Удостоверившись, что Гуан Шэн Мин именно тот, кем себя представляет, ему предоставили лошадь, и он прошел через главные ворота верхом, вместе с заместителем генерала и с оставшимся войском, присланным Наместником Гуаньжоу.
Присланное Наместником войско стало тем самым необходимым подкреплением, которое быстро одержало вверх, обезоружив стражей посольства, не причинив вреда свите и сановникам тайской делегации. Лишенные преимуществ, отступившие признались, что не устраивали в храме пожар, но были благодарны ему, рассчитывая, что благодаря переполоху главные ворота откроют и это отвлечет всеобщее внимание, но увы, покинуть пределы монастыря никому не удалось.
Слуга, осуществивший поджог у покоев принцессы, бросил в самое пламя меч Будды, чтобы на этот раз избавится от улики раз и навсегда. Он вернулся к своему господину, чтобы доложить о том, что все было сделано (и на этот раз именно так, как он велел). Но утром случилось непредвиденное. Цензор объявился в воротах живым и здоровым.
Первоначально увидевшей его слуга, затерялся в толпе и не поверил своим глазам, приняв убитого за вернувшегося за местью демона-призрака.
- Господин, смотрите! Но Вы тоже видите помощника главного цензора? Он же сгинул в колодце и его мстительный дух вернулся в виде призрака! Этот чиновник настоящий демон!
-Скотина ты, а не слуга! Ничего тебе поручить нельзя! Ты же обещал мне, что убьешь его! – сквозь зубы раздраженно процедил Бай Лонг, готовый ударить непослушного слугу.
-Я скинул его тело в заброшенный колодец, как Вы велели. Его не должны были найти!
-Тогда как же он смог вернуться? Как он мог выбраться из глубокого колодца?! Там же отвесная стена! Он что бессмертный? Или умеет летать?
-Господин, я не знаю, - слуга упал на пол и взмолился. – Я боюсь кары небесной и мести призраков.
Слуга осознавал свою вину, он побоялся марать руки поблизости от буддийского монастыря и считал, что одного удара было достаточно для оглушения надолго, а тело, сброшенное в колодец, должно было быть переломанным настолько, что у человека не будет возможности не только выбраться, но и выжить. По-крайней мере, от первого свидетеля они именно так и избавились. Никто даже не сообщил о пропаже слуги в ту роковую Грозовую ночь.
- Демон вернулся, и с ним призрачное войско, чтобы отомстить нам! Господин, нам скорее нужно бежать…
Гуан Шэн Мин еле держался на ногах, опираясь на спину солдата, он тяжело спустился с лошади на землю, чувствуя как обжигающую боль в ступнях. Первым он увидел Лэй Чана и остановил его. Лэй Чан сморщился от вида цензора и исходящего дурного запаха, но наклонился.
-Господин, мы Вас искали безуспешно.
-Выступишь пока за меня переговорщиком. Скажешь тайской делегации вот что.
Он внимательно выслушал и запомнил, пообещав, что немедленно отправится к тайской делегации, а цензор пусть пока приведет себя в порядок и подлечиться, чтобы присоединиться к нему позже, только пусть принесет доказательства.
Фэй Фэй встретилась взглядом с цензором и в очередной раз рухнула на колени, но цензор сказал ей, что в этом нет нужды. Он сам виноват, что ушел, никого не предупредив, поэтому подверг себя опасности. Шэн Мин оперся о воительницу и с ее помощью отправился в купальню, вместе с другими своими помощниками, которые забросали его бестолковыми вопросами, но он угрюмо молчал и отмахивался.
Он преодолел препятствие, о котором его предупреждал Золотой Дракон. Все самое страшное осталось позади. И сейчас его ждал короткий, но благословенный отдых в теплой ванне с лечебными травами. Цензор наконец-то почувствовал себя человеком после того, как принял освежающую ванну. Ему помогли вымыться и обработать ранки на ногах, затем Жожо наложила на них мазь и обмотала чистой тканью. Стало легче и спокойнее, у него появились силы говорить и слушать. Пока цензор восстанавливал силы, а его приводили в порядок, Фэй Фэй доложила о том, что ей удалось выяснить в городе.
- Как мы знаем, на остатках писем нет подписи, сгорела часть, но по бумаге и чернилами удалось узнать кто пользуется такой бумагой, благо нам удалось частично восстановить что было написано.
Сначала я походила по книжным лавкам и поспрашивала не знают ли они такую бумагу. Никто не видел никогда такой бумаги. Затем я обратилась к помощью к Наместнику Гуанчжоу Вэй Су Ли и он сразу узнал. Эта бумага из столицы, а манера письма принадлежит главному евнуху.
Видимо, по моим предположениям, старый евнух переживал за страну, не одобряя союза тайского принца с китайской принцессой, считая, что дикая страна с необузданными нравами не принесет Китаю ничего полезного, лишь осквернит границы и развратит. Но у него нет мотива к убийству, евнух находится в столице при императоре круглые сутки, так что он непричастен, хотя у него всюду свои глаза и уши.
До этого момента цензор слушал, прикрыв глаза, пока принимал ванну, не перебивая.
- Кажется, у нас у всех есть новости, - заключил он после доклада.
Ему протянули чашку чая и с радостью и благодарностью принял ее и опустошил двумя глотками, поспешил напомнить:
-В моей грязной одежде есть ценные бумаги, - и рассказал их кратное содержание, объясняющее политическую сторону.
- Так значит, Вы пропали в неизвестном направлении, чтобы найти убийцу? - уточнил у господина Ван Эр, подавая одежду.
- Мне нужно было ненадолго отлучиться, чтобы выяснить мотив и найти доказательства. За ними я и отправился, забыв Вас об этом предупредить…
Он рассказал все, что ему удалось узнать и теперь оставалось повторить перед тайской делегацией.
Интересно, где сейчас убийца… Ворота ведь были открыты какое-то время, и страшно представить… что если преступникам удалось сбежать?
Он с удовольствием, но не без помощи оделся в новую, пахнущую весенней свежестью чистую одежду. Теперь спешить было уже некуда.
-Вам стоит меньше ходить, господин, чтобы заживало быстрее, - лекарь относилась к нему с материнской заботой.
Ноги перестали болеть и цензор ощутил себя счастливым. И в этот момент Шэн Мин кашлянул, понимая, что в данной ситуации, это пока невозможно, ему еще выступать с речью придется не единожды.
- Вот только мне осталось непонятным: посол действительно получил это письмо или ему подбросили, чтобы устроить распрю между разными народами? – спросила Жожо цензора, занятая тем, что обматывала щиколотку правой ноги своего господина.
-Тот, кому не было выгодно заключение соглашения… - сказал он вслух, но самому себе. – Мне нужно объяснить все, помогите мне дойти. И, Ван Эр, у меня к тебе есть странная просьба, ты только не удивляйся…
Посвежевший и немного пришедший в себя цензор говорил с секретарем тайской делегации уверенным голосом с хорошо поставленной речью и на этот раз без переводчика. Позади него стояли как все думали две наложницы, одна одета в черное, другая в белое, и цензор словно объединял две противоположные силы инь-янь к равновесию.
- Поэтому местные оппозиционеры решили любым способом сорвать свадьбу. Еще они хотели осуществить переворот до заключения брака. Сделать последнее им помешал конфликт интересов.
Похоже, что главный помощник посла, его левая рука был родом из тех земель, что должны были перейти после заключения соглашения. Вот бумаги, доказывающие это, - цензор вручил их Куантисак Бун лично в руки. – И скорее всего Вашему послу подбрасывали письма с угрозами от имени Главного дворцового евнуха. И от его же имени принуждали, чтобы посол скорее покинул страну. Но он остался в храме, хотя не думаю, что он был восторге от этого брака, учитывая преподнесенное описание принцессы. Поэтому и приехал в Монастырь Розовых Облаков, посмотреть воочию на то, что его ждет.
Цензор проследил взглядом, как двоих провинившихся послушников-свидетелей привели на площадь к статуе Белого Будды, где все собрались для переговоров. После чего продолжил объяснения:
- Как мы уже выяснили, в ночь совершенного убийства Сунана двое этих послушников видели две фигуры. Одна их фигур качалась из стороны в сторону, так что ей пришлось помочь второй фигуре. Нам доподлинно неизвестно какими были обстоятельства перед убийством тайского принца Сунана. Помощник ли посла опоил или он напился самостоятельно.
Сложилась новая оппозиция в Сиаме, которая выступала в пользу младшего брата короля. Они считали, что король доживает свои последние дни. Считали, что в Сиаме наступили темные времена. Король немощен и уже не может управлять страной. Его сын любит охоту, страдает легкомыслием и все время пьянствует. Сам король плел интриги в пользу второго сына. Сколотил при дворе свою коалицию, чтобы убрать наследного принца не привлекая к себе внимание. А спор по территориям в результате заключения брака привлек еще и к конфликту интересов. Ведь часть спорных территорий должны были быть уступлены нашей стороне.
Император стал жестоким в провинциях, ужесточил налоги и противился браку. Убийца – выходец из северных провинций, которые хотели отдать Китаю.
Убийца - левая рука посла Тао Бай Лонг оказался родом из тех земель, которые должны были перейти после заключения брака. Он даже не попал под мое подозрение. У него был мотив и возможность. Свидетели могут опознать убийцу по голосу. Посол больше всех доверял своему другу детства, с которым хоть и не вырос вместе, но у них были общие увлечения, связанные с охотой и после нескольких лет знакомства назначил его своими верным помощником.
И чтобы не допустить бракосочетания, когда посол напился, Бай Лонг ночью привел Сунана к статуе Будды где заколол мечом из храма. Так было совершено святотатство в храме.
-А вот и оружие, которым был убит тайский принц.
Ван Эр спешил, неся на руках широкий меч в ножнах, его пропустила стража, дав ему пройти вперед.
Цензор с удивлением отметил, что меч совершенно не пострадал от огня. Где его искать ему подсказал Золотой Дракон, когда он принимал ванну, когда, расслабившись до дремоты буквально на несколько минут. Таким образом, улика была найдена и оказалась нетронутым пламенем.
На этот раз когда цензор прикоснулся к ножнам и вынул из них клинок, меч Будды Огня не оттолкнул его, а принял, посчитав достойным.
Доводы, улики и доказательства были приняты и описаны в дело. После переговоров Куантисак лично принес извинения, поклонившись и сообщил, что делегация желает вернуться обратно. Соглашение отменяется, конфликт является исчерпанным.
Тао Бай Лонга с его слугой не нашли, хотя цензор едва увидел заместителя генерала у ворот Монастыря сразу же приказал разыскать обвиняемых. Также не смогли разыскать и лекаря Ши Дзуна. Он обвинялся в ложных показаниях при вскрытии трупа умолчать о нескольких вещах, например, он не сообщил цензору информации о том, что убитый перед смертью принимал алкоголь. Этот важный факт, который оказался скрыт по намерению или неспециально так и осталось неизвестным.
Все стали расходиться, дело хоть и считалось раскрытым, было обидно, что преступники сбежали, избежав наказания. Но самое главное, что политический конфликт был разрешен.
- Сторож, кстати, выглядел весьма подозрительно, и мы считали его безумным, - отметила Жожо.
-Вначале я подозревал Настоятеля храма, - признался цензор. – Совершенно необоснованно. Мне просто он не понравился.
-Ну в крайнем случае можно было переложить ответственность на него, раз уж Вам он не понравился.. – пошутила Фэй Фэй, зная о честности цензора, но он не понял сарказма.
-И на исчезнувшего лекаря… - добавил Ван Эр.
-И сторожа, - хмыкнула Жожо.
-Но они же не имеют отношения к убийству!
-Я ведь спрашивал монахов, они были уверены, что святотатство совершили тайцы, чтобы предотвратить бракосочетание, но думал, что это просто слухи, - вспомнил Ван Эр, но поздновато спохватился. – Стало понятно, почему Вас тайская делегация поздно поприветствовала, хотя о Вашем приезде предупреждали заранее. Тао Бай Лонг не посылал слугу за печатью, и не пришел приветствовать приехавшего цензора, потому что в это время прятал меч и печать.
Гуань Шэн Мин только сейчас вспомнил о том, что не послал никого за подвеской, которую отдал крестьянину.
-Эта вещь была Вам дорога?
-Как память. Тогда заберу меч с собой, - и поспешно добавил чиновник первого ранга. – Как улику, разумеется.
-Ну это, уже традиция - тащить то, что плохо лежит, - понятливо поддакнул слуга.
-Я просто хочу пополнить коллекцию.
-Думаю, настоятель храма не будет возражать, - кивнула Фэй Фэй.
-У него нет выбора, - засмеялась Жожо.
-Но одного я не понял.. – начал слуга, но господин его перебил:
-У богов спроси!
-Как ему удалось найти меч? – пошептался Ван Эр с женщинами за спиной у цензора:
Фэй Фэй пожала плечами.
-Не знаю, - честно ответила Жожо и задала встречный вопрос Ван Эр.
-А как ему удалось выбраться из колодца?
-Он никому об этом не рассказал… Тсс-с…
-Ван Эр! – громкий окрик господина заставил его вздрогнуть.
-Да, господин. Нужно сделать очередную ремарку?
-Да, возьми чистый лист бумаги.
Гуань Шэн Мин шел, похрамывая на одну ногу, но разум его был ясен как никогда и сочиненное в колодце он перефразировал так:
«Ночью малыш увидал звездочку в миске своей.
Долго звезду ту малыш горстью пытался поймать.
Кончилась в миске вода – с ней вместе звезда испарилась.
Плачет с обидой малыш, что недоступна звезда.
Мудрость лишь время дает, юность же возраст иллюзий».
Прощания всегда даются человеку тяжело. Особенно если это навсегда.
Тайская делегация отбыла из Монастыря первой. За ней следом собрался и Алый паланкин принцессы Ланфэн Сиу, готовый к отъезду и охраняемый солдатами.
Иногда люди совершают глупые и необдуманные поступки в порывы отчаяния или беспокойства.
Помощник верховного цензора Гуань Шэн Мин, простуженный накануне мечтал сесть в ожидавшую его карету, где Жожо пыталась сделать долгое пребывание теплее, постелив больше шкур. Часть солдат цензору выделили для охраны в пути на обратной дороге.
-Цензор, подождите! – остановила его выскочившая принцесса, когда он уже повернулся спиной.
Она все еще была в красной церемониальной одежде, но без свадебного платка на голове.
- Моя жизнь была в опасности и благодаря Вам я спасена. Ваша помощь неоценима. Так уж получилось, меня не прельщала жизнь в чужой стране с незнакомцами. Я очень благодарна Вам и признательна за помощь в раскрытии убийства моего жениха… поэтому буду настаивать на выражении… - и едва слышно прошептала, - буду просить императора об ответной благодарности…
Его роль в данной истории явно была переоценена. Головой цензор понимал, что принцесса в него влюбилась, но сердцем он принять эти чувства не мог.
-Служить императорской семье – мой священный долг. Служить на благо стране – моя прямая обязанность. Мне следует вернуться к работе, в этом деле есть нерешенные вопросы, требующие моего внимания, поэтому вынужден откланяться.
Цензор сложил руки перед принцессой и поклонился.
-Но я не выразила самого важного…
-Принцесса, мне известно, что Вы хотели сказать. Поэтому пожалуйста, молчите. И я очень надеюсь, что император не прислушивается к Вашим словам, - и тихо добавил он. – У цензоров крайне странная жизнь, полная опасностей на каждом шагу.
Присланное Наместником войско стало тем самым необходимым подкреплением, которое быстро одержало вверх, обезоружив стражей посольства, не причинив вреда свите и сановникам тайской делегации. Лишенные преимуществ, отступившие признались, что не устраивали в храме пожар, но были благодарны ему, рассчитывая, что благодаря переполоху главные ворота откроют и это отвлечет всеобщее внимание, но увы, покинуть пределы монастыря никому не удалось.
Слуга, осуществивший поджог у покоев принцессы, бросил в самое пламя меч Будды, чтобы на этот раз избавится от улики раз и навсегда. Он вернулся к своему господину, чтобы доложить о том, что все было сделано (и на этот раз именно так, как он велел). Но утром случилось непредвиденное. Цензор объявился в воротах живым и здоровым.
Первоначально увидевшей его слуга, затерялся в толпе и не поверил своим глазам, приняв убитого за вернувшегося за местью демона-призрака.
- Господин, смотрите! Но Вы тоже видите помощника главного цензора? Он же сгинул в колодце и его мстительный дух вернулся в виде призрака! Этот чиновник настоящий демон!
-Скотина ты, а не слуга! Ничего тебе поручить нельзя! Ты же обещал мне, что убьешь его! – сквозь зубы раздраженно процедил Бай Лонг, готовый ударить непослушного слугу.
-Я скинул его тело в заброшенный колодец, как Вы велели. Его не должны были найти!
-Тогда как же он смог вернуться? Как он мог выбраться из глубокого колодца?! Там же отвесная стена! Он что бессмертный? Или умеет летать?
-Господин, я не знаю, - слуга упал на пол и взмолился. – Я боюсь кары небесной и мести призраков.
Слуга осознавал свою вину, он побоялся марать руки поблизости от буддийского монастыря и считал, что одного удара было достаточно для оглушения надолго, а тело, сброшенное в колодец, должно было быть переломанным настолько, что у человека не будет возможности не только выбраться, но и выжить. По-крайней мере, от первого свидетеля они именно так и избавились. Никто даже не сообщил о пропаже слуги в ту роковую Грозовую ночь.
- Демон вернулся, и с ним призрачное войско, чтобы отомстить нам! Господин, нам скорее нужно бежать…
Гуан Шэн Мин еле держался на ногах, опираясь на спину солдата, он тяжело спустился с лошади на землю, чувствуя как обжигающую боль в ступнях. Первым он увидел Лэй Чана и остановил его. Лэй Чан сморщился от вида цензора и исходящего дурного запаха, но наклонился.
-Господин, мы Вас искали безуспешно.
-Выступишь пока за меня переговорщиком. Скажешь тайской делегации вот что.
Он внимательно выслушал и запомнил, пообещав, что немедленно отправится к тайской делегации, а цензор пусть пока приведет себя в порядок и подлечиться, чтобы присоединиться к нему позже, только пусть принесет доказательства.
Фэй Фэй встретилась взглядом с цензором и в очередной раз рухнула на колени, но цензор сказал ей, что в этом нет нужды. Он сам виноват, что ушел, никого не предупредив, поэтому подверг себя опасности. Шэн Мин оперся о воительницу и с ее помощью отправился в купальню, вместе с другими своими помощниками, которые забросали его бестолковыми вопросами, но он угрюмо молчал и отмахивался.
Он преодолел препятствие, о котором его предупреждал Золотой Дракон. Все самое страшное осталось позади. И сейчас его ждал короткий, но благословенный отдых в теплой ванне с лечебными травами. Цензор наконец-то почувствовал себя человеком после того, как принял освежающую ванну. Ему помогли вымыться и обработать ранки на ногах, затем Жожо наложила на них мазь и обмотала чистой тканью. Стало легче и спокойнее, у него появились силы говорить и слушать. Пока цензор восстанавливал силы, а его приводили в порядок, Фэй Фэй доложила о том, что ей удалось выяснить в городе.
- Как мы знаем, на остатках писем нет подписи, сгорела часть, но по бумаге и чернилами удалось узнать кто пользуется такой бумагой, благо нам удалось частично восстановить что было написано.
Сначала я походила по книжным лавкам и поспрашивала не знают ли они такую бумагу. Никто не видел никогда такой бумаги. Затем я обратилась к помощью к Наместнику Гуанчжоу Вэй Су Ли и он сразу узнал. Эта бумага из столицы, а манера письма принадлежит главному евнуху.
Видимо, по моим предположениям, старый евнух переживал за страну, не одобряя союза тайского принца с китайской принцессой, считая, что дикая страна с необузданными нравами не принесет Китаю ничего полезного, лишь осквернит границы и развратит. Но у него нет мотива к убийству, евнух находится в столице при императоре круглые сутки, так что он непричастен, хотя у него всюду свои глаза и уши.
До этого момента цензор слушал, прикрыв глаза, пока принимал ванну, не перебивая.
- Кажется, у нас у всех есть новости, - заключил он после доклада.
Ему протянули чашку чая и с радостью и благодарностью принял ее и опустошил двумя глотками, поспешил напомнить:
-В моей грязной одежде есть ценные бумаги, - и рассказал их кратное содержание, объясняющее политическую сторону.
- Так значит, Вы пропали в неизвестном направлении, чтобы найти убийцу? - уточнил у господина Ван Эр, подавая одежду.
- Мне нужно было ненадолго отлучиться, чтобы выяснить мотив и найти доказательства. За ними я и отправился, забыв Вас об этом предупредить…
Он рассказал все, что ему удалось узнать и теперь оставалось повторить перед тайской делегацией.
Интересно, где сейчас убийца… Ворота ведь были открыты какое-то время, и страшно представить… что если преступникам удалось сбежать?
Он с удовольствием, но не без помощи оделся в новую, пахнущую весенней свежестью чистую одежду. Теперь спешить было уже некуда.
-Вам стоит меньше ходить, господин, чтобы заживало быстрее, - лекарь относилась к нему с материнской заботой.
Ноги перестали болеть и цензор ощутил себя счастливым. И в этот момент Шэн Мин кашлянул, понимая, что в данной ситуации, это пока невозможно, ему еще выступать с речью придется не единожды.
- Вот только мне осталось непонятным: посол действительно получил это письмо или ему подбросили, чтобы устроить распрю между разными народами? – спросила Жожо цензора, занятая тем, что обматывала щиколотку правой ноги своего господина.
-Тот, кому не было выгодно заключение соглашения… - сказал он вслух, но самому себе. – Мне нужно объяснить все, помогите мне дойти. И, Ван Эр, у меня к тебе есть странная просьба, ты только не удивляйся…
Посвежевший и немного пришедший в себя цензор говорил с секретарем тайской делегации уверенным голосом с хорошо поставленной речью и на этот раз без переводчика. Позади него стояли как все думали две наложницы, одна одета в черное, другая в белое, и цензор словно объединял две противоположные силы инь-янь к равновесию.
- Поэтому местные оппозиционеры решили любым способом сорвать свадьбу. Еще они хотели осуществить переворот до заключения брака. Сделать последнее им помешал конфликт интересов.
Похоже, что главный помощник посла, его левая рука был родом из тех земель, что должны были перейти после заключения соглашения. Вот бумаги, доказывающие это, - цензор вручил их Куантисак Бун лично в руки. – И скорее всего Вашему послу подбрасывали письма с угрозами от имени Главного дворцового евнуха. И от его же имени принуждали, чтобы посол скорее покинул страну. Но он остался в храме, хотя не думаю, что он был восторге от этого брака, учитывая преподнесенное описание принцессы. Поэтому и приехал в Монастырь Розовых Облаков, посмотреть воочию на то, что его ждет.
Цензор проследил взглядом, как двоих провинившихся послушников-свидетелей привели на площадь к статуе Белого Будды, где все собрались для переговоров. После чего продолжил объяснения:
- Как мы уже выяснили, в ночь совершенного убийства Сунана двое этих послушников видели две фигуры. Одна их фигур качалась из стороны в сторону, так что ей пришлось помочь второй фигуре. Нам доподлинно неизвестно какими были обстоятельства перед убийством тайского принца Сунана. Помощник ли посла опоил или он напился самостоятельно.
Сложилась новая оппозиция в Сиаме, которая выступала в пользу младшего брата короля. Они считали, что король доживает свои последние дни. Считали, что в Сиаме наступили темные времена. Король немощен и уже не может управлять страной. Его сын любит охоту, страдает легкомыслием и все время пьянствует. Сам король плел интриги в пользу второго сына. Сколотил при дворе свою коалицию, чтобы убрать наследного принца не привлекая к себе внимание. А спор по территориям в результате заключения брака привлек еще и к конфликту интересов. Ведь часть спорных территорий должны были быть уступлены нашей стороне.
Император стал жестоким в провинциях, ужесточил налоги и противился браку. Убийца – выходец из северных провинций, которые хотели отдать Китаю.
Убийца - левая рука посла Тао Бай Лонг оказался родом из тех земель, которые должны были перейти после заключения брака. Он даже не попал под мое подозрение. У него был мотив и возможность. Свидетели могут опознать убийцу по голосу. Посол больше всех доверял своему другу детства, с которым хоть и не вырос вместе, но у них были общие увлечения, связанные с охотой и после нескольких лет знакомства назначил его своими верным помощником.
И чтобы не допустить бракосочетания, когда посол напился, Бай Лонг ночью привел Сунана к статуе Будды где заколол мечом из храма. Так было совершено святотатство в храме.
-А вот и оружие, которым был убит тайский принц.
Ван Эр спешил, неся на руках широкий меч в ножнах, его пропустила стража, дав ему пройти вперед.
Цензор с удивлением отметил, что меч совершенно не пострадал от огня. Где его искать ему подсказал Золотой Дракон, когда он принимал ванну, когда, расслабившись до дремоты буквально на несколько минут. Таким образом, улика была найдена и оказалась нетронутым пламенем.
На этот раз когда цензор прикоснулся к ножнам и вынул из них клинок, меч Будды Огня не оттолкнул его, а принял, посчитав достойным.
Доводы, улики и доказательства были приняты и описаны в дело. После переговоров Куантисак лично принес извинения, поклонившись и сообщил, что делегация желает вернуться обратно. Соглашение отменяется, конфликт является исчерпанным.
Тао Бай Лонга с его слугой не нашли, хотя цензор едва увидел заместителя генерала у ворот Монастыря сразу же приказал разыскать обвиняемых. Также не смогли разыскать и лекаря Ши Дзуна. Он обвинялся в ложных показаниях при вскрытии трупа умолчать о нескольких вещах, например, он не сообщил цензору информации о том, что убитый перед смертью принимал алкоголь. Этот важный факт, который оказался скрыт по намерению или неспециально так и осталось неизвестным.
Все стали расходиться, дело хоть и считалось раскрытым, было обидно, что преступники сбежали, избежав наказания. Но самое главное, что политический конфликт был разрешен.
- Сторож, кстати, выглядел весьма подозрительно, и мы считали его безумным, - отметила Жожо.
-Вначале я подозревал Настоятеля храма, - признался цензор. – Совершенно необоснованно. Мне просто он не понравился.
-Ну в крайнем случае можно было переложить ответственность на него, раз уж Вам он не понравился.. – пошутила Фэй Фэй, зная о честности цензора, но он не понял сарказма.
-И на исчезнувшего лекаря… - добавил Ван Эр.
-И сторожа, - хмыкнула Жожо.
-Но они же не имеют отношения к убийству!
-Я ведь спрашивал монахов, они были уверены, что святотатство совершили тайцы, чтобы предотвратить бракосочетание, но думал, что это просто слухи, - вспомнил Ван Эр, но поздновато спохватился. – Стало понятно, почему Вас тайская делегация поздно поприветствовала, хотя о Вашем приезде предупреждали заранее. Тао Бай Лонг не посылал слугу за печатью, и не пришел приветствовать приехавшего цензора, потому что в это время прятал меч и печать.
Гуань Шэн Мин только сейчас вспомнил о том, что не послал никого за подвеской, которую отдал крестьянину.
-Эта вещь была Вам дорога?
-Как память. Тогда заберу меч с собой, - и поспешно добавил чиновник первого ранга. – Как улику, разумеется.
-Ну это, уже традиция - тащить то, что плохо лежит, - понятливо поддакнул слуга.
-Я просто хочу пополнить коллекцию.
-Думаю, настоятель храма не будет возражать, - кивнула Фэй Фэй.
-У него нет выбора, - засмеялась Жожо.
-Но одного я не понял.. – начал слуга, но господин его перебил:
-У богов спроси!
-Как ему удалось найти меч? – пошептался Ван Эр с женщинами за спиной у цензора:
Фэй Фэй пожала плечами.
-Не знаю, - честно ответила Жожо и задала встречный вопрос Ван Эр.
-А как ему удалось выбраться из колодца?
-Он никому об этом не рассказал… Тсс-с…
-Ван Эр! – громкий окрик господина заставил его вздрогнуть.
-Да, господин. Нужно сделать очередную ремарку?
-Да, возьми чистый лист бумаги.
Гуань Шэн Мин шел, похрамывая на одну ногу, но разум его был ясен как никогда и сочиненное в колодце он перефразировал так:
«Ночью малыш увидал звездочку в миске своей.
Долго звезду ту малыш горстью пытался поймать.
Кончилась в миске вода – с ней вместе звезда испарилась.
Плачет с обидой малыш, что недоступна звезда.
Мудрость лишь время дает, юность же возраст иллюзий».
Прощания всегда даются человеку тяжело. Особенно если это навсегда.
Тайская делегация отбыла из Монастыря первой. За ней следом собрался и Алый паланкин принцессы Ланфэн Сиу, готовый к отъезду и охраняемый солдатами.
Иногда люди совершают глупые и необдуманные поступки в порывы отчаяния или беспокойства.
Помощник верховного цензора Гуань Шэн Мин, простуженный накануне мечтал сесть в ожидавшую его карету, где Жожо пыталась сделать долгое пребывание теплее, постелив больше шкур. Часть солдат цензору выделили для охраны в пути на обратной дороге.
-Цензор, подождите! – остановила его выскочившая принцесса, когда он уже повернулся спиной.
Она все еще была в красной церемониальной одежде, но без свадебного платка на голове.
- Моя жизнь была в опасности и благодаря Вам я спасена. Ваша помощь неоценима. Так уж получилось, меня не прельщала жизнь в чужой стране с незнакомцами. Я очень благодарна Вам и признательна за помощь в раскрытии убийства моего жениха… поэтому буду настаивать на выражении… - и едва слышно прошептала, - буду просить императора об ответной благодарности…
Его роль в данной истории явно была переоценена. Головой цензор понимал, что принцесса в него влюбилась, но сердцем он принять эти чувства не мог.
-Служить императорской семье – мой священный долг. Служить на благо стране – моя прямая обязанность. Мне следует вернуться к работе, в этом деле есть нерешенные вопросы, требующие моего внимания, поэтому вынужден откланяться.
Цензор сложил руки перед принцессой и поклонился.
-Но я не выразила самого важного…
-Принцесса, мне известно, что Вы хотели сказать. Поэтому пожалуйста, молчите. И я очень надеюсь, что император не прислушивается к Вашим словам, - и тихо добавил он. – У цензоров крайне странная жизнь, полная опасностей на каждом шагу.
