— Как лимонад, — признается Кэти и зацепляет вилкой креветку. На секунду мне хочется остаться здесь до конца вечера. Я устал от вечного бега. — Твои друзья тоже здесь?
— Возможно.
— Мы хотели встретиться с Джеком и Саммер.
— Не слишком горю желанием искать их.
Кэти долго рассматривает морские звезды за круглым окном ресторана. Какое-то время мы купаемся в задумчивом, тонком молчании. Я пью еще, Кэти подозрительно косится на официантку.
— Вокруг тебя постоянно какая-то недосказанность, — горько подмечает она. — Мне от этого тяжело. Ты требуешь от меня больше, чем хочешь дать.
— Я требую от тебя очень мало. Послушание и доверие.
Многие считают, что во мне есть тайна, загадка, темнота. Никакой таинственности нет, только ложь, пустота и мрак. Я ни с кем не сближаюсь, потому что для этого нужны честность и подлинная откровенность. Я всегда ненавидел подпускать к себе людей. Обычно мне хочется, чтобы меня оставили в покое. Играю роли, ношу маски. Я быстро перегораю. Эмоции все чаще покрываются мутной пленкой. Я скучаю, хочу выдернуть себя из этого состояния, но все кажется пресным. Ненастоящим. Словно я смотрю фильм, стоя в стороне. Словно вокруг меня серые манекены в картонном мире. Или наоборот, что я чужой в их мире.
С Кэти все иначе. Всегда было иначе. Она тоже не подпускает людей, как не подпускала и меня. С ней я никогда не чувствую петли на шее. Наоборот. Мне кажется, что охотник здесь я. Хочется быть рядом и узнавать каждую частицу ее души. Хочется оберегать принцессу от всего плохого и исполнять ее мечты.
В детстве собственная мать глядела на меня как на чудовище или как на кошмарного призрака. Кэти — единственная, от кого я почувствовал светлую, искреннюю любовью. Она видела во мне что-то другое, не боялась заглянуть вовнутрь. В ее глазах раскрывается мир, в котором мы оба счастливы. И я чувствую себя живым.
Пристально наблюдаю за ней. Кэти не отводит взгляд, в котором мерцает едва заметный страх, смешанный с глубокой силой. Она приподнимает голову, выглядя так мило в своей гордой неприступности, и нечаянно задевает бокал с напитком. Он летит вниз и разбивается на сотни осколков. Кэти вздрагивает и тянется в разбитому стеклу. Но я встаю и останавливаю ее.
— Не трогай.
Ее лицо накрывает легкая печаль. Я притягиваю девушку к себе. Ее дыхание медленно выравнивается, пока я скольжу пальцами по ее спине.
— Не думай, что я буду безропотно склонять голову перед тобой во всех вопросах, — очнувшись от вязких мыслей, снова упирается принцесса. — Я тебя не боюсь.
Звон дрогнувшего голоса выдает маленькую ложь.
— Кто бы сомневался.
Даже в детстве она постоянно изводила меня своими тихими вольностями. Ей стоило лишь улыбнуться или заплакать, или все вместе, чтобы моя гордость покрылась трещинами и уступила желанию порадовать маленькую подружку.
Мы возвращаемся к катеру и медленно плывем по искусственным протокам, пока капсула не упирается в глухую стену.
— Тупик? Не может быть, на карте указан тоннель. У меня не получается развернуться.
Ее замешательство позволяет чувствовать меня… сильнее и храбрее что ли. С ней я дышу свободнее. Я жив. Все по-настоящему. Только с ней.
— Ты издеваешься, да? — она слабо пинает мой кроссовок своим.
— Подземная пещера, — равнодушно зеваю я. — С чудовищами.
— Одно уже здесь, — морщится Кэти. Мимо с глухим рокотом проносится капсула, задевая наш левый бок. Кэти теряет равновесие, приземляется на мои колени и тихо скулит.
— Вообще-то места продуманы так, чтобы ты могла управлять, не прыгая по этой коробке, — но вместо того, чтобы отпустить ее, притягиваю к себе на колени. Кровь за секунду разогревается до предельных значений. — Я готов помочь, если ты будешь послушной девочкой.
Она неподвижно рассматривает водный мир и стены пещер, местами покрытые узорами. Я запускаю пальцы в ее волосы, наслаждаясь их мягкостью. Расстегиваю маску и избавляюсь от нее. Мягкая улыбка Кэти делает мой мир светлее. Принцесса красива, но вряд ли в полной мере осознает силу своего влияния. Чувствую ли я ответственность за ее разрушенное видение мира? Да, возможно. Но я отгоняю мысли, потому что прошлое не изменить. Мы можем лишь заполнить себя новыми воспоминаниями. Касаюсь уголка губ, ее глаза широко распахиваются, открывая для меня всю глубину беззащитности. Мягко целую, и Кэти отвечает с той же страстью. С трудом останавливаюсь и разворачиваю ее обратно к панели управления.
— Красная кнопка рядом с рулем предназначена для погружения, — прочищая горло, напоминаю я. Но избавиться от фантазий о ее теплом теле в моих руках не могу. — Об остальном я позабочусь. Не закрывай карту на дисплее.
Кэти покорно вцепляется в небольшой черный руль, как в гоночных детских автопарках, где мы бывали вместе. Вспоминает ли она те же самые дни? Что кроется в ее сообразительной головке? Почему она всегда была слишком нежна со мной, когда я проявлял грубость и жесткость? Это страх или любовь?
— Видишь, несложно, — усмехаюсь я, когда Кэти со второго раза заставляет капсулу начать погружение и поворачивает в один из подводных туннелей. Ее тело, скованное напряжением, немного расслабляется. Она прислоняется спиной к моей груди и осматривает стены пещер. — Может быть, мы даже не утонем.
— Дельфины? Здесь? — восторженно сияет Кэти, вытягивая шею и рассматривая огромные тоннели-аквариумы по бокам. — Потрясающе. Жаль, что нельзя сделать фото на память. Что означают рисунки на скалах?
Мы выплываем из лабиринта и выныриваем на поверхность.
— Не знаю.
— Ты бывал здесь раньше?
— Нет.
Наступает ее очередь для снисходительных улыбок.
— Предпочитаешь веселиться в других местах. Девушки, которых ты прикармливал для своих игр, выбирали другой вид развлечений, верно?
— Может быть, — обхватываю ее тонкую шею. Пульсирующая венка трепещется под моими пальцами. — Все когда-то бывает впервые.
Но она права. Черная пелена образов застилает взгляд, и я одергиваю руку. Я не могу сделать с ней всего того, что хотел бы.
Тяжелый, внезапный удар сотрясает левую часть капсулы. Кэти слетает с моих колен и ударяется головой о стекло. Хватаю ее за плечи, возвращаю в кресло и защищаю от второго удара. Я должен был следить за ее безопасностью и за тем, чтобы она оставалась пристегнутой, но слишком отвлекся на нашу близость и соблазнительный вид ее тела.
— Твою мать, — рычу я, пытаясь выровнять катер, пока мы пережидаем третий удар. Кэти тихо дрожит и держится за плечо, не произнося ни звука жалобы или упреков. Поворачиваю голову, чтобы разглядеть ублюдков, но стекла слегка затонированы, и я вижу лишь темные фигуры, облаченные в непонятные накидки. Резко дергаю руль и увеличиваю скорость. Проклятое корыто с трудом набирает ход. Какие препятствия скрыты на этих горках? Пираты? Морские уроды? Нас снова отшвыривает к скале, и половина приборной панели гаснет. Корпус оказывается зажат между камнями и чужой лодкой. Я снова и снова прибавляю скорость. Удается вырваться и повернуть в узкий проток.
— Там снова тупик, Ник, — сдавленно шепчет Кэти, хватаясь за мою руку. — Что им надо?
Она права, мы выплываем в глухую бухту. Резко торможу, оглядываясь назад. Преследователи где-то застряли. Не хочу убегать, но сейчас я не один и думаю лишь о том, как вытащить Кэти.
— Вылезай, — ударяю по двери, пока та слишком медленно отъезжает в сторону. — Быстро.
На огромном камне нарисован черный крест. Не очень ободряющий знак. Кэти озирается по сторонам, и мне приходится схватить ее за рукав рубашки и направить в сторону холодных, темных пещер. Здесь множество путей и выходов. Не все знают, что станции связаны между собой разными переходами. Если бы я внимательнее вслушивался в рассказы Керона и Дилана, то, возможно, смог бы вспомнить что-то полезное.
Мы движемся слишком медленно. Вокруг сырость, грязь и смрад. Кэти поскальзывается на луже, я подхватываю ее на руки и поднимаю.
— Я сама…
— Молчи и держись за меня. Если хочешь быстрее выбраться.
Она обвивает меня руками и ногами, прячет лицо на моей шее и прижимается крепче. Ванильный запах волос путает мысли. Повороты следуют друг за другом, промозглая мрачность превращается в бесконечность.
— Слишком часто ношу тебя на руках. Сам виноват, что ты выросла такой избалованной принцессой, — натянуто шучу я, пока Кэти продолжает дрожать. — Не бойся.
Холодные тонкие пальчики перебирают мои волосы на затылке. Приятное покалывание сбегает вниз по шее. Я чувствую себя немного лучше.
— Ну же, Кэти, — поддеваю я. — Все хорошо. Это просто глупые развлечения.
— Если кто-нибудь из нас потеряет амулет, как мы найдем друг друга? — сдавленно, отчаянно шепчет малышка. — Есть какой-то другой способ?
— Я не собираюсь его терять. И ты тоже.
Другого способа нет. Главное в Зеркале — не терять амулет.
Еще одна бухта, залитая ярким светом, открывается перед глазами. Кэти судорожно втягивает воздух и облегченно выдыхает. Я ставлю ее на ноги, но не убираю рук.
— Ни шагу с этого места, — предупреждаю резко. Кэти смотрит по сторонам. — Помнишь фильм, где в горах обитали мутанты?
— Они были похожи на бездушных, — внезапно выдает она. Пелена временного расслабления спадает с ее лица, уступая место знакомой тревожности. Я разворачиваюсь и медленно спускаюсь по каменным ступеням в бухту, в которой стоят пустые катера. Подношу к ним амулет, но не получаю никакой реакции. Выбраться отсюда без лодки будет сложнее. Придется двигаться по запутанным ходам пещер в скале и натыкаться на пиратов и прочих обитателей.
Около капсул мигает игровой автомат. Звучит мерзкая музыка. Пластмассовый уродливый клоун поднимает руку в знак приветствия. Сканирование амулета ни к чему не приводит, противный писк сопровождается загадками на экране. Гребаные шарады на каждом углу. Этот парк — сплошные игры разума. Я возвращаюсь к Кэти.
— Пойдем по тоннелям пещер.
Вдалеке снова слышится шум. Я хватаю ее за локоть и веду к одному из проходов. Под ногами шуршат мелкие камни. Подземные глыбы водных лабиринтов граничат со Скалой Тайн — это огромная гора со множеством спрятанных внутри помещений на разных уровнях. Там расположены торговые залы с товарами, которые иногда невозможно достать в обычной жизни. Не самое приятное место.
— Помнишь усадьбу Веллинтеров? — тихий голос Кэти отскакивает от стен. Внутри пещер довольно узко и достаточно темно. — Эти туннели напоминают наш поход туда.
Под Лиртемом вообще куча подземных ходов. Мы останавливаемся на небольшой площадке с перепутьем трех дорог. Никаких указателей, никаких подсказок. Кэти нетерпеливо топчется позади.
— Держи меня за руку, — командую я.
— Я и держу.
Свет, льющийся непонятно откуда, хаотично мигает. Из одного тоннеля раздается далекое эхо воя. Прохладные пальцы Кэти сильнее сжимаются вокруг моего запястья.
— Наверно, этот путь выбирать не стоит, — нервно шутит она. Свет снова моргает, темные паузы становятся длиннее.
— Идем по центральному тоннелю, — говорю я. Слышится слабый треск, и с потолка обрушивается груда мелких булыжников. Мы отклоняемся в сторону. — Что я сказал по поводу моей руки?
Я почти не вижу Кэти.
— Очень мило, Ник. Учитывая, что твои руки на моей талии.
Ее голос звучит совсем рядом, но моя кровь превращается в ледяной огонь. Кромешная тишина. Крохотные секунды. Я вскидываю ладонь, чтобы найти Кэти в темноте.
— Ник? — ее голос пронизан подозрениями. — Что ты делаешь?
Тихий вскрик и скрежет сменяются глубокой тишиной. Поток острых мыслей вспарывает нутро. Нас разделяют маленькие, неразличимые мгновения. Я кидаюсь в сторону ее голоса. Тут же вспыхивает недавно погасший свет, а я натыкаюсь на каменную преграду. Пустота. Как будто малышки здесь никогда не было. Пульс раздается в висках, удары сердца звенят тяжелыми глухими залпами. Я смотрю наверх, провожу ладонью по стенам. Здесь есть тайные ходы.
— Ни-и-к! Какая встреча, — мерзкий, знакомый голос скрипит позади. — Я думал, что Алисия обозналась. Разве мой ненормальный братец стал бы проводить время в Капсуле? Слишком скучно для тебя, разве нет?
Я медленно оборачиваюсь, стирая настоящие эмоции тоски, боли и страха. Гадючьи глаза Алисии цепляются за меня и блестят слишком явной обидой. Майкл поглаживает реденькую бородку, делающую его еще больше похожим на козла-отца.
— Чем ты тут занят, а? Мы соскучились.
Алиса расправляет плечи и делает шаг ко мне.
— Ты обещал папе, что будешь со мной, — стараясь скрыть уязвленное самолюбие за небрежностью, говорит она. — Я хотела провести время вместе.
— Не помню такого. Достаточно спектаклей. Развлекись с моим братом. Какая разница? И запомни — я ничего тебе не обещал.
Злость отражается в ее глазах. Алиса таскалась за Майклом и в детстве, когда я прогонял ее вон. В шестнадцать она наябедничала Изабелле о том, что видела меня с Кэти. Каждый раз, смотря на нее, я вижу Кэти и наши потерянные годы.
— Мы как раз направляемся к Скале, — невзначай вставляет Майкл. — Говорят, завезли первоклассный товар. А у тебя какие планы, братишка?
В нашу последнюю встречу он был не так весел.
— Пойдем со мной, — Алисия вонзает свои длинные ногти в мою руку.
Я стряхиваю ее, она прилипает вновь. У меня нет времени. Все мои мысли крутятся вокруг пропавшей принцессы.
— С кем ты был? Это опять она? Хочешь попробовать втроем? Давай.
— Меня от тебя тошнит, — без грамма лжи процеживаю я.
Она касается моей щеки, и я толкаю ее в сторону. Алиса испуганно охает. Майкл цокает языком.
— Ты нарываешься, мелкий паршивец.
Я только закатываю глаза. Фраза отца. Никакой фантазии.
— Посмотри на меня! Тебе не нравится?! Я старалась ради тебя!
Она вновь преграждает мне путь, чтобы блеснуть чудовищно дорогим развратным нарядом. У нее красивое тело. Алиса знает себе цену и не прячет достоинств — полупрозрачная юбка, топ, пышное декольте, украшенное драгоценными камнями, большая грудь. Это должно заинтересовать меня? Банально и глупо.
Я завожусь от бешенства. Каждая секунда промедления может стоить дорого.
— Слишком дешево.
Она превращается в змею.
— Ты ублюдок, Ник. И дело даже не в том, что я знаю твою главную тайну. Тайну о том, что ты — не родной сын своего отца, — она вытаскивает козырь с легкой, притворной улыбкой. — Если это всплывает, тебя будут сторониться в любом приличном обществе. Даже при больших деньгах. Но мне все равно, я буду с тобой.
— Думаешь, меня это волнует? Майкл выболтал? Братец, в твоем возрасте пора учиться держать язык за зубами. Таких, как ты, не особо любят даже среди ваших, крысиных кругов.
— Никто ведь не знает о том, что ты — бастард?
— Желаешь доложить всем? Давай, — я смеюсь почти искренне. — Порадуешь мою мамочку. Она ведь так тебя любит. Заодно своего отца, который наверняка разорвет невыгодную помолвку.
Алиса упрямо скрещивает руки на груди. Нетерпение клокочет в грудной клетке. Мне нужно срочно добраться до какого-нибудь указателя, чтобы отсканировать амулет и найти Кэти.
— Хочешь, чтобы я умоляла? Нравятся уступчивые девочки? — ее ладонь тянется к моему ремню. Я убираю ее с резким пренебрежением. Алиса недовольно морщится. — Я хочу быть с тобой в одной команде. Мы так похожи, Ник.
— Возможно.
— Мы хотели встретиться с Джеком и Саммер.
— Не слишком горю желанием искать их.
Кэти долго рассматривает морские звезды за круглым окном ресторана. Какое-то время мы купаемся в задумчивом, тонком молчании. Я пью еще, Кэти подозрительно косится на официантку.
— Вокруг тебя постоянно какая-то недосказанность, — горько подмечает она. — Мне от этого тяжело. Ты требуешь от меня больше, чем хочешь дать.
— Я требую от тебя очень мало. Послушание и доверие.
Многие считают, что во мне есть тайна, загадка, темнота. Никакой таинственности нет, только ложь, пустота и мрак. Я ни с кем не сближаюсь, потому что для этого нужны честность и подлинная откровенность. Я всегда ненавидел подпускать к себе людей. Обычно мне хочется, чтобы меня оставили в покое. Играю роли, ношу маски. Я быстро перегораю. Эмоции все чаще покрываются мутной пленкой. Я скучаю, хочу выдернуть себя из этого состояния, но все кажется пресным. Ненастоящим. Словно я смотрю фильм, стоя в стороне. Словно вокруг меня серые манекены в картонном мире. Или наоборот, что я чужой в их мире.
С Кэти все иначе. Всегда было иначе. Она тоже не подпускает людей, как не подпускала и меня. С ней я никогда не чувствую петли на шее. Наоборот. Мне кажется, что охотник здесь я. Хочется быть рядом и узнавать каждую частицу ее души. Хочется оберегать принцессу от всего плохого и исполнять ее мечты.
В детстве собственная мать глядела на меня как на чудовище или как на кошмарного призрака. Кэти — единственная, от кого я почувствовал светлую, искреннюю любовью. Она видела во мне что-то другое, не боялась заглянуть вовнутрь. В ее глазах раскрывается мир, в котором мы оба счастливы. И я чувствую себя живым.
Прода от 18.04.2026, 12:42
Пристально наблюдаю за ней. Кэти не отводит взгляд, в котором мерцает едва заметный страх, смешанный с глубокой силой. Она приподнимает голову, выглядя так мило в своей гордой неприступности, и нечаянно задевает бокал с напитком. Он летит вниз и разбивается на сотни осколков. Кэти вздрагивает и тянется в разбитому стеклу. Но я встаю и останавливаю ее.
— Не трогай.
Ее лицо накрывает легкая печаль. Я притягиваю девушку к себе. Ее дыхание медленно выравнивается, пока я скольжу пальцами по ее спине.
— Не думай, что я буду безропотно склонять голову перед тобой во всех вопросах, — очнувшись от вязких мыслей, снова упирается принцесса. — Я тебя не боюсь.
Звон дрогнувшего голоса выдает маленькую ложь.
— Кто бы сомневался.
Даже в детстве она постоянно изводила меня своими тихими вольностями. Ей стоило лишь улыбнуться или заплакать, или все вместе, чтобы моя гордость покрылась трещинами и уступила желанию порадовать маленькую подружку.
Мы возвращаемся к катеру и медленно плывем по искусственным протокам, пока капсула не упирается в глухую стену.
— Тупик? Не может быть, на карте указан тоннель. У меня не получается развернуться.
Ее замешательство позволяет чувствовать меня… сильнее и храбрее что ли. С ней я дышу свободнее. Я жив. Все по-настоящему. Только с ней.
— Ты издеваешься, да? — она слабо пинает мой кроссовок своим.
— Подземная пещера, — равнодушно зеваю я. — С чудовищами.
— Одно уже здесь, — морщится Кэти. Мимо с глухим рокотом проносится капсула, задевая наш левый бок. Кэти теряет равновесие, приземляется на мои колени и тихо скулит.
— Вообще-то места продуманы так, чтобы ты могла управлять, не прыгая по этой коробке, — но вместо того, чтобы отпустить ее, притягиваю к себе на колени. Кровь за секунду разогревается до предельных значений. — Я готов помочь, если ты будешь послушной девочкой.
Она неподвижно рассматривает водный мир и стены пещер, местами покрытые узорами. Я запускаю пальцы в ее волосы, наслаждаясь их мягкостью. Расстегиваю маску и избавляюсь от нее. Мягкая улыбка Кэти делает мой мир светлее. Принцесса красива, но вряд ли в полной мере осознает силу своего влияния. Чувствую ли я ответственность за ее разрушенное видение мира? Да, возможно. Но я отгоняю мысли, потому что прошлое не изменить. Мы можем лишь заполнить себя новыми воспоминаниями. Касаюсь уголка губ, ее глаза широко распахиваются, открывая для меня всю глубину беззащитности. Мягко целую, и Кэти отвечает с той же страстью. С трудом останавливаюсь и разворачиваю ее обратно к панели управления.
— Красная кнопка рядом с рулем предназначена для погружения, — прочищая горло, напоминаю я. Но избавиться от фантазий о ее теплом теле в моих руках не могу. — Об остальном я позабочусь. Не закрывай карту на дисплее.
Кэти покорно вцепляется в небольшой черный руль, как в гоночных детских автопарках, где мы бывали вместе. Вспоминает ли она те же самые дни? Что кроется в ее сообразительной головке? Почему она всегда была слишком нежна со мной, когда я проявлял грубость и жесткость? Это страх или любовь?
— Видишь, несложно, — усмехаюсь я, когда Кэти со второго раза заставляет капсулу начать погружение и поворачивает в один из подводных туннелей. Ее тело, скованное напряжением, немного расслабляется. Она прислоняется спиной к моей груди и осматривает стены пещер. — Может быть, мы даже не утонем.
— Дельфины? Здесь? — восторженно сияет Кэти, вытягивая шею и рассматривая огромные тоннели-аквариумы по бокам. — Потрясающе. Жаль, что нельзя сделать фото на память. Что означают рисунки на скалах?
Мы выплываем из лабиринта и выныриваем на поверхность.
— Не знаю.
— Ты бывал здесь раньше?
— Нет.
Наступает ее очередь для снисходительных улыбок.
— Предпочитаешь веселиться в других местах. Девушки, которых ты прикармливал для своих игр, выбирали другой вид развлечений, верно?
— Может быть, — обхватываю ее тонкую шею. Пульсирующая венка трепещется под моими пальцами. — Все когда-то бывает впервые.
Но она права. Черная пелена образов застилает взгляд, и я одергиваю руку. Я не могу сделать с ней всего того, что хотел бы.
Тяжелый, внезапный удар сотрясает левую часть капсулы. Кэти слетает с моих колен и ударяется головой о стекло. Хватаю ее за плечи, возвращаю в кресло и защищаю от второго удара. Я должен был следить за ее безопасностью и за тем, чтобы она оставалась пристегнутой, но слишком отвлекся на нашу близость и соблазнительный вид ее тела.
— Твою мать, — рычу я, пытаясь выровнять катер, пока мы пережидаем третий удар. Кэти тихо дрожит и держится за плечо, не произнося ни звука жалобы или упреков. Поворачиваю голову, чтобы разглядеть ублюдков, но стекла слегка затонированы, и я вижу лишь темные фигуры, облаченные в непонятные накидки. Резко дергаю руль и увеличиваю скорость. Проклятое корыто с трудом набирает ход. Какие препятствия скрыты на этих горках? Пираты? Морские уроды? Нас снова отшвыривает к скале, и половина приборной панели гаснет. Корпус оказывается зажат между камнями и чужой лодкой. Я снова и снова прибавляю скорость. Удается вырваться и повернуть в узкий проток.
— Там снова тупик, Ник, — сдавленно шепчет Кэти, хватаясь за мою руку. — Что им надо?
Она права, мы выплываем в глухую бухту. Резко торможу, оглядываясь назад. Преследователи где-то застряли. Не хочу убегать, но сейчас я не один и думаю лишь о том, как вытащить Кэти.
— Вылезай, — ударяю по двери, пока та слишком медленно отъезжает в сторону. — Быстро.
На огромном камне нарисован черный крест. Не очень ободряющий знак. Кэти озирается по сторонам, и мне приходится схватить ее за рукав рубашки и направить в сторону холодных, темных пещер. Здесь множество путей и выходов. Не все знают, что станции связаны между собой разными переходами. Если бы я внимательнее вслушивался в рассказы Керона и Дилана, то, возможно, смог бы вспомнить что-то полезное.
Прода от 20.04.2026, 10:20
Мы движемся слишком медленно. Вокруг сырость, грязь и смрад. Кэти поскальзывается на луже, я подхватываю ее на руки и поднимаю.
— Я сама…
— Молчи и держись за меня. Если хочешь быстрее выбраться.
Она обвивает меня руками и ногами, прячет лицо на моей шее и прижимается крепче. Ванильный запах волос путает мысли. Повороты следуют друг за другом, промозглая мрачность превращается в бесконечность.
— Слишком часто ношу тебя на руках. Сам виноват, что ты выросла такой избалованной принцессой, — натянуто шучу я, пока Кэти продолжает дрожать. — Не бойся.
Холодные тонкие пальчики перебирают мои волосы на затылке. Приятное покалывание сбегает вниз по шее. Я чувствую себя немного лучше.
— Ну же, Кэти, — поддеваю я. — Все хорошо. Это просто глупые развлечения.
— Если кто-нибудь из нас потеряет амулет, как мы найдем друг друга? — сдавленно, отчаянно шепчет малышка. — Есть какой-то другой способ?
— Я не собираюсь его терять. И ты тоже.
Другого способа нет. Главное в Зеркале — не терять амулет.
Еще одна бухта, залитая ярким светом, открывается перед глазами. Кэти судорожно втягивает воздух и облегченно выдыхает. Я ставлю ее на ноги, но не убираю рук.
— Ни шагу с этого места, — предупреждаю резко. Кэти смотрит по сторонам. — Помнишь фильм, где в горах обитали мутанты?
— Они были похожи на бездушных, — внезапно выдает она. Пелена временного расслабления спадает с ее лица, уступая место знакомой тревожности. Я разворачиваюсь и медленно спускаюсь по каменным ступеням в бухту, в которой стоят пустые катера. Подношу к ним амулет, но не получаю никакой реакции. Выбраться отсюда без лодки будет сложнее. Придется двигаться по запутанным ходам пещер в скале и натыкаться на пиратов и прочих обитателей.
Около капсул мигает игровой автомат. Звучит мерзкая музыка. Пластмассовый уродливый клоун поднимает руку в знак приветствия. Сканирование амулета ни к чему не приводит, противный писк сопровождается загадками на экране. Гребаные шарады на каждом углу. Этот парк — сплошные игры разума. Я возвращаюсь к Кэти.
— Пойдем по тоннелям пещер.
Вдалеке снова слышится шум. Я хватаю ее за локоть и веду к одному из проходов. Под ногами шуршат мелкие камни. Подземные глыбы водных лабиринтов граничат со Скалой Тайн — это огромная гора со множеством спрятанных внутри помещений на разных уровнях. Там расположены торговые залы с товарами, которые иногда невозможно достать в обычной жизни. Не самое приятное место.
— Помнишь усадьбу Веллинтеров? — тихий голос Кэти отскакивает от стен. Внутри пещер довольно узко и достаточно темно. — Эти туннели напоминают наш поход туда.
Под Лиртемом вообще куча подземных ходов. Мы останавливаемся на небольшой площадке с перепутьем трех дорог. Никаких указателей, никаких подсказок. Кэти нетерпеливо топчется позади.
— Держи меня за руку, — командую я.
— Я и держу.
Свет, льющийся непонятно откуда, хаотично мигает. Из одного тоннеля раздается далекое эхо воя. Прохладные пальцы Кэти сильнее сжимаются вокруг моего запястья.
— Наверно, этот путь выбирать не стоит, — нервно шутит она. Свет снова моргает, темные паузы становятся длиннее.
— Идем по центральному тоннелю, — говорю я. Слышится слабый треск, и с потолка обрушивается груда мелких булыжников. Мы отклоняемся в сторону. — Что я сказал по поводу моей руки?
Я почти не вижу Кэти.
— Очень мило, Ник. Учитывая, что твои руки на моей талии.
Ее голос звучит совсем рядом, но моя кровь превращается в ледяной огонь. Кромешная тишина. Крохотные секунды. Я вскидываю ладонь, чтобы найти Кэти в темноте.
— Ник? — ее голос пронизан подозрениями. — Что ты делаешь?
Тихий вскрик и скрежет сменяются глубокой тишиной. Поток острых мыслей вспарывает нутро. Нас разделяют маленькие, неразличимые мгновения. Я кидаюсь в сторону ее голоса. Тут же вспыхивает недавно погасший свет, а я натыкаюсь на каменную преграду. Пустота. Как будто малышки здесь никогда не было. Пульс раздается в висках, удары сердца звенят тяжелыми глухими залпами. Я смотрю наверх, провожу ладонью по стенам. Здесь есть тайные ходы.
Прода от 21.04.2026, 10:47
— Ни-и-к! Какая встреча, — мерзкий, знакомый голос скрипит позади. — Я думал, что Алисия обозналась. Разве мой ненормальный братец стал бы проводить время в Капсуле? Слишком скучно для тебя, разве нет?
Я медленно оборачиваюсь, стирая настоящие эмоции тоски, боли и страха. Гадючьи глаза Алисии цепляются за меня и блестят слишком явной обидой. Майкл поглаживает реденькую бородку, делающую его еще больше похожим на козла-отца.
— Чем ты тут занят, а? Мы соскучились.
Алиса расправляет плечи и делает шаг ко мне.
— Ты обещал папе, что будешь со мной, — стараясь скрыть уязвленное самолюбие за небрежностью, говорит она. — Я хотела провести время вместе.
— Не помню такого. Достаточно спектаклей. Развлекись с моим братом. Какая разница? И запомни — я ничего тебе не обещал.
Злость отражается в ее глазах. Алиса таскалась за Майклом и в детстве, когда я прогонял ее вон. В шестнадцать она наябедничала Изабелле о том, что видела меня с Кэти. Каждый раз, смотря на нее, я вижу Кэти и наши потерянные годы.
— Мы как раз направляемся к Скале, — невзначай вставляет Майкл. — Говорят, завезли первоклассный товар. А у тебя какие планы, братишка?
В нашу последнюю встречу он был не так весел.
— Пойдем со мной, — Алисия вонзает свои длинные ногти в мою руку.
Я стряхиваю ее, она прилипает вновь. У меня нет времени. Все мои мысли крутятся вокруг пропавшей принцессы.
— С кем ты был? Это опять она? Хочешь попробовать втроем? Давай.
— Меня от тебя тошнит, — без грамма лжи процеживаю я.
Она касается моей щеки, и я толкаю ее в сторону. Алиса испуганно охает. Майкл цокает языком.
— Ты нарываешься, мелкий паршивец.
Я только закатываю глаза. Фраза отца. Никакой фантазии.
— Посмотри на меня! Тебе не нравится?! Я старалась ради тебя!
Она вновь преграждает мне путь, чтобы блеснуть чудовищно дорогим развратным нарядом. У нее красивое тело. Алиса знает себе цену и не прячет достоинств — полупрозрачная юбка, топ, пышное декольте, украшенное драгоценными камнями, большая грудь. Это должно заинтересовать меня? Банально и глупо.
Я завожусь от бешенства. Каждая секунда промедления может стоить дорого.
— Слишком дешево.
Она превращается в змею.
— Ты ублюдок, Ник. И дело даже не в том, что я знаю твою главную тайну. Тайну о том, что ты — не родной сын своего отца, — она вытаскивает козырь с легкой, притворной улыбкой. — Если это всплывает, тебя будут сторониться в любом приличном обществе. Даже при больших деньгах. Но мне все равно, я буду с тобой.
— Думаешь, меня это волнует? Майкл выболтал? Братец, в твоем возрасте пора учиться держать язык за зубами. Таких, как ты, не особо любят даже среди ваших, крысиных кругов.
— Никто ведь не знает о том, что ты — бастард?
— Желаешь доложить всем? Давай, — я смеюсь почти искренне. — Порадуешь мою мамочку. Она ведь так тебя любит. Заодно своего отца, который наверняка разорвет невыгодную помолвку.
Алиса упрямо скрещивает руки на груди. Нетерпение клокочет в грудной клетке. Мне нужно срочно добраться до какого-нибудь указателя, чтобы отсканировать амулет и найти Кэти.
— Хочешь, чтобы я умоляла? Нравятся уступчивые девочки? — ее ладонь тянется к моему ремню. Я убираю ее с резким пренебрежением. Алиса недовольно морщится. — Я хочу быть с тобой в одной команде. Мы так похожи, Ник.
