Тот же лифт, как и в «Святозаре», и в лифте тот же мужчина, как подсказала хорошая память на лица Оле — Кирилл.
— Здравствуйте! — выпалила она от неожиданности.
— Здравствуйте, — сказал Кирилл, отодвигаясь в сторону.
Оля сообразила, что он приглашает её в лифт, ещё не занятый уходящими сотрудниками. Оля быстро юркнула.
— Мне кажется, или я вас видел в другом месте? — спросил Кирилл.
— Да. В «Светозаре». Меня уволили оттуда из-за не вовремя сданного планшета.
— Ясно. Серьёзное нарушение.
— Вот и мне так сказали. Даже слушать ничего не пожелали.
Пауза.
— Как вам в «Альфа-Стабильности»?
— Нравится. Пока нравится.
— Больше не забывайте планшет, здесь тоже строгие правила на этот счёт.
— Хорошо.
Оля вышла вместе с Кириллом из лифта.
— Кстати, что-то я у вас не вижу вышивки клана? Вы нейтральная?
От неожиданности Оля чуть не споткнулась.
— Да, — обернулась она назад, к Кириллу. — Я нейтральная.
— Не волнуйтесь. Я не верю в доминирование, я верю в баланс и в людей, которые его чувствуют.
Оля рассеянно кивнула. Потом отошла за своей курткой в гардероб. Этого оказалось достаточно, чтобы Кирилл успел полностью раствориться в пространстве.
На новом месте работы Оле снова стали сниться кошмары.
«Да как же так?» — думала девушка, просыпаясь ночью.
Утром она вставала не в самом лучшем расположении духа, но всегда делала себе кофе, бутерброд, вставляла в уши музыку динамичную, и стремилась на работу.
Там Оля была уже бодрым аналитиком, готовый писать отчёты о «глухоте» системы. Девушка не знала, что её отчёты тщательно анализируются, и из них выводятся уже дальнейшие решения кланов.
Главное для Оли была работа и что больше ей не попадались люди, желающие проверить её способность принимать внушение. Просто такие люди, говорят, попадались на глаза влиятельным кланам, желающим получить себе такую же способность, а попадаться в лишний раз без особой нужды влиятельным кланам Оле не хотелось.
Хватило одного Кирилла, встречи с которым Оля нередко вспоминала.
Свет снова был ровным, а стол — чистым. Снова на нём лежал планшет, экран — в режиме приёма данных. Напротив Оли сидела Ирина Петровна, менеджер по персоналу компании «Аспект равновесия».
— Ольга, давайте начнём. Вы указали в анкете — шесть мест работы за три года. При этом — ни одно не дольше года. Можете объяснить динамику?
Ольга сидела спокойно, не нервничала, не смотрела в резюме. Она знала, к чему это идёт.
— Могу. Я увольнялась шесть раз. Четыре раза по инициативе работодателя, пару раз — по своим личным причинам. Первое место: «Светозар». Уволили за несвоевременный возврат планшета. Просрочка — семнадцать часов. Я работала в районе Лихом. Не было терминала. Я не сдала устройство — потому что записывала голоса тех, кто перестал жаловаться. Система посчитала это нарушением. Я не стала спорить. Подписала.
Ирина Петровна сделала пометку. Не поднимала глаз. Слушала.
— Второе: «Альфа-Стабильность». Уволили за превышение лимита слов в заключении. Я написала: «Тишина — это не согласие. Это отказ от диалога». Это было тридцать семь слов. Лимит — тридцать. Я не сократила. Они не приняли. Уволили.
Ирина Петровна подняла глаза. Без осуждения, просто фиксировала.
— Третьим был «Институт стабильности поведения». Мне там очень нравилось, но пришлось уйти оттуда из-за семейных обстоятельств. У меня серьёзно заболела бабушка, и так получилось, что я могла единственной за ней ухаживать. Мне предложили временно уволиться, обещая сохранить место, но, когда я обратилась в компанию снова, оказалось, что место уже занято.
Пауза.
— Четвёртое: «Аналитический центр “Гармония”». Уволили за несанкционированное использование метафор. Я написала: «Система не болеет. Она устаёт от правды». Это попало в сводку. Кто-то переслал. Они сказали: «Метафоры — не данные». Я сказала: «А если данные — в метафоре?» Предложили поискать другую работу.
Оля рассказывала, но ни словом не упоминала, что она ещё чувствовала на всех местах работы. Постоянные кошмары, заканчивающиеся с увольнением и начинающиеся с приёмом на другом месте работы. Оля уже ходила к психиатру, тот отправил её к магам. Но, чтобы попасть к магам, надо принадлежать к одному из кланов либо иметь покровителя в клане. Лишённой как первого, так и второго, Оля решила просто пока не обращать на кошмары внимания.
Ирина Петровна положила ручку и прямо посмотрела.
— Вы понимаете, что вы были не раз уличены в нарушении регламента? Кто может поручиться, что от нас вы не уйдёте по тем же причинам?
— Понимаю. Я их не отрицаю. Я их пережила. Четыре раз. И каждый раз — не за то, что не работала, а за то, что работала — иначе. Не за формат, а за смысл.
— И вы готовы к тому, что здесь — свои правила?
— Готова. Я пришла не для того, чтобы их ломать. Если вы хотите, чтобы я писала — я напишу по шаблону, с лимитом слов, с безупречным форматом. Но знайте: всё, что я напишу — будет правдой. И если правда не влезет в строку — я сделаю так, чтобы она влезла — без искажений. Не нарушая правил. Но и не уходя, — Оля посмотрела прямо. — Я не прошу особого отношения. Я прошу — не увольнять меня за то, что я слышу то, что другие игнорируют. Если это невозможно — я не буду тратить ваше время. Могу уйти. Сейчас.
Тишина. Ирина Петровна не отводила взгляд, не улыбалась, не делала пометку. Просто — смотрела.
— Мы не увольняем за правду. Даже если она — в неправильном формате. Но и не ищем её — специально. Вы будете работать в «Социальных аномалиях». Если ваш отчёт будет оформлен — и правдив — мы его опубликуем. Даже если в нём — точка внутри кавычек. Так, если у вас больше нет вопросов, то на этом я предлагаю окончить наше собеседование. Я покажу ваше резюме непосредственному руководителю вместе со своими пометками, и если руководитель одобрит, то на следующем этапе вы встретитесь с ним.
Оля кивнула, не улыбаясь, а просто принимая.
Её снова взяли на работу.
Офис почти пуст. Свет приглушённый. На экране — резюме Ольги Мироновой, открытое в служебной системе.
Внизу — пометка: «Кандидат: Миронова О.В. Статус: принята. Подразделение: Социальные аномалии. Источник рекомендации: внутренний запрос».
Артём сидит. Не торопится закрывать. Он читает её анкету. Видит шесть мест работы, видит причины увольнения.
Он откидывается на стуле, закрывает глаза. И — облегчённо выдыхает. Как будто несло тяжесть — и вдруг отпустило.
Артём не знал, придёт ли Оля снова, он не был уверен, примут ли её после шести увольнений, он не мог вмешаться напрямую (то есть мог, но по определённым обстоятельствам этого избегал). Но он сделал, что мог: нашёл её резюме в архиве, переслал в отдел подбора — через анонимный канал, добавил только одну строку: «Проверьте» и поставил галочку: «К рассмотрению. Без срока». Артём знал — если кто-то увидит, если кто-то вспомнит, то Ольга вернётся. Для того чтобы снова радовать его своими отчётами, как обрадовала она его ещё в «Светозаре». С тех пор Артём стал тщательно за ней следить, не уставая отправлять рекомендации во все возможные компании, куда Оля могла прийти.
Артёма не пугали её увольнения, он был уверен, что, набив все нужные шишки, Оля больше не будет допускать ошибки в формате или удастся, в конечном итоге, перестроить формат под её отчёты. Главное — правда.
Артём встаёт. Берёт пальто и выключает свет. На выходе останавливается и смотрит на экран. Там — имя Оли. В новой системе, с новым номером пропуска.
И — впервые за долгое время — Артём улыбается. Потому что: он не один, Оля не сдалась, и кто-то снова будет слышать то, что другие игнорируют.
Свет ровный. Тихо. Люди идут по делам. Кто-то с планшетом, кто-то — с чашкой. Оля идёт в свой новый кабинет, на ней — новая форма, на груди пропуск. Имя — в системе.
И вдруг — он. Кирилл. Тот самый.
«Что это за человек?» — спросила себя Оля.
Она видела его практически на каждом своём месте работы. Кто-то говорил ей, что Кирилл — одна из важных шишек клана «Точных», у которых вложения (в любом виде) во многих крупных компаниях
Кирилл остановился в коридоре. Олю он узнал. У него тоже был вопрос: «Кто эта девушка из статуса нейтральных, видимую им во многих компаниях?» Кирилл давно хотел заняться этим вопросом, проверить, кому так нужен этот аналитик, что его везде пихают, но до сих пор не доходили руки.
Теперь, похоже дойдут.
Кирилл замер, Оля тоже. Мгновение. Тишина. Не неловкая, не враждебная. Он смотрит —
не в глаза, сначала — на пропуск. Читает: «Миронова О.В. Ведущий аналитик. Подразделение: Социальные аномалии».
Поднимает глаза. Оля — не отводит взгляд. Не вызывающе. Не с вызовом. Просто держит. Спокойно. Как будто говорит: «Я здесь. Не спрашиваю разрешения».
Кирилл не пытается прибегнуть к внушению — помнит, что здесь оно не работает. Но у него есть ещё другие козыри в рукаве. Та же магия.
— Добрый день, — вежливо здоровается он.
Он не помнит её имени, но теперь, разумеется, узнает его.
— Добрый, — вежливо отвечает ему Оля.
— Снова в новой компании?
— Да, так получилось.
Оля отвечает кратко. Больше она всё равно не может ничего сказать этому непонятному человеку.
— Понятно. На кого работаешь?
— Простите, что?
Кирилл улыбается уголком губ.
«Я всё равно узнаю, что ты и откуда берёшься», — говорит мужчина себе.
— Я вас не понимаю…
Кирилл ей не верит, но продолжать разговор не решается.
— Удачного вам дня. Разрешите?..
И проходит мимо Оли, оставив её в смятении.
— То есть, это ты? — Кирилл тыкает пальцем в Артёма.
Тот поглощает бутерброд и утвердительно кивает. Речь идёт об Оле.
— Почему? — задаёт Кирилл следующий вопрос.
В этот момент в комнату входит Сергей, читая какой-то отчёт.
— Слушай, Тёма, а ты недаром мне её рекомендовал. Редкий бриллиант, ты правильно сказал. Да… «Системе нужен свежий воздух», даже я не сказал бы точнее. Талант.
Тёма снова кивает, прожёвывая бутерброд.
— Вот только не понятно, почему ей на одном месте-то не сидится. Или — слишком уникальная.
— Проблема с основном, с форматом.
— Вы о чём? — спрашивает их Кирилл.
— О Мироновой, — ответил Артём. — Да, отвечаю, это я ей везде помогал найти работу. Я считаю, что она талант, который не надо зарывать в землю.
— Ты в курсе, что она невнушаемая?
— Уже проверил? А так нет, не знал.
Сергей задумался. Это был тридцатисемилетний мужчина, в синем свитере, с вышивкой в виде круга с точкой в центре.
— Говорите, что она не внушаема и в «Святозаре» работала? Мне просто года три, наверное, назад, попалась одна девушка не внушаемая, я ей велел держаться подальше от моей семьи. Ничего не имею против таких людей, вот только у меня дома Соня и Денис полные ноль в внушении, вот мне лишний раз и не хочется, чтобы они встречались с… нечто, что пока не понять.
— Я ей велел держаться подальше от Полины и Миши. Они тоже полный ноль во внушении, и я не хочу, чтобы с моими близкими что-то случилось.
— Миша не умеет внушать? Странно, а защита у него надёжная. Твоя работа?
— Нет, но, думаю, Миша сам нашёл, кому ему поставить защиту. Я брата никогда не взламывал.
— Ладно, значит, эта Ольга тоже с хорошей защитой, — ответил Сергей. — Значит, надо нам попробовать её взломать, чтобы не гадать, что это такое. Что это за редкий бриллиант, который Тёма таскает из компании в компанию.
— Зато много интересного узнаём. И вы правы. Нам надо её взломать, чтобы не пришлось потом уничтожать.
Оля стоит перед дверью кабинета № 1408. На табличке надпись: «Социальные аномалии». Оля глубоко вдыхает и входит. Кабинет просторный, но без излишеств. Три стола, экраны с потоками данных, на стене — карта города с отметками. За одним из столов Вера Валентиновна, начальник отдела.
— Добро пожаловать, Ольга. Ваш первый проект — анализ «тихих кварталов».
— Тихих?
—Да. Районы, где нет конфликтов. Нет жалоб. Нет инициатив. Где всё слишком стабильно. Вы уже работали там. Ваши выводы тогда были… необычны. Но точны.
— Район Лихой?
— Да.
— Что нужно найти?
— Нечто, чего нет. Отсутствие. Молчание, которое стало нормой.
Оля садится за стол. Включает планшет. На экране — данные. Цифры. Графики. Всё идеально. Но она уже знает: идеал — это первый признак проблемы.
Оля сидит за столом, пишет. Экран светится.
«ОТЧЁТ № 14-08/СА. Тема: Анализ стабильности в «тихих кварталах». Наблюдение:
В районах с индексом стабильности выше 0.95 фиксируется: снижение частоты межличностных контактов на 42 %; отсутствие новых инициатив в течение 180+ дней; повторяемость формулировок в отчётах сотрудников (до 98 % совпадений). Вывод:
Это не стабильность. Это стазис. Система не развивается — она консервируется. Причина: подавление обратной связи. Последствия: риск внезапного коллапса при внешнем воздействии. Рекомендация: Создать каналы анонимной обратной связи. Разрешить «неформатные» отчёты. Стимулировать дискуссии.
Автор: Миронова О.В.»
Оля нажимает «Отправить». Экран мигает: «Документ принят. Статус: На рассмотрении».
Оля откидывается на стуле. Она снова сделала это.
Теперь остаётся только ждать.
Артём пил уже третью чашку кофе, чтобы унять головную боль. Сергей и Кирилл чувствовали себя примерно также.
— Сильная защита. Причём и работу специально дали посложнее, чтобы было труднее концентрироваться, а всё равно — ничего, — заметил Артём. — Впервые с таким сталкиваюсь.
— Я так себя чувствовал только, когда старался взломать Соню с Денисом, — ответил Сергей. — Там такая же ситуация.
— Я Полину когда пытался взломать, — вмешался Кирилл. — Тоже голова болит, а толку никакого.
— Может, это и не взламывается просто? Такая особенность? — предположил Артём.
— Особенность, которую никто из нас не замечал?
— А кто старался всерьёз взламывать близких?
Сергей усмехнулся. Его старались. Но об этом он предпочитал не говорить лишний раз. Слишком больно.
На следующий день к Оле подошёл мужчина лет сорока. Чёрные брюки, серая рубашка, воротник расстёгнут. На левом рукаве — круг с точкой в центре, вышит тонкой нитью, почти незаметно.
— Добрый день, — поздоровался он.
Оля, не выспавшаяся после очередного кошмара, только кивнула.
— А я ваш отчёт вчера читал, Ольга. Как всегда — безупречно.
— Вы читали мои отчёты?
Артём усмехнулся. Примерно на такую реакцию он и рассчитывал.
— Да. Я с самого начала, с вашей работы в «Светозаре» читаю ваши отчёты. Вы хорошо справляетесь со своей работой, Ольга.
«Я не жалею, что столько времени вас продвигал», — хотел сказать Артём, но не стал. Сообразил, что будет не та реакция, на которую он рассчитывал.
Оля удивлённо кивнула и хотела пойти дальше.
— А кто вам ставил защиту от внушения? — остановил её голос Артёма.
Оля быстро к нему развернулась.
— Она не ставится, просто есть. Я с такой родилась.
— Интересный феномен. Никогда с таким не сталкивался. У меня после вас голова болела, да и не только у меня.
Оля широко открыла глаза.
«Меня пытались взломать? Может, после этого у меня кошмары?» — подумала она.
— Вам ведь это не доставило неудобств.
— У меня из-за вас кошмары. Вы этого хотели добиться?
— Нет, к этому мы не стремились. У вас сегодня были кошмары.
Оля вздохнула и опустила глаза. Артём, внимательно за ней наблюдавший, уловил смену настроения.
— Здравствуйте! — выпалила она от неожиданности.
— Здравствуйте, — сказал Кирилл, отодвигаясь в сторону.
Оля сообразила, что он приглашает её в лифт, ещё не занятый уходящими сотрудниками. Оля быстро юркнула.
— Мне кажется, или я вас видел в другом месте? — спросил Кирилл.
— Да. В «Светозаре». Меня уволили оттуда из-за не вовремя сданного планшета.
— Ясно. Серьёзное нарушение.
— Вот и мне так сказали. Даже слушать ничего не пожелали.
Пауза.
— Как вам в «Альфа-Стабильности»?
— Нравится. Пока нравится.
— Больше не забывайте планшет, здесь тоже строгие правила на этот счёт.
— Хорошо.
Оля вышла вместе с Кириллом из лифта.
— Кстати, что-то я у вас не вижу вышивки клана? Вы нейтральная?
От неожиданности Оля чуть не споткнулась.
— Да, — обернулась она назад, к Кириллу. — Я нейтральная.
— Не волнуйтесь. Я не верю в доминирование, я верю в баланс и в людей, которые его чувствуют.
Оля рассеянно кивнула. Потом отошла за своей курткой в гардероб. Этого оказалось достаточно, чтобы Кирилл успел полностью раствориться в пространстве.
***
На новом месте работы Оле снова стали сниться кошмары.
«Да как же так?» — думала девушка, просыпаясь ночью.
Утром она вставала не в самом лучшем расположении духа, но всегда делала себе кофе, бутерброд, вставляла в уши музыку динамичную, и стремилась на работу.
Там Оля была уже бодрым аналитиком, готовый писать отчёты о «глухоте» системы. Девушка не знала, что её отчёты тщательно анализируются, и из них выводятся уже дальнейшие решения кланов.
Главное для Оли была работа и что больше ей не попадались люди, желающие проверить её способность принимать внушение. Просто такие люди, говорят, попадались на глаза влиятельным кланам, желающим получить себе такую же способность, а попадаться в лишний раз без особой нужды влиятельным кланам Оле не хотелось.
Хватило одного Кирилла, встречи с которым Оля нередко вспоминала.
***
Свет снова был ровным, а стол — чистым. Снова на нём лежал планшет, экран — в режиме приёма данных. Напротив Оли сидела Ирина Петровна, менеджер по персоналу компании «Аспект равновесия».
— Ольга, давайте начнём. Вы указали в анкете — шесть мест работы за три года. При этом — ни одно не дольше года. Можете объяснить динамику?
Ольга сидела спокойно, не нервничала, не смотрела в резюме. Она знала, к чему это идёт.
— Могу. Я увольнялась шесть раз. Четыре раза по инициативе работодателя, пару раз — по своим личным причинам. Первое место: «Светозар». Уволили за несвоевременный возврат планшета. Просрочка — семнадцать часов. Я работала в районе Лихом. Не было терминала. Я не сдала устройство — потому что записывала голоса тех, кто перестал жаловаться. Система посчитала это нарушением. Я не стала спорить. Подписала.
Ирина Петровна сделала пометку. Не поднимала глаз. Слушала.
— Второе: «Альфа-Стабильность». Уволили за превышение лимита слов в заключении. Я написала: «Тишина — это не согласие. Это отказ от диалога». Это было тридцать семь слов. Лимит — тридцать. Я не сократила. Они не приняли. Уволили.
Ирина Петровна подняла глаза. Без осуждения, просто фиксировала.
— Третьим был «Институт стабильности поведения». Мне там очень нравилось, но пришлось уйти оттуда из-за семейных обстоятельств. У меня серьёзно заболела бабушка, и так получилось, что я могла единственной за ней ухаживать. Мне предложили временно уволиться, обещая сохранить место, но, когда я обратилась в компанию снова, оказалось, что место уже занято.
Пауза.
— Четвёртое: «Аналитический центр “Гармония”». Уволили за несанкционированное использование метафор. Я написала: «Система не болеет. Она устаёт от правды». Это попало в сводку. Кто-то переслал. Они сказали: «Метафоры — не данные». Я сказала: «А если данные — в метафоре?» Предложили поискать другую работу.
Оля рассказывала, но ни словом не упоминала, что она ещё чувствовала на всех местах работы. Постоянные кошмары, заканчивающиеся с увольнением и начинающиеся с приёмом на другом месте работы. Оля уже ходила к психиатру, тот отправил её к магам. Но, чтобы попасть к магам, надо принадлежать к одному из кланов либо иметь покровителя в клане. Лишённой как первого, так и второго, Оля решила просто пока не обращать на кошмары внимания.
Ирина Петровна положила ручку и прямо посмотрела.
— Вы понимаете, что вы были не раз уличены в нарушении регламента? Кто может поручиться, что от нас вы не уйдёте по тем же причинам?
— Понимаю. Я их не отрицаю. Я их пережила. Четыре раз. И каждый раз — не за то, что не работала, а за то, что работала — иначе. Не за формат, а за смысл.
— И вы готовы к тому, что здесь — свои правила?
— Готова. Я пришла не для того, чтобы их ломать. Если вы хотите, чтобы я писала — я напишу по шаблону, с лимитом слов, с безупречным форматом. Но знайте: всё, что я напишу — будет правдой. И если правда не влезет в строку — я сделаю так, чтобы она влезла — без искажений. Не нарушая правил. Но и не уходя, — Оля посмотрела прямо. — Я не прошу особого отношения. Я прошу — не увольнять меня за то, что я слышу то, что другие игнорируют. Если это невозможно — я не буду тратить ваше время. Могу уйти. Сейчас.
Тишина. Ирина Петровна не отводила взгляд, не улыбалась, не делала пометку. Просто — смотрела.
— Мы не увольняем за правду. Даже если она — в неправильном формате. Но и не ищем её — специально. Вы будете работать в «Социальных аномалиях». Если ваш отчёт будет оформлен — и правдив — мы его опубликуем. Даже если в нём — точка внутри кавычек. Так, если у вас больше нет вопросов, то на этом я предлагаю окончить наше собеседование. Я покажу ваше резюме непосредственному руководителю вместе со своими пометками, и если руководитель одобрит, то на следующем этапе вы встретитесь с ним.
Оля кивнула, не улыбаясь, а просто принимая.
Её снова взяли на работу.
***
Офис почти пуст. Свет приглушённый. На экране — резюме Ольги Мироновой, открытое в служебной системе.
Внизу — пометка: «Кандидат: Миронова О.В. Статус: принята. Подразделение: Социальные аномалии. Источник рекомендации: внутренний запрос».
Артём сидит. Не торопится закрывать. Он читает её анкету. Видит шесть мест работы, видит причины увольнения.
Он откидывается на стуле, закрывает глаза. И — облегчённо выдыхает. Как будто несло тяжесть — и вдруг отпустило.
Артём не знал, придёт ли Оля снова, он не был уверен, примут ли её после шести увольнений, он не мог вмешаться напрямую (то есть мог, но по определённым обстоятельствам этого избегал). Но он сделал, что мог: нашёл её резюме в архиве, переслал в отдел подбора — через анонимный канал, добавил только одну строку: «Проверьте» и поставил галочку: «К рассмотрению. Без срока». Артём знал — если кто-то увидит, если кто-то вспомнит, то Ольга вернётся. Для того чтобы снова радовать его своими отчётами, как обрадовала она его ещё в «Светозаре». С тех пор Артём стал тщательно за ней следить, не уставая отправлять рекомендации во все возможные компании, куда Оля могла прийти.
Артёма не пугали её увольнения, он был уверен, что, набив все нужные шишки, Оля больше не будет допускать ошибки в формате или удастся, в конечном итоге, перестроить формат под её отчёты. Главное — правда.
Артём встаёт. Берёт пальто и выключает свет. На выходе останавливается и смотрит на экран. Там — имя Оли. В новой системе, с новым номером пропуска.
И — впервые за долгое время — Артём улыбается. Потому что: он не один, Оля не сдалась, и кто-то снова будет слышать то, что другие игнорируют.
***
Свет ровный. Тихо. Люди идут по делам. Кто-то с планшетом, кто-то — с чашкой. Оля идёт в свой новый кабинет, на ней — новая форма, на груди пропуск. Имя — в системе.
И вдруг — он. Кирилл. Тот самый.
«Что это за человек?» — спросила себя Оля.
Она видела его практически на каждом своём месте работы. Кто-то говорил ей, что Кирилл — одна из важных шишек клана «Точных», у которых вложения (в любом виде) во многих крупных компаниях
Кирилл остановился в коридоре. Олю он узнал. У него тоже был вопрос: «Кто эта девушка из статуса нейтральных, видимую им во многих компаниях?» Кирилл давно хотел заняться этим вопросом, проверить, кому так нужен этот аналитик, что его везде пихают, но до сих пор не доходили руки.
Теперь, похоже дойдут.
Кирилл замер, Оля тоже. Мгновение. Тишина. Не неловкая, не враждебная. Он смотрит —
не в глаза, сначала — на пропуск. Читает: «Миронова О.В. Ведущий аналитик. Подразделение: Социальные аномалии».
Поднимает глаза. Оля — не отводит взгляд. Не вызывающе. Не с вызовом. Просто держит. Спокойно. Как будто говорит: «Я здесь. Не спрашиваю разрешения».
Кирилл не пытается прибегнуть к внушению — помнит, что здесь оно не работает. Но у него есть ещё другие козыри в рукаве. Та же магия.
— Добрый день, — вежливо здоровается он.
Он не помнит её имени, но теперь, разумеется, узнает его.
— Добрый, — вежливо отвечает ему Оля.
— Снова в новой компании?
— Да, так получилось.
Оля отвечает кратко. Больше она всё равно не может ничего сказать этому непонятному человеку.
— Понятно. На кого работаешь?
— Простите, что?
Кирилл улыбается уголком губ.
«Я всё равно узнаю, что ты и откуда берёшься», — говорит мужчина себе.
— Я вас не понимаю…
Кирилл ей не верит, но продолжать разговор не решается.
— Удачного вам дня. Разрешите?..
И проходит мимо Оли, оставив её в смятении.
Глава 2
— То есть, это ты? — Кирилл тыкает пальцем в Артёма.
Тот поглощает бутерброд и утвердительно кивает. Речь идёт об Оле.
— Почему? — задаёт Кирилл следующий вопрос.
В этот момент в комнату входит Сергей, читая какой-то отчёт.
— Слушай, Тёма, а ты недаром мне её рекомендовал. Редкий бриллиант, ты правильно сказал. Да… «Системе нужен свежий воздух», даже я не сказал бы точнее. Талант.
Тёма снова кивает, прожёвывая бутерброд.
— Вот только не понятно, почему ей на одном месте-то не сидится. Или — слишком уникальная.
— Проблема с основном, с форматом.
— Вы о чём? — спрашивает их Кирилл.
— О Мироновой, — ответил Артём. — Да, отвечаю, это я ей везде помогал найти работу. Я считаю, что она талант, который не надо зарывать в землю.
— Ты в курсе, что она невнушаемая?
— Уже проверил? А так нет, не знал.
Сергей задумался. Это был тридцатисемилетний мужчина, в синем свитере, с вышивкой в виде круга с точкой в центре.
— Говорите, что она не внушаема и в «Святозаре» работала? Мне просто года три, наверное, назад, попалась одна девушка не внушаемая, я ей велел держаться подальше от моей семьи. Ничего не имею против таких людей, вот только у меня дома Соня и Денис полные ноль в внушении, вот мне лишний раз и не хочется, чтобы они встречались с… нечто, что пока не понять.
— Я ей велел держаться подальше от Полины и Миши. Они тоже полный ноль во внушении, и я не хочу, чтобы с моими близкими что-то случилось.
— Миша не умеет внушать? Странно, а защита у него надёжная. Твоя работа?
— Нет, но, думаю, Миша сам нашёл, кому ему поставить защиту. Я брата никогда не взламывал.
— Ладно, значит, эта Ольга тоже с хорошей защитой, — ответил Сергей. — Значит, надо нам попробовать её взломать, чтобы не гадать, что это такое. Что это за редкий бриллиант, который Тёма таскает из компании в компанию.
— Зато много интересного узнаём. И вы правы. Нам надо её взломать, чтобы не пришлось потом уничтожать.
Оля стоит перед дверью кабинета № 1408. На табличке надпись: «Социальные аномалии». Оля глубоко вдыхает и входит. Кабинет просторный, но без излишеств. Три стола, экраны с потоками данных, на стене — карта города с отметками. За одним из столов Вера Валентиновна, начальник отдела.
— Добро пожаловать, Ольга. Ваш первый проект — анализ «тихих кварталов».
— Тихих?
—Да. Районы, где нет конфликтов. Нет жалоб. Нет инициатив. Где всё слишком стабильно. Вы уже работали там. Ваши выводы тогда были… необычны. Но точны.
— Район Лихой?
— Да.
— Что нужно найти?
— Нечто, чего нет. Отсутствие. Молчание, которое стало нормой.
Оля садится за стол. Включает планшет. На экране — данные. Цифры. Графики. Всё идеально. Но она уже знает: идеал — это первый признак проблемы.
***
Оля сидит за столом, пишет. Экран светится.
«ОТЧЁТ № 14-08/СА. Тема: Анализ стабильности в «тихих кварталах». Наблюдение:
В районах с индексом стабильности выше 0.95 фиксируется: снижение частоты межличностных контактов на 42 %; отсутствие новых инициатив в течение 180+ дней; повторяемость формулировок в отчётах сотрудников (до 98 % совпадений). Вывод:
Это не стабильность. Это стазис. Система не развивается — она консервируется. Причина: подавление обратной связи. Последствия: риск внезапного коллапса при внешнем воздействии. Рекомендация: Создать каналы анонимной обратной связи. Разрешить «неформатные» отчёты. Стимулировать дискуссии.
Автор: Миронова О.В.»
Оля нажимает «Отправить». Экран мигает: «Документ принят. Статус: На рассмотрении».
Оля откидывается на стуле. Она снова сделала это.
Теперь остаётся только ждать.
***
Артём пил уже третью чашку кофе, чтобы унять головную боль. Сергей и Кирилл чувствовали себя примерно также.
— Сильная защита. Причём и работу специально дали посложнее, чтобы было труднее концентрироваться, а всё равно — ничего, — заметил Артём. — Впервые с таким сталкиваюсь.
— Я так себя чувствовал только, когда старался взломать Соню с Денисом, — ответил Сергей. — Там такая же ситуация.
— Я Полину когда пытался взломать, — вмешался Кирилл. — Тоже голова болит, а толку никакого.
— Может, это и не взламывается просто? Такая особенность? — предположил Артём.
— Особенность, которую никто из нас не замечал?
— А кто старался всерьёз взламывать близких?
Сергей усмехнулся. Его старались. Но об этом он предпочитал не говорить лишний раз. Слишком больно.
***
На следующий день к Оле подошёл мужчина лет сорока. Чёрные брюки, серая рубашка, воротник расстёгнут. На левом рукаве — круг с точкой в центре, вышит тонкой нитью, почти незаметно.
— Добрый день, — поздоровался он.
Оля, не выспавшаяся после очередного кошмара, только кивнула.
— А я ваш отчёт вчера читал, Ольга. Как всегда — безупречно.
— Вы читали мои отчёты?
Артём усмехнулся. Примерно на такую реакцию он и рассчитывал.
— Да. Я с самого начала, с вашей работы в «Светозаре» читаю ваши отчёты. Вы хорошо справляетесь со своей работой, Ольга.
«Я не жалею, что столько времени вас продвигал», — хотел сказать Артём, но не стал. Сообразил, что будет не та реакция, на которую он рассчитывал.
Оля удивлённо кивнула и хотела пойти дальше.
— А кто вам ставил защиту от внушения? — остановил её голос Артёма.
Оля быстро к нему развернулась.
— Она не ставится, просто есть. Я с такой родилась.
— Интересный феномен. Никогда с таким не сталкивался. У меня после вас голова болела, да и не только у меня.
Оля широко открыла глаза.
«Меня пытались взломать? Может, после этого у меня кошмары?» — подумала она.
— Вам ведь это не доставило неудобств.
— У меня из-за вас кошмары. Вы этого хотели добиться?
— Нет, к этому мы не стремились. У вас сегодня были кошмары.
Оля вздохнула и опустила глаза. Артём, внимательно за ней наблюдавший, уловил смену настроения.
