Он открыл глаза, встретив её взгляд. В нём не было ни капли жалости, только холодное удовлетворение. Она улыбнулась, словно знала, что он уже в её ловушке.
– Я принесла тебе ещё кофе, – сказала она, указывая на чашку в его руках. – Ты ведь не откажешься?
Он посмотрел на напиток, в котором отражался её силуэт. Каждый глоток казался был согласием на её правила. Но отказаться значило признать её власть ещё более явно. Он замер, чувствуя, как чашка становится тяжелее, словно в ней заключена вся его участь.
– Да, спасибо, – сухо ответил Стефан, не произнося больше ни слова.
После произнесённых им слов, женщина тут же наполнила его кружку тёплым кофе, и вернула ему её в руки. Но ему казалось, что напиток, до сего момента будучи тёплым мгновенно превратился в лёд.
«Прям как наши чувства…» – горько ухмыльнувшись, он перевёл взгляд на часы.
– Ты сегодня останешься дома, или поедешь на работу? – сладким голосом пропела Аника. Её приторный голос эхом отдавался у него в голове, и ему вдруг показалось, что даже его собственные мысли плавятся под натиском её голоса.
– Дома, – устало произнёс он, поглядывая на кружку с кофе.
– Знаешь, я тут подумала… – женщина крепче сжала его плечо, словно давая понять, что отказа она не примет. – Мы так давно никуда не выбирались вместе. Давай съездим куда-нибудь? Говорят, что неподалёку открылась галерея с выставкой картин. И я собираюсь её посетить.
Медленно кивнув, он ощутил тяжесть в груди, как будто слова жены придавили его к земле. Её улыбка была слишком мягкой, слишком спокойной, чтобы быть искренней.
– Ты ведь знаешь, как это важно для меня, – произнесла она, и её голос прозвучал как приговор. Он попытался возразить, но слова застряли в горле, будто связанные невидимыми нитями её манипуляции.
– Мы поедем завтра, – заявила она, словно вопрос был уже решён. В её глазах мелькнул едва уловимый блеск, который он давно научился бояться. Он знал, что за этим последует: её тонкие намёки, её холодное молчание, если он попытается отказаться.
Он посмотрел в окно, где тьма уже сгущается, поглощая последние проблески света. Ветер шевелил ветви деревьев, словно шепча что-то на языке, который он не мог понять. Он чувствовал, как его собственное сопротивление тает, как снег под весенним солнцем. Её слова, её взгляд, её уверенность – всё это сплеталось в плотную сеть, из которой не было выхода.
Он опустил голову, сжав кулаки. Внутри него бушевала буря, но внешне он оставался спокоен.
– Хорошо, – прошептал он, и это слово прозвучало как капитуляция. Она улыбнулась, и в её улыбке было что-то торжествующее, словно она только что выиграла битву, о которой он даже не подозревал.
– Я знала, что ты поймёшь, – сказала она, и её голос стал мягче, но в нём всё ещё чувствовалась сталь. Он закрыл глаза, пытаясь отгородиться от реальности, но её присутствие, её власть над ним были слишком сильны.
Завтра они поедут. И он знал, что это будет только начало.
«Борьба со стихией будоражит чувства и придаёт силы не хуже,
чем противостояние между людьми».
Гэри Дженнингс.
Новая подруга Ким, Меган, позвонила с утра и с энтузиазмом предложила ей посетить выставку современного искусства в местной картинной галерее. Ким, не особо увлечённая живописью, всё же согласилась – не из интереса к искусству, а чтобы хоть на время отвлечься от навязчивых мыслей о Стефане… Его образ, как тень, преследовал её уже несколько дней, и она отчаянно нуждалась в передышке.
Галерея встретила их тишиной и мягким светом, падающим на абстрактные полотна. Ким машинально следовала за знакомой, слушая её восторженные комментарии, но сама едва замечала краски и формы. Внезапно её взгляд упал на картину – хаотичные мазки, переплетение тёмных и светлых тонов. Что-то в этом хаосе напомнило ей их с Стефаном отношения: яркие моменты, сменяющиеся пустотой. Да и, впрочем, хоть и между ними было что-то непонятное, но притягательное, что-то, что их связывало – всё это неразрывно имело какой-то свой отклик в её душе. Она замерла, чувствуя, как воспоминания накрывают её с новой силой.
– Ким, ты в порядке? – обеспокоенно спросила Меган.
– Да, просто… картина зацепила, – смущённо улыбнулась Ким, отводя взгляд. Она поняла: убежать от себя не так просто.
– Снова думаешь о том мужчине?
Она промолчала, не зная, что ответить. Её подруга поистине была проницательна, и умела обращать внимания на те вещи, которые были недоступны чужому взгляду. Но стоило бы себе признаться: Ким действительно думала о нём. Сколько бы она не пыталась, девушка никак не могла выкинуть из головы мысли о нём. Чем же он её так зацепил? Она сама без малого понимала. Но снова и снова она думала о нём. Всякий раз вспоминала о том, что произошло в том отеле: номер, то, как он её отшлепал, а она словно не в силах была противостоять ему, их разговор, который так и остался за стенами того самого ресторана.
«Пора взять себя в руки, Ким!» – в отчаянии она мотнула головой, пытаясь прийти в себя.
Меган, заметив задумчивый взгляд Кимберли, мягко коснулась её руки.
– Видишь ту картину в углу? – тихо спросила она, указывая на полотно с изображением заката над морем. – Это работа Эмили Картер, художницы XIX века. Говорят, она написала её за одну ночь, после того как её возлюбленный ушёл в море и не вернулся. Видишь, как шторм на горизонте почти сливается с её слезами? Она использовала смесь красок, которую сама создала, чтобы передать эту боль. Но самое интересное – если долго смотреть на картину, можно заметить, что волны начинают двигаться. Это её способ сказать, что любовь никогда не умирает, она просто меняет форму.
Кимберли замерла, вглядываясь в полотно, и на мгновение её мысли отвлеклись от тревог.
– Правда? – прошептала она. – Как будто она оставила часть себя в этой картине.
Меган улыбнулась:
– Именно. Иногда искусство – это не просто краски, а целая история, которая живёт вечно.
Ким согласно кивнула. Подруга предложила ей пойти дальше, на что девушка сообщила что хочет рассмотреть эту картину поближе. Меган, пожав плечами, пошла вперёд, сообщив что она вернётся сюда вскоре после того, как осмотрит вторую часть зала. Оставшись одна, Кимберли замерла перед полотном, пытаясь сосредоточиться на игре света и тени, но её мысли были далеко. Она почувствовала его присутствие ещё до того, как услышала шаги. Стефан остановился рядом, его взгляд скользнул по её профилю, а затем устремился на картину.
Какое-то время они оба молчали, но после они заговорили о художнике, о технике, о смысле, скрытом в мазках, но слова казались лишь прикрытием для чего-то большего. Ким поведала ему о том, что рассказала ей подруга, и, что удивительно, мужчина слушал не перебивая. Но после недолгого молчания, решил всё-таки спросить:
– Как ты? – Его голос звучал мягко, но в нём чувствовалась напряжённость, будто он балансировал на грани.
Их взгляды встретились, и Кимберли почувствовала, как что-то внутри неё сжалось. Она заметила, как его глаза на мгновение задержались на её губах, прежде чем он быстро отвёл взгляд.
– Нормально. Ты так неожиданно пропал, не ожидала тебя здесь увидеть…– протянула задумчиво Кимберли.
«Я думала он уехал…» – эта мысль заставила её прикусить губу, словно сам смысл слов казался ей почему-то болезненным. Затем вскинув голову, она посмотрела на него: немного уставший, будто он не спал всю ночь, но всё такой же задумчивый…прям как в первую их встречу.
– Мне нужно было… – он запнулся, не зная, как сказать.
А разве ему есть что ей сказать? Мужчина понимал, что всё то время, что они находились порознь, он всё думал о ней. Эта девушка не выходила у него из головы ни на минуту! Обрывки прошлого и настоящего смешивались в его голове, пробуждая все эмоции и чувства, которые были сокрыты глубоко внутри. Он не знал, как ему поступить: девушка определённо ему нравилась, он был в этом более чем уверен, но разве есть ли в этом смысл?
«Стеф, тебе бы держаться от неё подальше!». – угрюмо подумал он.
Но все эти мысли были полной противоположностью его чувств. Где-то там внутри горел огонь, который требовал вырваться наружу. Пусть это было неправильно, но мысли о Кимберли заставляли его чувствовать себя живым, а её присутствие возле него словно открывало второе дыхание.
– Ты в порядке? – взволнованно спросила Ким, смущенная неловким молчанием. Было видно, что Стефан о чём-то думает.
«Интересно, о чём?» – размышляла она, глядя на него.
Вскинув голову, он посмотрел на Ким, после чего собирался ответить ей, как в этот момент из-за угла появилась его жена, Аника. Её улыбка была холодной, а взгляд – проницательным, словно она уловила малейшую искру между ними. Она подошла к ним, и, вежливо протянув руку, пропела:
– Я – Аника. Но можно просто Аня.
Её голос звучал ровно, мягко, но между тем Стефан уловил в её голосе хладную сталь, смешиваемую с злобой, которую она тщательно держала в себе, но он-то знал, что дружелюбный тон – всего лишь маска, под которой скрывается нечто иное. Аника легко вписалась в разговор, но её слова были острыми, как лезвие, а тон – сладким, как яд.
– Ким, – пожав в ответ руку, прошептала девушка.
В её голове словно звучала трель голоса этой женщины, которая возникла из ниоткуда. Кто она? И почему она подошла к ним? Кимберли почувствовала себя лишней, но не могла уйти. Она вдруг увидела, как Стефан напрягся, как его пальцы сжались в кулак, но он ничего не сказал, а просто коснулся своей правой руки, что-то на ней поправляя. Их взгляды встретились, и в какой-то момент Кимми обращает внимание на обручальное кольцо на его руке.
Аника всё продолжала говорить, её голос звучал всё громче, а взгляд на Кимберли становился всё тяжелее. В этот момент Кимберли ничего не слышала, её охватывала лёгкая паника и недоумение, когда она начала осознавать, что он женат.
«Успех – это ещё не точка, неудача – это ещё не конец:
единственное, что имеет значение, – это мужество продолжать борьбу».
Уинстон Черчилль.
Кимберли стояла на месте, её сердце билось с такой силой, что, казалось, его звук заглушал весь мир вокруг. Увидев обручальное кольцо на пальце Стефана, она словно наткнулась на стену. Её мир перевернулся с ног на голову. Как она могла быть такой не осмотрительной?! Как за то время, что они провели вместе, она не заметила кольцо? Чувствуя, как внутри всё леденеет, Ким словно перестала дышать, боясь поднять свой взгляд на мужчину. Её разрывали противоречия: этот мужчина был неотрывно связан с её прошлым, возможно он знает что-то, что приведёт её к разгадке о гибели отца. Но в прошлую их встречу он сказал, что не расскажет ей ничего. Не сейчас. Но в тоже время её надежды на ответы растаяли словно выпавший снег. Ей хотелось уйти. Сейчас же.
В тот момент, когда она покидала галерею, оставив позади не только Стефана, но и подругу, внутри неё бушевал ураган эмоций. Она была зла. Ким не понимала, как можно было так глупо попасться на крючок. Она чувствовала себя рыбой, бьющейся об лёд. Сожалела ли она об их случайном знакомстве? Пожалуй, нет. Но что-то в груди болезненно кольнуло, едва в её голове вновь нарисовалась картинка, в которой Стефан поправляет обручальное кольцо. Неужели она успела к нему привязаться за столь короткий срок?
«Глупая! Глупая Ким!» – ругала себя девушка, скрываясь в толпе прохожих.
Её мир сжался, совсем в крошечный клубок, и в какой-то момент она поняла, что плачет. Утерев слёзы руками, она вскинула голову, решив, что не станет лить слёзы из-за какого-то мужчины. Но он был не просто мужчиной… он был тем, кто запал в её душу, о ком были все мысли за последнее время. Тот, о ком она думала даже тогда, когда оставалась одна. Тот, кто привёз её в отель, коснулся её тела, он был тем, кому она впервые решила довериться, рассказав что-то из своего прошлого...
Девушка даже не заметила, как оказалась на пороге собственной квартиры, как добрела до ванной, желая смыть с себя сегодняшний день, с надеждой забыть об этом. Все её действия были словно неживыми, механическими. Она сидела на кухне, помешивая ложкой остывший чай, и с тоской смотрела на кота, который игрался с клубком ниток, как внезапно в квартире раздался дверной звонок, нарушая её покой и тишину. Кимберли перевела взгляд на часы: половина одиннадцатого. Кто мог явиться к ней в столь поздний час?
«Кто это мог быть?» – размышляла она.
Кимберли стояла у двери, скрестив руки на груди, и смотрела на Стефана с холодным презрением. Его шатающаяся фигура, запах алкоголя и невнятная речь лишь усиливали её раздражение. Зачем он пришёл?
– Уходи, – прошептала она, но в её голосе звучала не только злость, но и боль.
Стефан, однако, не сдавался. Он умолял её выслушать, его глаза были полны отчаяния.
– Послушай меня, Ким. Пожалуйста.
Сердце Кимми дрогнуло. Она вздохнула, отступила в сторону и жестом позволила ему войти. Стефан, шатаясь, прошёл в гостиную и опустился на диван. Его слова, наконец, обрели ясность:
– Мой брак… он давно уже пустая формальность. Мы живём как чужие. Я больше не могу притворяться.
Кимберли молчала, но её взгляд смягчился. Она видела, как он страдает, и, несмотря на обиду, почувствовала, как в её душе загорается искра сострадания. Девушка села напротив него, скрестив ноги и обхватив себя руками, будто пытаясь защититься от его слов. Она знала, что должна быть сильной, но его искренность разбивала её оборону.
– Почему сейчас? – спросила она тихо, глядя в пол. – Почему ты решил всё это сказать именно сейчас, когда уже слишком поздно?
«Как он вообще меня нашёл?» – эта мысль ей тоже не давала покоя, и она озвучила её:
– Как ты меня нашёл?
– Я следил за тобой, – честно признался он, не зная, что ещё сказать.
Стефан опустил голову, его пальцы нервно сжимали край дивана.
– Я пришёл сюда, потому что я больше не могу жить во лжи. Я знаю, что разрушил всё, не успев построить…
Его голос дрожал, и Кимберли почувствовала, как её сердце сжимается. Она хотела прогнать, обвинять его, но слова застряли в горле. Она закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями.
– Ты думаешь, что это всё так просто? – её голос звучал резко, но в нём уже не было прежней злости. Стефан молчал, понимая, что любые слова сейчас будут лишними. Он поднял голову, и неотрывно смотрел за тем, как Кимберли встала и подошла к окну, глядя на тёмную улицу, после чего проговорила:
– Мне нужно время, – наконец сказала она.
«Я не знаю, что делать…» – подумала девушка.
Ей хотелось побыть одной, постараться разобраться в собственных чувствах. Она не понимала, как быть дальше: этот мужчина вызывал отклик в её душе… он был ей не равнодушен…сможет ли она его прогнать раз и навсегда, или стоит дать ему шанс?
Молчание затянулось, но Стефан, с трудом подбирая слова, продолжал свой рассказ. Его голос дрожал, но он не останавливался, будто давно ждал момента, чтобы выговориться.
– Когда мы переехали сюда, всё было иначе. Мать пыталась начать новую жизнь, но её глаза всегда были полны тоски. Отец… он просто исчез. Ни записки, ни звонка. Я думал, что он умер, пока он не появился снова, как будто ничего не произошло. Он даже не попытался объясниться, просто сказал, что так было нужно…
– Я принесла тебе ещё кофе, – сказала она, указывая на чашку в его руках. – Ты ведь не откажешься?
Он посмотрел на напиток, в котором отражался её силуэт. Каждый глоток казался был согласием на её правила. Но отказаться значило признать её власть ещё более явно. Он замер, чувствуя, как чашка становится тяжелее, словно в ней заключена вся его участь.
– Да, спасибо, – сухо ответил Стефан, не произнося больше ни слова.
После произнесённых им слов, женщина тут же наполнила его кружку тёплым кофе, и вернула ему её в руки. Но ему казалось, что напиток, до сего момента будучи тёплым мгновенно превратился в лёд.
«Прям как наши чувства…» – горько ухмыльнувшись, он перевёл взгляд на часы.
– Ты сегодня останешься дома, или поедешь на работу? – сладким голосом пропела Аника. Её приторный голос эхом отдавался у него в голове, и ему вдруг показалось, что даже его собственные мысли плавятся под натиском её голоса.
– Дома, – устало произнёс он, поглядывая на кружку с кофе.
– Знаешь, я тут подумала… – женщина крепче сжала его плечо, словно давая понять, что отказа она не примет. – Мы так давно никуда не выбирались вместе. Давай съездим куда-нибудь? Говорят, что неподалёку открылась галерея с выставкой картин. И я собираюсь её посетить.
Медленно кивнув, он ощутил тяжесть в груди, как будто слова жены придавили его к земле. Её улыбка была слишком мягкой, слишком спокойной, чтобы быть искренней.
– Ты ведь знаешь, как это важно для меня, – произнесла она, и её голос прозвучал как приговор. Он попытался возразить, но слова застряли в горле, будто связанные невидимыми нитями её манипуляции.
– Мы поедем завтра, – заявила она, словно вопрос был уже решён. В её глазах мелькнул едва уловимый блеск, который он давно научился бояться. Он знал, что за этим последует: её тонкие намёки, её холодное молчание, если он попытается отказаться.
Он посмотрел в окно, где тьма уже сгущается, поглощая последние проблески света. Ветер шевелил ветви деревьев, словно шепча что-то на языке, который он не мог понять. Он чувствовал, как его собственное сопротивление тает, как снег под весенним солнцем. Её слова, её взгляд, её уверенность – всё это сплеталось в плотную сеть, из которой не было выхода.
Он опустил голову, сжав кулаки. Внутри него бушевала буря, но внешне он оставался спокоен.
– Хорошо, – прошептал он, и это слово прозвучало как капитуляция. Она улыбнулась, и в её улыбке было что-то торжествующее, словно она только что выиграла битву, о которой он даже не подозревал.
– Я знала, что ты поймёшь, – сказала она, и её голос стал мягче, но в нём всё ещё чувствовалась сталь. Он закрыл глаза, пытаясь отгородиться от реальности, но её присутствие, её власть над ним были слишком сильны.
Завтра они поедут. И он знал, что это будет только начало.
Глава 9: Искры противостояния
«Борьба со стихией будоражит чувства и придаёт силы не хуже,
чем противостояние между людьми».
Гэри Дженнингс.
Новая подруга Ким, Меган, позвонила с утра и с энтузиазмом предложила ей посетить выставку современного искусства в местной картинной галерее. Ким, не особо увлечённая живописью, всё же согласилась – не из интереса к искусству, а чтобы хоть на время отвлечься от навязчивых мыслей о Стефане… Его образ, как тень, преследовал её уже несколько дней, и она отчаянно нуждалась в передышке.
Галерея встретила их тишиной и мягким светом, падающим на абстрактные полотна. Ким машинально следовала за знакомой, слушая её восторженные комментарии, но сама едва замечала краски и формы. Внезапно её взгляд упал на картину – хаотичные мазки, переплетение тёмных и светлых тонов. Что-то в этом хаосе напомнило ей их с Стефаном отношения: яркие моменты, сменяющиеся пустотой. Да и, впрочем, хоть и между ними было что-то непонятное, но притягательное, что-то, что их связывало – всё это неразрывно имело какой-то свой отклик в её душе. Она замерла, чувствуя, как воспоминания накрывают её с новой силой.
– Ким, ты в порядке? – обеспокоенно спросила Меган.
– Да, просто… картина зацепила, – смущённо улыбнулась Ким, отводя взгляд. Она поняла: убежать от себя не так просто.
– Снова думаешь о том мужчине?
Она промолчала, не зная, что ответить. Её подруга поистине была проницательна, и умела обращать внимания на те вещи, которые были недоступны чужому взгляду. Но стоило бы себе признаться: Ким действительно думала о нём. Сколько бы она не пыталась, девушка никак не могла выкинуть из головы мысли о нём. Чем же он её так зацепил? Она сама без малого понимала. Но снова и снова она думала о нём. Всякий раз вспоминала о том, что произошло в том отеле: номер, то, как он её отшлепал, а она словно не в силах была противостоять ему, их разговор, который так и остался за стенами того самого ресторана.
«Пора взять себя в руки, Ким!» – в отчаянии она мотнула головой, пытаясь прийти в себя.
Меган, заметив задумчивый взгляд Кимберли, мягко коснулась её руки.
– Видишь ту картину в углу? – тихо спросила она, указывая на полотно с изображением заката над морем. – Это работа Эмили Картер, художницы XIX века. Говорят, она написала её за одну ночь, после того как её возлюбленный ушёл в море и не вернулся. Видишь, как шторм на горизонте почти сливается с её слезами? Она использовала смесь красок, которую сама создала, чтобы передать эту боль. Но самое интересное – если долго смотреть на картину, можно заметить, что волны начинают двигаться. Это её способ сказать, что любовь никогда не умирает, она просто меняет форму.
Кимберли замерла, вглядываясь в полотно, и на мгновение её мысли отвлеклись от тревог.
– Правда? – прошептала она. – Как будто она оставила часть себя в этой картине.
Меган улыбнулась:
– Именно. Иногда искусство – это не просто краски, а целая история, которая живёт вечно.
Ким согласно кивнула. Подруга предложила ей пойти дальше, на что девушка сообщила что хочет рассмотреть эту картину поближе. Меган, пожав плечами, пошла вперёд, сообщив что она вернётся сюда вскоре после того, как осмотрит вторую часть зала. Оставшись одна, Кимберли замерла перед полотном, пытаясь сосредоточиться на игре света и тени, но её мысли были далеко. Она почувствовала его присутствие ещё до того, как услышала шаги. Стефан остановился рядом, его взгляд скользнул по её профилю, а затем устремился на картину.
Какое-то время они оба молчали, но после они заговорили о художнике, о технике, о смысле, скрытом в мазках, но слова казались лишь прикрытием для чего-то большего. Ким поведала ему о том, что рассказала ей подруга, и, что удивительно, мужчина слушал не перебивая. Но после недолгого молчания, решил всё-таки спросить:
– Как ты? – Его голос звучал мягко, но в нём чувствовалась напряжённость, будто он балансировал на грани.
Их взгляды встретились, и Кимберли почувствовала, как что-то внутри неё сжалось. Она заметила, как его глаза на мгновение задержались на её губах, прежде чем он быстро отвёл взгляд.
– Нормально. Ты так неожиданно пропал, не ожидала тебя здесь увидеть…– протянула задумчиво Кимберли.
«Я думала он уехал…» – эта мысль заставила её прикусить губу, словно сам смысл слов казался ей почему-то болезненным. Затем вскинув голову, она посмотрела на него: немного уставший, будто он не спал всю ночь, но всё такой же задумчивый…прям как в первую их встречу.
– Мне нужно было… – он запнулся, не зная, как сказать.
А разве ему есть что ей сказать? Мужчина понимал, что всё то время, что они находились порознь, он всё думал о ней. Эта девушка не выходила у него из головы ни на минуту! Обрывки прошлого и настоящего смешивались в его голове, пробуждая все эмоции и чувства, которые были сокрыты глубоко внутри. Он не знал, как ему поступить: девушка определённо ему нравилась, он был в этом более чем уверен, но разве есть ли в этом смысл?
«Стеф, тебе бы держаться от неё подальше!». – угрюмо подумал он.
Но все эти мысли были полной противоположностью его чувств. Где-то там внутри горел огонь, который требовал вырваться наружу. Пусть это было неправильно, но мысли о Кимберли заставляли его чувствовать себя живым, а её присутствие возле него словно открывало второе дыхание.
– Ты в порядке? – взволнованно спросила Ким, смущенная неловким молчанием. Было видно, что Стефан о чём-то думает.
«Интересно, о чём?» – размышляла она, глядя на него.
Вскинув голову, он посмотрел на Ким, после чего собирался ответить ей, как в этот момент из-за угла появилась его жена, Аника. Её улыбка была холодной, а взгляд – проницательным, словно она уловила малейшую искру между ними. Она подошла к ним, и, вежливо протянув руку, пропела:
– Я – Аника. Но можно просто Аня.
Её голос звучал ровно, мягко, но между тем Стефан уловил в её голосе хладную сталь, смешиваемую с злобой, которую она тщательно держала в себе, но он-то знал, что дружелюбный тон – всего лишь маска, под которой скрывается нечто иное. Аника легко вписалась в разговор, но её слова были острыми, как лезвие, а тон – сладким, как яд.
– Ким, – пожав в ответ руку, прошептала девушка.
В её голове словно звучала трель голоса этой женщины, которая возникла из ниоткуда. Кто она? И почему она подошла к ним? Кимберли почувствовала себя лишней, но не могла уйти. Она вдруг увидела, как Стефан напрягся, как его пальцы сжались в кулак, но он ничего не сказал, а просто коснулся своей правой руки, что-то на ней поправляя. Их взгляды встретились, и в какой-то момент Кимми обращает внимание на обручальное кольцо на его руке.
Аника всё продолжала говорить, её голос звучал всё громче, а взгляд на Кимберли становился всё тяжелее. В этот момент Кимберли ничего не слышала, её охватывала лёгкая паника и недоумение, когда она начала осознавать, что он женат.
Глава 10: Откровение
«Успех – это ещё не точка, неудача – это ещё не конец:
единственное, что имеет значение, – это мужество продолжать борьбу».
Уинстон Черчилль.
Кимберли стояла на месте, её сердце билось с такой силой, что, казалось, его звук заглушал весь мир вокруг. Увидев обручальное кольцо на пальце Стефана, она словно наткнулась на стену. Её мир перевернулся с ног на голову. Как она могла быть такой не осмотрительной?! Как за то время, что они провели вместе, она не заметила кольцо? Чувствуя, как внутри всё леденеет, Ким словно перестала дышать, боясь поднять свой взгляд на мужчину. Её разрывали противоречия: этот мужчина был неотрывно связан с её прошлым, возможно он знает что-то, что приведёт её к разгадке о гибели отца. Но в прошлую их встречу он сказал, что не расскажет ей ничего. Не сейчас. Но в тоже время её надежды на ответы растаяли словно выпавший снег. Ей хотелось уйти. Сейчас же.
В тот момент, когда она покидала галерею, оставив позади не только Стефана, но и подругу, внутри неё бушевал ураган эмоций. Она была зла. Ким не понимала, как можно было так глупо попасться на крючок. Она чувствовала себя рыбой, бьющейся об лёд. Сожалела ли она об их случайном знакомстве? Пожалуй, нет. Но что-то в груди болезненно кольнуло, едва в её голове вновь нарисовалась картинка, в которой Стефан поправляет обручальное кольцо. Неужели она успела к нему привязаться за столь короткий срок?
«Глупая! Глупая Ким!» – ругала себя девушка, скрываясь в толпе прохожих.
Её мир сжался, совсем в крошечный клубок, и в какой-то момент она поняла, что плачет. Утерев слёзы руками, она вскинула голову, решив, что не станет лить слёзы из-за какого-то мужчины. Но он был не просто мужчиной… он был тем, кто запал в её душу, о ком были все мысли за последнее время. Тот, о ком она думала даже тогда, когда оставалась одна. Тот, кто привёз её в отель, коснулся её тела, он был тем, кому она впервые решила довериться, рассказав что-то из своего прошлого...
Девушка даже не заметила, как оказалась на пороге собственной квартиры, как добрела до ванной, желая смыть с себя сегодняшний день, с надеждой забыть об этом. Все её действия были словно неживыми, механическими. Она сидела на кухне, помешивая ложкой остывший чай, и с тоской смотрела на кота, который игрался с клубком ниток, как внезапно в квартире раздался дверной звонок, нарушая её покой и тишину. Кимберли перевела взгляд на часы: половина одиннадцатого. Кто мог явиться к ней в столь поздний час?
«Кто это мог быть?» – размышляла она.
Кимберли стояла у двери, скрестив руки на груди, и смотрела на Стефана с холодным презрением. Его шатающаяся фигура, запах алкоголя и невнятная речь лишь усиливали её раздражение. Зачем он пришёл?
– Уходи, – прошептала она, но в её голосе звучала не только злость, но и боль.
Стефан, однако, не сдавался. Он умолял её выслушать, его глаза были полны отчаяния.
– Послушай меня, Ким. Пожалуйста.
Сердце Кимми дрогнуло. Она вздохнула, отступила в сторону и жестом позволила ему войти. Стефан, шатаясь, прошёл в гостиную и опустился на диван. Его слова, наконец, обрели ясность:
– Мой брак… он давно уже пустая формальность. Мы живём как чужие. Я больше не могу притворяться.
Кимберли молчала, но её взгляд смягчился. Она видела, как он страдает, и, несмотря на обиду, почувствовала, как в её душе загорается искра сострадания. Девушка села напротив него, скрестив ноги и обхватив себя руками, будто пытаясь защититься от его слов. Она знала, что должна быть сильной, но его искренность разбивала её оборону.
– Почему сейчас? – спросила она тихо, глядя в пол. – Почему ты решил всё это сказать именно сейчас, когда уже слишком поздно?
«Как он вообще меня нашёл?» – эта мысль ей тоже не давала покоя, и она озвучила её:
– Как ты меня нашёл?
– Я следил за тобой, – честно признался он, не зная, что ещё сказать.
Стефан опустил голову, его пальцы нервно сжимали край дивана.
– Я пришёл сюда, потому что я больше не могу жить во лжи. Я знаю, что разрушил всё, не успев построить…
Его голос дрожал, и Кимберли почувствовала, как её сердце сжимается. Она хотела прогнать, обвинять его, но слова застряли в горле. Она закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями.
– Ты думаешь, что это всё так просто? – её голос звучал резко, но в нём уже не было прежней злости. Стефан молчал, понимая, что любые слова сейчас будут лишними. Он поднял голову, и неотрывно смотрел за тем, как Кимберли встала и подошла к окну, глядя на тёмную улицу, после чего проговорила:
– Мне нужно время, – наконец сказала она.
«Я не знаю, что делать…» – подумала девушка.
Ей хотелось побыть одной, постараться разобраться в собственных чувствах. Она не понимала, как быть дальше: этот мужчина вызывал отклик в её душе… он был ей не равнодушен…сможет ли она его прогнать раз и навсегда, или стоит дать ему шанс?
Молчание затянулось, но Стефан, с трудом подбирая слова, продолжал свой рассказ. Его голос дрожал, но он не останавливался, будто давно ждал момента, чтобы выговориться.
– Когда мы переехали сюда, всё было иначе. Мать пыталась начать новую жизнь, но её глаза всегда были полны тоски. Отец… он просто исчез. Ни записки, ни звонка. Я думал, что он умер, пока он не появился снова, как будто ничего не произошло. Он даже не попытался объясниться, просто сказал, что так было нужно…
