Вы должны знать, чем дышит Альтерис. Все еще хотите прокатиться по столице? — спросил он ехидно.
Рада сделала самое милое, невинное лицо, какое только смогла, и тихо хихикнула.
— Я подумаю над этим. Спасибо за беседу, ваша светлость.
Она скользнула в дверь своих покоев и закрыла ее за собой. Услышав щелчок замка, она прислонилась спиной к дереву.
— Ну и мудак же он! — выпалила она.
В комнате воцарилась гробовая тишина. Рада открыла глаза и увидела Эльбу и еще одну служанку, Иулию, которые замерли у раскрытого сундука, уставившись на нее широкими, испуганными глазами.
Рада мило улыбнулась им, как будто только что сказала что-то о прекрасной погоде.
— Девочки, а вы не знаете, где тут у нас арфу можно раздобыть? Или, на крайний случай, пяльцы для вышивания?
Следующие несколько дней превратились в ад из кружев, шелка и уколов булавок.
Из лучшего бутика столицы прибыла мадам Ренуар — законодательница мод с командой помощниц, напоминавших отряд юных, но очень решительных солдат. Они завалили будуар Рады рулонами тканей, журналами с рисунками платьев и готовыми нарядами для примерки.
Платья были произведениями искусства и орудиями пытки одновременно. Одно, цвета ночной сини, было так усыпано жемчугом, что едва можно было пошевелиться. Другое, алое, с невероятно узкой талией и широким ободом по подолу, грозило опрокинуть ее при первом же неосторожном шаге. Третье, из серебряной парчи, весило столько, что его едва могла унести служанка.
Еще они делились на платья для вечернего приёма, для бала, для утреннего приёма, для прогулки и приёма…
На моменте с перечислениями всех отличительных черт нарядов леди Рада почувствовала себя как на паре по этике. Скучно, бессмысленно и устарело триста лет назад. Супер важно, чтобы темные узоры не были на лифе утром, ну. Кто-то же умрёт, если надеть такое.
Элира с другой стороны слушала внимательно, даже жадно.
— А можно… чтобы вот здесь, на груди и спине, был не вырез, а плотное кружево? — попросила Рада, указывая на верх одного из нарядов. — Да и в целом на любом вечернем платье. Мне бы не хотелось оголять ни кусочка тела для бала.
— Ах, конечно, ваша светлость! — всплеснула руками мадам Ренуар. — Какая деликатность! Это сейчас в большой моде — загадочность! Жюли, принесите образцы льдистых кружев! Мы создадим нечто возвышенное!
Рада некоторое время наблюдала за суетой, а потом, снова заметив взгляд Элиры, вспомнила, что она хотела заработать ещё немного очков в глазах своего ближнего круга.
— Мадам Ренуар. Также позаботьтесь о платьях для моей компаньонки. Леди Элира будет сопровождать меня.
Мадам Ренуар вид имела несколько оскорблённый, но согласилась с улыбкой и охотно.
«Интересно, сколько же им платит эрцгерцог?» — подумала Рада и, пока мастера колдовали над ее нарядами, выскользнула в сад.
Она вдохнула ещё по-весеннему холодный воздух. Недавно прошёл дождь, и пахло влажной землёй.
— Если закрыть глаза, можно представить, что я дома… — прошептала Рада и направилась к покоям сэра Гавэйна.
Сэр Гавэйн нашёлся неподалеку от тренировочной площадки. Он сидел на скамье, перебирая повязку на ране.
Он выглядел печальным и светлым, как рыцарь с картинки в балладе о прекрасной даме. Светлые кудряшки падали на лицо, скрывая глаза. Он был полураздет по местным меркам – в простой свободной белой рубахе с обережной, впрочем, вышивкой по подолу, в темные узкие брюки и мягкие сапоги. В общем-то очень домашний и простой вид.
Никакой торжественности эскорта.
Рада пошла ему навстречу, непроизвольно предавая своему выражению лица то самое настроение прекрасной дамы.
Услышав её шаги, сэр Гавэйн поднял голову. Его лицо озарилось при виде нее.
— Ваша светлость! — он тут же начал вставать. — Я готов встать в строй, мне уже…
— Сидите, сэр Гавэйн, — мягко приказала Рада. — Позвольте мне взглянуть.
Она присела рядом и протянула ладонь в сторону раны рыцаря.
Рада не настаивала, не пыталась принудить рыцаря принять её помощь. Она мягко предлагала. С её стороны это был продуманный жест, как приручение большого и опасного пса — нельзя силой оказать ему благо, пусть сам решит. Сам доверится.
Сэр Гавэйн подался к ней навстречу, и движением, и положением тела выражая покорность и благодарность.
Рада прикрыла глаза, сосредотачивая в душе своё желание исцелить. Она представила, как растекается её воля по ранам сэра Гавэйна, как Луна серебрит её руки холодным светом.
Под ее пальцами кожа руки сэра Гавэйна засветилась мягким серебристым светом, и этот свет потёк ручейком в сторону забинтованной раны.
Сэр Гавэйн поражённо вздохнул.
Рада подняла веки и прямо, в упор взглянула на него.
— Я раньше… обычно благословения не такие… Я как будто окунулся в бассейн с лунным светом, — растерянно сказал сэр Гавэйн.
Рада мягко улыбнулась.
В глазах сэра Гавэйна вспыхнуло безграничное обожание.
— Я ваш верный щит, госпожа. До последнего вздоха. Вы можете не сомневаться во мне, я всегда приду на помощь.
С другой стороны двора показались люди. Сэр Гавэйн тут же отодвинулс на почтительное расстояние и покраснел.
Рада с циничным пониманием еще лучезарнее улыбнулась. Ей нужны были любые союзники.
Она перевела взгляд на пришедших. Это оказался Вейнар с разодетым в официальные одежды рыцарем. По сравнением с сэром Гавэйном, одетым небрежно, этот рыцарь смотрелся франтом. Форменный камзол, явно новый, красивый пояс с блестящей бляхой, красиво выделанные ножны меча…
Лицо его было хищным, острым, но красивым.
Если рядом с Радой сидел ангел, немного помятый в боях, то за Вейнаром шёл шикарный зверь.
Вейнар, заметив Раду, сменил направление, что-то бросив рыцарю. Краем глаза Рада заметила, что сэр Гавэйн встал и занял место за её спиной.
— Моя леди, — поклонился Вейнар, подойдя совсем близко.
Рада кивнула, но руки не подала.
Она только вчера от Элиры узнала, что может не подавать руку. Там, дома. Ей казалось это жутко романтичным, когда целуют руку. Теперь же она думала, что это мерзко. Одно дело, когда это делает горячий мужчина. На которого у тебя виды, другое — когда руку тебе целует человекообразный хорёк, которого ты терпеть не можешь.
— Позвольте представить сэра Овейн, — повёл рукой Вейнар, и рыцарь выступил вперёд. — Он будет следовать за вами.
Рада поднялась со скамьи.
Сэр Овейн гибко, как змея, опустился на колено.
— Леди Альтерис. Клянусь своей жизнью и честью служить вам верой и правдой. Мой меч — ваш, моя воля — ваша. Отныне и до конца моих дней.
Рада коснулась его меча, еле сдерживая улыбку. Очень некстати в её голове возникла песня: «Это мужицкий дождь, дождь из мужиков», и картинка, как оба сэра рыцаря танцуют под неё что-то горячее.
Именно в этот момент из дверей вышел Рейнар. Рада подняла взгляд от рыцаря, но придуманные еще в прошлый раз слова всё равно слетели с её губ.
— Я принимаю вашу клятву, сэр Овейн.
Рейнар усмехнулся.
— Я вижу, моя супруга уже обзавелась кругом рыцарей, — раздался на весь двор его голос. — Надеюсь, моя супруга наслаждается?
Сэр Овейн поднялся на ноги и. почтительно поклонившись Рейнару, отошёл.
— Неужели мой супруг ревнует к собственным рыцарям? — недоуменно подняла бровь Рада.
— Ну что вы, — Рейнар подхватил руку Рады и поцеловал, а потом наклонился так близко, что его шёпот был слышен только ей, — подберите слюни, моя леди. Самый завидный мужчина достался вам в мужья. Вряд ли рыцари, даже будь их два или три смогут вам меня заменить.
— Может быть, мой муж соблаговолит убедить меня в собственной силе… Я бы не отказалась посмотреть на ваши спарринги.
Рада перевела взгляд на рыцарей, и, по их взглядам поняла: они думали, что они с мужем флиртуют.
— Для безопасности ваших рыцарей, отбросьте эти мысли, — ответил Рейнар. — Впрочем, у меня дела. Вы позволите вас покинуть?
По хитрому взгляду, который он на неё кинул, Рада поняла, ответь она сейчас «нет», Рейнар найдёт, как облить её грязью.
— Ступайте, муж мой, ваши дела важны. — Она скрестила пальцы, чтобы Рейнар забрал и Вейнара, а потом вспомнила. — Чуть позже мне придётся ненадолго вернуться в храм. Меня ждут требы.
Рейнар обернулся, склонил в согласии голову.
— Возьмите с собой рыцарей, моя леди. — напомнил он и ушёл.
Вейнар глянул на его спину, поклонился Раде и исчез следом.
Рада оглядела сэра Гавэйна, сэр Овейна.
— Подготовьтесь к трём часам пополудни, прошу вас, — сказала она и ушла. Ну их.
Воздух в храмовом дворике был прохладен и прозрачен, пахло влажным камнем и цветами. Рада вышла после совершения треб, чтобы выдохнуть.
Невозможно было придумать ничего скучнее, чем делать одно и то же несколько часов подряд… разве что — делать это всю жизнь?
Она села на скамью и устало прислонилась к спинке. С минуты на минуту должна была подойти Элира, и тут же начнётся: «Моя леди, пожалуйста, не опирайтесь на спинку скамьи. Ваша спина должна быть прямой, а голова гордо поднята в любой ситуации…».
Рада окинула окружающее усталым взглядом и почти сразу увидела знакомую худую фигурку у арки, ведущей в хозяйственный двор. Кэл с усердием, явно рассчитанным на публику, водил метлой по уже и без того чистым плитам. Но его глаза — быстрые, как у воробья, — тут же нашли её.
Он едва заметно кивнул и протанцевал с метлой к Раде.
— Ну что, госпожа? — его шёпот был едва слышен, но каждое слово отчётливым. — Решили, что вам от Кэла нужно?
Она быстро подмигнула ему, и на её лице на мгновение мелькнула не свойственная местным жрицам дерзкая ухмылка.
— Может быть. От меня придут.
Она уже придумала, как её поговорить с Кэлом. И заодно проверить кое-что.
Вернувшись в резиденцию, в свои покои Рада почувствовала, как с плеч спадает тяжёлая маска светской учтивости. Она позвонила в колокольчик и велела позвать сэра Гавэйна.
Рыцарь явился быстро, рада как раз успела переодеться.
— Моя леди, вы звали? — изящно поклонился он.
— Сэр Гавэйн, — начала она, подходя к окну и глядя на залитый солнцем сад. — Мне нужно, чтобы вы незаметно, так, чтобы ни одна душа не увидела и не заподозрила, провели ко мне одного мальчишку из храмового приюта. Его имя Кэл. Сегодня я видела его в храме луны.
Сэр Гавэйн и глазом не моргнул. Ни тени удивления или вопроса. Лишь лёгкий кивок.
— Будет исполнено, ваша светлость.
К вечеру Иулия впустила в её покои сэра Гавэйна.
Он покосился на служанку и поклонился.
— Моя леди, вы просили об утренних тренировках. Я бы хотел, если вы не возражаете, показать вам тренировочную площадку, где мы будем с вами заниматься.
Рада взглянула в окно. Солнце еще было достаточно высоко над горизонтом, но вечерняя прохлада уже начинала опускаться к земле.
Рада накинула шаль и пошла с рыцарем.
Площадка для тренировки, которую собирался показать ей сэр Гавэйн, была самой дальней, но и самой уединенной. Они прошли заброшенной частью сада, миновали кусты орешника и оказались на небольшой полянке. Рядом стоял небольшой деревянный домик.
— Раньше это был домик для садовника, но сейчас он не используется. Мы можем тренироваться здесь, а, в случае дождя будет где укрыться.
Рада кивнула и оглянулась на сэра Гавэйна с вопросом в глазах.
— Прошу вас, загляните в домик, моя госпожа. Я попросил слуг прибраться там, но. Возможно, вы прикажете что-то поменять внутри?
Когда Рада вошла внутрь, Кэл настороженно вскочил на ноги. До этого он сидел за столом и, положив голову на руки, с тоской смотрел в окошко.
Увидев, кто вошёл, Кэл расслабился и плюхнулся обратно. Он постарался развязано закинуть руки за голову, но видно было, что ему страшно.
— Нужна твоя помощь, — сказала Рада без предисловий и сладких речей.
Она вытащила из кармана хрустальный фиал, заполненный серебрящейся в полутьме домика жидкостью.
— В трущобах живёт одна девушка. Я видела её среди нищих и бедняков, она появилась примерно две недели назад и ничего не знала об окружающем. Волосы такого же цвета, как у меня. Полненькая. Первое время как потерянная Выясни, кто она, чем живёт. И… — она протянула ему фиал. — Продай это. Мне нужны свои деньги. Половина денег твоя.
Кэл взял фиал, бережно, как птичье яйцо, и присвистнул.
— Торговать волшебной водичкой из храма Луны? — он покачал головой, но в его глазах вспыхнул азарт. — Это пахнет не костром, госпожа, это пахнет большим костром. Но для вас… ладно, один разок не страшно. За пару-тройку золотых распродам, будьте уверены.
Когда дверь в её покои закрылась за ней, Рада тяжко вздохнула и опустилась в кресло. В ушах стоял её собственный голос, отдававший приказы, присвист Кэла, азартный взгляд. Одно дело — выпросить у могущественного мужа крупицу свободы передвижения. Совсем другое — иметь собственные деньги, собственных людей, собственную сеть. Первый шаг был сделан. Он был робким, неумелым и несмелым. И он был невероятно, головокружительно опасным. Но другого пути не было. Чтобы выжить в этой игре, нужно было начать играть самой. И её фигура только что вышла на доску.
Утро следующего дня застало их в отдалённом уголке сада, предназначенном для тренировок. Воздух был густым и влажным, пах землей, прелыми листьями и тишиной, нарушаемой лишь щебетом птиц. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь облака, обрисовывали, казалось, каждую травинку.
Сэр Гавэйн стоял перед Радой, и его обычно уверенная осанка сменилась на видимую неловкость. В его руках были два явно неновых тренировочных кинжала из тёмного дерева.
— Ваша светлость, я… я не уверен, что это правильная идея, — он смущенно протянул один из клинков рукоятью вперёд. — Но если вы настаиваете…
— Я настаиваю, сэр Гавэйн, — твёрдо сказала Рада, принимая неожиданно тяжёлую деревянную болванку.
— Эти деревянные кинжалы используются, чтобы обучать новичков. Чтобы перейти к настоящим кинжалом, вам нужны сначала тренировки с ними.
— Продолжайте, — кивнула Рада.
Он вздохнул и сделал шаг назад, принимая стойку.
— Итак… основа всего — хват. Не как молот, не сжимайте слишком сильно. Как… рукопожатие. Уверенно, но без лишнего напряжения. Дайте клинку стать продолжением вашей руки.
Рада попыталась скопировать его положение. Пальцы не слушались, движение казалось чужим и нелепым.
Сэр Гавэйн покачала головой и руками выставил её позу.
— Попробуйте поймать баланс, вам нужно не только следить за моими движениями, но и делать неожиданные шаги вперёд для нанесения удара и назад или в бок, чтобы уклониться.
Они еще несколько раз попробовали, пока стойка рады не стала напоминаться что-то удовлетворительное.
— Теперь… базовая защита. Представьте, что атака идёт сюда. — Он медленно, почти нерешительно, сделал тычок в её сторону. — Ваша задача — не принять удар, а отвести его. Вот так.
Он ловким, отточенным движением перехватил её «клинок» и отвел его в сторону. Его собственное оружие на мгновение остановилось в сантиметре от её предплечья.
— Надеюсь, вам никогда не придётся применять эти знания на практике, ваша светлость, — пробормотал он, снова покраснев и отступая, чтобы скрыть своё смущение.
— Надеюсь, — тихо согласилась Рада, снова пытаясь повторить движение. Её мышцы горели от непривычного напряжения.
Но в её голове, поверх шума крови в ушах, ясно и чётко звучал голос её отца, доносившийся из другого мира, из другой жизни: «Надейся на лучшее, ангел, но всегда, слышишь, всегда готовься к худшему».
Рада сделала самое милое, невинное лицо, какое только смогла, и тихо хихикнула.
— Я подумаю над этим. Спасибо за беседу, ваша светлость.
Она скользнула в дверь своих покоев и закрыла ее за собой. Услышав щелчок замка, она прислонилась спиной к дереву.
— Ну и мудак же он! — выпалила она.
В комнате воцарилась гробовая тишина. Рада открыла глаза и увидела Эльбу и еще одну служанку, Иулию, которые замерли у раскрытого сундука, уставившись на нее широкими, испуганными глазами.
Рада мило улыбнулась им, как будто только что сказала что-то о прекрасной погоде.
— Девочки, а вы не знаете, где тут у нас арфу можно раздобыть? Или, на крайний случай, пяльцы для вышивания?
Глава 13. Платья и рыцари
Следующие несколько дней превратились в ад из кружев, шелка и уколов булавок.
Из лучшего бутика столицы прибыла мадам Ренуар — законодательница мод с командой помощниц, напоминавших отряд юных, но очень решительных солдат. Они завалили будуар Рады рулонами тканей, журналами с рисунками платьев и готовыми нарядами для примерки.
Платья были произведениями искусства и орудиями пытки одновременно. Одно, цвета ночной сини, было так усыпано жемчугом, что едва можно было пошевелиться. Другое, алое, с невероятно узкой талией и широким ободом по подолу, грозило опрокинуть ее при первом же неосторожном шаге. Третье, из серебряной парчи, весило столько, что его едва могла унести служанка.
Еще они делились на платья для вечернего приёма, для бала, для утреннего приёма, для прогулки и приёма…
На моменте с перечислениями всех отличительных черт нарядов леди Рада почувствовала себя как на паре по этике. Скучно, бессмысленно и устарело триста лет назад. Супер важно, чтобы темные узоры не были на лифе утром, ну. Кто-то же умрёт, если надеть такое.
Элира с другой стороны слушала внимательно, даже жадно.
— А можно… чтобы вот здесь, на груди и спине, был не вырез, а плотное кружево? — попросила Рада, указывая на верх одного из нарядов. — Да и в целом на любом вечернем платье. Мне бы не хотелось оголять ни кусочка тела для бала.
— Ах, конечно, ваша светлость! — всплеснула руками мадам Ренуар. — Какая деликатность! Это сейчас в большой моде — загадочность! Жюли, принесите образцы льдистых кружев! Мы создадим нечто возвышенное!
Рада некоторое время наблюдала за суетой, а потом, снова заметив взгляд Элиры, вспомнила, что она хотела заработать ещё немного очков в глазах своего ближнего круга.
— Мадам Ренуар. Также позаботьтесь о платьях для моей компаньонки. Леди Элира будет сопровождать меня.
Мадам Ренуар вид имела несколько оскорблённый, но согласилась с улыбкой и охотно.
«Интересно, сколько же им платит эрцгерцог?» — подумала Рада и, пока мастера колдовали над ее нарядами, выскользнула в сад.
Она вдохнула ещё по-весеннему холодный воздух. Недавно прошёл дождь, и пахло влажной землёй.
— Если закрыть глаза, можно представить, что я дома… — прошептала Рада и направилась к покоям сэра Гавэйна.
***
Сэр Гавэйн нашёлся неподалеку от тренировочной площадки. Он сидел на скамье, перебирая повязку на ране.
Он выглядел печальным и светлым, как рыцарь с картинки в балладе о прекрасной даме. Светлые кудряшки падали на лицо, скрывая глаза. Он был полураздет по местным меркам – в простой свободной белой рубахе с обережной, впрочем, вышивкой по подолу, в темные узкие брюки и мягкие сапоги. В общем-то очень домашний и простой вид.
Никакой торжественности эскорта.
Рада пошла ему навстречу, непроизвольно предавая своему выражению лица то самое настроение прекрасной дамы.
Услышав её шаги, сэр Гавэйн поднял голову. Его лицо озарилось при виде нее.
— Ваша светлость! — он тут же начал вставать. — Я готов встать в строй, мне уже…
— Сидите, сэр Гавэйн, — мягко приказала Рада. — Позвольте мне взглянуть.
Она присела рядом и протянула ладонь в сторону раны рыцаря.
Рада не настаивала, не пыталась принудить рыцаря принять её помощь. Она мягко предлагала. С её стороны это был продуманный жест, как приручение большого и опасного пса — нельзя силой оказать ему благо, пусть сам решит. Сам доверится.
Сэр Гавэйн подался к ней навстречу, и движением, и положением тела выражая покорность и благодарность.
Рада прикрыла глаза, сосредотачивая в душе своё желание исцелить. Она представила, как растекается её воля по ранам сэра Гавэйна, как Луна серебрит её руки холодным светом.
Под ее пальцами кожа руки сэра Гавэйна засветилась мягким серебристым светом, и этот свет потёк ручейком в сторону забинтованной раны.
Сэр Гавэйн поражённо вздохнул.
Рада подняла веки и прямо, в упор взглянула на него.
— Я раньше… обычно благословения не такие… Я как будто окунулся в бассейн с лунным светом, — растерянно сказал сэр Гавэйн.
Рада мягко улыбнулась.
В глазах сэра Гавэйна вспыхнуло безграничное обожание.
— Я ваш верный щит, госпожа. До последнего вздоха. Вы можете не сомневаться во мне, я всегда приду на помощь.
С другой стороны двора показались люди. Сэр Гавэйн тут же отодвинулс на почтительное расстояние и покраснел.
Рада с циничным пониманием еще лучезарнее улыбнулась. Ей нужны были любые союзники.
Она перевела взгляд на пришедших. Это оказался Вейнар с разодетым в официальные одежды рыцарем. По сравнением с сэром Гавэйном, одетым небрежно, этот рыцарь смотрелся франтом. Форменный камзол, явно новый, красивый пояс с блестящей бляхой, красиво выделанные ножны меча…
Лицо его было хищным, острым, но красивым.
Если рядом с Радой сидел ангел, немного помятый в боях, то за Вейнаром шёл шикарный зверь.
Вейнар, заметив Раду, сменил направление, что-то бросив рыцарю. Краем глаза Рада заметила, что сэр Гавэйн встал и занял место за её спиной.
— Моя леди, — поклонился Вейнар, подойдя совсем близко.
Рада кивнула, но руки не подала.
Она только вчера от Элиры узнала, что может не подавать руку. Там, дома. Ей казалось это жутко романтичным, когда целуют руку. Теперь же она думала, что это мерзко. Одно дело, когда это делает горячий мужчина. На которого у тебя виды, другое — когда руку тебе целует человекообразный хорёк, которого ты терпеть не можешь.
— Позвольте представить сэра Овейн, — повёл рукой Вейнар, и рыцарь выступил вперёд. — Он будет следовать за вами.
Рада поднялась со скамьи.
Сэр Овейн гибко, как змея, опустился на колено.
— Леди Альтерис. Клянусь своей жизнью и честью служить вам верой и правдой. Мой меч — ваш, моя воля — ваша. Отныне и до конца моих дней.
Рада коснулась его меча, еле сдерживая улыбку. Очень некстати в её голове возникла песня: «Это мужицкий дождь, дождь из мужиков», и картинка, как оба сэра рыцаря танцуют под неё что-то горячее.
Именно в этот момент из дверей вышел Рейнар. Рада подняла взгляд от рыцаря, но придуманные еще в прошлый раз слова всё равно слетели с её губ.
— Я принимаю вашу клятву, сэр Овейн.
Рейнар усмехнулся.
— Я вижу, моя супруга уже обзавелась кругом рыцарей, — раздался на весь двор его голос. — Надеюсь, моя супруга наслаждается?
Сэр Овейн поднялся на ноги и. почтительно поклонившись Рейнару, отошёл.
— Неужели мой супруг ревнует к собственным рыцарям? — недоуменно подняла бровь Рада.
— Ну что вы, — Рейнар подхватил руку Рады и поцеловал, а потом наклонился так близко, что его шёпот был слышен только ей, — подберите слюни, моя леди. Самый завидный мужчина достался вам в мужья. Вряд ли рыцари, даже будь их два или три смогут вам меня заменить.
— Может быть, мой муж соблаговолит убедить меня в собственной силе… Я бы не отказалась посмотреть на ваши спарринги.
Рада перевела взгляд на рыцарей, и, по их взглядам поняла: они думали, что они с мужем флиртуют.
— Для безопасности ваших рыцарей, отбросьте эти мысли, — ответил Рейнар. — Впрочем, у меня дела. Вы позволите вас покинуть?
По хитрому взгляду, который он на неё кинул, Рада поняла, ответь она сейчас «нет», Рейнар найдёт, как облить её грязью.
— Ступайте, муж мой, ваши дела важны. — Она скрестила пальцы, чтобы Рейнар забрал и Вейнара, а потом вспомнила. — Чуть позже мне придётся ненадолго вернуться в храм. Меня ждут требы.
Рейнар обернулся, склонил в согласии голову.
— Возьмите с собой рыцарей, моя леди. — напомнил он и ушёл.
Вейнар глянул на его спину, поклонился Раде и исчез следом.
Рада оглядела сэра Гавэйна, сэр Овейна.
— Подготовьтесь к трём часам пополудни, прошу вас, — сказала она и ушла. Ну их.
Глава 14. Тайная сделка, деревянный нож и порубежные государства
Воздух в храмовом дворике был прохладен и прозрачен, пахло влажным камнем и цветами. Рада вышла после совершения треб, чтобы выдохнуть.
Невозможно было придумать ничего скучнее, чем делать одно и то же несколько часов подряд… разве что — делать это всю жизнь?
Она села на скамью и устало прислонилась к спинке. С минуты на минуту должна была подойти Элира, и тут же начнётся: «Моя леди, пожалуйста, не опирайтесь на спинку скамьи. Ваша спина должна быть прямой, а голова гордо поднята в любой ситуации…».
Рада окинула окружающее усталым взглядом и почти сразу увидела знакомую худую фигурку у арки, ведущей в хозяйственный двор. Кэл с усердием, явно рассчитанным на публику, водил метлой по уже и без того чистым плитам. Но его глаза — быстрые, как у воробья, — тут же нашли её.
Он едва заметно кивнул и протанцевал с метлой к Раде.
— Ну что, госпожа? — его шёпот был едва слышен, но каждое слово отчётливым. — Решили, что вам от Кэла нужно?
Она быстро подмигнула ему, и на её лице на мгновение мелькнула не свойственная местным жрицам дерзкая ухмылка.
— Может быть. От меня придут.
Она уже придумала, как её поговорить с Кэлом. И заодно проверить кое-что.
Вернувшись в резиденцию, в свои покои Рада почувствовала, как с плеч спадает тяжёлая маска светской учтивости. Она позвонила в колокольчик и велела позвать сэра Гавэйна.
Рыцарь явился быстро, рада как раз успела переодеться.
— Моя леди, вы звали? — изящно поклонился он.
— Сэр Гавэйн, — начала она, подходя к окну и глядя на залитый солнцем сад. — Мне нужно, чтобы вы незаметно, так, чтобы ни одна душа не увидела и не заподозрила, провели ко мне одного мальчишку из храмового приюта. Его имя Кэл. Сегодня я видела его в храме луны.
Сэр Гавэйн и глазом не моргнул. Ни тени удивления или вопроса. Лишь лёгкий кивок.
— Будет исполнено, ваша светлость.
***
К вечеру Иулия впустила в её покои сэра Гавэйна.
Он покосился на служанку и поклонился.
— Моя леди, вы просили об утренних тренировках. Я бы хотел, если вы не возражаете, показать вам тренировочную площадку, где мы будем с вами заниматься.
Рада взглянула в окно. Солнце еще было достаточно высоко над горизонтом, но вечерняя прохлада уже начинала опускаться к земле.
Рада накинула шаль и пошла с рыцарем.
Площадка для тренировки, которую собирался показать ей сэр Гавэйн, была самой дальней, но и самой уединенной. Они прошли заброшенной частью сада, миновали кусты орешника и оказались на небольшой полянке. Рядом стоял небольшой деревянный домик.
— Раньше это был домик для садовника, но сейчас он не используется. Мы можем тренироваться здесь, а, в случае дождя будет где укрыться.
Рада кивнула и оглянулась на сэра Гавэйна с вопросом в глазах.
— Прошу вас, загляните в домик, моя госпожа. Я попросил слуг прибраться там, но. Возможно, вы прикажете что-то поменять внутри?
Когда Рада вошла внутрь, Кэл настороженно вскочил на ноги. До этого он сидел за столом и, положив голову на руки, с тоской смотрел в окошко.
Увидев, кто вошёл, Кэл расслабился и плюхнулся обратно. Он постарался развязано закинуть руки за голову, но видно было, что ему страшно.
— Нужна твоя помощь, — сказала Рада без предисловий и сладких речей.
Она вытащила из кармана хрустальный фиал, заполненный серебрящейся в полутьме домика жидкостью.
— В трущобах живёт одна девушка. Я видела её среди нищих и бедняков, она появилась примерно две недели назад и ничего не знала об окружающем. Волосы такого же цвета, как у меня. Полненькая. Первое время как потерянная Выясни, кто она, чем живёт. И… — она протянула ему фиал. — Продай это. Мне нужны свои деньги. Половина денег твоя.
Кэл взял фиал, бережно, как птичье яйцо, и присвистнул.
— Торговать волшебной водичкой из храма Луны? — он покачал головой, но в его глазах вспыхнул азарт. — Это пахнет не костром, госпожа, это пахнет большим костром. Но для вас… ладно, один разок не страшно. За пару-тройку золотых распродам, будьте уверены.
***
Когда дверь в её покои закрылась за ней, Рада тяжко вздохнула и опустилась в кресло. В ушах стоял её собственный голос, отдававший приказы, присвист Кэла, азартный взгляд. Одно дело — выпросить у могущественного мужа крупицу свободы передвижения. Совсем другое — иметь собственные деньги, собственных людей, собственную сеть. Первый шаг был сделан. Он был робким, неумелым и несмелым. И он был невероятно, головокружительно опасным. Но другого пути не было. Чтобы выжить в этой игре, нужно было начать играть самой. И её фигура только что вышла на доску.
***
Утро следующего дня застало их в отдалённом уголке сада, предназначенном для тренировок. Воздух был густым и влажным, пах землей, прелыми листьями и тишиной, нарушаемой лишь щебетом птиц. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь облака, обрисовывали, казалось, каждую травинку.
Сэр Гавэйн стоял перед Радой, и его обычно уверенная осанка сменилась на видимую неловкость. В его руках были два явно неновых тренировочных кинжала из тёмного дерева.
— Ваша светлость, я… я не уверен, что это правильная идея, — он смущенно протянул один из клинков рукоятью вперёд. — Но если вы настаиваете…
— Я настаиваю, сэр Гавэйн, — твёрдо сказала Рада, принимая неожиданно тяжёлую деревянную болванку.
— Эти деревянные кинжалы используются, чтобы обучать новичков. Чтобы перейти к настоящим кинжалом, вам нужны сначала тренировки с ними.
— Продолжайте, — кивнула Рада.
Он вздохнул и сделал шаг назад, принимая стойку.
— Итак… основа всего — хват. Не как молот, не сжимайте слишком сильно. Как… рукопожатие. Уверенно, но без лишнего напряжения. Дайте клинку стать продолжением вашей руки.
Рада попыталась скопировать его положение. Пальцы не слушались, движение казалось чужим и нелепым.
Сэр Гавэйн покачала головой и руками выставил её позу.
— Попробуйте поймать баланс, вам нужно не только следить за моими движениями, но и делать неожиданные шаги вперёд для нанесения удара и назад или в бок, чтобы уклониться.
Они еще несколько раз попробовали, пока стойка рады не стала напоминаться что-то удовлетворительное.
— Теперь… базовая защита. Представьте, что атака идёт сюда. — Он медленно, почти нерешительно, сделал тычок в её сторону. — Ваша задача — не принять удар, а отвести его. Вот так.
Он ловким, отточенным движением перехватил её «клинок» и отвел его в сторону. Его собственное оружие на мгновение остановилось в сантиметре от её предплечья.
— Надеюсь, вам никогда не придётся применять эти знания на практике, ваша светлость, — пробормотал он, снова покраснев и отступая, чтобы скрыть своё смущение.
— Надеюсь, — тихо согласилась Рада, снова пытаясь повторить движение. Её мышцы горели от непривычного напряжения.
Но в её голове, поверх шума крови в ушах, ясно и чётко звучал голос её отца, доносившийся из другого мира, из другой жизни: «Надейся на лучшее, ангел, но всегда, слышишь, всегда готовься к худшему».
