Рада коснулась пальцами лба, чтобы скрыть выражение лица.
— Постойте, лорд Лангеншильд. Элира, показал ли тебе Мейнард твои покои?
Элира сделала книксен с хитренькой улыбкой.
— Это была домоправительница, миссис Винтер, — ответила она, переводя взгляд с Вейнара на неё и обратно.
— В таком случае ступай, осмотрись и устраивайся. А ты, Эльба, подай нам чаю, — Рада замолчала, подумала и улыбнулась. — Хотя нет. Найди служанку, отвечающую за мои покои. Она представилась как Иулия. Попроси её подать нам с лордом Вейнаром чай.
Девушки вышли за дверь, и Рада перевела взгляд на Вейнара.
Тот, развлекаясь, наблюдал эту сцену.
— Наша эрцгерцогиня хорошо осваивается в своём новом доме и статусе, — он вынул из внутреннего кармана листок бумаги.
Потом огляделся. Нашёл на столе чернильницу, встал, сходил за ней.
— Итак, действующие лица утреннего чая в саду эрцгерцогини. Маркиз и маркиза де Линь. Он — страшный зануда, обожает говорить о своих скаковых лошадях. Она — сплетница, но ее стоит послушать. Их дочери-близнецы — пустышки, но очень милые. Ловите их взгляд и улыбайтесь в ответ, больше от вас ничего не требуется.
Он несколькими взмахами пера изобразил карикатуры на каждого. Характерные черты лиц были чётко схвачены: толстяк маркиз с кудрявыми бакенбардами, сушёная вобла-маркиза с орлиным носом, кудрявые хохотушки девушки.
— Герцог Западных земель, Листнар Одо. Старый друг вашего супруга. Будет любезен, обворожителен, поцелует вам руку при встрече и будет осыпать комплиментами. Помните: за этой маской — совершеннейшее равнодушие. Он видит в вас лишь политический актив. Никаких откровений.
Одо оказался плечистым гигантом.
Зашла служанка и сервировала им чай. Проводив её взглядом, Вейнар продолжил.
— Изольда фон Клер. Хозяйка салона, через чьи надушенные ручки проходят всё нити светских интриг. Друг детства эрцгерцога. — Вейнар многозначительно помолчал. Потом, спохватившись, пояснил: — Вашего мужа. Будет язвительна и провокационна. Не поддавайтесь на уколы. Ваше оружие — вежливая, немного отстраненная улыбка.
Изольда оказалась фигуристой кокеткой.
— И несколько кузенов. Молчите, кивайте и восхищайтесь их охотничьими историями.
Они репетировали больше часа. Вейнар вскакивал и разыгрывал роли: то он был маркизой, с придыханием расспрашивающей о деталях покушения: «Милый Рейнар, ты просто должен был видеть ее лицо!», то леди Изольдой, бросающей колкости со сладкой улыбкой: «Ну конечно, кого еще мог выбрать Рейнар, как не дикарку из храма?». Рада училась парировать уколы легкой шуткой или уводить разговор в сторону.
— Если зайдет речь о политике, — инструктировал Вейнар, — говорите: «Мой супруг обычно не утруждает меня такими сложными материями». Если о браке: «Мы просто следовали воле богини». Если о покушении: вздохните, скажите «Это было страшно» и сразу же переведите тему на погоду. Вы — хрупкий цветок, который нуждается в защите. Играйте эту роль.
Позже Вейнар представил нового учителя — маэстро Лучано, преподавателя танцев. Тот был ослепительно красив, с вьющимися черными волосами и горячими глазами итальянца.
— Я буду счастлив обучать вас, Ваша Светлость, — он склонился в изящном поклоне, и его губы тронула легкая, понимающая улыбка. — Но вашим постоянным партнером на тренировках будет, разумеется, его светлость. Он бы просто не доверил мне свою молодую жену… да и так ваши движения будут лучше смотреться вместе.
Рада, не удержавшись, иронично приподняла бровь.
— Разумеется, — сухо ответила она. — Не доверил бы.
Подготовка к приему напоминала подготовку к военному параду. Командовала парадом не Рада, а домоправительница эрцгерцога, миссис Винтер — женщина с позвоночником из стали и взглядом, способным заставить замереть пылинки в воздухе.
Именно она отдавала тихие, четкие распоряжения служанкам, расставлявшим изящный фарфоровый сервиз и серебряные подносы с воздушными слоечками, крошечными безе в форме полумесяцев и тарталетками с ягодным конфитюром.
Рада же была главным экспонатом. Ее заставили переменить три платья, прежде чем миссис Винтер одобрительно кивнула: струящееся платье цвета утреннего неба, расшитое серебряными нитями, имитирующими лунный свет. Горничная искусно заколола ее волосы, выпустив несколько завитков, чтобы смягчить строгость образа, и накинула на плечи кружевную накидку с длинными, тяжелыми кистями из жемчуга. Каждое движение кистей рождало тихий, элегантный перестук.
Макияж был лёгким, но идеально подчеркивающим глаза и губы.
Перед самым приёмом их с Рейнаром ненадолго оставили одних в малой гостиной — на деле это был последний инструктаж. Они стояли у окна, и он, не глядя на нее, тихо сказал:
— Помните, вы счастливая, недавно вступившая с обожаемым мужем в брак жена. Вы краснеете, когда я к вам прикасаюсь. Вы смотрите на меня, когда вам задают сложный вопрос. Все остальное — моя забота.
Потом он предложил ей руку, и они вышли в сад на краткую прогулку, спустившись прямо из гостиной через открытые в сад французские окна.
Гостиная, где должен был состояться прием, была образцом сдержанной роскоши. Светлые стены, обтянутые шелком, мебель из светлого дерева с изящными резными ножками, высокие зеркала в позолоченных рамах, удваивающие пространство и свет. Французские окна были распахнуты на балкон, затянутый лёгкими, почти невесомыми занавесками.
Именно там их и застали первые гости. Рейнар в этот момент что-то шептал ей на ухо, а ветер игриво трепал полупрозрачные занавески и ее накидку. Со стороны это выглядело так, будто они только что прервали поцелуй. Рада почувствовала, как по ее щекам разливается краска — на этот раз самая что ни на есть настоящая.
Услышав шаги, Рейнар не обернулся. Он протянул руку и провел большим пальцем у нее под губой, словно стирая несуществующую размазавшуюся помаду. Жест был настолько интимным и нежным, что у Рады перехватило дыхание.
Потом они вошли в гостиную.
Самым первым гостем оказался Одо. Высокий, крепкий шатен, с этими пухлыми глазами он выглядел, как воплощённый грех. Рада на секунду прикрыла глаза. «Почему они все тут такие красивые? Ну не-воз-мож-но!»
— Мой дорогой друг, — голос Рейнара вернул её в реальность. — Позвольте представить вам причину моего недавнего затворничества. Моя жена, леди Рада, эрцгерцогиня Альтерис.
Он не отпускал ее руку, и его пальцы были удивительно теплыми.
— Дорогая, это герцог Одо, мой старый друг, ты можешь звать его по имени, Листнар, — представил он, и Одо поклонился, видя, что Рейнар не отпускает её руки. — Он, конечно, будет рассказывать тебе нелепые истории из моего прошлого. Не верь ни единому слову.
— Прелестная леди. Новости о вашем злоключении омрачили мой день. Но я вижу, мужество не покинуло вас. — Его глаза лучились искренней теплотой, которую лишь тонкая внутренняя дрожь Рады помогала ей распознать как искусную подделку.
Служанка объявила приход следующей гостьи.
— Леди Изольда, — Рейнар слегка наклонил голову в сторону дамы с выразительной и красивой фигурой в платье цвета спелой сливы. Потом повернулся к Раде. — Моя леди, леди Клэр знает обо всех интригах этого города еще до того, как хитрецам удаётся их задумать.
— О, Рейнар, ты меня смущаешь, — томно произнесла Изольда, но ее глаза, быстрые и острые, как у ястреба, изучали Раду с ног до головы. — Я просто наблюдаю. И, судя по всему, плохо справляюсь с этим, раз пропустила главную тайну этой весны — вашу очаровательную супругу. Хотя, конечно, кого еще мог выбрать наш загадочный герцог, как не жрицу Луны? Это так… поэтично.
Она прикрыла глаза и сложила руки в жесте, привычном всем жрицам луны – руки в замке под грудью.
— Милая, вы просто ангел во плоти, — обратилась она к Раде. — И, должно быть, очень несчастный ангел, раз вас пришлось прятать ото всех. — Она сделала паузу, наслаждаясь вниманием. — Рейнар, мой друг, твоя тайна выплыла наружу с оглушающим громом. Надо было прятать сокровище получше.
Рада почувствовала, как дрогнула её интуиция. Что-то было не так.
Рейнар лишь улыбнулся, поднося руку Рады к своим губам и целуя её пальцы Сцена была разыграна безупречно. Он был режиссером, актером и главным зрителем в этом театре одного актера.
И Рада понимала, что ее роль — быть самой лучшей его частью. Это была сложнейшая игра, но в ней была своя, опасная прелесть.
Следом появились супруги де Линь с дочерьми. Маркиза, высокая женщина с профилем хищной птицы, сразу же набросилась на Раду с удушливым участием.
— Дорогая моя! Какое же чудовищное происшествие! Я просто не находила себе места, когда узнала! Рейнар, ты должен был видеть мое состояние! — она обратилась к герцогу, который стоял рядом с камином с невозмутимым видом.
— Я уверен, оно было ужасным, Аделанар, — сухо парировал он.
Они прошли к столу, подали чай и легкие закуски.
Рейнар лично положил на блюдечко Раде пару безе в форме луны, маленькое пирожное с орешком сверху и корзиночку с ягодами.
Рада почувствовала, как у неё дергается глаз, а улыбка пытается превратиться в оскал. Она-нафиг-не-любила-сладкое!
Но под проницательным взглядом Ильзольды и мягкой улыбкой маркиза она взяла безе и отправила в рот. Контролировать выражение лица было сложно, и Рада быстро запила все почти целой чашкой чая.
Она вернулась к разговору от своей драмы и успела уловить почти всю речь Одо.
— А это, мои дорогие, напомнило мне одну свежую историю. Недавно наш уважаемый Лорд-Канцлер, известный своей... э-э-э... бережливостью, решил, наконец, обновить стражу у восточных ворот. Бюрократия, торги, советы — целая эпопея! В общем, выбрали самых сильных, самых бдительных стражников, потратили на их экипировку целое состояние из королевской казны.
Он сделал театральную паузу, наслаждаясь вниманием.
— И в первый же день новый капитан стражи, явившись на пост, обнаруживает, что могучий механизм подъемных ворот... заклинило. Не сдвинуть ни на дюйм. Весь день лучшие умы ломали голову, пока мимо не проходила старушка-торговка яблоками. Она посмотрела на эту суматоху, вздохнула и говорит: «Милейшие, да вы хоть бы ржавчину с петель счистили для начала, а то на новую смазку потратились, а на старое и внимания не обратили».
Одо мягко рассмеялся, его глаза блеснули от удовольствия.
— Вот так-то. Можно купить самую дорогую охрану для ворот, но если сами ворота прогнили и не открываются, то все эти траты — просто театр для проезжающих.
Рейнар фыркнул.
— Одо, если эта старушка ищет работу, порекомендуй ее Канцлеру. Она, кажется, управляется с его делами лучше него.
Рада сжала пальцы в кулак под прикрытием платья: «Какой же скучный этот светский трёп! Хоть бы что-нибудь интересное»…
После того как последний гость удалился, а двери гостиной закрылись, с Рады словно сняли тяжелые, невидимые доспехи. Она молча вышла в сад и опустилась на прохладную каменную скамью в тени раскидистого дерева. Рядом журчал небольшой фонтан, в бассейне которого плавали серебристые рыбки. Она смотрела на них, не видя.
В голове проносились обрывки фраз, улыбки, взгляды. Этот утренний прием был полем боя, и она, кажется, не проиграла. Но что дальше? Теперь от нее будут ждать большего. Большей уверенности, большей вовлеченности. Большей лжи.
Рядом беззвучно возникла Элира. Рада подняла голову.
— Элира. Присядь, — бесцветным голосом сказала она.
Элира умостилась рядом, накрыла колени Рады теплым платком.
— Я заметила, что вы часто мёрзнете, — пояснила она. — Как вам приём?
— Ты дворянка? — вместо ответа сама спросила Рада.
Элира хитренько улыбнулась.
— Конечно же, это заметно. Я из баронского рода с плодородного юга. У меня четыре сестры, и я решила посвятить себя Луне.
Рада помолчала, собирая вопросы в кучу.
— Так, значит, у тебя есть соответствующее образование. Как ты знаешь, я прибыла издалека. Росла я в горах, мне мало что известно о местных обычаях. И это значит, что ты можешь мне помочь, — Рада посмотрела на неё. Лицо Элиры сияло.
— Я буду рада быть вам полезной, моя леди! Наверное, самое первое, что вы захотите знать, это про эрцгерцогский титул?
— Например, — с поощрительной улыбкой кивнула Рада. — Расскажи.
— О, это большой труд! — воодушевилась Элира. — Принимать гостей по утрам и в обед, знать все о делах в поместье, разбирать споры среди арендаторов, устраивать благотворительные базары… и всегда, всегда выглядеть безупречно. Быть украшением своего супруга.
Рада кивнула. Лицо Элиры омрачилось.
— Но, наверное, я очень мало знаю об этом… может, вам спросить у управляющего? Лорд Лангеншильд многое знает и может вам подсказать.
— Конечно, я и у него спрошу. Но мне важно знать и то, что знаешь ты, так что не стесняйся давать мне советы… а пока мне интересен еще один вопрос. В моих землях есть традиция: кожа женщины не должна быть на виду в вечернее время. Как быть с этим? Бальные платья такие… открытые.
— О, есть искусные мастерицы! — Снова засияла Элира. — Они создают такие кружевные накидки, пелерины из тончайшего шелка или даже из серебряной нити. Можно быть в одежде с головы до пят и выглядеть при этом роскошно!
В этот момент из-за поворота аллеи возник Вейнар. Его лицо расплылось в ухмылке.
— Ваша светлость. Позвольте выразить восхищение вашим умением держаться. Вы были великолепны.
— Спасибо, Вейнар, — сухо ответила Рада. — В будущем, пожалуйста, распорядись подавать меньше сладостей к утреннему чаю. Я их не особо жалую.
Управляющий склонил голову.
— Будет исполнено. Кстати, обед скоро подадут. Позволит ли мне моя госпожа сопроводить её на обед?
Рада собралась было подняться, но Элира робко коснулась ее руки.
— Госпожа… вы не переоденетесь? Для обеда полагается…
— Твой первый совет очень полезен, — улыбнулась Рада. — Лорд Лангеншильд, я не позволю вам сопроводить меня.
Обед проходил в малой столовой. Еда была на порядок лучше храмовой: нежные паштеты, запеченная дичь с ягодами, свежий хлеб.
Рада как раз предавалась тоске, вспоминая пенне с лососем и грибной крем-суп, как Рейнар, сидевший во главе стола, неожиданно заговорил.
— Вы оказались крепким орешком, леди. Я впечатлен.
Это была первая похвала, прозвучавшая из его уст без насмешки или скрытой угрозы. Рада почувствовала, как что-то кольнуло ее в груди — странная смесь гордости и растерянности.
После обеда она обратилась к нему:
— Ваша светлость, не соблаговолите ли проводить меня в мои покои?
Он удивленно поднял бровь, но предложил руку. Когда они шли по длинному коридору, Рада завела разговор.
— Я хотела бы подробнее узнать об обязанностях герцогини Альтериса. Чтобы исполнять свою роль… исчерпывающе.
Рейнар хмыкнул.
— Обязанность моей любимой жены — отдыхать, сиять и наслаждаться жизнью. Не обременяйте себя глупостями.
— Но я хочу обременять, — парировала Рада. — И, соответственно, получать за это некоторые возможности. Например, свободу передвижения по территории резиденции. И, возможно, по столице в свободное от уроков время. В сопровождении, разумеется.
Он остановился и посмотрел на нее с холодным, злорадным интересом.
— Неужели? Прекрасно. Обязанности герцогини включают: виртуозную игру на арфе или клавире, искусную вышивку, полное знание управления хозяйством в трех поместьях, имена, титулы и родственные связи всех вассалов герцогства, а также понимание их текущих проблем и нужд.
— Постойте, лорд Лангеншильд. Элира, показал ли тебе Мейнард твои покои?
Элира сделала книксен с хитренькой улыбкой.
— Это была домоправительница, миссис Винтер, — ответила она, переводя взгляд с Вейнара на неё и обратно.
— В таком случае ступай, осмотрись и устраивайся. А ты, Эльба, подай нам чаю, — Рада замолчала, подумала и улыбнулась. — Хотя нет. Найди служанку, отвечающую за мои покои. Она представилась как Иулия. Попроси её подать нам с лордом Вейнаром чай.
Девушки вышли за дверь, и Рада перевела взгляд на Вейнара.
Тот, развлекаясь, наблюдал эту сцену.
— Наша эрцгерцогиня хорошо осваивается в своём новом доме и статусе, — он вынул из внутреннего кармана листок бумаги.
Потом огляделся. Нашёл на столе чернильницу, встал, сходил за ней.
— Итак, действующие лица утреннего чая в саду эрцгерцогини. Маркиз и маркиза де Линь. Он — страшный зануда, обожает говорить о своих скаковых лошадях. Она — сплетница, но ее стоит послушать. Их дочери-близнецы — пустышки, но очень милые. Ловите их взгляд и улыбайтесь в ответ, больше от вас ничего не требуется.
Он несколькими взмахами пера изобразил карикатуры на каждого. Характерные черты лиц были чётко схвачены: толстяк маркиз с кудрявыми бакенбардами, сушёная вобла-маркиза с орлиным носом, кудрявые хохотушки девушки.
— Герцог Западных земель, Листнар Одо. Старый друг вашего супруга. Будет любезен, обворожителен, поцелует вам руку при встрече и будет осыпать комплиментами. Помните: за этой маской — совершеннейшее равнодушие. Он видит в вас лишь политический актив. Никаких откровений.
Одо оказался плечистым гигантом.
Зашла служанка и сервировала им чай. Проводив её взглядом, Вейнар продолжил.
— Изольда фон Клер. Хозяйка салона, через чьи надушенные ручки проходят всё нити светских интриг. Друг детства эрцгерцога. — Вейнар многозначительно помолчал. Потом, спохватившись, пояснил: — Вашего мужа. Будет язвительна и провокационна. Не поддавайтесь на уколы. Ваше оружие — вежливая, немного отстраненная улыбка.
Изольда оказалась фигуристой кокеткой.
— И несколько кузенов. Молчите, кивайте и восхищайтесь их охотничьими историями.
Они репетировали больше часа. Вейнар вскакивал и разыгрывал роли: то он был маркизой, с придыханием расспрашивающей о деталях покушения: «Милый Рейнар, ты просто должен был видеть ее лицо!», то леди Изольдой, бросающей колкости со сладкой улыбкой: «Ну конечно, кого еще мог выбрать Рейнар, как не дикарку из храма?». Рада училась парировать уколы легкой шуткой или уводить разговор в сторону.
— Если зайдет речь о политике, — инструктировал Вейнар, — говорите: «Мой супруг обычно не утруждает меня такими сложными материями». Если о браке: «Мы просто следовали воле богини». Если о покушении: вздохните, скажите «Это было страшно» и сразу же переведите тему на погоду. Вы — хрупкий цветок, который нуждается в защите. Играйте эту роль.
Позже Вейнар представил нового учителя — маэстро Лучано, преподавателя танцев. Тот был ослепительно красив, с вьющимися черными волосами и горячими глазами итальянца.
— Я буду счастлив обучать вас, Ваша Светлость, — он склонился в изящном поклоне, и его губы тронула легкая, понимающая улыбка. — Но вашим постоянным партнером на тренировках будет, разумеется, его светлость. Он бы просто не доверил мне свою молодую жену… да и так ваши движения будут лучше смотреться вместе.
Рада, не удержавшись, иронично приподняла бровь.
— Разумеется, — сухо ответила она. — Не доверил бы.
***
Подготовка к приему напоминала подготовку к военному параду. Командовала парадом не Рада, а домоправительница эрцгерцога, миссис Винтер — женщина с позвоночником из стали и взглядом, способным заставить замереть пылинки в воздухе.
Именно она отдавала тихие, четкие распоряжения служанкам, расставлявшим изящный фарфоровый сервиз и серебряные подносы с воздушными слоечками, крошечными безе в форме полумесяцев и тарталетками с ягодным конфитюром.
Рада же была главным экспонатом. Ее заставили переменить три платья, прежде чем миссис Винтер одобрительно кивнула: струящееся платье цвета утреннего неба, расшитое серебряными нитями, имитирующими лунный свет. Горничная искусно заколола ее волосы, выпустив несколько завитков, чтобы смягчить строгость образа, и накинула на плечи кружевную накидку с длинными, тяжелыми кистями из жемчуга. Каждое движение кистей рождало тихий, элегантный перестук.
Макияж был лёгким, но идеально подчеркивающим глаза и губы.
Перед самым приёмом их с Рейнаром ненадолго оставили одних в малой гостиной — на деле это был последний инструктаж. Они стояли у окна, и он, не глядя на нее, тихо сказал:
— Помните, вы счастливая, недавно вступившая с обожаемым мужем в брак жена. Вы краснеете, когда я к вам прикасаюсь. Вы смотрите на меня, когда вам задают сложный вопрос. Все остальное — моя забота.
Потом он предложил ей руку, и они вышли в сад на краткую прогулку, спустившись прямо из гостиной через открытые в сад французские окна.
***
Гостиная, где должен был состояться прием, была образцом сдержанной роскоши. Светлые стены, обтянутые шелком, мебель из светлого дерева с изящными резными ножками, высокие зеркала в позолоченных рамах, удваивающие пространство и свет. Французские окна были распахнуты на балкон, затянутый лёгкими, почти невесомыми занавесками.
Именно там их и застали первые гости. Рейнар в этот момент что-то шептал ей на ухо, а ветер игриво трепал полупрозрачные занавески и ее накидку. Со стороны это выглядело так, будто они только что прервали поцелуй. Рада почувствовала, как по ее щекам разливается краска — на этот раз самая что ни на есть настоящая.
Услышав шаги, Рейнар не обернулся. Он протянул руку и провел большим пальцем у нее под губой, словно стирая несуществующую размазавшуюся помаду. Жест был настолько интимным и нежным, что у Рады перехватило дыхание.
Потом они вошли в гостиную.
Самым первым гостем оказался Одо. Высокий, крепкий шатен, с этими пухлыми глазами он выглядел, как воплощённый грех. Рада на секунду прикрыла глаза. «Почему они все тут такие красивые? Ну не-воз-мож-но!»
— Мой дорогой друг, — голос Рейнара вернул её в реальность. — Позвольте представить вам причину моего недавнего затворничества. Моя жена, леди Рада, эрцгерцогиня Альтерис.
Он не отпускал ее руку, и его пальцы были удивительно теплыми.
— Дорогая, это герцог Одо, мой старый друг, ты можешь звать его по имени, Листнар, — представил он, и Одо поклонился, видя, что Рейнар не отпускает её руки. — Он, конечно, будет рассказывать тебе нелепые истории из моего прошлого. Не верь ни единому слову.
— Прелестная леди. Новости о вашем злоключении омрачили мой день. Но я вижу, мужество не покинуло вас. — Его глаза лучились искренней теплотой, которую лишь тонкая внутренняя дрожь Рады помогала ей распознать как искусную подделку.
Служанка объявила приход следующей гостьи.
— Леди Изольда, — Рейнар слегка наклонил голову в сторону дамы с выразительной и красивой фигурой в платье цвета спелой сливы. Потом повернулся к Раде. — Моя леди, леди Клэр знает обо всех интригах этого города еще до того, как хитрецам удаётся их задумать.
— О, Рейнар, ты меня смущаешь, — томно произнесла Изольда, но ее глаза, быстрые и острые, как у ястреба, изучали Раду с ног до головы. — Я просто наблюдаю. И, судя по всему, плохо справляюсь с этим, раз пропустила главную тайну этой весны — вашу очаровательную супругу. Хотя, конечно, кого еще мог выбрать наш загадочный герцог, как не жрицу Луны? Это так… поэтично.
Она прикрыла глаза и сложила руки в жесте, привычном всем жрицам луны – руки в замке под грудью.
— Милая, вы просто ангел во плоти, — обратилась она к Раде. — И, должно быть, очень несчастный ангел, раз вас пришлось прятать ото всех. — Она сделала паузу, наслаждаясь вниманием. — Рейнар, мой друг, твоя тайна выплыла наружу с оглушающим громом. Надо было прятать сокровище получше.
Рада почувствовала, как дрогнула её интуиция. Что-то было не так.
Рейнар лишь улыбнулся, поднося руку Рады к своим губам и целуя её пальцы Сцена была разыграна безупречно. Он был режиссером, актером и главным зрителем в этом театре одного актера.
И Рада понимала, что ее роль — быть самой лучшей его частью. Это была сложнейшая игра, но в ней была своя, опасная прелесть.
Следом появились супруги де Линь с дочерьми. Маркиза, высокая женщина с профилем хищной птицы, сразу же набросилась на Раду с удушливым участием.
— Дорогая моя! Какое же чудовищное происшествие! Я просто не находила себе места, когда узнала! Рейнар, ты должен был видеть мое состояние! — она обратилась к герцогу, который стоял рядом с камином с невозмутимым видом.
— Я уверен, оно было ужасным, Аделанар, — сухо парировал он.
Они прошли к столу, подали чай и легкие закуски.
Рейнар лично положил на блюдечко Раде пару безе в форме луны, маленькое пирожное с орешком сверху и корзиночку с ягодами.
Рада почувствовала, как у неё дергается глаз, а улыбка пытается превратиться в оскал. Она-нафиг-не-любила-сладкое!
Но под проницательным взглядом Ильзольды и мягкой улыбкой маркиза она взяла безе и отправила в рот. Контролировать выражение лица было сложно, и Рада быстро запила все почти целой чашкой чая.
Она вернулась к разговору от своей драмы и успела уловить почти всю речь Одо.
— А это, мои дорогие, напомнило мне одну свежую историю. Недавно наш уважаемый Лорд-Канцлер, известный своей... э-э-э... бережливостью, решил, наконец, обновить стражу у восточных ворот. Бюрократия, торги, советы — целая эпопея! В общем, выбрали самых сильных, самых бдительных стражников, потратили на их экипировку целое состояние из королевской казны.
Он сделал театральную паузу, наслаждаясь вниманием.
— И в первый же день новый капитан стражи, явившись на пост, обнаруживает, что могучий механизм подъемных ворот... заклинило. Не сдвинуть ни на дюйм. Весь день лучшие умы ломали голову, пока мимо не проходила старушка-торговка яблоками. Она посмотрела на эту суматоху, вздохнула и говорит: «Милейшие, да вы хоть бы ржавчину с петель счистили для начала, а то на новую смазку потратились, а на старое и внимания не обратили».
Одо мягко рассмеялся, его глаза блеснули от удовольствия.
— Вот так-то. Можно купить самую дорогую охрану для ворот, но если сами ворота прогнили и не открываются, то все эти траты — просто театр для проезжающих.
Рейнар фыркнул.
— Одо, если эта старушка ищет работу, порекомендуй ее Канцлеру. Она, кажется, управляется с его делами лучше него.
Рада сжала пальцы в кулак под прикрытием платья: «Какой же скучный этот светский трёп! Хоть бы что-нибудь интересное»…
Глава 12. Уроки светской жизни
После того как последний гость удалился, а двери гостиной закрылись, с Рады словно сняли тяжелые, невидимые доспехи. Она молча вышла в сад и опустилась на прохладную каменную скамью в тени раскидистого дерева. Рядом журчал небольшой фонтан, в бассейне которого плавали серебристые рыбки. Она смотрела на них, не видя.
В голове проносились обрывки фраз, улыбки, взгляды. Этот утренний прием был полем боя, и она, кажется, не проиграла. Но что дальше? Теперь от нее будут ждать большего. Большей уверенности, большей вовлеченности. Большей лжи.
Рядом беззвучно возникла Элира. Рада подняла голову.
— Элира. Присядь, — бесцветным голосом сказала она.
Элира умостилась рядом, накрыла колени Рады теплым платком.
— Я заметила, что вы часто мёрзнете, — пояснила она. — Как вам приём?
— Ты дворянка? — вместо ответа сама спросила Рада.
Элира хитренько улыбнулась.
— Конечно же, это заметно. Я из баронского рода с плодородного юга. У меня четыре сестры, и я решила посвятить себя Луне.
Рада помолчала, собирая вопросы в кучу.
— Так, значит, у тебя есть соответствующее образование. Как ты знаешь, я прибыла издалека. Росла я в горах, мне мало что известно о местных обычаях. И это значит, что ты можешь мне помочь, — Рада посмотрела на неё. Лицо Элиры сияло.
— Я буду рада быть вам полезной, моя леди! Наверное, самое первое, что вы захотите знать, это про эрцгерцогский титул?
— Например, — с поощрительной улыбкой кивнула Рада. — Расскажи.
— О, это большой труд! — воодушевилась Элира. — Принимать гостей по утрам и в обед, знать все о делах в поместье, разбирать споры среди арендаторов, устраивать благотворительные базары… и всегда, всегда выглядеть безупречно. Быть украшением своего супруга.
Рада кивнула. Лицо Элиры омрачилось.
— Но, наверное, я очень мало знаю об этом… может, вам спросить у управляющего? Лорд Лангеншильд многое знает и может вам подсказать.
— Конечно, я и у него спрошу. Но мне важно знать и то, что знаешь ты, так что не стесняйся давать мне советы… а пока мне интересен еще один вопрос. В моих землях есть традиция: кожа женщины не должна быть на виду в вечернее время. Как быть с этим? Бальные платья такие… открытые.
— О, есть искусные мастерицы! — Снова засияла Элира. — Они создают такие кружевные накидки, пелерины из тончайшего шелка или даже из серебряной нити. Можно быть в одежде с головы до пят и выглядеть при этом роскошно!
В этот момент из-за поворота аллеи возник Вейнар. Его лицо расплылось в ухмылке.
— Ваша светлость. Позвольте выразить восхищение вашим умением держаться. Вы были великолепны.
— Спасибо, Вейнар, — сухо ответила Рада. — В будущем, пожалуйста, распорядись подавать меньше сладостей к утреннему чаю. Я их не особо жалую.
Управляющий склонил голову.
— Будет исполнено. Кстати, обед скоро подадут. Позволит ли мне моя госпожа сопроводить её на обед?
Рада собралась было подняться, но Элира робко коснулась ее руки.
— Госпожа… вы не переоденетесь? Для обеда полагается…
— Твой первый совет очень полезен, — улыбнулась Рада. — Лорд Лангеншильд, я не позволю вам сопроводить меня.
***
Обед проходил в малой столовой. Еда была на порядок лучше храмовой: нежные паштеты, запеченная дичь с ягодами, свежий хлеб.
Рада как раз предавалась тоске, вспоминая пенне с лососем и грибной крем-суп, как Рейнар, сидевший во главе стола, неожиданно заговорил.
— Вы оказались крепким орешком, леди. Я впечатлен.
Это была первая похвала, прозвучавшая из его уст без насмешки или скрытой угрозы. Рада почувствовала, как что-то кольнуло ее в груди — странная смесь гордости и растерянности.
После обеда она обратилась к нему:
— Ваша светлость, не соблаговолите ли проводить меня в мои покои?
Он удивленно поднял бровь, но предложил руку. Когда они шли по длинному коридору, Рада завела разговор.
— Я хотела бы подробнее узнать об обязанностях герцогини Альтериса. Чтобы исполнять свою роль… исчерпывающе.
Рейнар хмыкнул.
— Обязанность моей любимой жены — отдыхать, сиять и наслаждаться жизнью. Не обременяйте себя глупостями.
— Но я хочу обременять, — парировала Рада. — И, соответственно, получать за это некоторые возможности. Например, свободу передвижения по территории резиденции. И, возможно, по столице в свободное от уроков время. В сопровождении, разумеется.
Он остановился и посмотрел на нее с холодным, злорадным интересом.
— Неужели? Прекрасно. Обязанности герцогини включают: виртуозную игру на арфе или клавире, искусную вышивку, полное знание управления хозяйством в трех поместьях, имена, титулы и родственные связи всех вассалов герцогства, а также понимание их текущих проблем и нужд.
