До сих пор, когда вновь подступало прошлое, она, пересиливая себя, отправлялась в заброшенное святилище богини смерти, и там, под пустыми взорами древних зеркал, раз за разом приходила в себя.
Сам ритуал стерся из ее памяти, но, очевидно, она (или жрец за нее?) попросила о жизни. Леди помнила только, что когда, придя в себя, она сделала первый вдох, легкие едва не разорвались от боли. Она еще больше ослабела… но при этом нашла в себе силы бороться с жестоким наваждением.
На ноги леди Этеле встала только через полтора года - повреждения, полученные при падении, были слишком серьезны. Смогла выйти из обители, не боясь, что ее настигнет кара, еще через год.
А потом жрец оставил ее.
Кэллиэн был прав. Эти приступы начались именно тогда. И почему она сразу не поняла?..
Впрочем, она тогда многого не понимала.
Княгиня ни разу не пыталась вернуться домой, помня о внушении. Да и это уже было ни к чему – Дориан ведь женился вновь. Нет, леди Этеле не винила его - он считал ее погибшей. К тому же… разве смерть не разлучила их, пусть и наведенная сперва Эльзой, затем жрецом Безглазой?
Эльзу в королеве Ральде она узнала много позже.
Дыхание снова начало учащаться, и леди Дженис, как за спасительную соломинку, схватилась за слова Кэллиэна: «Все хорошо. В вас этой магии нет».
И ведь странно - становилось спокойней. Почти так же, как если бы она снова оказалась в святилище Шаэли…
Миледи вдруг села на постели, разом забыв и про приступы, и про слабость.
Она ведь и встретила Кэллиэна впервые в святилище Шаэли - изможденного, окровавленного, едва ли не умирающего. Так может, он каким-то образом связан с этим культом? Потому и расспрашивал? Может… если она скажет, что именно сделал для нее истинный жрец…
Но нет. Дориан и так слаб, подвергать его такому риску нельзя.
Да и она больше ни за что не подойдет к этому проклятому зеркалу!
Шаэли раздраженно вздохнула и оттолкнулась от зеркала.
Спит… окровавленный, ослабевший… так и не сделавший нужных выводов! Мальчишка!
Когда он уже догадается?! Хотя бы о том, что звание жреца не дается просто так, и тем более самой богиней! Уже и так ему намекнули, и эдак! Да и вообще… возится со своим князем… Куда интересней было бы посмотреть на то, как он бы отреагировал на проблемы той девочки на юге! Шаэли из ленивого любопытства одним глазом изредка посматривала на нее.
Он ведь получил все необходимые подсказки. Даже нащупал сейчас верный метод противодействия!
Он что, сам не понял, что сделал?
Или когда дело касается тех, кто ему дорог, он слишком боится причинить вред?
Шаэли снова вздохнула, но уже не сердито, а печально.
Все-таки он изменился…
Богиня вернулась к своему зеркалу, ласково погладила своего жреца по щеке… то есть его отражение.
И ей в голову пришла новая мысль.
Он ведь всегда смелее действует и быстрее мыслит, находясь на пределе.
Она не будет вмешиваться в события, это ведь запрещено. Просто чуть-чуть подтолкнет его к действиям… к правильным действиям. Конечно, ему придётся нелегко... Но, с другой стороны, им обоим станет гораздо интереснее. Для него до сих пор не существовало невыполнимых задач.
А после можно будет поупиваться собственным величием. Потому что когда он додумается наконец обратиться к ней...
Она, конечно, с готовностью пойдет ему навстречу.
В пустых глазницах снова разгорелись синие искорки.
После всего происшедшего визит остроухого порадовать придворного мага, ясное дело, не мог.
Нет, он честно встал вовремя (пусть и еще более разбитым, чем уснул) и попытался ликвидировать следы ночных занятий ментальной магией, но стоило начать заклятье очищения, как из носа мстительно закапало.
Ругнувшись, маг отказался от этой идеи, и теперь, видно, предстояло пожинать плоды.
Впрочем, лорд Лориэль не спешил на него наседать с обвинениями, только губы слегка скривил, остановившись на пороге.
- Ее величество обещала назначить другого целителя, следовательно, более ваши услуги не понадобятся, - деликатно намекнул Кэллиэн.
- Я считаю иначе, особенно если ее величество имела в виду мессира Перрела, консультировавшего ее вчера, - невозмутимо сообщил эльф. – Не хочу показаться нескромным, но максимум, на что тот способен – втридорога продавать готовые снадобья нервным дамам. А в моей квалификации у вас уже была возможность убедиться.
Что ж… Если остроухий решил сыграть в эту игру… сделать вид, что внезапно ослеп и оглох… да на здоровье!
Маг пожал плечами. С анализатором пришлось повременить, и вместо этого он маячил тенью над эльфом, следя за каждым его движением. Тот недовольно морщился, но не протестовал.
И только закончив привычные манипуляции, размеренно поинтересовался:
- Я могу задать вам пару вопросов?
Приберег на сладкое… Побоялся, что вышвырнут? Хотя чего ему бояться? За лечение князя эльфу не платят. Пожмет плечами и пойдет к другим пациентам - по словам Тельса, пронырливый остроухий обзавелся изрядной клиентурой в городе.
- Разумеется, - Кэллиэн не отказал себе в удовольствии вновь отвесить насмешливый поклон.
- В комнате разит вашей магией… и кровью, - лорд Лориэль перешел прямо к делу, пристально глядя на мага ярко-голубыми глазами. – К счастью для вас – вашей. Я хотел бы узнать, чем вы были заняты… в последнее время.
- Тем же, чем и всегда, - осклабился маг. – Выполняю поручения вышестоящих и заодно пытаюсь найти причины состояния князя. И помочь ему не угаснуть прежде, чем я это сделаю.
- С помощью… эм… ваших талантов? – выразительно намекнул эльф.
- С помощью любых методов, могущих оказаться эффективными, - постукивая указательным пальцем по красиво очерченным губам, безмятежно подтвердил маг. – Любая сила может использоваться во благо, что бы вы сами ни думали на этот счет.
- О да, - согласился эльф. Кэллиэн было удивленно изогнул бровь, но тут остроухий добавил: - Вопрос лишь в том, о чьем именно благе идет речь.
Маг раздраженно выдохнул.
- Я получил карт-бланш от королевы, милорд. Ее величество просила сделать все, что в моих силах, и это пожелание я готов осуществить весьма охотно.
- Верю. Вопрос в том, все ли ей известно о ваших талантах и эм… арсенале? – с намеком и едва заметной угрозой осведомился эльф.
- А вы разве не клялись князю помалкивать? – Чуть стиснул губы, проняло… - Или, по-вашему, на князе следы моей магии? Или ему стало хуже, и виной тому магические манипуляции моего авторства?
Крыть было нечем.
- Если подобное произойдет, я выведу вас на чистую воду, лорд Дэтре, - негромко пообещал лорд-целитель.
- Желаю удачи в этом достойном начинании, - невозмутимо поклонился маг. – Ваши сородичи всегда отличались излишней самонадеянностью. Не берите на себя слишком многого, милорд. Я умею кусаться.
- Это угроза, господин полукровка? – холодно уточнил лорд Лориэль.
- Если вам так угодно, господин высокородный эльф. Но отметьте, играть в эту игру первым начал не я. Позвольте полюбопытствовать в ответ, почему вы так печетесь о князе?
- Я целитель, мой долг - помогать страждущим, - без тени издевки или иронии отозвался эльф. - И, будучи светлым, считаю себя обязанным отслеживать ваши магические манипуляции. Я не допущу, чтобы кто-то вроде вас вредил другим в угоду своим... аппетитам.
Кэллиэн смерил его коротким взглядом.
- Такая принципиальность делает вам честь, - выплюнул он. - Однако впредь, если вновь пожелаете помочь, окажите любезность, помогайте молча. А теперь прошу меня извинить. Темные дела не любят ждать.
Маг коротко поклонился и без церемоний указал оскорбленному эльфу на дверь.
Выждал немного, чтобы утишить злость, вызванную поведением наглого остроухого (угрожать начал, подумать только!), и тоже вышел.
В архив. Дела и впрямь не ждут.
Кэллиэн еще не знал, что впереди его ждет полоса сплошного невезения, и это лишь начало.
- Ты принесла мне справочник? – резким тоном осведомилась леди Ральда, которую сегодня раздражало абсолютно все с самого утра.
Перрел оказался болтуном и своими заботливыми охами-ахами едва не довел ее до смертоубийства. Прописанный им порошок головную боль не унял – Ральда вообще заподозрила, что в нем мел, смешанный с измельченной ромашкой. И как его только на службу взяли?!
- Да, миледи.
Разом погрустнела.
Нет, срываться на служанке не стоит. Горничные были для нее лишними глазами и ушами, и на них не нужно тратить чары – хватало обычной обходительности.
Ральда потерла лоб, вздохнула, пожаловалась на головную боль… и вознаградила девицу за услужливость маленькой плиткой шоколада.
Та тут же просияла. Королева поморщилась про себя, но в следующий миг прекратила жалеть о зря потраченных на эту дуру любезностях.
- Ваше величество, пока я искала книгу, видела, как в архив вошел лорд Дэтре!
Даже самые незначительные новости о лорде Дэтре не могли ее не интересовать. Он практически не отходил от князя, разве что в целительскую или свои покои… А тут вдруг в архив?
Ральда была удивлена и заинтригована, но не встревожена.
Пока.
- И… что с того?
- Я рискнула подобраться поближе, вы же просили наблюдать за ним при возможности. Он ведь всегда с вашим мужем, и тут вдруг…
...Да рассказывай ты живее, дура! А то я не помню, о чем просила!
- Я-то думала, он будет про болезни редкие спрашивать или еще что…
- А он? – не сдержавшись, поторопила Ральда.
- А он зачем-то спросил списки придворных, приехавших ко двору больше пяти лет назад из Даллии и Анэке! Потом дверь захлопнулась, и я больше ничего не услышала… Но вот же причуды у него!..
Из Даллии и Анэке.
Пожалуй, эта информация стоила целого ящика шоколада.
Ральда ухитрилась улыбнуться, сделав вид, что эта сплетня ее немного развлекла, не более, поблагодарила девушку за службу и отпустила восвояси.
Затем медленно вернулась в кресло.
Похоже, Дэтре ищет виновника, а не причину состояния князя. И подозревает пришлых.
Но почему этот рубеж – больше пяти лет назад? Почему эти страны?
Она вдруг побледнела.
Он же не мог узнать… никто здесь не знает, что она на самом деле не из Нариме! Все считают, что она – единственная наследница дряхлого рода, которую князь из сострадания приблизил ко двору… Даже при заключении брака вопросов не возникло!
Ей очень повезло с той бабкой.
Ральда смутно помнила, как, ослабевшая от долгой голодовки, метавшаяся в лихорадке, впервые ощутила в себе эту уникальную силу – приказывать и подчинять. С ее помощью она отвадила незнакомую и любопытную доброжелательницу… Содеянное испугало юную Эльзу много позже, поначалу показавшись очередным липким кошмаром.
Травница нашла ее у ручья, накачала эликсирами. Но она побоялась оставаться и через несколько дней сбежала – прежде, чем до леса добрались следопыты князя Тессерийского, которые кого-то искали.
Затем ее обнаружил Ваджес, увел в Нариме какими-то тайными тропами, сказав, что там спокойней. И снова бросил одну в лесах, очевидно, убедившись в ее умении выживать. А может, он тогда не хотел служить, наслаждался ранее незнакомой свободой…
Вскоре Эльза наткнулась на уединенное поместье, где, кроме престарелой бабки, обреталась полуслепая кухарка, дворецкий, из которого разве что песок не сыпался, да две девчонки на побегушках.
Ее приняли за исчезнувшую внучку и наследницу Делейны Иджирис.
Та бабка очень удачно ей подвернулась. И еще удачнее, что она действительно походила на ее исчезнувшую внученьку – Ральда видела портрет в старом доме. Разыграть потерю памяти было не сложно, куда сложнее оказалось не опешить, когда после робкого «Есть тут кто?» к ней со слезами и поцелуями вдруг подлетела незнакомая старуха. Бабка была так счастлива, что даже воздействовать не пришлось… и завещание мигом на нее оформила, и все необходимые грамоты заказала – к пятнадцатилетию…
Даже возраст совпал.
Королева нервно вздрогнула, вспомнив те два года, которые провела в обветшалом поместье.
Воздействовать и не получалось. Ни на бабку, ни на кого-либо еще. Дар уснул так же неожиданно, как проснулся – словно в наказание.
Князя, случайно встреченного во время охоты в лесах, ей тоже пришлось очаровывать самостоятельно, и юная Ральда Иджирис, в отличие от наивной и запуганной Эльзы, вполне с этим справилась, поняв, что такой шанс упускать нельзя.
Нет, даже Дэтре не сможет подкопаться, ее легенда безупречна.
Но почему он вдруг переключился на приезжих? Ищет шпионов? И почему не империя, к примеру? Что он мог заподозрить?
Даже минимальный риск ей ни к чему.
Пожалуй, хорошо, что она запросила справочник по общим основам магии. Изначально королева хотела разобраться в причинах собственного состояния, а теперь…
В своих чарах Ральда была уверена, но это не повод делать все самой. Есть еще лорд Энри, который уже выполнял пару раз для нее кое-какие магические манипуляции, а после покладисто забывал об этом. Проще было бы задать все вопросы ему, но... вдруг услышат лишние уши? Книги хотя бы молчат.
Королева открыла нужный раздел. Вступление было занудным на редкость, но потом…
Что тут у нас? Магия принадлежности… Печати… Волосы, ногти, зубы, магия крови… Хм…
Песок уже привычно поскрипывал на зубах. Заплетенные в косу волосы под шарфом слегка щекотали шею. Своя одежда вместо черного платья, уже порядком поношенные ботинки... Так почему-то было куда проще мириться с последними событиями.
Инерис вздохнула, идя по уже привычной дороге.
Между ней и демоном установился вежливый нейтралитет. Изначально Ассаэр, видимо, хотел пойти дальше и вознамерился ее вовсе игнорировать, но до такого детского сада леди-наследница опускаться не собиралась и подчеркнуто спокойно пожелала ему доброго утра. Хочет – пусть отвечает, не хочет – не надо.
Явно удивился, но ответил в том же тоне. И обратился нейтрально - Эрис.
Так и повелось. Если возникали вопросы, требовавшие обсуждения, леди-наследница отвечала холодно и сдержанно, словно опять оказалась у себя, при дворе. Провокаций, к ее некоторому удивлению, не было. Легкое отчуждение оказалось обоюдным и быстро крепло.
Но оно не мешало ей наблюдать за демоном в моменты редких встреч - прятаться огненный наконец прекратил.
Теперь Инерис казалось, что он недопустимо молод для наследника – настолько Ассаэр, хоть и был старше нее на четыре десятилетия, не соответствовал этому титулу. Ощущение, что он играет не свою роль, крепло с каждым услышанным (или подслушанным) разговором.
Ассаэр пытался думать о благе своей земли, но настолько неумело, что в голове не укладывалось. Хваленая независимость пустынников, как выяснила сегодня Инерис, во многом опиралась на неписаные правила - в кризисной ситуации каждый народ имел право обратиться к правителю Севера за поддержкой, что время от времени все они и проделывали. А раз так...
На месте Ассаэра она первым делом собрала бы совет старейшин (не только Аэшта, но всех крупных народностей), в максимально жестких формулировках обрисовала ситуацию и поставила ультиматум: или вы, дорогие пустынники, вкладываете свои ресурсы (хоть бы и человеческие) в наше общее существование, или остаетесь сами по себе, и тогда выживайте как хотите. Выбора у них нет, подчинились бы как миленькие. И глядишь, его бы начали воспринимать как правителя, а не как "любимого ученика вождя и дорогого гостя".
Сам ритуал стерся из ее памяти, но, очевидно, она (или жрец за нее?) попросила о жизни. Леди помнила только, что когда, придя в себя, она сделала первый вдох, легкие едва не разорвались от боли. Она еще больше ослабела… но при этом нашла в себе силы бороться с жестоким наваждением.
На ноги леди Этеле встала только через полтора года - повреждения, полученные при падении, были слишком серьезны. Смогла выйти из обители, не боясь, что ее настигнет кара, еще через год.
А потом жрец оставил ее.
Кэллиэн был прав. Эти приступы начались именно тогда. И почему она сразу не поняла?..
Впрочем, она тогда многого не понимала.
Княгиня ни разу не пыталась вернуться домой, помня о внушении. Да и это уже было ни к чему – Дориан ведь женился вновь. Нет, леди Этеле не винила его - он считал ее погибшей. К тому же… разве смерть не разлучила их, пусть и наведенная сперва Эльзой, затем жрецом Безглазой?
Эльзу в королеве Ральде она узнала много позже.
Дыхание снова начало учащаться, и леди Дженис, как за спасительную соломинку, схватилась за слова Кэллиэна: «Все хорошо. В вас этой магии нет».
И ведь странно - становилось спокойней. Почти так же, как если бы она снова оказалась в святилище Шаэли…
Миледи вдруг села на постели, разом забыв и про приступы, и про слабость.
Она ведь и встретила Кэллиэна впервые в святилище Шаэли - изможденного, окровавленного, едва ли не умирающего. Так может, он каким-то образом связан с этим культом? Потому и расспрашивал? Может… если она скажет, что именно сделал для нее истинный жрец…
Но нет. Дориан и так слаб, подвергать его такому риску нельзя.
Да и она больше ни за что не подойдет к этому проклятому зеркалу!
***
Шаэли раздраженно вздохнула и оттолкнулась от зеркала.
Спит… окровавленный, ослабевший… так и не сделавший нужных выводов! Мальчишка!
Когда он уже догадается?! Хотя бы о том, что звание жреца не дается просто так, и тем более самой богиней! Уже и так ему намекнули, и эдак! Да и вообще… возится со своим князем… Куда интересней было бы посмотреть на то, как он бы отреагировал на проблемы той девочки на юге! Шаэли из ленивого любопытства одним глазом изредка посматривала на нее.
Он ведь получил все необходимые подсказки. Даже нащупал сейчас верный метод противодействия!
Он что, сам не понял, что сделал?
Или когда дело касается тех, кто ему дорог, он слишком боится причинить вред?
Шаэли снова вздохнула, но уже не сердито, а печально.
Все-таки он изменился…
Богиня вернулась к своему зеркалу, ласково погладила своего жреца по щеке… то есть его отражение.
И ей в голову пришла новая мысль.
Он ведь всегда смелее действует и быстрее мыслит, находясь на пределе.
Она не будет вмешиваться в события, это ведь запрещено. Просто чуть-чуть подтолкнет его к действиям… к правильным действиям. Конечно, ему придётся нелегко... Но, с другой стороны, им обоим станет гораздо интереснее. Для него до сих пор не существовало невыполнимых задач.
А после можно будет поупиваться собственным величием. Потому что когда он додумается наконец обратиться к ней...
Она, конечно, с готовностью пойдет ему навстречу.
В пустых глазницах снова разгорелись синие искорки.
Глава 14
После всего происшедшего визит остроухого порадовать придворного мага, ясное дело, не мог.
Нет, он честно встал вовремя (пусть и еще более разбитым, чем уснул) и попытался ликвидировать следы ночных занятий ментальной магией, но стоило начать заклятье очищения, как из носа мстительно закапало.
Ругнувшись, маг отказался от этой идеи, и теперь, видно, предстояло пожинать плоды.
Впрочем, лорд Лориэль не спешил на него наседать с обвинениями, только губы слегка скривил, остановившись на пороге.
- Ее величество обещала назначить другого целителя, следовательно, более ваши услуги не понадобятся, - деликатно намекнул Кэллиэн.
- Я считаю иначе, особенно если ее величество имела в виду мессира Перрела, консультировавшего ее вчера, - невозмутимо сообщил эльф. – Не хочу показаться нескромным, но максимум, на что тот способен – втридорога продавать готовые снадобья нервным дамам. А в моей квалификации у вас уже была возможность убедиться.
Что ж… Если остроухий решил сыграть в эту игру… сделать вид, что внезапно ослеп и оглох… да на здоровье!
Маг пожал плечами. С анализатором пришлось повременить, и вместо этого он маячил тенью над эльфом, следя за каждым его движением. Тот недовольно морщился, но не протестовал.
И только закончив привычные манипуляции, размеренно поинтересовался:
- Я могу задать вам пару вопросов?
Приберег на сладкое… Побоялся, что вышвырнут? Хотя чего ему бояться? За лечение князя эльфу не платят. Пожмет плечами и пойдет к другим пациентам - по словам Тельса, пронырливый остроухий обзавелся изрядной клиентурой в городе.
- Разумеется, - Кэллиэн не отказал себе в удовольствии вновь отвесить насмешливый поклон.
- В комнате разит вашей магией… и кровью, - лорд Лориэль перешел прямо к делу, пристально глядя на мага ярко-голубыми глазами. – К счастью для вас – вашей. Я хотел бы узнать, чем вы были заняты… в последнее время.
- Тем же, чем и всегда, - осклабился маг. – Выполняю поручения вышестоящих и заодно пытаюсь найти причины состояния князя. И помочь ему не угаснуть прежде, чем я это сделаю.
- С помощью… эм… ваших талантов? – выразительно намекнул эльф.
- С помощью любых методов, могущих оказаться эффективными, - постукивая указательным пальцем по красиво очерченным губам, безмятежно подтвердил маг. – Любая сила может использоваться во благо, что бы вы сами ни думали на этот счет.
- О да, - согласился эльф. Кэллиэн было удивленно изогнул бровь, но тут остроухий добавил: - Вопрос лишь в том, о чьем именно благе идет речь.
Маг раздраженно выдохнул.
- Я получил карт-бланш от королевы, милорд. Ее величество просила сделать все, что в моих силах, и это пожелание я готов осуществить весьма охотно.
- Верю. Вопрос в том, все ли ей известно о ваших талантах и эм… арсенале? – с намеком и едва заметной угрозой осведомился эльф.
- А вы разве не клялись князю помалкивать? – Чуть стиснул губы, проняло… - Или, по-вашему, на князе следы моей магии? Или ему стало хуже, и виной тому магические манипуляции моего авторства?
Крыть было нечем.
- Если подобное произойдет, я выведу вас на чистую воду, лорд Дэтре, - негромко пообещал лорд-целитель.
- Желаю удачи в этом достойном начинании, - невозмутимо поклонился маг. – Ваши сородичи всегда отличались излишней самонадеянностью. Не берите на себя слишком многого, милорд. Я умею кусаться.
- Это угроза, господин полукровка? – холодно уточнил лорд Лориэль.
- Если вам так угодно, господин высокородный эльф. Но отметьте, играть в эту игру первым начал не я. Позвольте полюбопытствовать в ответ, почему вы так печетесь о князе?
- Я целитель, мой долг - помогать страждущим, - без тени издевки или иронии отозвался эльф. - И, будучи светлым, считаю себя обязанным отслеживать ваши магические манипуляции. Я не допущу, чтобы кто-то вроде вас вредил другим в угоду своим... аппетитам.
Кэллиэн смерил его коротким взглядом.
- Такая принципиальность делает вам честь, - выплюнул он. - Однако впредь, если вновь пожелаете помочь, окажите любезность, помогайте молча. А теперь прошу меня извинить. Темные дела не любят ждать.
Маг коротко поклонился и без церемоний указал оскорбленному эльфу на дверь.
Выждал немного, чтобы утишить злость, вызванную поведением наглого остроухого (угрожать начал, подумать только!), и тоже вышел.
В архив. Дела и впрямь не ждут.
Кэллиэн еще не знал, что впереди его ждет полоса сплошного невезения, и это лишь начало.
***
- Ты принесла мне справочник? – резким тоном осведомилась леди Ральда, которую сегодня раздражало абсолютно все с самого утра.
Перрел оказался болтуном и своими заботливыми охами-ахами едва не довел ее до смертоубийства. Прописанный им порошок головную боль не унял – Ральда вообще заподозрила, что в нем мел, смешанный с измельченной ромашкой. И как его только на службу взяли?!
- Да, миледи.
Разом погрустнела.
Нет, срываться на служанке не стоит. Горничные были для нее лишними глазами и ушами, и на них не нужно тратить чары – хватало обычной обходительности.
Ральда потерла лоб, вздохнула, пожаловалась на головную боль… и вознаградила девицу за услужливость маленькой плиткой шоколада.
Та тут же просияла. Королева поморщилась про себя, но в следующий миг прекратила жалеть о зря потраченных на эту дуру любезностях.
- Ваше величество, пока я искала книгу, видела, как в архив вошел лорд Дэтре!
Даже самые незначительные новости о лорде Дэтре не могли ее не интересовать. Он практически не отходил от князя, разве что в целительскую или свои покои… А тут вдруг в архив?
Ральда была удивлена и заинтригована, но не встревожена.
Пока.
- И… что с того?
- Я рискнула подобраться поближе, вы же просили наблюдать за ним при возможности. Он ведь всегда с вашим мужем, и тут вдруг…
...Да рассказывай ты живее, дура! А то я не помню, о чем просила!
- Я-то думала, он будет про болезни редкие спрашивать или еще что…
- А он? – не сдержавшись, поторопила Ральда.
- А он зачем-то спросил списки придворных, приехавших ко двору больше пяти лет назад из Даллии и Анэке! Потом дверь захлопнулась, и я больше ничего не услышала… Но вот же причуды у него!..
Из Даллии и Анэке.
Пожалуй, эта информация стоила целого ящика шоколада.
Ральда ухитрилась улыбнуться, сделав вид, что эта сплетня ее немного развлекла, не более, поблагодарила девушку за службу и отпустила восвояси.
Затем медленно вернулась в кресло.
Похоже, Дэтре ищет виновника, а не причину состояния князя. И подозревает пришлых.
Но почему этот рубеж – больше пяти лет назад? Почему эти страны?
Она вдруг побледнела.
Он же не мог узнать… никто здесь не знает, что она на самом деле не из Нариме! Все считают, что она – единственная наследница дряхлого рода, которую князь из сострадания приблизил ко двору… Даже при заключении брака вопросов не возникло!
Ей очень повезло с той бабкой.
Ральда смутно помнила, как, ослабевшая от долгой голодовки, метавшаяся в лихорадке, впервые ощутила в себе эту уникальную силу – приказывать и подчинять. С ее помощью она отвадила незнакомую и любопытную доброжелательницу… Содеянное испугало юную Эльзу много позже, поначалу показавшись очередным липким кошмаром.
Травница нашла ее у ручья, накачала эликсирами. Но она побоялась оставаться и через несколько дней сбежала – прежде, чем до леса добрались следопыты князя Тессерийского, которые кого-то искали.
Затем ее обнаружил Ваджес, увел в Нариме какими-то тайными тропами, сказав, что там спокойней. И снова бросил одну в лесах, очевидно, убедившись в ее умении выживать. А может, он тогда не хотел служить, наслаждался ранее незнакомой свободой…
Вскоре Эльза наткнулась на уединенное поместье, где, кроме престарелой бабки, обреталась полуслепая кухарка, дворецкий, из которого разве что песок не сыпался, да две девчонки на побегушках.
Ее приняли за исчезнувшую внучку и наследницу Делейны Иджирис.
Та бабка очень удачно ей подвернулась. И еще удачнее, что она действительно походила на ее исчезнувшую внученьку – Ральда видела портрет в старом доме. Разыграть потерю памяти было не сложно, куда сложнее оказалось не опешить, когда после робкого «Есть тут кто?» к ней со слезами и поцелуями вдруг подлетела незнакомая старуха. Бабка была так счастлива, что даже воздействовать не пришлось… и завещание мигом на нее оформила, и все необходимые грамоты заказала – к пятнадцатилетию…
Даже возраст совпал.
Королева нервно вздрогнула, вспомнив те два года, которые провела в обветшалом поместье.
Воздействовать и не получалось. Ни на бабку, ни на кого-либо еще. Дар уснул так же неожиданно, как проснулся – словно в наказание.
Князя, случайно встреченного во время охоты в лесах, ей тоже пришлось очаровывать самостоятельно, и юная Ральда Иджирис, в отличие от наивной и запуганной Эльзы, вполне с этим справилась, поняв, что такой шанс упускать нельзя.
Нет, даже Дэтре не сможет подкопаться, ее легенда безупречна.
Но почему он вдруг переключился на приезжих? Ищет шпионов? И почему не империя, к примеру? Что он мог заподозрить?
Даже минимальный риск ей ни к чему.
Пожалуй, хорошо, что она запросила справочник по общим основам магии. Изначально королева хотела разобраться в причинах собственного состояния, а теперь…
В своих чарах Ральда была уверена, но это не повод делать все самой. Есть еще лорд Энри, который уже выполнял пару раз для нее кое-какие магические манипуляции, а после покладисто забывал об этом. Проще было бы задать все вопросы ему, но... вдруг услышат лишние уши? Книги хотя бы молчат.
Королева открыла нужный раздел. Вступление было занудным на редкость, но потом…
Что тут у нас? Магия принадлежности… Печати… Волосы, ногти, зубы, магия крови… Хм…
***
Песок уже привычно поскрипывал на зубах. Заплетенные в косу волосы под шарфом слегка щекотали шею. Своя одежда вместо черного платья, уже порядком поношенные ботинки... Так почему-то было куда проще мириться с последними событиями.
Инерис вздохнула, идя по уже привычной дороге.
Между ней и демоном установился вежливый нейтралитет. Изначально Ассаэр, видимо, хотел пойти дальше и вознамерился ее вовсе игнорировать, но до такого детского сада леди-наследница опускаться не собиралась и подчеркнуто спокойно пожелала ему доброго утра. Хочет – пусть отвечает, не хочет – не надо.
Явно удивился, но ответил в том же тоне. И обратился нейтрально - Эрис.
Так и повелось. Если возникали вопросы, требовавшие обсуждения, леди-наследница отвечала холодно и сдержанно, словно опять оказалась у себя, при дворе. Провокаций, к ее некоторому удивлению, не было. Легкое отчуждение оказалось обоюдным и быстро крепло.
Но оно не мешало ей наблюдать за демоном в моменты редких встреч - прятаться огненный наконец прекратил.
Теперь Инерис казалось, что он недопустимо молод для наследника – настолько Ассаэр, хоть и был старше нее на четыре десятилетия, не соответствовал этому титулу. Ощущение, что он играет не свою роль, крепло с каждым услышанным (или подслушанным) разговором.
Ассаэр пытался думать о благе своей земли, но настолько неумело, что в голове не укладывалось. Хваленая независимость пустынников, как выяснила сегодня Инерис, во многом опиралась на неписаные правила - в кризисной ситуации каждый народ имел право обратиться к правителю Севера за поддержкой, что время от времени все они и проделывали. А раз так...
На месте Ассаэра она первым делом собрала бы совет старейшин (не только Аэшта, но всех крупных народностей), в максимально жестких формулировках обрисовала ситуацию и поставила ультиматум: или вы, дорогие пустынники, вкладываете свои ресурсы (хоть бы и человеческие) в наше общее существование, или остаетесь сами по себе, и тогда выживайте как хотите. Выбора у них нет, подчинились бы как миленькие. И глядишь, его бы начали воспринимать как правителя, а не как "любимого ученика вождя и дорогого гостя".
