Он положил трубку, и, ничего не сказав Ковалёву и даже не предложив ему сесть, откинулся в кресле. Ковалёв не удивился такому поведению командира части. Присутствие в части представителя ЦК с самыми широкими полномочиями существенно ограничивало власть полковника, к которой он привык ещё во время службы на Севере. Там, вдалеке от цивилизации и начальства, он был местный царь, бог и воинский начальник. Председатель исполкома местного посёлка постоянно приходил к нему с просьбами – то починить поселковую дизель-электростанцию, то попросить бульдозер расчистить дорогу. Но вот перевёлся служить под Москву, думал – продвинулся по карьерной лестнице, а здесь не пойми что – всё время приезжает начальство, какие-то проверки, постоянно что-то новое выдумывают. И вот этот старший лейтенант! В свой прежней части он ему и взвод бы не доверил, а тут – начальник ВЦ, майорская должность! Выскочка, нашёл подход к представителю ЦК!
Арнольд Оскарович подошёл через пару минут. Постучав в дверь, он, не дожидаясь ответа, вошёл в кабинет командира части.
- Приветствую!
- Здравия желаю! – поднялся из-за стола полковник. – Вот у лейтенанта есть какие-то предложения.
Представитель ЦК пожал руку полковнику, а затем протянул руку Ковалёву.
- Как идёт модернизация вычислительной техники?
- Товарищ представитель ЦК! Я уже докладывал товарищу полковнику, что для достижения необходимой производительности и надёжности необходимо заменить две ЭВМ. Машины старые, ещё ламповые…
- Вы подготовили конкретные предложения? – перебил его Арнольд Оскарович.
- А что толку-то? – вмешался в разговор полковник. – Фондов на этот год больше нет, только если на следующий заказывать.
- Я постараюсь решить этот вопрос, - ответил представитель ЦК и обратился к командиру части. – А у меня к вам тоже есть вопросик. Как вы помните, на последнем совещании звучало предложение о проведении опыта с участием человека. Напомню - речь шла о разведчике во времени. Поскольку это дело новое, неизведанное, нужен человек, который добровольно согласится на участие в эксперименте. Вы хорошо знаете своих людей, и я попросил бы вас подготовить список, с кем можно было бы поговорить на эту тему.
- Да вон его забирайте! – показал на Ковалёва полковник. – А что – молодой, перспективный…
Представитель ЦК нахмурился.
- Я попросил бы отнестись к моей просьбе более серьёзно!
- У меня есть кандидатура! – неожиданно даже для себя выпалил Ковалёв.
- И кто же это?
- Комсорг вычислительного центра сержант Егорова!
- А вы что на это скажете? – представитель ЦК повернулся к полковнику.
- Егорова-то? – на мгновение задумался командир части. – А что – тоже не жалко! Не вижу препятствий!
- Я вас понял, - холодно ответил Арнольд Оскарович. – А вас, товарищ старший лейтенант, я попрошу поговорить с сержантом Егоровой. Узнайте, как она отнесётся к участию в эксперименте.
- Как я понимаю – речь идёт о перемещении в 90-е годы? – взволнованно спросил Ковалёв.
- Можно и так сказать, - улыбнулся представитель ЦК, что бывало с ним нечасто. – Своего рода командировка в светлое будущее.
1
Целый день Ковалёв ходил задумчивый. Как и о чём говорить с Машкой? Нельзя же ей прям вот так в лоб сказать: «Товарищ Маша! Не хотите ли вы по заданию партии отправиться в светлое будущее?» Чего доброго, обидится и с ходу закатает в лоб, с неё станется! А как тогда? Его мучения прервал телефонный звонок.
- Старший лейтенант Ковалёв?
- Так точно! – он непроизвольно встал. – Слушаю, Арнольд Оскарович.
- Через неделю получите две новые ЭВМ. Начинайте демонтаж старых.
- Но мне нужен приказ командира части! – ещё не придя в себя от изумления, воскликнул Ковалёв.
- Приказ будет, - успокоил его представитель ЦК. – Не затягивайте. Установить новую технику надо будет в течение недели.
- Есть!
- Вы ещё не говорили с тем человеком, о котором сегодня упоминали? – чуть помолчав, поинтересовался Арнольд Оскарович.
- Нет, ещё не успел.
- Я попрошу вас проинформировать меня о результатах разговора. Всего доброго!
Когда Ковалёв вышел на улицу, было ещё светло. Весна чувствовалась во всём. Особенно в том, что в курилке он увидел одинокую фигурку. Мария тоже его увидела и поднялась навстречу.
- Привет, - неуверенно произнёс Ковалёв, не зная, с чего начать.
- Лёшка, ты прям как школьник! – у Марии явно было игривое настроение. – Наверное, с девушками ещё не целовался, а? Признавайся!
- Маша, у меня к тебе серьёзный разговор…
- О-о-о! – пришла в восторг Машка. – Сейчас мне будут делать предложение!
- Товарищ сержант! – окончательно смутился Ковалёв. – Я серьёзно!
- Ладно-ладно, - Машка взяла его за руку. – Только пойдём куда-нибудь, а то здесь табаком воняет. Так что за разговор про личное, то есть неслужебное?
Ковалёв глубоко вздохнул, как перед прыжком в холодную воду.
- Мария, ты знаешь, чем наша часть занимается?
- Защищает Родину, - в недоумении пожала плечами девушка.
- А конкретнее?
- Это проверка? Или ты иностранный шпион?
- Ладно! – перевёл дух Ковалёв. – Ты как-то говорила, что хотела бы родиться сейчас, и чтобы в 90-е тебе было 25 лет.
- Ага, было такое.
- Ты это серьёзно говорила?
- Ну да!
- А ты бы хотела в этом участвовать?
- В чём? – она остановилась и внимательно поглядела на него. – Лёш, я не понимаю тебя. В чём участвовать? В собственном рождении?
- Нет, - он осторожно взял её за руку. – В командировке в 90-е годы.
- Туда уже пустили поезда? – она хихикнула, но руку не отняла.
- Представь себе, что уже пустили. Ты бы хотела сесть в такой поезд, и завтра оказаться в 90-х?
- Дурацкая шутка, - она всё же вырвала свою ладонь из его пальцев. – Ну и не смешно совсем.
- Это не шутка. Я не могу тебе всего рассказать, но это не шутка.
Мария глядела прямо в его глаза. Алексей не отвёл взгляд и молчал. Это длилось несколько бесконечных секунд. Наконец она моргнула, и их магическая связь распалась.
- Я верю тебе! – произнесла она. – Рассказывай!
- Только не удивляйся, - сразу предупредил Ковалёв. – Я не знаю всех подробностей, буду говорить только о том, что знаю. В нашем подземном бункере построена машина времени. Наш ВЦ – её составная часть. При помощи этой машины наша часть получает информацию из будущего. Она проверяется, анализируется и докладывается высшему руководству нашей страны. И потом учитывается при принятии государственных решений. Недавно были получены сведения, что в 90-е нашей стране грозит серьёзная опасность, вплоть до распада на отдельные республики. Поэтому сейчас принято решение послать в будущее разведчика, чтобы понять, как предотвратить угрозу. Короче – нужен доброволец, чтобы отправиться в 90-е.
- И ты предлагаешь роль подопытной крысы мне? – задумчиво спросила Мария.
- В общем-то, да, - согласился Ковалёв.
- Чёрт, вот дерьмо-то какое! – выругалась Мария.
- Извини, я не хотел тебя обидеть, - стушевался Ковалёв.
- Да я не про тебя. Вот почему нет спокойных времён, всё время какие-то беды и несчастья, всё время надо спасать родину. Неужели не будет эпохи, когда можно просто жить – без подвигов и героизма?
Ковалёв задумчиво продекламировал:
«Ей жить бы хотелось иначе,
Носить драгоценный наряд…
Но кони — всё скачут и скачут.
А избы — горят и горят»
- Вот видишь, ты понимаешь, что я имею в виду!
- То есть ты не хочешь быть добровольцем? – переспросил Ковалёв.
- Я такого не сказала! – возразила Мария. – А что надо будет делать?
- Тогда пойдём к одному человеку, он тебе всё объяснит, - обрадовался Ковалёв.
2
Окна штаба части мягко светились в темноте. Ковалёв поднялся по ступеням, а Мария осталась на дорожке. Дневальный отдал Ковалёву честь.
- Где дежурный по части? – в ответ козырнул Ковалёв. Вышел майор с повязкой на рукаве. Ковалёв представился и спросил:
- Мне нужен представитель ЦК. Где я его могу сейчас найти?
- А не поздно? – дежурный по части глянул на часы.
- Он просил доложить, как только у меня появится информация.
Арнольд Оскарович жил в гостинице при части. Открыв дверь, он в недоумении уставился на Ковалёва и стоявшую за его спиной Марию.
- Молодые люди, вы ко мне? – наконец спросил он.
- Арнольд Оскарович, вы просили сообщить о результатах разговора с сержантом Егоровой, - напомнил Ковалёв.
- Простите, не сообразил, - смутился представитель ЦК. – Проходите.
Он внимательно глядел, как Мария сняла шинель и повесила её на вешалку.
- Присаживайтесь к столу. Только чай предложить не могу – я сам не готовлю, хожу в буфет. Но если хотите, можно что-то организовать.
- Нет-нет, не беспокойтесь! – остановила его Мария. – Алексей сказал мне про перемещение в 90-е годы. Я согласна, но хотела бы узнать, как это будет происходить.
- В том-то и дело, что этого никто не знает, - развёл руками представитель ЦК. – Ты будешь первая, как Гагарин. Если, конечно, не испугаешься и не передумаешь. Приказать тебе я не могу.
Мария кивнула на Ковалёва.
- Алексей сказал, что нашей стране угрожает какая-то опасность. Будет война?
- Нет, всё будет гораздо сложнее, - Арнольд Оскарович осторожно подбирал слова. – Есть опасность, что страна распадётся сама по себе, без войны. Мало того, возможны конфликты между отдельными республиками…
- Это как? – поразилась Мария.
- Ну, к примеру, между Арменией и Азербайджаном. Или будет территориальный спор между Россией и Украиной.
Ковалёв слушал молча, но Мария не выдержала.
- По-моему, вы говорите ерунду! А может, вы пьяны? Кому в голову может придти такая чушь?
- Не кричи! – повысил голос представитель ЦК. – Мы находимся на переднем крае науки и техники. Вокруг нас происходят фантастические вещи – люди летают в космос, созданы умные вычислительные машины, атомные подводные лодки всплывают на Северном полюсе. Но нельзя и забывать об угрозах. Сейчас самой большой угрозой считается глобальная термоядерная война. Казалось бы – что может быть страшнее? Но на этом фоне мы забываем о других опасностях.
- Вы занимаетесь этими вопросами в Центральном Комитете?
Арнольд Оскарович оглянулся на Ковалёва и снова повернулся к Марии.
- Я, конечно, могу вам рассказать, но это наложит на вас определённые обязательства. Вы готовы к этому?
- Невыезд за границу, подписка на 50 лет? – предположил Ковалёв.
- Нет, более жёсткие, - уточнил Арнольд Оскарович.
- Если речь идёт о безопасности нашей страны – мы готовы! – воскликнула Мария. Ковалёв молча кивнул.
- Ну что же, тогда слушайте, - прокашлялся представитель ЦК. – Руководство страны всегда пыталось заглянуть в будущее. С одной стороны, это обратная связь – к чему приведут принятые решения. С другой стороны – это попытка узнать о тенденциях развития, чтобы принять нужные решения. Работы в этом направлении начались ещё до войны.
- Вольф Мессинг? – подсказал Ковалёв.
- Нет, Мессинг этим не занимался, именно поэтому он и широко известен. Этим занимались другие люди.
- Почему же тогда война началась неожиданно? – возмутилась Мария. – Почему случился 41-й год? Если уже тогда могли заглянуть в будущее. Что это – вредительство, предательство?
- Я в своё время долго думал об этом. И даже по мере возможностей пытался что-то разузнать. У меня к войне свои счёты – в 41-м под бомбёжкой погибли мои жена и маленькая дочь, сейчас она была бы почти твоей ровесницей. И я пришёл к странному выводу – руководство страны прекрасно знало и об угрозе, и о точной дате нападения.
- Но почему тогда не были предприняты какие-то меры?
- На самом деле меры были предприняты – накануне 22 июня в военные округа были направлены необходимые распоряжения. Но поймите – к войне нельзя подготовиться за неделю и даже за месяц.
- Почему нельзя было нанести превентивный удар по немецким войскам? – спросил Ковалёв.
- Как офицер вы должны знать, что для ведения наступательных действий надо иметь трёхкратное превосходство в силах. А на то время немецкая армия была сильнейшей в мире. Попытка первого удара привела бы к ещё большей катастрофе. Кроме того, существует ещё один аспект, раз уж мы заговорили о будущем. Советский народ вёл священную Отечественную войну, защищал свою страну. Это давало ему моральные силы, веру в своё правое дело. А немецкая сторона в истории навсегда осталась агрессором, совершившим вероломное нападение. И это останется на века.
- Но ведь можно было попытаться спасти людей, уменьшить жертвы, - продолжал сомневаться Ковалёв. – После войны говорили о 7 миллионах погибших, сейчас уже называют потери в 20 миллионов.
- В будущем будут называть ещё больше, - кивнул Арнольд Оскарович. – Кроме этого – разрушенные города и сёла, заводы и фабрики, мосты и дороги. Так?
Ковалёв в недоумении кивнул, не понимая, куда клонит его собеседник. Представитель ЦК продолжил:
- Но посмотрите – в послевоенный период Советская экономика показывала ежегодный экономический рост более 10% в год. Западным странам оставалось только завидовать. Первый спутник Земли, первый космонавт, первый выход в открытый космос, первый атомный ледокол, первый сверхзвуковой пассажирский самолёт. Ой, простите, Ту-144 полетит только 31 декабря, тут я поторопился. А ведь это тоже результат победы в войне. Энтузиазм народа-победителя сложно измерить в цифрах. Дух побеждает саблю – кажется, это сказал Наполеон.
Ковалёв вздрогнул – похоже, представитель ЦК был вездесущ и знал практически всё. Впрочем, это же его работа! Арнольд Оскарович заметил его смятение и чуть заметно улыбнулся.
- Ещё надо учитывать, насколько после войны возросло влияние Советского Союза в мире. До войны у нас даже не со всеми странами были дипломатические отношения, а уже в 50-е годы мы – мировая сверхдержава, возглавляющая систему социализма. Так что, молодые люди, не всё так просто. И мы находимся не только на переднем крае науки и техники, но и на переднем крае обороны. Наша обязанность – выявлять угрозы и их предотвращать.
3
- Что я должна делать? – решительно спросила Мария.
- Отправиться на 25 лет вперёд. Уточнить политическую и экономическую обстановку в стране. Изучить возможности изменений в благоприятную сторону. Вернуться и написать подробнейший отчёт.
- Но ведь я ничего не понимаю ни в политике, ни в экономике. Не лучше ли послать специалиста?
- Не следует себя недооценивать. Перед командировкой туда… Да, какое удачное в данном случае слово – командировка! Так вот – перед командировкой ты пройдёшь занятия со специалистами, они объяснят тебе, на что в первую очередь обращать внимание.
- Когда это будет происходить?
Арнольд Оскарович задумался.
- Так, сейчас у нас апрель 1968 года. Значит, это желательно сделать до начала лета, в крайнем случае в июне.
- Почему такая спешка? – удивилась Мария. – У меня будет очень мало времени, чтобы подготовиться.
- Время не ждёт! – жёстко сказал представитель ЦК. – Уже в августе у руководства страны будут совсем другие проблемы. А если мы успеем, возможно, мы сможем эти проблемы предотвратить.
- Какие проблемы? – Ковалёв вспомнил разговор математиков, который случайно подслушал, когда чинил у них терминал. – Война в Европе?
Представитель ЦК с удивлением поглядел на него.
- Нет, я надеюсь, что до войны всё же не дойдёт. А ты не так прост, как кажешься!
Ковалёв не понял, что это было – похвала или угроза, и на всякий случай ответил:
Арнольд Оскарович подошёл через пару минут. Постучав в дверь, он, не дожидаясь ответа, вошёл в кабинет командира части.
- Приветствую!
- Здравия желаю! – поднялся из-за стола полковник. – Вот у лейтенанта есть какие-то предложения.
Представитель ЦК пожал руку полковнику, а затем протянул руку Ковалёву.
- Как идёт модернизация вычислительной техники?
- Товарищ представитель ЦК! Я уже докладывал товарищу полковнику, что для достижения необходимой производительности и надёжности необходимо заменить две ЭВМ. Машины старые, ещё ламповые…
- Вы подготовили конкретные предложения? – перебил его Арнольд Оскарович.
- А что толку-то? – вмешался в разговор полковник. – Фондов на этот год больше нет, только если на следующий заказывать.
- Я постараюсь решить этот вопрос, - ответил представитель ЦК и обратился к командиру части. – А у меня к вам тоже есть вопросик. Как вы помните, на последнем совещании звучало предложение о проведении опыта с участием человека. Напомню - речь шла о разведчике во времени. Поскольку это дело новое, неизведанное, нужен человек, который добровольно согласится на участие в эксперименте. Вы хорошо знаете своих людей, и я попросил бы вас подготовить список, с кем можно было бы поговорить на эту тему.
- Да вон его забирайте! – показал на Ковалёва полковник. – А что – молодой, перспективный…
Представитель ЦК нахмурился.
- Я попросил бы отнестись к моей просьбе более серьёзно!
- У меня есть кандидатура! – неожиданно даже для себя выпалил Ковалёв.
- И кто же это?
- Комсорг вычислительного центра сержант Егорова!
- А вы что на это скажете? – представитель ЦК повернулся к полковнику.
- Егорова-то? – на мгновение задумался командир части. – А что – тоже не жалко! Не вижу препятствий!
- Я вас понял, - холодно ответил Арнольд Оскарович. – А вас, товарищ старший лейтенант, я попрошу поговорить с сержантом Егоровой. Узнайте, как она отнесётся к участию в эксперименте.
- Как я понимаю – речь идёт о перемещении в 90-е годы? – взволнованно спросил Ковалёв.
- Можно и так сказать, - улыбнулся представитель ЦК, что бывало с ним нечасто. – Своего рода командировка в светлое будущее.
Глава 3
1
Целый день Ковалёв ходил задумчивый. Как и о чём говорить с Машкой? Нельзя же ей прям вот так в лоб сказать: «Товарищ Маша! Не хотите ли вы по заданию партии отправиться в светлое будущее?» Чего доброго, обидится и с ходу закатает в лоб, с неё станется! А как тогда? Его мучения прервал телефонный звонок.
- Старший лейтенант Ковалёв?
- Так точно! – он непроизвольно встал. – Слушаю, Арнольд Оскарович.
- Через неделю получите две новые ЭВМ. Начинайте демонтаж старых.
- Но мне нужен приказ командира части! – ещё не придя в себя от изумления, воскликнул Ковалёв.
- Приказ будет, - успокоил его представитель ЦК. – Не затягивайте. Установить новую технику надо будет в течение недели.
- Есть!
- Вы ещё не говорили с тем человеком, о котором сегодня упоминали? – чуть помолчав, поинтересовался Арнольд Оскарович.
- Нет, ещё не успел.
- Я попрошу вас проинформировать меня о результатах разговора. Всего доброго!
Когда Ковалёв вышел на улицу, было ещё светло. Весна чувствовалась во всём. Особенно в том, что в курилке он увидел одинокую фигурку. Мария тоже его увидела и поднялась навстречу.
- Привет, - неуверенно произнёс Ковалёв, не зная, с чего начать.
- Лёшка, ты прям как школьник! – у Марии явно было игривое настроение. – Наверное, с девушками ещё не целовался, а? Признавайся!
- Маша, у меня к тебе серьёзный разговор…
- О-о-о! – пришла в восторг Машка. – Сейчас мне будут делать предложение!
- Товарищ сержант! – окончательно смутился Ковалёв. – Я серьёзно!
- Ладно-ладно, - Машка взяла его за руку. – Только пойдём куда-нибудь, а то здесь табаком воняет. Так что за разговор про личное, то есть неслужебное?
Ковалёв глубоко вздохнул, как перед прыжком в холодную воду.
- Мария, ты знаешь, чем наша часть занимается?
- Защищает Родину, - в недоумении пожала плечами девушка.
- А конкретнее?
- Это проверка? Или ты иностранный шпион?
- Ладно! – перевёл дух Ковалёв. – Ты как-то говорила, что хотела бы родиться сейчас, и чтобы в 90-е тебе было 25 лет.
- Ага, было такое.
- Ты это серьёзно говорила?
- Ну да!
- А ты бы хотела в этом участвовать?
- В чём? – она остановилась и внимательно поглядела на него. – Лёш, я не понимаю тебя. В чём участвовать? В собственном рождении?
- Нет, - он осторожно взял её за руку. – В командировке в 90-е годы.
- Туда уже пустили поезда? – она хихикнула, но руку не отняла.
- Представь себе, что уже пустили. Ты бы хотела сесть в такой поезд, и завтра оказаться в 90-х?
- Дурацкая шутка, - она всё же вырвала свою ладонь из его пальцев. – Ну и не смешно совсем.
- Это не шутка. Я не могу тебе всего рассказать, но это не шутка.
Мария глядела прямо в его глаза. Алексей не отвёл взгляд и молчал. Это длилось несколько бесконечных секунд. Наконец она моргнула, и их магическая связь распалась.
- Я верю тебе! – произнесла она. – Рассказывай!
- Только не удивляйся, - сразу предупредил Ковалёв. – Я не знаю всех подробностей, буду говорить только о том, что знаю. В нашем подземном бункере построена машина времени. Наш ВЦ – её составная часть. При помощи этой машины наша часть получает информацию из будущего. Она проверяется, анализируется и докладывается высшему руководству нашей страны. И потом учитывается при принятии государственных решений. Недавно были получены сведения, что в 90-е нашей стране грозит серьёзная опасность, вплоть до распада на отдельные республики. Поэтому сейчас принято решение послать в будущее разведчика, чтобы понять, как предотвратить угрозу. Короче – нужен доброволец, чтобы отправиться в 90-е.
- И ты предлагаешь роль подопытной крысы мне? – задумчиво спросила Мария.
- В общем-то, да, - согласился Ковалёв.
- Чёрт, вот дерьмо-то какое! – выругалась Мария.
- Извини, я не хотел тебя обидеть, - стушевался Ковалёв.
- Да я не про тебя. Вот почему нет спокойных времён, всё время какие-то беды и несчастья, всё время надо спасать родину. Неужели не будет эпохи, когда можно просто жить – без подвигов и героизма?
Ковалёв задумчиво продекламировал:
«Ей жить бы хотелось иначе,
Носить драгоценный наряд…
Но кони — всё скачут и скачут.
А избы — горят и горят»
- Вот видишь, ты понимаешь, что я имею в виду!
- То есть ты не хочешь быть добровольцем? – переспросил Ковалёв.
- Я такого не сказала! – возразила Мария. – А что надо будет делать?
- Тогда пойдём к одному человеку, он тебе всё объяснит, - обрадовался Ковалёв.
2
Окна штаба части мягко светились в темноте. Ковалёв поднялся по ступеням, а Мария осталась на дорожке. Дневальный отдал Ковалёву честь.
- Где дежурный по части? – в ответ козырнул Ковалёв. Вышел майор с повязкой на рукаве. Ковалёв представился и спросил:
- Мне нужен представитель ЦК. Где я его могу сейчас найти?
- А не поздно? – дежурный по части глянул на часы.
- Он просил доложить, как только у меня появится информация.
Арнольд Оскарович жил в гостинице при части. Открыв дверь, он в недоумении уставился на Ковалёва и стоявшую за его спиной Марию.
- Молодые люди, вы ко мне? – наконец спросил он.
- Арнольд Оскарович, вы просили сообщить о результатах разговора с сержантом Егоровой, - напомнил Ковалёв.
- Простите, не сообразил, - смутился представитель ЦК. – Проходите.
Он внимательно глядел, как Мария сняла шинель и повесила её на вешалку.
- Присаживайтесь к столу. Только чай предложить не могу – я сам не готовлю, хожу в буфет. Но если хотите, можно что-то организовать.
- Нет-нет, не беспокойтесь! – остановила его Мария. – Алексей сказал мне про перемещение в 90-е годы. Я согласна, но хотела бы узнать, как это будет происходить.
- В том-то и дело, что этого никто не знает, - развёл руками представитель ЦК. – Ты будешь первая, как Гагарин. Если, конечно, не испугаешься и не передумаешь. Приказать тебе я не могу.
Мария кивнула на Ковалёва.
- Алексей сказал, что нашей стране угрожает какая-то опасность. Будет война?
- Нет, всё будет гораздо сложнее, - Арнольд Оскарович осторожно подбирал слова. – Есть опасность, что страна распадётся сама по себе, без войны. Мало того, возможны конфликты между отдельными республиками…
- Это как? – поразилась Мария.
- Ну, к примеру, между Арменией и Азербайджаном. Или будет территориальный спор между Россией и Украиной.
Ковалёв слушал молча, но Мария не выдержала.
- По-моему, вы говорите ерунду! А может, вы пьяны? Кому в голову может придти такая чушь?
- Не кричи! – повысил голос представитель ЦК. – Мы находимся на переднем крае науки и техники. Вокруг нас происходят фантастические вещи – люди летают в космос, созданы умные вычислительные машины, атомные подводные лодки всплывают на Северном полюсе. Но нельзя и забывать об угрозах. Сейчас самой большой угрозой считается глобальная термоядерная война. Казалось бы – что может быть страшнее? Но на этом фоне мы забываем о других опасностях.
- Вы занимаетесь этими вопросами в Центральном Комитете?
Арнольд Оскарович оглянулся на Ковалёва и снова повернулся к Марии.
- Я, конечно, могу вам рассказать, но это наложит на вас определённые обязательства. Вы готовы к этому?
- Невыезд за границу, подписка на 50 лет? – предположил Ковалёв.
- Нет, более жёсткие, - уточнил Арнольд Оскарович.
- Если речь идёт о безопасности нашей страны – мы готовы! – воскликнула Мария. Ковалёв молча кивнул.
- Ну что же, тогда слушайте, - прокашлялся представитель ЦК. – Руководство страны всегда пыталось заглянуть в будущее. С одной стороны, это обратная связь – к чему приведут принятые решения. С другой стороны – это попытка узнать о тенденциях развития, чтобы принять нужные решения. Работы в этом направлении начались ещё до войны.
- Вольф Мессинг? – подсказал Ковалёв.
- Нет, Мессинг этим не занимался, именно поэтому он и широко известен. Этим занимались другие люди.
- Почему же тогда война началась неожиданно? – возмутилась Мария. – Почему случился 41-й год? Если уже тогда могли заглянуть в будущее. Что это – вредительство, предательство?
- Я в своё время долго думал об этом. И даже по мере возможностей пытался что-то разузнать. У меня к войне свои счёты – в 41-м под бомбёжкой погибли мои жена и маленькая дочь, сейчас она была бы почти твоей ровесницей. И я пришёл к странному выводу – руководство страны прекрасно знало и об угрозе, и о точной дате нападения.
- Но почему тогда не были предприняты какие-то меры?
- На самом деле меры были предприняты – накануне 22 июня в военные округа были направлены необходимые распоряжения. Но поймите – к войне нельзя подготовиться за неделю и даже за месяц.
- Почему нельзя было нанести превентивный удар по немецким войскам? – спросил Ковалёв.
- Как офицер вы должны знать, что для ведения наступательных действий надо иметь трёхкратное превосходство в силах. А на то время немецкая армия была сильнейшей в мире. Попытка первого удара привела бы к ещё большей катастрофе. Кроме того, существует ещё один аспект, раз уж мы заговорили о будущем. Советский народ вёл священную Отечественную войну, защищал свою страну. Это давало ему моральные силы, веру в своё правое дело. А немецкая сторона в истории навсегда осталась агрессором, совершившим вероломное нападение. И это останется на века.
- Но ведь можно было попытаться спасти людей, уменьшить жертвы, - продолжал сомневаться Ковалёв. – После войны говорили о 7 миллионах погибших, сейчас уже называют потери в 20 миллионов.
- В будущем будут называть ещё больше, - кивнул Арнольд Оскарович. – Кроме этого – разрушенные города и сёла, заводы и фабрики, мосты и дороги. Так?
Ковалёв в недоумении кивнул, не понимая, куда клонит его собеседник. Представитель ЦК продолжил:
- Но посмотрите – в послевоенный период Советская экономика показывала ежегодный экономический рост более 10% в год. Западным странам оставалось только завидовать. Первый спутник Земли, первый космонавт, первый выход в открытый космос, первый атомный ледокол, первый сверхзвуковой пассажирский самолёт. Ой, простите, Ту-144 полетит только 31 декабря, тут я поторопился. А ведь это тоже результат победы в войне. Энтузиазм народа-победителя сложно измерить в цифрах. Дух побеждает саблю – кажется, это сказал Наполеон.
Ковалёв вздрогнул – похоже, представитель ЦК был вездесущ и знал практически всё. Впрочем, это же его работа! Арнольд Оскарович заметил его смятение и чуть заметно улыбнулся.
- Ещё надо учитывать, насколько после войны возросло влияние Советского Союза в мире. До войны у нас даже не со всеми странами были дипломатические отношения, а уже в 50-е годы мы – мировая сверхдержава, возглавляющая систему социализма. Так что, молодые люди, не всё так просто. И мы находимся не только на переднем крае науки и техники, но и на переднем крае обороны. Наша обязанность – выявлять угрозы и их предотвращать.
3
- Что я должна делать? – решительно спросила Мария.
- Отправиться на 25 лет вперёд. Уточнить политическую и экономическую обстановку в стране. Изучить возможности изменений в благоприятную сторону. Вернуться и написать подробнейший отчёт.
- Но ведь я ничего не понимаю ни в политике, ни в экономике. Не лучше ли послать специалиста?
- Не следует себя недооценивать. Перед командировкой туда… Да, какое удачное в данном случае слово – командировка! Так вот – перед командировкой ты пройдёшь занятия со специалистами, они объяснят тебе, на что в первую очередь обращать внимание.
- Когда это будет происходить?
Арнольд Оскарович задумался.
- Так, сейчас у нас апрель 1968 года. Значит, это желательно сделать до начала лета, в крайнем случае в июне.
- Почему такая спешка? – удивилась Мария. – У меня будет очень мало времени, чтобы подготовиться.
- Время не ждёт! – жёстко сказал представитель ЦК. – Уже в августе у руководства страны будут совсем другие проблемы. А если мы успеем, возможно, мы сможем эти проблемы предотвратить.
- Какие проблемы? – Ковалёв вспомнил разговор математиков, который случайно подслушал, когда чинил у них терминал. – Война в Европе?
Представитель ЦК с удивлением поглядел на него.
- Нет, я надеюсь, что до войны всё же не дойдёт. А ты не так прост, как кажешься!
Ковалёв не понял, что это было – похвала или угроза, и на всякий случай ответил:
