— Группа «Б», объект «Ангар». Готовность номер один. Группа «А», начинайте.
Макс подошёл к будке. Дверца была сорвана. Внутри — древние, ржавые рубильники и клеммы. Он достал пистолет. Прицелился в изоляторы и самые уязвимые места соединений.
Он сделал глубокий вдох. Вся его жизнь — пентхаусы, миллиарды, власть — свелась к этому моменту. К этому выстрелу в ржавую железяку в грязной промзоне.
Его палец лёг на спусковой крючок.
Люк в центре скомандовал в микрофон:
— Все группы… внимание, сигнал «Ураган»
Выстрел грохнул, оглушительно громкий в ночной тишине. Искры, вспышка ослепительного белого света, и трансформатор с громким хлопком взорвался, озарив всё вокруг на мгновение адским пламенем. Огонь перекинулся на проложенный кабель, пополз к ангару.
В ту же секунду из рации, валявшейся на земле, вырвалось искажённое паникой сообщение: «Гром-2! Гром-2! Нас атакуют! У ангара! Все к ангару!»
Сирены и крики заполнили промзону. Фигуры в защитной одежде бросились из ангара к месту взрыва, готовясь к штурму, которого не было.
Люк услышал в наушниках крики и кодовое слово. Его лицо не дрогнуло.
Макс, прижавшись к земле в сотне метров от горящей будки, видел, как силы «Легиона» мобилизуются против несуществующей угрозы. Он сделал свою часть работы.
Теперь всё было в руках Люка.
Ад начался со вспышки ослепительно-белого света и оглушительного грохота, от которого задрожала земля. Столб пламя рванул к небу из старой трансформаторной будки, и мгновение спустя огненная змея поползла по брошенному кабелю прямо к ангару. Тьма промзоны была разорвана в клочья, и в этом хаосе света и теней замерцали фигуры людей, бегущих к эпицентру.
Макс, прижавшись к холодной земле позади груды металлолома, наблюдал. Его сердце билось ровно и гулко, как бой барабана перед битвой. Он видел, как профессионалы «Теневого легиона», сбросив маску расслабленности, мгновенно мобилизовались. Ни паники, ни суеты — лишь жёсткая, отлаженная реакция. Они мгновенно разместились по периметру, их винтовки искали цели в клубящемся дыму, их голоса через рации были кратки и деловиты: «Обстрела нет!», «Диверсия! Ищут подходы!», «Двое на востоке, прикройте фланг!».
Они ждали штурма. Они ждали его людей. Они искали ураган.
А он был всего лишь одним человеком, который создал призрак этого урагана.
И пока их внимание было приковано к горящей будке и подступам к ангару, настоящая угроза приближалась к ним с совершенно другой стороны.
В пятистах метрах от этого хаоса, в глухой части промзоны, царила гробовая тишина. Полузасыпанный землёй бункер системы ПВО походил на древний курган. Его дверь, обшитая сталью, была почти невидима под слоями ржавчины и граффити.
Внутри у двери бункера, недвижимые, как горгульи, стояли двое людей. В отличие от своих коллег у ангара, они не проявляли ни малейшего интереса к далёкому зареву и приглушённым отголоскам взрыва. Их лица под крапом камуфляжа были бесстрастны. Их приказ был железным: охранять объект. При попытке нападения, объект уничтожить. Ничто иное не имело значения.
Их внимание было напряжено, но они не слышали, как за их спинами, в тени вентиляционного коридора над входом, мягко, почти не касаясь металла, опустились две тени. Люди Макса не шли — они стекали по стенам, как дым. Их движения были синхронны, отточены годами молчаливой войны. Один — в обход слева, второй — справа, оба прижаты к стене, дыхание замедлено, пульс под контролем. Ни шага лишнего. Ни звука.
Первый охранник пошевелился, чуть наклонил голову, будто уловил едва уловимое движение воздуха. Но было уже поздно. Тень справа сомкнула руку на его затылке, рывок — чёткий, безжалостный, — и хруст шейных позвонков слился с глухим стуком тела о бетон. Второй едва успел обернуться, когда металлический кабель, натянутый сзади, впился ему в горло. Он дернулся, пытаясь схватить оружие, но руки уже не слушались. Давление усилилось, и через три секунды тишина вернулась, лишь теперь она стала плотнее, тяжелее.
Тела аккуратно опустили на пол, не дав им громыхнуть. Радиосигналы глушителей уже давно подавляли любую попытку вызвать подмогу. Двое в тени переглянулись — без слов, без жестов. Всё сказано было взглядом.
Первая и главная преграда была устранена. Оставалась последняя полуоткрытая дверь в коридор. Там тоже были двое охранников. Они стерегли вход в помещение, в котором находилась пленница.
Их внимание было напряжено, но и они не услышали, как к ним приблизились сзади. Несколько мелких теней отделились от большей тени развалившегося цеха и замерли в метре от них. Не было оклика, не было предупреждения. Только тихий, почти неразличимый шепот сжатого воздуха. А потом лёгкий хруст костей свёрнутых шей.
Первый охранник успел понять, что происходит. Его глаза расширились от шока, рука рванулась к рации. Но он не успел. Его пальцы лишь судорожно дёрнулись, не дотянувшись до кнопки, прежде чем сознание отключилось, и он рухнул на землю как подкошенный.
Второй не успел даже этого. Он уже был мёртв падая.
Четыре фигуры в масках и чёрной экипировке, без опознавательных знаков, возникли из темноты. Один мгновенно обезоружил и обыскал охранников, двое заняли позиции, прикрывая операцию, четвёртый — командир группы подошёл к двери. Он не стал её взламывать. С помощью портативного устройства он считал цифровой код, который Макс вытянул у своего пленника и моментально переправил Люку.
Слабый щелчок. Массивная дверь подалась внутрь на сантиметр.
Командир жестом отдал приказ. Два бойца скользнули внутрь, как дым.
Внутри бункера пахло сыростью, бетонной пылью и страхом. Лана сидела на скрипучей армейской койке, вцепившись пальцами в край тонкого матраса. Она слышала приглушённый взрыв снаружи, и её сердце заколотилось в груди, как птица в клетке. Это был он. Она знала. Чувствовала. Её интуиция подсказывала, что это мог быть только он.
Дверь распахнулась. В проёме возникли две тёмные фигуры. Не те двое, что стояли снаружи. Другие. Быстрые, беззвучные, смертоносные.
Она вскрикнула от неожиданности, отпрянув к стене, готовая к худшему.
Но один из вошедших резким жестом остановил напарника. Он поднял руку в чёрной перчатке, показывая открытую ладонь — знак «стоп». Затем тем же движением он указал на себя, на свою экипировку, и произнёс «мисс Сеймур, не волнуйтесь мы свои, мистер Рудклиф послал нас за вами»
Лана, нервно кивнула. Она была слишком измотана, чтобы сейчас о чём-то думать и анализировать.
Боец быстрым движением накинул на её плечи тёмный плащ-накидку с капюшоном, чтобы защитить от ночного холода. Вместе они вышли в коридор, прошли через в комнату, с лежащими на полу мёртвыми охранниками, а затем наружу. Всё заняло меньше двадцати секунд.
Они вывели её из бункера. Она мельком увидела тела ещё двоих охранников, лежащих на земле, и содрогнулась. Её проводник мягко, но настойчиво повёл её прочь, в сторону, противоположную зареву, где уже ждал ничем не примечательный микроавтобус с глухо затонированными стёклами.
Перед тем как скрыться в тени автобуса, она на мгновение застыла. Примерно на расстоянии полукилометра полыхало зарево пожара. Она не знала откуда он возник, но что-то ей подсказывало, что Макс был его участником.
В своей роскошной, звукоизолированной штаб-квартире Дилон Рудклиф с невозмутимым видом поправлял манжеты рубашки. На экранах перед ним разворачивалась идеальная операция. Один монитор показывал поступающие на его временные счета транши — один, второй, третий… Цифры росли с гипнотизирующей скоростью. На другом — юридические документы об отречении Макса от всех прав на титул и наследство ждали лишь его, Дилона, электронной подписи о принятии. Всё было выполнено безупречно.
Усмешка тронула его губы. Глупый, сентиментальный Макс. Он всегда был слаб. Всегда позволял эмоциям управлять собой. И теперь эта слабость стала его концом.
Теперь был ход Дилона. И он его сделал.
Ровно сорок минут назад он отправил Максу новые, финальные условия. Не просто отречение и деньги. Чтобы получить Лану, Макс должен был лично, в одиночку, прибыть в ангар на окраине Нью-Йорка. Дилон прекрасно знал, что его кузен, одержимый этой женщиной, не устоит перед шансом сыграть в героя, а там вместо триумфа его ждёт смерть.
Но он устоял. Датчики показывали, что телефон Макса неподвижно находится в его квартире на пятой-авеню. Выходит, он не клюнул?
Дилон поднял трубку закрытой-линии, связанной с командиром «Теневого легиона».
— Что у вас там происходит? — спросил он коротко, его голос был спокоен и холоден.
— Объекта «М» пока нет. Мы в боевой готовности. Ожидаем, — Последовал такой же деловой ответ.
— Ваша задача — подтвердить ликвидацию. Жду доказательств. Только после этого я приму решение, что делать со вторым объектом, который в бункере. Пока он жив — её не трогать. Ясно?
— Принято.
— И давайте, как только он появится заканчивайте с ним. Не нужно фамильярничать. Он отыграл свой тайм.
Дилон положил трубку. Всё шло не совсем по плану. Но он не чувствовал ярости — лишь холодное, сладостное предвкушение власти. Он мысленно дал Максу ровно полчаса для того, чтобы тот доехал до ангара. А если он не приедет, тогда он прикажет уничтожить Лану Сеймур и послать её ему по частям.
Он откинулся на спинку кресла из черненого дуба, наслаждаясь моментом. Он уже представлял, как будет наблюдать по видео связи, когда будут убивать эту непокорную сучку. Как будет наслаждаться её страхом, прежде чем… Его размышления прервал гудок другого телефона — личного номера Макса.
Дилон поднял бровь. Интересно. Что же может сказать его кузен, когда смерть уже стоит у него за плечом? Он принял вызов, но не сказал ни слова.
— Дилон? — голос в трубке был на удивление спокоен, почти будничен. Это был голос Макса Рудклифа. Но не того, что должен был быть загнан в угол. Он был холодным, как сталь, и ровным, как поверхность озера перед бурей.
Лёгкая тень недоумения скользнула по лицу Дилона. Это было… не по сценарию.
— Макс? — произнёс он, стараясь сохранить насмешливый тон. — Решил попрощаться? Или умолять о пощаде? У тебя есть тридцать секунд.
— Сделка завершена, — произнёс Макс, игнорируя его слова. — Ты получил всё, что хотел. Деньги. Документы. Ровно на пять минут. Наслаждайся. Это всё, что у тебя осталось.
Холодная волна прошла по спине Дилона. Он инстинктивно взглянул на мониторы. И увидел. Одна за другой на экранах всплывали красные, кричащие надписи: «ОШИБКА ТРАНЗАКЦИИ», «ДОСТУП ЗАБЛОКИРОВАН», «АККАУНТ ЗАМОРОЖЕН». Юридический портал выдал ошибку: «ДОКУМЕНТЫ АННУЛИРОВАНЫ РЕШЕНИЕМ СОВЕТА ДИРЕКТОРОВ».
— Что?.. Что ты наделал? — прошипел Дилон, его холодная уверенность начала давать трещины. Ты хочешь получить свою девку по частям? Я пришлю тебе её, но сначала мои парни поиграют с ней.
— Ты опоздал ублюдок. Я дал тебе возможность поиграть в короля. А теперь игра окончена. Ты решил заманить меня в ловушку и уничтожить. Ты ошибся. Это я уничтожил твою свору.
— Ты блефуешь.
Но в ответ он услышал лишь нарастающий гул двигателей и новые голоса — жёсткие, чёткие, отдающие приказы. Голоса людей Люка.
И тихий, спокойный голос Макса, прозвучавший сразу после этого.
— Она со мной. Я освободил её. А тебя ждёт то, что ты готовил для меня. Живи и оглядывайся. Твоя смерть уже стоит на пороге.
Связь прервалась.
Дилон застыл перед экранами, на которых мигали красные сигналы тревоги. Его идеальный план, его холодный расчёт, всё рассыпалось в прах в одно мгновение. Его пальцы с такой силой впились в край стола, что костяшки побелели.
Ярости не было. Было нечто худшее — леденящее, абсолютное осознание поражения. Он не просто проиграл. Он был уничтожен. Раздавлен. И сделал это тот, кого он считал слабым.
Он медленно потянулся к стопке дорогого виски, но его рука дрожала. Он не просто потерял деньги и власть. Он потерял лицо. И он знал для человека в его мире это было хуже смерти. А теперь ещё дед вытрет об него ноги.
Теперь ему предстояло сделать следующий ход. Но все козыри были на руках у кузена.
Макс стоял во весь рост на крыше полуразрушенного цеха, глядя вниз на хаос, который он создал. К ангару, мигая синими огнями, уже подходили несколько чёрных внедорожников — люди Люка, приехавшие «зачищать» и окончательно деморализовать оставшихся легионеров.
Он поднёс к губам рацию.
— «Ангел»? — одно-единственное слово, полное немой мольбы.
Из наушника донёсся чёткий, ровный голос Люка:
— «Ангел» в безопасности. Операция прошла успешно. Мы двигаемся в сторону дома.
— Тормознись по дороге, я хочу забрать её.
Воздух вырвался из лёгких Макса с такой силой, что он едва не потерял равновесие. Он закрыл глаза, впервые за долгие часы позволив себе ощутить всю глубину усталости, страха и… облегчения.
Он спустился вниз, к своей машине. Его движения были медленными, будто он нёс на плечах невидимый груз. Он прошёл мимо горящих обломков, мимо людей в чёрном, которые уже зачищали территорию. Они отдавали ему честь, но он не смотрел на них.
Он сел за руль внедорожника, завёл двигатель. Его лицо в свете приборной панели было измождённым и суровым.
Одна часть пути была пройдена. Лана была спасена. Но его дорога на этом не заканчивалась. Она только начиналась.
Он посмотрел в лобовое стекло, на просыпающийся рассвет над промзоной. Его глаза снова стали холодными и твёрдыми.
Его цель теперь была не здесь. Его цель была — Дилон. И лорд Эдвард Рудклиф.
Он тронулся с места и направил машину в сторону города, оставляя за спиной дым и пепел своего прошлого.
Броневик плавно скользил по пустынным в этот ранний час улицам, увозя их от ада промзоны. В салоне царила тишина, густая, звенящая, наполненная всем, что осталось невысказанным.
Лана сидела, закутавшись в тёплый плед, который оказался в багажнике его вездехода. Она не смотрела на Макса. Её взгляд был прикован к проплывавшим за тонированным стеклом огням города, который чуть не стал её могилой. Дрожь прошла, сменившись леденящей пустотой. Весь адреналин, весь страх выгорели, оставив после себя лишь пепельное безразличие и глухую, немую усталость.
Макс молча наблюдал за ней, и сердце сжималось от едкого, удушливого чувства вины. Не за войну кланов, война началась не по его воле. А за то, что эта хрупкая женщина оказалась в ее эпицентре из-за него.
Он не решался заговорить. Что он мог сказать? «Прости»? Это слово было слишком мелким и ничего не значащим для той бездны, что лежала между ними.
Первой заговорила она. Не оборачиваясь, тихо, почти шёпотом, её голос был хриплым от пережитого напряжения.
— Как ты узнал, что меня похитили?
Вопрос повис в воздухе.
Макс на секунду закрыл глаза и память ударила обжигающей волной, перед ним снова встал тот ужас из детства: дым, пламя, бессилие в мышцах ног.
— Вернулся из Лондона. Захотел увидеть тебя, поговорить, позвонил, твой телефон оказался вне доступа. Вместе с Люком приехали в твой дом, звонили ты не открываешь, остальное оказалось делом техники.
— Ты помнишь. Что-нибудь из того времени, когда ты был в подвале?
— Сейчас да, но ещё несколько дней назад ничего не помнил.
Мозг, чтобы я не сошёл с ума стёр всё. Дед сказал, что я чудом спасся, что твои родители хотели сжечь меня. И я послушно поверил в самую простую и удобную правду. В ту, что позволяла ненавидеть.
Макс подошёл к будке. Дверца была сорвана. Внутри — древние, ржавые рубильники и клеммы. Он достал пистолет. Прицелился в изоляторы и самые уязвимые места соединений.
Он сделал глубокий вдох. Вся его жизнь — пентхаусы, миллиарды, власть — свелась к этому моменту. К этому выстрелу в ржавую железяку в грязной промзоне.
Его палец лёг на спусковой крючок.
Люк в центре скомандовал в микрофон:
— Все группы… внимание, сигнал «Ураган»
Выстрел грохнул, оглушительно громкий в ночной тишине. Искры, вспышка ослепительного белого света, и трансформатор с громким хлопком взорвался, озарив всё вокруг на мгновение адским пламенем. Огонь перекинулся на проложенный кабель, пополз к ангару.
В ту же секунду из рации, валявшейся на земле, вырвалось искажённое паникой сообщение: «Гром-2! Гром-2! Нас атакуют! У ангара! Все к ангару!»
Сирены и крики заполнили промзону. Фигуры в защитной одежде бросились из ангара к месту взрыва, готовясь к штурму, которого не было.
Люк услышал в наушниках крики и кодовое слово. Его лицо не дрогнуло.
Макс, прижавшись к земле в сотне метров от горящей будки, видел, как силы «Легиона» мобилизуются против несуществующей угрозы. Он сделал свою часть работы.
Теперь всё было в руках Люка.
Прода от 05.01.2026, 11:31
ГЛАВА 61
Ад начался со вспышки ослепительно-белого света и оглушительного грохота, от которого задрожала земля. Столб пламя рванул к небу из старой трансформаторной будки, и мгновение спустя огненная змея поползла по брошенному кабелю прямо к ангару. Тьма промзоны была разорвана в клочья, и в этом хаосе света и теней замерцали фигуры людей, бегущих к эпицентру.
Макс, прижавшись к холодной земле позади груды металлолома, наблюдал. Его сердце билось ровно и гулко, как бой барабана перед битвой. Он видел, как профессионалы «Теневого легиона», сбросив маску расслабленности, мгновенно мобилизовались. Ни паники, ни суеты — лишь жёсткая, отлаженная реакция. Они мгновенно разместились по периметру, их винтовки искали цели в клубящемся дыму, их голоса через рации были кратки и деловиты: «Обстрела нет!», «Диверсия! Ищут подходы!», «Двое на востоке, прикройте фланг!».
Они ждали штурма. Они ждали его людей. Они искали ураган.
А он был всего лишь одним человеком, который создал призрак этого урагана.
И пока их внимание было приковано к горящей будке и подступам к ангару, настоящая угроза приближалась к ним с совершенно другой стороны.
В пятистах метрах от этого хаоса, в глухой части промзоны, царила гробовая тишина. Полузасыпанный землёй бункер системы ПВО походил на древний курган. Его дверь, обшитая сталью, была почти невидима под слоями ржавчины и граффити.
Внутри у двери бункера, недвижимые, как горгульи, стояли двое людей. В отличие от своих коллег у ангара, они не проявляли ни малейшего интереса к далёкому зареву и приглушённым отголоскам взрыва. Их лица под крапом камуфляжа были бесстрастны. Их приказ был железным: охранять объект. При попытке нападения, объект уничтожить. Ничто иное не имело значения.
Их внимание было напряжено, но они не слышали, как за их спинами, в тени вентиляционного коридора над входом, мягко, почти не касаясь металла, опустились две тени. Люди Макса не шли — они стекали по стенам, как дым. Их движения были синхронны, отточены годами молчаливой войны. Один — в обход слева, второй — справа, оба прижаты к стене, дыхание замедлено, пульс под контролем. Ни шага лишнего. Ни звука.
Первый охранник пошевелился, чуть наклонил голову, будто уловил едва уловимое движение воздуха. Но было уже поздно. Тень справа сомкнула руку на его затылке, рывок — чёткий, безжалостный, — и хруст шейных позвонков слился с глухим стуком тела о бетон. Второй едва успел обернуться, когда металлический кабель, натянутый сзади, впился ему в горло. Он дернулся, пытаясь схватить оружие, но руки уже не слушались. Давление усилилось, и через три секунды тишина вернулась, лишь теперь она стала плотнее, тяжелее.
Тела аккуратно опустили на пол, не дав им громыхнуть. Радиосигналы глушителей уже давно подавляли любую попытку вызвать подмогу. Двое в тени переглянулись — без слов, без жестов. Всё сказано было взглядом.
Первая и главная преграда была устранена. Оставалась последняя полуоткрытая дверь в коридор. Там тоже были двое охранников. Они стерегли вход в помещение, в котором находилась пленница.
Их внимание было напряжено, но и они не услышали, как к ним приблизились сзади. Несколько мелких теней отделились от большей тени развалившегося цеха и замерли в метре от них. Не было оклика, не было предупреждения. Только тихий, почти неразличимый шепот сжатого воздуха. А потом лёгкий хруст костей свёрнутых шей.
Первый охранник успел понять, что происходит. Его глаза расширились от шока, рука рванулась к рации. Но он не успел. Его пальцы лишь судорожно дёрнулись, не дотянувшись до кнопки, прежде чем сознание отключилось, и он рухнул на землю как подкошенный.
Второй не успел даже этого. Он уже был мёртв падая.
Четыре фигуры в масках и чёрной экипировке, без опознавательных знаков, возникли из темноты. Один мгновенно обезоружил и обыскал охранников, двое заняли позиции, прикрывая операцию, четвёртый — командир группы подошёл к двери. Он не стал её взламывать. С помощью портативного устройства он считал цифровой код, который Макс вытянул у своего пленника и моментально переправил Люку.
Слабый щелчок. Массивная дверь подалась внутрь на сантиметр.
Командир жестом отдал приказ. Два бойца скользнули внутрь, как дым.
Внутри бункера пахло сыростью, бетонной пылью и страхом. Лана сидела на скрипучей армейской койке, вцепившись пальцами в край тонкого матраса. Она слышала приглушённый взрыв снаружи, и её сердце заколотилось в груди, как птица в клетке. Это был он. Она знала. Чувствовала. Её интуиция подсказывала, что это мог быть только он.
Дверь распахнулась. В проёме возникли две тёмные фигуры. Не те двое, что стояли снаружи. Другие. Быстрые, беззвучные, смертоносные.
Она вскрикнула от неожиданности, отпрянув к стене, готовая к худшему.
Но один из вошедших резким жестом остановил напарника. Он поднял руку в чёрной перчатке, показывая открытую ладонь — знак «стоп». Затем тем же движением он указал на себя, на свою экипировку, и произнёс «мисс Сеймур, не волнуйтесь мы свои, мистер Рудклиф послал нас за вами»
Лана, нервно кивнула. Она была слишком измотана, чтобы сейчас о чём-то думать и анализировать.
Боец быстрым движением накинул на её плечи тёмный плащ-накидку с капюшоном, чтобы защитить от ночного холода. Вместе они вышли в коридор, прошли через в комнату, с лежащими на полу мёртвыми охранниками, а затем наружу. Всё заняло меньше двадцати секунд.
Они вывели её из бункера. Она мельком увидела тела ещё двоих охранников, лежащих на земле, и содрогнулась. Её проводник мягко, но настойчиво повёл её прочь, в сторону, противоположную зареву, где уже ждал ничем не примечательный микроавтобус с глухо затонированными стёклами.
Перед тем как скрыться в тени автобуса, она на мгновение застыла. Примерно на расстоянии полукилометра полыхало зарево пожара. Она не знала откуда он возник, но что-то ей подсказывало, что Макс был его участником.
В своей роскошной, звукоизолированной штаб-квартире Дилон Рудклиф с невозмутимым видом поправлял манжеты рубашки. На экранах перед ним разворачивалась идеальная операция. Один монитор показывал поступающие на его временные счета транши — один, второй, третий… Цифры росли с гипнотизирующей скоростью. На другом — юридические документы об отречении Макса от всех прав на титул и наследство ждали лишь его, Дилона, электронной подписи о принятии. Всё было выполнено безупречно.
Усмешка тронула его губы. Глупый, сентиментальный Макс. Он всегда был слаб. Всегда позволял эмоциям управлять собой. И теперь эта слабость стала его концом.
Теперь был ход Дилона. И он его сделал.
Ровно сорок минут назад он отправил Максу новые, финальные условия. Не просто отречение и деньги. Чтобы получить Лану, Макс должен был лично, в одиночку, прибыть в ангар на окраине Нью-Йорка. Дилон прекрасно знал, что его кузен, одержимый этой женщиной, не устоит перед шансом сыграть в героя, а там вместо триумфа его ждёт смерть.
Но он устоял. Датчики показывали, что телефон Макса неподвижно находится в его квартире на пятой-авеню. Выходит, он не клюнул?
Дилон поднял трубку закрытой-линии, связанной с командиром «Теневого легиона».
— Что у вас там происходит? — спросил он коротко, его голос был спокоен и холоден.
— Объекта «М» пока нет. Мы в боевой готовности. Ожидаем, — Последовал такой же деловой ответ.
— Ваша задача — подтвердить ликвидацию. Жду доказательств. Только после этого я приму решение, что делать со вторым объектом, который в бункере. Пока он жив — её не трогать. Ясно?
— Принято.
— И давайте, как только он появится заканчивайте с ним. Не нужно фамильярничать. Он отыграл свой тайм.
Дилон положил трубку. Всё шло не совсем по плану. Но он не чувствовал ярости — лишь холодное, сладостное предвкушение власти. Он мысленно дал Максу ровно полчаса для того, чтобы тот доехал до ангара. А если он не приедет, тогда он прикажет уничтожить Лану Сеймур и послать её ему по частям.
Он откинулся на спинку кресла из черненого дуба, наслаждаясь моментом. Он уже представлял, как будет наблюдать по видео связи, когда будут убивать эту непокорную сучку. Как будет наслаждаться её страхом, прежде чем… Его размышления прервал гудок другого телефона — личного номера Макса.
Дилон поднял бровь. Интересно. Что же может сказать его кузен, когда смерть уже стоит у него за плечом? Он принял вызов, но не сказал ни слова.
— Дилон? — голос в трубке был на удивление спокоен, почти будничен. Это был голос Макса Рудклифа. Но не того, что должен был быть загнан в угол. Он был холодным, как сталь, и ровным, как поверхность озера перед бурей.
Лёгкая тень недоумения скользнула по лицу Дилона. Это было… не по сценарию.
— Макс? — произнёс он, стараясь сохранить насмешливый тон. — Решил попрощаться? Или умолять о пощаде? У тебя есть тридцать секунд.
— Сделка завершена, — произнёс Макс, игнорируя его слова. — Ты получил всё, что хотел. Деньги. Документы. Ровно на пять минут. Наслаждайся. Это всё, что у тебя осталось.
Холодная волна прошла по спине Дилона. Он инстинктивно взглянул на мониторы. И увидел. Одна за другой на экранах всплывали красные, кричащие надписи: «ОШИБКА ТРАНЗАКЦИИ», «ДОСТУП ЗАБЛОКИРОВАН», «АККАУНТ ЗАМОРОЖЕН». Юридический портал выдал ошибку: «ДОКУМЕНТЫ АННУЛИРОВАНЫ РЕШЕНИЕМ СОВЕТА ДИРЕКТОРОВ».
— Что?.. Что ты наделал? — прошипел Дилон, его холодная уверенность начала давать трещины. Ты хочешь получить свою девку по частям? Я пришлю тебе её, но сначала мои парни поиграют с ней.
— Ты опоздал ублюдок. Я дал тебе возможность поиграть в короля. А теперь игра окончена. Ты решил заманить меня в ловушку и уничтожить. Ты ошибся. Это я уничтожил твою свору.
— Ты блефуешь.
Но в ответ он услышал лишь нарастающий гул двигателей и новые голоса — жёсткие, чёткие, отдающие приказы. Голоса людей Люка.
И тихий, спокойный голос Макса, прозвучавший сразу после этого.
— Она со мной. Я освободил её. А тебя ждёт то, что ты готовил для меня. Живи и оглядывайся. Твоя смерть уже стоит на пороге.
Связь прервалась.
Дилон застыл перед экранами, на которых мигали красные сигналы тревоги. Его идеальный план, его холодный расчёт, всё рассыпалось в прах в одно мгновение. Его пальцы с такой силой впились в край стола, что костяшки побелели.
Ярости не было. Было нечто худшее — леденящее, абсолютное осознание поражения. Он не просто проиграл. Он был уничтожен. Раздавлен. И сделал это тот, кого он считал слабым.
Он медленно потянулся к стопке дорогого виски, но его рука дрожала. Он не просто потерял деньги и власть. Он потерял лицо. И он знал для человека в его мире это было хуже смерти. А теперь ещё дед вытрет об него ноги.
Теперь ему предстояло сделать следующий ход. Но все козыри были на руках у кузена.
Макс стоял во весь рост на крыше полуразрушенного цеха, глядя вниз на хаос, который он создал. К ангару, мигая синими огнями, уже подходили несколько чёрных внедорожников — люди Люка, приехавшие «зачищать» и окончательно деморализовать оставшихся легионеров.
Он поднёс к губам рацию.
— «Ангел»? — одно-единственное слово, полное немой мольбы.
Из наушника донёсся чёткий, ровный голос Люка:
— «Ангел» в безопасности. Операция прошла успешно. Мы двигаемся в сторону дома.
— Тормознись по дороге, я хочу забрать её.
Воздух вырвался из лёгких Макса с такой силой, что он едва не потерял равновесие. Он закрыл глаза, впервые за долгие часы позволив себе ощутить всю глубину усталости, страха и… облегчения.
Он спустился вниз, к своей машине. Его движения были медленными, будто он нёс на плечах невидимый груз. Он прошёл мимо горящих обломков, мимо людей в чёрном, которые уже зачищали территорию. Они отдавали ему честь, но он не смотрел на них.
Он сел за руль внедорожника, завёл двигатель. Его лицо в свете приборной панели было измождённым и суровым.
Одна часть пути была пройдена. Лана была спасена. Но его дорога на этом не заканчивалась. Она только начиналась.
Он посмотрел в лобовое стекло, на просыпающийся рассвет над промзоной. Его глаза снова стали холодными и твёрдыми.
Его цель теперь была не здесь. Его цель была — Дилон. И лорд Эдвард Рудклиф.
Он тронулся с места и направил машину в сторону города, оставляя за спиной дым и пепел своего прошлого.
Прода от 06.01.2026, 16:50
ГЛАВА 62
Броневик плавно скользил по пустынным в этот ранний час улицам, увозя их от ада промзоны. В салоне царила тишина, густая, звенящая, наполненная всем, что осталось невысказанным.
Лана сидела, закутавшись в тёплый плед, который оказался в багажнике его вездехода. Она не смотрела на Макса. Её взгляд был прикован к проплывавшим за тонированным стеклом огням города, который чуть не стал её могилой. Дрожь прошла, сменившись леденящей пустотой. Весь адреналин, весь страх выгорели, оставив после себя лишь пепельное безразличие и глухую, немую усталость.
Макс молча наблюдал за ней, и сердце сжималось от едкого, удушливого чувства вины. Не за войну кланов, война началась не по его воле. А за то, что эта хрупкая женщина оказалась в ее эпицентре из-за него.
Он не решался заговорить. Что он мог сказать? «Прости»? Это слово было слишком мелким и ничего не значащим для той бездны, что лежала между ними.
Первой заговорила она. Не оборачиваясь, тихо, почти шёпотом, её голос был хриплым от пережитого напряжения.
— Как ты узнал, что меня похитили?
Вопрос повис в воздухе.
Макс на секунду закрыл глаза и память ударила обжигающей волной, перед ним снова встал тот ужас из детства: дым, пламя, бессилие в мышцах ног.
— Вернулся из Лондона. Захотел увидеть тебя, поговорить, позвонил, твой телефон оказался вне доступа. Вместе с Люком приехали в твой дом, звонили ты не открываешь, остальное оказалось делом техники.
— Ты помнишь. Что-нибудь из того времени, когда ты был в подвале?
— Сейчас да, но ещё несколько дней назад ничего не помнил.
Мозг, чтобы я не сошёл с ума стёр всё. Дед сказал, что я чудом спасся, что твои родители хотели сжечь меня. И я послушно поверил в самую простую и удобную правду. В ту, что позволяла ненавидеть.
