Опустила глаза, стараясь не смотреть ни на хищное лицо, ни на обнаженную грудь, ни на мускулистые плечи императора. Как и всех его сородичей, Даскалиара нельзя было назвать массивным, он был скорее худощав, но прекрасно очерченные, скульптурные мышцы были под стать легендарной силе и выносливости вампиров. Это человеческие силачи брали грубой массой, а здесь… изящество, хищность, опасность…
Ашасси заорала, оторвавшись от волнующих размышлений, когда ее бережно, но быстро погрузили… по ощущениям, в крутой кипяток!
Она попыталась вскочить, но те самые сильные руки не дали, без проблем удержав ее в воде.
- Я тут сварюсь! – взвыла она. – Отпустите!
- Не сваришься, сейчас тело привыкнет, и все пройдет, - невозмутимо ответствовал этот… садист венценосный!
На глазах выступили слезы.
- Больно же! – взмолилась она.
- Больно будет недолго. Потерпи чуть-чуть.
Кожу невыносимо жгло. Слезы потекли по щекам, но император был неумолим. Когда он был уверен, что знает, как лучше, спорить было бесполезно, и Ашасси замолчала, прикусив губу. Прошло несколько томительных секунд, прежде чем она была вынуждена признать – печет куда меньше. Даскалиар невозмутимо убрал руки.
- Посмотри на меня.
Ашасси угрюмо взглянула на него. Но он снова ее удивил. Велел смотреть на палец, поводил им у нее перед носом из стороны в сторону, затем спросил, не тошнит ли ее и нет ли странностей со зрением. Получив отрицательный ответ, резюмировал:
- Сотрясения нет, уже хорошо.
А, ну да. Она же головой стукнулась. Из-за странной, пугающей ситуации и забыла уже… Прислушавшись к себе, травница с ним согласилась. На сотрясение не похоже… Да и болит не так чтоб очень сильно.
- Сидишь здесь, - как ни в чем не бывало начал командовать вампир. – Не встаешь, никуда не уходишь, греешься. Я перенесу вещи как можно ближе, но не вплотную к роднику, иначе они напитаются паром и снова промокнут. Будем надеяться, твой ручной раграт их уже подсушил.
- А он и такое может? – вытаращила глаза девушка.
Император посмотрел на нее и вдруг усмехнулся.
- Понятия не имею, - весело признался он. – Но зверь заверил меня, что может. И выглядел он при этом крайне недовольным.
Ашасси невольно улыбнулась в ответ.
- Значит, может. Он не любит рассказывать о своих истинных возможностях, ведь пока двуногие не знают их границ, выживать легче.
- Тут он прав, - согласился Даскалиар. – Отдыхай. Я скоро вернусь. Если что – кричи.
- Хорошо, - кивнула девушка.
Сидеть одной в источнике, в клубах пара, принимавших порой весьма причудливые очертания, было странно и жутко. Плеск воды заглушал звуки леса, кто угодно мог подкрасться незамеченным… Ашасси замерла, считая удары сердца до возвращения императора. Затем осторожно коснулась шишки на затылке… Шишки как таковой, правда, уже не было – зато корка спекшейся на волосах крови ее не порадовала. Эх, сюда бы сейчас ее дорожную сумку… Где-то там ее порошочек из плодов арценны?..
От восстановления в памяти рецепта Третьего заживляющего эликсира девушку отвлекли быстрые шаги. Император вернулся.
- Ашасси, посиди пока, я наберу нагретых камней, чтобы твои вещи хоть немного прогреть. Они сухие, но совсем холодные.
- Хорошо, - откликнулась она, озадаченно наблюдая за тем, как император, с явным трудом сдерживая дрожь, в мокрых штанах вынимает из воды камни и бережно заворачивает в собственную рубашку, а затем снова уходит. На сей раз он вернулся быстро и скомандовал:
- Вылезаешь из воды, быстро снимаешь белье и вытираешься моей рубашкой, насухо. Делаешь десять шагов – и выходишь за пределы пара. Там одежда – штаны, сапоги и рубашка. Как оденешься и закутаешься в мой плащ - обратно к источнику не возвращайся.
- Пар, да, - кивнула Ашасси. А потом спохватилась: - Стойте, я должна раздеться? Полностью?!
Взгляд Аргихара был непередаваемым.
- Я отвернусь, - саркастично приподняв бровь, просветил он девушку. – А ты поторопишься, чтобы не замерзнуть снова.
Холод был зверский, и Ашасси, лязгая зубами, поспешно натягивала на себя подогретые штаны, рубашку и сапоги. В теплый плащ она закуталась с головой, будь ее воля – завернулась бы в него с носом.
- Можете поворачиваться, - разрешила она, с наслаждением кутаясь в теплые вещи.
Император посмотрел на довольную девчонку и не удержался от улыбки.
- Как все-таки важно умение радоваться простым вещам, - иронично хмыкнул он и подобрал свою рубашку и ее белье, как ни в чем не бывало. – Идем, я соберу дров, попробуем развести костер. Мою одежду тоже надо просушить, твой волк… - император сердито нахмурился – сделал очень невинную морду и сообщил, что выдохся.
- Угу, - кивнула Ашасси. Холод отступил, после горячего источника кожу немного пощипывало, но ощущение было скорее приятным.
Они поднялись на пригорок – и девушка наконец увидела раграта, терпеливо сидевшего под деревом, на нижних ветвях которого были живописно развешаны их вещи.
- Кшари! – вскрикнула она и кинулась вперед. Император не успел перехватить ее – и нахмурился. Привычная скорость вдруг стала недоступной… Похоже, все еще хуже, чем он полагал.
А девушка тем временем вовсю обнималась с опаснейшим хищником в этих лесах. И выглядела совершенно счастливой, несмотря на многочисленные синяки и ссадины и купание в ледяной реке.
- Спасибо, Кшари, - долетели до него ее слова. – Ты нас очень выручил.
И она отстранилась, с обожанием глядя на мохнатого проныру.
Тот жизнерадостно оскалился.
«Не за что, малышка. Я так и знал, что ты постоянно будешь влипать в неприятности. Повезло тебе, что я мимо проходил».
- Повезло тебе, что я тебя с порога не порвал, - насмешливо прервал идиллию Даскалиар.
«Вампир, - серьезно произнес волк, - ты переоцениваешь свои силы. Без магии, с притупившейся реакцией и скоростью… у тебя не было бы шансов».
- Такой исход тоже вероятен. Но вряд ли победа бы далась тебе легко.
Эта склока так напомнила Ашасси вечные стычки Кшари и Дана, что она привычно выпалила:
- Так, все, замолчите, оба! Все живы, целы, и это главное.
Император деликатно кашлянул, и девушка побледнела, сообразив, что сказала и кому.
«Эх, малышка, до сих пор за языком следить не научилась, - щелкнул зубами волк. – Нашла кому указывать».
- Я потерплю, - надменно обронил Даскалиар. – В подобных условиях я в любом случае не стал бы следить за соблюдением…
«А при чем здесь ты? Я говорил про себя, вампир. Я вольный зверь. Мне указывать бесполезно», - ехидно осклабился зверь.
Даскалиар зарычал.
- Ашасси, - едва сдерживаясь, произнес он, - скажи, пожалуйста, как Актар его терпел?!
Девушка пожала плечами и признала очевидное:
- С трудом.
Вампир прикрыл глаза и обреченно застонал.
В сгустившихся сумерках они сидели на импровизированных еловых лежаках у огня, весьма умело разведенного девушкой. На поиски дичи сил уже не оставалось, поэтому пришлось удовольствоваться теплом, исходившим от ярких язычков. Поблизости на рогатинах досыхали вещи императора. Ашасси, правда, покопавшись немного под деревьями, обнаружила какие-то орехи и даже несколько смерзшихся грибов, которые и стали ее скудным ужином. Вампир заверил ее, что потерпит до утра. В большом, округлом куске коры дуба, любезно отломленном императором и предусмотрительно положенном близ костра, медленно таял снег.
- Я устал, - негромко произнес Даскалиар, сидевший близ своего лежака под односторонним кривым шалашом по другую сторону костра, устремив тяжелый взгляд на огонь.
- Неудивительно, - отозвалась девушка. – День выдался тяжелым.
Вампир стиснул губы, раздосадованный ее недогадливостью, но день действительно выдался тяжелым, поэтому он неохотно пояснил:
- Это плохо, Ашасси. Я не должен был устать. А я чувствую утомленную дрожь в мышцах. Значит, я потерял даже выносливость, свойственную моим сородичам. Я выпит до дна, не осталось никаких ресурсов.
Она подняла на него глаза, в которых плескалась тревога.
- Чем это грозит?
Вампир неопределенно пожал плечами и равнодушно произнес, снова отведя от нее взгляд.
- Тренировкой самоконтроля.
- Вам все-таки нужна кровь, - догадалась Ашасси. – Как тогда Дану, да?
- Нет, - резко обрубил вампир, вызверившись. – Я не дошел еще до состояния бешеной собаки, которая кидается на всех подряд!
Она невольно отпрянула, не удержалась и упала на бок в снег. Забарахталась, но тут император, тяжело опустившись рядом, молча поднял девушку и помог сесть.
- Прости. Не хотел тебя пугать, - тихо произнес он, на миг обняв ее за плечи, а затем вернулся на свой лежак из еловых ветвей и небольшого плаща травницы. Ашасси снова наклонилась к костру, зябко кутаясь в шубу и плотный плащ императора, который был достаточно большим, чтобы она могла завернуться в него целиком. Девушка кожей чувствовала исходящий от языков огня жар, но где-то внутри ей все равно было холодно. Плохой признак.
- Какой? – поднял взгляд Даскалиар.
- Морозит, - ругая свою болтливость, пояснила Ашасси. – Это плохой признак. Я могу заболеть.
- Ты сегодня могла утонуть, - пожал плечами Даскалиар, - потом замерзнуть насмерть или получить обморожение. Может, повезет и в третий раз.
- Что-то я сомневаюсь…
Разговор снова утих.
- Я не смогу тебе помочь, - едва слышно произнес он, понурившись. – Не знаю, что делать, как… Никогда не думал, что окажусь в такой ситуации. Я так гордился своей магической силой, своими обширными знаниями, развивал дар, тренировал его, изучал разные его грани… И вдруг попал в ситуацию, когда от всех моих умений нет никакого толка. Я сегодня впервые за долгое время устал физически, Аири, но… еще больше я устал представать перед тобой слабым.
Это признание далось ему нелегко – губы сжаты так, что превратились в бледную линию, брови нахмурены, казалось, даже нос заострился.
- Я не считаю вас слабым, - тихо произнесла она. – Напротив, я никогда не встречала таких, как вы, настолько сильных духом. Ведь ваша сила не в магии и даже не в вампирьей крови. Вы преодолеваете преграды, стоящие на пути, не отчаиваясь, не давая себе отдыха и покоя, раскрываете интриги, заговоры, пытаетесь все и везде успеть… А нуждаться в отдыхе – не слабость, мой император. Это такая же потребность, как голод или жажда. Не говоря уже о том… - она вдруг замолчала, смутившись. Даскалиар вопросительно взглянул на нее, безмолвно ожидая продолжения.
И Ашасси закончила фразу:
- Не говоря уже о том, что нет большей силы, чем признать свою слабость и побороть ее. – И не дожидаясь ответа, поспешно сменила тему: - А если я разболеюсь, сделайте вот что…
Она продиктовала простой рецепт жаропонижающего и укрепляющего отвара из коры ивы и корня растового куста с веточками дикой малины.
- Только вот в чем…
Император похлопал себя по карманам и, к своему облегчению, обнаружил искомое.
- У меня есть металлическая фляга… чудом не потерял, когда одежду выжимал. В ней, правда, много не заваришь, но небольшую порцию приготовить можно. Может, прямо сейчас попытаться собрать все необходимое?
Ашасси опустила голову, сдерживаясь изо всех сил, не желая говорить то, что он может неправильно понять. Пусть сам решает, пусть сам думает, она не скажет, что ей страшно оставаться здесь одной, не скажет, что ей не хочется отпускать его никуда ночью, в таком состоянии, он ведь сам признался, что утратил даже привычную выносливость, а значит, любой зверь, любой…
- Ты молчишь… - как-то неуверенно произнес он.
И Ашасси не смогла больше молчать.
- Не уходите, - тихо попросила она, не в силах смотреть на него, не желая знать, как он воспринял ее слова. Плевать, пусть думает, что хочет, лишь бы остался здесь.
Вампир смерил ее внимательным взглядом.
- Хорошо.
Где-то поблизости бродил Кшари, на него можно было положиться, но вряд ли он будет столь же бдительно охранять ослабевшего вампира, оставив ее без защиты… Милый Кшари… Как же так вышло, что рядом с ней столько странных существ, которых боятся все окружающие? Дан, Кшари… Даскалиар…
Она вздрогнула, сообразив, как назвала императора про себя. Плохая оговорка, очень плохая… Но в этом лесу, в кривом шалаше, наспех сложенном из еловых веток, об утомленном, замерзшем вампире в мятой одежде с большим трудом думалось как об императоре. У Ашасси появилось ощущение, что если они оба выживут, это приключение навсегда изменит их, как изменила ее и Дана дорога к столице. Да и Кшари, кстати, тоже.
К лучшему или к худшему? Этого она не знала. Сперва надо было выжить.
А наутро Ашасси проснулась с заложенным носом и невозможным першением в горле.
Она постаралась сдержать кашель, но это было сложно – выступили слезы, горло горело, попыталась сглотнуть, но во рту было сухо. И неприятная лихорадочная слабость во всем теле…
- Только не это, - прохрипела она, давясь кашлем.
В следующий миг лоб накрыла ледяная рука, хотя она не слышала шагов.
- Ты вся горишь, - встревоженно произнес низкий голос, и с нее скинули ее собственный плащ.
Ашасси наконец разлепила глаза и посмотрела на бледное, обеспокоенное лицо нависшего над ней императора. Ей даже не хотелось возмущаться тем, что они, оказывается, провели ночь под одним плащом, бок о бок.
- Кажется, я заболела, - призналась девушка.
- А мне не кажется! Я это и так вижу… - за язвительностью пряталось беспокойство. – Ашасси, я не целитель и не травник… я не знаю, что мне делать! – растерянность на грани паники.
- Не беспокойтесь, - сделав над собой усилие, произнесла она и попыталась сесть. С его помощью ей это даже удалось. – Дров в костер подбросьте, пока он еще горит.
Но Даскалиар продолжал внимательно вглядываться в ее лицо.
- Тебе очень плохо? – наконец спросил он.
Девушка прислушалась к своим ощущениям и честно произнесла:
- Пока терпимо. Но кашель нехороший… И травы, которые его остановят, найти можно в лесу только летом и осенью. Лихорадку можно снять и корой, и кусочками ветвей, но кашель…
И она снова раскашлялась, не выдержав.
«Ашасси плохо?» - раздался обеспокоенный голос.
- Да, - рявкнул вампир.
«Не рычи на меня, среброволосый!» - огрызнулся волк.
- Будет вам, - откашлявшись, устало махнула рукой девушка. – Кшари, ты не мог бы пробежаться по округе? Может, тут где есть деревенька или село, или даже отшельничья хижина? Травницы по зиме в таких порой останавливаются…
- Что делать зимой травнице в лесу? – озадачился вампир.
- Яды собирать, - честно призналась Ашасси. – Зимой это делать безопаснее всего, растения засыпают, и когда отламываешь ростки, сок не брызжет. От некоторых болезней только они и помогают, в мизерных дозах. Черная каллея, к примеру, снимает судороги… кхы-кхы…
- Тебе бы, наверное, лучше помолчать, - догадался император. Девушка жалко хлюпнула носом. – Волк, попробуй отыскать хоть какое-то жилье. Ей нельзя оставаться в лесу.
Волк взмахнул хвостом, переступив с ноги на ногу.
«Я поищу», - неуверенно пообещал он. «Не уходите отсюда до красного солнца. Тогда вернусь».
- Спасибо, - поблагодарила Ашасси, снова откинувшись на лежак из ветвей. Ее одолевала слабость.
Император поднялся и подбросил дров в огонь… отошел подальше, следом за волком, что-то серьезно ему сказал… Волк согласно взмахнул хвостом и помчался прочь крупными прыжками, а Даскалиар… в бессильной злобе ударил кулаком по ровному стволу сосны. Его осыпало снегом, иголками, мелкими ветвями, а он стоял, невидяще глядя вдаль.
Ашасси заорала, оторвавшись от волнующих размышлений, когда ее бережно, но быстро погрузили… по ощущениям, в крутой кипяток!
Она попыталась вскочить, но те самые сильные руки не дали, без проблем удержав ее в воде.
- Я тут сварюсь! – взвыла она. – Отпустите!
- Не сваришься, сейчас тело привыкнет, и все пройдет, - невозмутимо ответствовал этот… садист венценосный!
На глазах выступили слезы.
- Больно же! – взмолилась она.
- Больно будет недолго. Потерпи чуть-чуть.
Кожу невыносимо жгло. Слезы потекли по щекам, но император был неумолим. Когда он был уверен, что знает, как лучше, спорить было бесполезно, и Ашасси замолчала, прикусив губу. Прошло несколько томительных секунд, прежде чем она была вынуждена признать – печет куда меньше. Даскалиар невозмутимо убрал руки.
- Посмотри на меня.
Ашасси угрюмо взглянула на него. Но он снова ее удивил. Велел смотреть на палец, поводил им у нее перед носом из стороны в сторону, затем спросил, не тошнит ли ее и нет ли странностей со зрением. Получив отрицательный ответ, резюмировал:
- Сотрясения нет, уже хорошо.
А, ну да. Она же головой стукнулась. Из-за странной, пугающей ситуации и забыла уже… Прислушавшись к себе, травница с ним согласилась. На сотрясение не похоже… Да и болит не так чтоб очень сильно.
- Сидишь здесь, - как ни в чем не бывало начал командовать вампир. – Не встаешь, никуда не уходишь, греешься. Я перенесу вещи как можно ближе, но не вплотную к роднику, иначе они напитаются паром и снова промокнут. Будем надеяться, твой ручной раграт их уже подсушил.
- А он и такое может? – вытаращила глаза девушка.
Император посмотрел на нее и вдруг усмехнулся.
- Понятия не имею, - весело признался он. – Но зверь заверил меня, что может. И выглядел он при этом крайне недовольным.
Ашасси невольно улыбнулась в ответ.
- Значит, может. Он не любит рассказывать о своих истинных возможностях, ведь пока двуногие не знают их границ, выживать легче.
- Тут он прав, - согласился Даскалиар. – Отдыхай. Я скоро вернусь. Если что – кричи.
- Хорошо, - кивнула девушка.
Сидеть одной в источнике, в клубах пара, принимавших порой весьма причудливые очертания, было странно и жутко. Плеск воды заглушал звуки леса, кто угодно мог подкрасться незамеченным… Ашасси замерла, считая удары сердца до возвращения императора. Затем осторожно коснулась шишки на затылке… Шишки как таковой, правда, уже не было – зато корка спекшейся на волосах крови ее не порадовала. Эх, сюда бы сейчас ее дорожную сумку… Где-то там ее порошочек из плодов арценны?..
От восстановления в памяти рецепта Третьего заживляющего эликсира девушку отвлекли быстрые шаги. Император вернулся.
- Ашасси, посиди пока, я наберу нагретых камней, чтобы твои вещи хоть немного прогреть. Они сухие, но совсем холодные.
- Хорошо, - откликнулась она, озадаченно наблюдая за тем, как император, с явным трудом сдерживая дрожь, в мокрых штанах вынимает из воды камни и бережно заворачивает в собственную рубашку, а затем снова уходит. На сей раз он вернулся быстро и скомандовал:
- Вылезаешь из воды, быстро снимаешь белье и вытираешься моей рубашкой, насухо. Делаешь десять шагов – и выходишь за пределы пара. Там одежда – штаны, сапоги и рубашка. Как оденешься и закутаешься в мой плащ - обратно к источнику не возвращайся.
- Пар, да, - кивнула Ашасси. А потом спохватилась: - Стойте, я должна раздеться? Полностью?!
Взгляд Аргихара был непередаваемым.
- Я отвернусь, - саркастично приподняв бровь, просветил он девушку. – А ты поторопишься, чтобы не замерзнуть снова.
Холод был зверский, и Ашасси, лязгая зубами, поспешно натягивала на себя подогретые штаны, рубашку и сапоги. В теплый плащ она закуталась с головой, будь ее воля – завернулась бы в него с носом.
- Можете поворачиваться, - разрешила она, с наслаждением кутаясь в теплые вещи.
Император посмотрел на довольную девчонку и не удержался от улыбки.
- Как все-таки важно умение радоваться простым вещам, - иронично хмыкнул он и подобрал свою рубашку и ее белье, как ни в чем не бывало. – Идем, я соберу дров, попробуем развести костер. Мою одежду тоже надо просушить, твой волк… - император сердито нахмурился – сделал очень невинную морду и сообщил, что выдохся.
- Угу, - кивнула Ашасси. Холод отступил, после горячего источника кожу немного пощипывало, но ощущение было скорее приятным.
Они поднялись на пригорок – и девушка наконец увидела раграта, терпеливо сидевшего под деревом, на нижних ветвях которого были живописно развешаны их вещи.
- Кшари! – вскрикнула она и кинулась вперед. Император не успел перехватить ее – и нахмурился. Привычная скорость вдруг стала недоступной… Похоже, все еще хуже, чем он полагал.
А девушка тем временем вовсю обнималась с опаснейшим хищником в этих лесах. И выглядела совершенно счастливой, несмотря на многочисленные синяки и ссадины и купание в ледяной реке.
- Спасибо, Кшари, - долетели до него ее слова. – Ты нас очень выручил.
И она отстранилась, с обожанием глядя на мохнатого проныру.
Тот жизнерадостно оскалился.
«Не за что, малышка. Я так и знал, что ты постоянно будешь влипать в неприятности. Повезло тебе, что я мимо проходил».
- Повезло тебе, что я тебя с порога не порвал, - насмешливо прервал идиллию Даскалиар.
«Вампир, - серьезно произнес волк, - ты переоцениваешь свои силы. Без магии, с притупившейся реакцией и скоростью… у тебя не было бы шансов».
- Такой исход тоже вероятен. Но вряд ли победа бы далась тебе легко.
Эта склока так напомнила Ашасси вечные стычки Кшари и Дана, что она привычно выпалила:
- Так, все, замолчите, оба! Все живы, целы, и это главное.
Император деликатно кашлянул, и девушка побледнела, сообразив, что сказала и кому.
«Эх, малышка, до сих пор за языком следить не научилась, - щелкнул зубами волк. – Нашла кому указывать».
- Я потерплю, - надменно обронил Даскалиар. – В подобных условиях я в любом случае не стал бы следить за соблюдением…
«А при чем здесь ты? Я говорил про себя, вампир. Я вольный зверь. Мне указывать бесполезно», - ехидно осклабился зверь.
Даскалиар зарычал.
- Ашасси, - едва сдерживаясь, произнес он, - скажи, пожалуйста, как Актар его терпел?!
Девушка пожала плечами и признала очевидное:
- С трудом.
Вампир прикрыл глаза и обреченно застонал.
В сгустившихся сумерках они сидели на импровизированных еловых лежаках у огня, весьма умело разведенного девушкой. На поиски дичи сил уже не оставалось, поэтому пришлось удовольствоваться теплом, исходившим от ярких язычков. Поблизости на рогатинах досыхали вещи императора. Ашасси, правда, покопавшись немного под деревьями, обнаружила какие-то орехи и даже несколько смерзшихся грибов, которые и стали ее скудным ужином. Вампир заверил ее, что потерпит до утра. В большом, округлом куске коры дуба, любезно отломленном императором и предусмотрительно положенном близ костра, медленно таял снег.
- Я устал, - негромко произнес Даскалиар, сидевший близ своего лежака под односторонним кривым шалашом по другую сторону костра, устремив тяжелый взгляд на огонь.
- Неудивительно, - отозвалась девушка. – День выдался тяжелым.
Вампир стиснул губы, раздосадованный ее недогадливостью, но день действительно выдался тяжелым, поэтому он неохотно пояснил:
- Это плохо, Ашасси. Я не должен был устать. А я чувствую утомленную дрожь в мышцах. Значит, я потерял даже выносливость, свойственную моим сородичам. Я выпит до дна, не осталось никаких ресурсов.
Она подняла на него глаза, в которых плескалась тревога.
- Чем это грозит?
Вампир неопределенно пожал плечами и равнодушно произнес, снова отведя от нее взгляд.
- Тренировкой самоконтроля.
- Вам все-таки нужна кровь, - догадалась Ашасси. – Как тогда Дану, да?
- Нет, - резко обрубил вампир, вызверившись. – Я не дошел еще до состояния бешеной собаки, которая кидается на всех подряд!
Она невольно отпрянула, не удержалась и упала на бок в снег. Забарахталась, но тут император, тяжело опустившись рядом, молча поднял девушку и помог сесть.
- Прости. Не хотел тебя пугать, - тихо произнес он, на миг обняв ее за плечи, а затем вернулся на свой лежак из еловых ветвей и небольшого плаща травницы. Ашасси снова наклонилась к костру, зябко кутаясь в шубу и плотный плащ императора, который был достаточно большим, чтобы она могла завернуться в него целиком. Девушка кожей чувствовала исходящий от языков огня жар, но где-то внутри ей все равно было холодно. Плохой признак.
- Какой? – поднял взгляд Даскалиар.
- Морозит, - ругая свою болтливость, пояснила Ашасси. – Это плохой признак. Я могу заболеть.
- Ты сегодня могла утонуть, - пожал плечами Даскалиар, - потом замерзнуть насмерть или получить обморожение. Может, повезет и в третий раз.
- Что-то я сомневаюсь…
Разговор снова утих.
- Я не смогу тебе помочь, - едва слышно произнес он, понурившись. – Не знаю, что делать, как… Никогда не думал, что окажусь в такой ситуации. Я так гордился своей магической силой, своими обширными знаниями, развивал дар, тренировал его, изучал разные его грани… И вдруг попал в ситуацию, когда от всех моих умений нет никакого толка. Я сегодня впервые за долгое время устал физически, Аири, но… еще больше я устал представать перед тобой слабым.
Это признание далось ему нелегко – губы сжаты так, что превратились в бледную линию, брови нахмурены, казалось, даже нос заострился.
- Я не считаю вас слабым, - тихо произнесла она. – Напротив, я никогда не встречала таких, как вы, настолько сильных духом. Ведь ваша сила не в магии и даже не в вампирьей крови. Вы преодолеваете преграды, стоящие на пути, не отчаиваясь, не давая себе отдыха и покоя, раскрываете интриги, заговоры, пытаетесь все и везде успеть… А нуждаться в отдыхе – не слабость, мой император. Это такая же потребность, как голод или жажда. Не говоря уже о том… - она вдруг замолчала, смутившись. Даскалиар вопросительно взглянул на нее, безмолвно ожидая продолжения.
И Ашасси закончила фразу:
- Не говоря уже о том, что нет большей силы, чем признать свою слабость и побороть ее. – И не дожидаясь ответа, поспешно сменила тему: - А если я разболеюсь, сделайте вот что…
Она продиктовала простой рецепт жаропонижающего и укрепляющего отвара из коры ивы и корня растового куста с веточками дикой малины.
- Только вот в чем…
Император похлопал себя по карманам и, к своему облегчению, обнаружил искомое.
- У меня есть металлическая фляга… чудом не потерял, когда одежду выжимал. В ней, правда, много не заваришь, но небольшую порцию приготовить можно. Может, прямо сейчас попытаться собрать все необходимое?
Ашасси опустила голову, сдерживаясь изо всех сил, не желая говорить то, что он может неправильно понять. Пусть сам решает, пусть сам думает, она не скажет, что ей страшно оставаться здесь одной, не скажет, что ей не хочется отпускать его никуда ночью, в таком состоянии, он ведь сам признался, что утратил даже привычную выносливость, а значит, любой зверь, любой…
- Ты молчишь… - как-то неуверенно произнес он.
И Ашасси не смогла больше молчать.
- Не уходите, - тихо попросила она, не в силах смотреть на него, не желая знать, как он воспринял ее слова. Плевать, пусть думает, что хочет, лишь бы остался здесь.
Вампир смерил ее внимательным взглядом.
- Хорошо.
Где-то поблизости бродил Кшари, на него можно было положиться, но вряд ли он будет столь же бдительно охранять ослабевшего вампира, оставив ее без защиты… Милый Кшари… Как же так вышло, что рядом с ней столько странных существ, которых боятся все окружающие? Дан, Кшари… Даскалиар…
Она вздрогнула, сообразив, как назвала императора про себя. Плохая оговорка, очень плохая… Но в этом лесу, в кривом шалаше, наспех сложенном из еловых веток, об утомленном, замерзшем вампире в мятой одежде с большим трудом думалось как об императоре. У Ашасси появилось ощущение, что если они оба выживут, это приключение навсегда изменит их, как изменила ее и Дана дорога к столице. Да и Кшари, кстати, тоже.
К лучшему или к худшему? Этого она не знала. Сперва надо было выжить.
А наутро Ашасси проснулась с заложенным носом и невозможным першением в горле.
Она постаралась сдержать кашель, но это было сложно – выступили слезы, горло горело, попыталась сглотнуть, но во рту было сухо. И неприятная лихорадочная слабость во всем теле…
- Только не это, - прохрипела она, давясь кашлем.
В следующий миг лоб накрыла ледяная рука, хотя она не слышала шагов.
- Ты вся горишь, - встревоженно произнес низкий голос, и с нее скинули ее собственный плащ.
Ашасси наконец разлепила глаза и посмотрела на бледное, обеспокоенное лицо нависшего над ней императора. Ей даже не хотелось возмущаться тем, что они, оказывается, провели ночь под одним плащом, бок о бок.
- Кажется, я заболела, - призналась девушка.
- А мне не кажется! Я это и так вижу… - за язвительностью пряталось беспокойство. – Ашасси, я не целитель и не травник… я не знаю, что мне делать! – растерянность на грани паники.
- Не беспокойтесь, - сделав над собой усилие, произнесла она и попыталась сесть. С его помощью ей это даже удалось. – Дров в костер подбросьте, пока он еще горит.
Но Даскалиар продолжал внимательно вглядываться в ее лицо.
- Тебе очень плохо? – наконец спросил он.
Девушка прислушалась к своим ощущениям и честно произнесла:
- Пока терпимо. Но кашель нехороший… И травы, которые его остановят, найти можно в лесу только летом и осенью. Лихорадку можно снять и корой, и кусочками ветвей, но кашель…
И она снова раскашлялась, не выдержав.
«Ашасси плохо?» - раздался обеспокоенный голос.
- Да, - рявкнул вампир.
«Не рычи на меня, среброволосый!» - огрызнулся волк.
- Будет вам, - откашлявшись, устало махнула рукой девушка. – Кшари, ты не мог бы пробежаться по округе? Может, тут где есть деревенька или село, или даже отшельничья хижина? Травницы по зиме в таких порой останавливаются…
- Что делать зимой травнице в лесу? – озадачился вампир.
- Яды собирать, - честно призналась Ашасси. – Зимой это делать безопаснее всего, растения засыпают, и когда отламываешь ростки, сок не брызжет. От некоторых болезней только они и помогают, в мизерных дозах. Черная каллея, к примеру, снимает судороги… кхы-кхы…
- Тебе бы, наверное, лучше помолчать, - догадался император. Девушка жалко хлюпнула носом. – Волк, попробуй отыскать хоть какое-то жилье. Ей нельзя оставаться в лесу.
Волк взмахнул хвостом, переступив с ноги на ногу.
«Я поищу», - неуверенно пообещал он. «Не уходите отсюда до красного солнца. Тогда вернусь».
- Спасибо, - поблагодарила Ашасси, снова откинувшись на лежак из ветвей. Ее одолевала слабость.
Император поднялся и подбросил дров в огонь… отошел подальше, следом за волком, что-то серьезно ему сказал… Волк согласно взмахнул хвостом и помчался прочь крупными прыжками, а Даскалиар… в бессильной злобе ударил кулаком по ровному стволу сосны. Его осыпало снегом, иголками, мелкими ветвями, а он стоял, невидяще глядя вдаль.
