Глава 1
Оля с рюкзаком на спине весело шла по Цветочной улице города Кремень. Этот город, основанный двести лет назад, много лет служил домом для многих знатных кланов волшебников. Деловая и магическая столица.
Оля остановилась около одного дома, построенное, как гласят страницы истории, из живого камня. Оля достала телефон, свериться с адресом. Это был он. Центральный офис компании «Светозар».
Она сделала вдох и смело шагнула навстречу судьбе. Это были поиски первой работы вчерашней студентки Оли.
Дождь только что прошёл. Асфальт блестит. Лёгкий туман между зданиями.
Внутри помещения царил холодный свет и запах лаванды. Слева от входа были в камне логотипы пяти крупнейших магических корпораций-кланов в городе.
Оля подошла к стойке. За ней сидела рецепционистка, не отрываясь от экрана, она спросила:
— Фамилия?
— Миронова Ольга. На собеседование.
— Подождите. Всё, нашла вас. Вот вам пропуск, проходите на четвёртый этаж.
Оля пошла к лифту. Полупрозрачный он, казалось, держался в воздухе, на еле видимых глазу световых нитях магии.
Около нужного кабинета Оля была через пару секунд.
Кабинет был оформлен в минималистическом стиле. Прямоугольный стол, шесть стульев вокруг, тёмный шкаф с папками. В кабинете Олю уже ждали две женщины: менеджер по персоналу и Елена Владимировна, ведущий аналитик компании.
— Вы окончили Институт Аналитики, по специальности аналитик социальных потоков?
— Да, — ответила Оля.
— Расскажите, как вы оцениваете устойчивость общественного порядка в районе с высокой концентрацией нейтральных специалистов?
— Зависит от уровня вовлечённости. Если нейтральные не участвуют в распределении ресурсов — система становится хрупкой. Но если у них есть доступ к совещательным советам — они становятся буфером между кланами. В таких районах — меньше всплесков напряжения.
— А если один из кланов начинает доминировать?
— Тогда важно не подавление, а баланс восприятия. Нужно усилить видимость других кланов — через символы, ритуалы, публичные решения. Не обязательно менять реальность — достаточно, чтобы люди чувствовали, что выбор есть.
Елена Владимировна сделала пометку в своём блокноте.
— Как вы организуете адаптацию нового сотрудника в структуре с клановой идентичностью?
— Первое — не навязывать принадлежность. Второе — дать точку опоры. Например, проект, где он важен. Третье — включить в команду с разным происхождением. Кланы сильны, но привычка к сотрудничеству сильнее.
— Спасибо, Ольга. Мы свяжемся с вами в течение трёх дней.
— Спасибо за возможность, — ответила Оля, вставая.
Уже спустя пятнадцать минут она вышла из здания. Девушку немного трясло после пережитого волнения, это было одно из первых собеседований в её жизни. Оля ещё не знала, что она благополучно его прошла, и через четыре дня придёт сюда на работу.
***
Походка теперь была чуть ли не подпрыгивающей, несмотря на старания Оли удержать себя. Она выходит на свою первую работу! Причём на работу в крупной и известной компании.
Внутри всё было, как в прошлый раз. Тот же царящий запах лаванды, тот же свет — холодный, ровный. Те же символы на стенах. Первый — пересекающиеся линии, образующие решётку; второй был в виде волны, переходящей в зигзаг, плавная в начале, резкая в конце. Третий — круг с точкой в центре. Четвёртый — ломаная стрела, направленная вниз. Пятый — три вертикальные черты разной длины, слегка смещённые вправо. Символы основных пяти кланов, которые все в Кремне знают. Оля не была исключением.
На стойке рецепционистка поднимает глаза.
— Доброе утро. Миронова, первый рабочий день, — поясняет Оля смущённо.
— Доброе, да, на ваше имя изготовлен пропуск, спуститесь потом, заберёте его.
Оля проходит. За спиной верный рюкзак.
Снова тот же лифт. Вместе с Олей вошёл мужчина, на вид тридцать пять, среднего роста, брюнет, в чёрном деловом костюме. Вежливо поздоровался. На этом бы, казалось бы, всё, если бы не пристальный взгляд. Мужчина довольно-таки долго (на сколько это возможно в скоростном лифте) смотрел Оле в глаза, пока она не вышла.
«Опять за своё!» — раздражённо подумала она.
Нынешние технологии не стоят на месте, и было установлено, что мысленное внушение, считавшееся раньше выдумкой, в действительности существует, и многие люди могут его использовать в обычной жизни. Но, как тоже теперь известно, без аномалий не обойтись, и есть такие люди, у которых блок к мысленному внушению. Оля была как раз из таких.
После сдачи документов в отделе кадров, Оля поднялась на четырнадцатый этаж. Ей встретился теперь другой мужчина, тоже с пристальным взглядом.
«Здесь так много внушателей?» — подумала Оля, выходя на свой этаж.
Небольшой кабинет, стол, два стула, экран на стене. За столом — Елена Владимировна в том же костюме — с вышитыми узорами баланса, напоминающие инь и ян.
— Добро пожаловать в «Светозар», Ольга. Ваша первая задача — анализ стабильности в районе Лихом. Там растёт концентрация нейтральных, но снижается участие в совещательных советах. Хочу понять — это временная пауза или начало отчуждения.
— Хорошо. Нужны данные по последним двум кварталам?
— Да. И личные визиты. Вы — нейтральная. Ваше восприятие важно. Идите.
Вас ждёт команда. Восьмой этаж, кабинет восемьсот восемнадцать.
Восемьсот восемнадцатый кабинет был большим. Поставленные столы образовывали букву «П», за каждым рабочим местом сидели люди, только одно отсутствовало.
Олю никто не представляет, потому что все были в работе, даже головы никто не поднял на открытую входную дверь.
Оля села за своё место, провела рукой на поверхности — чисто. Через пару минут к ней подошла коллега.
— Привет, меня зовут Маргарита, я твой куратор на испытательном сроке, — представилась она. — Сейчас дам тебе доступ к базе. И не бойся задавать вопросы. Здесь не любят молчания.
— Ясно.
Маргарита подошла к компьютеру и открыла программу. Она была знакома Оле, в институте её учили с таким работать.
Через пять минут она целиком и полностью ушла в работу, став такой же, как и все сотрудники этого кабинета.
Оля идёт к лифту. В её руках папка, теперь уже с пометками.
День прошёл. Не идеально, но и неплохо. Просто прошёл.
Оля нажимает кнопку. Ждёт. Лифт приезжает, и двери открываются.
Внутри — мужчина в пальто. На его воротнике Оля увидела вышивку в виде круга с точкой в центре. Клан Точных, девиз которого «всегда в цель!».
Оля видела его раньше — утром, тот самый мужчина, с которым она поднималась на работу в отдел кадров.
— Добрый вечер, — произносит он, когда Оля заходит в лифт.
Она кивает, более ничего ей не получается у себя выдавить под его пристальным взглядом.
— Как у вас день прошёл? Вы новенькая, как я понял?
Оля снова кивает, потом добавляет «да».
— Я так и думал. Не поймите, что я знаю всех сотрудников компании, но вы… запомнились. Просто запомнились.
«Из-за своей аномалии», — подумала девушка.
— Добро пожаловать в компанию. Меня зовут Кирилл Воронов, я руководитель отдела стабильности.
— Очень приятно.
Здесь лифт, на счастье Оли, быстро пришёл, и она стремглав помчалась прочь, оставив своего собеседника гадать насчёт её персоны.
***
Вечер. Одна из комнат в частном доме. Стены матовые, поглощают звук, свет тёплый. Повсюду экраны в режиме ожидания. В центре этой конструкции, на низком диване, находился мужчина лет сорока. Чёрные брюки, серая рубашка, воротник расстёгнут. На левом рукаве — круг с точкой в центре, вышит тонкой нитью, почти незаметно. На коленях — планшет. На экране отчёт Ольги: «Миронова О. — Первичный анализ — район Лихой».
Мужчина читает без спешки. Пальцы — на экране, листает. Останавливается на фразах:
«Низкая активность — не отсутствие интереса, а отсутствие обратной связи»; «Система стабильна. Но не живёт»; «Нейтральные не молчат. Они ждут, когда их услышат».
Замирает на последней. Потом переводит взгляд в потолок. Не моргает. После — поворачивает планшет, открывает приложение. Календарь. На завтра пометка:
«район Лихой — проверка маршрутов». Мужчина добавляет в заметку: «Посмотреть — Миронова».
«Интересно, — думает он. — Надо за ней понаблюдать.
***
Оля старалась трудиться из-за всех сил. Каждый день вставала на работу и даже видела успехи в ней. Елена Владимировна, не стесняясь других, открыто нахваливала Олю и говорила, что такие аналитики им нужны. Казалось, всё было хорошо.
Но ночью Олю мучили кошмары. Её мама, с которой Оля каждый день созванивалась, говорила, что, возможно, дело в месте работы.
— Построили её на кладбище или что-то типа того, вот и результат.
Оля слушала, спорила, не соглашаясь, а потом допустила ошибку.
Кабинет был тих, и в нём ровно горел свет. На столе один лист. Форма о прекращении доступа.
За столом — Елена Владимировна с Олей. Женщина смотрела на экран, на котором значилось: «Сотрудник Миронова О.В. — не сдала служебный планшет в установленный срок. Просрочка: 17 часов». Красная метка: «Нарушение п. 9.4. Прекращение сотрудничества».
— Вы получили уведомление, — вежливо говорит Елена Владимировна Оле.
— Получила. «Нарушение процедуры возврата служебного имущества». Вы… увольняете меня?.. За планшет, который я не сдала вовремя?
— Вы нарушили регламент. Пункт девять точка четыре. Срок возврата — до восемнадцати ноль, ноль. Вы вернули устройство в одиннадцать семнадцать следующего дня. Просрочка — семнадцать часов семнадцать минут. Это — основание для прекращения трудового договора. Вы были ознакомлены с правилами при приёме.
— Да, конечно. Я работала в районе Лихом, там нет терминалов. Я записывала голоса, анализировала молчание, писала отчёт — на этом планшете. Я не могла просто бросить всё и сдать его в шесть часов — как по расписанию, когда важное только начиналось.
— Вы не сообщили о задержке, не запросили продление, не оформили исключение. Вы просто — не вернули. Это — нарушение. Мне очень жаль, но правила есть правила. Вы уволены. Не обсуждается.
— Мой отчёт вошёл в протоколы, мои фразы цитируют на совещаниях. Вы знаете, что я не просто так задержала планшет. Вы знаете, что я работала. Но вы увольняете меня — за срок, а не за смысл.
— Ольга, правила есть правила. Их не придумывают, чтобы нарушать. Они имеют смысл. К сожалению, в нашей компании было много утечек, поэтому это правило не просто так ввели. Вы могли бы для начала со мной согласовать, Ольга, вашу работу. К сожалению, вам, похоже, ваши успехи ударили в голову, и вы решили пренебречь системой. Так нельзя. Исключений — нет. Вы подпишите документ.
Она толкает планшет по столу. Экран включён, там приказ:
«Прекращение трудового договора с Мироновой О.В. по п. 1 ст. 71 ТК. По инициативе работника».
— Вы не увольняете меня за планшет, вы увольняете меня за то, что я работала не по расписанию, за то, что мои слова стали громче, чем правила, за то, что я не ушла вовремя, когда важное только начиналось. Вы увольняете меня за то, что я была здесь, когда меня не ждали.
— Ольга, я вас увольняю за планшет, но, обратите внимание: по собственному желанию. Это единственное, что я могу для вас сделать. Но могу и этого не делать. Правила есть правила!
— Хорошо. Я подпишу. До свидания!
Оля ставит размашистую подпись на планшете и уходит, чувствуя, что чуть ли не рыдает.
Елена Владимировна не провожает её взглядом. Нажимает кнопку. На экране — отчёт Оли, правда, уже переформулирован. Ключевые фразы все сохранены.
«Мне очень жаль», — мысленно повторила Елена Владимировна.
***
Высокие потолки. Серый пол. Экран на стене — карта стабильности. Цвета сдержанные. Пульс ровный. Никаких всплесков ярких цветов.
Таким было второе место работы Оли.
Люди входят. Одежда — с визуальными метками: волны, решётки, ломаная стрелы, изредка попадались и отличные от них знаки.
К Оле подошёл куратор — Дмитрий, на рукаве у него круг с тремя точками. Мужчина улыбался по инструкции.
— Ольга Владиславовна? Добро пожаловать в «Альфа-Стабильность». Проходите, я провожу вас на вводное.
Оля кивнула, и пошла за ним.
Кабинет был похож на кабинеты в прошлой компании. Тот же стол. Тот же экран. Та же форма на стене: «Правила оформления отчётов. Версия 4.2.».
Дмитрий садится и открывает файл.
— У нас строгий регламент. Но — справедливый. Все отчёты проходят проверку на формат, логику, соответствие данным. Ошибки в оформлении — повод для возврата. Три возврата — повод для пересмотра сотрудничества. Вы с этим работали?
— Да, в «Светозаре».
— Хорошее место. Строгие стандарты.
— Да. Последний проект — по району Лихому. Вернее, это мой единственный проект.
— Интересно. У нас тут всё похоже. Те же уровни, та же система, те же правила. Но — мы ценим стабильность. Не любим сюрпризов.
— А если сюрприз — не нарушение, а правда?
— Тогда он — оформляется по регламенту. И становится частью системы. Без лишнего шума.
Дмитрий протянул планшет. Форма: «Ознакомление с внутренним распорядком». Внизу — строка: «Подтверждаю соблюдение всех пунктов регламента».
— Подпишите. И — добро пожаловать.
Оля берёт планшет и читает. Медленно. Затем — не подписывает. Поднимает глаза.
— Я подпишу. Но сначала хочу задать вопрос.
— Конечно, — настороженно спросил Дмитрий.
— Если я напишу отчёт, в котором будет: «Система не живёт — она имитирует стабильность», и оформлю его идеально, по всем пунктам, с выравниванием, с точкой снаружи кавычек, — вы опубликуете его?
— Если он будет обоснован данными, — сказал Дмитрий после небольшой паузы, — то да. Если оценочный — вернём на доработку.
— А если данные — молчание? Если анализ — о том, что не говорят? Если вывод — не в цифрах, а в том, что люди перестали спорить?
— Тогда — нужна методология. Шкала измерения. Формализация. Без этого — не анализ, а предположение.
— А если предположение — единственное, что остаётся, когда система уже не отвечает на вопросы, а только — проверяет формат ответа?
— Тогда будем думать и решать.
— Поняла вас. Я подпишу. Но вы должны знать: я не пришла сюда, чтобы повторять старые правила. Я пришла, чтобы говорить то, что не влезает в формат. Если это не входит в ваш регламент, то я уйду. С подписью или без.
— Подписывайте. Мы не боимся анализа, даже — неудобного.
Оля смотрит на него и подписывает.
— Тогда начнём. С первого отчёта, он будет — по регламенту. Но не по правилам молчания.
***
Стол, на нём моноблок, в руках у Оли планшет. Всё — по правилам.
Формат — соблюдён. Шрифт — стандартный. Выравнивание — по ширине. Точка — снаружи кавычек.
Оля печатает финал отчёта: «В секторах 7–12 зафиксировано отсутствие жалоб на протяжении 89 дней. Уровень вовлечённости — 98%. Индекс стабильности — 0.94. При этом: количество инициатив снизилось на 73%, дискуссии в рабочих чатах — исчезли, 82% сотрудников не меняли формулировок в отчётах более 6 месяцев. Вывод: система функционирует. Но — не развивается. Стабильность достигнута не за счёт согласия, а за счёт отсутствия сопротивления. Это — не порядок. Это — тишина».
Оля провела. Формат — без ошибок. Ссылки — по ГОСТу. Подпись — точная. Отправляет. Время: семнадцать пятьдесят восемь.
«Успела», — облегчённо подумала Оля.
Весело закинула свой верный рюкзак за спину, оглядела на прощание кабинет — не оставила ли что-нибудь — и весело пошла вниз.
