Возможно, пока не поздно ей стоит поискать гостиницу? Погрузиться на самое дно отчаянных мыслей ей не удалось: в кармане толстовки завибрировал телефон. Айла вытащила его из кармана и, открыв шторку уведомлений, прочитала сообщение от сестры:
Джесс |18:56|
Ну как ты там? Жива? Мы с Софи тут сходим с ума!
Пожалуйста, напиши, когда у тебя появится нормальная связь!!!
Связь? Связь!
Айла отыскала на экране значок интернета: всё заработало впервые с тех пор, как она попала в эту горную местность!
Открыв голосовой переводчик, она поднесла телефон ближе и чётко проговорила в микрофон:
– Бенедита, Жозе, я очень благодарна вам за вашу помощь! Простите, что принесла столько хлопот! Честно говоря, при покупке дома я думала, что он будет в более приспособленном для жизни состоянии. Не подскажете, где я смогу отыскать тут гостиницу?
Как только она закончила говорить, из динамика полилась механическая речь на португальском. Жозе одобрительно покивал и вперил взгляд в потолок, вслушиваясь в то, что выдавал им смартфон. Бенедита же, удивлённо подняв брови, теперь смотрела на Айлу и, услышав последнюю фразу, отрицательно покивала.
– Nao-nao-nao (*нет-нет-нет), – проговорила она уверено и, сделав шаг к Айле, махнула на окно, – Ayla, agora somos vizinhos, – заметив, что Айла включает переводчик, она повторила сказанное ещё раз, – Agora somos vizinhos, E os vizinhos devem ajudar-se uns aos outros. Pode ficar na extensao da nossa casa esta noite. O Gonzalo, o meu filho, costuma ficar la, mas o anexo esta vazio agora.
Теперь из динамика зазвучала речь на английском:
«Айла, мы теперь соседи. А соседи должны помогать друг другу. Сегодня на ночь ты можешь остаться в пристройке к нашему дому. Там обычно останавливается Гонсало, мой сын, но сейчас там пусто».
– Ou podemos instalar um convector, – вмешался Жозе, и переводчик заработал заново, – mas digo-te com certeza, Ayla, o telhado vai ter infiltracoes. Esta e a primeira coisa que precisa de ser reparada.
«Или мы можем установить конвектор, но, точно говорю тебе, Айла, крыша будет течь. Это первое, что необходимо отремонтировать здесь.»
– Я поняла… Я, дайте мне сообразить, секундочку, – сказав это, Айла ещё раз растерянно огляделась вокруг.
Это был самый глупый на свете план. Очень в духе бестолковой чудилы Айлы Филипс. Можно было предположить, что удалённая покупка недвижимости за копейки обернётся именно таким результатом. Можно было догадаться и не ввязываться в эту глупую авантюру.
Глупая-глупая Айла! Джесс была права во всём!
– Я считаю, это всё нужно снести, – Костас, широкий как шкаф прораб греческого происхождения, уткнул массивные кулаки в боки и, повернув ручку, закрыл круглое окно с резным краем.
Гонсало отправил ему укоризненный взгляд и, повернувшись к клиентам, покачал головой.
– Как видите, сеньор прораб очень любит махать кувалдой. Пожалуйста, не воспринимайте его всерьёз. Ваш дизайнер настаивает на том, чтобы мы сохранили оригинальную фрамугу. Она приезжала сюда сегодня утром, и лично убедилась в том, что мы сумеем демонтировать окно без урона для стен и самой деревянной конструкции.
На это сеньора Дуарте, владелица сети книжных магазинов, задумчиво покивала и, подойдя ближе к окну, обернулась к прорабу.
– Хорошо, допустим, мы снесём оригинальное окно. И какую альтернативу вы можете предложить?
– Стеклопакет, – отрезал тот с заметным акцентом, – качественный и дорогой. Сделаем на заказ, стилизуем под любой материал. По виду не отличите от оригинала. Ещё и шумоизоляция бонусом, о чём ещё здесь можно рассуждать?!
– И каковы будут сроки установки? – уточнила сеньора Дуарте.
– Где-то полмесяца. Дней двадцать максимум, – уверенно заявил Костас, – Я понимаю доверие дизайнера к сеньору Хоакиму, это далеко не первый их совместный проект, но сеньорита Галлахер, при всём уважении к ней, кажется, забыла о том, что Гонсало и без того взял в работу все ваши межкомнатные двери. Если добавите к ним это окно, процесс затянется очень и очень надолго.
– Сеньора Дуарте, позвольте, – вмешался Гонсало, – На мой взгляд, Костас немного драматизирует. В моей мастерской трудятся несколько реставраторов и они, уж поверьте, в состоянии выполнить работу в довольно сжатые сроки. К тому же, я уверен, что люди, вхожие в ваш дом, наверняка обладают достаточно утончённым вкусом, чтобы суметь отличить пластиковый новодел от настоящей реликвии. Это окно – уникальный предмет искусства, наследие вашей семьи. Его нельзя просто списать в утиль ради шумоизоляции на, и без того, тихой улице.
Гонсало Хоаким. Реставратор
– А экономия на отоплении? – всё не унимался Костас, – С деревянными окнами дуть будет из всех щелей.
– Боже, какая чушь… – пробормотал Гонсало себе под нос и, отправив Костасу многозначительный взгляд, подошёл к окну и достал зажигалку, – Сейчас конец марта, – он щёлкнул по ролику и вытянул руку на стык створок, – посмотрите. Пламя статично, а ведь мы даже ещё не реставрировали эту раму. Стыки очень качественные и не пропускают лишний холод. Необходимо лишь снять застарелый слой краски, заменить стёкла, отремонтировать петли и замки. Мои парни управятся точно быстрее, чем за полмесяца. К тому же, ваша дизайнер выстроила комбинацию текстур и материалов, опираясь на то, что рама останется деревянной. Нужно будет переделывать макет и…прошу прощения, – он вытащил из кармана смартфон и воскликнув: «Легка на помине!», нажал на кнопку ответа.
– Мейви, а мы как раз тебя вспоминали, – сказал он в динамик, переводя звонок на громкую связь.
– Надеюсь, не благим матом, – хохотнула трубка, – Мне тут птички напели, что Костас опять хочет поломать нам всю концепцию.
Гонсало обернулся и благодарно улыбнулся стоявшим в коридоре малярам, которые, наверняка, и настучали на прораба в вышестоящую инстанцию.
– Да-а, – важно протянул Гонсало, оборачиваясь к клиентке, – мы как раз стоим здесь с сеньорой Дуарте и никак не можем определиться между оригинальной фрамугой и стеклопакетом.
– Добрый день, сеньорита Галлахер. Честно говоря, я в растерянности, – пожаловалась та дизайнеру, – Никогда бы не подумала, что в бюро Молина я столкнусь со столь яростным антагонизмом.
– О, сеньора Дуарте, поверьте, мы все тут смотрим в одну сторону, – певуче протянула Мейв, – Функциональность и практичность интерьеров волнует нас ничуть не меньше эстетики. Просто, в отличие от нас с сеньором Хоакимом, Костас обладает счастливой способностью видеть красоту в пластиковой бутафории и, уж поверьте, мы были бы не против сэкономить бюджет на услугах реставраторов, но тогда я вынуждена буду предупредить о том, что ваш запрос на видимую дороговизну интерьера не сможет быть исполнен.
Сладкоголосые сирены точно бы позавидовали её способностям.
Сеньора Дуарте вздохнула и, отодвинув полы белого плаща с клетчатым подкладом, выудила из сумки смартфон. Набрала номер, приложила к уху.
– Альфи, это просто какая-то пытка! Я ничего не понимаю, что они от меня хотят! Скажи, дерево или пластик? – в трубке зажужжал голос сеньора Дуарте, – Что значит, где?! На окне! Реставратор ждёт нашего решения, быстрее! Деревянное или пластиковое окно?
Цокая каблуками по полу, она стремительно вышла из комнаты, оставив Костаса и Гонсало наедине с трубкой.
– Вы двое совсем не в состоянии держать себя в руках? – хохотнула Мейвис, – Сколько можно фрустрировать клиентов?! Снимите уже номер и меряйтесь там эго!
– Боюсь, моя жена этого не поймёт, – хохотнул Костас и развёл руками, – А у сеньора Хоакима сорвало чердак! Он взвалил на себя кучу проектов и сейчас загубит нам все сроки с этим окном. Я всего лишь хотел разгрузить его график!
– Свободным временем не оплатить аренду мастерской, – хмыкнул на это Гонсало и, отыскав в кармане брюк резинку, наскоро убрал светлые пряди в пучок.
– Костас, прошу, хватит медвежьих услуг, – добродушно протянула дизайнер, и, помолчав, добавила уже строже, – Гонсало, per l’amor del cielo (*итал. ради всего святого), не хватайся за всё подряд! Юджени даст тебе отпуск на середину апреля, но только при условии, что мы успеем по всем твоим задачам. Клянусь Богом, в следующий раз я не отдам тебе на аутсорс ни одной деревяшки, пока не буду уверена, что нам не придётся сдвигать из-за тебя дедлайны.
– Мейв, я лично прослежу за мастерами. Мы со всем успеем, если Костас не станет вносить смуту.
– Две недели, сеньор Хоаким, – протянула Мейв, – Осталось две недели до пасхальных каникул! У меня тут вообще-то грандиозные планы!
– И у меня, – поддакнул ей Костас.
Гонсало осталось только развести руками.
– Я всего-то хотел сохранить ценную реликвию, Мейви. В соответствии с твоим проектом.
– Это я поняла, – прозвучало примирительно, – И спасибо, что отстаиваешь его, но не взваливай на себя слишком много, окей?
– Окей, – растянув губы в притворной улыбке, согласился он.
– Вот и чудненько! Костас, сообщи мне о решении сеньоры Дуарте и увидимся в офисе сегодня в шесть.
Прежде чем в трубке зазвучали короткие гудки, отдалённый голос Мейвис Галлахер воскликнул «Вот чудилы!».
Да уж, чуднее не придумаешь.
– Ты доволен? – хохотнул Костас, – Раздраконил девочку, теперь будет нервничать.
– То, что даже твои работники поспешили настучать ей на тебя, уже говорит о многом, – Гонсало с вызовом дёрнул бровями, но, заслышав звуки приближающихся шагов в коридоре, обернулся к двери, моментально стирая триумф со своего лица.
– Оставляем дерево, – сообщила сеньора Дуарте, приблизившись к ним, – Только приступайте к демонтажу уже сейчас. Через полторы недели в Барселоне обещают проливные дожди.
Спустя два часа филигранной работы над демонтажем рамы и ещё сорока минут ожидания ребят из мастерской, Гонсало вышел на каррер Д’Араго уставшим, но очень довольным. Руки приятно саднило от напряжения, плечо оттягивала сумка, набитая инструментами. День, в целом, складывался неплохо, но в голове снова роились мысли: все об одном. Пожалуй, ему стоит прекратить работу с бюро Молина. Доделать текущие проекты и отыскать другого подрядчика. Такого, с которым не работает Мейвис Галлахер. Такого, который не станет танцевать степ на его сердце.
Значит, у неё планы на пасху. Наверняка, совместные: с тем татуированным красавчиком с самым горбатым носом в Барселоне. Что она нашла в нём? Почему он?
Наверное, потому, что, в отличие от Гонсало, тому хватило решительности вовремя позвать её на кофе, а ещё потому, что рядом с ними наверняка не ошивался Костас.
По этой девушке своё Гонсало уже отгоревал, но, как оказалось, дальнейшая работа вместе вылилась в чувство устойчивого сожаления. Как жаль, что ему не представилось шанса. Как жаль, что эта живая, весёлая и интересная сеньорита досталась другому.
Он вынул из кармана наушники, открыл Spotify и включил первый попавшийся подкаст. Мрачные мысли потихоньку улетучились. Теперь его вниманием завладел именитый антрополог, отвечавший на вопросы о видообразовании, неандертальцах и питекантропах. Вопросы внутривидовой борьбы и развития лобных долей у хомосапиенсов, правда, отвлекли его совсем ненадолго. В телефон посыпались уведомления, и сразу же за ними последовал звонок из бюро Молина.
– Слушаю.
– Сеньор Хоаким, меня зовут Леонор Руис, я звоню вам из дизайн-бюро Юджени Молина. Получится ли у вас приехать сегодня на встречу с руководством и дизайнерами в районе пяти часов? – затараторила трубка.
– Э-э-э по поводу? – переспросил он, на ходу вынимая из сумки ежедневник.
– У нас крупный заказ на реставрацию окон в Новом Орлеане. Ну, знаете, Французский квартал, Бурбон-стрит. Вас приглашают на подряд.
– Э-э, я впервые об этом слышу. А приглашает кто, Юджени?
– К сожалению, я не владею деталями. Предполагается, что вы всё обговорите на встрече.
– Эмм… А кто ещё будет?
– Дизайнеры, – терпеливо повторил голос по ту сторону телефонной линии, – Сеньор Молина, Сеньорита Галлахер и Сеньор Бользонаро. Возможно, с ними будут наш бренд-менеджер и финансовый директор, но они пока не подтвердили встречу. Скажите, пожалуйста, ожидаем ли мы вас?
– На встречу приедет мой представитель, – усталость в голосе больше не удавалось скрывать, – Его зовут Диого Роша. Извините, я тороплюсь. У вас всё?
– Да, спасибо! Ожидаем сеньора Роша! Хорошего вам дня, сеньор Хоаким!
– И Вам, сеньора Руис, – выдохнул и отключился.
Да пошли они все!
Гонсало набрал сообщение Диого и повернул в другую сторону. Домой ещё рано, но можно зайти в мастерскую. Там, за работой, он сумеет отвлечься от всего, что тяготит его в последнее время. Там не существует никаких выдуманных проблем, только реальные вызовы: деревянные створки; наличники и двери; краска по дереву, грунт и лак.
* * *
Как ёмко описать всё то, что произошло с ней за минувшие сутки? Айла села на постели и пробежала пальцами по экрану, набирая сообщение в их общий с Джесс и Софи чат.
Айла |07:34|
Провела ночь не в своём доме, но вижу его в окно.
Вопреки ожиданиям, галочки рядом с сообщением моментально позеленели.
С каких пор девчонки не спят в такую рань?!
Рядом с именами Джесс и Софи забегали точки. Печатают.
Софи |07:35|
Ого, осталась ночевать у секси-соседа, похожего на Криштиану Роналду?
Джесс |07:35|
Объяснись. Больше деталей! Сейчас!
Сообщения пришли почти синхронно.
Чокнутые!
Она упала обратно на подушку и, подумав, написала:
Айла |07:39|
Вчера попала под ужасный дождь, до дома меня довезли соседи. Дом пока не пригоден для жизни, поэтому меня поселили в их пристройке. Временно. Всё ок!
Заблокировав телефон, она отложила его на покрывало рядом и уставилась в потолок: тёмный, странно контрастировавший с белоснежными стенами.
Пристройка оказалась вполне симпатичной. Вся она представляла собой одну большую комнату: на деревянном полу стояли резные стулья с яркими вышитыми подушками, чуть дальше у окна была полуторная кровать, изголовьем которой служила обитая мягкими бархатными панелями стена. В углу тут же вместо прикроватной тумбочки обнаружился старый сундук на массивном замке. То тут, то там на полках встречались странные и необычные детали интерьера: керамические чашки и тарелки, словно сделанные кем-то на настоящем гончарном круге: кривые, ассиметричные, но очень симпатичные. Ножка торшера представляла собой широкий куб, выложенный плиточками азулежу. Тумбочка под телевизором тёмно-оливкового цвета была заставлена пустыми плетёными корзинами, а её украшенные рейками дверцы открывались от лёгкого нажатия, что Айла обнаружила случайно.
При входе среди фотографий и картин висел один очень старый снимок: на нем без труда угадывались черты лица Жозе и Бенедиты. Вот они, молодые и радостные, смеясь, перепрыгивают лужу и держат за руки несуразного мальчишку, что хохочет вместе с ними.
Должно быть, это Гонсало.
Вчера, когда они сели ужинать, Айла никак не могла избавиться от неловкости. Как же, наверное, она обременила этих двоих своей глупостью и испульсивностью.
Джесс |18:56|
Ну как ты там? Жива? Мы с Софи тут сходим с ума!
Пожалуйста, напиши, когда у тебя появится нормальная связь!!!
Связь? Связь!
Айла отыскала на экране значок интернета: всё заработало впервые с тех пор, как она попала в эту горную местность!
Открыв голосовой переводчик, она поднесла телефон ближе и чётко проговорила в микрофон:
– Бенедита, Жозе, я очень благодарна вам за вашу помощь! Простите, что принесла столько хлопот! Честно говоря, при покупке дома я думала, что он будет в более приспособленном для жизни состоянии. Не подскажете, где я смогу отыскать тут гостиницу?
Как только она закончила говорить, из динамика полилась механическая речь на португальском. Жозе одобрительно покивал и вперил взгляд в потолок, вслушиваясь в то, что выдавал им смартфон. Бенедита же, удивлённо подняв брови, теперь смотрела на Айлу и, услышав последнюю фразу, отрицательно покивала.
– Nao-nao-nao (*нет-нет-нет), – проговорила она уверено и, сделав шаг к Айле, махнула на окно, – Ayla, agora somos vizinhos, – заметив, что Айла включает переводчик, она повторила сказанное ещё раз, – Agora somos vizinhos, E os vizinhos devem ajudar-se uns aos outros. Pode ficar na extensao da nossa casa esta noite. O Gonzalo, o meu filho, costuma ficar la, mas o anexo esta vazio agora.
Теперь из динамика зазвучала речь на английском:
«Айла, мы теперь соседи. А соседи должны помогать друг другу. Сегодня на ночь ты можешь остаться в пристройке к нашему дому. Там обычно останавливается Гонсало, мой сын, но сейчас там пусто».
– Ou podemos instalar um convector, – вмешался Жозе, и переводчик заработал заново, – mas digo-te com certeza, Ayla, o telhado vai ter infiltracoes. Esta e a primeira coisa que precisa de ser reparada.
«Или мы можем установить конвектор, но, точно говорю тебе, Айла, крыша будет течь. Это первое, что необходимо отремонтировать здесь.»
– Я поняла… Я, дайте мне сообразить, секундочку, – сказав это, Айла ещё раз растерянно огляделась вокруг.
Это был самый глупый на свете план. Очень в духе бестолковой чудилы Айлы Филипс. Можно было предположить, что удалённая покупка недвижимости за копейки обернётся именно таким результатом. Можно было догадаться и не ввязываться в эту глупую авантюру.
Глупая-глупая Айла! Джесс была права во всём!
Глава II. Практик или эстет
– Я считаю, это всё нужно снести, – Костас, широкий как шкаф прораб греческого происхождения, уткнул массивные кулаки в боки и, повернув ручку, закрыл круглое окно с резным краем.
Гонсало отправил ему укоризненный взгляд и, повернувшись к клиентам, покачал головой.
– Как видите, сеньор прораб очень любит махать кувалдой. Пожалуйста, не воспринимайте его всерьёз. Ваш дизайнер настаивает на том, чтобы мы сохранили оригинальную фрамугу. Она приезжала сюда сегодня утром, и лично убедилась в том, что мы сумеем демонтировать окно без урона для стен и самой деревянной конструкции.
На это сеньора Дуарте, владелица сети книжных магазинов, задумчиво покивала и, подойдя ближе к окну, обернулась к прорабу.
– Хорошо, допустим, мы снесём оригинальное окно. И какую альтернативу вы можете предложить?
– Стеклопакет, – отрезал тот с заметным акцентом, – качественный и дорогой. Сделаем на заказ, стилизуем под любой материал. По виду не отличите от оригинала. Ещё и шумоизоляция бонусом, о чём ещё здесь можно рассуждать?!
– И каковы будут сроки установки? – уточнила сеньора Дуарте.
– Где-то полмесяца. Дней двадцать максимум, – уверенно заявил Костас, – Я понимаю доверие дизайнера к сеньору Хоакиму, это далеко не первый их совместный проект, но сеньорита Галлахер, при всём уважении к ней, кажется, забыла о том, что Гонсало и без того взял в работу все ваши межкомнатные двери. Если добавите к ним это окно, процесс затянется очень и очень надолго.
– Сеньора Дуарте, позвольте, – вмешался Гонсало, – На мой взгляд, Костас немного драматизирует. В моей мастерской трудятся несколько реставраторов и они, уж поверьте, в состоянии выполнить работу в довольно сжатые сроки. К тому же, я уверен, что люди, вхожие в ваш дом, наверняка обладают достаточно утончённым вкусом, чтобы суметь отличить пластиковый новодел от настоящей реликвии. Это окно – уникальный предмет искусства, наследие вашей семьи. Его нельзя просто списать в утиль ради шумоизоляции на, и без того, тихой улице.
Гонсало Хоаким. Реставратор
– А экономия на отоплении? – всё не унимался Костас, – С деревянными окнами дуть будет из всех щелей.
– Боже, какая чушь… – пробормотал Гонсало себе под нос и, отправив Костасу многозначительный взгляд, подошёл к окну и достал зажигалку, – Сейчас конец марта, – он щёлкнул по ролику и вытянул руку на стык створок, – посмотрите. Пламя статично, а ведь мы даже ещё не реставрировали эту раму. Стыки очень качественные и не пропускают лишний холод. Необходимо лишь снять застарелый слой краски, заменить стёкла, отремонтировать петли и замки. Мои парни управятся точно быстрее, чем за полмесяца. К тому же, ваша дизайнер выстроила комбинацию текстур и материалов, опираясь на то, что рама останется деревянной. Нужно будет переделывать макет и…прошу прощения, – он вытащил из кармана смартфон и воскликнув: «Легка на помине!», нажал на кнопку ответа.
– Мейви, а мы как раз тебя вспоминали, – сказал он в динамик, переводя звонок на громкую связь.
– Надеюсь, не благим матом, – хохотнула трубка, – Мне тут птички напели, что Костас опять хочет поломать нам всю концепцию.
Гонсало обернулся и благодарно улыбнулся стоявшим в коридоре малярам, которые, наверняка, и настучали на прораба в вышестоящую инстанцию.
– Да-а, – важно протянул Гонсало, оборачиваясь к клиентке, – мы как раз стоим здесь с сеньорой Дуарте и никак не можем определиться между оригинальной фрамугой и стеклопакетом.
– Добрый день, сеньорита Галлахер. Честно говоря, я в растерянности, – пожаловалась та дизайнеру, – Никогда бы не подумала, что в бюро Молина я столкнусь со столь яростным антагонизмом.
– О, сеньора Дуарте, поверьте, мы все тут смотрим в одну сторону, – певуче протянула Мейв, – Функциональность и практичность интерьеров волнует нас ничуть не меньше эстетики. Просто, в отличие от нас с сеньором Хоакимом, Костас обладает счастливой способностью видеть красоту в пластиковой бутафории и, уж поверьте, мы были бы не против сэкономить бюджет на услугах реставраторов, но тогда я вынуждена буду предупредить о том, что ваш запрос на видимую дороговизну интерьера не сможет быть исполнен.
Сладкоголосые сирены точно бы позавидовали её способностям.
Сеньора Дуарте вздохнула и, отодвинув полы белого плаща с клетчатым подкладом, выудила из сумки смартфон. Набрала номер, приложила к уху.
– Альфи, это просто какая-то пытка! Я ничего не понимаю, что они от меня хотят! Скажи, дерево или пластик? – в трубке зажужжал голос сеньора Дуарте, – Что значит, где?! На окне! Реставратор ждёт нашего решения, быстрее! Деревянное или пластиковое окно?
Цокая каблуками по полу, она стремительно вышла из комнаты, оставив Костаса и Гонсало наедине с трубкой.
– Вы двое совсем не в состоянии держать себя в руках? – хохотнула Мейвис, – Сколько можно фрустрировать клиентов?! Снимите уже номер и меряйтесь там эго!
– Боюсь, моя жена этого не поймёт, – хохотнул Костас и развёл руками, – А у сеньора Хоакима сорвало чердак! Он взвалил на себя кучу проектов и сейчас загубит нам все сроки с этим окном. Я всего лишь хотел разгрузить его график!
– Свободным временем не оплатить аренду мастерской, – хмыкнул на это Гонсало и, отыскав в кармане брюк резинку, наскоро убрал светлые пряди в пучок.
– Костас, прошу, хватит медвежьих услуг, – добродушно протянула дизайнер, и, помолчав, добавила уже строже, – Гонсало, per l’amor del cielo (*итал. ради всего святого), не хватайся за всё подряд! Юджени даст тебе отпуск на середину апреля, но только при условии, что мы успеем по всем твоим задачам. Клянусь Богом, в следующий раз я не отдам тебе на аутсорс ни одной деревяшки, пока не буду уверена, что нам не придётся сдвигать из-за тебя дедлайны.
– Мейв, я лично прослежу за мастерами. Мы со всем успеем, если Костас не станет вносить смуту.
– Две недели, сеньор Хоаким, – протянула Мейв, – Осталось две недели до пасхальных каникул! У меня тут вообще-то грандиозные планы!
– И у меня, – поддакнул ей Костас.
Гонсало осталось только развести руками.
– Я всего-то хотел сохранить ценную реликвию, Мейви. В соответствии с твоим проектом.
– Это я поняла, – прозвучало примирительно, – И спасибо, что отстаиваешь его, но не взваливай на себя слишком много, окей?
– Окей, – растянув губы в притворной улыбке, согласился он.
– Вот и чудненько! Костас, сообщи мне о решении сеньоры Дуарте и увидимся в офисе сегодня в шесть.
Прежде чем в трубке зазвучали короткие гудки, отдалённый голос Мейвис Галлахер воскликнул «Вот чудилы!».
Да уж, чуднее не придумаешь.
– Ты доволен? – хохотнул Костас, – Раздраконил девочку, теперь будет нервничать.
– То, что даже твои работники поспешили настучать ей на тебя, уже говорит о многом, – Гонсало с вызовом дёрнул бровями, но, заслышав звуки приближающихся шагов в коридоре, обернулся к двери, моментально стирая триумф со своего лица.
– Оставляем дерево, – сообщила сеньора Дуарте, приблизившись к ним, – Только приступайте к демонтажу уже сейчас. Через полторы недели в Барселоне обещают проливные дожди.
Спустя два часа филигранной работы над демонтажем рамы и ещё сорока минут ожидания ребят из мастерской, Гонсало вышел на каррер Д’Араго уставшим, но очень довольным. Руки приятно саднило от напряжения, плечо оттягивала сумка, набитая инструментами. День, в целом, складывался неплохо, но в голове снова роились мысли: все об одном. Пожалуй, ему стоит прекратить работу с бюро Молина. Доделать текущие проекты и отыскать другого подрядчика. Такого, с которым не работает Мейвис Галлахер. Такого, который не станет танцевать степ на его сердце.
Значит, у неё планы на пасху. Наверняка, совместные: с тем татуированным красавчиком с самым горбатым носом в Барселоне. Что она нашла в нём? Почему он?
Наверное, потому, что, в отличие от Гонсало, тому хватило решительности вовремя позвать её на кофе, а ещё потому, что рядом с ними наверняка не ошивался Костас.
По этой девушке своё Гонсало уже отгоревал, но, как оказалось, дальнейшая работа вместе вылилась в чувство устойчивого сожаления. Как жаль, что ему не представилось шанса. Как жаль, что эта живая, весёлая и интересная сеньорита досталась другому.
Он вынул из кармана наушники, открыл Spotify и включил первый попавшийся подкаст. Мрачные мысли потихоньку улетучились. Теперь его вниманием завладел именитый антрополог, отвечавший на вопросы о видообразовании, неандертальцах и питекантропах. Вопросы внутривидовой борьбы и развития лобных долей у хомосапиенсов, правда, отвлекли его совсем ненадолго. В телефон посыпались уведомления, и сразу же за ними последовал звонок из бюро Молина.
– Слушаю.
– Сеньор Хоаким, меня зовут Леонор Руис, я звоню вам из дизайн-бюро Юджени Молина. Получится ли у вас приехать сегодня на встречу с руководством и дизайнерами в районе пяти часов? – затараторила трубка.
– Э-э-э по поводу? – переспросил он, на ходу вынимая из сумки ежедневник.
– У нас крупный заказ на реставрацию окон в Новом Орлеане. Ну, знаете, Французский квартал, Бурбон-стрит. Вас приглашают на подряд.
– Э-э, я впервые об этом слышу. А приглашает кто, Юджени?
– К сожалению, я не владею деталями. Предполагается, что вы всё обговорите на встрече.
– Эмм… А кто ещё будет?
– Дизайнеры, – терпеливо повторил голос по ту сторону телефонной линии, – Сеньор Молина, Сеньорита Галлахер и Сеньор Бользонаро. Возможно, с ними будут наш бренд-менеджер и финансовый директор, но они пока не подтвердили встречу. Скажите, пожалуйста, ожидаем ли мы вас?
– На встречу приедет мой представитель, – усталость в голосе больше не удавалось скрывать, – Его зовут Диого Роша. Извините, я тороплюсь. У вас всё?
– Да, спасибо! Ожидаем сеньора Роша! Хорошего вам дня, сеньор Хоаким!
– И Вам, сеньора Руис, – выдохнул и отключился.
Да пошли они все!
Гонсало набрал сообщение Диого и повернул в другую сторону. Домой ещё рано, но можно зайти в мастерскую. Там, за работой, он сумеет отвлечься от всего, что тяготит его в последнее время. Там не существует никаких выдуманных проблем, только реальные вызовы: деревянные створки; наличники и двери; краска по дереву, грунт и лак.
* * *
Как ёмко описать всё то, что произошло с ней за минувшие сутки? Айла села на постели и пробежала пальцами по экрану, набирая сообщение в их общий с Джесс и Софи чат.
Айла |07:34|
Провела ночь не в своём доме, но вижу его в окно.
Вопреки ожиданиям, галочки рядом с сообщением моментально позеленели.
С каких пор девчонки не спят в такую рань?!
Рядом с именами Джесс и Софи забегали точки. Печатают.
Софи |07:35|
Ого, осталась ночевать у секси-соседа, похожего на Криштиану Роналду?
Джесс |07:35|
Объяснись. Больше деталей! Сейчас!
Сообщения пришли почти синхронно.
Чокнутые!
Она упала обратно на подушку и, подумав, написала:
Айла |07:39|
Вчера попала под ужасный дождь, до дома меня довезли соседи. Дом пока не пригоден для жизни, поэтому меня поселили в их пристройке. Временно. Всё ок!
Заблокировав телефон, она отложила его на покрывало рядом и уставилась в потолок: тёмный, странно контрастировавший с белоснежными стенами.
Пристройка оказалась вполне симпатичной. Вся она представляла собой одну большую комнату: на деревянном полу стояли резные стулья с яркими вышитыми подушками, чуть дальше у окна была полуторная кровать, изголовьем которой служила обитая мягкими бархатными панелями стена. В углу тут же вместо прикроватной тумбочки обнаружился старый сундук на массивном замке. То тут, то там на полках встречались странные и необычные детали интерьера: керамические чашки и тарелки, словно сделанные кем-то на настоящем гончарном круге: кривые, ассиметричные, но очень симпатичные. Ножка торшера представляла собой широкий куб, выложенный плиточками азулежу. Тумбочка под телевизором тёмно-оливкового цвета была заставлена пустыми плетёными корзинами, а её украшенные рейками дверцы открывались от лёгкого нажатия, что Айла обнаружила случайно.
При входе среди фотографий и картин висел один очень старый снимок: на нем без труда угадывались черты лица Жозе и Бенедиты. Вот они, молодые и радостные, смеясь, перепрыгивают лужу и держат за руки несуразного мальчишку, что хохочет вместе с ними.
Должно быть, это Гонсало.
Вчера, когда они сели ужинать, Айла никак не могла избавиться от неловкости. Как же, наверное, она обременила этих двоих своей глупостью и испульсивностью.
