Стреляли мы одновременно, благо места на стрельбище как раз рассчитаны на двадцать пять человек. Поэтому кто и как обращается с оружием не видели, а результаты были вполне приличными от 8 до 10.
Настоящим событием вечера стали спарринги. Командование базы установило правила: каждый член группы дерется по очереди с каждым до двух побед. То есть нам предстояло провести сорок восемь боев. Оказалось, что из этого условия есть исключение: поскольку двадцать пять на два не делится, то старший группы выступает рефери, а в конце, когда будет выявлен самый крутой или крутые бойцы, то дерется с ними.
Во время спарринга я несколько раз мысленно поблагодарила дедушку и майора Пери за то, что научили меня драться. Причем майор учил меня с тройняшками Хайни именно тем приемам боя, которые используются в армии. Тело вспомнило все уходы и атаки и я вполне удачно выстояла и перед Медведем и перед Белизом. Конечно, они меня победили, но я успела нанести удары. За счет более слабых ребят мне даже удалось набрать приличное количество баллов.
Естественно, самым успешным бойцом стал Белиз. Вся четвертушка выстроилась кольцом, ожидая его спарринга с Герцогом.
Парни встали напротив друг друга. Герцог выше Белиза на полторы головы. Белиз кажется более массивным в сравнении с высокой и стройной фигурой старшего. Оба приняли расслабленные позы, позволяя зрителям рассмотреть их во всей красе. А Герцог еще и куртку расстегнул, демонстрируя ощерившуюся волчью морду.
Вот один из парней Белиза, кажется Хольм, выполняющий роль рефери подал сигнал к началу. Белиз мгновенно выбросил кулак вверх, целясь в подбородок Герцога, тот грациозно уклонился, мгновенно захватив противника за руку и перекидывая через себя. Белиз упал на спину. Мы все одобрительно закричали. Хольм показал, что зачел победу Герцога.
Белиз лениво встал, отряхнулся и поднял руки, помахивая и срывая аплодисменты зрителей. Ну и артисты!
Хольм снова подал сигнал к спаррингу. В этот раз первым атаковал Герцог. Белиз отбил нападение, провёл захват, из которого его соперник успешно вырвался и провел подсечку. Чемпион по рукопашному бою устоял, хватаясь за талию соперника, а затем ловко схватил его и бросил на татами. Зрители разразились аплодисментами. Хольм засчитал победу Белиза.
В личное время после ужина Герцог собрал четвертушку и провел разбор сегодняшнего дня. Особенно он остановился на неумении народа лазать по стенам и драться. Я готовилась сорвать лавры за ловкость и помочь в преодолении стены, но он меня быстро опустил.
— Завтра день тренировок. Поэтому после завтрака призывник Монб демонстрирует следующим ребятам, — он огласил список из десяти имен, — как пользоваться веревками, тросами и карабинами. А после обеда следующие ребята: — старший снова огласил список, в котором оказалась и я, — поступают в подчинение Белиза и до изнеможения оттачивают боевое мастерство.
Следующий день выдался для меня трудным. Тренировать в лазании по стенам мне было не впервой, поэтому мои однокашники быстро научились вязать нужные узлы для крепления веревок и карабинов и даже с десятого раза вполне сносно залезли на стену. А вот основы боя под руководством Белиза оказались совсем непростыми.
При близком знакомстве чемпион по рукопашному бою оказался вполне общительным парнем и хорошим тренером. Ко всем «отстающим» он постарался найти индивидуальный подход, понять какие группы мышц лучше работают и на этом строить защиту или нападение.
Со мной он провёл два боя. Причем во втором просил меня делать определенные замахи и блоки, а под конец сказал:
— Думаю, тебе нужно строить бой на быстром уклонении от захватов и ударов. С твоим… телом… Я бы порекомендовал следующее: пропускаешь удар в лицо, падаешь, дожидаешься когда соперник к тебе наклонится, обхватываешь его за шею, целуешь… — он выдержал паузу, ожидая моей реакции.
— Издеваешься?
— Не-а, — протянул он с хитрым прищуром. — Пока твой соперник обалдевает от твоих действий, ты выхватываешь у него оружие и ударяешь в шею. Если нож, то ножом. Если пистолет, то стреляешь в голову. Ну что, тренируемся?
— Только без «целуешь», — я решительно встала в стойку.
— Ладно, без поцелуев, — протянул парень и одарил меня кривой улыбочкой.
Он сделал движение, будто встает в стойку, но я вдруг получила удар в лицо. Причем от неожиданности я не удержалась на ногах, упала и проехала спиной по татами. Джон мгновенно оказался надо мной. Я приподнялась и обняла его за плечи, пытаясь нащупать что-нибудь у него на поясе.
— Чёрт побери, что у вас тут происходит?! — раздался оглушительный окрик Герцога. — Вы тут сексом занимаетесь или изучаете приемы рукопашного боя?
Мы с Белизом вскочили на ноги, смущаясь, словно и правда пытались заняться сексом. Старший группы подошёл к нам вплотную.
— Герцог, ты же сам понимаешь, что с таким ручонками она не сможет отмордовать даже задрота. Я думаю, что ей нужно строить защиту на уклонении и оттачивании убийства на ближнем расстоянии. В конце концов в любом случае она будет в составе группы, прикроем.
У Герцога на скулах ходили желваки, а кулаки были сжаты до побеления костяшек. Сквозь зубы он процедил:
— Джон, пойми, это уже не проверочный забег. Начинается всё по-настоящему. А что она будет делать, когда нас не будет?
— Новобранцы! — Раздался командный окрик и мы вытянулись по стойке смирно. — Как проходит индивидуальная тренировка? — Перед нами стоял капитан, отвечающий за спортивную подготовку новобранцев.
— Пока разбираем слабые стороны, — начал Белиз.
— Старший по группе сказал правильно: вы должны так отработать удары и защиту, чтобы могли каждый выстоять против противника в несколько раз превосходящего вас по численности. Работайте! — Он неопределенно махнул рукой, позволяя нам расслабиться, и пошагал дальше.
— Значит с завтрашнего дня новобранец Монб целыми днями тренирует удары и захваты, — резюмировал Герцог, не глядя на меня.
— А как же с тренировками на стене? — Я попыталась хоть как-то приподнять свою значимость.
— Ничего сложного. Назначу Медведя. В конце концов, его подруге нужно научиться лазить, — отмахнулся Герцог и оставил нас.
Два с половиной дня я отрабатывала удары, захваты и блоки защиты. Передышку я чувствовала только на общих тренировках. И если после общего кросса или заплыва большая часть группы шла заниматься, на мой взгляд, полезными и важными делами, то я опять шла в бойцовый зал и лупила грушу до помутнения в глазах и сбитых в кровь костяшек.
Каждый вечер перед ужином Герцог приходил на наш ринг и смотрел, как я мучаюсь. Он не просто смотрел, а отпускал комментарии: «Ну кто так бьёт?», «Белиз, почему ты не покажешь ей как нужно бить?», «Ну кто так держит защиту? У тебя же лицо открыто и брюхо подставлено?», «Кто ж тебя учил так ставить блок?», «Это же не ручки, а веточки! Даже не веточки, а ниточки! Как этим можно бить?»
Но самое неприятное было в том, что за ним, как правило, приходил кто-то из офицерского состава, следящих за боевой подготовкой. И каждый раз они соглашались со старшим группы, что мне нужно усерднее тренироваться.
На второй день моих мучений Зия перехватила меня после ужина и утащила на заднее крыльцо женской казармы.
— Рассказывай, что у вас случилось с Герцогом?
— А что у нас было? — зло ответила я вопросом на вопрос.
— Арвин, у вас была любовь. А теперь вы друг на друга не смотрите. Парни говорят, что Герцога таким никогда не видели.
— Каким таким? Я его другим и не знала. То же придумала: любовь! Сама-то влюблялась? — прищурившись, взглянула на подружку.
— Хорошо, из-за чего вы поссорились?
— Мы не ссорились, — ответила я, ковыряя рифленой подошвой землю.
— Ты очень многословна, — Зия вздохнула. — Ладно, давай зайдем с другого бока. Ты еще не остыла? — Она выдержала паузу и, не дождавшись от меня ответа, сказала: — Попробуй с ним помириться. Ну, пожалуйста, — она встряхнула меня и посмотрела в глаза. — Ну он же тебе нравится. И ты ему очень нравишься. Он страдает из-за вашей ссоры.
— Зия, с чего ты взяла, что он страдает?
— Ребята сказали. Говорят, что он почти не ест.
— Он и был худой. Я тут ни при чем.
— Ты на себя посмотри. Выглядишь как затравленный зверек.
— Я очень устала. Можно я пойду спать? Если бы ты отбивала себе руки и ноги шестнадцать часов, то выглядела бы еще хуже.
— Вот и я про то! — Ободрилась Зия. — Загонял он тебя. А будет еще хуже! Переспи ты с ним и все у вас наладится. И у нас…
— А вы то здесь каким боком?
— Арвин, ну что ты как маленькая? Совсем по сторонам не смотришь? Наша группа в числе лучших. Я в неё попала благодаря тебе, а если он тебя выживет из группы, то и я не задержусь. А у меня вроде что-то с Олом срастаться стало. Ну попробуй… — Зия умоляюще сложила ладошки.
Я вздохнула. Может и правда попробовать. В конце концов, мне так хочется к нему прижаться, даже не смотря на его хамское издевательство надо мной на тренировках.
— Ты мне, что прикажешь идти к нему в казарму?
— Нет. Они в свободное время собираются на улице за тренажерами. Пойдем, я отведу.
Зия привела меня на открытую спортивную площадку, где оказалось очень многолюдно. Кто-то качался на тренажерах, кто-то играл в баскетбол, большинство сидело группками и болтали.
Туса Герцога в полном составе собралась в углу за рингом на старых матах. Парни как всегда сидели, уткнувшись в гаджеты, а Герцог…
Черт, вот зачем я повелась на уговоры Зии?
Герцог сидел, откинувшись спиной на подиум ринга, а рядом с ним терлись две девицы. Они именно терлись, потому что по очереди каждая из них садилась к нему на колени, извивались кошечками или змейками, стараясь засунуть его лицо к себе в расстегнутые на груди рубашки.
А этот ловелас явно получал удовольствие.
— По-твоему так выглядят страдания? — зашипела я на Зию, но увидев её обалдевший вид, поняла, что она не ожидала такого.
— Вчера он был дерганый и злой, — шепнула мне на ушко подруга.
Но тут нас увидели.
— О, Арвин! — Крикнул Рейвен. — Падай! — похлопал по мату.
Он восседал, скрестив ноги, почти напротив Герцога. Я села рядом, а Зия ушла к своему Олвину.
— Давно тебя не было, — произнес он тихо. — Тебя этот Белиз совсем замучил? Помирись с Герцогом.
— То есть ты тоже считаешь, что он на мне за что-то отыгрывается?
— А то!
— И как ты представляешь наше примирение? Сесть к нему на коленки третьей? — Я посмотрела на счастливую троицу и узнала в девицах тех, которые в столовой обсуждали, как в медчасти лишают девственности. Ну и чувырлы!
— Это случайно, — Рейвен мельком взглянул на своего друга в окружении барышень, пытающихся трахнуть его через одежду. — Вообще-то он очень расстроен из-за вашей размолвки.
— Значит, он это называет размолвкой? — Прошипела я, поднимаясь. — Думаю, его есть кому утешить! — Произнесла громко и ушла с площадки.
Как только Арвин убежала, в груди снова заныло, а радостное злорадство, которое охватило меня, когда я увидел её обиженную мордашку сразу улетучилось. Тут еще и Рейвен подошёл и с хмурым видом встал надо мной.
— Девочки, я понял, что вы классные! Я подумаю. Только до четверга ничего обещать не могу. Идите, я вас найду! — Хлопнул каждую по заднице, придавая ускорения с нашей площадки.
Они что-то прохныкали в ответ, но я уже на них не смотрел. Рейвен сел так, чтобы отгородить меня от уходящих девиц и остальных ребят.
— И что это было? — спросил он менторским тоном.
— Девочки просятся к нам в группу. Ты как? — Заржал я.
— Я не про них. Мы же договорились. Баронесса привела. А ты…
— Рейвен, ты уверен, что это твоё дело?
— Моё, если это касается срыва наших планов. Сначала ты увлекся, потом не сдержался, а теперь пустишься в страдания?
— А ты предлагаешь мне за ней побегать? — Меня выворачивало от этого разговора. Меня выворачивало от ситуации. Меня выворачивало от себя.
— Я хочу, чтобы ты взялся за ум. Если не хочешь за ней бегать, не бегай. Тогда отпусти ситуацию. В конце концов, в четверг у нас первое боевое испытание, попробуй её слить. Может, тогда тебя отпустит.
— Не отпустит. Она так тогда на меня посмотрела, словно я какая-то свинья.
— Тогда перестань быть свиньей. Зачем ты сейчас устроил этот цирк с шалавами? Ты же к таким даже по пьяни не прикасался. Что она после этого должна подумать? Самое правильное держаться от тебя как можно дальше. Неужели я должен тебе объяснять, что она девочка из провинции, серьезных отношений с парнями раньше не имела. Может у неё какие-то фантазии на эту тему есть. А ты со своими хотелками.
— Цветочки, конфетки, подарочки…
— Как-то так.
Если мои мучения можно было списать на месть Герцога за отказ. То за что страдал вместе со мной Джон Белиз, понять было невозможно.
Впрочем, он научился соскальзывать, перепоручая занятия со мной своим парням, которые, кстати, относились ко мне с сочувствием, но все же поблажек не давали.
На третий день Герцог пришёл почти сразу, как мы начали тренировку после обеда. Снова повозмущался моими ручками, но прозвучал сигнал вызова на гаджете и он быстро смылся.
— Ну что, руки-веточки, мне с тобой делать? К другим девчонкам он так не пристает. Может ты ему наконец дашь? Уверяю, все сразу закончится! Открою тебе секрет: он ночует отдельно. Наверняка у вас казармы также расположены. Так он облюбовал себе каморку возле запасного выхода. Тебя ждет не иначе, — сказал Джон это как-то так обыденно, но при этом на роже промелькнула сальная улыбочка.
Нет, ну бритый конечно тот еще скабрезник, но это уже перебор! Не знаю, что на меня накатило. Наверное, вся нервозность этих трех дней. Тело среагировало само. Я подпрыгнула и с разворотом врезала ему по лицу пяткой. Таким приемам меня обучал еще дедушка, оказалось, они усвоились на уровне рефлексов.
Белиз не ожидал такого выпада и даже не успел увернуться.
Через пару секунд я уже сидела на коленях перед упавшим на спину Джоном и прикладывала к его носу бумажную салфетку.
— Вот это ты дала! — Восхищенно произнёс мой тренер, поднимаясь. — Чё сразу не сказала, что владеешь кикбоксингом?
— А это кикбоксинг? — промямлила я.
— Да это, мать твою, кикбогсинг чистой воды! Это удар вроде бы называется фронт-кик. Ну, мать, ты даешь! Это ж сколько мы времени потеряли! А ну пойдем! — Он схватил меня за руку и потянул в один из углов зала, где стояли и висели манекены для отработки ударов. На этих жертвах он велел продемонстрировать все известные мне удары ногами. — А ударам руками тебя учили? — Я припомнила, чему меня учил дедушка, и воспроизвела. Удары кулаками его не впечатлили, а вот удары локтём и предплечьем удивили. — Очень странная техника, но у нас тут борьба не за спортивную красоту. Будем работать в этом направлении.
Он тут же вызвал Хольма и Клауса и велел им продемонстрировать свои навыки в этом устаревшем состязании. Многих приёмов я не знала, но большинство мне было знакомо. Затем Джон велел мне встать против Клауса, который был со мной одного роста, и попробовать защитится от ударов. И снова к общему удивлению у меня это получилось. Причем я смогла не только защититься, но и усмотрела удобный момент, чтобы атаковать противника.
Прода от 16.09.2021, 20:14
Настоящим событием вечера стали спарринги. Командование базы установило правила: каждый член группы дерется по очереди с каждым до двух побед. То есть нам предстояло провести сорок восемь боев. Оказалось, что из этого условия есть исключение: поскольку двадцать пять на два не делится, то старший группы выступает рефери, а в конце, когда будет выявлен самый крутой или крутые бойцы, то дерется с ними.
Во время спарринга я несколько раз мысленно поблагодарила дедушку и майора Пери за то, что научили меня драться. Причем майор учил меня с тройняшками Хайни именно тем приемам боя, которые используются в армии. Тело вспомнило все уходы и атаки и я вполне удачно выстояла и перед Медведем и перед Белизом. Конечно, они меня победили, но я успела нанести удары. За счет более слабых ребят мне даже удалось набрать приличное количество баллов.
Естественно, самым успешным бойцом стал Белиз. Вся четвертушка выстроилась кольцом, ожидая его спарринга с Герцогом.
Парни встали напротив друг друга. Герцог выше Белиза на полторы головы. Белиз кажется более массивным в сравнении с высокой и стройной фигурой старшего. Оба приняли расслабленные позы, позволяя зрителям рассмотреть их во всей красе. А Герцог еще и куртку расстегнул, демонстрируя ощерившуюся волчью морду.
Вот один из парней Белиза, кажется Хольм, выполняющий роль рефери подал сигнал к началу. Белиз мгновенно выбросил кулак вверх, целясь в подбородок Герцога, тот грациозно уклонился, мгновенно захватив противника за руку и перекидывая через себя. Белиз упал на спину. Мы все одобрительно закричали. Хольм показал, что зачел победу Герцога.
Белиз лениво встал, отряхнулся и поднял руки, помахивая и срывая аплодисменты зрителей. Ну и артисты!
Хольм снова подал сигнал к спаррингу. В этот раз первым атаковал Герцог. Белиз отбил нападение, провёл захват, из которого его соперник успешно вырвался и провел подсечку. Чемпион по рукопашному бою устоял, хватаясь за талию соперника, а затем ловко схватил его и бросил на татами. Зрители разразились аплодисментами. Хольм засчитал победу Белиза.
В личное время после ужина Герцог собрал четвертушку и провел разбор сегодняшнего дня. Особенно он остановился на неумении народа лазать по стенам и драться. Я готовилась сорвать лавры за ловкость и помочь в преодолении стены, но он меня быстро опустил.
— Завтра день тренировок. Поэтому после завтрака призывник Монб демонстрирует следующим ребятам, — он огласил список из десяти имен, — как пользоваться веревками, тросами и карабинами. А после обеда следующие ребята: — старший снова огласил список, в котором оказалась и я, — поступают в подчинение Белиза и до изнеможения оттачивают боевое мастерство.
Следующий день выдался для меня трудным. Тренировать в лазании по стенам мне было не впервой, поэтому мои однокашники быстро научились вязать нужные узлы для крепления веревок и карабинов и даже с десятого раза вполне сносно залезли на стену. А вот основы боя под руководством Белиза оказались совсем непростыми.
При близком знакомстве чемпион по рукопашному бою оказался вполне общительным парнем и хорошим тренером. Ко всем «отстающим» он постарался найти индивидуальный подход, понять какие группы мышц лучше работают и на этом строить защиту или нападение.
Со мной он провёл два боя. Причем во втором просил меня делать определенные замахи и блоки, а под конец сказал:
— Думаю, тебе нужно строить бой на быстром уклонении от захватов и ударов. С твоим… телом… Я бы порекомендовал следующее: пропускаешь удар в лицо, падаешь, дожидаешься когда соперник к тебе наклонится, обхватываешь его за шею, целуешь… — он выдержал паузу, ожидая моей реакции.
— Издеваешься?
— Не-а, — протянул он с хитрым прищуром. — Пока твой соперник обалдевает от твоих действий, ты выхватываешь у него оружие и ударяешь в шею. Если нож, то ножом. Если пистолет, то стреляешь в голову. Ну что, тренируемся?
— Только без «целуешь», — я решительно встала в стойку.
— Ладно, без поцелуев, — протянул парень и одарил меня кривой улыбочкой.
Он сделал движение, будто встает в стойку, но я вдруг получила удар в лицо. Причем от неожиданности я не удержалась на ногах, упала и проехала спиной по татами. Джон мгновенно оказался надо мной. Я приподнялась и обняла его за плечи, пытаясь нащупать что-нибудь у него на поясе.
— Чёрт побери, что у вас тут происходит?! — раздался оглушительный окрик Герцога. — Вы тут сексом занимаетесь или изучаете приемы рукопашного боя?
Мы с Белизом вскочили на ноги, смущаясь, словно и правда пытались заняться сексом. Старший группы подошёл к нам вплотную.
— Герцог, ты же сам понимаешь, что с таким ручонками она не сможет отмордовать даже задрота. Я думаю, что ей нужно строить защиту на уклонении и оттачивании убийства на ближнем расстоянии. В конце концов в любом случае она будет в составе группы, прикроем.
У Герцога на скулах ходили желваки, а кулаки были сжаты до побеления костяшек. Сквозь зубы он процедил:
— Джон, пойми, это уже не проверочный забег. Начинается всё по-настоящему. А что она будет делать, когда нас не будет?
— Новобранцы! — Раздался командный окрик и мы вытянулись по стойке смирно. — Как проходит индивидуальная тренировка? — Перед нами стоял капитан, отвечающий за спортивную подготовку новобранцев.
— Пока разбираем слабые стороны, — начал Белиз.
— Старший по группе сказал правильно: вы должны так отработать удары и защиту, чтобы могли каждый выстоять против противника в несколько раз превосходящего вас по численности. Работайте! — Он неопределенно махнул рукой, позволяя нам расслабиться, и пошагал дальше.
— Значит с завтрашнего дня новобранец Монб целыми днями тренирует удары и захваты, — резюмировал Герцог, не глядя на меня.
— А как же с тренировками на стене? — Я попыталась хоть как-то приподнять свою значимость.
— Ничего сложного. Назначу Медведя. В конце концов, его подруге нужно научиться лазить, — отмахнулся Герцог и оставил нас.
Глава 6
Два с половиной дня я отрабатывала удары, захваты и блоки защиты. Передышку я чувствовала только на общих тренировках. И если после общего кросса или заплыва большая часть группы шла заниматься, на мой взгляд, полезными и важными делами, то я опять шла в бойцовый зал и лупила грушу до помутнения в глазах и сбитых в кровь костяшек.
Каждый вечер перед ужином Герцог приходил на наш ринг и смотрел, как я мучаюсь. Он не просто смотрел, а отпускал комментарии: «Ну кто так бьёт?», «Белиз, почему ты не покажешь ей как нужно бить?», «Ну кто так держит защиту? У тебя же лицо открыто и брюхо подставлено?», «Кто ж тебя учил так ставить блок?», «Это же не ручки, а веточки! Даже не веточки, а ниточки! Как этим можно бить?»
Но самое неприятное было в том, что за ним, как правило, приходил кто-то из офицерского состава, следящих за боевой подготовкой. И каждый раз они соглашались со старшим группы, что мне нужно усерднее тренироваться.
На второй день моих мучений Зия перехватила меня после ужина и утащила на заднее крыльцо женской казармы.
— Рассказывай, что у вас случилось с Герцогом?
— А что у нас было? — зло ответила я вопросом на вопрос.
— Арвин, у вас была любовь. А теперь вы друг на друга не смотрите. Парни говорят, что Герцога таким никогда не видели.
— Каким таким? Я его другим и не знала. То же придумала: любовь! Сама-то влюблялась? — прищурившись, взглянула на подружку.
— Хорошо, из-за чего вы поссорились?
— Мы не ссорились, — ответила я, ковыряя рифленой подошвой землю.
— Ты очень многословна, — Зия вздохнула. — Ладно, давай зайдем с другого бока. Ты еще не остыла? — Она выдержала паузу и, не дождавшись от меня ответа, сказала: — Попробуй с ним помириться. Ну, пожалуйста, — она встряхнула меня и посмотрела в глаза. — Ну он же тебе нравится. И ты ему очень нравишься. Он страдает из-за вашей ссоры.
— Зия, с чего ты взяла, что он страдает?
— Ребята сказали. Говорят, что он почти не ест.
— Он и был худой. Я тут ни при чем.
— Ты на себя посмотри. Выглядишь как затравленный зверек.
— Я очень устала. Можно я пойду спать? Если бы ты отбивала себе руки и ноги шестнадцать часов, то выглядела бы еще хуже.
— Вот и я про то! — Ободрилась Зия. — Загонял он тебя. А будет еще хуже! Переспи ты с ним и все у вас наладится. И у нас…
Прода от 19.09.2021, 15:20
— А вы то здесь каким боком?
— Арвин, ну что ты как маленькая? Совсем по сторонам не смотришь? Наша группа в числе лучших. Я в неё попала благодаря тебе, а если он тебя выживет из группы, то и я не задержусь. А у меня вроде что-то с Олом срастаться стало. Ну попробуй… — Зия умоляюще сложила ладошки.
Я вздохнула. Может и правда попробовать. В конце концов, мне так хочется к нему прижаться, даже не смотря на его хамское издевательство надо мной на тренировках.
— Ты мне, что прикажешь идти к нему в казарму?
— Нет. Они в свободное время собираются на улице за тренажерами. Пойдем, я отведу.
Зия привела меня на открытую спортивную площадку, где оказалось очень многолюдно. Кто-то качался на тренажерах, кто-то играл в баскетбол, большинство сидело группками и болтали.
Туса Герцога в полном составе собралась в углу за рингом на старых матах. Парни как всегда сидели, уткнувшись в гаджеты, а Герцог…
Черт, вот зачем я повелась на уговоры Зии?
Герцог сидел, откинувшись спиной на подиум ринга, а рядом с ним терлись две девицы. Они именно терлись, потому что по очереди каждая из них садилась к нему на колени, извивались кошечками или змейками, стараясь засунуть его лицо к себе в расстегнутые на груди рубашки.
А этот ловелас явно получал удовольствие.
— По-твоему так выглядят страдания? — зашипела я на Зию, но увидев её обалдевший вид, поняла, что она не ожидала такого.
— Вчера он был дерганый и злой, — шепнула мне на ушко подруга.
Но тут нас увидели.
— О, Арвин! — Крикнул Рейвен. — Падай! — похлопал по мату.
Он восседал, скрестив ноги, почти напротив Герцога. Я села рядом, а Зия ушла к своему Олвину.
— Давно тебя не было, — произнес он тихо. — Тебя этот Белиз совсем замучил? Помирись с Герцогом.
— То есть ты тоже считаешь, что он на мне за что-то отыгрывается?
— А то!
— И как ты представляешь наше примирение? Сесть к нему на коленки третьей? — Я посмотрела на счастливую троицу и узнала в девицах тех, которые в столовой обсуждали, как в медчасти лишают девственности. Ну и чувырлы!
— Это случайно, — Рейвен мельком взглянул на своего друга в окружении барышень, пытающихся трахнуть его через одежду. — Вообще-то он очень расстроен из-за вашей размолвки.
— Значит, он это называет размолвкой? — Прошипела я, поднимаясь. — Думаю, его есть кому утешить! — Произнесла громко и ушла с площадки.
Прода от 21.09.2021, 20:25
***
Как только Арвин убежала, в груди снова заныло, а радостное злорадство, которое охватило меня, когда я увидел её обиженную мордашку сразу улетучилось. Тут еще и Рейвен подошёл и с хмурым видом встал надо мной.
— Девочки, я понял, что вы классные! Я подумаю. Только до четверга ничего обещать не могу. Идите, я вас найду! — Хлопнул каждую по заднице, придавая ускорения с нашей площадки.
Они что-то прохныкали в ответ, но я уже на них не смотрел. Рейвен сел так, чтобы отгородить меня от уходящих девиц и остальных ребят.
— И что это было? — спросил он менторским тоном.
— Девочки просятся к нам в группу. Ты как? — Заржал я.
— Я не про них. Мы же договорились. Баронесса привела. А ты…
— Рейвен, ты уверен, что это твоё дело?
— Моё, если это касается срыва наших планов. Сначала ты увлекся, потом не сдержался, а теперь пустишься в страдания?
— А ты предлагаешь мне за ней побегать? — Меня выворачивало от этого разговора. Меня выворачивало от ситуации. Меня выворачивало от себя.
— Я хочу, чтобы ты взялся за ум. Если не хочешь за ней бегать, не бегай. Тогда отпусти ситуацию. В конце концов, в четверг у нас первое боевое испытание, попробуй её слить. Может, тогда тебя отпустит.
— Не отпустит. Она так тогда на меня посмотрела, словно я какая-то свинья.
— Тогда перестань быть свиньей. Зачем ты сейчас устроил этот цирк с шалавами? Ты же к таким даже по пьяни не прикасался. Что она после этого должна подумать? Самое правильное держаться от тебя как можно дальше. Неужели я должен тебе объяснять, что она девочка из провинции, серьезных отношений с парнями раньше не имела. Может у неё какие-то фантазии на эту тему есть. А ты со своими хотелками.
— Цветочки, конфетки, подарочки…
— Как-то так.
Глава 7
Если мои мучения можно было списать на месть Герцога за отказ. То за что страдал вместе со мной Джон Белиз, понять было невозможно.
Впрочем, он научился соскальзывать, перепоручая занятия со мной своим парням, которые, кстати, относились ко мне с сочувствием, но все же поблажек не давали.
На третий день Герцог пришёл почти сразу, как мы начали тренировку после обеда. Снова повозмущался моими ручками, но прозвучал сигнал вызова на гаджете и он быстро смылся.
— Ну что, руки-веточки, мне с тобой делать? К другим девчонкам он так не пристает. Может ты ему наконец дашь? Уверяю, все сразу закончится! Открою тебе секрет: он ночует отдельно. Наверняка у вас казармы также расположены. Так он облюбовал себе каморку возле запасного выхода. Тебя ждет не иначе, — сказал Джон это как-то так обыденно, но при этом на роже промелькнула сальная улыбочка.
Нет, ну бритый конечно тот еще скабрезник, но это уже перебор! Не знаю, что на меня накатило. Наверное, вся нервозность этих трех дней. Тело среагировало само. Я подпрыгнула и с разворотом врезала ему по лицу пяткой. Таким приемам меня обучал еще дедушка, оказалось, они усвоились на уровне рефлексов.
Белиз не ожидал такого выпада и даже не успел увернуться.
Через пару секунд я уже сидела на коленях перед упавшим на спину Джоном и прикладывала к его носу бумажную салфетку.
— Вот это ты дала! — Восхищенно произнёс мой тренер, поднимаясь. — Чё сразу не сказала, что владеешь кикбоксингом?
— А это кикбоксинг? — промямлила я.
— Да это, мать твою, кикбогсинг чистой воды! Это удар вроде бы называется фронт-кик. Ну, мать, ты даешь! Это ж сколько мы времени потеряли! А ну пойдем! — Он схватил меня за руку и потянул в один из углов зала, где стояли и висели манекены для отработки ударов. На этих жертвах он велел продемонстрировать все известные мне удары ногами. — А ударам руками тебя учили? — Я припомнила, чему меня учил дедушка, и воспроизвела. Удары кулаками его не впечатлили, а вот удары локтём и предплечьем удивили. — Очень странная техника, но у нас тут борьба не за спортивную красоту. Будем работать в этом направлении.
Он тут же вызвал Хольма и Клауса и велел им продемонстрировать свои навыки в этом устаревшем состязании. Многих приёмов я не знала, но большинство мне было знакомо. Затем Джон велел мне встать против Клауса, который был со мной одного роста, и попробовать защитится от ударов. И снова к общему удивлению у меня это получилось. Причем я смогла не только защититься, но и усмотрела удобный момент, чтобы атаковать противника.
