Клавь Степанна внимательно досмотрела сцену и с еще большим усердием сосредоточилась на титрах, с невероятной радостью подпрыгнув на месте при упоминании, что продюсером сериала выступает какой-то там Валентин Пимштейн. Эта новость несказанно восхитила комендантшу вот уже в четыреста двадцать пятый раз, и она с азартным блеском в глазах уставилась на Людмилу.
– Нет, ну ты слыхала! – не прекращала восторгаться Клавь Степанна. – Молодец, Пимштейн, ишь чего выдумал, вот дает. И выдумывает, и выдумывает. Удивляет каждый раз. Человечище!
– Разве мексиканские сериалы не перестали снимать лет тридцать назад? – робко спросила Людочка.
Этот вопрос ее ужасно интересовал. Вдруг Клавь Степанне чудным образом удалось раздобыть в какой-нибудь секретной лаборатории неучтенную машину времени? И теперь коменданша, отодвинув потребности остального человечества, тратит нужнейшую установку на свои духовные прихоти.
Клавь Степанна с удивлением осмотрела Людочку:
– Вот все-таки темнющий ты человек, Антипова. Учить тебя и учить. Где ты видишь изображение? – она выждала некоторое время. – Правильно! В ТЕЛЕВИДЕНЬЕ! А телевиденье, запомни, Антипова, раз и навек, абы что тебе показывать не будет. Потому что – что? Учитывает интересы «потребления». Тщательно и на научной основе проводит опрос и только потом снимает. Если снимать больше нечего – закономерно повторяет. Потому что – что? Правильно, рейтинги.
Она немного поразмышляла над тем, донести ли до ведома Людочки еще одну важную истину. Придирчиво осмотрела девушку с головы до ног и решила – стоит.
– Ты, Антипова, запомни еще одно мое наблюдение, даже потрудись впечатать себе в мозг такое открытие: в своей повседневной жизни можешь доверять только двум инстанциям – телевиденью и правительству.
Людочка удивленно приоткрыла рот. Обычно «в повседневности» большинство людей именно в достоверности этих инстанций как раз и сомневаются.
– Ты, Антипова, глаза не кругли, – продолжала комендантша. – Есть, конечно, еще один, но выступает редко.
Она демонстративно закатила глаза.
– Вы имеете в виду Его? – Людочка осторожно ткнула пальчиком в небо.
Комендантша рассмеялась.
– Ну вот дурочка ты, Антипова. Я говорю о президенте. Вот у нас как обычно бывает? Правительство с телевиденьем говорит, а обывательство зубы скалит. Ему, видите ли, обывательству, видней, и оно сомневается. Вот давеча говорит президент, что коррупция в сфере здравоохранения поборена. А простонародье в ответ хихикает. Считает, что если оно больничку наведало, там в очереди пару часов постояло и в какой-нибудь фондик больницы денежку внесло – то все, коррупция присутствует. А я тебе вот чего скажу. Если какая-нибудь букашка голову вверх задерет, то чего она увидит своими глазками?
Людочка в ответ лишь пожала плечами.
– А увидит букашка только жиденькую полоску из звезд. Хоть и позволяет себе букашка находиться в самом центре, этого, как его, Млечного пути. И только вышестоящая по рангу звезда подозревает, что этот самый путь – не полоска, а самая что ни на есть – спиралина. Так и правительству со стороны видней, присутствует ли коррупция. Может, оно в очередях не стоит и очередь перед ним расступается, и за палату не платит. Но находясь за пределами этой катавасии, всегда может достоверно предупредить, побороло ли оно взятничество. А для особо одареннейших, кто со своим личным «цыганским счастьем» эту самую коррупцию вдруг повстречал, правительство осторожно оговаривает «почти побороло». Вот здравоохранение окончательно поборют, за образование возьмутся – вот тогда заживем.
В предвкушении счастливого времени Клавь Степанна даже прикрыла глаза. Людочка малость поерзала на диване и решилась задать интересующий ее вопрос. Пока, в силу юного возраста, здравоохранение ее волновало слабо, а вот предстоящий День Студента – бередил девичью душу.
– А скажите, Клавдия Степановна, – нерешительно спросила она. – А если бы министр образования вдруг лично пригласил вас на какое-нибудь празднование Дня правительства, вы бы пошли?
Комендантша расхохоталась от души.
– Вот уж дудки, Антипова. Мне правительство тоже милей со стороны, на достаточном от него расстоянии. Не пошла бы.
Людочка призадумалась.
– А чего, если не секрет, вы меня к себе подзывали?
– Так теперь и не вспомню, – раздосадовано ответила комендантша. – Всю голову ты мне, Антипова, задурила своим правительством. Иди себе, куда шла. И передай, коль уже подошла, Руденко, этой самой Ангелине, что я за ней, вертихвосткой, пристально себе наблюдаю. Так ей и скажи. Пусть задумается на всякий случай и опасается.
Поднимаясь по лестнице в комнату, Людочка уверяла саму себя, что уж если бесстрашная комендантша не рискнула бы явиться на праздник к правительству, то ей тем более не стоит даже помышлять о вечеринке студентов. Но на всякий случай Люда решила спросить и авторитетное мнение своих соседок.
Обе подружки как раз находились в комнате. Светочка, как обычно, замерла с телефоном у уха, а Ангелинка придирчиво разглядывала в зеркало свое красивое личико. Людочка принялась выгружать из сумки продукты, как вдруг ее огорошил громкий Ангелинкин визг. Девушка в ужасе указала пальчиком на пакет и истошно завопила:
– Где ты взяла эту мерзость! Выкинь немедленно в окно! Ты подвергаешь нас опасности!
От серьезности Ангелинкиного заявления опешила даже Светочка. Отключив телефон, она подошла к пакету с продуктами и принялась детально его изучать.
– Что тут опасного? – недоуменно спросила она у Ангелины.
– Ты не видишь – посмотри. Людка притащила бананы и бессовестно нас облучает.
Светочка с Людой переглянулись в недоумении. Ангелинка нахмурила лоб, достала из тумбочки глянцевый журнал и демонстративно предъявила подругам:
– Вот!
– Что – вот? – переспросила Света.
Ангелинка вздохнула, но близко подходить к бананам не стала, поэтому на приличном от опасности расстоянии принялась зачитывать:
– Вот здесь черным по розовому написано: ученые Калифорнийского открытого университета доказали… Понятно вам?
– Непонятно, – честно призналась Людочка. – На то они и ученые, чтобы что-то доказывать. Это их непосредственное занятие.
– Это не лишь бы какие ученые, – возразила Ангелинка. – А Калифорнийского ОТКРЫТОГО, читай – независимого и не подверженного никакому влиянию УНИВЕРСИТЕТА!!!
– Так что они там доказали? – нетерпеливо перебила Света.
– А то и доказали, – поджала губы Ангелинка, – что каждый банан благодаря содержанию калия несет дозу радиации, равную одному микрозиверту.
– Это много? – уточнила Света.
Ангелинка призадумалась.
– Не знаю, много это или мало, но радиацию излучает, так что уберите.
– Покажи статью, – решила сама удостовериться Света.
– Вот, читай, читай, – протянула журнал Ангелинка, выразительно поигрывая бровями.
– Ученые Оксфордского университета доказали, что работать до десяти утра вредно, – прочла вслух Светочка.
– Что ты читаешь? – возмутилась ее подруга. – То Оксфордский университет, а то Калифорнийский. У них разная специализация!
– Специализация разная, а диагноз одинаковый. Я спасу тебя, – засмеялась Света и с удовольствием принялась чистить банан.
– Как хотите, – рассердилась Ангелинка. – А я в вашем самоубийстве не участвую.
Людочка топталась на месте, ожидая, пока Света уничтожит радиационно-опасный продукт, а Ангелина угомонится.
– Девчонки, нужен ваш совет.
Услышав так любимое ею слово «совет», Ангелинка весьма воодушевилась, забыла про радиацию и ускоренно захлопала пышными ресницами.
– Ко мне сегодня подошел Стрельцов, – продолжила Люда, – ну, вы знаете, Богдан из моей группы…
– Это красавчик, что ли? – скорость взмахов Ангелинкиных ресниц заметно возросла.
– Нет… то есть да… точнее, наверное, – раздумывала Люда над характеристикой внешности парня. – Но вопрос не в том. Он пригласил меня на вечеринку в свой загородный дом на празднование Дня Студентов.
– Вот это да…
Людочке стало искренне жаль ресницы подруги, принявшие невероятную скорость. Да и сама Ангелинка от изумления плюхнулась на кровать.
– С чего бы это?
Она уставилась на Люду и долго молчала.
– Но ведь ты же не пойдешь? – осторожно спросила через некоторое время.
– Почему не пойду? Я еще не решила, – ответила бойко Люда скорей из чувства противоречия. – Вполне могу себе и пойти.
– Я бы не пошла, – вклинилась не менее обескураженная новостью Света. – Каждый должен держаться своего круга. Зачем идти и наблюдать, как резвятся богатые детки? У тебя даже одежды подходящей нет.
– Я бы тоже не рекомендовала, – сказала Ангелина. – Нет, сама бы, возможно, пошла. Но я не робкого десятка и скорей исключение. А тебя ни за что не пущу. Ты и так из-за них постоянно расстраиваешься.
– Вот и я думаю, – согласилась Люда. – Не пойду.
Две недели промчались незаметно. На протяжении всего этого времени Людочка усердно убеждала себя в том, что ее присутствие на празднике будет совершенно неуместно. Хотя в поведении мальчишек из группы проявились изумительные изменения. Увидев, как с Людочкой беседовал вожак, как и в любой стае, зверята насторожились. От их внимания не ускользнуло и то, что парень начал с девушкой каждое утро здороваться. Неуместные шуточки внезапно закончились, а при появлении Люды парни прекращали говорить и внимательно ее разглядывали.
Скорей всего, одногруппники искренне недоумевали, о чем Богдан мог беседовать с Людой, потому и приостановили злобные выходки до выяснения обстоятельств. Девушки, наоборот, стали вглядываться гораздо придирчивей и с большим усердием обсуждать внешний облик неказистой одногруппницы. Но тоже делали это вполголоса и резко замолкали в ее присутствии.
Так продолжалось до самой пятницы. В тот день, как обычно, нетерпеливое предвкушение праздника завибрировало в университетском воздухе прямо с утра. Девчонки с особым остервенением наводили марафет и визгливо обсуждали предстоящее мероприятие. Все, кроме Люды. Она привычно затаилась за партой и незаметно наблюдала за происходящим вокруг.
«Не пойду, – в который раз повторила сама себе Людочка. – Света права: даже одежды нет подходящей. После пар зайду в библиотеку, тихонько там пересижу, пока все уедут, и спокойненько вернусь в общежитие».
Так и сделала. Едва прозвенел звонок, извещая об окончании учебного процесса, Людочка незаметно просочилась за дверь и затаилась среди бумажных плодов творений научных мужей. Сидя за столом с одним из таких творений, Люда старалась сосредоточиться на скачущих строках. Мысли ее были далеко – там, где прямо в данную минуту наверняка разворачивается бурный праздник. Люда вздохнула, явственно представив, как весело сейчас должно быть ребятам.
Подняв глаза и увидев приближающегося к ней Богдана, Людмила застыла и отчаянно принялась соображать, что же ей делать дальше. Убежать не получится, хоть и очень хочется. Вылезти в окно – тоже вероятности мало.
А по лицу Богдана отчетливо видно, что он просто разъярен. Движется чуть быстрее обычного и буквально прибивает девушку к месту взглядом. Люде даже захотелось прокричать, что она согласна ехать на вечеринку, но вряд ли это теперь поможет. Наверняка Богдану пришлось ее ожидать на парковке, и девушка только сейчас поняла, как некрасиво поступила. Ведь он хозяин праздника и должен быть там, а не бестолково ожидать Люду.
Об этом она совсем не подумала, и вдобавок к страху ей стало еще и очень стыдно. Конечно, ей следовало предупредить Богдана, что она не собирается никуда с ним ехать.
Он подошел совсем близко и долго изучал Людмилу. Оказалось, не так уж он и разъярен, как ей почудилось с испугу, а в его глазах, если внимательно приглядеться, можно заметить озорные смешинки.
– Я, конечно, предполагал, что ты трусиха, – довольно спокойным голосом сказал он, – но могла хотя бы предупредить о своем нежелании ехать, а не прятаться, как сурок, в библиотеке. Спасибо хоть не затаилась в раздевалке для девочек или еще более закрытом от парней месте.
– Откуда ты узнал, что я не поеду? – удивилась Людочка, стараясь не встречаться лишний раз с ним взглядом. Сосредоточилась на изгибе плеча и только время от времени осторожно касалась взором нижней части лица.
– О, элементарно, Ватсон – стоило лишь взглянуть на твой довольно повседневный внешний вид, и любому, даже начинающему детективу, стало бы абсолютно понятно, что ты струсила. А дальше дело за малым – всего-навсего проследить, куда пытается скрыться преступник. Который, кстати, так напуган, что даже не понимает, есть ли за ним слежка. Я дал тебе время, чтобы решиться озвучить свой отказ. Но ты и на это не способна.
Людочка опустила глаза. Все-таки нехорошо как-то вышло.
– Ну все, хватит глазами вилять, поднимайся, – скомандовал Богдан.
– Я не поеду, – тихо произнесла Людмила, не решаясь на него смотреть.
Вот теперь он точно разозлится. И она не ошиблась: Богдан наклонился и произнес довольно резко прямо ей в лицо:
– То есть как это – не поедешь? Заканчивай весь этот цирк. Я и так на тебя столько времени потратил. Построила из себя неприступную крепость – и хватит. Собирайся!
Люда в ответ только нерешительно мотнула головой. Богдан до боли сжал ее предплечье… До весьма ощутимой боли… Снова его одурманивающий аромат нахрапом ворвался в ее личное пространство и подавил волю.
– Если ты через три секунды не встанешь, – прошептал он ей уже на ухо. – Я взвалю тебя на плечо, как мешок картошки, и запихну в багажник. Я не шучу.
– Мне нечего надеть, – брякнула Людочка в испуге.
Парень резко выпрямился. В его глазах снова зарезвились смешливые огоньки. Почему-то Людочка припомнила, что точно такие же озоринки плясали там при первой их встрече, когда Людочка, невероятно стесняясь, просила дать взаймы.
– А ты все-таки вымогательница, – сказал он, усмехаясь. – Вставай.
Не дожидаясь ответа, развернулся и направился к выходу, точно так же, как тогда к кафе, даже не удостоверившись, следует ли за ним Люда. Разве что двигался он сейчас чуть медленнее.
Девушка какое-то время колебалась, но, решив не накалять обстановку, нерешительно побрела за ним. Через пару минут они уже стояли на парковке. Люда снова въедливым взглядом изучала чуть заметную щетину на подбородке парня.
Богдан открыл дверь и жестом указал ей на место рядом с водителем.
– Мне в «Джипь», что ли, садиться? – насторожилась Люда.
При этих словах Богдан закатил глаза и театрально вздохнул:
– Тебе подогнать вертолет или лимузина будет достаточно?
– Нет, вертолета не нужно, – поспешила ответить девушка. – Просто наверняка «Джипь» – опасная машина. Она такая громаднючая, как из нее можно что-нибудь разглядеть? Ту же дорогу или каких-нибудь пешеходов.
– В комбайне водитель разглядывает, и я постараюсь, – отрезал Богдан. – Садись уже, ради бога.
Люда неуклюже вскарабкалась на пассажирское кресло, что заставило парня в очередной раз недовольно поднять глаза к небу. Он захлопнул за ней дверцу, обошел автомобиль и ловко запрыгнул на водительское место. Перед тем, как завести машину, строго посмотрел на Люду и, хмурясь, сказал:
– Я бы попросил тебя не называть марку автомобиля. Если будешь говорить просто «машина», я пойму. Тем более это «Гелендваген»… – он сделал останавливающее движенье ладонью. – Не утруждайся повторять.
– Нет, ну ты слыхала! – не прекращала восторгаться Клавь Степанна. – Молодец, Пимштейн, ишь чего выдумал, вот дает. И выдумывает, и выдумывает. Удивляет каждый раз. Человечище!
– Разве мексиканские сериалы не перестали снимать лет тридцать назад? – робко спросила Людочка.
Этот вопрос ее ужасно интересовал. Вдруг Клавь Степанне чудным образом удалось раздобыть в какой-нибудь секретной лаборатории неучтенную машину времени? И теперь коменданша, отодвинув потребности остального человечества, тратит нужнейшую установку на свои духовные прихоти.
Клавь Степанна с удивлением осмотрела Людочку:
– Вот все-таки темнющий ты человек, Антипова. Учить тебя и учить. Где ты видишь изображение? – она выждала некоторое время. – Правильно! В ТЕЛЕВИДЕНЬЕ! А телевиденье, запомни, Антипова, раз и навек, абы что тебе показывать не будет. Потому что – что? Учитывает интересы «потребления». Тщательно и на научной основе проводит опрос и только потом снимает. Если снимать больше нечего – закономерно повторяет. Потому что – что? Правильно, рейтинги.
Она немного поразмышляла над тем, донести ли до ведома Людочки еще одну важную истину. Придирчиво осмотрела девушку с головы до ног и решила – стоит.
– Ты, Антипова, запомни еще одно мое наблюдение, даже потрудись впечатать себе в мозг такое открытие: в своей повседневной жизни можешь доверять только двум инстанциям – телевиденью и правительству.
Людочка удивленно приоткрыла рот. Обычно «в повседневности» большинство людей именно в достоверности этих инстанций как раз и сомневаются.
– Ты, Антипова, глаза не кругли, – продолжала комендантша. – Есть, конечно, еще один, но выступает редко.
Она демонстративно закатила глаза.
– Вы имеете в виду Его? – Людочка осторожно ткнула пальчиком в небо.
Комендантша рассмеялась.
– Ну вот дурочка ты, Антипова. Я говорю о президенте. Вот у нас как обычно бывает? Правительство с телевиденьем говорит, а обывательство зубы скалит. Ему, видите ли, обывательству, видней, и оно сомневается. Вот давеча говорит президент, что коррупция в сфере здравоохранения поборена. А простонародье в ответ хихикает. Считает, что если оно больничку наведало, там в очереди пару часов постояло и в какой-нибудь фондик больницы денежку внесло – то все, коррупция присутствует. А я тебе вот чего скажу. Если какая-нибудь букашка голову вверх задерет, то чего она увидит своими глазками?
Людочка в ответ лишь пожала плечами.
– А увидит букашка только жиденькую полоску из звезд. Хоть и позволяет себе букашка находиться в самом центре, этого, как его, Млечного пути. И только вышестоящая по рангу звезда подозревает, что этот самый путь – не полоска, а самая что ни на есть – спиралина. Так и правительству со стороны видней, присутствует ли коррупция. Может, оно в очередях не стоит и очередь перед ним расступается, и за палату не платит. Но находясь за пределами этой катавасии, всегда может достоверно предупредить, побороло ли оно взятничество. А для особо одареннейших, кто со своим личным «цыганским счастьем» эту самую коррупцию вдруг повстречал, правительство осторожно оговаривает «почти побороло». Вот здравоохранение окончательно поборют, за образование возьмутся – вот тогда заживем.
В предвкушении счастливого времени Клавь Степанна даже прикрыла глаза. Людочка малость поерзала на диване и решилась задать интересующий ее вопрос. Пока, в силу юного возраста, здравоохранение ее волновало слабо, а вот предстоящий День Студента – бередил девичью душу.
– А скажите, Клавдия Степановна, – нерешительно спросила она. – А если бы министр образования вдруг лично пригласил вас на какое-нибудь празднование Дня правительства, вы бы пошли?
Комендантша расхохоталась от души.
– Вот уж дудки, Антипова. Мне правительство тоже милей со стороны, на достаточном от него расстоянии. Не пошла бы.
Людочка призадумалась.
– А чего, если не секрет, вы меня к себе подзывали?
– Так теперь и не вспомню, – раздосадовано ответила комендантша. – Всю голову ты мне, Антипова, задурила своим правительством. Иди себе, куда шла. И передай, коль уже подошла, Руденко, этой самой Ангелине, что я за ней, вертихвосткой, пристально себе наблюдаю. Так ей и скажи. Пусть задумается на всякий случай и опасается.
Поднимаясь по лестнице в комнату, Людочка уверяла саму себя, что уж если бесстрашная комендантша не рискнула бы явиться на праздник к правительству, то ей тем более не стоит даже помышлять о вечеринке студентов. Но на всякий случай Люда решила спросить и авторитетное мнение своих соседок.
Обе подружки как раз находились в комнате. Светочка, как обычно, замерла с телефоном у уха, а Ангелинка придирчиво разглядывала в зеркало свое красивое личико. Людочка принялась выгружать из сумки продукты, как вдруг ее огорошил громкий Ангелинкин визг. Девушка в ужасе указала пальчиком на пакет и истошно завопила:
– Где ты взяла эту мерзость! Выкинь немедленно в окно! Ты подвергаешь нас опасности!
От серьезности Ангелинкиного заявления опешила даже Светочка. Отключив телефон, она подошла к пакету с продуктами и принялась детально его изучать.
– Что тут опасного? – недоуменно спросила она у Ангелины.
– Ты не видишь – посмотри. Людка притащила бананы и бессовестно нас облучает.
Светочка с Людой переглянулись в недоумении. Ангелинка нахмурила лоб, достала из тумбочки глянцевый журнал и демонстративно предъявила подругам:
– Вот!
– Что – вот? – переспросила Света.
Ангелинка вздохнула, но близко подходить к бананам не стала, поэтому на приличном от опасности расстоянии принялась зачитывать:
– Вот здесь черным по розовому написано: ученые Калифорнийского открытого университета доказали… Понятно вам?
– Непонятно, – честно призналась Людочка. – На то они и ученые, чтобы что-то доказывать. Это их непосредственное занятие.
– Это не лишь бы какие ученые, – возразила Ангелинка. – А Калифорнийского ОТКРЫТОГО, читай – независимого и не подверженного никакому влиянию УНИВЕРСИТЕТА!!!
– Так что они там доказали? – нетерпеливо перебила Света.
– А то и доказали, – поджала губы Ангелинка, – что каждый банан благодаря содержанию калия несет дозу радиации, равную одному микрозиверту.
– Это много? – уточнила Света.
Ангелинка призадумалась.
– Не знаю, много это или мало, но радиацию излучает, так что уберите.
– Покажи статью, – решила сама удостовериться Света.
– Вот, читай, читай, – протянула журнал Ангелинка, выразительно поигрывая бровями.
– Ученые Оксфордского университета доказали, что работать до десяти утра вредно, – прочла вслух Светочка.
– Что ты читаешь? – возмутилась ее подруга. – То Оксфордский университет, а то Калифорнийский. У них разная специализация!
– Специализация разная, а диагноз одинаковый. Я спасу тебя, – засмеялась Света и с удовольствием принялась чистить банан.
– Как хотите, – рассердилась Ангелинка. – А я в вашем самоубийстве не участвую.
Людочка топталась на месте, ожидая, пока Света уничтожит радиационно-опасный продукт, а Ангелина угомонится.
– Девчонки, нужен ваш совет.
Услышав так любимое ею слово «совет», Ангелинка весьма воодушевилась, забыла про радиацию и ускоренно захлопала пышными ресницами.
– Ко мне сегодня подошел Стрельцов, – продолжила Люда, – ну, вы знаете, Богдан из моей группы…
– Это красавчик, что ли? – скорость взмахов Ангелинкиных ресниц заметно возросла.
– Нет… то есть да… точнее, наверное, – раздумывала Люда над характеристикой внешности парня. – Но вопрос не в том. Он пригласил меня на вечеринку в свой загородный дом на празднование Дня Студентов.
– Вот это да…
Людочке стало искренне жаль ресницы подруги, принявшие невероятную скорость. Да и сама Ангелинка от изумления плюхнулась на кровать.
– С чего бы это?
Она уставилась на Люду и долго молчала.
– Но ведь ты же не пойдешь? – осторожно спросила через некоторое время.
– Почему не пойду? Я еще не решила, – ответила бойко Люда скорей из чувства противоречия. – Вполне могу себе и пойти.
– Я бы не пошла, – вклинилась не менее обескураженная новостью Света. – Каждый должен держаться своего круга. Зачем идти и наблюдать, как резвятся богатые детки? У тебя даже одежды подходящей нет.
– Я бы тоже не рекомендовала, – сказала Ангелина. – Нет, сама бы, возможно, пошла. Но я не робкого десятка и скорей исключение. А тебя ни за что не пущу. Ты и так из-за них постоянно расстраиваешься.
– Вот и я думаю, – согласилась Люда. – Не пойду.
ГЛАВА 8
Две недели промчались незаметно. На протяжении всего этого времени Людочка усердно убеждала себя в том, что ее присутствие на празднике будет совершенно неуместно. Хотя в поведении мальчишек из группы проявились изумительные изменения. Увидев, как с Людочкой беседовал вожак, как и в любой стае, зверята насторожились. От их внимания не ускользнуло и то, что парень начал с девушкой каждое утро здороваться. Неуместные шуточки внезапно закончились, а при появлении Люды парни прекращали говорить и внимательно ее разглядывали.
Скорей всего, одногруппники искренне недоумевали, о чем Богдан мог беседовать с Людой, потому и приостановили злобные выходки до выяснения обстоятельств. Девушки, наоборот, стали вглядываться гораздо придирчивей и с большим усердием обсуждать внешний облик неказистой одногруппницы. Но тоже делали это вполголоса и резко замолкали в ее присутствии.
Так продолжалось до самой пятницы. В тот день, как обычно, нетерпеливое предвкушение праздника завибрировало в университетском воздухе прямо с утра. Девчонки с особым остервенением наводили марафет и визгливо обсуждали предстоящее мероприятие. Все, кроме Люды. Она привычно затаилась за партой и незаметно наблюдала за происходящим вокруг.
«Не пойду, – в который раз повторила сама себе Людочка. – Света права: даже одежды нет подходящей. После пар зайду в библиотеку, тихонько там пересижу, пока все уедут, и спокойненько вернусь в общежитие».
Так и сделала. Едва прозвенел звонок, извещая об окончании учебного процесса, Людочка незаметно просочилась за дверь и затаилась среди бумажных плодов творений научных мужей. Сидя за столом с одним из таких творений, Люда старалась сосредоточиться на скачущих строках. Мысли ее были далеко – там, где прямо в данную минуту наверняка разворачивается бурный праздник. Люда вздохнула, явственно представив, как весело сейчас должно быть ребятам.
Подняв глаза и увидев приближающегося к ней Богдана, Людмила застыла и отчаянно принялась соображать, что же ей делать дальше. Убежать не получится, хоть и очень хочется. Вылезти в окно – тоже вероятности мало.
А по лицу Богдана отчетливо видно, что он просто разъярен. Движется чуть быстрее обычного и буквально прибивает девушку к месту взглядом. Люде даже захотелось прокричать, что она согласна ехать на вечеринку, но вряд ли это теперь поможет. Наверняка Богдану пришлось ее ожидать на парковке, и девушка только сейчас поняла, как некрасиво поступила. Ведь он хозяин праздника и должен быть там, а не бестолково ожидать Люду.
Об этом она совсем не подумала, и вдобавок к страху ей стало еще и очень стыдно. Конечно, ей следовало предупредить Богдана, что она не собирается никуда с ним ехать.
Он подошел совсем близко и долго изучал Людмилу. Оказалось, не так уж он и разъярен, как ей почудилось с испугу, а в его глазах, если внимательно приглядеться, можно заметить озорные смешинки.
– Я, конечно, предполагал, что ты трусиха, – довольно спокойным голосом сказал он, – но могла хотя бы предупредить о своем нежелании ехать, а не прятаться, как сурок, в библиотеке. Спасибо хоть не затаилась в раздевалке для девочек или еще более закрытом от парней месте.
– Откуда ты узнал, что я не поеду? – удивилась Людочка, стараясь не встречаться лишний раз с ним взглядом. Сосредоточилась на изгибе плеча и только время от времени осторожно касалась взором нижней части лица.
– О, элементарно, Ватсон – стоило лишь взглянуть на твой довольно повседневный внешний вид, и любому, даже начинающему детективу, стало бы абсолютно понятно, что ты струсила. А дальше дело за малым – всего-навсего проследить, куда пытается скрыться преступник. Который, кстати, так напуган, что даже не понимает, есть ли за ним слежка. Я дал тебе время, чтобы решиться озвучить свой отказ. Но ты и на это не способна.
Людочка опустила глаза. Все-таки нехорошо как-то вышло.
– Ну все, хватит глазами вилять, поднимайся, – скомандовал Богдан.
– Я не поеду, – тихо произнесла Людмила, не решаясь на него смотреть.
Вот теперь он точно разозлится. И она не ошиблась: Богдан наклонился и произнес довольно резко прямо ей в лицо:
– То есть как это – не поедешь? Заканчивай весь этот цирк. Я и так на тебя столько времени потратил. Построила из себя неприступную крепость – и хватит. Собирайся!
Люда в ответ только нерешительно мотнула головой. Богдан до боли сжал ее предплечье… До весьма ощутимой боли… Снова его одурманивающий аромат нахрапом ворвался в ее личное пространство и подавил волю.
– Если ты через три секунды не встанешь, – прошептал он ей уже на ухо. – Я взвалю тебя на плечо, как мешок картошки, и запихну в багажник. Я не шучу.
– Мне нечего надеть, – брякнула Людочка в испуге.
Парень резко выпрямился. В его глазах снова зарезвились смешливые огоньки. Почему-то Людочка припомнила, что точно такие же озоринки плясали там при первой их встрече, когда Людочка, невероятно стесняясь, просила дать взаймы.
– А ты все-таки вымогательница, – сказал он, усмехаясь. – Вставай.
Не дожидаясь ответа, развернулся и направился к выходу, точно так же, как тогда к кафе, даже не удостоверившись, следует ли за ним Люда. Разве что двигался он сейчас чуть медленнее.
Девушка какое-то время колебалась, но, решив не накалять обстановку, нерешительно побрела за ним. Через пару минут они уже стояли на парковке. Люда снова въедливым взглядом изучала чуть заметную щетину на подбородке парня.
Богдан открыл дверь и жестом указал ей на место рядом с водителем.
– Мне в «Джипь», что ли, садиться? – насторожилась Люда.
При этих словах Богдан закатил глаза и театрально вздохнул:
– Тебе подогнать вертолет или лимузина будет достаточно?
– Нет, вертолета не нужно, – поспешила ответить девушка. – Просто наверняка «Джипь» – опасная машина. Она такая громаднючая, как из нее можно что-нибудь разглядеть? Ту же дорогу или каких-нибудь пешеходов.
– В комбайне водитель разглядывает, и я постараюсь, – отрезал Богдан. – Садись уже, ради бога.
Люда неуклюже вскарабкалась на пассажирское кресло, что заставило парня в очередной раз недовольно поднять глаза к небу. Он захлопнул за ней дверцу, обошел автомобиль и ловко запрыгнул на водительское место. Перед тем, как завести машину, строго посмотрел на Люду и, хмурясь, сказал:
– Я бы попросил тебя не называть марку автомобиля. Если будешь говорить просто «машина», я пойму. Тем более это «Гелендваген»… – он сделал останавливающее движенье ладонью. – Не утруждайся повторять.
