Страсть перебороть можно. А кто объяснит нежность, преданность, прорастание в данного, конкретного человека? Я тебя ощущаю как себя, как будто мы одно целое. Больно тебе – больно мне, ты смеешься – и я тоже радуюсь.
Он резко развернулся ко мне.
– Ты понимаешь, о чем я?
– Ирвин, а ощущение полета?
Он чуть–чуть усмехнулся.
– Да, я же забыл, что ты эмпат. Значит, ты, как никто должна меня понимать. Зачем же ты спрашиваешь?
– Я же рассказывала, что Дар мне открыли только перед поездкой к тебе, и я еще не могу объяснить все эмоции.
– А как это было?
– Фрид переместил меня в мой мир и там открыл Дар,– нехотя проговорила я. Почему– то было неприятно вспоминать об этом.
– Габи, скажи мне честно: тебе не хочется вернуться? Это очень большое искушение.
–Нет. Там у меня никого не осталось. Маму, папу казнили. Брату и сестре стерли память, изменили внешность и поместили в другие семьи. Они уже другие люди, понимаешь? У меня сначала была мысль попросить вернуть мне их, чтобы жить одной семьей. Но потом, я подумала: они должны будут снова узнать о казни родителей, о том, что они дети государственных преступников, а в нашем мире – это клеймо на всю жизнь. Это эгоистично было бы с моей стороны. Им изменили жизнь, изменили судьбу, у них новые семьи, где их любят. Зачем же делать им плохо и заставлять переживать все по – новой? А здесь у меня появились сначала Хельга, потом – ты. Я хочу начать все с чистого листа в этом мире. И пусть будет, как будет.
– Примерно то же самое чувствую я. Я любил Мэл, я потерял Мэл. Нужно начать с чистого листа. У меня есть ты, у тебя есть я. Чего же еще? Когда ты переезжаешь?
– Ирвин, подожди. Фрид – очень опасный соперник. Магическая клятва – серьезное дело. Скажу одно неверное слово и …ага… Я могу умереть, понимаешь?
Ирвин вздрогнул.
– Вот этого я боюсь больше всего на свете, любимая. Еще раз пережить этот ужас, я вряд ли смогу. Хорошо, что ты предлагаешь?
– Я всегда действую, исходя из обстоятельств. Давай не торопить события. Фрид очень разозлиться, если я выберу не его. Кто знает, что он сможет сделать? Магия на многое способна. Я продолжаю жить у себя. Никто не должен знать, что мы помирились. Надо узнать, как можно обойти клятву, и еще я хочу, чтобы тебя не снимали с должности Главы этих, как их там?
– Хорошо, логично. Я постараюсь все узнать через свои источники. Давай собираться. У меня через час важная встреча.
– А мне на киностудию, к Стефану. Он уже весь телефон оборвал.
Я совсем забыла, что сегодня по графику был последний день съемок. Я уже опаздывала. Стефан меня прибьет. Но, как ни странно, обошлось.
– Скорее гримируйся, Габи,– единственное, что он сказал мне. – Там в восьмой сцене брак по пленке, надо срочно переснять. И двадцать пятый эпизод тоже, там звук подкачал. Если все сегодня успеем–то мы молодцы, и можно будет официально сказать, что съемки закончились.
Восьмая сцена – это где Ливси объясняется мне в любви, а я его отговариваю от этого. Помним, проходили. Я пошла в вагончик гримироваться. Почти закончили, когда в дверь постучали.
– Сейчас, Стефан, дай мне еще пару минут.
– Добрый день.– На пороге стоял Сэм Фрид.– Вы разрешите мне поговорить с вами?– Он вопросительно уставился на меня.
Эффект неожиданности. Я кивнула. Он перевел взгляд на Ники.
– Спасибо, Ники, можешь идти.
Я настороженно уставилась на Фрида. Какой еще сюрприз он мне приготовил?
– Я вижу, Элла, вы все решили для себя?
– Вы о чем?
– Брайс провел у вас в квартире вечер, ночь и утро.
– Вы следите за мной?
– Я? Ни боже мой, как говорят здесь. Для этого у нас есть специальные люди. На сегодняшний день – это самый важный проект для нашего мира. Как вы думаете, могу ли я пустить это дело на самотек?
Я испугалась. А не напичкали ли они мою квартиру камерами? Тогда получается, все, о чем мы договаривались с Ирвином известно Фриду. Давай, Габи, ври, да поправдоподобнее, иначе не видать тебе счастливого исхода событий, как своих ушей.
Я выпрямилась, огляделась по сторонам, прошла к двери, заглянула за нее с таинственным видом, а заодно при этом соображала, что и как сказать. Фрид заинтересованно наблюдал за моими действиями, усмехаясь.
– Нас никто не слышит. Можете не изображать из себя Мату Хари.
– О–о–у! А я как раз стараюсь быть похожей на нее.
– Она плохо кончила, если вы не забыли.
– Ну, под вашим чутким руководством, надеюсь, меня минует ее участь.
– Пока вы делаете сплошные глупости.
– Наоборот, после нашего разговора, все обдумав, я встала на путь исправления.
– И поэтому трахали Брайса почти двенадцать часов?
– А что вы хотели?– я холодно уставилась на него.– Вы хотели, чтобы Брайс был в меня влюблен? Мне нужно было с ним помириться? Мне нужно было завоевать его доверие? Как бы, по–вашему, я смогла это сделать? Невинно хлопая глазками? Ронять скупую слезу? Или заходиться в бездарном монологе, типа вашего Ливси?
– А вот это уже интересно. Продолжайте, слушаю вас.
Я нарочито нахально развалилась в кресле, распахнув полу пеньюара и выставив свои голые ноги на обозрение.
– Я все обдумала, Сэм, извините, Сэмюель. Вы правы, чертовски правы – я логик. Что меня ждет здесь? Этот мир катиться в тартарары– то глобальное потепление, то проблемы демографии, то угроза ядерной войны. А вдруг однажды бабахнет? И конец этому безумному миру. А даже, если и нет, то сколько мне здесь отмеряно– семьдесят, восемьдесят в лучшем случае? Да и кинодивой я буду недолго, молодые и рьяные всегда дышат в спину. А там – мой мир, мой дом. Там долгая– долгая спокойная жизнь, титул герцогини, семья, дети. О чем еще можно мечтать?
Сэм одобрительно кивал головой в такт моим рассуждениям.
– Я же говорил вам, что вы умная женщина, что скоро вы все поймете и оцените сами. Вот только двенадцать часов в постели, не многовато ли?
Я пожала плечами:
– А почему не развлечься напоследок? В нашем мире я буду вам верной женой. Вы сами послали меня на такое « задание». Так почему бы мне не воспользоваться вашим «разрешением»? Брайс прекрасный любовник – выносливый и изобретательный. Кроме того, как еще я смогла бы привязать его к себе?
– Вы принимаете мое предложение?
– Всенепременно.
– Вы переезжаете ко мне?
– А вот это уж дудки. До свадьбы – ни–ни. Я честная девушка. Кроме того, как вы себе представляете мой переезд к вам, когда я только–только «помирилась» с Брайсом? До заседания Совета, этих СМС, до положительного решения нашего с вами вопроса, даже не надейтесь.
Он весело хмыкнул.
– Ну, что ж, логично. Я свое наверстаю. Я вас заставлю в мельчайших подробностях повторить все ваши постельные экзерсисы, так что на первое время развлечений у нас будет более, чем достаточно.
–Больше, чем вы думаете. Вот как раз сегодня, я назначу Брайсу встречу, хотелось бы продолжить изучение местной « Камасутры». Я буду вашим гуру в мире постельных утех.
Он облизал губы и близко–близко подошел ко мне.
– Один поцелуй для своего будущего мужа.
Я поперхнулась.
– Давайте обойдемся?
– Я хочу этого, я требую.
Я подставила ему свои губы. Нет, Фрид был чертовски привлекателен, но целовать его мне совершенно не хотелось. А, надо, Габи! Актриса ты, черт тебя дери, или нет? Я сама сделал шаг вперед, схватила этого мерзавца за голову, притянула к себе и, как пиявка, право слово, присосалась к нему.
« Ирвин, Ирвин, я люблю тебя», – пело у меня в голове , и представляя только его, я шарахнула своим Даром по Фриду огромной волной желания и страсти.
Открылась дверь моего вагончика, и просунулась голова Стефана.
– Габи, ты скор…..Габи, ты что делаешь?– заревел он.
– Не ори, Стефан,– я отстранилась от совершенно ошалевшего Фрида,– не видишь что ли? Мы с господином адвокатом репетируем. Я показываю ему, как собираюсь целовать Ливси. По– моему, адвокат абсолютно удовлетворен. Да, мистер Фрид?
– Несомненно, мисс Вареску,– просипел обалдевший Фрид,– я совершенно удовлетворен. Разрешите откланяться.
Не скажу, что на площадке было все гладко, мы сегодня изрядно подзадержались, но в общем, с грехом пополам, сделали все, что запланировал Стефан. Я даже немного повеселилась.
Когда в восемнадцатый раз переснимали двадцать пятый эпизод (Стефан постоянно был чем– то недоволен), я решила развлечься, все равно пара – тройка приличных дублей уже была, и наш режиссер уже просто начинал придираться к мелочам. Он так всегда сбрасывал свое плохое настроение, изощренно издеваясь над нами – актерами.
Подорвать авторитет «Великого режиссера» я не могла, приходилось выполнять его причуды, иногда просто нелепые, а про себя думать о чем– то приятном. Вот и сейчас, готовясь к очередному дублю, я представила сегодняшний вечер, Ирвина, наши поцелуи, объятия и не только... Где– то сладко заныло внизу живота, по телу разлилось необыкновенное тепло … Я мягко подтолкнула это видение в сторону Ливси. Интересно, что будет? «Голубой друг» смотрел на меня расширившимися от ужаса глазами.
– Ты чего?– Я принялась оглядываться, не понимая, что могло вызвать такую реакцию « голубой звезды».
– Габи,– Ливси наклонился ко мне, жадно вдыхая воздух,– у меня на тебя встал. Я в шоке. Со мной что– то не так?– Лицо у него было глубоко несчастным.
–Ммммм...,– я снова прокололась. Когда же я уже научусь управлять Даром?– Почему не так, Ливси? Такие случаи бывают – где– то в глубине тебя, может быть очень глубоко, сидит обыкновенный мужчина. Просто он спал. А потом происходит что– то такое – щелчок, и твой внутренний мужчина просыпается, и ты снова становишься нормальным.
– Я и так нормальный,– взвизгнул вдруг Ливси,– я не хочу, чтобы у меня вставало на баб. Господи, что я скажу Дену?
Ливси, на то он и Ливси! Картинно заломив руки, он принялся охать и ахать, абсолютно не обращая ни на кого внимания. Звезда в печали! К нам подошел Стефан, а за ним и Фрид.
– Ливси,– наш режиссер не мог ничего понять,– какого хрена вы тут шепчетесь, а потом тебя разбирает лихоманка? Ты понимаешь, что у нас сегодня последний день съемок? Если ты сорвешь нам этот процесс, я вкачу тебе такую неустойку, что мало не покажется,– и Стеф вызывающе оглянулся на Фрида.– Я выучил контракт мистера Рейнольда Ливси наизусть, мистер Фрид. Не беспокойтесь, я имею на это право.
Фрид подошел к плачущему Ливси и что– то негромко спросил у него.
– Сэм, Сэм, ты представляешь, у меня на нее встало. Я не хочу так, я не могу…– звезда картинно заломил руки и зарыдал.
Фрид перевел взгляд на меня и осуждающе покачал головой.
– Заканчивайте развлекаться, мисс Вареску. В ваших же интересах быстрее закончить съемку.
– А при чем тут Габи?– Стефан с маниакальной настойчивостью снова лез на конфликт.– Ваш подопечный проявляет непрофессионализм, задерживает съемку, и вообще… Я буду вынужден сообщить о его истериках в союз кинематографистов. Сомневаюсь, что после этого у него вообще будет работа.
– Вы не сделаете этого, мистер Голден,– холодно отозвался Фрид.– Это ваша протеже спровоцировала моего клиента.
– Да? Это чем же? Разделась догола? Делала компрометирующие предложения? У меня вся площадка в свидетелях.
Фрид открыл было рот, подумал, и снова закрыл его.
– Успокойте вашего друга,– наш режиссер сразу обрел хорошее расположение духа. Этот раунд явно был за ним.– Даю вам десять минут.
– Мисс Вареску, можно вас на пару слов,– адвокат обратился ко мне.
– Габи мне нужна. У нас с ней небольшое совещание. На это я тоже имею право, господин адвокат. Габи, пошли к тебе в вагончик, я кое– что придумал по поводу этого эпизода.
И Стефан, победоносно глядя на Фрида, схватил меня за руку и потащил в сторону.
В вагончике он от души расхохотался :
– Ну, как я его? Будет знать, как связываться со Стефаном Голденом. Представь, выучил этот проклятый контракт почти наизусть, и сегодня он пригодился.
– Спасибо, конечно, Стефан, но…,– я виновато отвела глаза. Не говорить же ему, как все было на самом деле?
–Ай, Габи, перестань. Ты сейчас начнешь жалеть этого недоноска, я тебя знаю.
– Я не об этом, Стеф. Не надо сейчас злить Фрида.
– Я чего – то не знаю? Он что, угрожает тебе? Это по поводу того договора, что ты украла?
–Тшшш… Не ори, Стефан. Не удивлюсь, если нас слушают.
– Даже так,– Стефан стал с интересом оглядываться вокруг.– Все. Решено. Следующий свой фильм я буду снимать о шпионах. Ты там говорила что– то о сценарии? Может, снимем твою историю? А что? Актриса – шпионка – это круто. Не так уж много материалов по этому поводу. Мата Хари да Крис Килер – вот и все, что есть. И то, одна – танцовщица, вторая – модель. А ты, Габи, мировая кинозвезда, по–моему, это может стать бестселлером как сценарий, мы еще и книгу сможем написать на его основе, а уж фильм точно войдет в шедевры мирового кино. Габи, Габи,– пропел почти счастливый режиссер,– я говорил, что мне бесконечно повезло с тобой?
– Сценарий,– в моей голове что– то щелкнуло,– сценарий…. В кино можно сливать самые неправдоподобные факты….,– я задумалась, вспоминая.– Дай мне пару минут подумать, Стеф. Это мне, по–моему, с тобою повезло.
Стефан польщено заулыбался.
– А я что тебе всегда говорил? Мы просто созданы друг для друга.
– Стефан,– план в моей голове уже практически созрел.– Заканчивай уже съемки. Я знаю, что в отснятом материале, уже есть пара – тройка приличных дублей. И не возражай. Мы сейчас поедем ко мне, и я буду рассказывать тебе сюжет твоего будущего сценария. Поверь мне, это будет, действительно, бомба. А продюсировать твой новый фильм будет лично мистер Ирвин Брайс, и ты расскажешь ему полностью свою задумку.
– Зачем, Габи? Ты можешь все рассказать ему сама. Вы помирились или нет?
– Помирились, помирились. Но я не могу ему все рассказать.
– А я, значит, могу?
– А ты не только можешь, но и должен это сделать незамедлительно. Только, Стефан, никакой отсебятины и фантазий. Я рассказываю тебе сюжет твоего будущего сценария, а ты в точности передаешь этот сюжет Ирвину. Только в этом случае у тебя будет неограниченный бюджет по фильму и масса различных преференций. Понял?
– Ничего не понял, но я верю тебе, Габи. В точности, так в точности. Стефан Голден еще никогда не жаловался на свою память.
Еще в машине, когда мы ехали к Стефану, меня догнал звонок Фрида.
– Что это, черт возьми, сегодня было?
– Вы о чем?
– Зачем вы экспериментировали на Ливси? Ведь это же вы сделали?
– А на ком мне прикажете тренироваться? На вас нельзя, на Брайсе у меня то получается, то нет. На улицу с моим статусом мне выходить не резон, еще на маньяка нарвусь. Мне было интересно, что почувствует человек нетрадиционной ориентации, если я воздействую на него. Просто эксперимент. Я не знала, что Ливси раздует такой скандал. Думала, что он будет благодарен мне.
– Все его покровители там, наверху, ярые гомосексуалисты. Кто– кто, а Рен явно пробивал себе дорогу вперед именно задом. Я его еле успокоил, пришлось вызывать подкрепление. Сейчас над ним работают два мальчика из «особых услуг». Думаю, до завтра оклемается. Ладно, проехали. Чем думаете заняться вечером? Может быть, поужинаем вместе?
– Не могу. Я сегодня занята. Стефан пригласил отметить окончание съемок. Я ужинаю с ним.
Он резко развернулся ко мне.
– Ты понимаешь, о чем я?
– Ирвин, а ощущение полета?
Он чуть–чуть усмехнулся.
– Да, я же забыл, что ты эмпат. Значит, ты, как никто должна меня понимать. Зачем же ты спрашиваешь?
– Я же рассказывала, что Дар мне открыли только перед поездкой к тебе, и я еще не могу объяснить все эмоции.
– А как это было?
– Фрид переместил меня в мой мир и там открыл Дар,– нехотя проговорила я. Почему– то было неприятно вспоминать об этом.
– Габи, скажи мне честно: тебе не хочется вернуться? Это очень большое искушение.
–Нет. Там у меня никого не осталось. Маму, папу казнили. Брату и сестре стерли память, изменили внешность и поместили в другие семьи. Они уже другие люди, понимаешь? У меня сначала была мысль попросить вернуть мне их, чтобы жить одной семьей. Но потом, я подумала: они должны будут снова узнать о казни родителей, о том, что они дети государственных преступников, а в нашем мире – это клеймо на всю жизнь. Это эгоистично было бы с моей стороны. Им изменили жизнь, изменили судьбу, у них новые семьи, где их любят. Зачем же делать им плохо и заставлять переживать все по – новой? А здесь у меня появились сначала Хельга, потом – ты. Я хочу начать все с чистого листа в этом мире. И пусть будет, как будет.
– Примерно то же самое чувствую я. Я любил Мэл, я потерял Мэл. Нужно начать с чистого листа. У меня есть ты, у тебя есть я. Чего же еще? Когда ты переезжаешь?
– Ирвин, подожди. Фрид – очень опасный соперник. Магическая клятва – серьезное дело. Скажу одно неверное слово и …ага… Я могу умереть, понимаешь?
Ирвин вздрогнул.
– Вот этого я боюсь больше всего на свете, любимая. Еще раз пережить этот ужас, я вряд ли смогу. Хорошо, что ты предлагаешь?
– Я всегда действую, исходя из обстоятельств. Давай не торопить события. Фрид очень разозлиться, если я выберу не его. Кто знает, что он сможет сделать? Магия на многое способна. Я продолжаю жить у себя. Никто не должен знать, что мы помирились. Надо узнать, как можно обойти клятву, и еще я хочу, чтобы тебя не снимали с должности Главы этих, как их там?
– Хорошо, логично. Я постараюсь все узнать через свои источники. Давай собираться. У меня через час важная встреча.
– А мне на киностудию, к Стефану. Он уже весь телефон оборвал.
***
Я совсем забыла, что сегодня по графику был последний день съемок. Я уже опаздывала. Стефан меня прибьет. Но, как ни странно, обошлось.
– Скорее гримируйся, Габи,– единственное, что он сказал мне. – Там в восьмой сцене брак по пленке, надо срочно переснять. И двадцать пятый эпизод тоже, там звук подкачал. Если все сегодня успеем–то мы молодцы, и можно будет официально сказать, что съемки закончились.
Восьмая сцена – это где Ливси объясняется мне в любви, а я его отговариваю от этого. Помним, проходили. Я пошла в вагончик гримироваться. Почти закончили, когда в дверь постучали.
– Сейчас, Стефан, дай мне еще пару минут.
– Добрый день.– На пороге стоял Сэм Фрид.– Вы разрешите мне поговорить с вами?– Он вопросительно уставился на меня.
Эффект неожиданности. Я кивнула. Он перевел взгляд на Ники.
– Спасибо, Ники, можешь идти.
Я настороженно уставилась на Фрида. Какой еще сюрприз он мне приготовил?
– Я вижу, Элла, вы все решили для себя?
– Вы о чем?
– Брайс провел у вас в квартире вечер, ночь и утро.
– Вы следите за мной?
– Я? Ни боже мой, как говорят здесь. Для этого у нас есть специальные люди. На сегодняшний день – это самый важный проект для нашего мира. Как вы думаете, могу ли я пустить это дело на самотек?
Я испугалась. А не напичкали ли они мою квартиру камерами? Тогда получается, все, о чем мы договаривались с Ирвином известно Фриду. Давай, Габи, ври, да поправдоподобнее, иначе не видать тебе счастливого исхода событий, как своих ушей.
Я выпрямилась, огляделась по сторонам, прошла к двери, заглянула за нее с таинственным видом, а заодно при этом соображала, что и как сказать. Фрид заинтересованно наблюдал за моими действиями, усмехаясь.
– Нас никто не слышит. Можете не изображать из себя Мату Хари.
– О–о–у! А я как раз стараюсь быть похожей на нее.
– Она плохо кончила, если вы не забыли.
– Ну, под вашим чутким руководством, надеюсь, меня минует ее участь.
– Пока вы делаете сплошные глупости.
– Наоборот, после нашего разговора, все обдумав, я встала на путь исправления.
– И поэтому трахали Брайса почти двенадцать часов?
– А что вы хотели?– я холодно уставилась на него.– Вы хотели, чтобы Брайс был в меня влюблен? Мне нужно было с ним помириться? Мне нужно было завоевать его доверие? Как бы, по–вашему, я смогла это сделать? Невинно хлопая глазками? Ронять скупую слезу? Или заходиться в бездарном монологе, типа вашего Ливси?
– А вот это уже интересно. Продолжайте, слушаю вас.
Я нарочито нахально развалилась в кресле, распахнув полу пеньюара и выставив свои голые ноги на обозрение.
– Я все обдумала, Сэм, извините, Сэмюель. Вы правы, чертовски правы – я логик. Что меня ждет здесь? Этот мир катиться в тартарары– то глобальное потепление, то проблемы демографии, то угроза ядерной войны. А вдруг однажды бабахнет? И конец этому безумному миру. А даже, если и нет, то сколько мне здесь отмеряно– семьдесят, восемьдесят в лучшем случае? Да и кинодивой я буду недолго, молодые и рьяные всегда дышат в спину. А там – мой мир, мой дом. Там долгая– долгая спокойная жизнь, титул герцогини, семья, дети. О чем еще можно мечтать?
Сэм одобрительно кивал головой в такт моим рассуждениям.
– Я же говорил вам, что вы умная женщина, что скоро вы все поймете и оцените сами. Вот только двенадцать часов в постели, не многовато ли?
Я пожала плечами:
– А почему не развлечься напоследок? В нашем мире я буду вам верной женой. Вы сами послали меня на такое « задание». Так почему бы мне не воспользоваться вашим «разрешением»? Брайс прекрасный любовник – выносливый и изобретательный. Кроме того, как еще я смогла бы привязать его к себе?
– Вы принимаете мое предложение?
– Всенепременно.
– Вы переезжаете ко мне?
– А вот это уж дудки. До свадьбы – ни–ни. Я честная девушка. Кроме того, как вы себе представляете мой переезд к вам, когда я только–только «помирилась» с Брайсом? До заседания Совета, этих СМС, до положительного решения нашего с вами вопроса, даже не надейтесь.
Он весело хмыкнул.
– Ну, что ж, логично. Я свое наверстаю. Я вас заставлю в мельчайших подробностях повторить все ваши постельные экзерсисы, так что на первое время развлечений у нас будет более, чем достаточно.
–Больше, чем вы думаете. Вот как раз сегодня, я назначу Брайсу встречу, хотелось бы продолжить изучение местной « Камасутры». Я буду вашим гуру в мире постельных утех.
Он облизал губы и близко–близко подошел ко мне.
– Один поцелуй для своего будущего мужа.
Я поперхнулась.
– Давайте обойдемся?
– Я хочу этого, я требую.
Я подставила ему свои губы. Нет, Фрид был чертовски привлекателен, но целовать его мне совершенно не хотелось. А, надо, Габи! Актриса ты, черт тебя дери, или нет? Я сама сделал шаг вперед, схватила этого мерзавца за голову, притянула к себе и, как пиявка, право слово, присосалась к нему.
« Ирвин, Ирвин, я люблю тебя», – пело у меня в голове , и представляя только его, я шарахнула своим Даром по Фриду огромной волной желания и страсти.
Открылась дверь моего вагончика, и просунулась голова Стефана.
– Габи, ты скор…..Габи, ты что делаешь?– заревел он.
– Не ори, Стефан,– я отстранилась от совершенно ошалевшего Фрида,– не видишь что ли? Мы с господином адвокатом репетируем. Я показываю ему, как собираюсь целовать Ливси. По– моему, адвокат абсолютно удовлетворен. Да, мистер Фрид?
– Несомненно, мисс Вареску,– просипел обалдевший Фрид,– я совершенно удовлетворен. Разрешите откланяться.
ГЛАВА39
Не скажу, что на площадке было все гладко, мы сегодня изрядно подзадержались, но в общем, с грехом пополам, сделали все, что запланировал Стефан. Я даже немного повеселилась.
Когда в восемнадцатый раз переснимали двадцать пятый эпизод (Стефан постоянно был чем– то недоволен), я решила развлечься, все равно пара – тройка приличных дублей уже была, и наш режиссер уже просто начинал придираться к мелочам. Он так всегда сбрасывал свое плохое настроение, изощренно издеваясь над нами – актерами.
Подорвать авторитет «Великого режиссера» я не могла, приходилось выполнять его причуды, иногда просто нелепые, а про себя думать о чем– то приятном. Вот и сейчас, готовясь к очередному дублю, я представила сегодняшний вечер, Ирвина, наши поцелуи, объятия и не только... Где– то сладко заныло внизу живота, по телу разлилось необыкновенное тепло … Я мягко подтолкнула это видение в сторону Ливси. Интересно, что будет? «Голубой друг» смотрел на меня расширившимися от ужаса глазами.
– Ты чего?– Я принялась оглядываться, не понимая, что могло вызвать такую реакцию « голубой звезды».
– Габи,– Ливси наклонился ко мне, жадно вдыхая воздух,– у меня на тебя встал. Я в шоке. Со мной что– то не так?– Лицо у него было глубоко несчастным.
–Ммммм...,– я снова прокололась. Когда же я уже научусь управлять Даром?– Почему не так, Ливси? Такие случаи бывают – где– то в глубине тебя, может быть очень глубоко, сидит обыкновенный мужчина. Просто он спал. А потом происходит что– то такое – щелчок, и твой внутренний мужчина просыпается, и ты снова становишься нормальным.
– Я и так нормальный,– взвизгнул вдруг Ливси,– я не хочу, чтобы у меня вставало на баб. Господи, что я скажу Дену?
Ливси, на то он и Ливси! Картинно заломив руки, он принялся охать и ахать, абсолютно не обращая ни на кого внимания. Звезда в печали! К нам подошел Стефан, а за ним и Фрид.
– Ливси,– наш режиссер не мог ничего понять,– какого хрена вы тут шепчетесь, а потом тебя разбирает лихоманка? Ты понимаешь, что у нас сегодня последний день съемок? Если ты сорвешь нам этот процесс, я вкачу тебе такую неустойку, что мало не покажется,– и Стеф вызывающе оглянулся на Фрида.– Я выучил контракт мистера Рейнольда Ливси наизусть, мистер Фрид. Не беспокойтесь, я имею на это право.
Фрид подошел к плачущему Ливси и что– то негромко спросил у него.
– Сэм, Сэм, ты представляешь, у меня на нее встало. Я не хочу так, я не могу…– звезда картинно заломил руки и зарыдал.
Фрид перевел взгляд на меня и осуждающе покачал головой.
– Заканчивайте развлекаться, мисс Вареску. В ваших же интересах быстрее закончить съемку.
– А при чем тут Габи?– Стефан с маниакальной настойчивостью снова лез на конфликт.– Ваш подопечный проявляет непрофессионализм, задерживает съемку, и вообще… Я буду вынужден сообщить о его истериках в союз кинематографистов. Сомневаюсь, что после этого у него вообще будет работа.
– Вы не сделаете этого, мистер Голден,– холодно отозвался Фрид.– Это ваша протеже спровоцировала моего клиента.
– Да? Это чем же? Разделась догола? Делала компрометирующие предложения? У меня вся площадка в свидетелях.
Фрид открыл было рот, подумал, и снова закрыл его.
– Успокойте вашего друга,– наш режиссер сразу обрел хорошее расположение духа. Этот раунд явно был за ним.– Даю вам десять минут.
– Мисс Вареску, можно вас на пару слов,– адвокат обратился ко мне.
– Габи мне нужна. У нас с ней небольшое совещание. На это я тоже имею право, господин адвокат. Габи, пошли к тебе в вагончик, я кое– что придумал по поводу этого эпизода.
И Стефан, победоносно глядя на Фрида, схватил меня за руку и потащил в сторону.
В вагончике он от души расхохотался :
– Ну, как я его? Будет знать, как связываться со Стефаном Голденом. Представь, выучил этот проклятый контракт почти наизусть, и сегодня он пригодился.
– Спасибо, конечно, Стефан, но…,– я виновато отвела глаза. Не говорить же ему, как все было на самом деле?
–Ай, Габи, перестань. Ты сейчас начнешь жалеть этого недоноска, я тебя знаю.
– Я не об этом, Стеф. Не надо сейчас злить Фрида.
– Я чего – то не знаю? Он что, угрожает тебе? Это по поводу того договора, что ты украла?
–Тшшш… Не ори, Стефан. Не удивлюсь, если нас слушают.
– Даже так,– Стефан стал с интересом оглядываться вокруг.– Все. Решено. Следующий свой фильм я буду снимать о шпионах. Ты там говорила что– то о сценарии? Может, снимем твою историю? А что? Актриса – шпионка – это круто. Не так уж много материалов по этому поводу. Мата Хари да Крис Килер – вот и все, что есть. И то, одна – танцовщица, вторая – модель. А ты, Габи, мировая кинозвезда, по–моему, это может стать бестселлером как сценарий, мы еще и книгу сможем написать на его основе, а уж фильм точно войдет в шедевры мирового кино. Габи, Габи,– пропел почти счастливый режиссер,– я говорил, что мне бесконечно повезло с тобой?
– Сценарий,– в моей голове что– то щелкнуло,– сценарий…. В кино можно сливать самые неправдоподобные факты….,– я задумалась, вспоминая.– Дай мне пару минут подумать, Стеф. Это мне, по–моему, с тобою повезло.
Стефан польщено заулыбался.
– А я что тебе всегда говорил? Мы просто созданы друг для друга.
– Стефан,– план в моей голове уже практически созрел.– Заканчивай уже съемки. Я знаю, что в отснятом материале, уже есть пара – тройка приличных дублей. И не возражай. Мы сейчас поедем ко мне, и я буду рассказывать тебе сюжет твоего будущего сценария. Поверь мне, это будет, действительно, бомба. А продюсировать твой новый фильм будет лично мистер Ирвин Брайс, и ты расскажешь ему полностью свою задумку.
– Зачем, Габи? Ты можешь все рассказать ему сама. Вы помирились или нет?
– Помирились, помирились. Но я не могу ему все рассказать.
– А я, значит, могу?
– А ты не только можешь, но и должен это сделать незамедлительно. Только, Стефан, никакой отсебятины и фантазий. Я рассказываю тебе сюжет твоего будущего сценария, а ты в точности передаешь этот сюжет Ирвину. Только в этом случае у тебя будет неограниченный бюджет по фильму и масса различных преференций. Понял?
– Ничего не понял, но я верю тебе, Габи. В точности, так в точности. Стефан Голден еще никогда не жаловался на свою память.
***
Еще в машине, когда мы ехали к Стефану, меня догнал звонок Фрида.
– Что это, черт возьми, сегодня было?
– Вы о чем?
– Зачем вы экспериментировали на Ливси? Ведь это же вы сделали?
– А на ком мне прикажете тренироваться? На вас нельзя, на Брайсе у меня то получается, то нет. На улицу с моим статусом мне выходить не резон, еще на маньяка нарвусь. Мне было интересно, что почувствует человек нетрадиционной ориентации, если я воздействую на него. Просто эксперимент. Я не знала, что Ливси раздует такой скандал. Думала, что он будет благодарен мне.
– Все его покровители там, наверху, ярые гомосексуалисты. Кто– кто, а Рен явно пробивал себе дорогу вперед именно задом. Я его еле успокоил, пришлось вызывать подкрепление. Сейчас над ним работают два мальчика из «особых услуг». Думаю, до завтра оклемается. Ладно, проехали. Чем думаете заняться вечером? Может быть, поужинаем вместе?
– Не могу. Я сегодня занята. Стефан пригласил отметить окончание съемок. Я ужинаю с ним.
