– Что ж, надеюсь, вы хорошо проводите время, – Тео потянул невесту к следующему столу, – Если нет, пожалуйста, не говорите нам!
– Вечер прекрасный, а вы не парьтесь, – сказал Бен им вслед и, повернувшись к Грейс, добавил, – Сейчас Джо окончательно напьётся, и незабываемая шоу-программа нам обеспечена. Отменяйте к чёрту вашу кавер-группу!
– Vaffanculo (*Иди в задницу), Бенни! – огрызнулась Джорджи и продолжила непринуждённую беседу с двумя джентельменами, подошедшими к их столу.
На террасе зажёгся свет прожекторов. Координатор начала приглашать гостей на улицу, и зал загудел.
– Хах, как в самолёте, вот-вот выстроится очередь на выход, – весело заметил Бенджи.
Из усилителей за окнами начал раздаваться знакомый бит. Грейс нахмурила брови. Серьёзно? Незнакомый голос затянул первые строчки «Мэри Джейн» и был встречен радостными воплями.
– Нда, согласись, после оригинала звучит как-то не очень, – Бен скривил губы.
– Пожалуй, я останусь здесь, – Грейс отбросила назад рыжие пряди и немного поморщилась, – Вокалист у них мажет мимо нот.
Но тут мотив съехал вниз и музыка прекратилась.
– Нет уж, Грейс, пойдём! – Бен помог ей подняться и подтолкнул в сторону выхода, – Там явно что-то не так!
Они вышли к остальным и обнаружили, что на месте цветочной арки и стройных рядов стульев выросла танцевальная площадка. Чуть поодаль на сцене горели жёлто-розовые прожекторы, и в их свете у микрофона стоял племянник Бена и Олив. Вокруг него собрался целый ансамбль: барабанщик, бэк-вокалисты, две скрипачки, гитарист и виолончелист. Приглядевшись, Грейс распознала знакомые лица.
– Что…? – она не успела договорить.
Из-за стоявшей на сцене декорации к микрофону вышел Эзра с электрогитарой.
– Давайте поблагодарим Джима за попытку, – сказал он в микрофон, помахав восторженно ликующим гостям, – Это его дебют, но мы с бэндом подумали, и решили, что, наверное, не стоит делегировать исполнение наших песен на таком важном мероприятии, как свадьба дорогих Тео и Олив. Давайте дружно поаплодируем нашим молодожёнам! Джим, подойди к бэк-вокалистам, тебе выдадут микрофон. Ты классно справляешься!
Скопившаяся у сцены толпа радостно заулюлюкала.
– Пожалуй, сегодня мы обойдёмся без старых мрачных песен, вы уж нас простите. Но мы привезли вам несколько новых. И первая называется Мэри-Джейн.
Он обернулся к Саймону, кивнул ему. Отсчитав четыре удара палочкой-о-палочку, барабанщик начал с быстрого нестройного ритма, в который тут же вмешалось высокое «У-у-у» бэк-вокала, пропевавшего восходящими нотами арпеджиированное трезвучие.
Эзра ударил по струнам и начал наигрывать на электрогитаре энергичные аккорды. Приблизился к микрофону и грудным голосом запел на низких нотах, улетая в белтинг на конце каждой строчки.
Ещё только полдень, но, знаешь, милая,
я уже опьянен, словно выпил литр джина.
Знаешь, детка, я ведь объездил полмира:
Мэтт проиграл гранжевую басовую партию, и она вступила в диалог с высокими нотами электрогитары.
Я погружался с яхты в холодные воды океана.
Я плавал с китами и слушал их чуднЫе голоса.
Я просыпался с видом на Центральный парк,
И прыгал с полутора тысяч футов на банджи,
Но я никогда не испытывал ничего подобного…
На припеве голос Эзры прыгнул в головной регистр. Пропев фальцетом «У-у-у-ху», он вернулся на спокойные ноты тенором, и начал гаммаобразно спускаться на основной мелодии сопровождаемый голосами бэк-вокалистов. Тогда же вступили виолончель и скрипки.
Ни от кого, и ни к кому.
Ты невозможна настолько,
Насколько, порой, невыносима.
Ты сводишь с ума своим
Бунтарским нравом,
Но я просто хотел сказать тебе:
Ты кружишь мне голову сильнее, чем Мэри Джейн.
Пауза всех инструментов ознаменовала начало второго куплета. Сэм и Мерил отложили шейкеры и тамбурины и принялись энергично хлопать, отбивая ладонями причудливый ритм. Мелодия бас-гитары тоже пошла вверх, как бы наращивая напряжение в интонациях основных инструментов.
Детка, когда ты находишься рядом,
Я готов отложить любые дела и просто
Слушать звук твоего голоса.
Я выступал перед стадионами, и слышал
Рёв ликующей толпы. Но, милая,
Ты моя маленькая смерть, и
Я никогда не испытывал ничего подобного
Грейс сложила руки на груди и вгляделась в центральную фигуру на сцене. Он закрыл глаза и гримасничал на высоких нотах, но его харизма и чарующий баритон не оставляли зрителям никакого шанса. Восторженные аплодисменты и энергичные танцы: вот чем толпа гостей отвечала на его выступление. Эзра снова вышел на высокое «У-у-у-ху» и вслед за быстрым перестуком барабанов, пропел слова припева на белтинге.
Ни от кого, и ни к кому.
Ты невозможна настолько,
Насколько, порой, невыносима.
Ты сводишь с ума своим
Бунтарским нравом,
Но я просто хотел сказать тебе:
Ты кружишь мне голову сильнее, чем Мэри Джейн.
Бэк-вокал ушёл в высокое протяжное «У-у-у» в третьей октаве и, опевая ми, сполз обратно вниз на арпеджио. Постепенно все инструменты затихли, оставив только голоса вокалистов и сэмплер. Раздались финальные аккорды, а за ними аплодисменты.
– Ого, какая вы потрясающая публика, – сообщил Эзра на улыбке в микрофон, – Следующая песня требует от нас увеличить количество скрипок на сцене, – улыбнулся он, – Честно говоря, мне бы здесь не помешала одна музыкантка. Грейс, ты где? Выходи к нам! У нас не хватает скрипок, и мы захватили тебе одну.
Он сложил ладонь «козырьком», закрывшись от света прожекторов и выцепил её взглядом.
– Давай, не стой там! Мы все тут ждём только тебя, – повторил он в микрофон.
– Грейси, отомри, – хохотнул рядом Бен, – Давай! Тут все свои.
Она тряхнула головой, словно пытаясь сбросить оцепенение, сжав руки в кулаки, направилась к сцене.
– Ребята, пожалуйста, пропустите мою скрипачку, мы без неё не справимся, – Эзра помахал нескольким гостям, обступившим лестницу, ведущую на сцену.
Грейс осторожно поднялась и, обнявшись с Эзрой, взяла скрипку и смычок из его рук.
– Откуда ты тут взялся? – шепнула, – У тебя ведь выступление.
– Оно было утром по местному времени, – ответил он вполголоса, – разница в часовых поясах.
– Ты просто невозможен! – сказала она ему и, уложив подбородок на мостик скрипки, приготовилась.
– Следующая песня называется «Рассвет», – Эзра очаровательно улыбнулся публике, обернулся, покивал музыкантам, – И-и-и три-четыре…
На этом история Грейс и Эзры подходит к концу.
Мейвис Галлахер все же взяла промежуточный год
Её история ждёт вас в романе «Самое время»
