– Милый пес.
Я протянул руку, чтобы погладить собаку, и та охотно подставила холку, поколотив меня хвостом по колену.
– Забрала его из парка в эти выходные. Кстати, Итан приложил руку к его переезду. Сама бы я вряд ли заманила такую махину в дом. Поначалу он был зашуганным.
Почему-то упоминание Рана кольнуло изнутри, но я не стал спрашивать, что забыл метаморф рядом с девушкой в выходной день. И так все было очевидно. Чего только стоило то, что он избавился от привычки менять личины.
И надо понимать, что шансов у него было куда больше, чем у меня.
Она предложила мне кофе, оговорившись насчет вреда чая для меня, и это почему-то вызвало улыбку. Надо же, а я и не думал, что будет так приятно от осознания, что девушка знает о моих предпочтениях. И это же навело на мысль, что я попал, потому что и не упомню, когда в последний раз меня вообще подобное тревожило.
Посмотрел на спину суетящейся у плиты девушки и тяжело вздохнул. Видится мне, эта проблема не решится походом в бар. Понять бы еще, почему именно Кэссиди решила обосноваться у меня на душе, хотя вокруг всегда хватало красивых искушенных женщин.
– Какие впечатления от опроса?
Она придвинула ко мне кружку с ароматным кофе, а вот сама садиться за стол не спешила, так и оставшись стоять у плиты. Оперлась спиной на кухонную тумбу и с улыбкой смотрела на трущегося у ног пса.
– Слишком хорошо владеет своими эмоциями. Со Старински нам повезло куда больше. Но мне кажется, что подвеску и она признала. Только не понимаю, почему не выдают убийцу. Неужели кто-то близкий?
– Они ведь все подруги времен учебы? Старински об этом говорила. Разве что Биен выпускница полицейской академии, но остальные вполне могут оказаться сокурсницами. У них и возраст один.
– Думаешь, что причина в прошлом?
– Вспомните реакцию Старински. Она не признала подвеску сразу. Так что хозяин украшения вполне может быть родом из прошлого.
Почему-то меня начало бесить это обращение на «вы». Интересно, Рану она тоже выкает? Ну, конечно же, нет, Зейн. Это только для тебя выставили дистанцию.
– Займемся этим вопросом завтра. Ты можешь оказаться права. В личном деле должна быть информация о месте учебы. Наведаемся в академию. Все равно именно мы сидим без дела.
– А как же еще одна подруга?
– Ей займется Ксавье.
Она отвлеклась на пса, а я под грохот высыпающегося в миску корма подумал, что мне пора домой. И так задержался под глупым предлогом. И пусть мы действительно к чему-то да пришли, но занимать внерабочее время только потому, что я не могу разобраться в себе – уже верх наглости.
И только я хотел сказать, что девушке пора отдыхать, а мне домой, как от ворона поступил сигнал.
Я зашипел и вцепился в край стола, нечаянно сбив пустую кружку, которая не успела разлететься на осколки только благодаря реакции Кэссиди. Она поймала ее с помощью бытовой магии, отставила в сторону и уставилась на меня растерянным взглядом. А я меж тем провалился в разум птицы, парящей над той самой поляной.
Некто, укутанный в плащ с глубоким капюшоном, рыскал по окрестностям. То, что это наш убийца, даже не сомневался. Он нервно разгребал снег аккурат у того места, где мы обнаружили труп. Вероятнее всего, искал подвеску. Точнее, искала. Балахон не мог меня обмануть. У неизвестной была довольно хрупкая фигура.
В ночном парке больше никого не обнаружилось, поэтому я, как только вернулся в кухню Кэссиди, поспешил связаться с Рейсоном и отдать ему приказ выдвигаться на место. Вероятнее всего, женщину он там не застанет, но у него есть шанс сравнить запах с тем, который он ощутил в день убийства. Помнится, тогда что-то помешало ему определить пол, хотя у оборотней как раз этот вопрос никогда проблем не вызывал.
– Можно мне с ним? – Шарле дождалась, пока я уберу сферу, и лишь тогда задала вопрос. А я заметил, как ощетинился ее пес. Животные вообще довольно остро реагировали на всплески магии трансмиграции.
– Исключено. Та, кого я увидел – метаморф. Ты все равно не сможешь считать информацию о ней.
– Вы видите ауры метаморфов? – удивилась Кэсс, а я чертыхнулся.
– Да, особенность моего дара. Своими глазами я вижу то же, что и остальные маги – ауру обычного человека. А вот перед глазами других существ она начинает двоиться. Так я и вычисляю метаморфов.
– Полезная особенность, – не преминула подметить Шарле.
– Завтра с утра отправимся в академию, надо только запросить личное дело Дерсион. Думаю, твоя версия не лишена смысла.
КЭССИДИ ШАРЛЕ
Я проводила засидевшегося гостя, приняла ванну, но из головы никак не хотел уходить наш разговор. Оговорка об особенностях дара трансмиграции.
Странно это, потому что со времен студенчества я знаю одного трансмигранта. И он не различает метаморфов, даже будучи в разуме другого живого существа.
Может, Тру-Дэрсе просто сильнее?
С этой мыслью я ушла в сон, чтобы на следующий день подорваться с постели под рев Лаки, которого умудрилась придавить. За окном вьюжила метель, размывая фонарный свет, и нельзя было понять, сколько сейчас времени. Но почему-то внутренние часы орали, что я умудрилась проспать.
Так оно и вышло, в общем-то. Благо хоть у меня еще было немного времени в запасе. Я выпустила на улицу пса, чтобы он успел сделать свои дела, а сама кинулась в ванную, приводить себя в порядок.
На службу опоздала всего на десять минут, чего вообще не заметили, потому что из-за непогоды транспорт сегодня двигался со скоростью полудохлой улитки. Я так и так бы опоздала, даже выйдя вовремя.
К моменту моего прибытия Тру-Дэрсе уже поднял личное дело убитой и выяснил, в какой академии она обучалась. Туда-то мы и выдвинулись, как только капер раздал поручения команде и наорал на Рана, умудрившегося отвесить колкое замечание насчет того, что Зейн всюду таскает меня за собой.
Я смутилась, а вот капера эта шутка предсказуемо вывела из себя, за что Итан чуть не схлопотал по шее.
До академии пришлось ехать куда дольше, чем ожидалось, потому что столица встала в пробку. Отовсюду доносились гудки и ругательства, мимо нас, прямо по проезжей части, пробегали укутанные с ног до головы пешеходы. Казалось, что они двигаются куда быстрее магикаров. В одном из рейсовых, за которым мы простояли в пробке не меньше пятнадцати минут, дурачились мальчишки, не особо спешащие в школу. В какой-то момент они заметили, с каким интересом я на них глазею, и помахали рукой.
Мы наконец-то тронулись, а я так привыкла к отсутствию движения, что ощутила прилив тошноты от монотонного дерганья.
– Отвратительная погода, – высказался Тру-Дэрсе, припарковавшись возле наметенного сугроба. До ворот академии нам предстояло добираться по заснеженному тротуару, пробивая себе дорогу плечами, потому что на учебу спешили опаздывающие студенты.
– Побудь здесь, я поищу кого-нибудь из педсостава.
Я отошла к стене, боясь быть снесенной потоком учащихся, и так простояла около десяти минут, пока в поле зрения не появился Зейн. Рядом с ним вышагивал статный мужчина лет шестидесяти. Он то и дело поправлял круглые очки и кидал возмущенные взгляды на распоясавшихся студентов.
– Доброе утро, мисс, я декан факультета стихийной магии. Прошу в мой кабинет. Думаю, разговор предстоит долгий.
Мы с Тру-Дэрсе переглянулись, но ничего говорить не стали. Хотя на лицах обоих отразилась неприкрытая заинтересованность.
Его кабинет располагался на втором этаже и был довольно просторным, а еще напоминал логово безумного ученого. Все разбросано, кругом хаос. Полагаю, только сам хозяин и знает, где здесь и что лежит. В такие кабинеты уж точно не пробираются, чтобы найти ответы на контрольную. Их тут попросту не обнаружишь!
– Вас интересует Изабель Дерсион?
Мужчина тяжело приземлился в кресло, что вообще не вязалось с его крепкой фигурой. Мы же предпочли постоять. После пробки сидеть вообще не хотелось.
– Вам известна ее фамилия по мужу, – подметил Зейн то, что проскользнуло и у меня в голове.
– Она вышла замуж незадолго до защиты диплома. Собственно, в документах была именно эта фамилия. Ее муж обучался здесь же. Тот еще разгильдяй. Не знаю даже, что такая хорошая девушка в нем нашла. Поверить не могу, что ее убили. Как же так…
– У нее были подруги?
– Некто с фамилиями Старински и Винье. Впрочем, первая замужем, поэтому вы можете не признать ее, – дополнил меня Тру-Дэрсе.
– Винье помню, а вот Старински нет. У меня где-то есть фото тех лет. На магиснимке изображены Изабель, Бетти и Клара. Точнее, не только они. Я, когда был помоложе, курировал нашу команду по магиболу (наш волейбол, только вместо мяча сгусток энергии). Девушки были ее частью. Минуточку.
Он все так же тяжело, с хрипом, поднялся с места и принялся рыскать по шкафам, выдвигая то один ящик, то другой. Из большинства буквально сыпалась бумага или другие принадлежности, что вводило меня в ступор. Как можно так загадить рабочее место?
Мы терпеливо ждали, пока мужчина отыщет снимок, и даже старались так уж явно не глазеть на этот бедлам.
– Нашел!
Я вздрогнула, услышав этот голос полный энтузиазма. Впрочем, я бы тоже радовалась, найдя здесь хоть что-то.
Нам передали магиснимок в рамке. Фото было из тех, которые не напитаны магией и находятся в статичном состоянии. Или же подпитка просто уже развеялась.
– Да, эта троица нам известна. Убитая и две ее подруги, которых мы опрашивали. Точнее, одну из них сейчас опрашивает наш коллега. У них была еще одна подруга из полицейской академии.
Со снимка на нас смотрели двадцатилетние девушки. Убитую и Старински я признала сразу, а вот третью мне увидеть вживую не довелось. На фото были запечатлены и другие члены команды. Трое парней того же возраста.
– А других снимков нет? Желательно, парней, – произнесла я, буравя одного из них взглядом. Могла ошибаться, но мне казалось, что подвеска на шее нам знакома. Точнее, цепочка от нее. Там не совсем распространенное плетение звеньев. Впрочем, по фото определить сложно.
– Который из них вас интересует?
Кажется, не только меня он привлек, потому что Зейн первый ткнул пальцем именно в этого парня.
Декан пожевал губу, видимо, вспоминая студента, а после, буркнув что-то себе под нос, велел нам ждать здесь.
– Я так понимаю, он не стихийник.
– Вероятнее всего. Иначе бы его признали быстрее. У декана отменная память, – фыркнул Зейн, и мне показалось, что он хотел добавить еще что-то о чистоплотности, но промолчал.
На этот раз нам пришлось ждать его довольно долго. Мы успели заскучать, связаться с Ксавье, который тоже толком ничего не добыл во время опроса, и обсудить версию с подвеской. Нам обоим показалась эта цепочка знакомой.
– Вот, держите.
Мы синхронно вздрогнули, так как, уйдя в свои мысли, даже не заметили, как в кабинет вернулся его хозяин. Он нес альбом, на корке которого был указан год выпуска.
Здесь хватало как общих снимков, так и одиночных. Правда, искомого студента мы обнаружили лишь ближе к концу. Видимо, не особо он любил позировать. На одиночном фото цепочку было видно чуть лучше, и у нас уже не осталось сомнений, что это она. Не то чтобы мы слыли экспертами, но натянувшаяся на груди рубашка скрывала под собой подвеску похожей формы.
– Девушки были дружны с…, – Дэрсе бросил взгляд вниз фотографии и продолжил: – Блейком?
– Не буду утверждать, но мне всегда казалось, что он неровно дышал в сторону Изабель. Правда, она не отвечала ему взаимностью. По-моему, он даже один раз порывался уйти из команды из-за этого, но передумал.
– Он ведь не стихийник?
Мы не особо надеялись, что мужчина вспомнит род магии парня. Очевидно ведь, что он не его студент. Да и альбом был с факультета общей магии, а там обучались представители с разными способностями.
– Метаморф. В нашей академии на факультете общей магии их можно встретить чаще, чем кого-либо другого.
Я посмотрела на Тру-Дэрсе. Он ответил мне таким же тяжелым взглядом. И, кажется, мы поняли друг друга без единого слова.
Выписали из альбома данные бывшего студента и тепло распрощались с деканом. Каким бы чудиком он ни был, но, кажется, он указал нам на вероятного убийцу. Да и мотив вроде как имеется.
– Думаешь, неразделенная любовь? – спросила я и тут же закашлялась, глотнув холодного воздуха с примесью снежинок. Сама не заметила, как обратилась к Зейну на «ты», отчего очень смутилась.
– Делай так чаще, – усмехнулся тот.
– Что?
– Ты сама поняла, – и первым двинулся к магикару, припаркованную поодаль и уже изрядно занесенному снегом.
ЗЕЙН ТРУ-ДЭРСЕ
– Это было поистине отличной версией. Жаль, что она развалилась.
Я бы покривил душой, скажи, что мне не жаль. Вместо этого, не глядя, вытянул из рук Лиама еще незажженную сигарету и выкинул ее в урну.
– За что я тебя здесь держу, не напомнишь?
– За красивые глазки. Ах да, они у Шарле. Ну а меня, видимо, за то, что не позволяю угробить свое здоровье, – съязвил беззлобно и вновь посмотрел на дело этого Блейка.
Беда заключалась в том, что личное дело прервалось несколько лет назад и последняя запись несла в себе причину и дату смерти. Наша лучшая версия развалилась как карточный домик, оставив без единой догадки. Украшение действительно принадлежало ему, но самоубийца мог передать его кому угодно до того, как покончил с жизнью.
По нашим предположениям, у этой парочки мог приключиться роман уже после выпуска, когда убитая была замужем. Эта версия отлично объясняла и мотив убийства, если женщина вновь решила бы бросить метаморфа, и найденную на месте преступления улику.
– Родственников нет совсем?
– Мать мертва, отец живет на другом конце страны. Братьев и сестер нет. Женат не был, в длительных отношениях не состоял. По месту его последнего проживания выехали Ксавье и Кэссиди. Они опросят соседей. Может, мы кого-то упускаем. Но пока глухо. Мстить за смерть парня некому, хотя чутье мне подсказывает, что повод как раз таки имеется.
Вспомнил оговорку декана о том, что Блейк питал чувства к убитой, и хмыкнул. Не бывает таких совпадений. Несколько лет назад он наложил на себя руки, а в этом году кто-то, носящий его украшение, убивает неразделенную любовь студенческих времен? Подсыпьте мне в кофе слабительное, если я не прав, и здесь нет параллели.
– Кто-то за него мстит, только вот кто.
Лиам возмущенно посмотрел на то, как я с грохотом водрузил личное дело обратно ему на стол, зацепив кружку с чаем, но ответил по существу и без претензий:
– И этот кто-то метаморф, но вряд ли родственник. Да, Зейн, с первого взгляда обычное дельце еще наведет вам изжоги.
И начальник был прав. Мы ищем иголку в стоге сена. Только сейчас я еще больше начал сомневаться, что у женщин вообще есть логика. Какой смысл подружкам убитой покрывать убийцу? Даже если они знают, что в суициде Блейка виновата Изабель, то каков мотив скрывать от нас правду? Вот пока мы этого не поймем, яснее это дело не станет.
– Как дела с новенькой? Влилась в коллектив?
Он оторвал лукавый взгляд от переданного мной дела, и я сразу же понял, что вопрос имеет двойное дно. Дело покойника с таким видом не изучают.
– Проводит выходные с Раном, заводит не без его помощи собаку. Нашла общий язык с Ксавье. И люто ненавидит Диану, – буркнул, стараясь не вложить в эти слова каких-либо лишних эмоций, но лойр всегда раскусывал меня на раз-два.
Я протянул руку, чтобы погладить собаку, и та охотно подставила холку, поколотив меня хвостом по колену.
– Забрала его из парка в эти выходные. Кстати, Итан приложил руку к его переезду. Сама бы я вряд ли заманила такую махину в дом. Поначалу он был зашуганным.
Почему-то упоминание Рана кольнуло изнутри, но я не стал спрашивать, что забыл метаморф рядом с девушкой в выходной день. И так все было очевидно. Чего только стоило то, что он избавился от привычки менять личины.
И надо понимать, что шансов у него было куда больше, чем у меня.
Она предложила мне кофе, оговорившись насчет вреда чая для меня, и это почему-то вызвало улыбку. Надо же, а я и не думал, что будет так приятно от осознания, что девушка знает о моих предпочтениях. И это же навело на мысль, что я попал, потому что и не упомню, когда в последний раз меня вообще подобное тревожило.
Посмотрел на спину суетящейся у плиты девушки и тяжело вздохнул. Видится мне, эта проблема не решится походом в бар. Понять бы еще, почему именно Кэссиди решила обосноваться у меня на душе, хотя вокруг всегда хватало красивых искушенных женщин.
– Какие впечатления от опроса?
Она придвинула ко мне кружку с ароматным кофе, а вот сама садиться за стол не спешила, так и оставшись стоять у плиты. Оперлась спиной на кухонную тумбу и с улыбкой смотрела на трущегося у ног пса.
– Слишком хорошо владеет своими эмоциями. Со Старински нам повезло куда больше. Но мне кажется, что подвеску и она признала. Только не понимаю, почему не выдают убийцу. Неужели кто-то близкий?
– Они ведь все подруги времен учебы? Старински об этом говорила. Разве что Биен выпускница полицейской академии, но остальные вполне могут оказаться сокурсницами. У них и возраст один.
– Думаешь, что причина в прошлом?
– Вспомните реакцию Старински. Она не признала подвеску сразу. Так что хозяин украшения вполне может быть родом из прошлого.
Почему-то меня начало бесить это обращение на «вы». Интересно, Рану она тоже выкает? Ну, конечно же, нет, Зейн. Это только для тебя выставили дистанцию.
– Займемся этим вопросом завтра. Ты можешь оказаться права. В личном деле должна быть информация о месте учебы. Наведаемся в академию. Все равно именно мы сидим без дела.
– А как же еще одна подруга?
– Ей займется Ксавье.
Она отвлеклась на пса, а я под грохот высыпающегося в миску корма подумал, что мне пора домой. И так задержался под глупым предлогом. И пусть мы действительно к чему-то да пришли, но занимать внерабочее время только потому, что я не могу разобраться в себе – уже верх наглости.
И только я хотел сказать, что девушке пора отдыхать, а мне домой, как от ворона поступил сигнал.
Я зашипел и вцепился в край стола, нечаянно сбив пустую кружку, которая не успела разлететься на осколки только благодаря реакции Кэссиди. Она поймала ее с помощью бытовой магии, отставила в сторону и уставилась на меня растерянным взглядом. А я меж тем провалился в разум птицы, парящей над той самой поляной.
Некто, укутанный в плащ с глубоким капюшоном, рыскал по окрестностям. То, что это наш убийца, даже не сомневался. Он нервно разгребал снег аккурат у того места, где мы обнаружили труп. Вероятнее всего, искал подвеску. Точнее, искала. Балахон не мог меня обмануть. У неизвестной была довольно хрупкая фигура.
В ночном парке больше никого не обнаружилось, поэтому я, как только вернулся в кухню Кэссиди, поспешил связаться с Рейсоном и отдать ему приказ выдвигаться на место. Вероятнее всего, женщину он там не застанет, но у него есть шанс сравнить запах с тем, который он ощутил в день убийства. Помнится, тогда что-то помешало ему определить пол, хотя у оборотней как раз этот вопрос никогда проблем не вызывал.
– Можно мне с ним? – Шарле дождалась, пока я уберу сферу, и лишь тогда задала вопрос. А я заметил, как ощетинился ее пес. Животные вообще довольно остро реагировали на всплески магии трансмиграции.
– Исключено. Та, кого я увидел – метаморф. Ты все равно не сможешь считать информацию о ней.
– Вы видите ауры метаморфов? – удивилась Кэсс, а я чертыхнулся.
– Да, особенность моего дара. Своими глазами я вижу то же, что и остальные маги – ауру обычного человека. А вот перед глазами других существ она начинает двоиться. Так я и вычисляю метаморфов.
– Полезная особенность, – не преминула подметить Шарле.
– Завтра с утра отправимся в академию, надо только запросить личное дело Дерсион. Думаю, твоя версия не лишена смысла.
ГЛАВА 10
КЭССИДИ ШАРЛЕ
Я проводила засидевшегося гостя, приняла ванну, но из головы никак не хотел уходить наш разговор. Оговорка об особенностях дара трансмиграции.
Странно это, потому что со времен студенчества я знаю одного трансмигранта. И он не различает метаморфов, даже будучи в разуме другого живого существа.
Может, Тру-Дэрсе просто сильнее?
С этой мыслью я ушла в сон, чтобы на следующий день подорваться с постели под рев Лаки, которого умудрилась придавить. За окном вьюжила метель, размывая фонарный свет, и нельзя было понять, сколько сейчас времени. Но почему-то внутренние часы орали, что я умудрилась проспать.
Так оно и вышло, в общем-то. Благо хоть у меня еще было немного времени в запасе. Я выпустила на улицу пса, чтобы он успел сделать свои дела, а сама кинулась в ванную, приводить себя в порядок.
На службу опоздала всего на десять минут, чего вообще не заметили, потому что из-за непогоды транспорт сегодня двигался со скоростью полудохлой улитки. Я так и так бы опоздала, даже выйдя вовремя.
К моменту моего прибытия Тру-Дэрсе уже поднял личное дело убитой и выяснил, в какой академии она обучалась. Туда-то мы и выдвинулись, как только капер раздал поручения команде и наорал на Рана, умудрившегося отвесить колкое замечание насчет того, что Зейн всюду таскает меня за собой.
Я смутилась, а вот капера эта шутка предсказуемо вывела из себя, за что Итан чуть не схлопотал по шее.
До академии пришлось ехать куда дольше, чем ожидалось, потому что столица встала в пробку. Отовсюду доносились гудки и ругательства, мимо нас, прямо по проезжей части, пробегали укутанные с ног до головы пешеходы. Казалось, что они двигаются куда быстрее магикаров. В одном из рейсовых, за которым мы простояли в пробке не меньше пятнадцати минут, дурачились мальчишки, не особо спешащие в школу. В какой-то момент они заметили, с каким интересом я на них глазею, и помахали рукой.
Мы наконец-то тронулись, а я так привыкла к отсутствию движения, что ощутила прилив тошноты от монотонного дерганья.
– Отвратительная погода, – высказался Тру-Дэрсе, припарковавшись возле наметенного сугроба. До ворот академии нам предстояло добираться по заснеженному тротуару, пробивая себе дорогу плечами, потому что на учебу спешили опаздывающие студенты.
– Побудь здесь, я поищу кого-нибудь из педсостава.
Я отошла к стене, боясь быть снесенной потоком учащихся, и так простояла около десяти минут, пока в поле зрения не появился Зейн. Рядом с ним вышагивал статный мужчина лет шестидесяти. Он то и дело поправлял круглые очки и кидал возмущенные взгляды на распоясавшихся студентов.
– Доброе утро, мисс, я декан факультета стихийной магии. Прошу в мой кабинет. Думаю, разговор предстоит долгий.
Мы с Тру-Дэрсе переглянулись, но ничего говорить не стали. Хотя на лицах обоих отразилась неприкрытая заинтересованность.
Его кабинет располагался на втором этаже и был довольно просторным, а еще напоминал логово безумного ученого. Все разбросано, кругом хаос. Полагаю, только сам хозяин и знает, где здесь и что лежит. В такие кабинеты уж точно не пробираются, чтобы найти ответы на контрольную. Их тут попросту не обнаружишь!
– Вас интересует Изабель Дерсион?
Мужчина тяжело приземлился в кресло, что вообще не вязалось с его крепкой фигурой. Мы же предпочли постоять. После пробки сидеть вообще не хотелось.
– Вам известна ее фамилия по мужу, – подметил Зейн то, что проскользнуло и у меня в голове.
– Она вышла замуж незадолго до защиты диплома. Собственно, в документах была именно эта фамилия. Ее муж обучался здесь же. Тот еще разгильдяй. Не знаю даже, что такая хорошая девушка в нем нашла. Поверить не могу, что ее убили. Как же так…
– У нее были подруги?
– Некто с фамилиями Старински и Винье. Впрочем, первая замужем, поэтому вы можете не признать ее, – дополнил меня Тру-Дэрсе.
– Винье помню, а вот Старински нет. У меня где-то есть фото тех лет. На магиснимке изображены Изабель, Бетти и Клара. Точнее, не только они. Я, когда был помоложе, курировал нашу команду по магиболу (наш волейбол, только вместо мяча сгусток энергии). Девушки были ее частью. Минуточку.
Он все так же тяжело, с хрипом, поднялся с места и принялся рыскать по шкафам, выдвигая то один ящик, то другой. Из большинства буквально сыпалась бумага или другие принадлежности, что вводило меня в ступор. Как можно так загадить рабочее место?
Мы терпеливо ждали, пока мужчина отыщет снимок, и даже старались так уж явно не глазеть на этот бедлам.
– Нашел!
Я вздрогнула, услышав этот голос полный энтузиазма. Впрочем, я бы тоже радовалась, найдя здесь хоть что-то.
Нам передали магиснимок в рамке. Фото было из тех, которые не напитаны магией и находятся в статичном состоянии. Или же подпитка просто уже развеялась.
– Да, эта троица нам известна. Убитая и две ее подруги, которых мы опрашивали. Точнее, одну из них сейчас опрашивает наш коллега. У них была еще одна подруга из полицейской академии.
Со снимка на нас смотрели двадцатилетние девушки. Убитую и Старински я признала сразу, а вот третью мне увидеть вживую не довелось. На фото были запечатлены и другие члены команды. Трое парней того же возраста.
– А других снимков нет? Желательно, парней, – произнесла я, буравя одного из них взглядом. Могла ошибаться, но мне казалось, что подвеска на шее нам знакома. Точнее, цепочка от нее. Там не совсем распространенное плетение звеньев. Впрочем, по фото определить сложно.
– Который из них вас интересует?
Кажется, не только меня он привлек, потому что Зейн первый ткнул пальцем именно в этого парня.
Декан пожевал губу, видимо, вспоминая студента, а после, буркнув что-то себе под нос, велел нам ждать здесь.
– Я так понимаю, он не стихийник.
– Вероятнее всего. Иначе бы его признали быстрее. У декана отменная память, – фыркнул Зейн, и мне показалось, что он хотел добавить еще что-то о чистоплотности, но промолчал.
На этот раз нам пришлось ждать его довольно долго. Мы успели заскучать, связаться с Ксавье, который тоже толком ничего не добыл во время опроса, и обсудить версию с подвеской. Нам обоим показалась эта цепочка знакомой.
– Вот, держите.
Мы синхронно вздрогнули, так как, уйдя в свои мысли, даже не заметили, как в кабинет вернулся его хозяин. Он нес альбом, на корке которого был указан год выпуска.
Здесь хватало как общих снимков, так и одиночных. Правда, искомого студента мы обнаружили лишь ближе к концу. Видимо, не особо он любил позировать. На одиночном фото цепочку было видно чуть лучше, и у нас уже не осталось сомнений, что это она. Не то чтобы мы слыли экспертами, но натянувшаяся на груди рубашка скрывала под собой подвеску похожей формы.
– Девушки были дружны с…, – Дэрсе бросил взгляд вниз фотографии и продолжил: – Блейком?
– Не буду утверждать, но мне всегда казалось, что он неровно дышал в сторону Изабель. Правда, она не отвечала ему взаимностью. По-моему, он даже один раз порывался уйти из команды из-за этого, но передумал.
– Он ведь не стихийник?
Мы не особо надеялись, что мужчина вспомнит род магии парня. Очевидно ведь, что он не его студент. Да и альбом был с факультета общей магии, а там обучались представители с разными способностями.
– Метаморф. В нашей академии на факультете общей магии их можно встретить чаще, чем кого-либо другого.
Я посмотрела на Тру-Дэрсе. Он ответил мне таким же тяжелым взглядом. И, кажется, мы поняли друг друга без единого слова.
Выписали из альбома данные бывшего студента и тепло распрощались с деканом. Каким бы чудиком он ни был, но, кажется, он указал нам на вероятного убийцу. Да и мотив вроде как имеется.
– Думаешь, неразделенная любовь? – спросила я и тут же закашлялась, глотнув холодного воздуха с примесью снежинок. Сама не заметила, как обратилась к Зейну на «ты», отчего очень смутилась.
– Делай так чаще, – усмехнулся тот.
– Что?
– Ты сама поняла, – и первым двинулся к магикару, припаркованную поодаль и уже изрядно занесенному снегом.
ГЛАВА 11
ЗЕЙН ТРУ-ДЭРСЕ
– Это было поистине отличной версией. Жаль, что она развалилась.
Я бы покривил душой, скажи, что мне не жаль. Вместо этого, не глядя, вытянул из рук Лиама еще незажженную сигарету и выкинул ее в урну.
– За что я тебя здесь держу, не напомнишь?
– За красивые глазки. Ах да, они у Шарле. Ну а меня, видимо, за то, что не позволяю угробить свое здоровье, – съязвил беззлобно и вновь посмотрел на дело этого Блейка.
Беда заключалась в том, что личное дело прервалось несколько лет назад и последняя запись несла в себе причину и дату смерти. Наша лучшая версия развалилась как карточный домик, оставив без единой догадки. Украшение действительно принадлежало ему, но самоубийца мог передать его кому угодно до того, как покончил с жизнью.
По нашим предположениям, у этой парочки мог приключиться роман уже после выпуска, когда убитая была замужем. Эта версия отлично объясняла и мотив убийства, если женщина вновь решила бы бросить метаморфа, и найденную на месте преступления улику.
– Родственников нет совсем?
– Мать мертва, отец живет на другом конце страны. Братьев и сестер нет. Женат не был, в длительных отношениях не состоял. По месту его последнего проживания выехали Ксавье и Кэссиди. Они опросят соседей. Может, мы кого-то упускаем. Но пока глухо. Мстить за смерть парня некому, хотя чутье мне подсказывает, что повод как раз таки имеется.
Вспомнил оговорку декана о том, что Блейк питал чувства к убитой, и хмыкнул. Не бывает таких совпадений. Несколько лет назад он наложил на себя руки, а в этом году кто-то, носящий его украшение, убивает неразделенную любовь студенческих времен? Подсыпьте мне в кофе слабительное, если я не прав, и здесь нет параллели.
– Кто-то за него мстит, только вот кто.
Лиам возмущенно посмотрел на то, как я с грохотом водрузил личное дело обратно ему на стол, зацепив кружку с чаем, но ответил по существу и без претензий:
– И этот кто-то метаморф, но вряд ли родственник. Да, Зейн, с первого взгляда обычное дельце еще наведет вам изжоги.
И начальник был прав. Мы ищем иголку в стоге сена. Только сейчас я еще больше начал сомневаться, что у женщин вообще есть логика. Какой смысл подружкам убитой покрывать убийцу? Даже если они знают, что в суициде Блейка виновата Изабель, то каков мотив скрывать от нас правду? Вот пока мы этого не поймем, яснее это дело не станет.
– Как дела с новенькой? Влилась в коллектив?
Он оторвал лукавый взгляд от переданного мной дела, и я сразу же понял, что вопрос имеет двойное дно. Дело покойника с таким видом не изучают.
– Проводит выходные с Раном, заводит не без его помощи собаку. Нашла общий язык с Ксавье. И люто ненавидит Диану, – буркнул, стараясь не вложить в эти слова каких-либо лишних эмоций, но лойр всегда раскусывал меня на раз-два.
