- Новая должность обязывает.
- Ну ладно, молодые люди! – Арнольд Оскарович глянул на часы. – Уже поздно. Давайте продолжим завтра. Мария, я вас вызову. А вы, старший лейтенант, готовьтесь к приёму и установке новых ЭВМ.
- А можно узнать, какие машины придут? – спросил Ковалёв.
- Ай-Би-Эм-360.
- Но ведь у нас нет опыта их эксплуатации! Ни документации, ни запчастей!
- В любом случае рано или поздно вам пришлось бы их осваивать. С 1970 года их аналоги начнут выпускать в нашей стране. А на сегодняшний день это лучшее, что можно найти.
- А как же наши «Мински», «Уралы»? Та же БЭСМ-6?
- Ковалёв, вы же лучше меня всё знаете. Наши самые совершенные машины сделаны на транзисторах, а 360-я серия – на микросхемах. А это меньшие габариты, выше производительность, меньше энергопотребление, выше надёжность. Так что партия и правительство не жалеют валюты, чтобы дать нам лучшую технику. И ждут он нас результатов. И мы обязаны их дать. Ну всё, спокойной ночи!
Проводив Марию до её общежития, Ковалёв вернулся к себе.
- Лёшка, где ты шастаешь до ночи? – поинтересовался Николай. – Я там тебе ужин оставил.
- Да так, прогуливался, - уклончиво ответил Ковалёв. – Спасибо, что оставил.
- Что, Машка не покормила? – засмеялся Николай.
- Да иди ты… - смутился Ковалёв. – Слушай, ты говорил, у тебя есть учебник английского? Можно будет взять?
4
На следующее утро представитель ЦК привёл Марию Егорову в тот блок бункера, который занимали математики. Оставив Марию под любопытные взгляды сотрудников отдела – в основном молодых лейтенантов, Арнольд Оскарович прошёл в кабинет начальника отдела.
- Здравия желаю! – поднялся ему навстречу пожилой полковник – начальник отдела.
- Здравствуйте, Михаил Алексеевич! – протянул руку Арнольд Оскарович. – Я привёл вам одного человека, и хочу его представить. Позовите своих ключевых сотрудников, и давайте начнём совещание.
Через пять минут в кабинет начальника прибыло несколько офицеров. Последнему из них, молоденькому лейтенантику без кителя и с галстуком, висевшим на заколке, полковник погрозил кулаком, и повернулся к представителю ЦК:
- Арнольд Оскарович, мы готовы.
- Тогда начинаем, - ответил представитель ЦК и вывел на середину кабинета сержанта Егорову. - Знакомьтесь – это Мария, наш первый путешественник во времени! Будущий путешественник.
Офицеры с любопытством разглядывали девушку. А Мария покраснела и была готова провалиться сквозь пол.
- Почему именно она? – спросил начальник отдела.
- У вас есть другая кандидатура? – спросил представитель ЦК, и, предваряя возражения полковника, объяснил. – Понимаете, командировка в будущее – это сродни командировке в тыл врага. Мы планируем командировку на 25 лет вперёд, в 1993 год. Конечно же, там вокруг будут наши, советские люди. Но конспирацию и осторожность всё равно придётся соблюдать. Хотя бы из таких соображений – представьте, что вы встретитесь с человеком, не совсем уверенно ориентирующемся в обстановке, и при этом утверждающем, что он прибыл из прошлого.
Собравшиеся офицеры осторожно засмеялись.
- Конечно же, - продолжил представитель ЦК, - поведение такого человека вызовет соответствующую реакцию окружающих, и ни о каком конструктивном контакте больше не будет и речи. Но одно дело, если это будет крепкий мужчина с военной выправкой, и совсем другое – молодая очаровательная девушка. Девушке будет проще действовать в подобной ситуации.
- Вот именно – действовать! – возразил полковник. – Там надо будет собирать информацию, встречаться с людьми, анализировать обстановку, в конце концов. Ваша кандидатура это умеет?
Смущение Марии достигло предела, она уже была готова разрыдаться.
- Вот это и предстоит выяснить, - спокойно ответил представитель ЦК. – Не боги горшки обжигают. А если она что-то не знает или не умеет – у вас есть месяц, чтобы её научить.
- Что?! – вскочил полковник. – Как месяц?!
Офицеры отдела взволнованно зашушукались.
- Поверьте мне, месяц – это очень много! – попытался их успокоить представитель ЦК. Но увидев, что шум в кабинете не утихает, он повысил голос. – Товарищи офицеры! Я принял решение, и приказываю вам его выполнить. Письменный приказ вы получите. Вам предстоит подготовить сержанта Егорову к командировке в 1993 год; обучить её решать проблемы, которые могут там возникнуть; обеспечить её отправку в будущее и возвращение назад. На подготовку к командировке я отвожу месяц. А теперь давайте обсудим длительность командировки и другие моменты.
Полковник тяжело опустился за свой стол и стал утирать вспотевший лоб платком. Представитель ЦК опёрся руками о стол.
- Вопрос первый – на какой период вы можете её туда отправить?
Полковник оглянулся на Марию, которая уже стала не такой красной, и замялся.
- Говорите же! – потребовал представитель ЦК. – Она должна знать всё, что касается её командировки.
- В принципе – на любой срок, - ответил полковник. – Но чтобы просчитать точку возврата, нам потребуется время – почти сутки при полной загрузке нашего ВЦ. То есть возвращение надо планировать заранее.
- Можно мне спросить? – робко произнесла Мария.
- Конечно, спрашивай! – подбодрил её Арнольд Оскарович. – Ты здесь именно для этого.
- Скажите, а как будет происходить моё возвращение? – спросила она у полковника.
- Наиболее разумным было бы наметить реперную точку с известными координатами, в которой ты оказываешься в определённое время. Мы заранее рассчитываем траекторию возвращения, и забираем тебя оттуда.
- Вы уже пробовали это делать? – поинтересовался представитель ЦК.
- Только с неодушевлёнными предметами, - ответил полковник.
- А с одушевлёнными? Ну там кошками, собаками, крысами наконец?
Полковник замялся. Такие опыты они тоже делали, но вернуть никого не удалось. Это объяснили тем, что, пройдя через пространственно-временной отрезок, животные убегали от реперной точки, и захватить их не получалось. В случае с человеком вся надежда была на то, что он окажется дисциплинированнее животных и никуда не убежит.
- Нет, таких опытов мы пока не делали, - слукавил он. – К тому же человек – это не животное. Я надеюсь, что всё пройдёт удачно.
- Сколько тебе потребуется времени, чтобы обжиться на новом месте? – спросил у Марии представитель ЦК. Она пожала плечами.
- Ну сколько – неделя, месяц, год?
- Я полагаю, месяца будет достаточно, - предложил полковник. – С одной стороны – чтобы успеть вжиться в обстановку. С другой стороны – не слишком долго.
- Значит, твоя командировка продлится месяц, - сказал Марии представитель ЦК.
- По времени пункта назначения, - торопливо уточнил полковник. – Здесь может пройти всего несколько часов.
- А если я не смогу оказаться в реперной точке в нужное время? – спросила Мария. – Как тогда?
- Тогда мы будем ждать тебя там же, скажем, черед сутки, - предложил полковник. – Если не получится – ещё через сутки, и так пока тебя не заберём.
5
Офицеры вычислительного центра ругались пятый день подряд. Причиной были две ламповые ЭВМ, которые надо было срочно демонтировать. Точнее – как они были смонтированы с самого начала. А смонтированы они были на совесть, и безо всякого прицела на то, что их когда-то уберут. И вот это время пришло, но на этом жизнь ЭВМ не заканчивалась – их предстояло передать в гражданские организации. Поэтому демонтировать их с помощью фомки и кувалды, а тем более привлекать к этой работе немногочисленных солдат-срочников, служивших в ВЦ, было нельзя.
- Вот ведь на совесть делали! – то ли восхищался, то ли возмущался Вадим.
- Погоди, их ещё до лифта переть, - утешил его Константинов.
- Да кому это старьё вообще сдалось?!
- Ты не понимаешь основ социализма. А именно – тезис о том, что при социализме морального старения техники не происходит. И то, что для тебя старьё, для какого-нибудь районного отдела статистики – вершина человеческой мысли. Поэтому осторожнее, а то вон уже вторую лампу расколол.
- Ничего, гражданские заменят.
Подошёл Ковалёв.
- Ну как, до выходных успеем?
- Попытаемся, - тяжело отдуваясь, ответил Вадим.
- А это что такое? – Ковалёв показал на краешек листа, торчащий из-под одной стойки.
Вадим выудил пыльный листок.
- Да он с грифом. Как он тут оказался?
Все листы бумаги, которые использовались в вычислительном центре, в обязательном порядке секретились – на них наносился гриф секретности, и они учитывались в специальном журнале. После чего они либо хранились в специальном ящике, который был у каждого офицера, либо уничтожались по акту. Каждый такой лист числился за конкретным офицером, и его потеря была целым ЧП.
- Дай-ка гляну, - протянул руку Константинов. – А я знаю, чей это лист. Капитана Фёдорова.
- Что-то не припомню такого, - сказал Ковалёв. Офицера с такой фамилией в ВЦ не было.
- Конечно, не припомнишь, - согласился Константинов. – Его ещё два года назад посадили, за утерю совершенно секретных документов. Как раз этого листа. Пять лет дали.
- И чего – теперь выпустят? – спросил Вадим.
- Это как военная прокуратура решит.
А в это самое время с Марией проводили занятия специалисты из КГБ. Отрабатывались навыки поведения в городе – слежка, уход от слежки, закладка тайников и другие подобные вещи. Кроме этого, её усиленно натаскивали по политическому и организационному устройству органов власти.
- Запомни! – наставлял её неприметный человек с внешностью заштатного управдома. – В каждом районе есть местный исполком и районный комитет партии. Найти их очень просто – обычно перед зданием, где они находятся, стоит памятник Ленину.
- А органы власти и местный КГБ будут знать, что к ним прибудет человек из прошлого? – спросила Мария. – Ведь к тому времени какие-то записи, архивные материалы об этой операции сохранятся? В конце концов, им можно оставить послание, капсулу времени, чтобы они оказывали мне содействие?
- Нет, это исключено! – категорически заявил инструктор. – Операция строго секретна, и цель её – выяснить реальную общественно-политическую обстановку на тот период. Поэтому на местах никто ничего не знает. Ты будешь действовать полностью секретно и автономно.
- А на что я там буду жить?
- Мы сделаем несколько тайников с деньгами, документами и ценными вещами. Даже если за это время часть тайников по каким-то причинам придут в негодность, остальные останутся.
- Что я там должна буду делать?
- Для начала найти какое-то жильё и изучить обстановку. Потом по возможности устроиться на временную работу. Легенда о твоём происхождении сейчас разрабатывается, потом тебе придётся её заучить. Изучать прессу, другие открытые источники. С людьми контактировать осторожно. Никаких записей не делать, всё только запоминать. Методику запоминания больших объёмов информации я объясню позже.
- Могу я вмешиваться в события, если посчитаю, что они несут угрозу безопасности страны?
Её наставник замешкался.
- Я должен посоветоваться насчёт этого.
Представитель ЦК тоже озадачился, услышав этот вопрос. Надолго задумавшись, он наконец ответил:
- Да, надо вмешаться и устранить угрозу, но по возможности не раскрывая себя.
Он постоянно торопил Ковалёва.
- Когда приступите к установке новых ЭВМ? От этого зависят сроки начала операции.
Ковалёв осторожничал.
- Нам потребуется время, чтобы изучить новую технику, освоить программирование на ней.
- Ничего осваивать не надо. Там уже будет ОС-360 и транслятор с Фортрана, так что можно будет сразу начинать работать. А проверку функционирования проведёте по фирменной документации. Как у вас с английским?
- Никак, - растерялся Ковалёв. – Я немецкий учил.
- Придётся выучить и английский, - приказал представитель ЦК. – У вас есть примерно неделя.
Вскоре новые ЭВМ были установлены, отлажены и запущены в работу. Математики тут же принялись обсчитывать варианты пространственно-временного перехода. Ковалёв смотрел на весёлое перемигивание лампочек на консоли управления новой ЭВМ, и пытался представить, как может выглядеть этот самый переход. Но его фантазии на это не хватало.
Наконец настал день, на который было запланировано первое перемещение человека во времени. Из соображений секретности об этом знал только узкий круг лиц, непосредственно задействованный в обеспечении операции. В основном это были сотрудники лаборатории аппаратного контроля, где была смонтирована сама установка. Мария Егорова, как обычно, пришла на службу в форме с сержантскими погонами. Уже в лаборатории ей предстояло переодеться в гражданскую одежду и отправиться в 1993 год.
- Запомни! – ещё раз напомнил ей начальник математического отдела. – Реперная точка, откуда мы будем тебя забирать – телефонная будка у здания, фотографии которого я тебе показывал.
- Да помню я, помню! – отмахнулась Мария. Разве может она забыть об этой последней ниточке, которая будет связывать её с её временем?
Ковалёва о точном времени начала операции не предупредили, но он догадался сам по тому, как мигнуло освещение в машинном зале. Такой провал питания мог произойти только из-за работы установки по перемещению во времени. На работе ЭВМ это не сказалось – мотор-генераторы сгладили непродолжительную просадку напряжения.
- С богом! – прошептал Ковалёв, хоть и был атеистом.
1
Свет! Яркий солнечный свет! И холод. Почему так холодно? Мария приоткрыла глаза – солнце тут же ослепило. С трудом повернулась на бок – всё тело свело от холода. Где она? Какие-то кусты, листва густая – значит, сейчас лето. Он должна была переместиться на 25 лет вперёд. Значит, сейчас 1993 год. И всё же – почему так холодно? Она снова приоткрыла глаза. Вот так дела! Она лежит в мокрой от утренней росы траве совершенно голой. Получается, пространственно-временной переход её одежду не пропустил. Что же теперь делать?
Она поднялась из мокрой травы и огляделась. Солнце поднималось над лесом, а она стояла посреди поля, заросшего травой. Кругом безлюдно, не видно ни домов, ничего, что говорит о присутствии человека. Странно! Или её закинуло в какую-то безлюдную местность? Надо что-то придумать с одеждой. Она пошла по полю в сторону от леса, чтобы на ходу хоть чуть-чуть согреться. Привыкшие к обуви ноги болели от колючей травы, но из-за холода она этого не чувствовала.
Впереди показалась небольшая низинка, а в ней – что-то большое и белое. Мария пригляделась – какая-то ткань! Наверное, это палатка или шатёр. И это можно использовать в качестве одежды. Она заторопилась, не обращая внимания на режущую босые ноги осоку. Вот она подошла ближе. Белая лёгкая ткань колыхалась на лёгком утреннем ветерке, но не улетала. Мария потянула за край – похоже на шёлк. С другого края ткани в заросли травы тянулись верёвки. Это же парашют! Мария обошла его и потянула за стропы – там что-то тяжёлое. Раздвинув высокую траву, она вскрикнула – человек! В военной форме, сапогах, лётном шлеме. И неподвижен. Она наклонилась над ним и потрогала его руку. Мертвенный холод тела заставил её вскрикнуть снова. Она сняла с лица трупа защитные очки – в утреннее небо неподвижно глядели голубые девичьи глаза. Из-под лётного шлема выбивались локоны светлых волос.
Что здесь произошло? В газетах обещали коммунизм к 1980-му году. А это должен быть 1993-й. А люди умирают, как и прежде.
- Ну ладно, молодые люди! – Арнольд Оскарович глянул на часы. – Уже поздно. Давайте продолжим завтра. Мария, я вас вызову. А вы, старший лейтенант, готовьтесь к приёму и установке новых ЭВМ.
- А можно узнать, какие машины придут? – спросил Ковалёв.
- Ай-Би-Эм-360.
- Но ведь у нас нет опыта их эксплуатации! Ни документации, ни запчастей!
- В любом случае рано или поздно вам пришлось бы их осваивать. С 1970 года их аналоги начнут выпускать в нашей стране. А на сегодняшний день это лучшее, что можно найти.
- А как же наши «Мински», «Уралы»? Та же БЭСМ-6?
- Ковалёв, вы же лучше меня всё знаете. Наши самые совершенные машины сделаны на транзисторах, а 360-я серия – на микросхемах. А это меньшие габариты, выше производительность, меньше энергопотребление, выше надёжность. Так что партия и правительство не жалеют валюты, чтобы дать нам лучшую технику. И ждут он нас результатов. И мы обязаны их дать. Ну всё, спокойной ночи!
Проводив Марию до её общежития, Ковалёв вернулся к себе.
- Лёшка, где ты шастаешь до ночи? – поинтересовался Николай. – Я там тебе ужин оставил.
- Да так, прогуливался, - уклончиво ответил Ковалёв. – Спасибо, что оставил.
- Что, Машка не покормила? – засмеялся Николай.
- Да иди ты… - смутился Ковалёв. – Слушай, ты говорил, у тебя есть учебник английского? Можно будет взять?
4
На следующее утро представитель ЦК привёл Марию Егорову в тот блок бункера, который занимали математики. Оставив Марию под любопытные взгляды сотрудников отдела – в основном молодых лейтенантов, Арнольд Оскарович прошёл в кабинет начальника отдела.
- Здравия желаю! – поднялся ему навстречу пожилой полковник – начальник отдела.
- Здравствуйте, Михаил Алексеевич! – протянул руку Арнольд Оскарович. – Я привёл вам одного человека, и хочу его представить. Позовите своих ключевых сотрудников, и давайте начнём совещание.
Через пять минут в кабинет начальника прибыло несколько офицеров. Последнему из них, молоденькому лейтенантику без кителя и с галстуком, висевшим на заколке, полковник погрозил кулаком, и повернулся к представителю ЦК:
- Арнольд Оскарович, мы готовы.
- Тогда начинаем, - ответил представитель ЦК и вывел на середину кабинета сержанта Егорову. - Знакомьтесь – это Мария, наш первый путешественник во времени! Будущий путешественник.
Офицеры с любопытством разглядывали девушку. А Мария покраснела и была готова провалиться сквозь пол.
- Почему именно она? – спросил начальник отдела.
- У вас есть другая кандидатура? – спросил представитель ЦК, и, предваряя возражения полковника, объяснил. – Понимаете, командировка в будущее – это сродни командировке в тыл врага. Мы планируем командировку на 25 лет вперёд, в 1993 год. Конечно же, там вокруг будут наши, советские люди. Но конспирацию и осторожность всё равно придётся соблюдать. Хотя бы из таких соображений – представьте, что вы встретитесь с человеком, не совсем уверенно ориентирующемся в обстановке, и при этом утверждающем, что он прибыл из прошлого.
Собравшиеся офицеры осторожно засмеялись.
- Конечно же, - продолжил представитель ЦК, - поведение такого человека вызовет соответствующую реакцию окружающих, и ни о каком конструктивном контакте больше не будет и речи. Но одно дело, если это будет крепкий мужчина с военной выправкой, и совсем другое – молодая очаровательная девушка. Девушке будет проще действовать в подобной ситуации.
- Вот именно – действовать! – возразил полковник. – Там надо будет собирать информацию, встречаться с людьми, анализировать обстановку, в конце концов. Ваша кандидатура это умеет?
Смущение Марии достигло предела, она уже была готова разрыдаться.
- Вот это и предстоит выяснить, - спокойно ответил представитель ЦК. – Не боги горшки обжигают. А если она что-то не знает или не умеет – у вас есть месяц, чтобы её научить.
- Что?! – вскочил полковник. – Как месяц?!
Офицеры отдела взволнованно зашушукались.
- Поверьте мне, месяц – это очень много! – попытался их успокоить представитель ЦК. Но увидев, что шум в кабинете не утихает, он повысил голос. – Товарищи офицеры! Я принял решение, и приказываю вам его выполнить. Письменный приказ вы получите. Вам предстоит подготовить сержанта Егорову к командировке в 1993 год; обучить её решать проблемы, которые могут там возникнуть; обеспечить её отправку в будущее и возвращение назад. На подготовку к командировке я отвожу месяц. А теперь давайте обсудим длительность командировки и другие моменты.
Полковник тяжело опустился за свой стол и стал утирать вспотевший лоб платком. Представитель ЦК опёрся руками о стол.
- Вопрос первый – на какой период вы можете её туда отправить?
Полковник оглянулся на Марию, которая уже стала не такой красной, и замялся.
- Говорите же! – потребовал представитель ЦК. – Она должна знать всё, что касается её командировки.
- В принципе – на любой срок, - ответил полковник. – Но чтобы просчитать точку возврата, нам потребуется время – почти сутки при полной загрузке нашего ВЦ. То есть возвращение надо планировать заранее.
- Можно мне спросить? – робко произнесла Мария.
- Конечно, спрашивай! – подбодрил её Арнольд Оскарович. – Ты здесь именно для этого.
- Скажите, а как будет происходить моё возвращение? – спросила она у полковника.
- Наиболее разумным было бы наметить реперную точку с известными координатами, в которой ты оказываешься в определённое время. Мы заранее рассчитываем траекторию возвращения, и забираем тебя оттуда.
- Вы уже пробовали это делать? – поинтересовался представитель ЦК.
- Только с неодушевлёнными предметами, - ответил полковник.
- А с одушевлёнными? Ну там кошками, собаками, крысами наконец?
Полковник замялся. Такие опыты они тоже делали, но вернуть никого не удалось. Это объяснили тем, что, пройдя через пространственно-временной отрезок, животные убегали от реперной точки, и захватить их не получалось. В случае с человеком вся надежда была на то, что он окажется дисциплинированнее животных и никуда не убежит.
- Нет, таких опытов мы пока не делали, - слукавил он. – К тому же человек – это не животное. Я надеюсь, что всё пройдёт удачно.
- Сколько тебе потребуется времени, чтобы обжиться на новом месте? – спросил у Марии представитель ЦК. Она пожала плечами.
- Ну сколько – неделя, месяц, год?
- Я полагаю, месяца будет достаточно, - предложил полковник. – С одной стороны – чтобы успеть вжиться в обстановку. С другой стороны – не слишком долго.
- Значит, твоя командировка продлится месяц, - сказал Марии представитель ЦК.
- По времени пункта назначения, - торопливо уточнил полковник. – Здесь может пройти всего несколько часов.
- А если я не смогу оказаться в реперной точке в нужное время? – спросила Мария. – Как тогда?
- Тогда мы будем ждать тебя там же, скажем, черед сутки, - предложил полковник. – Если не получится – ещё через сутки, и так пока тебя не заберём.
5
Офицеры вычислительного центра ругались пятый день подряд. Причиной были две ламповые ЭВМ, которые надо было срочно демонтировать. Точнее – как они были смонтированы с самого начала. А смонтированы они были на совесть, и безо всякого прицела на то, что их когда-то уберут. И вот это время пришло, но на этом жизнь ЭВМ не заканчивалась – их предстояло передать в гражданские организации. Поэтому демонтировать их с помощью фомки и кувалды, а тем более привлекать к этой работе немногочисленных солдат-срочников, служивших в ВЦ, было нельзя.
- Вот ведь на совесть делали! – то ли восхищался, то ли возмущался Вадим.
- Погоди, их ещё до лифта переть, - утешил его Константинов.
- Да кому это старьё вообще сдалось?!
- Ты не понимаешь основ социализма. А именно – тезис о том, что при социализме морального старения техники не происходит. И то, что для тебя старьё, для какого-нибудь районного отдела статистики – вершина человеческой мысли. Поэтому осторожнее, а то вон уже вторую лампу расколол.
- Ничего, гражданские заменят.
Подошёл Ковалёв.
- Ну как, до выходных успеем?
- Попытаемся, - тяжело отдуваясь, ответил Вадим.
- А это что такое? – Ковалёв показал на краешек листа, торчащий из-под одной стойки.
Вадим выудил пыльный листок.
- Да он с грифом. Как он тут оказался?
Все листы бумаги, которые использовались в вычислительном центре, в обязательном порядке секретились – на них наносился гриф секретности, и они учитывались в специальном журнале. После чего они либо хранились в специальном ящике, который был у каждого офицера, либо уничтожались по акту. Каждый такой лист числился за конкретным офицером, и его потеря была целым ЧП.
- Дай-ка гляну, - протянул руку Константинов. – А я знаю, чей это лист. Капитана Фёдорова.
- Что-то не припомню такого, - сказал Ковалёв. Офицера с такой фамилией в ВЦ не было.
- Конечно, не припомнишь, - согласился Константинов. – Его ещё два года назад посадили, за утерю совершенно секретных документов. Как раз этого листа. Пять лет дали.
- И чего – теперь выпустят? – спросил Вадим.
- Это как военная прокуратура решит.
А в это самое время с Марией проводили занятия специалисты из КГБ. Отрабатывались навыки поведения в городе – слежка, уход от слежки, закладка тайников и другие подобные вещи. Кроме этого, её усиленно натаскивали по политическому и организационному устройству органов власти.
- Запомни! – наставлял её неприметный человек с внешностью заштатного управдома. – В каждом районе есть местный исполком и районный комитет партии. Найти их очень просто – обычно перед зданием, где они находятся, стоит памятник Ленину.
- А органы власти и местный КГБ будут знать, что к ним прибудет человек из прошлого? – спросила Мария. – Ведь к тому времени какие-то записи, архивные материалы об этой операции сохранятся? В конце концов, им можно оставить послание, капсулу времени, чтобы они оказывали мне содействие?
- Нет, это исключено! – категорически заявил инструктор. – Операция строго секретна, и цель её – выяснить реальную общественно-политическую обстановку на тот период. Поэтому на местах никто ничего не знает. Ты будешь действовать полностью секретно и автономно.
- А на что я там буду жить?
- Мы сделаем несколько тайников с деньгами, документами и ценными вещами. Даже если за это время часть тайников по каким-то причинам придут в негодность, остальные останутся.
- Что я там должна буду делать?
- Для начала найти какое-то жильё и изучить обстановку. Потом по возможности устроиться на временную работу. Легенда о твоём происхождении сейчас разрабатывается, потом тебе придётся её заучить. Изучать прессу, другие открытые источники. С людьми контактировать осторожно. Никаких записей не делать, всё только запоминать. Методику запоминания больших объёмов информации я объясню позже.
- Могу я вмешиваться в события, если посчитаю, что они несут угрозу безопасности страны?
Её наставник замешкался.
- Я должен посоветоваться насчёт этого.
Представитель ЦК тоже озадачился, услышав этот вопрос. Надолго задумавшись, он наконец ответил:
- Да, надо вмешаться и устранить угрозу, но по возможности не раскрывая себя.
Он постоянно торопил Ковалёва.
- Когда приступите к установке новых ЭВМ? От этого зависят сроки начала операции.
Ковалёв осторожничал.
- Нам потребуется время, чтобы изучить новую технику, освоить программирование на ней.
- Ничего осваивать не надо. Там уже будет ОС-360 и транслятор с Фортрана, так что можно будет сразу начинать работать. А проверку функционирования проведёте по фирменной документации. Как у вас с английским?
- Никак, - растерялся Ковалёв. – Я немецкий учил.
- Придётся выучить и английский, - приказал представитель ЦК. – У вас есть примерно неделя.
Вскоре новые ЭВМ были установлены, отлажены и запущены в работу. Математики тут же принялись обсчитывать варианты пространственно-временного перехода. Ковалёв смотрел на весёлое перемигивание лампочек на консоли управления новой ЭВМ, и пытался представить, как может выглядеть этот самый переход. Но его фантазии на это не хватало.
Наконец настал день, на который было запланировано первое перемещение человека во времени. Из соображений секретности об этом знал только узкий круг лиц, непосредственно задействованный в обеспечении операции. В основном это были сотрудники лаборатории аппаратного контроля, где была смонтирована сама установка. Мария Егорова, как обычно, пришла на службу в форме с сержантскими погонами. Уже в лаборатории ей предстояло переодеться в гражданскую одежду и отправиться в 1993 год.
- Запомни! – ещё раз напомнил ей начальник математического отдела. – Реперная точка, откуда мы будем тебя забирать – телефонная будка у здания, фотографии которого я тебе показывал.
- Да помню я, помню! – отмахнулась Мария. Разве может она забыть об этой последней ниточке, которая будет связывать её с её временем?
Ковалёва о точном времени начала операции не предупредили, но он догадался сам по тому, как мигнуло освещение в машинном зале. Такой провал питания мог произойти только из-за работы установки по перемещению во времени. На работе ЭВМ это не сказалось – мотор-генераторы сгладили непродолжительную просадку напряжения.
- С богом! – прошептал Ковалёв, хоть и был атеистом.
Глава 4
1
Свет! Яркий солнечный свет! И холод. Почему так холодно? Мария приоткрыла глаза – солнце тут же ослепило. С трудом повернулась на бок – всё тело свело от холода. Где она? Какие-то кусты, листва густая – значит, сейчас лето. Он должна была переместиться на 25 лет вперёд. Значит, сейчас 1993 год. И всё же – почему так холодно? Она снова приоткрыла глаза. Вот так дела! Она лежит в мокрой от утренней росы траве совершенно голой. Получается, пространственно-временной переход её одежду не пропустил. Что же теперь делать?
Она поднялась из мокрой травы и огляделась. Солнце поднималось над лесом, а она стояла посреди поля, заросшего травой. Кругом безлюдно, не видно ни домов, ничего, что говорит о присутствии человека. Странно! Или её закинуло в какую-то безлюдную местность? Надо что-то придумать с одеждой. Она пошла по полю в сторону от леса, чтобы на ходу хоть чуть-чуть согреться. Привыкшие к обуви ноги болели от колючей травы, но из-за холода она этого не чувствовала.
Впереди показалась небольшая низинка, а в ней – что-то большое и белое. Мария пригляделась – какая-то ткань! Наверное, это палатка или шатёр. И это можно использовать в качестве одежды. Она заторопилась, не обращая внимания на режущую босые ноги осоку. Вот она подошла ближе. Белая лёгкая ткань колыхалась на лёгком утреннем ветерке, но не улетала. Мария потянула за край – похоже на шёлк. С другого края ткани в заросли травы тянулись верёвки. Это же парашют! Мария обошла его и потянула за стропы – там что-то тяжёлое. Раздвинув высокую траву, она вскрикнула – человек! В военной форме, сапогах, лётном шлеме. И неподвижен. Она наклонилась над ним и потрогала его руку. Мертвенный холод тела заставил её вскрикнуть снова. Она сняла с лица трупа защитные очки – в утреннее небо неподвижно глядели голубые девичьи глаза. Из-под лётного шлема выбивались локоны светлых волос.
Что здесь произошло? В газетах обещали коммунизм к 1980-му году. А это должен быть 1993-й. А люди умирают, как и прежде.
