- Договорились. В ближайший выходной.
Соседи по общаге всегда были готовы присоединиться к застолью.
- Ну что, меня догнал? – спрашивал Гарик, показывая на свои старлейские погоны. – А ведь ты здесь меньше, чем полгода.
- Вот так вот – кому-то везёт, а я уже третий год в лейтенантах хожу, - обиженно заявил Вадим.
- Карнаухов, хватит ныть! – осадил его Гарик. – На, лучше закусь порежь. Лёшка в технике конкретно шарит, а ты и паять толком не умеешь.
- Это ты сам ничего не понимаешь. Вот у нас в училище был преподаватель по этой самой технологии. Год нас паять учил, а потом к экзамену готовил. Даёт нам такое задание: вы – командир радиолокационной установки, у вас в подчинении десять солдат и сержант. И вы обнаруживаете, что в аппаратуре растрескалась вся пайка, паяльника у вас нет, до ближайшего жилья 50 километров, вертолёт из полка будет через неделю. Ваши действия?
- Вадим, и что вы отвечали? – полюбопытствовал Ковалёв.
- Да кто чего. Один предложил зажигалкой паять, другой – отковать паяльник из мотка медной проволоки и греть на костре, и дальше в том же духе.
- И какой же ответ правильный? – Николай тоже заинтересовался.
- А никакой! Правильный ответ – вызвать сержанта и приказать пропаять аппаратуру.
Отсмеявшись, Ковалёв сказал:
- Я бы тоже не догадался.
- Вот поэтому всё своими руками и стараешься делать, - нравоучительно сказал Вадим.
- Что ты начальство учишь? – подколол его Гарик. – Это он тебе теперь приказывать будет: лейтенант Карнаухов, обеспечьте работоспособность ЭВМ к утру!
- Смех смехом, а так и будет, - ответил Ковалёв. – Поставлена задача – увеличить вычислительную мощность на имеющейся технике в три раза.
- Это как? – удивился Вадим.
- Партия сказала «надо» - комсомол ответил «есть», - продолжал балагурить Гарик. – Ты же знаешь, Лёха из ПВО. А у них там как – приходит замполит, протягивает кирпич: «Боец, вы должны сбить самолёт противника!» «Товарищ замполит, как же я кирпичом собью самолёт?» «Товарищ боец, вы же коммунист!» Боец об колено ломает кирпич пополам: «Я собью два самолёта противника!» Лёха, так у вас всё было?
Ковалёв отставил стакан.
- Гарик, где ты взял эту ленту с анекдотами?
- Какая лента, слющай? – Гарик состроил невинный вид. – Какой анекдот?
- Ну что, допрыгался? – вмешался Николай. – Гарик, я же тебе когда ещё говорил – не разбрасывай свои бобины где попало.
- Николай, погоди, - остановил его Ковалёв. Хоть по званию он был ниже Константинова, но начальник машины Константинов подчинялся ему как начальнику ВЦ. – Гарик, ты же знаешь, мы с тобой друзья, и к особисту я с этим не побегу. Но если он сам ко мне придёт, я должен знать, что говорить.
- А чего такого? – смутился Гарик. – Другие офицеры, когда одни на машине остаются, тоже читают – кто Булгакова, кто Стругацких.
- Не увиливай! – напирал Ковалёв. – Сейчас речь о тебе. Так откуда этот текст с анекдотами?
Гарик продолжал мяться.
- Ну! – прикрикнул Ковалёв.
- Переписал у математиков, - признался Гарик. – У них кто-то бобину забыл на лентопротяге, а я себе скопировал.
- А у них откуда?
- Чего ты мне тут допрос устраиваешь?! – обиделся Гарик.
- Ты до конца текст дочитал?
- Нет. Я сразу ржать начинаю, приходится выключать.
- А я до конца дочитал, - признался Ковалёв. Это было смелое признание – анекдоты были явно антисоветские и тянули как минимум на взыскание, а как максимум – на уголовную статью. Но Ковалёв в своих друзьях был уверен. – И знаете, что мне показалось странным? Там такие эпиграфы перед каждым разделом есть, цитаты небольшие.
- Ну и что? – спросил Николай.
- А то, что есть цитаты, датированные 1974 годом, а некоторые – даже 1980-м.
- Это как? – удивился Вадим.
- Теперь ты понял, зачем я у него это выпытываю? – объяснил Ковалёв. – Гарик, так где ты взял этот текст?
- Я же сказал – у математиков с их ленты слил, - испуганно повторил Гарик.
- Тогда объясни мне – откуда у математиков текст, где в прошедшем времени упоминается 1980-й год?
- Лёша, ты опять намекаешь на машину времени? – спросил Константинов.
- Коля, я не намекаю, я говорю открытым текстом, - ответил Ковалёв.
4
Совещание вёл представитель ЦК. Присутствовало командование части, начальники отделов и подразделений. Ковалёв не переставая отдавал честь всё новым офицерам, а те с подозрением косились на его погоны старшего лейтенанта. Остальные собравшиеся в зале имели звание не ниже майора. За исключением Арнольда Оскаровича, который, как всегда, был в штатском.
- Товарищи! – откашлявшись, начал представитель ЦК. – Все вы знаете об успехах, которые мы достигли за последние полгода. Также вам известно, что руководство страны и партии высоко оценило ваши достижения.
По залу прокатился гул одобрения, сопровождаемый позвякиванием наград.
- Но! – ведущий совещание сделал паузу. – Полученные результаты поставили перед нами новые вопросы. Очень серьёзные вопросы! Для тех, кто в силу тех или иных причин не знаком с последним рапортом, поясню: речь идёт о существовании нашей страны.
Зал недоумённо зашумел.
- Да, товарищи, именно так. Сейчас Советский Союз находится на пике могущества, но, по полученным сведениям, через двадцать пять лет ситуация кардинально изменится. Нашей стране грозит распад и деградация. Союзные республики превратятся в самостоятельные государства, экономические связи между ними будут разорваны. На окраинах страны вспыхнут межнациональные конфликты. Военный потенциал и международный престиж нашей страны резко снизятся, как снизится и уровень жизни граждан.
Теперь собравшиеся слушали докладчика, затаив дыхание.
- Но самое главное – произойдут политические изменения. Не будет больше Советского Союза, коммунистическая партия будет запрещена, будет разрешена частная собственность на средства производства, все достижения социализма будут свёрнуты.
Собравшиеся в зале возмущённо зашумели, вскочил какой-то подполковник и закричал:
- Это контрреволюция! Куда смотрит комитет государственной безопасности?!
- Товарищи, тише! – поднял руку представитель ЦК. – Я понимаю ваше изумление и возмущение. Именно поэтому последний рапорт ещё не доложен руководству партии и правительства. Сейчас специалисты перепроверяют полученные данные. Мы же должны, со своей стороны, предложить меры, которые следует предпринять.
В другом конце зала поднялся пожилой полковник.
- Ну, знаете ли, вы загадки загадываете! Какие меры мы можем предложить? Этим занимается КГБ, пусть они и предлагают.
- Товарищи! – Арнольд Оскарович карандашом постучал по стакану, стоявшему на трибуне. – Именно поэтому я и собрал это совещание. Ещё раз напоминаю вам о соблюдении режима секретности. Вопрос о мерах не так прост, как кажется на первый взгляд. Я уверен, что прозвучат такие предложения – давайте вычислим людей, виновных в таком развитии событий, и сейчас, так сказать – превентивно, заменим их на более достойных. Решение простое, и как всякое простое – неверное. Почему? Потому что любой руководитель действует в границах своих возможностей. И тут возникает вопрос – если эти границы объективны, то что зависит от руководителя? Иначе говоря – мы можем сколько угодно менять руководителей, но поскольку их действия обусловлены объективным положением вещей, то и вести они себя будут одинаково. Поэтому нужно другое решение.
Сидевший за столом на сцене командир части хмуро спросил:
- И какое же решение вы предлагаете?
Представитель ЦК оживился:
- Решение предложил не я, а присутствующий здесь старший лейтенант Ковалёв. Он предложил на практике проверить тезис о роли личности в истории. А именно – взять достаточно харизматичную личность, и поместить её в разные исторические обстоятельства. После чего оценить степень воздействия личности на историю. И на основе полученных результатов выработать рекомендации руководству партии и правительства.
- Что практически придётся делать? – продолжал настаивать командир части.
- Практически предлагается послать в будущее добровольца, - ответил Арнольд Оскарович.
- Позвольте! – вновь поднялся пожилой полковник. – Мы только подошли к опытам по перемещению материальных предметов. А тут речь идёт о перемещении человека!
- Значит, надо ускорить работы, - спокойным голосом изрёк представитель ЦК.
- Для этого надо увеличить вычислительную мощность нашего ВЦ, - продолжал спорить полковник. – Это новые ЭВМ и время на их монтаж!
- Вычислительную мощность можно увеличить втрое за несколько дней. Это решение предложил новый начальник вычислительного центра старший лейтенант Ковалёв.
- И за счёт чего же, позвольте узнать? – прищурившись, полковник стал оглядывать зал в поисках старшего лейтенанта. Ковалёв поднялся и взволнованно ответил:
- Сейчас результаты вычислений трижды перепроверяются. Я предложил отказаться от этого, одновременно техническими мерами повысив надёжность существующих ЭВМ. Таким образом, если задачи обсчитывать один раз, а не три, то вычислительные мощности вырастут втрое.
- Молодой человек! – полковник пристально глядел на Ковалёва. – Вы отдаёте себе отчёт, что внедрение вашего предложения существенно снизит вероятность достоверности расчётов? А, следовательно, и вероятность успеха опыта по перемещению человека. Кстати, у вас уже есть кандидатура этого человека?
За Ковалёва ответил Арнольд Оскарович:
- Да, есть определённый риск, это понятно. Но сейчас речь идёт о судьбе нашей страны. А с кандидатурой на роль разведчика во времени, назовём это так, определимся в ближайшее время.
- А насколько вообще достоверны сведения о столь мрачном будущем? – вновь вмешался командир части. – Не получится ли так, что мы здесь разводим панику?
- Товарищ полковник! – повернулся к нему представитель ЦК. – Информация, которую добывает ваша часть, позволила сэкономить миллиарды рублей народных денег.
- Каким же образом? – поинтересовался командир части.
- Например, сведения о том, что под Норильском имеются богатые залежи руды, позволили обоснованно провести тщательную геологоразведку и обнаружить их. Это не только вывело нашу страну в лидеры по производству никеля, но и сохранило город Норильск, а ведь речь шла об эвакуации жителей и его закрытии. Про прогнозы о росте потребления нефти, в связи с чем существенные силы были брошены на поиск месторождений в Западной Сибири, я думаю, объяснять нет необходимости.
- Ну хорошо, - кивнул командир части. – С этим всё ясно. Но я не понимаю, какую ценность представляет информация, что через полтора года, в 1969 году, американцы высадятся на Луну. Насколько я знаю, наши работы в этом направлении существенно отстают, и, по нашим сведениям, советские космонавты на Луну так и не высадятся.
- Вы, товарищ полковник, мыслите линейно, - ответил Арнольд Оскарович. – А в масштабах государства всё гораздо сложнее. Ваша информация о высадке американцев на Луне однозначно говорит о том, что это не блеф. Следовательно, этот проект требует больших материальных и научных ресурсов. Которые не будут направлены на развитие вооружений. Да, мы существенно отстаём в подготовке лунной экспедиции, но за счёт этого догоняем американцев в ракетно-ядерном вооружении. По подсчётам, мы достигнем с ними ядерного паритета к 1970-му году. Таким образом, ваша информация очень важна и проверена практическими решениями. Поэтому когда я прочёл ваш последний рапорт, а отнёсся к этому со всей серьёзностью. И к этому же призываю и вас.
5
Снег уже сошёл с асфальтированных дорожек войсковой части. Ковалёв ещё раз порадовался настойчивости комитета комсомола части, который осенью организовал субботники по благоустройству. Больше всех энтузиазм проявляла комсорг вычислительного центра Мария Егорова. Всё-таки Машка молодец, несмотря на её настырность и несносный характер. Он вспомнил разговор с ней – ещё весной, поздним вечером, когда она сказала, что родилась не в своё время. А интересно, кем бы она стала, если бы родилась в самом начале века? Наверное, комиссаром. В 30-е она бы была лётчицей и участвовала в дальних перелётах. А в войну? Ну тут вообще всё ясно – только на фронте. Сейчас вот служит в секретной войсковой части. Но она сказала, что хотела бы родиться именно сейчас, то есть её молодость придётся на 90-е годы. Интересно, а кем бы она стала тогда, с её-то характером?
И тут он вспомнил слова представителя ЦК, которые он сказал на совещании: «А с кандидатурой на роль разведчика во времени, назовём это так, определимся в ближайшее время». Разведчик во времени – это работёнка как раз для Машки. К тому же она хочет в 90-е. Но как ей об этом сказать? Ведь это секретная информация. А без её согласия предлагать её кандидатуру Арнольду Оскаровичу тоже как-то неприлично. Нет, всё же сначала надо поговорить с Машкой. Но сделать это после смены, наедине.
Когда во время смены Мария по своим делам забежала в вычислительный центр, Ковалёв окликнул её:
- Сержант Егорова, зайдите ко мне!
Она зашла в его кабинет.
- Товарищ начальник вычислительного центра, сержант Егорова по вашему приказанию прибыла!
- Вольно! – скомандовал Ковалёв и перешёл на неофициальный тон. – Ты чего после смены делаешь?
- В общагу иду. У нас там соревнования по теннису – наши против приезжих монтажниц. Все парни собираются придти болеть. По крайней мере – кто холостой. А чего спрашиваешь?
- Да так. Разговор один есть.
- Наедине? – улыбнулась Мария.
- Угадала, - смутился Ковалёв.
- Сейчас не хочешь говорить?
- Это личное. Ну то есть не служебное, - он окончательно смутился и покраснел. – Короче – у тебя найдётся время?
- Ну если не служебное – то найдётся, - засмеялась Мария. – Встречаемся после смены наверху в курилке.
- Принято! – кивнул Ковалёв и потянулся к зазвонившему телефону. – Извини, дела!
Работы было много. Необходимо было повысить надёжность всех ЭВМ вычислительного центра. Всего в подчинении Ковалёва было пять машин, две из них – совсем старые, ещё ламповые. Их стоило бы заменить, по современным меркам ни о какой надёжности там речи и быть не может, спасает только тройной счёт – три раза прогнать программу и выбрать самый вероятный результат. Да и производительность у них уже никакая.
Ковалёв задумчиво листал ведомственный журнал. Там описывались последние ЭВМ конструктора Рамеева – «Урал-14» и «Урал-16». Но чтобы их заполучить, надо было подавать заявки в Госплан за год. Вздохнув, он взял журнал и вышел из кабинета.
- Я в штаб, - сказал он дежурному офицеру.
Командир части выслушал его доклад без энтузиазма. Когда Ковалёв замолчал, полковник ворчливо сказал:
- Сейчас середина года, фондов на новую технику нет. Работайте на том, что есть.
Ковалёв глубоко вздохнул и решительно заявил:
- Прошу доложить о моём предложении и вашем решении представителю ЦК!
Полковник бросил на него сердитый взгляд.
- Что, старлей, думаешь, господа бога за бороду ухватил?! Представитель ЦК уедет в свою Москву, а тебе здесь ещё служить!
- Товарищ полковник, я настаиваю! – не отступил Ковалёв. Полковник с недовольным видом снял трубку с телефона, на котором вместо наборного диска красовался бронзовый герб.
- Товарищ представитель ЦК? Сейчас у меня находится начальник ВЦ… Да-да, старший лейтенант, вот именно… Он настаивает, чтобы я ознакомил вас с его докладом. Когда подойдёте? Хорошо, жду!
Соседи по общаге всегда были готовы присоединиться к застолью.
- Ну что, меня догнал? – спрашивал Гарик, показывая на свои старлейские погоны. – А ведь ты здесь меньше, чем полгода.
- Вот так вот – кому-то везёт, а я уже третий год в лейтенантах хожу, - обиженно заявил Вадим.
- Карнаухов, хватит ныть! – осадил его Гарик. – На, лучше закусь порежь. Лёшка в технике конкретно шарит, а ты и паять толком не умеешь.
- Это ты сам ничего не понимаешь. Вот у нас в училище был преподаватель по этой самой технологии. Год нас паять учил, а потом к экзамену готовил. Даёт нам такое задание: вы – командир радиолокационной установки, у вас в подчинении десять солдат и сержант. И вы обнаруживаете, что в аппаратуре растрескалась вся пайка, паяльника у вас нет, до ближайшего жилья 50 километров, вертолёт из полка будет через неделю. Ваши действия?
- Вадим, и что вы отвечали? – полюбопытствовал Ковалёв.
- Да кто чего. Один предложил зажигалкой паять, другой – отковать паяльник из мотка медной проволоки и греть на костре, и дальше в том же духе.
- И какой же ответ правильный? – Николай тоже заинтересовался.
- А никакой! Правильный ответ – вызвать сержанта и приказать пропаять аппаратуру.
Отсмеявшись, Ковалёв сказал:
- Я бы тоже не догадался.
- Вот поэтому всё своими руками и стараешься делать, - нравоучительно сказал Вадим.
- Что ты начальство учишь? – подколол его Гарик. – Это он тебе теперь приказывать будет: лейтенант Карнаухов, обеспечьте работоспособность ЭВМ к утру!
- Смех смехом, а так и будет, - ответил Ковалёв. – Поставлена задача – увеличить вычислительную мощность на имеющейся технике в три раза.
- Это как? – удивился Вадим.
- Партия сказала «надо» - комсомол ответил «есть», - продолжал балагурить Гарик. – Ты же знаешь, Лёха из ПВО. А у них там как – приходит замполит, протягивает кирпич: «Боец, вы должны сбить самолёт противника!» «Товарищ замполит, как же я кирпичом собью самолёт?» «Товарищ боец, вы же коммунист!» Боец об колено ломает кирпич пополам: «Я собью два самолёта противника!» Лёха, так у вас всё было?
Ковалёв отставил стакан.
- Гарик, где ты взял эту ленту с анекдотами?
- Какая лента, слющай? – Гарик состроил невинный вид. – Какой анекдот?
- Ну что, допрыгался? – вмешался Николай. – Гарик, я же тебе когда ещё говорил – не разбрасывай свои бобины где попало.
- Николай, погоди, - остановил его Ковалёв. Хоть по званию он был ниже Константинова, но начальник машины Константинов подчинялся ему как начальнику ВЦ. – Гарик, ты же знаешь, мы с тобой друзья, и к особисту я с этим не побегу. Но если он сам ко мне придёт, я должен знать, что говорить.
- А чего такого? – смутился Гарик. – Другие офицеры, когда одни на машине остаются, тоже читают – кто Булгакова, кто Стругацких.
- Не увиливай! – напирал Ковалёв. – Сейчас речь о тебе. Так откуда этот текст с анекдотами?
Гарик продолжал мяться.
- Ну! – прикрикнул Ковалёв.
- Переписал у математиков, - признался Гарик. – У них кто-то бобину забыл на лентопротяге, а я себе скопировал.
- А у них откуда?
- Чего ты мне тут допрос устраиваешь?! – обиделся Гарик.
- Ты до конца текст дочитал?
- Нет. Я сразу ржать начинаю, приходится выключать.
- А я до конца дочитал, - признался Ковалёв. Это было смелое признание – анекдоты были явно антисоветские и тянули как минимум на взыскание, а как максимум – на уголовную статью. Но Ковалёв в своих друзьях был уверен. – И знаете, что мне показалось странным? Там такие эпиграфы перед каждым разделом есть, цитаты небольшие.
- Ну и что? – спросил Николай.
- А то, что есть цитаты, датированные 1974 годом, а некоторые – даже 1980-м.
- Это как? – удивился Вадим.
- Теперь ты понял, зачем я у него это выпытываю? – объяснил Ковалёв. – Гарик, так где ты взял этот текст?
- Я же сказал – у математиков с их ленты слил, - испуганно повторил Гарик.
- Тогда объясни мне – откуда у математиков текст, где в прошедшем времени упоминается 1980-й год?
- Лёша, ты опять намекаешь на машину времени? – спросил Константинов.
- Коля, я не намекаю, я говорю открытым текстом, - ответил Ковалёв.
4
Совещание вёл представитель ЦК. Присутствовало командование части, начальники отделов и подразделений. Ковалёв не переставая отдавал честь всё новым офицерам, а те с подозрением косились на его погоны старшего лейтенанта. Остальные собравшиеся в зале имели звание не ниже майора. За исключением Арнольда Оскаровича, который, как всегда, был в штатском.
- Товарищи! – откашлявшись, начал представитель ЦК. – Все вы знаете об успехах, которые мы достигли за последние полгода. Также вам известно, что руководство страны и партии высоко оценило ваши достижения.
По залу прокатился гул одобрения, сопровождаемый позвякиванием наград.
- Но! – ведущий совещание сделал паузу. – Полученные результаты поставили перед нами новые вопросы. Очень серьёзные вопросы! Для тех, кто в силу тех или иных причин не знаком с последним рапортом, поясню: речь идёт о существовании нашей страны.
Зал недоумённо зашумел.
- Да, товарищи, именно так. Сейчас Советский Союз находится на пике могущества, но, по полученным сведениям, через двадцать пять лет ситуация кардинально изменится. Нашей стране грозит распад и деградация. Союзные республики превратятся в самостоятельные государства, экономические связи между ними будут разорваны. На окраинах страны вспыхнут межнациональные конфликты. Военный потенциал и международный престиж нашей страны резко снизятся, как снизится и уровень жизни граждан.
Теперь собравшиеся слушали докладчика, затаив дыхание.
- Но самое главное – произойдут политические изменения. Не будет больше Советского Союза, коммунистическая партия будет запрещена, будет разрешена частная собственность на средства производства, все достижения социализма будут свёрнуты.
Собравшиеся в зале возмущённо зашумели, вскочил какой-то подполковник и закричал:
- Это контрреволюция! Куда смотрит комитет государственной безопасности?!
- Товарищи, тише! – поднял руку представитель ЦК. – Я понимаю ваше изумление и возмущение. Именно поэтому последний рапорт ещё не доложен руководству партии и правительства. Сейчас специалисты перепроверяют полученные данные. Мы же должны, со своей стороны, предложить меры, которые следует предпринять.
В другом конце зала поднялся пожилой полковник.
- Ну, знаете ли, вы загадки загадываете! Какие меры мы можем предложить? Этим занимается КГБ, пусть они и предлагают.
- Товарищи! – Арнольд Оскарович карандашом постучал по стакану, стоявшему на трибуне. – Именно поэтому я и собрал это совещание. Ещё раз напоминаю вам о соблюдении режима секретности. Вопрос о мерах не так прост, как кажется на первый взгляд. Я уверен, что прозвучат такие предложения – давайте вычислим людей, виновных в таком развитии событий, и сейчас, так сказать – превентивно, заменим их на более достойных. Решение простое, и как всякое простое – неверное. Почему? Потому что любой руководитель действует в границах своих возможностей. И тут возникает вопрос – если эти границы объективны, то что зависит от руководителя? Иначе говоря – мы можем сколько угодно менять руководителей, но поскольку их действия обусловлены объективным положением вещей, то и вести они себя будут одинаково. Поэтому нужно другое решение.
Сидевший за столом на сцене командир части хмуро спросил:
- И какое же решение вы предлагаете?
Представитель ЦК оживился:
- Решение предложил не я, а присутствующий здесь старший лейтенант Ковалёв. Он предложил на практике проверить тезис о роли личности в истории. А именно – взять достаточно харизматичную личность, и поместить её в разные исторические обстоятельства. После чего оценить степень воздействия личности на историю. И на основе полученных результатов выработать рекомендации руководству партии и правительства.
- Что практически придётся делать? – продолжал настаивать командир части.
- Практически предлагается послать в будущее добровольца, - ответил Арнольд Оскарович.
- Позвольте! – вновь поднялся пожилой полковник. – Мы только подошли к опытам по перемещению материальных предметов. А тут речь идёт о перемещении человека!
- Значит, надо ускорить работы, - спокойным голосом изрёк представитель ЦК.
- Для этого надо увеличить вычислительную мощность нашего ВЦ, - продолжал спорить полковник. – Это новые ЭВМ и время на их монтаж!
- Вычислительную мощность можно увеличить втрое за несколько дней. Это решение предложил новый начальник вычислительного центра старший лейтенант Ковалёв.
- И за счёт чего же, позвольте узнать? – прищурившись, полковник стал оглядывать зал в поисках старшего лейтенанта. Ковалёв поднялся и взволнованно ответил:
- Сейчас результаты вычислений трижды перепроверяются. Я предложил отказаться от этого, одновременно техническими мерами повысив надёжность существующих ЭВМ. Таким образом, если задачи обсчитывать один раз, а не три, то вычислительные мощности вырастут втрое.
- Молодой человек! – полковник пристально глядел на Ковалёва. – Вы отдаёте себе отчёт, что внедрение вашего предложения существенно снизит вероятность достоверности расчётов? А, следовательно, и вероятность успеха опыта по перемещению человека. Кстати, у вас уже есть кандидатура этого человека?
За Ковалёва ответил Арнольд Оскарович:
- Да, есть определённый риск, это понятно. Но сейчас речь идёт о судьбе нашей страны. А с кандидатурой на роль разведчика во времени, назовём это так, определимся в ближайшее время.
- А насколько вообще достоверны сведения о столь мрачном будущем? – вновь вмешался командир части. – Не получится ли так, что мы здесь разводим панику?
- Товарищ полковник! – повернулся к нему представитель ЦК. – Информация, которую добывает ваша часть, позволила сэкономить миллиарды рублей народных денег.
- Каким же образом? – поинтересовался командир части.
- Например, сведения о том, что под Норильском имеются богатые залежи руды, позволили обоснованно провести тщательную геологоразведку и обнаружить их. Это не только вывело нашу страну в лидеры по производству никеля, но и сохранило город Норильск, а ведь речь шла об эвакуации жителей и его закрытии. Про прогнозы о росте потребления нефти, в связи с чем существенные силы были брошены на поиск месторождений в Западной Сибири, я думаю, объяснять нет необходимости.
- Ну хорошо, - кивнул командир части. – С этим всё ясно. Но я не понимаю, какую ценность представляет информация, что через полтора года, в 1969 году, американцы высадятся на Луну. Насколько я знаю, наши работы в этом направлении существенно отстают, и, по нашим сведениям, советские космонавты на Луну так и не высадятся.
- Вы, товарищ полковник, мыслите линейно, - ответил Арнольд Оскарович. – А в масштабах государства всё гораздо сложнее. Ваша информация о высадке американцев на Луне однозначно говорит о том, что это не блеф. Следовательно, этот проект требует больших материальных и научных ресурсов. Которые не будут направлены на развитие вооружений. Да, мы существенно отстаём в подготовке лунной экспедиции, но за счёт этого догоняем американцев в ракетно-ядерном вооружении. По подсчётам, мы достигнем с ними ядерного паритета к 1970-му году. Таким образом, ваша информация очень важна и проверена практическими решениями. Поэтому когда я прочёл ваш последний рапорт, а отнёсся к этому со всей серьёзностью. И к этому же призываю и вас.
5
Снег уже сошёл с асфальтированных дорожек войсковой части. Ковалёв ещё раз порадовался настойчивости комитета комсомола части, который осенью организовал субботники по благоустройству. Больше всех энтузиазм проявляла комсорг вычислительного центра Мария Егорова. Всё-таки Машка молодец, несмотря на её настырность и несносный характер. Он вспомнил разговор с ней – ещё весной, поздним вечером, когда она сказала, что родилась не в своё время. А интересно, кем бы она стала, если бы родилась в самом начале века? Наверное, комиссаром. В 30-е она бы была лётчицей и участвовала в дальних перелётах. А в войну? Ну тут вообще всё ясно – только на фронте. Сейчас вот служит в секретной войсковой части. Но она сказала, что хотела бы родиться именно сейчас, то есть её молодость придётся на 90-е годы. Интересно, а кем бы она стала тогда, с её-то характером?
И тут он вспомнил слова представителя ЦК, которые он сказал на совещании: «А с кандидатурой на роль разведчика во времени, назовём это так, определимся в ближайшее время». Разведчик во времени – это работёнка как раз для Машки. К тому же она хочет в 90-е. Но как ей об этом сказать? Ведь это секретная информация. А без её согласия предлагать её кандидатуру Арнольду Оскаровичу тоже как-то неприлично. Нет, всё же сначала надо поговорить с Машкой. Но сделать это после смены, наедине.
Когда во время смены Мария по своим делам забежала в вычислительный центр, Ковалёв окликнул её:
- Сержант Егорова, зайдите ко мне!
Она зашла в его кабинет.
- Товарищ начальник вычислительного центра, сержант Егорова по вашему приказанию прибыла!
- Вольно! – скомандовал Ковалёв и перешёл на неофициальный тон. – Ты чего после смены делаешь?
- В общагу иду. У нас там соревнования по теннису – наши против приезжих монтажниц. Все парни собираются придти болеть. По крайней мере – кто холостой. А чего спрашиваешь?
- Да так. Разговор один есть.
- Наедине? – улыбнулась Мария.
- Угадала, - смутился Ковалёв.
- Сейчас не хочешь говорить?
- Это личное. Ну то есть не служебное, - он окончательно смутился и покраснел. – Короче – у тебя найдётся время?
- Ну если не служебное – то найдётся, - засмеялась Мария. – Встречаемся после смены наверху в курилке.
- Принято! – кивнул Ковалёв и потянулся к зазвонившему телефону. – Извини, дела!
Работы было много. Необходимо было повысить надёжность всех ЭВМ вычислительного центра. Всего в подчинении Ковалёва было пять машин, две из них – совсем старые, ещё ламповые. Их стоило бы заменить, по современным меркам ни о какой надёжности там речи и быть не может, спасает только тройной счёт – три раза прогнать программу и выбрать самый вероятный результат. Да и производительность у них уже никакая.
Ковалёв задумчиво листал ведомственный журнал. Там описывались последние ЭВМ конструктора Рамеева – «Урал-14» и «Урал-16». Но чтобы их заполучить, надо было подавать заявки в Госплан за год. Вздохнув, он взял журнал и вышел из кабинета.
- Я в штаб, - сказал он дежурному офицеру.
Командир части выслушал его доклад без энтузиазма. Когда Ковалёв замолчал, полковник ворчливо сказал:
- Сейчас середина года, фондов на новую технику нет. Работайте на том, что есть.
Ковалёв глубоко вздохнул и решительно заявил:
- Прошу доложить о моём предложении и вашем решении представителю ЦК!
Полковник бросил на него сердитый взгляд.
- Что, старлей, думаешь, господа бога за бороду ухватил?! Представитель ЦК уедет в свою Москву, а тебе здесь ещё служить!
- Товарищ полковник, я настаиваю! – не отступил Ковалёв. Полковник с недовольным видом снял трубку с телефона, на котором вместо наборного диска красовался бронзовый герб.
- Товарищ представитель ЦК? Сейчас у меня находится начальник ВЦ… Да-да, старший лейтенант, вот именно… Он настаивает, чтобы я ознакомил вас с его докладом. Когда подойдёте? Хорошо, жду!
