На самом деле Хэл искал повода увидеться с Зариной. Раз уж он застрял на проклятом острове, лучше объясниться сразу. Его вчерашний демарш, сегодняшний побег и поспешное возвращение наверняка укрепили женщину, владевшую его умом и сердцем, в убеждении, каким ничтожеством и трусом он на самом деле является. Она ошибалась. Это она была причиной всех глупостей, которые он натворил за истекшие сутки.
Она его любила — несомненно. Иначе зачем было его спасать, зачем предлагать поселиться в её доме? Этот Финварр просто заморочил ей голову, и она не знает, как от него отделаться, не обидев. Она вообще не умеет отказывать.
Дома Зарины не оказалось. Хэла встретили служанки. При его появлении разговор угас, оставив едкий дымок. По виду двух женщин, торопившихся от него отвязаться поскорее, Хэл понял: в дом извне просочилось нечто неожиданное и дурное — что-то неотвратимое, перед чем они бессильны.
-Оставь плащ, я поправлю, - поспешно согласилась приживалка.
-Где госпожа? - твёрдо спросил Хэл.
-На пятачке своём, - подумав, выдала хозяйку Шед.
-Он там? Ухажёр? - Хэл, бледный, небритый и всклоченной, был страшен.
-Одна она, - отмахнулась рабыня. - Угомонился бы ты! Не до тебя ей, да и нам тоже.
-Ей и вправду не до тебя, благодетель мой, - поддержала приживалка, тут же испугавшаяся собственной дерзости.
-А вот это — моё дело, - огрызнулся Хэл и вылетел вон.
-Надо было сказать ему, - расслышал он голос некрасивой девушки.
Когда рабыня ответила, он был уже слишком далеко, чтобы разобрать слова. Никто не встретился на крутой каменистой тропке. Припекало. Коровы на пастбище сбились в тень корявого боярышника и пережёвывали жвачку, улёгшись на унавоженную землю. Зарина сидела на бревне, бессильно сложив на коленях праздные руки.
-Где ты пропадал? Тебя так долго не было, - сказала она вместо приветствия.
Хэл понял, что женщина пребывает в полном неведении о его трусливом бегстве и поспешном возвращении. Вопрос выбил его из колеи. Все доводы разом перепутались, и Хэл, пытаясь вспомнить, с чего хотел начать разговор, глупо молчал. Ему было трудно просить прощения за ушат словесных помоев, которые вылил на бедную возлюбленную — чья вина заключалась лишь в том, что не находя себе места от тревоги, искала его и застала в пикантной ситуации, нечаянно и некстати.
Не найдя слов, Хэл просто опустился перед ней на колени и зарылся лицом в подол. Зарина гладила блудного брата по голове, ероша жёсткие чёрные волосы — совсем как целую вечность тому назад в сумрачном гроте над бассейном с ядовитой водой.
-Прости меня. Вчера я зарвался. Зато ты видела меня во всей красе и знаешь, на что я способен.
-Вчера ты спас Дайре от смерти и от позора, а я едва не умерла от страха.
-Вчера я хотел умереть. Потом — сделать тебе больно. Потом — утонуть в браге. Я уже наказан, Ангелочек. Если можешь простить меня, не вспоминай об этом больше, ладно? Будет так, как ты хочешь. Я больше ничего не требую. Я буду ждать, сколько понадобится. Пока ты не устанешь искать у других то, что я давно тебе отдал. Только не прогоняй меня, пожалуйста. Я не буду пить. Не стану даже пререкаться с твоей служанкой, которая твоя бывшая родственница. Я буду тише воды и ниже травы.
-Но это будет другой человек, Генри. Не забивай себе голову: никто всё-равно ничего не понял, а брань — не длань, на вороте не виснет, - поговорку она произнесла по-русски.
-Что такое «длань»?
-Старое слово для правой руки.
-Всё-равно, я не имел права так с тобой обращаться. Ангелочек, я дичаю на глазах. Превращаюсь в такое же животное, как и все местные: грубое, тупое... Но и ты хороша! Некрасиво обзывать человека такими словами. Я не волен выбирать ни страну, ни родителей — иначе я родился бы твоим соседом, чтоб видеть тебя с самого детства каждый божий день. Не делай так больше, ладно?
Пальцы Зарины дрогнули. Спохватившись, что поторопился предъявлять очередные векселя, Хэл поднял голову. Лицо молодой женщины было землисто-бледным, глаза и нос покраснели и припухли.
-Ангелочек, я правда не буду больше. Если тебе непременно нужно назвать меня пиндосом — чёрт с тобой, я — пиндос и родился в Матрасии. Ерунда, слезинки твоей не стоит, - поспешно произнёс он.
-Да причём тут ты? Тебе ничего не рассказали? - тихо спросила Зарина.
-Я ездил на берег проветриться. Кто ещё посмел тебя огорчить? - Хэл нахмурился.
-Ардал согласился на мировую. Ему дадут выкуп и девять заложников, как некогда моему деду, - Зарина говорила ровно, но голос слегка дрожал. От упоминания короля Нила Хэл невольно напрягся, но Зарина этого не заметила. - Насчёт восьми он не возражал, но девятым непременно хочет сына Кормака Птицелова. Сегодня на пиру Энгус выдаст меня Ардалу, и меня увезут в страну муме. Там мне придётся рожать. Ардал вырастит моего сына, а меня сделает наложницей.
-Это мы ещё посмотрим! - ощерился Хэл. - Да ещё ничего неизвестно — ты можешь и дочь родить! Росс знает? Вот дьявол, он же уехал за моим рабом и до вечера не вернётся... Знаешь, я, пожалуй, подниму ребят. Они меня поддержат! По-любому, Ардал должен был меня спросить прежде. Я кое-что понимаю в законах. Ты не из МакИнтайров, и к этой войне никоим боком... Я твой брат. Это мне решать, где тебе рожать и с кем тебе спать! Чего это ради меня позорят?
-Никто не поможет, Генри. Это договорняк: МакМаэлы, МакИнтайры, Гаинвеат, Филтиарны — всё они согласились меня выдать. Росс с ними заодно, а стража шага не ступит без приказа. Кажется, Росс хотел тебя вывезти отсюда, для твоего же блага, чтобы уберечь от глупостей. Почему ты его не послушал?
-Я почувствовал беду, - соврал Хэл. - Скверно, конечно, но не смертельно. И хуже бывало. Послушай, этот Ардал едва ли станет со мной ссориться. Я поеду с тобой, а там найду, как нам сбежать. Я тебя выручу. Видишь, нам всё-равно судьба быть вместе.
-Беременная баба — обуза, - в голосе Зарины дрогнула безнадёжность. - Домой я вернуться не смогу: лохланны тут же нас выдадут. А в чужих краях — на что мы будем жить?
-Это из-за твоего приятеля, как бишь его? Кстати, а где он? - Хэл с яростью посмотрел на Зарину.
-Да причём тут Финварр? - она отвела взгляд.
-Что, как палёным запахло, смылся? Ангелочек, а ведь я его сразу раскусил. Красавчик, бездельник и бабник, клеймо ставить некуда. Не свезло парню. Думаешь, мне его жалко? А меня кто пожалеет? Придётся мне разобраться с этим Ардалом. Вызову его, да и дело с концом. Поединщику его я накидал — Ардала просто прикончу.
-Ты совсем больной? - вспылила Зарина. - При нём сейчас трое поединщиков, и сначала тебе придётся иметь дело с ними. Даже если ты убьёшь их, одного за другим, Ардал будет свеж, как огурчик. Хочешь, чтоб он тебя обезглавил у меня на глазах?
-Только не говори, что умрёшь от горя. Не верю!
-Придурок! - Зарина оттолкнула его и убежала.
Хэл остался сидеть в пыли. Его колотила нервная дрожь. Он пытался сосредоточиться. Двуличие Росса было очевидно. Шейган — человек подневольный, а потому ненадёжный, а о его командире и речи не было. Выходило, что безо всякой корысти Хэлу помог лишь Флари, родной сын Энгуса — смертельного врага. Значит, и тут засада. Положиться можно было только на служанок Зарины, да какой толк от баб, когда намечается кровавая драка?
Зарина была права: с первым поединщиком, ещё не залечившим руку, справиться легко, со следующим — сложно, с третьим — увечья не избежать. А сам Ардал был уже недосягаем.
Бессмысленное геройство не входило в число добродетелей Хэла. От ревности и бессильной злости его затошнило, и он с трудом одолел приступ дурноты. Для полного счастья ему не хватало только Финварра, — и тот объявился, как только несчастный о нём вспомнил.
-Негоже пачкать одежду. Под грязным платьем часто усматривают грязную душу. Впрочем, пустое. Нам нужно поговорить, - буднично сказал поэт.
-Пошёл вон! - отчеканил Хэл.
-Так не пойдёт, Бран. Не будет согласия между двумя кошками, что караулят одну мышь, двумя хозяйками под одной крышей и двумя мужчинами, которые добиваются одной женщины. И, тем не менее, мы должны ради неё заключить мир, хотя бы до тех пор, пока Ардал со своими головорезами не уберутся к себе за море, - Финварр преспокойно устроился на бревне, закинув ногу на ногу.
-Похоже, только ты в этой несчастной стране не веришь, что мы с ней — брат и сестра.
-С чего ты взял? Мешает ли то, что вы — ближайшие родичи стать беззаконной парой? Это сейчас неважно, Бран.
-Об этом мы говорить не будем!
Хэл был вынужден смотреть на соперника снизу вверх. Это было некстати и, к тому же, унизительно. Он неохотно сел рядом с Финварром: так они хотя бы стали одного роста. Солнечные блики, отражаясь от сморщенной поверхности моря, слепили глаза. Снова подкралась головная боль.
-Я не смеюсь над тобой и ни в коем разе не осуждаю. Я действительно дорожу твоей сестрой, Бран, и хочу, чтобы жизнь её радовала. Всё дело в моём злосчастном ремесле. Я просто кое-что видел её глазами.
-Обряд второй головы... - вспомнил Хэл.
-Почти. Не бойся, я — ларец с её тайнами. Мне казалось, ты тоже вернулся не за тем, чтоб её мучить.
-Не твоё дело.
-Бран, не хочешь говорить о Ласар — я не настаиваю. Но может ты расскажешь, что затеял? У тебя был вид человека, принявшего важное решение. Отсоветовать тебе я не смогу — придётся помогать. Мы ведь почти родственники. Я дал слово твоей сестре взять её в жёны, как только она освободится от бремени. Так и будет, если нам удастся избавить Ласар от притязаний Ардала — и если ты меня выслушаешь.
-Ну ты и наглец! - Хэл усмехнулся и покачал головой.
-Смелое заявление, если учесть, что я гожусь тебе в отцы.
-Ласар, между прочим, младше меня на пять лет.
-Мы будем пререкаться здесь, всем на потеху, или пойдём в мой дом? Вернее, в ту хижину, которую мне выделила Блаин.
-Негоже, чтоб люди видели, как мы тут скандалим, - подумав, согласился Хэл: своего выполнимого плана у него не было.
Финварр устроился со всем мыслимым комфортом, учитывая неимоверную тесноту убогого жилища. Кладка с южной стороны развалилась, и в хижину врывался безудержный солнечный свет, загнав в глубину густые тени. Осока на полу была свежей и уложена достаточно толстым слоем, чтоб оградить от холода гранита. Ложем хозяину служил сундук с фигурной ковкой. Финварр бросил на пол перед погасшим очагом две подушки, которые бесцеремонно выдернул из богатой постели, разложенной в хозяйской части, и предложил гостю присесть. Из вороха лёгких одеял высунул нос заспанный молодой человек.
-Умойся! - едва сдерживая раздражение, велел ему Финварр. - И прогуляйся, пока мы будем заняты. Кстати, пришли ко мне Ивли.
Соня безропотно выполз из кокона, ничуть не стесняясь измятой лиловой лейны.
-Мой младший сын, Охайд по прозвищу Кихмуина, гроза неопытных дев и распутных баб, пьяница и муровод, - Финварр в зародыше пресёк домыслы.
-До него мне ещё расти и расти, - отпрыск Финварра кивнул на гостя и ухмыльнулся, вычищая соломины из курчавых волос. - Это ж умудриться надо — возбудиться на такое страшилище.
-Охайд сердит из-за Рошин. Ветреная девица соблазнила его и тут же упорхнула за более достойной добычей.
-Было бы из-за кого огорчаться. Просто хотел развлечься перед дальней дорогой, - фыркнул Кихмуина.
-Мы собирались обсудить дела, - напомнил Хэл.
-Не очень-то ты вежлив, родственник! - Охайд выкопал из горы скарба в углу бурдюк и налил вина в братскую чашу.
Наступил момент истины. Филид достал кубок из кошелька, зачерпнул, пригубил первым и пододвинул чашу гостю. Хэл на удачу порылся в поясной сумке; кубок, к сожалению, там был.
Неудачливый соперник зачерпнул, но не мог себя заставить сделать глоток. Финварр смотрел на него с вызовом, Охайд покраснел пятнами.
-Прости, если я нарушу ваши обычаи, но пить с тобой из одной чаши я не стану, - тихо, но твёрдо сказал Хэл. - Ты болен, Финварр. Не знаю, как вы называете этот недуг, саксы — туберкулёзом. Беда в том, что болезнь эта страшно прилипчива, почти как оспа. Ты можешь не верить мне, но скоро ты начнёшь кашлять кровью и однажды захлебнёшься. Ты выделяешь заразу с дыханием. Твоя посуда и постель заразны, а поцелуи просто смертоносны. Каждую женщину, с которой ты спишь, ты губишь заживо. Если женщина заразится, она родит больного ребёнка. Самое малое — он будет горбатым.
-Это Ласар тебе рассказала? - вспылил Охайд.
Финварр сомкнул ладони на чаше, прижав пальцы Хэла. На несколько секунд филид замер, закрыв глаза. Хэл почувствовал, что его руки горячи, а в голове стало холодно и пусто.
-Увы, сынок. Он не лжёт, он же лекарь, Ласар мне говорила. Саксы знают о человеческом теле то, что нам неведомо, поэтому они живут долго, продлевая старость на десятки лет. Они умеют исцелять то, от чего мы умираем. И Ласар тут не причём. Я догадывался, — устало произнёс Финварр.
-Всё-равно, - упёрся Охайд.
-Моя вторая жена, Бан Ви, рожала больных детей. Сёстры Охайда горбаты. Не сердись, он молод и не сдержан. С возрастом это пройдёт, - добавил Финварр.
-Ты правильно сделал, что развёлся, - буркнул сын Финварра.
-Я буду тебе благодарен, Охайд, если ты разыщешь Ивли, он мне нужен, а сам погуляешь некоторое время, - напомнил Финварр.
-Прости, я не должен был так говорить, почти грубо и очень прямо. И я не лекарь, только подручный лекаря, примерно так. Но то, что я тебе рассказал, в самом деле правда. Вы не впускаете в дома солнечный свет, спите вповалку, не проветриваете постели, не кипятите молоко и пьёте кровь скота, поэтому всё время заражаетесь — от коров или друг от друга.
-Что я должен сделать, чтобы не навредить близким? - Финварр уже опомнился и взял себя в руки.
-Пить и есть только из своей посуды. Спать на своей подушке. Лучше, если у тебя будет если не отдельный дом, то хотя бы комната в доме. Каждый день выносить постель на солнце или на ветер под навес, если идёт дождь. И не плевать на пол, если сможешь.
-Я буду следовать этим правилам так, как если б они были гешей, - филид стал серьёзен. - А теперь нам нужно поговорить о самом главном. Сестра рассказала тебе о затее Ардала?
-Рассказала. Лучше бы мне этого не знать... - вздохнул Хэл.
-Рано убиваться. Конечно, если быть честным, Ардал — неплохой человек. Он достаточно молод, здоров, понимает шутки и умеет смеяться не только над другими. Скуповат, как и все муме, но не к жёнам, в том числе и нелюбимым, а твоей сестрой он увлёкся всерьёз. И, наконец, Ардал — ри своего народа. С любой точки зрения, тебе не найти лучшего жениха для сестры, и он с радостью станет тебе братом.
Беда в том, что по его приказу был убит Кормак Птицелов — причём у Ласар на глазах. Разорена долина Извилистого озера, погублено очень много людей, которых знала и уважала твоя сестра — весь цвет клана Конналли. Даже если она забудет меня, Бран, а в этом я не сомневаюсь, Ардала она никогда не оценит по достоинству. Она не из тех женщин, которая станет терпеть ласки мужчины, которого ненавидит. Младенца у неё отберут сразу — в этом обычаи Озёрного края и Нагорья не отличаются. Боюсь, что и объятий Ардала, и потерю сына она не переживёт, поэтому наша с тобой задача — сделать так, чтобы Ардал ни при каких обстоятельствах не смог требовать её выдать.
-Он и так не может. Я против, - возразил Хэл.
Она его любила — несомненно. Иначе зачем было его спасать, зачем предлагать поселиться в её доме? Этот Финварр просто заморочил ей голову, и она не знает, как от него отделаться, не обидев. Она вообще не умеет отказывать.
Дома Зарины не оказалось. Хэла встретили служанки. При его появлении разговор угас, оставив едкий дымок. По виду двух женщин, торопившихся от него отвязаться поскорее, Хэл понял: в дом извне просочилось нечто неожиданное и дурное — что-то неотвратимое, перед чем они бессильны.
-Оставь плащ, я поправлю, - поспешно согласилась приживалка.
-Где госпожа? - твёрдо спросил Хэл.
-На пятачке своём, - подумав, выдала хозяйку Шед.
-Он там? Ухажёр? - Хэл, бледный, небритый и всклоченной, был страшен.
-Одна она, - отмахнулась рабыня. - Угомонился бы ты! Не до тебя ей, да и нам тоже.
-Ей и вправду не до тебя, благодетель мой, - поддержала приживалка, тут же испугавшаяся собственной дерзости.
-А вот это — моё дело, - огрызнулся Хэл и вылетел вон.
-Надо было сказать ему, - расслышал он голос некрасивой девушки.
Когда рабыня ответила, он был уже слишком далеко, чтобы разобрать слова. Никто не встретился на крутой каменистой тропке. Припекало. Коровы на пастбище сбились в тень корявого боярышника и пережёвывали жвачку, улёгшись на унавоженную землю. Зарина сидела на бревне, бессильно сложив на коленях праздные руки.
-Где ты пропадал? Тебя так долго не было, - сказала она вместо приветствия.
Хэл понял, что женщина пребывает в полном неведении о его трусливом бегстве и поспешном возвращении. Вопрос выбил его из колеи. Все доводы разом перепутались, и Хэл, пытаясь вспомнить, с чего хотел начать разговор, глупо молчал. Ему было трудно просить прощения за ушат словесных помоев, которые вылил на бедную возлюбленную — чья вина заключалась лишь в том, что не находя себе места от тревоги, искала его и застала в пикантной ситуации, нечаянно и некстати.
Не найдя слов, Хэл просто опустился перед ней на колени и зарылся лицом в подол. Зарина гладила блудного брата по голове, ероша жёсткие чёрные волосы — совсем как целую вечность тому назад в сумрачном гроте над бассейном с ядовитой водой.
-Прости меня. Вчера я зарвался. Зато ты видела меня во всей красе и знаешь, на что я способен.
-Вчера ты спас Дайре от смерти и от позора, а я едва не умерла от страха.
-Вчера я хотел умереть. Потом — сделать тебе больно. Потом — утонуть в браге. Я уже наказан, Ангелочек. Если можешь простить меня, не вспоминай об этом больше, ладно? Будет так, как ты хочешь. Я больше ничего не требую. Я буду ждать, сколько понадобится. Пока ты не устанешь искать у других то, что я давно тебе отдал. Только не прогоняй меня, пожалуйста. Я не буду пить. Не стану даже пререкаться с твоей служанкой, которая твоя бывшая родственница. Я буду тише воды и ниже травы.
-Но это будет другой человек, Генри. Не забивай себе голову: никто всё-равно ничего не понял, а брань — не длань, на вороте не виснет, - поговорку она произнесла по-русски.
-Что такое «длань»?
-Старое слово для правой руки.
-Всё-равно, я не имел права так с тобой обращаться. Ангелочек, я дичаю на глазах. Превращаюсь в такое же животное, как и все местные: грубое, тупое... Но и ты хороша! Некрасиво обзывать человека такими словами. Я не волен выбирать ни страну, ни родителей — иначе я родился бы твоим соседом, чтоб видеть тебя с самого детства каждый божий день. Не делай так больше, ладно?
Пальцы Зарины дрогнули. Спохватившись, что поторопился предъявлять очередные векселя, Хэл поднял голову. Лицо молодой женщины было землисто-бледным, глаза и нос покраснели и припухли.
-Ангелочек, я правда не буду больше. Если тебе непременно нужно назвать меня пиндосом — чёрт с тобой, я — пиндос и родился в Матрасии. Ерунда, слезинки твоей не стоит, - поспешно произнёс он.
-Да причём тут ты? Тебе ничего не рассказали? - тихо спросила Зарина.
-Я ездил на берег проветриться. Кто ещё посмел тебя огорчить? - Хэл нахмурился.
-Ардал согласился на мировую. Ему дадут выкуп и девять заложников, как некогда моему деду, - Зарина говорила ровно, но голос слегка дрожал. От упоминания короля Нила Хэл невольно напрягся, но Зарина этого не заметила. - Насчёт восьми он не возражал, но девятым непременно хочет сына Кормака Птицелова. Сегодня на пиру Энгус выдаст меня Ардалу, и меня увезут в страну муме. Там мне придётся рожать. Ардал вырастит моего сына, а меня сделает наложницей.
-Это мы ещё посмотрим! - ощерился Хэл. - Да ещё ничего неизвестно — ты можешь и дочь родить! Росс знает? Вот дьявол, он же уехал за моим рабом и до вечера не вернётся... Знаешь, я, пожалуй, подниму ребят. Они меня поддержат! По-любому, Ардал должен был меня спросить прежде. Я кое-что понимаю в законах. Ты не из МакИнтайров, и к этой войне никоим боком... Я твой брат. Это мне решать, где тебе рожать и с кем тебе спать! Чего это ради меня позорят?
-Никто не поможет, Генри. Это договорняк: МакМаэлы, МакИнтайры, Гаинвеат, Филтиарны — всё они согласились меня выдать. Росс с ними заодно, а стража шага не ступит без приказа. Кажется, Росс хотел тебя вывезти отсюда, для твоего же блага, чтобы уберечь от глупостей. Почему ты его не послушал?
-Я почувствовал беду, - соврал Хэл. - Скверно, конечно, но не смертельно. И хуже бывало. Послушай, этот Ардал едва ли станет со мной ссориться. Я поеду с тобой, а там найду, как нам сбежать. Я тебя выручу. Видишь, нам всё-равно судьба быть вместе.
-Беременная баба — обуза, - в голосе Зарины дрогнула безнадёжность. - Домой я вернуться не смогу: лохланны тут же нас выдадут. А в чужих краях — на что мы будем жить?
-Это из-за твоего приятеля, как бишь его? Кстати, а где он? - Хэл с яростью посмотрел на Зарину.
-Да причём тут Финварр? - она отвела взгляд.
-Что, как палёным запахло, смылся? Ангелочек, а ведь я его сразу раскусил. Красавчик, бездельник и бабник, клеймо ставить некуда. Не свезло парню. Думаешь, мне его жалко? А меня кто пожалеет? Придётся мне разобраться с этим Ардалом. Вызову его, да и дело с концом. Поединщику его я накидал — Ардала просто прикончу.
-Ты совсем больной? - вспылила Зарина. - При нём сейчас трое поединщиков, и сначала тебе придётся иметь дело с ними. Даже если ты убьёшь их, одного за другим, Ардал будет свеж, как огурчик. Хочешь, чтоб он тебя обезглавил у меня на глазах?
-Только не говори, что умрёшь от горя. Не верю!
-Придурок! - Зарина оттолкнула его и убежала.
Хэл остался сидеть в пыли. Его колотила нервная дрожь. Он пытался сосредоточиться. Двуличие Росса было очевидно. Шейган — человек подневольный, а потому ненадёжный, а о его командире и речи не было. Выходило, что безо всякой корысти Хэлу помог лишь Флари, родной сын Энгуса — смертельного врага. Значит, и тут засада. Положиться можно было только на служанок Зарины, да какой толк от баб, когда намечается кровавая драка?
Зарина была права: с первым поединщиком, ещё не залечившим руку, справиться легко, со следующим — сложно, с третьим — увечья не избежать. А сам Ардал был уже недосягаем.
Бессмысленное геройство не входило в число добродетелей Хэла. От ревности и бессильной злости его затошнило, и он с трудом одолел приступ дурноты. Для полного счастья ему не хватало только Финварра, — и тот объявился, как только несчастный о нём вспомнил.
-Негоже пачкать одежду. Под грязным платьем часто усматривают грязную душу. Впрочем, пустое. Нам нужно поговорить, - буднично сказал поэт.
-Пошёл вон! - отчеканил Хэл.
-Так не пойдёт, Бран. Не будет согласия между двумя кошками, что караулят одну мышь, двумя хозяйками под одной крышей и двумя мужчинами, которые добиваются одной женщины. И, тем не менее, мы должны ради неё заключить мир, хотя бы до тех пор, пока Ардал со своими головорезами не уберутся к себе за море, - Финварр преспокойно устроился на бревне, закинув ногу на ногу.
-Похоже, только ты в этой несчастной стране не веришь, что мы с ней — брат и сестра.
-С чего ты взял? Мешает ли то, что вы — ближайшие родичи стать беззаконной парой? Это сейчас неважно, Бран.
-Об этом мы говорить не будем!
Хэл был вынужден смотреть на соперника снизу вверх. Это было некстати и, к тому же, унизительно. Он неохотно сел рядом с Финварром: так они хотя бы стали одного роста. Солнечные блики, отражаясь от сморщенной поверхности моря, слепили глаза. Снова подкралась головная боль.
-Я не смеюсь над тобой и ни в коем разе не осуждаю. Я действительно дорожу твоей сестрой, Бран, и хочу, чтобы жизнь её радовала. Всё дело в моём злосчастном ремесле. Я просто кое-что видел её глазами.
-Обряд второй головы... - вспомнил Хэл.
-Почти. Не бойся, я — ларец с её тайнами. Мне казалось, ты тоже вернулся не за тем, чтоб её мучить.
-Не твоё дело.
-Бран, не хочешь говорить о Ласар — я не настаиваю. Но может ты расскажешь, что затеял? У тебя был вид человека, принявшего важное решение. Отсоветовать тебе я не смогу — придётся помогать. Мы ведь почти родственники. Я дал слово твоей сестре взять её в жёны, как только она освободится от бремени. Так и будет, если нам удастся избавить Ласар от притязаний Ардала — и если ты меня выслушаешь.
-Ну ты и наглец! - Хэл усмехнулся и покачал головой.
-Смелое заявление, если учесть, что я гожусь тебе в отцы.
-Ласар, между прочим, младше меня на пять лет.
-Мы будем пререкаться здесь, всем на потеху, или пойдём в мой дом? Вернее, в ту хижину, которую мне выделила Блаин.
-Негоже, чтоб люди видели, как мы тут скандалим, - подумав, согласился Хэл: своего выполнимого плана у него не было.
Финварр устроился со всем мыслимым комфортом, учитывая неимоверную тесноту убогого жилища. Кладка с южной стороны развалилась, и в хижину врывался безудержный солнечный свет, загнав в глубину густые тени. Осока на полу была свежей и уложена достаточно толстым слоем, чтоб оградить от холода гранита. Ложем хозяину служил сундук с фигурной ковкой. Финварр бросил на пол перед погасшим очагом две подушки, которые бесцеремонно выдернул из богатой постели, разложенной в хозяйской части, и предложил гостю присесть. Из вороха лёгких одеял высунул нос заспанный молодой человек.
-Умойся! - едва сдерживая раздражение, велел ему Финварр. - И прогуляйся, пока мы будем заняты. Кстати, пришли ко мне Ивли.
Соня безропотно выполз из кокона, ничуть не стесняясь измятой лиловой лейны.
-Мой младший сын, Охайд по прозвищу Кихмуина, гроза неопытных дев и распутных баб, пьяница и муровод, - Финварр в зародыше пресёк домыслы.
-До него мне ещё расти и расти, - отпрыск Финварра кивнул на гостя и ухмыльнулся, вычищая соломины из курчавых волос. - Это ж умудриться надо — возбудиться на такое страшилище.
-Охайд сердит из-за Рошин. Ветреная девица соблазнила его и тут же упорхнула за более достойной добычей.
-Было бы из-за кого огорчаться. Просто хотел развлечься перед дальней дорогой, - фыркнул Кихмуина.
-Мы собирались обсудить дела, - напомнил Хэл.
-Не очень-то ты вежлив, родственник! - Охайд выкопал из горы скарба в углу бурдюк и налил вина в братскую чашу.
Наступил момент истины. Филид достал кубок из кошелька, зачерпнул, пригубил первым и пододвинул чашу гостю. Хэл на удачу порылся в поясной сумке; кубок, к сожалению, там был.
Неудачливый соперник зачерпнул, но не мог себя заставить сделать глоток. Финварр смотрел на него с вызовом, Охайд покраснел пятнами.
-Прости, если я нарушу ваши обычаи, но пить с тобой из одной чаши я не стану, - тихо, но твёрдо сказал Хэл. - Ты болен, Финварр. Не знаю, как вы называете этот недуг, саксы — туберкулёзом. Беда в том, что болезнь эта страшно прилипчива, почти как оспа. Ты можешь не верить мне, но скоро ты начнёшь кашлять кровью и однажды захлебнёшься. Ты выделяешь заразу с дыханием. Твоя посуда и постель заразны, а поцелуи просто смертоносны. Каждую женщину, с которой ты спишь, ты губишь заживо. Если женщина заразится, она родит больного ребёнка. Самое малое — он будет горбатым.
-Это Ласар тебе рассказала? - вспылил Охайд.
Финварр сомкнул ладони на чаше, прижав пальцы Хэла. На несколько секунд филид замер, закрыв глаза. Хэл почувствовал, что его руки горячи, а в голове стало холодно и пусто.
-Увы, сынок. Он не лжёт, он же лекарь, Ласар мне говорила. Саксы знают о человеческом теле то, что нам неведомо, поэтому они живут долго, продлевая старость на десятки лет. Они умеют исцелять то, от чего мы умираем. И Ласар тут не причём. Я догадывался, — устало произнёс Финварр.
-Всё-равно, - упёрся Охайд.
-Моя вторая жена, Бан Ви, рожала больных детей. Сёстры Охайда горбаты. Не сердись, он молод и не сдержан. С возрастом это пройдёт, - добавил Финварр.
-Ты правильно сделал, что развёлся, - буркнул сын Финварра.
-Я буду тебе благодарен, Охайд, если ты разыщешь Ивли, он мне нужен, а сам погуляешь некоторое время, - напомнил Финварр.
-Прости, я не должен был так говорить, почти грубо и очень прямо. И я не лекарь, только подручный лекаря, примерно так. Но то, что я тебе рассказал, в самом деле правда. Вы не впускаете в дома солнечный свет, спите вповалку, не проветриваете постели, не кипятите молоко и пьёте кровь скота, поэтому всё время заражаетесь — от коров или друг от друга.
-Что я должен сделать, чтобы не навредить близким? - Финварр уже опомнился и взял себя в руки.
-Пить и есть только из своей посуды. Спать на своей подушке. Лучше, если у тебя будет если не отдельный дом, то хотя бы комната в доме. Каждый день выносить постель на солнце или на ветер под навес, если идёт дождь. И не плевать на пол, если сможешь.
-Я буду следовать этим правилам так, как если б они были гешей, - филид стал серьёзен. - А теперь нам нужно поговорить о самом главном. Сестра рассказала тебе о затее Ардала?
-Рассказала. Лучше бы мне этого не знать... - вздохнул Хэл.
-Рано убиваться. Конечно, если быть честным, Ардал — неплохой человек. Он достаточно молод, здоров, понимает шутки и умеет смеяться не только над другими. Скуповат, как и все муме, но не к жёнам, в том числе и нелюбимым, а твоей сестрой он увлёкся всерьёз. И, наконец, Ардал — ри своего народа. С любой точки зрения, тебе не найти лучшего жениха для сестры, и он с радостью станет тебе братом.
Беда в том, что по его приказу был убит Кормак Птицелов — причём у Ласар на глазах. Разорена долина Извилистого озера, погублено очень много людей, которых знала и уважала твоя сестра — весь цвет клана Конналли. Даже если она забудет меня, Бран, а в этом я не сомневаюсь, Ардала она никогда не оценит по достоинству. Она не из тех женщин, которая станет терпеть ласки мужчины, которого ненавидит. Младенца у неё отберут сразу — в этом обычаи Озёрного края и Нагорья не отличаются. Боюсь, что и объятий Ардала, и потерю сына она не переживёт, поэтому наша с тобой задача — сделать так, чтобы Ардал ни при каких обстоятельствах не смог требовать её выдать.
-Он и так не может. Я против, - возразил Хэл.
