— Прости, что будет очень больно, но другого выхода нет, я не могу забрать твою боль, мне нужна сила.
— Надо попробовать выбить тромб из артерии, а потом отогнать его в руку, — объяснила она Вику.
Тот понял ее с полуслова, приподнял Антэна и придерживая за плечи, усадил на столе. А затем сел сзади него, спина к спине, цепко обхватил руками за талию, а ногами крепко уперся в стену. Стивен, как и Антэн, был уже без сознания.
— Давай, малышка, бей изо всей силы. Лучше получится твоим любимым ударом, только у тебя не более двух попыток, больше он не выдержит, — Вик и сам еле ворочал языком.
Алан до крови закусил губу, чтобы не закричать, увидев, как Лаки отошла от стола на пару метров, а потом приемом каратэ ударила отца правой пяткой прямо в грудь.
Антэн захрипел, казалось, сейчас он задохнется. Не медля ни минуты Лаки ударила второй раз. Вик чуть не слетел со стола и еле удержал Антэна.
Девушка подскочила к отцу, положила руку ему на грудь и зашептала заклинания. Она несколько раз провела от грудины к плечу, сильно надавливая на тело, словно гнала невидимую волну. Пот градом катился с ее лба, от напряжения сводило все тело, но она, не переставая, настойчиво продолжала проталкивать тромб по артериям.
Алан не понимал, что она делает, но боялся вымолвить хоть слово, понимая, что может помешать ей. А на кону стояла жизнь его отца, впрочем, не его, а их отца, одного на двоих. Он до сих пор не мог поверить, что Лаки его дочь, и что отец не рассказал ему об этом, как и не открыл свое настоящее имя, а ведь они всегда доверяли друг другу. Хотя, если положить руку на сердце, он ведь тоже не сразу рассказал ему о своей первой встрече с Лаки, а только при определенных обстоятельствах признался в этом. У отца могли быть свои соображения по поводу дочери, и Алан надеялся, что тот все ему объяснит, если удастся его спасти. И он стал мысленно умолять Лаки спасти их отца. Но, самое жуткое зрелище ожидало его впереди.
— Вик, вроде получилось, – судорожно выдохнула девушка. – Осторожно клади его на стол.
Вик отлепился от спины Антэна и плавно опустил его на стол, а сам обессиленный скатился на пол.
Лаки не обращала ни на кого внимания. Сильно прижимая руку к плечу Антэна, она повела ее вниз к локтю. Остановившись примерно на середине плеча, достала из коробки резиновый жгут и крепко перевязала им руку, помогая себе зубами. Затем в ее руках появился ритуальный кинжал, знакомый Алану по Венесуэле, и она резко рассекла руку отца. Кровь брызнула во все стороны — ей на лицо, на свитер Габриэля, на пол. Девушка отбросила в сторону квилон, схватила длинную острую спицу, погрузила ее прямо в рану и стала зондировать вену. Кровь хлыстала, а она все водила спицей и не переставая, произносила заклинания. Казалось, это длилось вечность. Алан скрипел зубами от бессилия и страха за жизнь отца.
Наконец, девушка подцепила сгусток крови и вытянула его из вены. Кровь хлынула с новой силой, кровавые лужицы застывали на столе и полу. Лаки отбросила в сторону спицу и схватилась за иглу. Она шила на ощупь, кровь заливала рану, вена была не видна. Пот и растаявший на волосах лед заливали лицо, размывая пятна крови Антэна, но она только встряхивала головой, не имея возможности его вытереть. Вид у нее был ужасный, как у вампира.
Она думала. что никогда не закончит сшивать сосуды, мышцы и кожу Антэна. Но все когда-то заканчивается, и через полчаса она уже забинтовывала ему руку. Силы почти покинули ее, она еле добрела до двери и вышла в коридор.
За дверью стояли взволнованные Габриэль и Кристиана. Девушка упала брату на руки и прошептала:
— Сними с моей шеи флакон, в нем зелье. Дашь Вику десять раз по пять капель через три минуты, только ему, он спасет всех.
Лаки потеряла сознание, а Габриэль растерянно посмотрел на Кристиану, та поняла его без слов.
— Сделай так, как она сказала. Вдруг зелья не хватит, чтобы привести ее в норму, и все погибнут. Давай найдем Вика, — предложила она и смело вошла в лабораторию.
Картина, представшая перед ее глазами, была не для слабонервных дамочек. На столе лежал бледный, как мертвец Антэн, на полу без сознания — Викрам и Стивен. У окна, тяжело привалившись к столу, сидел Алан. Его вытянутая правая рука была прикована к трубе отопления. И везде была кровь…
— Кристиана, отстегните меня, пожалуйста, ключ где-то на столе, — негромко попросил Алан. — Все было не так страшно, как кажется со стороны.
Он пытался успокоить ее, понимая какой ужас она испытала, переступив порог лаборатории. Женщина быстро обшарила глазами стол и нашла ключ от наручников. Через мгновение Алан уже потирал затекшую руку и оправдывал Лаки.
— Сам виноват. Отказался уйти, когда просили, и у Лаки остался лишь один выход — приковать меня. Я точно бы вмешался, когда она начала бить отца.
Кристиана испуганно вздрогнула, и он торопливо пообещал: — Потом расскажу, что здесь происходило.
Габриэль внес сестру в лабораторию и осторожно положил на узкий диван. Затем снял с шеи флакон и подошел к столу, махнув рукой парню.
— Помоги отодвинуть Антэна и уложить на стол Вика. Надо влить ему лекарство, чтобы оживить.
— Почему ему, а не Лаки? — сразу нахмурился Алан, как и Габриэль, в первую очередь подумавший о ней.
— Она приказала. Сказала, что он спасет всех.
Алан подошел к отцу, тот дышал неглубоко, но ровно. Они с Габриэлем передвинули его, уложили Вика, и стали долгие полчаса приводить в сознание, четко выполняя указания Лаки, и напряженно вслушиваясь в ее дыхание, боясь, что в любую минуту оно прервется.
Кристиана укрыла дрожавшую от холода девушку одеялом, затем осторожно смыла кровь с ее лица и набросила полотенце на волосы. Она всегда испытывала к Лорен материнские чувства, и только последние три недели отдалилась от нее, считая возлюбленной Бриона. Какое же облегчение испытала она, когда час назад Габриэль сообщил, что Шон, то есть Антэн — отец Лорен. Дальнейшие объяснения насчет друидов не испугали ее. Кристиана три года знала этих ребят и понимала, что они не совсем обычные люди, как всегда ощущала и необычность Антэна.
Дария тоже спокойно приняла сначала сбивчивые объяснения Стаси, а потом такие понятные и убедительные Габриэля. Стивен был ее двоюродным братом, а Лорен она безоговорочно доверяла, поэтому не испугалась, услышав о друидах. Тем более, что немного знала о них от своего деда Патрика, когда в детстве тот уговаривал ее не боятся прадеда Бирна. Габриэль также сказал, что между собой они предпочитают называть Лорен другим именем — Лаки, и если Дария и Кристиана захотят, то могут тоже так ее звать.
Кристиана порадовалась тому, что Габриэль настоял, чтобы Стася и Дария находились вместе с Раяном в детской. Она не представляла, что они испытали бы, войдя в лабораторию. С ее жизненным опытом и фантазией писательницы и то было жутко увидеть залитую кровью комнату. Но потом она взялась за работу, стерла кровь с лиц Стивена и Антэна, вымыла пол, и лаборатория приобрела почти свой обычный вид.
Через полчаса им удалось растормошить Викрама. Тот открыл глаза и попытался сесть, но его качало в разные стороны. Алан присел рядом и обхватил его за плечи, не давая упасть.
— Где Лаки? Что с ней? — первые слова Вика были о сестре.
— Она без сознания лежит на диване, говори, что надо сделать.
Алан готов был встряхнуть его изо всех сил, чтобы он быстрее сказал, как спасать Лаки.
— Отнесите в ее комнату и уложите в горячую ванну, — еле шевеля языком, Вик с трудом выталкивал из себя слова. — В воде надо растворить по пять ложек порошка женьшеня и розовой радиолы. Посмотри, они должны стоять на полке. Кристиана, посиди с ней, чтобы она не захлебнулась. А Стивена перенесите в мою комнату, не надо пугать Стасю. Я сейчас немного отдышусь и найду все снадобья. Алан, с твоим отцом, похоже, все в порядке, пусть спит до утра. Лаки успела вовремя.
Алан и Габриэль воспрянули духом и начали действовать. Вскоре все покинули лабораторию, где в этот вечер разыгрались такие страшные сцены. Они разместили Лаки и Стивена в ее апартаментах, включавших пять комнат. Алан вспомнил, как в начале считал, что она спит с Виком, ведь они вместе выходили из двери, ведущей в ее комнату.
Как же все изменилось за прошедшие три недели. За это время он узнал, что странная, непонятная Герцогиня, заманившая их с отцом в свой дом — маленькая незнакомка, оставившая неизгладимый след в его сердце. Она выросла и стала такой смелой и сильной, что Алан даже не представлял, как можно завоевать ее любовь. В сравнении с ней, он сам себе казался ничтожным, точнее, обычным человеком, который может предложить только свое сердце, а такого добра, с ее-то красотой, ей наверняка уже предлагали сотни раз. Поэтому, Лаки и не захотела принимать его любовь всерьез. Но все равно он хочет быть рядом с ней, чтобы хотя бы иногда ее видеть. Алан решил поговорить с отцом и объяснить ему, что он не вернется в Канаду, а останется в Ирландии и попытается…
Его невеселые размышления прервал звонок мобильного телефона Лаки.
— У нас здесь снежная буря, связь постоянно преры… — ответил Вик, отключил телефон и вопросительно посмотрел на Габриэля.
— Я вырубил все наши телефоны.
— Правильно сделал, брат. Потом поговорю с господином Галлардом. Не знаю, что ему врать о Лаки. Так плохо ей никогда еще не было. Лететь в такую бурю равно самоубийству, но не сообщить ей об отце я не мог. Она бы никогда мне этого не простила.
Он осторожно погладил Лаки по голове и поцеловал в лоб. После горячей ванны ее лицо порозовело, и уже не напоминало безжизненную маску.
— Идите спать, я останусь с ними один, — увидев протестующий взгляд Габриэля, Вик утомленно добавил: — Успокой жену, ей нельзя волноваться, к тому же, вы только сегодня помирились. И ты, Алан, побудь с отцом, с ним должно быть все в порядке, но мало ли что может случиться. Криста, пожалуйста, сделай мне горячего чайку и пару бутербродов.
Женщина облегченно вздохнула. Похоже, все наладится, если Вик уже просит еду. Главное, что сегодня все остались живы, а завтра многое увидится совсем в ином свете.
На следующий день Алан спустился к завтраку немного раньше обычного, и оказался единственным в столовой, что его удивило, в это время в ней всегда был кто-то из прислуги. Он подошел к буфету, чтобы налить себе кофе, и в этот момент услышал сердитый голос Стивена, настойчиво доказывавшего что-то Лорен. Выглянув за дверь, Алан увидел в холле хозяев дома, не заметивших его в пылу спора.
— Мы не имеем права отпускать тебя. Один из твоих хранителей обязан постоянно быть рядом, ты не можешь ехать в Дармунд одна. Давай, ты откажешься, — с надеждой попросил Стивен. — Придумаешь какую-нибудь отговорку.
— Я еду домой, а не на задание. Мы с господином Галлардом сегодня должны быть в Руане на приеме у Верховного правителя, эта встреча оговорена полгода назад, я не могу отказаться. Не волнуйся, за мной уже приехал Маккензи, и через час мы будем в Дармунде. Все будет хорошо. Я прошу вас обоих остаться здесь, так надо, — настаивала Лорен и выразительно посмотрела на Вика, стоявшего молча, не вмешиваясь в их спор.
Одетая в простое, но очень элегантное черное платье, она замечательно выглядела. А золотые волосы, заплетенные во французскую косу, придавали ей такой юный и беззащитный вид, что Алан хотел крикнуть им, чтобы они ее не отпускали, и что ее должны оберегать не два, а десять хранителей.
Подхватив маленькую черную сумочку и серебристую норковую шубку, Лорен поспешила к машине. На пороге она поцеловала Стивена, чем очень удивила и обрадовала его. А целуя Вика, тихо напомнила: — Я полагаюсь на тебя, — и вышла из дома.
— А этот папочка неплохо на нее влияет, — Стивен бережно прикоснулся к щеке, словно пытался сохранить тепло ее губ. — Она уже целует нас. За это я согласен потерпеть еще немного его присутствие.
Он и не подозревал, что через полчаса захочет убить Шона.
В девять все, кроме рано уехавшего на работу Арчибальда, собрались в столовой на завтрак. Последним спустился Шон. Они с Лорен кутили в казино в Белфасте почти до рассвета, и он чуть не проспал завтрак. Не выспавшийся и хмурый он уселся на свое место, и миссис Беттини стала разносить всем еду.
Заметив, что место рядом свободно, он повернулся к Викраму, спокойно попивавшему кофе, и резко спросил:
— Не понял, а где Лорен? Ты спустился раньше ее?
Они всегда приходили на завтрак вместе, ведь именно Вик охранял вход в ее комнату.
— Лорен уехала и вернется завтра к полудню, — как можно спокойнее ответил он, представляя, что сейчас начнется.
— Что? Уехала? Одна?
Шон говорил тихим спокойным голосом, но Алан знал, что такой голос у отца бывает только когда тот уж очень разозлится, и он с беспокойством посмотрел на него.
— Лорен не обязана отчитываться вам о своих передвижениях, сэр. А тем более, просить на них разрешение, — с чувством превосходства не преминул щелкнуть Бриона по носу Стивен. Наконец-то, он хоть как-то заденет этого наглеца, возомнившего о себе чересчур много.
— Лорен не обязана отчитываться мне о своих передвижениях, тем более просить на них разрешение, — еще более тихим, зловещим голосом медленно повторил Шон. — Но почему вы оба здесь?
Он из всей силы ударил кулаком по столу. Фужеры и тарелки полетели на пол, экономка громко вскрикнула, а Викрам резко вскочил и указал на дверь.
— Вышли все отсюда, — тоном, не терпящим возражений, приказал он.
Кристиана тревожно переглянулась со Стасей, она не ожидала от Шона такой яростной вспышки гнева, впрочем, как и Стася.
Миссис Беттини быстро подошла к ним и почти вытащила из-за стола:
— Идемте, пусть мужчины сами разбираются между собой.
Кристиана бросила еще один вопросительный взгляд на Шона. Она боялась оставлять его наедине с разъяренными братьями Лорен. Тот заметил ее испуганный взгляд, но ничего не сказал, а только нетерпеливо кивнул на дверь, приказывая уйти и увести с собой Стасю.
Через минуту в столовой остались одни мужчины. Вик требовательно посмотрел на Алана, но тот отрицательно покачал головой решительно показывая, что не оставит отца с ними одного.
— Габриэль, брат, прошу тебя, — мягко попросил Викрам.
— Нет, я останусь, — твердо возразил он и с ненавистью посмотрел на Бриона.
— Как вы, гребаные защитники, обязанные быть ее тенями, отпустили девочку одну? Почему преспокойно жрете здесь, вместо того, чтобы быть с ней рядом там? —Шон в бешенстве сломал вилку и бросил ее на пол, а следом смел со стола и половину тарелок.
— Почему вы разрешаете ему так себя вести? — возмущенно воскликнул Габриэль. — Кем он, вообще, себя возомнил?
— А тебя, гаденыш, я убью прямо сейчас, — пообещал Брион, и его глаза стали наливаться кровью. — Твои мерзкие, похотливые взгляды на Лорен меня уже достали. Я и так долго терпел, наблюдая, как ты каждый день высасываешь ее силы своей противоестественной любовью. Она ведь считает тебя братом, а в жизни нет большего греха, чем желать свою сестру, — и он резко выбросил руку в его сторону.
Алан, как, впрочем, и сам Габриэль, не увидели ничего угрожающего в этом жесте. Стивен же мгновенно бросился к Габриэлю и закрыл его собой, одновременно хватая что-то рукой и корчась от боли. Отдышавшись, он крепко сжал это что-то в руках и повернулся к разъяренному Шону. Вик резко подскочил и закрыл того своим телом.
— Надо попробовать выбить тромб из артерии, а потом отогнать его в руку, — объяснила она Вику.
Тот понял ее с полуслова, приподнял Антэна и придерживая за плечи, усадил на столе. А затем сел сзади него, спина к спине, цепко обхватил руками за талию, а ногами крепко уперся в стену. Стивен, как и Антэн, был уже без сознания.
— Давай, малышка, бей изо всей силы. Лучше получится твоим любимым ударом, только у тебя не более двух попыток, больше он не выдержит, — Вик и сам еле ворочал языком.
Алан до крови закусил губу, чтобы не закричать, увидев, как Лаки отошла от стола на пару метров, а потом приемом каратэ ударила отца правой пяткой прямо в грудь.
Антэн захрипел, казалось, сейчас он задохнется. Не медля ни минуты Лаки ударила второй раз. Вик чуть не слетел со стола и еле удержал Антэна.
Девушка подскочила к отцу, положила руку ему на грудь и зашептала заклинания. Она несколько раз провела от грудины к плечу, сильно надавливая на тело, словно гнала невидимую волну. Пот градом катился с ее лба, от напряжения сводило все тело, но она, не переставая, настойчиво продолжала проталкивать тромб по артериям.
Алан не понимал, что она делает, но боялся вымолвить хоть слово, понимая, что может помешать ей. А на кону стояла жизнь его отца, впрочем, не его, а их отца, одного на двоих. Он до сих пор не мог поверить, что Лаки его дочь, и что отец не рассказал ему об этом, как и не открыл свое настоящее имя, а ведь они всегда доверяли друг другу. Хотя, если положить руку на сердце, он ведь тоже не сразу рассказал ему о своей первой встрече с Лаки, а только при определенных обстоятельствах признался в этом. У отца могли быть свои соображения по поводу дочери, и Алан надеялся, что тот все ему объяснит, если удастся его спасти. И он стал мысленно умолять Лаки спасти их отца. Но, самое жуткое зрелище ожидало его впереди.
— Вик, вроде получилось, – судорожно выдохнула девушка. – Осторожно клади его на стол.
Вик отлепился от спины Антэна и плавно опустил его на стол, а сам обессиленный скатился на пол.
Лаки не обращала ни на кого внимания. Сильно прижимая руку к плечу Антэна, она повела ее вниз к локтю. Остановившись примерно на середине плеча, достала из коробки резиновый жгут и крепко перевязала им руку, помогая себе зубами. Затем в ее руках появился ритуальный кинжал, знакомый Алану по Венесуэле, и она резко рассекла руку отца. Кровь брызнула во все стороны — ей на лицо, на свитер Габриэля, на пол. Девушка отбросила в сторону квилон, схватила длинную острую спицу, погрузила ее прямо в рану и стала зондировать вену. Кровь хлыстала, а она все водила спицей и не переставая, произносила заклинания. Казалось, это длилось вечность. Алан скрипел зубами от бессилия и страха за жизнь отца.
Наконец, девушка подцепила сгусток крови и вытянула его из вены. Кровь хлынула с новой силой, кровавые лужицы застывали на столе и полу. Лаки отбросила в сторону спицу и схватилась за иглу. Она шила на ощупь, кровь заливала рану, вена была не видна. Пот и растаявший на волосах лед заливали лицо, размывая пятна крови Антэна, но она только встряхивала головой, не имея возможности его вытереть. Вид у нее был ужасный, как у вампира.
Она думала. что никогда не закончит сшивать сосуды, мышцы и кожу Антэна. Но все когда-то заканчивается, и через полчаса она уже забинтовывала ему руку. Силы почти покинули ее, она еле добрела до двери и вышла в коридор.
За дверью стояли взволнованные Габриэль и Кристиана. Девушка упала брату на руки и прошептала:
— Сними с моей шеи флакон, в нем зелье. Дашь Вику десять раз по пять капель через три минуты, только ему, он спасет всех.
Лаки потеряла сознание, а Габриэль растерянно посмотрел на Кристиану, та поняла его без слов.
— Сделай так, как она сказала. Вдруг зелья не хватит, чтобы привести ее в норму, и все погибнут. Давай найдем Вика, — предложила она и смело вошла в лабораторию.
Картина, представшая перед ее глазами, была не для слабонервных дамочек. На столе лежал бледный, как мертвец Антэн, на полу без сознания — Викрам и Стивен. У окна, тяжело привалившись к столу, сидел Алан. Его вытянутая правая рука была прикована к трубе отопления. И везде была кровь…
— Кристиана, отстегните меня, пожалуйста, ключ где-то на столе, — негромко попросил Алан. — Все было не так страшно, как кажется со стороны.
Он пытался успокоить ее, понимая какой ужас она испытала, переступив порог лаборатории. Женщина быстро обшарила глазами стол и нашла ключ от наручников. Через мгновение Алан уже потирал затекшую руку и оправдывал Лаки.
— Сам виноват. Отказался уйти, когда просили, и у Лаки остался лишь один выход — приковать меня. Я точно бы вмешался, когда она начала бить отца.
Кристиана испуганно вздрогнула, и он торопливо пообещал: — Потом расскажу, что здесь происходило.
Габриэль внес сестру в лабораторию и осторожно положил на узкий диван. Затем снял с шеи флакон и подошел к столу, махнув рукой парню.
— Помоги отодвинуть Антэна и уложить на стол Вика. Надо влить ему лекарство, чтобы оживить.
— Почему ему, а не Лаки? — сразу нахмурился Алан, как и Габриэль, в первую очередь подумавший о ней.
— Она приказала. Сказала, что он спасет всех.
Алан подошел к отцу, тот дышал неглубоко, но ровно. Они с Габриэлем передвинули его, уложили Вика, и стали долгие полчаса приводить в сознание, четко выполняя указания Лаки, и напряженно вслушиваясь в ее дыхание, боясь, что в любую минуту оно прервется.
Кристиана укрыла дрожавшую от холода девушку одеялом, затем осторожно смыла кровь с ее лица и набросила полотенце на волосы. Она всегда испытывала к Лорен материнские чувства, и только последние три недели отдалилась от нее, считая возлюбленной Бриона. Какое же облегчение испытала она, когда час назад Габриэль сообщил, что Шон, то есть Антэн — отец Лорен. Дальнейшие объяснения насчет друидов не испугали ее. Кристиана три года знала этих ребят и понимала, что они не совсем обычные люди, как всегда ощущала и необычность Антэна.
Дария тоже спокойно приняла сначала сбивчивые объяснения Стаси, а потом такие понятные и убедительные Габриэля. Стивен был ее двоюродным братом, а Лорен она безоговорочно доверяла, поэтому не испугалась, услышав о друидах. Тем более, что немного знала о них от своего деда Патрика, когда в детстве тот уговаривал ее не боятся прадеда Бирна. Габриэль также сказал, что между собой они предпочитают называть Лорен другим именем — Лаки, и если Дария и Кристиана захотят, то могут тоже так ее звать.
Кристиана порадовалась тому, что Габриэль настоял, чтобы Стася и Дария находились вместе с Раяном в детской. Она не представляла, что они испытали бы, войдя в лабораторию. С ее жизненным опытом и фантазией писательницы и то было жутко увидеть залитую кровью комнату. Но потом она взялась за работу, стерла кровь с лиц Стивена и Антэна, вымыла пол, и лаборатория приобрела почти свой обычный вид.
Через полчаса им удалось растормошить Викрама. Тот открыл глаза и попытался сесть, но его качало в разные стороны. Алан присел рядом и обхватил его за плечи, не давая упасть.
— Где Лаки? Что с ней? — первые слова Вика были о сестре.
— Она без сознания лежит на диване, говори, что надо сделать.
Алан готов был встряхнуть его изо всех сил, чтобы он быстрее сказал, как спасать Лаки.
— Отнесите в ее комнату и уложите в горячую ванну, — еле шевеля языком, Вик с трудом выталкивал из себя слова. — В воде надо растворить по пять ложек порошка женьшеня и розовой радиолы. Посмотри, они должны стоять на полке. Кристиана, посиди с ней, чтобы она не захлебнулась. А Стивена перенесите в мою комнату, не надо пугать Стасю. Я сейчас немного отдышусь и найду все снадобья. Алан, с твоим отцом, похоже, все в порядке, пусть спит до утра. Лаки успела вовремя.
Алан и Габриэль воспрянули духом и начали действовать. Вскоре все покинули лабораторию, где в этот вечер разыгрались такие страшные сцены. Они разместили Лаки и Стивена в ее апартаментах, включавших пять комнат. Алан вспомнил, как в начале считал, что она спит с Виком, ведь они вместе выходили из двери, ведущей в ее комнату.
Как же все изменилось за прошедшие три недели. За это время он узнал, что странная, непонятная Герцогиня, заманившая их с отцом в свой дом — маленькая незнакомка, оставившая неизгладимый след в его сердце. Она выросла и стала такой смелой и сильной, что Алан даже не представлял, как можно завоевать ее любовь. В сравнении с ней, он сам себе казался ничтожным, точнее, обычным человеком, который может предложить только свое сердце, а такого добра, с ее-то красотой, ей наверняка уже предлагали сотни раз. Поэтому, Лаки и не захотела принимать его любовь всерьез. Но все равно он хочет быть рядом с ней, чтобы хотя бы иногда ее видеть. Алан решил поговорить с отцом и объяснить ему, что он не вернется в Канаду, а останется в Ирландии и попытается…
Его невеселые размышления прервал звонок мобильного телефона Лаки.
— У нас здесь снежная буря, связь постоянно преры… — ответил Вик, отключил телефон и вопросительно посмотрел на Габриэля.
— Я вырубил все наши телефоны.
— Правильно сделал, брат. Потом поговорю с господином Галлардом. Не знаю, что ему врать о Лаки. Так плохо ей никогда еще не было. Лететь в такую бурю равно самоубийству, но не сообщить ей об отце я не мог. Она бы никогда мне этого не простила.
Он осторожно погладил Лаки по голове и поцеловал в лоб. После горячей ванны ее лицо порозовело, и уже не напоминало безжизненную маску.
— Идите спать, я останусь с ними один, — увидев протестующий взгляд Габриэля, Вик утомленно добавил: — Успокой жену, ей нельзя волноваться, к тому же, вы только сегодня помирились. И ты, Алан, побудь с отцом, с ним должно быть все в порядке, но мало ли что может случиться. Криста, пожалуйста, сделай мне горячего чайку и пару бутербродов.
Женщина облегченно вздохнула. Похоже, все наладится, если Вик уже просит еду. Главное, что сегодня все остались живы, а завтра многое увидится совсем в ином свете.
Прода от 31.01.2024, 19:44
Глава 16. Сплошные неожиданности
На следующий день Алан спустился к завтраку немного раньше обычного, и оказался единственным в столовой, что его удивило, в это время в ней всегда был кто-то из прислуги. Он подошел к буфету, чтобы налить себе кофе, и в этот момент услышал сердитый голос Стивена, настойчиво доказывавшего что-то Лорен. Выглянув за дверь, Алан увидел в холле хозяев дома, не заметивших его в пылу спора.
— Мы не имеем права отпускать тебя. Один из твоих хранителей обязан постоянно быть рядом, ты не можешь ехать в Дармунд одна. Давай, ты откажешься, — с надеждой попросил Стивен. — Придумаешь какую-нибудь отговорку.
— Я еду домой, а не на задание. Мы с господином Галлардом сегодня должны быть в Руане на приеме у Верховного правителя, эта встреча оговорена полгода назад, я не могу отказаться. Не волнуйся, за мной уже приехал Маккензи, и через час мы будем в Дармунде. Все будет хорошо. Я прошу вас обоих остаться здесь, так надо, — настаивала Лорен и выразительно посмотрела на Вика, стоявшего молча, не вмешиваясь в их спор.
Одетая в простое, но очень элегантное черное платье, она замечательно выглядела. А золотые волосы, заплетенные во французскую косу, придавали ей такой юный и беззащитный вид, что Алан хотел крикнуть им, чтобы они ее не отпускали, и что ее должны оберегать не два, а десять хранителей.
Подхватив маленькую черную сумочку и серебристую норковую шубку, Лорен поспешила к машине. На пороге она поцеловала Стивена, чем очень удивила и обрадовала его. А целуя Вика, тихо напомнила: — Я полагаюсь на тебя, — и вышла из дома.
— А этот папочка неплохо на нее влияет, — Стивен бережно прикоснулся к щеке, словно пытался сохранить тепло ее губ. — Она уже целует нас. За это я согласен потерпеть еще немного его присутствие.
Он и не подозревал, что через полчаса захочет убить Шона.
В девять все, кроме рано уехавшего на работу Арчибальда, собрались в столовой на завтрак. Последним спустился Шон. Они с Лорен кутили в казино в Белфасте почти до рассвета, и он чуть не проспал завтрак. Не выспавшийся и хмурый он уселся на свое место, и миссис Беттини стала разносить всем еду.
Заметив, что место рядом свободно, он повернулся к Викраму, спокойно попивавшему кофе, и резко спросил:
— Не понял, а где Лорен? Ты спустился раньше ее?
Они всегда приходили на завтрак вместе, ведь именно Вик охранял вход в ее комнату.
— Лорен уехала и вернется завтра к полудню, — как можно спокойнее ответил он, представляя, что сейчас начнется.
— Что? Уехала? Одна?
Шон говорил тихим спокойным голосом, но Алан знал, что такой голос у отца бывает только когда тот уж очень разозлится, и он с беспокойством посмотрел на него.
— Лорен не обязана отчитываться вам о своих передвижениях, сэр. А тем более, просить на них разрешение, — с чувством превосходства не преминул щелкнуть Бриона по носу Стивен. Наконец-то, он хоть как-то заденет этого наглеца, возомнившего о себе чересчур много.
— Лорен не обязана отчитываться мне о своих передвижениях, тем более просить на них разрешение, — еще более тихим, зловещим голосом медленно повторил Шон. — Но почему вы оба здесь?
Он из всей силы ударил кулаком по столу. Фужеры и тарелки полетели на пол, экономка громко вскрикнула, а Викрам резко вскочил и указал на дверь.
— Вышли все отсюда, — тоном, не терпящим возражений, приказал он.
Кристиана тревожно переглянулась со Стасей, она не ожидала от Шона такой яростной вспышки гнева, впрочем, как и Стася.
Миссис Беттини быстро подошла к ним и почти вытащила из-за стола:
— Идемте, пусть мужчины сами разбираются между собой.
Кристиана бросила еще один вопросительный взгляд на Шона. Она боялась оставлять его наедине с разъяренными братьями Лорен. Тот заметил ее испуганный взгляд, но ничего не сказал, а только нетерпеливо кивнул на дверь, приказывая уйти и увести с собой Стасю.
Через минуту в столовой остались одни мужчины. Вик требовательно посмотрел на Алана, но тот отрицательно покачал головой решительно показывая, что не оставит отца с ними одного.
— Габриэль, брат, прошу тебя, — мягко попросил Викрам.
— Нет, я останусь, — твердо возразил он и с ненавистью посмотрел на Бриона.
— Как вы, гребаные защитники, обязанные быть ее тенями, отпустили девочку одну? Почему преспокойно жрете здесь, вместо того, чтобы быть с ней рядом там? —Шон в бешенстве сломал вилку и бросил ее на пол, а следом смел со стола и половину тарелок.
— Почему вы разрешаете ему так себя вести? — возмущенно воскликнул Габриэль. — Кем он, вообще, себя возомнил?
— А тебя, гаденыш, я убью прямо сейчас, — пообещал Брион, и его глаза стали наливаться кровью. — Твои мерзкие, похотливые взгляды на Лорен меня уже достали. Я и так долго терпел, наблюдая, как ты каждый день высасываешь ее силы своей противоестественной любовью. Она ведь считает тебя братом, а в жизни нет большего греха, чем желать свою сестру, — и он резко выбросил руку в его сторону.
Алан, как, впрочем, и сам Габриэль, не увидели ничего угрожающего в этом жесте. Стивен же мгновенно бросился к Габриэлю и закрыл его собой, одновременно хватая что-то рукой и корчась от боли. Отдышавшись, он крепко сжал это что-то в руках и повернулся к разъяренному Шону. Вик резко подскочил и закрыл того своим телом.
