Второй день коронации был не менее выматывающим, чем первый. Если первый оказался отдан мистике, погружению в себя, посту и ритуалам, то второй – светский насквозь оказался заполнен встречами, приёмом, беседами и присягой.
– Все эти штандарты обозначают земли, ныне подчинённые нам, - прошептал ей на ухо Рейнар, наклонившись.
Рада вскинула на него взгляд.
– Ныне перед тобой склонятся и Баросса, и Ваганд, Селиния и Лотер… мне говорили, что ты хотела бы побывать на южном море… я готов принести к твоим ногам и штандары Ганзаса.
На секунду Рада почувствовала себя то ли Клеопатрой, то ли Еленой – роковой и коварной – а потом почувствовала, как каблук едет по ковру.
Она покрепче вцепилась в руку Рейнара и тот удовлетворённо хмыкнул. Похоже, подумал, что она рада новым землям. Наивный.
Стоило им подняться на ступеньки к трону, как затрубили герольды. Распорядитель – седой сухонький старичок, оказавшийся владетелем пронзительного баса, громко произнёс:
– Властию силы, Владетельный Господин Небес, признанный Советом Мудрых, взявший власть в круге Куцрфюрстов, Его Величество Рейнар, король Каэнгира, Владетель Баросса, Ровении, Ваганды, Селинии, Лотера, малых земель Грюнда, Великий Владетель и князь Астолии, Хладмира, Стонии, великих земель Амира, милостию Солнца хранимого богом… – в какой-то момент Рада отключила сознание, скользя взглядом по поднятым к ним лицам. Все они были торжественны и строги. В глаза бросились лица нескольких явно скучающих подростков, разодетых в шелка и бархат. Наследники? Юные главы родов? Рада почувствовала, что слегка улыбается.
– Её Королевское Величество Рада.
“Её королевское величество Рада” пришла в себя и подняла голову.
Рейнар развернулся к ней и поднял над её головой сверкнувшую алыми камнями корону.
Рада вспомнила, как в детстве похожая – из пластика и стекла – сваливалась с её головы и тихо хмыкнула. Не свалилась бы эта… а то и вместе с головой.
Вечерний приём прошел в вихре танцев и разговоров. С Рейнаром они вели себя, как супруги с сорокалетним стажем – Рада чувствовала его поддержку тогда, когда её она была необходима, и сама оказывала её в случае затруднительной ситуации.
Самый первый танец – их триумфальный танец – дался им необычайно легко, хотя прорепетировать удалось лишь раз.
Музыка заиграла грозная, вычурная, такая объёмная, что Рада на секунду потерялась. Но крепкая хватка руки Рейнара на талии утянула её за собой.
Этот танец чувствовался, как вольный, мощный поток, как ветер, что скользит по свежим горным вершинам.
Рада покоилась в теплых объятиях, отчего-то чувствуя защищенность. Она смотрела прямо в глаза своему супругу, держа лицо, как на тяжёлых, сложных переговорах.
Она не знала, что она пытается доказать. Как будто бы следовало уже смириться, но мятежная, сложная душа её требовала реванша, требовала уронить его на колени у своих ног.
Далее Раду тянул в сложный, похожий на менуэт танец Вейнар. Потом – седой джентльмен, смутно знакомый и безотчетно приятный с виду.
– Какой чудовищный поступок! – воскликнули над ухом Рады громким, театральным шепотом. Рада, которая на секунду позволила себе помечтать, что скоро она окажется в саду на свежем воздухе совсем одна, вздрогнула и обернулась. Ну конечно. Де Линь. – Он так кошмарно, так непростительно с вами обошёлся, дорогая моя!
Рада растерянно улыбнулась.
Маркиза де Линь сегодня была в мундире, как и все драконы, демонстрируя стать и воинскую выправку готового к противостояниям любым опасностям бойца. Надо сказать, мундир невероятно ей шел. Аделаида де Линь выглядела статной, высокой и очень женственной, чудесной красоткой, и мундир делал её фигуру видной, не искажал пропорции, как пышные тюльпаны юбок, положенные по местной моде знатным дамам. Рада даже засмотрелась.
– Рейнар чудовищно поступил, дорогая, – наклонилась к ней де Линь. – Мало того, что посмел взять вас замуж, так ещё и взвалил на ваши хрупкие плечи бремя короны…
Де Линь оказалась так близко, что их лица разделяли считанные миллиметры. Рада почувствовала приятный, пряный аромат её духов, но не отошла назад, не дрогнула и не спрятала взгляд. Она смотрела открыто и прямо, будто бы спрашивая: “Ну? И что же ты предложишь?”.
– Я повторю вам моё предложения, моя чудесная птичка, – пропела де Линь, жадно разглядывая Раду. – Бросайте Рейнара. Я смогу вас защитить. Прилетайте ко мне, пойте в моих садах…
Она вдруг подхватила Раду под руку и буквально сдёрнула с места – не больно, но очень сильно, и захочешь сопротивляться – не сможешь.
– Идёмте, моя королева, потанцуем! Этот приём создан для триумфа, пусть видят, что гордячка Аделанар покорена вами.
Рада сдержала лицо. Почти. Как только в её голове вставала картинка “клоунских” плясок двух дам, ей становилось почти физически неприятно. Впрочем, де Линь не подвела. Она подхватила мужскую партию с естественностью, присущей гигансткому опыту.
– Вы на удивление справляетесь с ведущей партией, – тихо заметила Рада. – Я думала, местные дамы редко себе такое позволяют.
– Как и ездить в мужском седле, – подхватила ле Линь. – Заводить полезные знакомства в несвойственном даме кругу. Или проводить опасные ритуалы, призванные переписать мир… – продолжила она с хитрой усмешкой. – Мы на удивление похожи, моя королева.
Рада поджала уголок губ.
– Что же, я угадала. Вы не рады этой власти.
– Дома. – Спустя некоторое время, которое они обе потратили на сложные шаги, ответила Рада. – У меня было достаточно власти.
– Ах он подлец, – протянула де Линь. – Уж не похитил ли он вас?
Рада опустила ресницы и ангельски улыбнулась.
– Ну что вы, мы же любим друг друга. Просто… небольшие разногласия.
– Лишь бы вы не закончили, как Торстейнс, – рассмеялась де линь.
Звучали уже последние, затихающие ноты этого танца, и Рада остановилась.
– Торстейнс? – беззвучно переспросила она, едва шевеля губами.
– Ах, королева… – восторженно протянула де Линь и поклонилась. – Бывшая королева, – сказала она едва слышно. Но Рада звук уловила.
К Раде с поклонами уже устремился старичок, кажется, лорд Комендант?
Но что же случилось с королевой?
Этим вечером Рада была обречена возвращаться мыслями к Ловейе фон Нордсторм, бывшей королеве, что оказалась низвергнута? Отреклась от трона? Пропала во время переворота, который так и не смогла устроить Герднар, дочь бывшего короля?
Когда-то давно Рада слышала, что она удалится в свои земли, был такой то ли план, то ли слух… а может, Рейнар так ей сказал?
Так вот о слухах. Рада смогла ускользнуть в сад, приказав Гавэйну подать накидку, Овейна услав за вином, а Элиру увлёк в танце какой-то юноша в форме гвардейца – и наконец наступила тишина.
Рада уселась на скамейке, спрятанной за все ещё зеленой изгородью, и подставила открытые руки свету луны.
Она больше не светилась, потеряв этот отличающий её от местных признак еще при переносе в свой собственный мир. Во второй раз её выдернул дракон, настолько не отличающийся цветом шкуры от первозданной тьмы, что Рада даже пару раз проверяла, не отбрасывает ли она чернильную тень, раз уж в прошлый раз Луна наградила её лунным свечением.
Но отличий от обычной жизни не было, что успокаивало.
И вот она сидела, скинув туфли и медленно замерзая на зимнем воздухе, когда послышались шаги.
Двое шли довольно быстро, и вскоре до Рады донеслись и обрывки разговора.
– Моя дочь мертва, барон! – воскликнул глубокий мужской голос. Потом владелец этого голоса опомнился и понизил тон.
– …нет возможности.
– Мы нашли… крета… слуги погибли..
Рада затаила дыхание. Мужчины проходили мимо её убежища, и было бы неудобно, если бы её заметили.
– Вы должны понимать, – тихо и весомо сказал второй почти над головой Рады. – Граф Торстейн. Что нет. Никаких. Доказательств.
Каждое слово он подчёркивал небольшой паузой.
– Хотя бы неофициально подтвердите мои подозрения, барон. Вы расследовали это дело. Замешан ли в нем этот… – граф Торстейн проглотил слово. – Я смирился тем, что он сделал с моей внучкой. В конце концов, она оказалась недостаточно сильна и безжалостна. Но дочь… – его голос сорвался. Он молчал несколько секунд, сдерживая слёзы. – Я не смогу ему простить Ловейю. Она не могла ему помешать. Ничем.
– Я вынужден приз…
В эту звездную, холодную ночь шаги было слышно издалека. Характерная поступь рыцаря – размашистая, размеренная, уверенная – спугнула двух откровенничающих мужчин.
– Идёмте, граф, – сказал барон, и двое ушли в противоположную сторону.
Рада осталась сидеть на скамье и кусать губу.
– Лишь бы не закончить, как Торстейн, – пробормотала она себе под нос.
И вздохнула.
– Все эти штандарты обозначают земли, ныне подчинённые нам, - прошептал ей на ухо Рейнар, наклонившись.
Рада вскинула на него взгляд.
– Ныне перед тобой склонятся и Баросса, и Ваганд, Селиния и Лотер… мне говорили, что ты хотела бы побывать на южном море… я готов принести к твоим ногам и штандары Ганзаса.
На секунду Рада почувствовала себя то ли Клеопатрой, то ли Еленой – роковой и коварной – а потом почувствовала, как каблук едет по ковру.
Она покрепче вцепилась в руку Рейнара и тот удовлетворённо хмыкнул. Похоже, подумал, что она рада новым землям. Наивный.
Стоило им подняться на ступеньки к трону, как затрубили герольды. Распорядитель – седой сухонький старичок, оказавшийся владетелем пронзительного баса, громко произнёс:
– Властию силы, Владетельный Господин Небес, признанный Советом Мудрых, взявший власть в круге Куцрфюрстов, Его Величество Рейнар, король Каэнгира, Владетель Баросса, Ровении, Ваганды, Селинии, Лотера, малых земель Грюнда, Великий Владетель и князь Астолии, Хладмира, Стонии, великих земель Амира, милостию Солнца хранимого богом… – в какой-то момент Рада отключила сознание, скользя взглядом по поднятым к ним лицам. Все они были торжественны и строги. В глаза бросились лица нескольких явно скучающих подростков, разодетых в шелка и бархат. Наследники? Юные главы родов? Рада почувствовала, что слегка улыбается.
– Её Королевское Величество Рада.
“Её королевское величество Рада” пришла в себя и подняла голову.
Рейнар развернулся к ней и поднял над её головой сверкнувшую алыми камнями корону.
Рада вспомнила, как в детстве похожая – из пластика и стекла – сваливалась с её головы и тихо хмыкнула. Не свалилась бы эта… а то и вместе с головой.
***
Вечерний приём прошел в вихре танцев и разговоров. С Рейнаром они вели себя, как супруги с сорокалетним стажем – Рада чувствовала его поддержку тогда, когда её она была необходима, и сама оказывала её в случае затруднительной ситуации.
Самый первый танец – их триумфальный танец – дался им необычайно легко, хотя прорепетировать удалось лишь раз.
Музыка заиграла грозная, вычурная, такая объёмная, что Рада на секунду потерялась. Но крепкая хватка руки Рейнара на талии утянула её за собой.
Этот танец чувствовался, как вольный, мощный поток, как ветер, что скользит по свежим горным вершинам.
Рада покоилась в теплых объятиях, отчего-то чувствуя защищенность. Она смотрела прямо в глаза своему супругу, держа лицо, как на тяжёлых, сложных переговорах.
Она не знала, что она пытается доказать. Как будто бы следовало уже смириться, но мятежная, сложная душа её требовала реванша, требовала уронить его на колени у своих ног.
Далее Раду тянул в сложный, похожий на менуэт танец Вейнар. Потом – седой джентльмен, смутно знакомый и безотчетно приятный с виду.
– Какой чудовищный поступок! – воскликнули над ухом Рады громким, театральным шепотом. Рада, которая на секунду позволила себе помечтать, что скоро она окажется в саду на свежем воздухе совсем одна, вздрогнула и обернулась. Ну конечно. Де Линь. – Он так кошмарно, так непростительно с вами обошёлся, дорогая моя!
Рада растерянно улыбнулась.
Маркиза де Линь сегодня была в мундире, как и все драконы, демонстрируя стать и воинскую выправку готового к противостояниям любым опасностям бойца. Надо сказать, мундир невероятно ей шел. Аделаида де Линь выглядела статной, высокой и очень женственной, чудесной красоткой, и мундир делал её фигуру видной, не искажал пропорции, как пышные тюльпаны юбок, положенные по местной моде знатным дамам. Рада даже засмотрелась.
– Рейнар чудовищно поступил, дорогая, – наклонилась к ней де Линь. – Мало того, что посмел взять вас замуж, так ещё и взвалил на ваши хрупкие плечи бремя короны…
Де Линь оказалась так близко, что их лица разделяли считанные миллиметры. Рада почувствовала приятный, пряный аромат её духов, но не отошла назад, не дрогнула и не спрятала взгляд. Она смотрела открыто и прямо, будто бы спрашивая: “Ну? И что же ты предложишь?”.
– Я повторю вам моё предложения, моя чудесная птичка, – пропела де Линь, жадно разглядывая Раду. – Бросайте Рейнара. Я смогу вас защитить. Прилетайте ко мне, пойте в моих садах…
Она вдруг подхватила Раду под руку и буквально сдёрнула с места – не больно, но очень сильно, и захочешь сопротивляться – не сможешь.
– Идёмте, моя королева, потанцуем! Этот приём создан для триумфа, пусть видят, что гордячка Аделанар покорена вами.
Рада сдержала лицо. Почти. Как только в её голове вставала картинка “клоунских” плясок двух дам, ей становилось почти физически неприятно. Впрочем, де Линь не подвела. Она подхватила мужскую партию с естественностью, присущей гигансткому опыту.
– Вы на удивление справляетесь с ведущей партией, – тихо заметила Рада. – Я думала, местные дамы редко себе такое позволяют.
– Как и ездить в мужском седле, – подхватила ле Линь. – Заводить полезные знакомства в несвойственном даме кругу. Или проводить опасные ритуалы, призванные переписать мир… – продолжила она с хитрой усмешкой. – Мы на удивление похожи, моя королева.
Рада поджала уголок губ.
– Что же, я угадала. Вы не рады этой власти.
– Дома. – Спустя некоторое время, которое они обе потратили на сложные шаги, ответила Рада. – У меня было достаточно власти.
– Ах он подлец, – протянула де Линь. – Уж не похитил ли он вас?
Рада опустила ресницы и ангельски улыбнулась.
– Ну что вы, мы же любим друг друга. Просто… небольшие разногласия.
– Лишь бы вы не закончили, как Торстейнс, – рассмеялась де линь.
Звучали уже последние, затихающие ноты этого танца, и Рада остановилась.
– Торстейнс? – беззвучно переспросила она, едва шевеля губами.
– Ах, королева… – восторженно протянула де Линь и поклонилась. – Бывшая королева, – сказала она едва слышно. Но Рада звук уловила.
К Раде с поклонами уже устремился старичок, кажется, лорд Комендант?
Но что же случилось с королевой?
***
Этим вечером Рада была обречена возвращаться мыслями к Ловейе фон Нордсторм, бывшей королеве, что оказалась низвергнута? Отреклась от трона? Пропала во время переворота, который так и не смогла устроить Герднар, дочь бывшего короля?
Когда-то давно Рада слышала, что она удалится в свои земли, был такой то ли план, то ли слух… а может, Рейнар так ей сказал?
Так вот о слухах. Рада смогла ускользнуть в сад, приказав Гавэйну подать накидку, Овейна услав за вином, а Элиру увлёк в танце какой-то юноша в форме гвардейца – и наконец наступила тишина.
Рада уселась на скамейке, спрятанной за все ещё зеленой изгородью, и подставила открытые руки свету луны.
Она больше не светилась, потеряв этот отличающий её от местных признак еще при переносе в свой собственный мир. Во второй раз её выдернул дракон, настолько не отличающийся цветом шкуры от первозданной тьмы, что Рада даже пару раз проверяла, не отбрасывает ли она чернильную тень, раз уж в прошлый раз Луна наградила её лунным свечением.
Но отличий от обычной жизни не было, что успокаивало.
И вот она сидела, скинув туфли и медленно замерзая на зимнем воздухе, когда послышались шаги.
Двое шли довольно быстро, и вскоре до Рады донеслись и обрывки разговора.
– Моя дочь мертва, барон! – воскликнул глубокий мужской голос. Потом владелец этого голоса опомнился и понизил тон.
– …нет возможности.
– Мы нашли… крета… слуги погибли..
Рада затаила дыхание. Мужчины проходили мимо её убежища, и было бы неудобно, если бы её заметили.
– Вы должны понимать, – тихо и весомо сказал второй почти над головой Рады. – Граф Торстейн. Что нет. Никаких. Доказательств.
Каждое слово он подчёркивал небольшой паузой.
– Хотя бы неофициально подтвердите мои подозрения, барон. Вы расследовали это дело. Замешан ли в нем этот… – граф Торстейн проглотил слово. – Я смирился тем, что он сделал с моей внучкой. В конце концов, она оказалась недостаточно сильна и безжалостна. Но дочь… – его голос сорвался. Он молчал несколько секунд, сдерживая слёзы. – Я не смогу ему простить Ловейю. Она не могла ему помешать. Ничем.
– Я вынужден приз…
В эту звездную, холодную ночь шаги было слышно издалека. Характерная поступь рыцаря – размашистая, размеренная, уверенная – спугнула двух откровенничающих мужчин.
– Идёмте, граф, – сказал барон, и двое ушли в противоположную сторону.
Рада осталась сидеть на скамье и кусать губу.
– Лишь бы не закончить, как Торстейн, – пробормотала она себе под нос.
И вздохнула.
