Я крепко сжала руку Димы. Сегодня мы шли с ним в ресторан, чтобы отметить моё окончание учёбы.
Дима был на пять лет старше меня, и уже руководил отцовским бизнесом. После отдыха мне предстояло работать в его компании. Я была очень счастлива.
Мне не на что было жаловаться. Моя судьба была устроена с раннего детства. Мне посчастливилось родиться во влиятельном клане, с антиспособностями, среди тех, кто ценил эту силу, и быть помолвленной с детства с тем, кто обладал схожими способностями.
Отчасти, у Димы были такие же проблемы, как у меня. Я не умела объяснять, а Дима не понимал тонких намёков. Это была наша с ним плата за наши магические способности. Ничто в этой жизни не даётся просто так, за всё надо платить. Маги и антимаги превосходили обычных людей, но зато обычные люди превосходили магов речью, более развитой эмпатией. По крайней мере, манипуляторов и внушателей.
Мы вошли в ресторан — зал утопал в мягком золотистом свете, отполированные деревянные столы блестели, а с потолка свисали хрустальные люстры, в гранях которых дробились и переливались огоньки свечей. Официанты в строгих костюмах скользили между столиками почти бесшумно, а из дальнего угла доносились звуки живой скрипки — негромкой, задумчивой мелодии.
— Впечатляет, — тихо сказала я, оглядываясь по сторонам.
— Папа посоветовал этот ресторан, — ответил мне Дима. — Говорит, один из его любимых. Считает, что здесь «правильная аура» для деловых разговоров.
Я невольно рассмеялась:
— То есть он просто любит хороший сервис и дорогое вино?
— И это тоже, — Дима подмигнул мне, и на мгновение между нами возникло то самое лёгкое взаимопонимание, которого, как мне порой казалось, нам немного не хватало.
Нас проводили к столику у окна, откуда открывался вид на вечерний город: огни улиц, силуэты старинных зданий с классическими фонарями вдоль фасадов, мягко освещавшими тротуары. Я села, разгладила складки платья и поймала взгляд Димы — он смотрел на меня с какой-то новой внимательностью, словно пытался прочесть что-то в выражении моего лица.
— Ты действительно многого добилась, — произнёс он негромко. — Окончание университета — это серьёзный шаг. Теперь начинается новая глава.
Я улыбнулась. Я никогда не волновалась насчёт будущего: вся моя жизнь складывалась так, что мне не приходилось о нём волноваться.
— Да, новая глава… И я рада, что ты будешь рядом, — честно сказала я.
Дима слегка наклонился вперёд, его голос стал тише:
— Я всегда буду рядом.
Я это знала. Я уже чувствовала себя женой этого человека и не сомневалась, что мы всегда будем рядом друг с другом.
В этот момент подошёл официант, чтобы принять заказ. Пока мы выбирали блюда, я ловила на себе взгляд Димы — тёплый, внимательный, совсем не такой, как в те дни, когда он был погружён в дела компании.
— Знаешь, — сказал он, когда официант отошёл, — я рад, что сегодня мы можем просто побыть вдвоём. Без отчётов, без совещаний, без всех этих «надо» и «должен».
— Согласна, — я улыбнулась. — Сегодня только мы и праздник.
Он слегка сжал мою руку:
— За нас. За то, что впереди.
Скрипка в углу заиграла более светлую, торжественную мелодию, и я наконец позволила себе расслабиться.
В этот момент не существовало ни будущего в компании, ни каких либо обязательств — только тёплый свет, музыка и человек напротив, с которым мне вдруг стало удивительно легко и спокойно.
После тоста скрипка заиграла более ритмичную мелодию, и несколько пар вышли на небольшую площадку для танцев. Дима слегка наклонился ко мне и спросил:
— Хочешь потанцевать?
Я улыбнулась и без колебаний кивнула:
— Да, хочу.
Он встал, протянул мне руку и помог подняться. Ладонь Димы была тёплой и уверенной. Мы вышли на площадку, и он осторожно положил руку мне на талию. Я положила ладонь ему на плечо, наслаждаясь моментом.
Мы начали двигаться в такт музыке. Дима оказался отличным танцором — он мягко направлял меня, предугадывал движения, и вскоре я полностью погрузилась в ритм. Танцевать с ним было удивительно легко: каждый шаг, каждый поворот давались словно сами собой.
— У тебя отлично получается, — тихо сказал Дима, чуть улыбнувшись. — Ты так легко двигаешься, будто плывёшь.
— Спасибо, — я улыбнулась в ответ. — Просто ты хорошо ведёшь. С тобой сложно ошибиться.
Он слегка рассмеялся:
— Значит, мы отличная команда. Как в бизнесе, только без отчётов и графиков.
— Звучит заманчиво, — рассмеялась я.
Музыка сменилась на более медленную, и мы замедлили темп. Теперь мы стояли почти вплотную друг к другу, глядя в глаза. Расстояние между нами казалось одновременно правильным и волнующе близким.
— Знаешь, — негромко произнёс Дима, — сегодня я впервые за долгое время чувствую себя… настоящим. Не руководителем компании, не человеком, который должен соответствовать чьим-то ожиданиям, а просто человеком, который танцует с прекрасной девушкой.
Его слова отозвались теплом где-то внутри. Я чуть сжала пальцами его плечо:
— Я тоже так чувствую. Будто весь мир на мгновение остановился, и есть только этот зал, музыка и мы.
Дима чуть наклонил голову:
— Мне нравится, как ты это сказала. И мне нравится, что ты видишь то же, что и я.
Мы помолчали, продолжая двигаться в медленном ритме.
Мы вернулись за столик после танца. Официант незаметно наполнил бокалы шампанским, и я сделала небольшой глоток, чувствуя, как пузырьки щекочут нос.
— Никогда не думала, что танцевать с тобой будет так легко, — призналась я, улыбаясь. — Будто мы уже сотню раз это делали.
Дима слегка наклонился вперёд, его глаза блестели в свете свечей:
— Значит, нам стоит делать это чаще. Не только на приёмах, а просто так — когда захочется.
— Согласна, — я покрутила бокал в руках. — Мне нравится танцевать под случайную песню по радио — без всяких правил, просто следуя музыке.
Дима рассмеялся:
— Звучит как план на идеальный вечер. А у меня есть идея: давай устроим домашний кинопоказ? Возьмём кучу закусок, найдём какой-нибудь старый добрый фильм — может, комедию или приключенческую ленту — и просто отключимся от всего на пару часов.
— Правда? — я удивлённо подняла брови. — И ты никогда не предлагал раньше!
— Теперь предлагаю, — он подмигнул. — И настаиваю: в ближайшую свободную субботу. Ты, я, большой экран, попкорн…
— …и шоколадное мороженое на десерт, — добавила я.
— Идеально, — кивнул Дима. — Значит, договорились: в ближайшую свободную субботу — наш вечер без формальностей.
Мы улыбнулись друг другу, и на мгновение между нами повисла тёплая пауза. Скрипка в углу заиграла новую мелодию — мягкую, обволакивающую.
— Посмотри, — Дима слегка кивнул в сторону окна, — город ночью особенно красив. Словно кто-то рассыпал по тёмной земле золотые искры.
Я повернулась к окну:
— Да, действительно… Как будто волшебная карта с мерцающими отметками — вот здесь театр, там университет, а вон там — парк, где мы гуляли в детстве.
— Ты помнишь? — Дима удивлённо приподнял бровь. — Мы часто там проводили время после уроков.
— Конечно, помню, — улыбнулась я. — Мы кормили уток у пруда, а потом сидели на той большой скамейке под клёном и обсуждали, кем станем, когда вырастем.
— И ты тогда сказала, что хочешь создать свой приют для бездомных животных, — подхватил Дима. — Помнишь, ты даже нарисовала план большого дома с вольерами и игровой площадкой?
— А ты мечтал построить парк развлечений с самыми невероятными аттракционами, — рассмеялась я. — Говорил, что там будут карусели, которые летают, и горки, которые уходят под землю.
— Представляешь, — улыбнулся Дима, — эти мечты до сих пор где-то живут внутри. Иногда, когда засиживаюсь допоздна в офисе, ловлю себя на мысли: «А не бросить ли всё и не заняться ли чем то по настоящему весёлым?»
— И я порой, — призналась я, — смотрю на бездомных кошек во дворе и думаю, как было бы здорово устроить для них тёплый уголок. Где их будут кормить, лечить и искать им хозяев.
На мгновение стало так легко, будто вернулись те беззаботные дни, когда мы были просто двумя детьми.
— Тогда давай договоримся: больше никаких ролей, — сказала я, сделав глоток шампанского. — Только мы настоящие.
— Договорились, — Дима поднял бокал. — За нас. За то, что впереди.
Мы чокнулись. Скрипка в углу заиграла новую мелодию — плавную, обволакивающую, словно шёлковая лента.
В этот момент к нам снова подошёл официант с блюдами, которые мы заказали ранее. Аромат жаркого с травами наполнил воздух, и я невольно улыбнулась — всё казалось таким правильным, таким гармоничным.
Официант аккуратно расставил блюда на столе, разложил приборы и, вежливо поклонившись, отошёл на почтительное расстояние.
— Выглядит восхитительно, — сказала я, вдыхая аппетитные ароматы. — И пахнет так, что невозможно удержаться.
— Согласен, — Дима улыбнулся. — Но сначала — ещё один тост.
Он поднял бокал, и я последовала его примеру.
— За тебя, Полина, — произнёс он серьёзно. — За твоё окончание учёбы, за твой талант, за твою силу. Ты человек, который умеет мечтать и идти к своим целям. И я горжусь, что буду рядом с тобой на этом пути.
Моё сердце дрогнуло. Я не ожидала таких слов — искренних, тёплых, лишённых привычной деловой сдержанности.
— Спасибо, — тихо ответила я. — Это… очень много для меня значит.
Мы чокнулись, и я сделала глоток шампанского. Пузырьки приятно защекотали нос, а атмосфера вечера — музыка, свет, его взгляд — наполняла меня ощущением чего-то волшебного.
Мы приступили к ужину. Дима рассказывал забавные истории из жизни компании — не деловые кейсы, а именно курьезы: как новый стажёр случайно отправил клиентам письмо с шутливым поздравлением вместо официального отчёта, или как они с коллегами пытались собрать мебель для нового офиса без инструкции.
Я смеялась, слушая его, и сама делилась забавными случаями из студенческой жизни: про экзамен, на который я чуть не опоздала из-за застрявшего лифта, про то, как мы с подругами пытались приготовить торт для вечеринки и устроили небольшой кулинарный хаос на кухне.
— Значит, ты не только находчивая, но и отважная кулинарка, — поддразнил меня Дима.
— Отважная — да, опытная — пока нет, — рассмеялась я. — Но я учусь. Может, когда-нибудь даже порадую тебя чем то своим приготовлением.
— С нетерпением буду ждать, — он подмигнул. — Хотя, если честно, я больше ценю не кулинарные шедевры, а моменты, когда ты вот так смеёшься.
Я почувствовала, как щёки заливает лёгкий румянец.
— Ты умеешь делать комплименты, — заметила я.
— Просто говорю правду, — просто ответил он. — В этом ресторане, с этой музыкой, с этим ужином… но главное — с тобой рядом я чувствую себя так, будто наконец оказался там, где должен быть.
Я посмотрела ему в глаза и поняла, что чувствую то же самое. Все условности, все роли, все ожидания — они отступили, оставив место чему то настоящему, живому, тёплому.
— Знаешь, — сказала я тихо, — я тоже чувствую, что это именно то место, именно тот момент, который я хотела бы остановить.
Дима протянул руку через стол и слегка сжал мои пальцы.
— Тогда давай просто наслаждаться им, — предложил он. — Без спешки, без планов на завтра, без мыслей о делах. Только здесь и сейчас.
— Согласна, — улыбнулась я. — Здесь и сейчас.
Скрипка в углу заиграла новую мелодию — плавную, обволакивающую, словно шёлковая лента. Огни города за окном мерцали, как далёкие звёзды, а рядом был человек, с которым я действительно хотела разделить всё, что ждёт меня впереди.
В этот момент у меня зазвонил телефон. Звонил Женя Гусиков, мой давний друг и одноклассник. Извинившись перед Димой, я ответила на звонок.
— Да, Женя?
— Не отвлекаю?
— Несильно. Я в ресторане.
Говорить, что с Димой, не стала: Женя ничего не знал о моей помолвке. О ней в принципе знали только в моём клане.
— У меня к тебе серьёзный разговор. Это касается твоего будущего и твоих… способностей.
Женя, в отличие от нас с Димой, владел именно магическими способностями: манипулятор и внушатель с пироманией.
Об особенностях друг друга мы прекрасно знали, отчасти нас именно и свели эти способности.
— Это срочно? — спросила я, поглядывая на Диму.
Тот выглядел спокойным, но не хотелось заставлять его ждать слишком долго.
— Ты на свидании, что ли? — странно, как мне показалось, спросил Женя.
Я подтвердила, что да.
— Полин… Перезвони мне, как освободишься.
— Хорошо.
Я вернулась к разговору с Димой.
— Извини, один друг звонил. — Женя не был знаком с Димой. — Хотел что-то обсудить.
— Он из наших или…
Я прекрасно его поняла.
— Манипулятор, хотя из другого клана. Мой давний одноклассник.
— И он знает…
Я опять прекрасно поняла сказанное.
— Да, это нас и свело. Женя был новеньким, только перешёл к нам в шестом классе, хотел испробовать на мне свои способности. Не смог и сильно удивился. Пришлось ему объяснять.
— Манипулировал или?..
— Внушатель.
— А, знаю их. Вечно любят копаться у тебя в голове, а потом ещё удивлённые глаза делают, когда ты не подаёшься их трюкам. У меня Егор такой.
— Егор?..
— Мой брат.
— Понятно.
Мы с Димой мало знали о семьях друг друга. Странное явление для людей одного клана, но мы и в самом деле мало знали о семьях друг друга.
Да, и друг друга тоже, как неожиданно поняла я. Мне стало грустно.
— Давай продолжим, — предложил Дима. — У нас ещё столько не попробовано, — он кивнул на блюда, которые только что принёс официант.
Мы вернулись к ужину. Разговор, несмотря ни на что, потёк легко и непринуждённо — мы говорили о книгах, которые читали в детстве, вспоминали смешные случаи, обсуждали, какие места в городе стоит посетить в ближайшие выходные.
Утро у меня началось со звонка Жени — вчера я написала ему, что не смогу внятно соображать и попросила его позвонить мне утром. Вот Женя и звонил.
— Да? — спросила я в трубку.
— Можешь говорить?
— Да, могу. Что случилось?
— Ты в курсе, что я ещё и ясновидящий?
— Н… нет. Ты не говорил об этом.
— Видения ко мне приходят редко, но метко. Короче… Вот в чём история.
И Женя рассказал мне какую-то странную сказку. Честное слово, иначе я не могла её воспринимать. О каких-то могучих трёх кланах, решивших объединиться и создать могучую программу на основе программы и антипрограммы.
— То есть как? — спросила я.
Программой называлась последовательность действий (как правило — манипуляторов), которой получался желаемый эффект. Антипрограмма — действия антиманипуляторов, последовательно разрушающих программу. Обычно отменой какого-либо действия, чаще всего последнего.
— Ты, видимо, сама не знаешь о границах своего дара, — покачал головой Женя (я не видела, но была уверена в этом), — а, думаю, есть люди, манипулирующие тем, что отменяют какое-либо действие. В общем, сама потом найдёшь таких.
Далее, по словам Жени, отменить свою программу три великих клана не могли, — и она начала разрушаться сама.
— Как такое может быть? Программа не может сама действовать, она определяется вложенным в неё посылом.
— Точно! Посыл! Его не было в изначальной программе, поэтому теперь… Точно! Всё сходится.
По мне так ничего не сходилось. Женя тем не менее рассказал мне, что по его мнению было дальше.
Дальше из-за отмены программы родился псих — редкое существо с манией величия, угнетающего остальных. Усилиями опять же тех трёх кланов нарцисс был обездвижен, но программа не закрыта, вернее не закрыта полностью, и теперь у неё есть результаты, долженствующие “творить ерунду”, по словам Жени, чтобы закрыть программу.
Дима был на пять лет старше меня, и уже руководил отцовским бизнесом. После отдыха мне предстояло работать в его компании. Я была очень счастлива.
Мне не на что было жаловаться. Моя судьба была устроена с раннего детства. Мне посчастливилось родиться во влиятельном клане, с антиспособностями, среди тех, кто ценил эту силу, и быть помолвленной с детства с тем, кто обладал схожими способностями.
Отчасти, у Димы были такие же проблемы, как у меня. Я не умела объяснять, а Дима не понимал тонких намёков. Это была наша с ним плата за наши магические способности. Ничто в этой жизни не даётся просто так, за всё надо платить. Маги и антимаги превосходили обычных людей, но зато обычные люди превосходили магов речью, более развитой эмпатией. По крайней мере, манипуляторов и внушателей.
Мы вошли в ресторан — зал утопал в мягком золотистом свете, отполированные деревянные столы блестели, а с потолка свисали хрустальные люстры, в гранях которых дробились и переливались огоньки свечей. Официанты в строгих костюмах скользили между столиками почти бесшумно, а из дальнего угла доносились звуки живой скрипки — негромкой, задумчивой мелодии.
— Впечатляет, — тихо сказала я, оглядываясь по сторонам.
— Папа посоветовал этот ресторан, — ответил мне Дима. — Говорит, один из его любимых. Считает, что здесь «правильная аура» для деловых разговоров.
Я невольно рассмеялась:
— То есть он просто любит хороший сервис и дорогое вино?
— И это тоже, — Дима подмигнул мне, и на мгновение между нами возникло то самое лёгкое взаимопонимание, которого, как мне порой казалось, нам немного не хватало.
Нас проводили к столику у окна, откуда открывался вид на вечерний город: огни улиц, силуэты старинных зданий с классическими фонарями вдоль фасадов, мягко освещавшими тротуары. Я села, разгладила складки платья и поймала взгляд Димы — он смотрел на меня с какой-то новой внимательностью, словно пытался прочесть что-то в выражении моего лица.
— Ты действительно многого добилась, — произнёс он негромко. — Окончание университета — это серьёзный шаг. Теперь начинается новая глава.
Я улыбнулась. Я никогда не волновалась насчёт будущего: вся моя жизнь складывалась так, что мне не приходилось о нём волноваться.
— Да, новая глава… И я рада, что ты будешь рядом, — честно сказала я.
Дима слегка наклонился вперёд, его голос стал тише:
— Я всегда буду рядом.
Я это знала. Я уже чувствовала себя женой этого человека и не сомневалась, что мы всегда будем рядом друг с другом.
В этот момент подошёл официант, чтобы принять заказ. Пока мы выбирали блюда, я ловила на себе взгляд Димы — тёплый, внимательный, совсем не такой, как в те дни, когда он был погружён в дела компании.
— Знаешь, — сказал он, когда официант отошёл, — я рад, что сегодня мы можем просто побыть вдвоём. Без отчётов, без совещаний, без всех этих «надо» и «должен».
— Согласна, — я улыбнулась. — Сегодня только мы и праздник.
Он слегка сжал мою руку:
— За нас. За то, что впереди.
Скрипка в углу заиграла более светлую, торжественную мелодию, и я наконец позволила себе расслабиться.
В этот момент не существовало ни будущего в компании, ни каких либо обязательств — только тёплый свет, музыка и человек напротив, с которым мне вдруг стало удивительно легко и спокойно.
После тоста скрипка заиграла более ритмичную мелодию, и несколько пар вышли на небольшую площадку для танцев. Дима слегка наклонился ко мне и спросил:
— Хочешь потанцевать?
Я улыбнулась и без колебаний кивнула:
— Да, хочу.
Он встал, протянул мне руку и помог подняться. Ладонь Димы была тёплой и уверенной. Мы вышли на площадку, и он осторожно положил руку мне на талию. Я положила ладонь ему на плечо, наслаждаясь моментом.
Мы начали двигаться в такт музыке. Дима оказался отличным танцором — он мягко направлял меня, предугадывал движения, и вскоре я полностью погрузилась в ритм. Танцевать с ним было удивительно легко: каждый шаг, каждый поворот давались словно сами собой.
— У тебя отлично получается, — тихо сказал Дима, чуть улыбнувшись. — Ты так легко двигаешься, будто плывёшь.
— Спасибо, — я улыбнулась в ответ. — Просто ты хорошо ведёшь. С тобой сложно ошибиться.
Он слегка рассмеялся:
— Значит, мы отличная команда. Как в бизнесе, только без отчётов и графиков.
— Звучит заманчиво, — рассмеялась я.
Музыка сменилась на более медленную, и мы замедлили темп. Теперь мы стояли почти вплотную друг к другу, глядя в глаза. Расстояние между нами казалось одновременно правильным и волнующе близким.
— Знаешь, — негромко произнёс Дима, — сегодня я впервые за долгое время чувствую себя… настоящим. Не руководителем компании, не человеком, который должен соответствовать чьим-то ожиданиям, а просто человеком, который танцует с прекрасной девушкой.
Его слова отозвались теплом где-то внутри. Я чуть сжала пальцами его плечо:
— Я тоже так чувствую. Будто весь мир на мгновение остановился, и есть только этот зал, музыка и мы.
Дима чуть наклонил голову:
— Мне нравится, как ты это сказала. И мне нравится, что ты видишь то же, что и я.
Мы помолчали, продолжая двигаться в медленном ритме.
Мы вернулись за столик после танца. Официант незаметно наполнил бокалы шампанским, и я сделала небольшой глоток, чувствуя, как пузырьки щекочут нос.
— Никогда не думала, что танцевать с тобой будет так легко, — призналась я, улыбаясь. — Будто мы уже сотню раз это делали.
Дима слегка наклонился вперёд, его глаза блестели в свете свечей:
— Значит, нам стоит делать это чаще. Не только на приёмах, а просто так — когда захочется.
— Согласна, — я покрутила бокал в руках. — Мне нравится танцевать под случайную песню по радио — без всяких правил, просто следуя музыке.
Дима рассмеялся:
— Звучит как план на идеальный вечер. А у меня есть идея: давай устроим домашний кинопоказ? Возьмём кучу закусок, найдём какой-нибудь старый добрый фильм — может, комедию или приключенческую ленту — и просто отключимся от всего на пару часов.
— Правда? — я удивлённо подняла брови. — И ты никогда не предлагал раньше!
— Теперь предлагаю, — он подмигнул. — И настаиваю: в ближайшую свободную субботу. Ты, я, большой экран, попкорн…
— …и шоколадное мороженое на десерт, — добавила я.
— Идеально, — кивнул Дима. — Значит, договорились: в ближайшую свободную субботу — наш вечер без формальностей.
Мы улыбнулись друг другу, и на мгновение между нами повисла тёплая пауза. Скрипка в углу заиграла новую мелодию — мягкую, обволакивающую.
— Посмотри, — Дима слегка кивнул в сторону окна, — город ночью особенно красив. Словно кто-то рассыпал по тёмной земле золотые искры.
Я повернулась к окну:
— Да, действительно… Как будто волшебная карта с мерцающими отметками — вот здесь театр, там университет, а вон там — парк, где мы гуляли в детстве.
— Ты помнишь? — Дима удивлённо приподнял бровь. — Мы часто там проводили время после уроков.
— Конечно, помню, — улыбнулась я. — Мы кормили уток у пруда, а потом сидели на той большой скамейке под клёном и обсуждали, кем станем, когда вырастем.
— И ты тогда сказала, что хочешь создать свой приют для бездомных животных, — подхватил Дима. — Помнишь, ты даже нарисовала план большого дома с вольерами и игровой площадкой?
— А ты мечтал построить парк развлечений с самыми невероятными аттракционами, — рассмеялась я. — Говорил, что там будут карусели, которые летают, и горки, которые уходят под землю.
— Представляешь, — улыбнулся Дима, — эти мечты до сих пор где-то живут внутри. Иногда, когда засиживаюсь допоздна в офисе, ловлю себя на мысли: «А не бросить ли всё и не заняться ли чем то по настоящему весёлым?»
— И я порой, — призналась я, — смотрю на бездомных кошек во дворе и думаю, как было бы здорово устроить для них тёплый уголок. Где их будут кормить, лечить и искать им хозяев.
На мгновение стало так легко, будто вернулись те беззаботные дни, когда мы были просто двумя детьми.
— Тогда давай договоримся: больше никаких ролей, — сказала я, сделав глоток шампанского. — Только мы настоящие.
— Договорились, — Дима поднял бокал. — За нас. За то, что впереди.
Мы чокнулись. Скрипка в углу заиграла новую мелодию — плавную, обволакивающую, словно шёлковая лента.
В этот момент к нам снова подошёл официант с блюдами, которые мы заказали ранее. Аромат жаркого с травами наполнил воздух, и я невольно улыбнулась — всё казалось таким правильным, таким гармоничным.
Официант аккуратно расставил блюда на столе, разложил приборы и, вежливо поклонившись, отошёл на почтительное расстояние.
— Выглядит восхитительно, — сказала я, вдыхая аппетитные ароматы. — И пахнет так, что невозможно удержаться.
— Согласен, — Дима улыбнулся. — Но сначала — ещё один тост.
Он поднял бокал, и я последовала его примеру.
— За тебя, Полина, — произнёс он серьёзно. — За твоё окончание учёбы, за твой талант, за твою силу. Ты человек, который умеет мечтать и идти к своим целям. И я горжусь, что буду рядом с тобой на этом пути.
Моё сердце дрогнуло. Я не ожидала таких слов — искренних, тёплых, лишённых привычной деловой сдержанности.
— Спасибо, — тихо ответила я. — Это… очень много для меня значит.
Мы чокнулись, и я сделала глоток шампанского. Пузырьки приятно защекотали нос, а атмосфера вечера — музыка, свет, его взгляд — наполняла меня ощущением чего-то волшебного.
Мы приступили к ужину. Дима рассказывал забавные истории из жизни компании — не деловые кейсы, а именно курьезы: как новый стажёр случайно отправил клиентам письмо с шутливым поздравлением вместо официального отчёта, или как они с коллегами пытались собрать мебель для нового офиса без инструкции.
Я смеялась, слушая его, и сама делилась забавными случаями из студенческой жизни: про экзамен, на который я чуть не опоздала из-за застрявшего лифта, про то, как мы с подругами пытались приготовить торт для вечеринки и устроили небольшой кулинарный хаос на кухне.
— Значит, ты не только находчивая, но и отважная кулинарка, — поддразнил меня Дима.
— Отважная — да, опытная — пока нет, — рассмеялась я. — Но я учусь. Может, когда-нибудь даже порадую тебя чем то своим приготовлением.
— С нетерпением буду ждать, — он подмигнул. — Хотя, если честно, я больше ценю не кулинарные шедевры, а моменты, когда ты вот так смеёшься.
Я почувствовала, как щёки заливает лёгкий румянец.
— Ты умеешь делать комплименты, — заметила я.
— Просто говорю правду, — просто ответил он. — В этом ресторане, с этой музыкой, с этим ужином… но главное — с тобой рядом я чувствую себя так, будто наконец оказался там, где должен быть.
Я посмотрела ему в глаза и поняла, что чувствую то же самое. Все условности, все роли, все ожидания — они отступили, оставив место чему то настоящему, живому, тёплому.
— Знаешь, — сказала я тихо, — я тоже чувствую, что это именно то место, именно тот момент, который я хотела бы остановить.
Дима протянул руку через стол и слегка сжал мои пальцы.
— Тогда давай просто наслаждаться им, — предложил он. — Без спешки, без планов на завтра, без мыслей о делах. Только здесь и сейчас.
— Согласна, — улыбнулась я. — Здесь и сейчас.
Скрипка в углу заиграла новую мелодию — плавную, обволакивающую, словно шёлковая лента. Огни города за окном мерцали, как далёкие звёзды, а рядом был человек, с которым я действительно хотела разделить всё, что ждёт меня впереди.
В этот момент у меня зазвонил телефон. Звонил Женя Гусиков, мой давний друг и одноклассник. Извинившись перед Димой, я ответила на звонок.
— Да, Женя?
— Не отвлекаю?
— Несильно. Я в ресторане.
Говорить, что с Димой, не стала: Женя ничего не знал о моей помолвке. О ней в принципе знали только в моём клане.
— У меня к тебе серьёзный разговор. Это касается твоего будущего и твоих… способностей.
Женя, в отличие от нас с Димой, владел именно магическими способностями: манипулятор и внушатель с пироманией.
Об особенностях друг друга мы прекрасно знали, отчасти нас именно и свели эти способности.
— Это срочно? — спросила я, поглядывая на Диму.
Тот выглядел спокойным, но не хотелось заставлять его ждать слишком долго.
— Ты на свидании, что ли? — странно, как мне показалось, спросил Женя.
Я подтвердила, что да.
— Полин… Перезвони мне, как освободишься.
— Хорошо.
Я вернулась к разговору с Димой.
— Извини, один друг звонил. — Женя не был знаком с Димой. — Хотел что-то обсудить.
— Он из наших или…
Я прекрасно его поняла.
— Манипулятор, хотя из другого клана. Мой давний одноклассник.
— И он знает…
Я опять прекрасно поняла сказанное.
— Да, это нас и свело. Женя был новеньким, только перешёл к нам в шестом классе, хотел испробовать на мне свои способности. Не смог и сильно удивился. Пришлось ему объяснять.
— Манипулировал или?..
— Внушатель.
— А, знаю их. Вечно любят копаться у тебя в голове, а потом ещё удивлённые глаза делают, когда ты не подаёшься их трюкам. У меня Егор такой.
— Егор?..
— Мой брат.
— Понятно.
Мы с Димой мало знали о семьях друг друга. Странное явление для людей одного клана, но мы и в самом деле мало знали о семьях друг друга.
Да, и друг друга тоже, как неожиданно поняла я. Мне стало грустно.
— Давай продолжим, — предложил Дима. — У нас ещё столько не попробовано, — он кивнул на блюда, которые только что принёс официант.
Мы вернулись к ужину. Разговор, несмотря ни на что, потёк легко и непринуждённо — мы говорили о книгах, которые читали в детстве, вспоминали смешные случаи, обсуждали, какие места в городе стоит посетить в ближайшие выходные.
Утро у меня началось со звонка Жени — вчера я написала ему, что не смогу внятно соображать и попросила его позвонить мне утром. Вот Женя и звонил.
— Да? — спросила я в трубку.
— Можешь говорить?
— Да, могу. Что случилось?
— Ты в курсе, что я ещё и ясновидящий?
— Н… нет. Ты не говорил об этом.
— Видения ко мне приходят редко, но метко. Короче… Вот в чём история.
И Женя рассказал мне какую-то странную сказку. Честное слово, иначе я не могла её воспринимать. О каких-то могучих трёх кланах, решивших объединиться и создать могучую программу на основе программы и антипрограммы.
— То есть как? — спросила я.
Программой называлась последовательность действий (как правило — манипуляторов), которой получался желаемый эффект. Антипрограмма — действия антиманипуляторов, последовательно разрушающих программу. Обычно отменой какого-либо действия, чаще всего последнего.
— Ты, видимо, сама не знаешь о границах своего дара, — покачал головой Женя (я не видела, но была уверена в этом), — а, думаю, есть люди, манипулирующие тем, что отменяют какое-либо действие. В общем, сама потом найдёшь таких.
Далее, по словам Жени, отменить свою программу три великих клана не могли, — и она начала разрушаться сама.
— Как такое может быть? Программа не может сама действовать, она определяется вложенным в неё посылом.
— Точно! Посыл! Его не было в изначальной программе, поэтому теперь… Точно! Всё сходится.
По мне так ничего не сходилось. Женя тем не менее рассказал мне, что по его мнению было дальше.
Дальше из-за отмены программы родился псих — редкое существо с манией величия, угнетающего остальных. Усилиями опять же тех трёх кланов нарцисс был обездвижен, но программа не закрыта, вернее не закрыта полностью, и теперь у неё есть результаты, долженствующие “творить ерунду”, по словам Жени, чтобы закрыть программу.
