– Сама не знаю, – растеряно ответила Аринэ. – Я с таким первый раз в жизни встречаюсь и к тому же у меня на душе очень плохие предчувствия на ваш счёт. Будто вы готовите кому-то возмездие. Но вы хороший человек я это вижу. Вы были хорошим человеком, но вам сделали очень больно, очень. Я вижу вашу боль, но прошу, вас не причиняйте подобной боли невинным людям! Пожалуйста, не надо делать, то, что вы задумали!
– Аринэ, что это за имя? Вы армянка?
– Да, я из рода последователей…
– Мне это не интересно, – прервал слова девушки дядя Марк. – Я живой человек, я здесь с вами стою на одной и той же земле. Я с вами веду беседу, девушка и не надо ничего выдумывать. Оставьте меня в покое – я здесь в поисках еды (решил соврать дядя Марк), а вы меня смущаете своими словами и странным поведением.… Идите куда шли, – и, отвернувшись от девушки, дядя продолжил поиски.
– Я не дам вам совершись зло, так и знайте, – сказал Аринэ и ушла.
– Если у людей нет своих мозгов – они используют чужие, – бурчал себе под нос дядя Марк. – А у меня мозги есть, значит мне чужих советов не нужно!
И вот она радость! Дядя Марк нашёл бутылки и какую-то старую женскую футболку среди прочего мусора.… Так ёмкости у нас есть, футболку использую как фитиль. Осталось найти бензин и спички….
Дядя Марк оглянулся по сторонам – во дворе много было чужого транспорта – хозяева беспечно оставляли свои авто во дворе, не боясь происков мошенников, а значит он сможет одолжить, так сказать, у кого-то чуточку бензина для дела. Ведь не для себя, а для дела, а значит на время можно стать тем самым мошенником-вором, которых ранее дядя Марк, в прошлой жизни презирал.
…
Было тридцать пять минут второго часа ночи.… У дяди Марка всё было наготове, чтобы совершить возмездие – сжечь это здание, которое причинило боль ему. Он вновь присел на лавочку под дерево, на которой сидел вчерашним днём. И тут как «по заказу» к зданию подъехало авто представительского вида. Дядя Марк жил довольно давно и многие марки авто для него были не знакомы, но глядя на эту машину он сразу понял – прибыл кто-то очень важный. А вот и шанс, которого он ждал, и который сам идёт к нему навстречу. Ведь всё так просто – он задумал сжечь это здание с его безжалостным руководством – и вот, руководство само приехало на место кары.
Дверь машины открылась, из неё вышла молодая женщина, за ней из машины вышла маленькая проворная девчушка. Странно, что в столь поздний час ребёнок ещё не спал. Они обе зашли в здание департамента.
Спустя минуты две приехало ещё одно авто представительского вида, и из него вышло двое мужчин пожилого возраста. Оба в дорогих костюмах, красивых туфлях, с галстуками – высший свет, однозначно.
А спустя ещё минуты три подъехало ещё четыре авто. Они были все одной марки, чёрного цвета, и ехали чётко друг за другом в колонне. И из этих машин вышли тоже люди, по виду которых сразу понимаешь «ты им не ровня». Все они вошли в здание департамента. А их авто куда-то уехали.
Окна в здании, которые до этого были погашены, стали то там, то там освещаться. Дядя Марк встал со скамейки и подошёл поближе к зданию. Он внимательно смотрел на него и вспоминал, как когда-то именно из этого места он был отправлен на службу в страну Бурунди. В памяти всплывали чувства, которые он думал, он навсегда позабыл – а, нет. Он помнил, как мама, узнав, что он отправлен на службу в эту страну сразу толи с глупости толи, не подумав, что Марку будет обидно слышать подобное сказала: «Ой, сынок, тебя же на смерть отправляют и я тебя больше никогда не увижу». Ну как такие слова можно вообще говорить своему родному сыну? Как?
– По новостям передали, что группу наших дипломатов захватили в плен в Бангкоке – не помню только за что, но за них просят большой выкуп. Вот они все, красавцы общества и собрались здесь воедино. Наверное, будут думать, кто будет за них платить, – сказал спокойный голос, подошедшей женщины. Дядя Марк посмотрел налево и увидел Аринэ.
– А, вам, почему не спится? Вы же не из дипломатов, – с насмешкой удивился дядя Марк.
– Не могу спать, зная, что зло хочет выбраться наружу, используя при этом такого доброго и честного человека как вы.
Дядя Марк рассмеялся.
– Я не дам вам совершить зло, и не надейтесь, – упрямо сказала девушка с лёгким акцентом.
– Уходи, – тихо сказал родственник Вениамина.
– Возьмите, я взяла вам хлеб и молоко – сказала Аринэ и протянула дяде Марку зелёный пакет, в котором и вправду лежал хлеб и бутылка молока.
– Спасибо, – сказал дядя Марк и решил вернуться на прежнее место – присесть на лавочку и перекусить. Аринэ села рядом с ним. Они сидели в тишине и смотрели на здание, в котором сейчас, по-видимому, велись переговоры о дальнейшей судьбе их сотрудников. И возможно они примут решение спасти их, и тогда за них, за невинных людей кто-то, да и заплатит выкуп, а если нет? Если они сейчас, как и тогда, хоть и давно, но снова не станут стоять горой за своих людей, и снова как было с дядей Марком, красиво обманут родных, и скажут, мол, хотели заплатить выкуп, но не успели. Или скажут нашей вины нет, что их взяли в плен, а во всём виноваты сами сотрудники, перевозившие допустим запрещенные наркотические препараты. И вина за всё будет на невиновных сотрудниках департамента, как тогда много лет назад в смерти жены был обвинён Марк Критских. Что если снова будут убиты невинные люди? Марк был не первым и не последним, кого безжалостно вычеркнули из списков живых, эти люди.… Хотя нет, их даже людьми назвать нельзя!
Дядя Марк скушал всё, что ему принесла его новая знакомая. И хотел было её снова поблагодарить за щедрость, но тут он заметил, что Аринэ сидя – дремлет. Да, точно, она погрузилась в сон. И это неудивительно ведь на дворе была тёмная и глубокая ночь. О, а это на руку дяде Марку. Вот он шанс – не упустить бы его!
Он тихонько поставил на землю бутылку с молока и аккуратненько достал из-под лавочки заготовленные ранее бутыли с зажигательной смесью. Спички были при нём.
Дядя Марк подошёл к зданию департамента и посмотрел по сторонам. Здание никто не охранял. Вокруг не было никого. Аринэ мирно посапывала на лавочке. Значит нужно действовать!
Он открыл бутыли и начал поливать бензином двери здания, окна первого этажа, затем достал спички и зажег первую красавицу. Поднёс её к только, что пролитой жидкости – и миг жидкость всполохнула. Дядя Марк отшатнулся назад от неожиданности. Он не думал, что огонь так быстро начнёт свою жизнь и начнёт так быстро распространяться. Затем он поджёг следующую ёмкость и, разбив окно, бросив вовнутрь горящую смесь. Огонь сразу распространился по шторам и мебели внутри здания. Но даже теперь, глядя на горящий департамент дядя Марк не почувствовал облегчения на душе. Ему всё также резала сердце боль о его погибшей Маните.
Дядя Марк вернулся и сел снова на лавочку, где мирно спала его «смотрительница». Он усмехнулся. Да уж, хороша девчушка и как она думала меня останавливать, если сон её настигает, даже сидя в такой важный для неё момент?
Здание горело, первый этаж уже горел основательно и видимо огонь постепенно рос выше и выше, а это хорошо. Ведь как видел дядя Марк по свету в окнах, в основном все работники этого места, находились - работали на третьем этаже. Но ничего, и до них скоро огонь доберётся – может тогда Марку Критскому хоть чуть-чуть станет легче.
Подул легкий ветерок и Аринэ встрепенулась.
– Ах, похоже, я заснула, – сказала она и посмотрела на дядю Марка. – А вы тут как? Спать не хочется?
Но дядя Марк не стал ей что-либо отвечать, он смотрел на огонь. И тут Аринэ перевела свой взгляд на здание департамента и увидела, что огонь радостно становился больше и больше и похоже первый этаж уже был полностью взят им в плен.
– Что вы наделали?! – закричала в ужасе она, вскочив на ноги. – Как вы могли такое сделать?! Нет! Нет! Надо спасать людей, – вопила армянка и начала искать в карманах своих брюк свой мобильный телефон. – Пожарных надо вызывать, срочно!
– Не надо, – строго сказал дядя Марк и, встав резким движением руки, отобрал у девушки телефон. – Я знаю, что делаю. Пусть горят, они это заслужили!
– Нет, так нельзя, – кричала девушка, и начала было теребить дядю Марка по плечам, но он отшатнулся от неё и спокойно сел обратно на скамейку. – Верните телефон!
Дядя Мрак её не слушал, ему вообще не было дела до кого-либо в этом городе, в этой стране, да что уж врать, ему не было дела ни до кого, где бы он не был. Он был убит давно и трижды. Поэтому то, что происходило с ним сейчас никак не пугало его, наоборот он пытался получить удовольствие от боли, которую он возвращал безжалостным людям. Но странное дело, удовольствие всё не приходило, была лишь пустота.
Аринэ бегала по улице в поисках прохожих, чтобы попросить у них телефон и вызвать подмогу, но никого вокруг не было. Как такое может быть? Неужели «всё» на стороне дяди Марка? Но это ведь неправильно! Зло надо остановить, он хороший человек!
– Я вас очень прошу, верните мне телефон, я вас умоляю, – снова подбежав к дяде Марку, просила Аринэ. – Я на колени перед вами стану, только пожалуйста верните телефон. Там же люди, живые люди!
– А Манита была не живой? – закричал Марк Критских. – Моя Манита, заслужила такую ужасную смерть? За что? За то, что она меня полюбила? – и не в силах больше сдерживаться дядя Марк расплакался, вспоминая как горько ему без его Маниты, невинной Маниты.
Аринэ испугано смотрела на его. Она не знала, что сказать, как его убедить, может где-то в чём-то он был прав. Но то, что сейчас происходило у неё на глазах, было ужасно. Там в здании живые люди и они не должны умереть!
Дядя Марк с горестью смотрел на здание. Ему снова стало безразлично на всё. Воспоминания ожили в его памяти – он снова был убит, сейчас здесь, теперь уже самим собой.
– Я вас прошу… - шепотом обратилась к нему Аринэ.
Дядя Марк её не слушал. Он вообще никого не слушал, ему не было ни до кого дела. Слёзы капали ему на грудь, он понимал, что ничего больше не сможет вернуть к жизни его Маниту и смысла в том, что кто-то сейчас здесь погибнет, тоже нет. Ведь чья-то смерть не вернёт его Маниту. Он смотрел на горящее здание – оно полыхало, так как ему хотелось ранее, и огонь уже захватил в плен второй этаж, но на душе не становилось легче, ему не становилось легче.
Взгляд дяди Марка устремился выше, и он увидел, как в окне одной из комнат стояла маленькая девчушка, да та самая, которая ранее выходила из машины с мамой. Она стояла на подоконнике и кричала. Он не слышал её слов, но видел, как она кричала что-то. Её мама металась по комнате и пыталась кому-то дозвониться по телефону. А девчушка кричала за окном.
Миг и Марк Критских обрёл снова ясность ума, и резко посмотрев на Аринэ закричал: «звони пожарным, звони!» – и вернул ей телефон. Она позвонила в службу спасения, но ей ответили, что бригада спасателей уже выехала на место пожара, видимо кто-то из департамента уже им сообщил, но тогда почему же спасатели так долго едут сюда? Чего они медлят?
– Сейчас должны приехать пожарники, – сказала Аринэ и нервно посмотрела на здание. Дядя Марк стоял молча, не говоря ничего. Лишь взгляд его был устремлен на девчонку за окном, которая что-то кричала.
Послышались сирены и на место прибыли спасатели. Аринэ сказала, что дяде Марку лучше уйти отсюда, но он её не слушал.
Они, молча смотрели, как бригады пожарников выбежали из своих машин и, достав шланги, начали тушение огня. Прошло более получаса пока всё здание таки удалось погасить.
На следующий день в криминальных сводках напишут: «Полиция разместила на своём сайте видеозапись, судя из которой, злоумышленник осуществил поджог здания департамента иностранных дел. Облив горючей смесью входную дверь и фасад здания, преступник бросил в окно зажигательную смесь тем самым осуществил поджег здания. Огонь быстро поглотил собою первый этаж и после перешёл на второй. Бригада спасателей после пятнадцати минут с начала пожара, прибыла на место происшествия и вовремя успела погасить пламя, которое едва не перешло на третий этаж, на котором в это время, как раз заседала комиссия по решению дела «о спасении сотрудников, захваченных в плен в Бангкоке». Подозреваемому поджигателю около 30 лет, рост примерно 180 см, фотография подозреваемого прилагается».
…
Семья Лютико ужинала. От них только недавно ушёл любимый дедушка, и они хоть он уже был не с ними, но всё же они продолжали говорить только о нём. Вениамин снова почувствовал, что очень скучает за ним.
– Значит, Элечка нас не обманывала, – радостно сказал папа.
– А это значит, что твой дядя Марк всё еще на свободе и что он был тем самым поджигателем департамента в сводках. Но зачем, Веня? Зачем?
– Я не знаю, Моня.
Супруги встревожено смотрели друг на друга. Дочь же в свою очередь радостно хрустела огурец. Наконец-то она доказала родителям, что она не врунишка. Они ей теперь верят.
Кто-то позвонил в дверь.
– Моника узнай, кто там, – сказал муж жене. Она послушно встала из-за стола и направилась к входной двери.
– Что Элька, тебе понравился мой дедушка? – весело спросил папа дочь.
– Конечно, я его очень сильно полюбила, – радостно ответила она.
– Это вы? – удивлённо спросила Моника у кого-то в коридоре. – Ну, проходите!
– Кто там? – недовольно крикнул Веня.
– Дядя Марк, – тихо сказала Эля, увидев входящего на кухню ожившего поневоле родственника. Веня встрепенулся.
– Что ты здесь делаешь? – закричал он. – Моника звони в полицию! Стойте на месте! Не подходите к Эле!
– Веня, успокойся, я не причиню тебе и твоей семье зла. Я прошу вас только об одном, верните меня обратно. Мне здесь не место, – не громко, но с грустью в голосе сказал Марк Критских.
– Нет, вы подожгли департамент иностранных дел. Я знаю, это были вы, – кричал растерянно Веня и, взяв в руки свой мобильный телефон, набрал номер 102. – Хорошо, что люди живы остались, но всё же…
– Глупец, – сказал дядя Марк, покачивая головой.
– Стойте там, не подходите ближе, – командовал Веня.
– Дядя Марк, вы поджигатель и убийца, – обратилась к нему Моника. – Мы знаем, что вы очень опасный человек, и нам очень страшно за наши жизни, так, что мы вас сдадим полиции.
– Я поджигатель? Я убийца? Кого я убил, вы шутите?
– Мы всё знаем, всё знаем, – строго сказала Моника. – Вы безжалостно убили свою жену, а потом решили напасть и на её семью. Мы всё знаем, а теперь и департамент захотели сжечь! Но за что? Там же невинные люди были.
Марк Критских с грустью посмотрел на семью Лютико. Теперь в его голове сложились отрывки картинок, в одну целую полноценную картину. Он понял, что и эти родственники тоже считают его убийцей. Но ведь это не так…
– Я никого не убивал, – тихо с тяжестью в душе начал дядя Марк. Ноги его не держали – отчаяние, и боль не давали сил ему больше стоять на ногах. Он сполз по стене на пол и горько заплакал. Снова боль, снова обида, снова горе у него в душе, но за что?
– Дядя Марк? – удивлённо позвал его Вениамин, отключая набранный номер полиции, ладно, ещё успеет, если что их вызвать.
– Эля, верни меня обратно, – только и сказал Марк Критских. – Я не могу больше здесь быть и больше никогда, слышишь меня – никогда меня не зови!
– Аринэ, что это за имя? Вы армянка?
– Да, я из рода последователей…
– Мне это не интересно, – прервал слова девушки дядя Марк. – Я живой человек, я здесь с вами стою на одной и той же земле. Я с вами веду беседу, девушка и не надо ничего выдумывать. Оставьте меня в покое – я здесь в поисках еды (решил соврать дядя Марк), а вы меня смущаете своими словами и странным поведением.… Идите куда шли, – и, отвернувшись от девушки, дядя продолжил поиски.
– Я не дам вам совершись зло, так и знайте, – сказал Аринэ и ушла.
– Если у людей нет своих мозгов – они используют чужие, – бурчал себе под нос дядя Марк. – А у меня мозги есть, значит мне чужих советов не нужно!
И вот она радость! Дядя Марк нашёл бутылки и какую-то старую женскую футболку среди прочего мусора.… Так ёмкости у нас есть, футболку использую как фитиль. Осталось найти бензин и спички….
Дядя Марк оглянулся по сторонам – во дворе много было чужого транспорта – хозяева беспечно оставляли свои авто во дворе, не боясь происков мошенников, а значит он сможет одолжить, так сказать, у кого-то чуточку бензина для дела. Ведь не для себя, а для дела, а значит на время можно стать тем самым мошенником-вором, которых ранее дядя Марк, в прошлой жизни презирал.
…
Было тридцать пять минут второго часа ночи.… У дяди Марка всё было наготове, чтобы совершить возмездие – сжечь это здание, которое причинило боль ему. Он вновь присел на лавочку под дерево, на которой сидел вчерашним днём. И тут как «по заказу» к зданию подъехало авто представительского вида. Дядя Марк жил довольно давно и многие марки авто для него были не знакомы, но глядя на эту машину он сразу понял – прибыл кто-то очень важный. А вот и шанс, которого он ждал, и который сам идёт к нему навстречу. Ведь всё так просто – он задумал сжечь это здание с его безжалостным руководством – и вот, руководство само приехало на место кары.
Дверь машины открылась, из неё вышла молодая женщина, за ней из машины вышла маленькая проворная девчушка. Странно, что в столь поздний час ребёнок ещё не спал. Они обе зашли в здание департамента.
Спустя минуты две приехало ещё одно авто представительского вида, и из него вышло двое мужчин пожилого возраста. Оба в дорогих костюмах, красивых туфлях, с галстуками – высший свет, однозначно.
А спустя ещё минуты три подъехало ещё четыре авто. Они были все одной марки, чёрного цвета, и ехали чётко друг за другом в колонне. И из этих машин вышли тоже люди, по виду которых сразу понимаешь «ты им не ровня». Все они вошли в здание департамента. А их авто куда-то уехали.
Окна в здании, которые до этого были погашены, стали то там, то там освещаться. Дядя Марк встал со скамейки и подошёл поближе к зданию. Он внимательно смотрел на него и вспоминал, как когда-то именно из этого места он был отправлен на службу в страну Бурунди. В памяти всплывали чувства, которые он думал, он навсегда позабыл – а, нет. Он помнил, как мама, узнав, что он отправлен на службу в эту страну сразу толи с глупости толи, не подумав, что Марку будет обидно слышать подобное сказала: «Ой, сынок, тебя же на смерть отправляют и я тебя больше никогда не увижу». Ну как такие слова можно вообще говорить своему родному сыну? Как?
– По новостям передали, что группу наших дипломатов захватили в плен в Бангкоке – не помню только за что, но за них просят большой выкуп. Вот они все, красавцы общества и собрались здесь воедино. Наверное, будут думать, кто будет за них платить, – сказал спокойный голос, подошедшей женщины. Дядя Марк посмотрел налево и увидел Аринэ.
– А, вам, почему не спится? Вы же не из дипломатов, – с насмешкой удивился дядя Марк.
– Не могу спать, зная, что зло хочет выбраться наружу, используя при этом такого доброго и честного человека как вы.
Дядя Марк рассмеялся.
– Я не дам вам совершить зло, и не надейтесь, – упрямо сказала девушка с лёгким акцентом.
– Уходи, – тихо сказал родственник Вениамина.
– Возьмите, я взяла вам хлеб и молоко – сказала Аринэ и протянула дяде Марку зелёный пакет, в котором и вправду лежал хлеб и бутылка молока.
– Спасибо, – сказал дядя Марк и решил вернуться на прежнее место – присесть на лавочку и перекусить. Аринэ села рядом с ним. Они сидели в тишине и смотрели на здание, в котором сейчас, по-видимому, велись переговоры о дальнейшей судьбе их сотрудников. И возможно они примут решение спасти их, и тогда за них, за невинных людей кто-то, да и заплатит выкуп, а если нет? Если они сейчас, как и тогда, хоть и давно, но снова не станут стоять горой за своих людей, и снова как было с дядей Марком, красиво обманут родных, и скажут, мол, хотели заплатить выкуп, но не успели. Или скажут нашей вины нет, что их взяли в плен, а во всём виноваты сами сотрудники, перевозившие допустим запрещенные наркотические препараты. И вина за всё будет на невиновных сотрудниках департамента, как тогда много лет назад в смерти жены был обвинён Марк Критских. Что если снова будут убиты невинные люди? Марк был не первым и не последним, кого безжалостно вычеркнули из списков живых, эти люди.… Хотя нет, их даже людьми назвать нельзя!
Дядя Марк скушал всё, что ему принесла его новая знакомая. И хотел было её снова поблагодарить за щедрость, но тут он заметил, что Аринэ сидя – дремлет. Да, точно, она погрузилась в сон. И это неудивительно ведь на дворе была тёмная и глубокая ночь. О, а это на руку дяде Марку. Вот он шанс – не упустить бы его!
Он тихонько поставил на землю бутылку с молока и аккуратненько достал из-под лавочки заготовленные ранее бутыли с зажигательной смесью. Спички были при нём.
Дядя Марк подошёл к зданию департамента и посмотрел по сторонам. Здание никто не охранял. Вокруг не было никого. Аринэ мирно посапывала на лавочке. Значит нужно действовать!
Он открыл бутыли и начал поливать бензином двери здания, окна первого этажа, затем достал спички и зажег первую красавицу. Поднёс её к только, что пролитой жидкости – и миг жидкость всполохнула. Дядя Марк отшатнулся назад от неожиданности. Он не думал, что огонь так быстро начнёт свою жизнь и начнёт так быстро распространяться. Затем он поджёг следующую ёмкость и, разбив окно, бросив вовнутрь горящую смесь. Огонь сразу распространился по шторам и мебели внутри здания. Но даже теперь, глядя на горящий департамент дядя Марк не почувствовал облегчения на душе. Ему всё также резала сердце боль о его погибшей Маните.
Дядя Марк вернулся и сел снова на лавочку, где мирно спала его «смотрительница». Он усмехнулся. Да уж, хороша девчушка и как она думала меня останавливать, если сон её настигает, даже сидя в такой важный для неё момент?
Здание горело, первый этаж уже горел основательно и видимо огонь постепенно рос выше и выше, а это хорошо. Ведь как видел дядя Марк по свету в окнах, в основном все работники этого места, находились - работали на третьем этаже. Но ничего, и до них скоро огонь доберётся – может тогда Марку Критскому хоть чуть-чуть станет легче.
Подул легкий ветерок и Аринэ встрепенулась.
– Ах, похоже, я заснула, – сказала она и посмотрела на дядю Марка. – А вы тут как? Спать не хочется?
Но дядя Марк не стал ей что-либо отвечать, он смотрел на огонь. И тут Аринэ перевела свой взгляд на здание департамента и увидела, что огонь радостно становился больше и больше и похоже первый этаж уже был полностью взят им в плен.
– Что вы наделали?! – закричала в ужасе она, вскочив на ноги. – Как вы могли такое сделать?! Нет! Нет! Надо спасать людей, – вопила армянка и начала искать в карманах своих брюк свой мобильный телефон. – Пожарных надо вызывать, срочно!
– Не надо, – строго сказал дядя Марк и, встав резким движением руки, отобрал у девушки телефон. – Я знаю, что делаю. Пусть горят, они это заслужили!
– Нет, так нельзя, – кричала девушка, и начала было теребить дядю Марка по плечам, но он отшатнулся от неё и спокойно сел обратно на скамейку. – Верните телефон!
Дядя Мрак её не слушал, ему вообще не было дела до кого-либо в этом городе, в этой стране, да что уж врать, ему не было дела ни до кого, где бы он не был. Он был убит давно и трижды. Поэтому то, что происходило с ним сейчас никак не пугало его, наоборот он пытался получить удовольствие от боли, которую он возвращал безжалостным людям. Но странное дело, удовольствие всё не приходило, была лишь пустота.
Аринэ бегала по улице в поисках прохожих, чтобы попросить у них телефон и вызвать подмогу, но никого вокруг не было. Как такое может быть? Неужели «всё» на стороне дяди Марка? Но это ведь неправильно! Зло надо остановить, он хороший человек!
– Я вас очень прошу, верните мне телефон, я вас умоляю, – снова подбежав к дяде Марку, просила Аринэ. – Я на колени перед вами стану, только пожалуйста верните телефон. Там же люди, живые люди!
– А Манита была не живой? – закричал Марк Критских. – Моя Манита, заслужила такую ужасную смерть? За что? За то, что она меня полюбила? – и не в силах больше сдерживаться дядя Марк расплакался, вспоминая как горько ему без его Маниты, невинной Маниты.
Аринэ испугано смотрела на его. Она не знала, что сказать, как его убедить, может где-то в чём-то он был прав. Но то, что сейчас происходило у неё на глазах, было ужасно. Там в здании живые люди и они не должны умереть!
Дядя Марк с горестью смотрел на здание. Ему снова стало безразлично на всё. Воспоминания ожили в его памяти – он снова был убит, сейчас здесь, теперь уже самим собой.
– Я вас прошу… - шепотом обратилась к нему Аринэ.
Дядя Марк её не слушал. Он вообще никого не слушал, ему не было ни до кого дела. Слёзы капали ему на грудь, он понимал, что ничего больше не сможет вернуть к жизни его Маниту и смысла в том, что кто-то сейчас здесь погибнет, тоже нет. Ведь чья-то смерть не вернёт его Маниту. Он смотрел на горящее здание – оно полыхало, так как ему хотелось ранее, и огонь уже захватил в плен второй этаж, но на душе не становилось легче, ему не становилось легче.
Взгляд дяди Марка устремился выше, и он увидел, как в окне одной из комнат стояла маленькая девчушка, да та самая, которая ранее выходила из машины с мамой. Она стояла на подоконнике и кричала. Он не слышал её слов, но видел, как она кричала что-то. Её мама металась по комнате и пыталась кому-то дозвониться по телефону. А девчушка кричала за окном.
Миг и Марк Критских обрёл снова ясность ума, и резко посмотрев на Аринэ закричал: «звони пожарным, звони!» – и вернул ей телефон. Она позвонила в службу спасения, но ей ответили, что бригада спасателей уже выехала на место пожара, видимо кто-то из департамента уже им сообщил, но тогда почему же спасатели так долго едут сюда? Чего они медлят?
– Сейчас должны приехать пожарники, – сказала Аринэ и нервно посмотрела на здание. Дядя Марк стоял молча, не говоря ничего. Лишь взгляд его был устремлен на девчонку за окном, которая что-то кричала.
Послышались сирены и на место прибыли спасатели. Аринэ сказала, что дяде Марку лучше уйти отсюда, но он её не слушал.
Они, молча смотрели, как бригады пожарников выбежали из своих машин и, достав шланги, начали тушение огня. Прошло более получаса пока всё здание таки удалось погасить.
На следующий день в криминальных сводках напишут: «Полиция разместила на своём сайте видеозапись, судя из которой, злоумышленник осуществил поджог здания департамента иностранных дел. Облив горючей смесью входную дверь и фасад здания, преступник бросил в окно зажигательную смесь тем самым осуществил поджег здания. Огонь быстро поглотил собою первый этаж и после перешёл на второй. Бригада спасателей после пятнадцати минут с начала пожара, прибыла на место происшествия и вовремя успела погасить пламя, которое едва не перешло на третий этаж, на котором в это время, как раз заседала комиссия по решению дела «о спасении сотрудников, захваченных в плен в Бангкоке». Подозреваемому поджигателю около 30 лет, рост примерно 180 см, фотография подозреваемого прилагается».
…
Семья Лютико ужинала. От них только недавно ушёл любимый дедушка, и они хоть он уже был не с ними, но всё же они продолжали говорить только о нём. Вениамин снова почувствовал, что очень скучает за ним.
– Значит, Элечка нас не обманывала, – радостно сказал папа.
– А это значит, что твой дядя Марк всё еще на свободе и что он был тем самым поджигателем департамента в сводках. Но зачем, Веня? Зачем?
– Я не знаю, Моня.
Супруги встревожено смотрели друг на друга. Дочь же в свою очередь радостно хрустела огурец. Наконец-то она доказала родителям, что она не врунишка. Они ей теперь верят.
Кто-то позвонил в дверь.
– Моника узнай, кто там, – сказал муж жене. Она послушно встала из-за стола и направилась к входной двери.
– Что Элька, тебе понравился мой дедушка? – весело спросил папа дочь.
– Конечно, я его очень сильно полюбила, – радостно ответила она.
– Это вы? – удивлённо спросила Моника у кого-то в коридоре. – Ну, проходите!
– Кто там? – недовольно крикнул Веня.
– Дядя Марк, – тихо сказала Эля, увидев входящего на кухню ожившего поневоле родственника. Веня встрепенулся.
– Что ты здесь делаешь? – закричал он. – Моника звони в полицию! Стойте на месте! Не подходите к Эле!
– Веня, успокойся, я не причиню тебе и твоей семье зла. Я прошу вас только об одном, верните меня обратно. Мне здесь не место, – не громко, но с грустью в голосе сказал Марк Критских.
– Нет, вы подожгли департамент иностранных дел. Я знаю, это были вы, – кричал растерянно Веня и, взяв в руки свой мобильный телефон, набрал номер 102. – Хорошо, что люди живы остались, но всё же…
– Глупец, – сказал дядя Марк, покачивая головой.
– Стойте там, не подходите ближе, – командовал Веня.
– Дядя Марк, вы поджигатель и убийца, – обратилась к нему Моника. – Мы знаем, что вы очень опасный человек, и нам очень страшно за наши жизни, так, что мы вас сдадим полиции.
– Я поджигатель? Я убийца? Кого я убил, вы шутите?
– Мы всё знаем, всё знаем, – строго сказала Моника. – Вы безжалостно убили свою жену, а потом решили напасть и на её семью. Мы всё знаем, а теперь и департамент захотели сжечь! Но за что? Там же невинные люди были.
Марк Критских с грустью посмотрел на семью Лютико. Теперь в его голове сложились отрывки картинок, в одну целую полноценную картину. Он понял, что и эти родственники тоже считают его убийцей. Но ведь это не так…
– Я никого не убивал, – тихо с тяжестью в душе начал дядя Марк. Ноги его не держали – отчаяние, и боль не давали сил ему больше стоять на ногах. Он сполз по стене на пол и горько заплакал. Снова боль, снова обида, снова горе у него в душе, но за что?
– Дядя Марк? – удивлённо позвал его Вениамин, отключая набранный номер полиции, ладно, ещё успеет, если что их вызвать.
– Эля, верни меня обратно, – только и сказал Марк Критских. – Я не могу больше здесь быть и больше никогда, слышишь меня – никогда меня не зови!
