Кошмар начался в красной гостиной, куда они перешли, чтобы немного расслабиться в удобных креслах, наслаждаясь десертом и выпивкой. Шон медленно потягивал виски, как внезапно, без всякой видимой причины начал задыхаться и хвататься за сердце.
Викрам мгновенно оказался рядом и обеспокоенно спросил:
— Что, сердце?
Шон лишь беспомощно хватал ртом воздух, не в силах вымолвить и слова.
— Алан, у отца больное сердце или проблемы с сосудами?
Тот отрицательно покачал головой:
— Не знаю, он никогда не говорит, что у него болит, из него и слова не вытащишь, когда спрашиваешь о здоровье, — и обеспокоено вглядываясь в лицо отца, машинально гладил его по руке.
— Все ясно, еще один возомнил себя бессмертным и доигрался с экстремальными развлечениями, — Вик махнул рукой Стивену. — Давай оттащим его в лабораторию, а там посмотрим, что с ним делать.
Они действовали быстро и слаженно. Легко подхватили Шона и стремглав помчались с ним в самую дальнюю комнату на втором этаже. Алан растерялся от такой резвости, не зная, чего ожидать от этих колдунов, так яростно сцепившихся утром с его отцом. Он заподозрил, что они специально разыгрывали дружеское расположение за ужином, чтобы избавиться от него, и страх заметался в его глазах.
Габриэль мгновенно понял, какие сомнения одолевают Алана.
— Друиды никогда не бросят своего в беде. В лаборатории есть специальные зелья. Поверь мне, они попытаются спасти Шона, а не отравить, — уверенно произнес он, стараясь достучаться до него.
— Они ненавидят его и точно отравят! — выкрикнул Алан, бросаясь вдогонку за колдунами, потащившими отца в свою жуткую лабораторию.
— Стася, попытайся объяснить девчонкам, кто такие друиды и что не надо их бояться, — на ходу распорядился Габриэль и выбежал следом за Аланом, боясь, что из благих намерений тот всеми силами будет стремиться помешать Вику и Стивену.
Алан влетел в лабораторию и остановился, как вкопанный. Отец лежал на широком столе, за одну руку его держал Викрам, за вторую — Стивен.
Шон был в сознании и тяжело дыша, через силу отвечал на вопросы Вика.
— Похоже, оторвался тромб. Меня предупреждали, что это может произойти в любой момент. Если тромб попадет в легочную артерию, то наступит тромбоэмболия.
Он специально говорил терминами, понятными лишь профессионалу, чтобы не пугать вбежавшего в комнату сына страшными словами — удушье и смерть.
Стивен понимающе глянул на Вика. Они недаром изучали в Дармунде анатомию и хорошо представляли, что если тромб большого размера, то Шон может умереть почти молниеносно, максимум через час. Лорен почувствовала, что ему грозит какая-то опасность, и попросила братьев спасти его. Если бы Шон не был ее отцом, она бы четко увидела, что именно грозит ему, о ее даре ясновидения в Дармунде ходили легенды. Но предвидеть, что ожидает в будущем ее саму или ее кровных родственников ей, как и всем ясновидящим, было не дано.
— И зачем три недели надо было носиться, как сумасшедшему? Что, нельзя было вести себя немного осмотрительней? Или хотели произвести впечатление на свою доченьку, Шон? — обреченно вздохнув, спросил Викрам.
— Ты не поймешь, какой ловишь кайф, когда мчишься по встречной со скоростью триста километров, да еще с таким напарником. Эти дни для меня были самыми счастливыми за последние двадцать лет. Жаль, что не дотянул до конца месяца и не умер в Канаде. Передай моей девочке, что я люблю ее, сам сказать я уже не успею.
— Нет, Шон, сами ей скажете, — Вик отошел от него и стал отмерять какие-то капли из синего флакона. — Ваша девочка меня убьет за своего папочку, если я не дотяну его до ее возвращения.
— Называй меня Антэном, не хочу умирать под чужим именем.
Алан недоуменно нахмурился, не зная, как понимать слова отца. Может, как начавшийся бред?
— Я тебе сейчас дам «умирать», Антэн! — с нарочитой угрозой произнес Стивен, ложась рядом и крепко сжимая его руку. — Твоя доченька нам головы оторвет за тебя. Дождись ее, а потом уже помирай. Вик, вызывай ее.
Викрам широко распахнул окно и взмахнул квилоном, выпуская огненную молнию в ночную темноту неба. За окном бушевала снежная буря, очень необычная для Ирландии. Такого катаклизма не было несколько десятилетий.
— Она не прилетит в такую погоду, слишком сильный ветер, ни один вертолет не взлетит, — еле слышно прошептал Антэн. — Да и дед ее не отпустит.
— Твою дочь ничто не остановит, а тем более, никто, — Викрам начал осторожно вливать в его рот какое-то странное зелье, ярко синего цвета. — Продержись часок. Я уверен, что она не намерена терять отца, которого ждала двадцать лет.
— Дочь? — изумился Габриэль.
— Да, брат. Это Антэн Бойер — отец Лаки, — ответил Вик, вливая очередную порцию зелья, на этот раз ядовито-зеленого цвета.
— Не может быть, — недоверчиво произнес Алан и посмотрел на отца, но тот был уже без сознания. — Лаки говорила, что ее очень интересует мой отец, но я думал, в смысле… — и он нерешительно замолчал.
— Не ты один думал, что именно в том смысле, — отозвался Стивен. — Они нас всех провели, только Вик знал и тихонько подсмеивался. А я все гадал, почему он так лояльно относится к Шону и разрешает ему столько времени проводить с Лаки наедине.
— Я ничего не понимаю. А для чего все это было? — недоуменно спросил Габриэль. — Они вели себя, как…
— Как любовники, да? — охотно подсказал Викрам. — Да нормально они себя вели, это вам в каждом жесте и слове мерещилось то, что вы хотели увидеть и услышать. Просто, я думаю, им сложно было сразу броситься друг другу на шею с криками радости, объявив всем, что они — отец и дочь. Ты ведь знаешь Лаки, она не разбрасывается словами, а тем более чувствами. Чтобы называть Антэна отцом, ей сначала надо было убедиться, что он хочет иметь такую дочь. Да и Антэн не был уверен, что Лаки простит его за все.
— За что прощать отца? В чем он виноват перед ней? Меня, совсем чужого ему ребенка, он вырастил как родного сына. А родную дочь никогда бы не бросил, я уверен, что он не знал о ней.
Алан бросился защищать человека, которого двадцать лет считал своим любимым отцом, и которым искренне восхищался.
— Он тебе сам все расскажет, только сначала его надо спасти.
Вик сосредоточенно смешивал зелья и по каплям вливал в рот Антэна. Время неудержимо истекало, а Лаки так и не появилась. Он боялся, что его сигнал не дошел до нее, и выпустил еще целую серию вспышек. Молнии ярко осветили черное небо. А его губы зашептали заклинания вперемешку с просьбами к Лаки скорее вернуться домой.
Антэн лежал с закрытыми глазами, его дыхание, тяжелое и прерывистое, грозило остановиться в любую минуту. Он был еще жив только благодаря снадобьям и жизненной энергии, которой делился с ним Стивен. Тот измученный до предела, не жалея себя подпитывал Антэна, опасаясь, что они с Виком не выполнят просьбу сестры, и она потеряет отца.
Промокшая насквозь и замершая до самых костей, Лаки ворвалась в комнату через открытое настежь окно, упав прямо с неба. Последние полчаса ей пришлось лететь сквозь снежную бурю по леденящему ветру. Казалось, природа взбесилась в эту ночь, засыпав Ирландию снегом. Ее голова была непокрытой, шапка слетела во время полета, и волосы звенели застывшими льдинками. Широко раскрытыми глазами она обвела комнату, четко фиксируя каждый момент, и увидела лежавшего на столе отца. Тот еле дышал, его силы поддерживал Стивен, стремительно слабевший и выглядевший не намного лучше Антэна.
Увидев сестру, Вик с облегчением вздохнул:
— Наконец-то, я уже и не надеялся. У него оторвался тромб и почти закупорил легочную артерию. Стивен еле его удерживает.
Лаки резко стряхнула головой и в разные стороны полетели ледяные осколки, она вся дрожала от холода.
Габриэль быстро захлопнул окно и озабоченно сказал:
— Тебе надо срочно переодеться, ты можешь заболеть.
Она лишь слабо улыбнулась брату и тихо попросила:
— Дай мне свой свитер, у меня нет времени на переодевание. И, пожалуйста, иди к девочкам, успокой их. Алан, тебе не надо оставаться здесь, уходи вместе с Габриэлем.
Быстро сняв свитер Габриэль протянул его сестре и увидев ее нетерпеливый жест, направился к выходу. У порога он оглянулся на Алана, но тот и не думал покидать лабораторию, твердо заявив: — Я останусь с отцом.
Лаки кивнула брату, и он вышел, прикрыв за собой дверь.
Не теряя времени на соблюдение приличий, она мгновенно сбросила на пол мокрую куртку и свитер, следом полетели джинсы с сапожками. Оставшись в одном белье, Лаки быстро натянула свитер брата и повернулась к Алану.
— Тебе все-таки лучше уйти, — еще раз попросила она, не желая с ним спорить. У нее совсем не было на это времени.
— Нет, я не брошу отца.
— Хорошо, — безропотно согласилась девушка, подошла к столу, стоявшему у окна, и стала что-то искать в его ящике. — Помоги мне, пожалуйста, достань большую банку с пиявками со средней полки, — махнула она в сторону узкого стеллажа, уставленного всевозможными сосудами.
Не ожидавший никакого подвоха, Алан подошел к стеллажу протянул руку к полке и услышал негромкий щелчок. Лаки резко схватила его руку, потянула к себе, и через мгновение он оказался прикованным к трубе, подающей горячую воду для отопления. От негодования на ее коварность и свою доверчивость у него перехватило дыхание, и он смог лишь сипло выжать из себя:
— Ты с ума сошла, зачем ты это сделала?
— Я же просила уйти и не мешать мне, а ты не послушался. Теперь главное не отвлекай меня и молчи, не заставляй заклеивать рот скотчем. Ради него я пойду на все, и на это тоже.
Ее голос был таким жестким и решительным, что Алан сразу поверил и не стал дальше спорить.
Лаки отошла от него, быстро достала из ящика стола длинную пластиковую коробку и подошла к отцу. Нежно погладила его по щеке и прошептала:
— Прости, что будет очень больно, но другого выхода нет, я не могу забрать твою боль, мне нужна сила.
— Надо попробовать выбить тромб из артерии, а потом отогнать его в руку, — объяснила она Вику.
Тот понял ее с полуслова, приподнял Антэна и придерживая за плечи, усадил на столе. А затем сел сзади него, спина к спине, цепко обхватил руками за талию, а ногами крепко уперся в стену. Стивен, как и Антэн, был уже без сознания.
— Давай, малышка, бей изо всей силы. Лучше получится твоим любимым ударом, только у тебя не более двух попыток, больше он не выдержит, — Вик и сам еле ворочал языком.
Алан до крови закусил губу, чтобы не закричать, увидев, как Лаки отошла от стола на пару метров, а потом приемом каратэ ударила отца правой пяткой прямо в грудь.
Антэн захрипел, казалось, сейчас он задохнется. Не медля ни минуты Лаки ударила второй раз. Вик чуть не слетел со стола и еле удержал Антэна.
Девушка подскочила к отцу, положила руку ему на грудь и зашептала заклинания. Она несколько раз провела от грудины к плечу, сильно надавливая на тело, словно гнала невидимую волну. Пот градом катился с ее лба, от напряжения сводило все тело, но она, не переставая, настойчиво продолжала проталкивать тромб по артериям.
Алан не понимал, что она делает, но боялся вымолвить хоть слово, понимая, что может помешать ей. А на кону стояла жизнь его отца, впрочем, не его, а их отца, одного на двоих. Он до сих пор не мог поверить, что Лаки его дочь, и что отец не рассказал ему об этом, как и не открыл свое настоящее имя, а ведь они всегда доверяли друг другу. Хотя, если положить руку на сердце, он ведь тоже не сразу рассказал ему о своей первой встрече с Лаки, а только при определенных обстоятельствах признался в этом. У отца могли быть свои соображения по поводу дочери, и Алан надеялся, что тот все ему объяснит, если удастся его спасти. И он стал мысленно умолять Лаки спасти их отца. Но, самое жуткое зрелище ожидало его впереди.
— Вик, вроде получилось, – судорожно выдохнула девушка. – Осторожно клади его на стол.
Вик отлепился от спины Антэна и плавно опустил его на стол, а сам обессиленный скатился на пол.
Лаки не обращала ни на кого внимания. Сильно прижимая руку к плечу Антэна, она повела ее вниз к локтю. Остановившись примерно на середине плеча, достала из коробки резиновый жгут и крепко перевязала им руку, помогая себе зубами. Затем в ее руках появился ритуальный кинжал, знакомый Алану по Венесуэле, и она резко рассекла руку отца. Кровь брызнула во все стороны — ей на лицо, на свитер Габриэля, на пол. Девушка отбросила в сторону квилон, схватила длинную острую спицу, погрузила ее прямо в рану и стала зондировать вену. Кровь хлыстала, а она все водила спицей и не переставая, произносила заклинания. Казалось, это длилось вечность. Алан скрипел зубами от бессилия и страха за жизнь отца.
Наконец, девушка подцепила сгусток крови и вытянула его из вены. Кровь хлынула с новой силой, кровавые лужицы застывали на столе и полу. Лаки отбросила в сторону спицу и схватилась за иглу. Она шила на ощупь, кровь заливала рану, вена была не видна. Пот и растаявший на волосах лед заливали лицо, размывая пятна крови Антэна, но она только встряхивала головой, не имея возможности его вытереть. Вид у нее был ужасный, как у вампира.
Она думала. что никогда не закончит сшивать сосуды, мышцы и кожу Антэна. Но все когда-то заканчивается, и через полчаса она уже забинтовывала ему руку. Силы почти покинули ее, она еле добрела до двери и вышла в коридор.
За дверью стояли взволнованные Габриэль и Кристиана. Девушка упала брату на руки и прошептала:
— Сними с моей шеи флакон, в нем зелье. Дашь Вику десять раз по пять капель через три минуты, только ему, он спасет всех.
Лаки потеряла сознание, а Габриэль растерянно посмотрел на Кристиану, та поняла его без слов.
— Сделай так, как она сказала. Вдруг зелья не хватит, чтобы привести ее в норму, и все погибнут. Давай найдем Вика, — предложила она и смело вошла в лабораторию.
Картина, представшая перед ее глазами, была не для слабонервных дамочек. На столе лежал бледный, как мертвец Антэн, на полу без сознания — Викрам и Стивен. У окна, тяжело привалившись к столу, сидел Алан. Его вытянутая правая рука была прикована к трубе отопления. И везде была кровь…
— Кристиана, отстегните меня, пожалуйста, ключ где-то на столе, — негромко попросил Алан. — Все было не так страшно, как кажется со стороны.
Он пытался успокоить ее, понимая какой ужас она испытала, переступив порог лаборатории. Женщина быстро обшарила глазами стол и нашла ключ от наручников. Через мгновение Алан уже потирал затекшую руку и оправдывал Лаки.
— Сам виноват. Отказался уйти, когда просили, и у Лаки остался лишь один выход — приковать меня. Я точно бы вмешался, когда она начала бить отца.
Кристиана испуганно вздрогнула, и он торопливо пообещал: — Потом расскажу, что здесь происходило.
Габриэль внес сестру в лабораторию и осторожно положил на узкий диван. Затем снял с шеи флакон и подошел к столу, махнув рукой парню.
— Помоги отодвинуть Антэна и уложить на стол Вика. Надо влить ему лекарство, чтобы оживить.
— Почему ему, а не Лаки? — сразу нахмурился Алан, как и Габриэль, в первую очередь подумавший о ней.
— Она приказала. Сказала, что он спасет всех.
Алан подошел к отцу, тот дышал неглубоко, но ровно. Они с Габриэлем передвинули его, уложили Вика, и стали долгие полчаса приводить в сознание, четко выполняя указания Лаки, и напряженно вслушиваясь в ее дыхание, боясь, что в любую минуту оно прервется.
Викрам мгновенно оказался рядом и обеспокоенно спросил:
— Что, сердце?
Шон лишь беспомощно хватал ртом воздух, не в силах вымолвить и слова.
— Алан, у отца больное сердце или проблемы с сосудами?
Тот отрицательно покачал головой:
— Не знаю, он никогда не говорит, что у него болит, из него и слова не вытащишь, когда спрашиваешь о здоровье, — и обеспокоено вглядываясь в лицо отца, машинально гладил его по руке.
— Все ясно, еще один возомнил себя бессмертным и доигрался с экстремальными развлечениями, — Вик махнул рукой Стивену. — Давай оттащим его в лабораторию, а там посмотрим, что с ним делать.
Они действовали быстро и слаженно. Легко подхватили Шона и стремглав помчались с ним в самую дальнюю комнату на втором этаже. Алан растерялся от такой резвости, не зная, чего ожидать от этих колдунов, так яростно сцепившихся утром с его отцом. Он заподозрил, что они специально разыгрывали дружеское расположение за ужином, чтобы избавиться от него, и страх заметался в его глазах.
Габриэль мгновенно понял, какие сомнения одолевают Алана.
— Друиды никогда не бросят своего в беде. В лаборатории есть специальные зелья. Поверь мне, они попытаются спасти Шона, а не отравить, — уверенно произнес он, стараясь достучаться до него.
— Они ненавидят его и точно отравят! — выкрикнул Алан, бросаясь вдогонку за колдунами, потащившими отца в свою жуткую лабораторию.
— Стася, попытайся объяснить девчонкам, кто такие друиды и что не надо их бояться, — на ходу распорядился Габриэль и выбежал следом за Аланом, боясь, что из благих намерений тот всеми силами будет стремиться помешать Вику и Стивену.
Алан влетел в лабораторию и остановился, как вкопанный. Отец лежал на широком столе, за одну руку его держал Викрам, за вторую — Стивен.
Шон был в сознании и тяжело дыша, через силу отвечал на вопросы Вика.
— Похоже, оторвался тромб. Меня предупреждали, что это может произойти в любой момент. Если тромб попадет в легочную артерию, то наступит тромбоэмболия.
Он специально говорил терминами, понятными лишь профессионалу, чтобы не пугать вбежавшего в комнату сына страшными словами — удушье и смерть.
Стивен понимающе глянул на Вика. Они недаром изучали в Дармунде анатомию и хорошо представляли, что если тромб большого размера, то Шон может умереть почти молниеносно, максимум через час. Лорен почувствовала, что ему грозит какая-то опасность, и попросила братьев спасти его. Если бы Шон не был ее отцом, она бы четко увидела, что именно грозит ему, о ее даре ясновидения в Дармунде ходили легенды. Но предвидеть, что ожидает в будущем ее саму или ее кровных родственников ей, как и всем ясновидящим, было не дано.
— И зачем три недели надо было носиться, как сумасшедшему? Что, нельзя было вести себя немного осмотрительней? Или хотели произвести впечатление на свою доченьку, Шон? — обреченно вздохнув, спросил Викрам.
— Ты не поймешь, какой ловишь кайф, когда мчишься по встречной со скоростью триста километров, да еще с таким напарником. Эти дни для меня были самыми счастливыми за последние двадцать лет. Жаль, что не дотянул до конца месяца и не умер в Канаде. Передай моей девочке, что я люблю ее, сам сказать я уже не успею.
— Нет, Шон, сами ей скажете, — Вик отошел от него и стал отмерять какие-то капли из синего флакона. — Ваша девочка меня убьет за своего папочку, если я не дотяну его до ее возвращения.
— Называй меня Антэном, не хочу умирать под чужим именем.
Алан недоуменно нахмурился, не зная, как понимать слова отца. Может, как начавшийся бред?
— Я тебе сейчас дам «умирать», Антэн! — с нарочитой угрозой произнес Стивен, ложась рядом и крепко сжимая его руку. — Твоя доченька нам головы оторвет за тебя. Дождись ее, а потом уже помирай. Вик, вызывай ее.
Викрам широко распахнул окно и взмахнул квилоном, выпуская огненную молнию в ночную темноту неба. За окном бушевала снежная буря, очень необычная для Ирландии. Такого катаклизма не было несколько десятилетий.
— Она не прилетит в такую погоду, слишком сильный ветер, ни один вертолет не взлетит, — еле слышно прошептал Антэн. — Да и дед ее не отпустит.
— Твою дочь ничто не остановит, а тем более, никто, — Викрам начал осторожно вливать в его рот какое-то странное зелье, ярко синего цвета. — Продержись часок. Я уверен, что она не намерена терять отца, которого ждала двадцать лет.
— Дочь? — изумился Габриэль.
— Да, брат. Это Антэн Бойер — отец Лаки, — ответил Вик, вливая очередную порцию зелья, на этот раз ядовито-зеленого цвета.
— Не может быть, — недоверчиво произнес Алан и посмотрел на отца, но тот был уже без сознания. — Лаки говорила, что ее очень интересует мой отец, но я думал, в смысле… — и он нерешительно замолчал.
— Не ты один думал, что именно в том смысле, — отозвался Стивен. — Они нас всех провели, только Вик знал и тихонько подсмеивался. А я все гадал, почему он так лояльно относится к Шону и разрешает ему столько времени проводить с Лаки наедине.
— Я ничего не понимаю. А для чего все это было? — недоуменно спросил Габриэль. — Они вели себя, как…
— Как любовники, да? — охотно подсказал Викрам. — Да нормально они себя вели, это вам в каждом жесте и слове мерещилось то, что вы хотели увидеть и услышать. Просто, я думаю, им сложно было сразу броситься друг другу на шею с криками радости, объявив всем, что они — отец и дочь. Ты ведь знаешь Лаки, она не разбрасывается словами, а тем более чувствами. Чтобы называть Антэна отцом, ей сначала надо было убедиться, что он хочет иметь такую дочь. Да и Антэн не был уверен, что Лаки простит его за все.
— За что прощать отца? В чем он виноват перед ней? Меня, совсем чужого ему ребенка, он вырастил как родного сына. А родную дочь никогда бы не бросил, я уверен, что он не знал о ней.
Алан бросился защищать человека, которого двадцать лет считал своим любимым отцом, и которым искренне восхищался.
— Он тебе сам все расскажет, только сначала его надо спасти.
Вик сосредоточенно смешивал зелья и по каплям вливал в рот Антэна. Время неудержимо истекало, а Лаки так и не появилась. Он боялся, что его сигнал не дошел до нее, и выпустил еще целую серию вспышек. Молнии ярко осветили черное небо. А его губы зашептали заклинания вперемешку с просьбами к Лаки скорее вернуться домой.
Антэн лежал с закрытыми глазами, его дыхание, тяжелое и прерывистое, грозило остановиться в любую минуту. Он был еще жив только благодаря снадобьям и жизненной энергии, которой делился с ним Стивен. Тот измученный до предела, не жалея себя подпитывал Антэна, опасаясь, что они с Виком не выполнят просьбу сестры, и она потеряет отца.
Промокшая насквозь и замершая до самых костей, Лаки ворвалась в комнату через открытое настежь окно, упав прямо с неба. Последние полчаса ей пришлось лететь сквозь снежную бурю по леденящему ветру. Казалось, природа взбесилась в эту ночь, засыпав Ирландию снегом. Ее голова была непокрытой, шапка слетела во время полета, и волосы звенели застывшими льдинками. Широко раскрытыми глазами она обвела комнату, четко фиксируя каждый момент, и увидела лежавшего на столе отца. Тот еле дышал, его силы поддерживал Стивен, стремительно слабевший и выглядевший не намного лучше Антэна.
Увидев сестру, Вик с облегчением вздохнул:
— Наконец-то, я уже и не надеялся. У него оторвался тромб и почти закупорил легочную артерию. Стивен еле его удерживает.
Лаки резко стряхнула головой и в разные стороны полетели ледяные осколки, она вся дрожала от холода.
Габриэль быстро захлопнул окно и озабоченно сказал:
— Тебе надо срочно переодеться, ты можешь заболеть.
Она лишь слабо улыбнулась брату и тихо попросила:
— Дай мне свой свитер, у меня нет времени на переодевание. И, пожалуйста, иди к девочкам, успокой их. Алан, тебе не надо оставаться здесь, уходи вместе с Габриэлем.
Быстро сняв свитер Габриэль протянул его сестре и увидев ее нетерпеливый жест, направился к выходу. У порога он оглянулся на Алана, но тот и не думал покидать лабораторию, твердо заявив: — Я останусь с отцом.
Лаки кивнула брату, и он вышел, прикрыв за собой дверь.
Не теряя времени на соблюдение приличий, она мгновенно сбросила на пол мокрую куртку и свитер, следом полетели джинсы с сапожками. Оставшись в одном белье, Лаки быстро натянула свитер брата и повернулась к Алану.
— Тебе все-таки лучше уйти, — еще раз попросила она, не желая с ним спорить. У нее совсем не было на это времени.
— Нет, я не брошу отца.
— Хорошо, — безропотно согласилась девушка, подошла к столу, стоявшему у окна, и стала что-то искать в его ящике. — Помоги мне, пожалуйста, достань большую банку с пиявками со средней полки, — махнула она в сторону узкого стеллажа, уставленного всевозможными сосудами.
Не ожидавший никакого подвоха, Алан подошел к стеллажу протянул руку к полке и услышал негромкий щелчок. Лаки резко схватила его руку, потянула к себе, и через мгновение он оказался прикованным к трубе, подающей горячую воду для отопления. От негодования на ее коварность и свою доверчивость у него перехватило дыхание, и он смог лишь сипло выжать из себя:
— Ты с ума сошла, зачем ты это сделала?
— Я же просила уйти и не мешать мне, а ты не послушался. Теперь главное не отвлекай меня и молчи, не заставляй заклеивать рот скотчем. Ради него я пойду на все, и на это тоже.
Ее голос был таким жестким и решительным, что Алан сразу поверил и не стал дальше спорить.
Лаки отошла от него, быстро достала из ящика стола длинную пластиковую коробку и подошла к отцу. Нежно погладила его по щеке и прошептала:
— Прости, что будет очень больно, но другого выхода нет, я не могу забрать твою боль, мне нужна сила.
— Надо попробовать выбить тромб из артерии, а потом отогнать его в руку, — объяснила она Вику.
Тот понял ее с полуслова, приподнял Антэна и придерживая за плечи, усадил на столе. А затем сел сзади него, спина к спине, цепко обхватил руками за талию, а ногами крепко уперся в стену. Стивен, как и Антэн, был уже без сознания.
— Давай, малышка, бей изо всей силы. Лучше получится твоим любимым ударом, только у тебя не более двух попыток, больше он не выдержит, — Вик и сам еле ворочал языком.
Алан до крови закусил губу, чтобы не закричать, увидев, как Лаки отошла от стола на пару метров, а потом приемом каратэ ударила отца правой пяткой прямо в грудь.
Антэн захрипел, казалось, сейчас он задохнется. Не медля ни минуты Лаки ударила второй раз. Вик чуть не слетел со стола и еле удержал Антэна.
Девушка подскочила к отцу, положила руку ему на грудь и зашептала заклинания. Она несколько раз провела от грудины к плечу, сильно надавливая на тело, словно гнала невидимую волну. Пот градом катился с ее лба, от напряжения сводило все тело, но она, не переставая, настойчиво продолжала проталкивать тромб по артериям.
Алан не понимал, что она делает, но боялся вымолвить хоть слово, понимая, что может помешать ей. А на кону стояла жизнь его отца, впрочем, не его, а их отца, одного на двоих. Он до сих пор не мог поверить, что Лаки его дочь, и что отец не рассказал ему об этом, как и не открыл свое настоящее имя, а ведь они всегда доверяли друг другу. Хотя, если положить руку на сердце, он ведь тоже не сразу рассказал ему о своей первой встрече с Лаки, а только при определенных обстоятельствах признался в этом. У отца могли быть свои соображения по поводу дочери, и Алан надеялся, что тот все ему объяснит, если удастся его спасти. И он стал мысленно умолять Лаки спасти их отца. Но, самое жуткое зрелище ожидало его впереди.
— Вик, вроде получилось, – судорожно выдохнула девушка. – Осторожно клади его на стол.
Вик отлепился от спины Антэна и плавно опустил его на стол, а сам обессиленный скатился на пол.
Лаки не обращала ни на кого внимания. Сильно прижимая руку к плечу Антэна, она повела ее вниз к локтю. Остановившись примерно на середине плеча, достала из коробки резиновый жгут и крепко перевязала им руку, помогая себе зубами. Затем в ее руках появился ритуальный кинжал, знакомый Алану по Венесуэле, и она резко рассекла руку отца. Кровь брызнула во все стороны — ей на лицо, на свитер Габриэля, на пол. Девушка отбросила в сторону квилон, схватила длинную острую спицу, погрузила ее прямо в рану и стала зондировать вену. Кровь хлыстала, а она все водила спицей и не переставая, произносила заклинания. Казалось, это длилось вечность. Алан скрипел зубами от бессилия и страха за жизнь отца.
Наконец, девушка подцепила сгусток крови и вытянула его из вены. Кровь хлынула с новой силой, кровавые лужицы застывали на столе и полу. Лаки отбросила в сторону спицу и схватилась за иглу. Она шила на ощупь, кровь заливала рану, вена была не видна. Пот и растаявший на волосах лед заливали лицо, размывая пятна крови Антэна, но она только встряхивала головой, не имея возможности его вытереть. Вид у нее был ужасный, как у вампира.
Она думала. что никогда не закончит сшивать сосуды, мышцы и кожу Антэна. Но все когда-то заканчивается, и через полчаса она уже забинтовывала ему руку. Силы почти покинули ее, она еле добрела до двери и вышла в коридор.
За дверью стояли взволнованные Габриэль и Кристиана. Девушка упала брату на руки и прошептала:
— Сними с моей шеи флакон, в нем зелье. Дашь Вику десять раз по пять капель через три минуты, только ему, он спасет всех.
Лаки потеряла сознание, а Габриэль растерянно посмотрел на Кристиану, та поняла его без слов.
— Сделай так, как она сказала. Вдруг зелья не хватит, чтобы привести ее в норму, и все погибнут. Давай найдем Вика, — предложила она и смело вошла в лабораторию.
Картина, представшая перед ее глазами, была не для слабонервных дамочек. На столе лежал бледный, как мертвец Антэн, на полу без сознания — Викрам и Стивен. У окна, тяжело привалившись к столу, сидел Алан. Его вытянутая правая рука была прикована к трубе отопления. И везде была кровь…
— Кристиана, отстегните меня, пожалуйста, ключ где-то на столе, — негромко попросил Алан. — Все было не так страшно, как кажется со стороны.
Он пытался успокоить ее, понимая какой ужас она испытала, переступив порог лаборатории. Женщина быстро обшарила глазами стол и нашла ключ от наручников. Через мгновение Алан уже потирал затекшую руку и оправдывал Лаки.
— Сам виноват. Отказался уйти, когда просили, и у Лаки остался лишь один выход — приковать меня. Я точно бы вмешался, когда она начала бить отца.
Кристиана испуганно вздрогнула, и он торопливо пообещал: — Потом расскажу, что здесь происходило.
Габриэль внес сестру в лабораторию и осторожно положил на узкий диван. Затем снял с шеи флакон и подошел к столу, махнув рукой парню.
— Помоги отодвинуть Антэна и уложить на стол Вика. Надо влить ему лекарство, чтобы оживить.
— Почему ему, а не Лаки? — сразу нахмурился Алан, как и Габриэль, в первую очередь подумавший о ней.
— Она приказала. Сказала, что он спасет всех.
Алан подошел к отцу, тот дышал неглубоко, но ровно. Они с Габриэлем передвинули его, уложили Вика, и стали долгие полчаса приводить в сознание, четко выполняя указания Лаки, и напряженно вслушиваясь в ее дыхание, боясь, что в любую минуту оно прервется.
