— Ночью… — повторила она, будто сама с собой, прищурившись, чтобы лучше сосредоточиться. — Так удобно, если никто не хочет задавать вопросов, верно?
Степан только пожал плечами, будто хотел сказать, что ответ очевиден. В комнате на мгновение повисла тишина, нарушаемая только скрипом ветки за окном. Это была та неловкая пауза, которая говорила больше, чем можно было выразить словами.
Кира выпрямилась, поправляя ткань брюк. Это движение было скорее рефлекторным — жестом, которым она старалась вернуть себе контроль над ситуацией. Снаружи она выглядела спокойной, но внутри всё кипело. Её интуиция, выработанная за годы работы, буквально кричала о том, что перед ней — не просто очередная деревенская сплетня, а нечто гораздо более серьёзное. И, что хуже всего, её зацепки пока не складывались в полноценную картину.
— Спасибо, это многое объясняет, — проговорила она ровным тоном, хотя внутри было желание засыпать их ещё сотней вопросов. Она шагнула к двери, но, уже взявшись за ручку, замерла. Повернулась через плечо.
— Ну, важно — не важно, — Степан махнул рукой, на его лице мелькнула тень задумчивости. — Это уж тебе решать. Только вот, девонька, — он наклонился чуть вперёд, его взгляд внезапно стал серьёзным, даже тяжёлым. — ты наши слова-то всерьез послушай. У нас, да и не только у нас, на местах, так сказать, неспроста молчат. Ты это учти.
Эти слова прозвучали как предупреждение. Не угроза, но и не простой совет. Они прозвучали так, что в груди Киры что-то неприятно сжалось. Она только коротко кивнула, не в силах найти нужные слова. Вместо этого открыла дверь, впуская в помещение струю прохладного воздуха.
На улице впервые за долгое время было по-настоящему свежо. Жаркое лето словно решило взять передышку, уступив место прохладе. Воздух был наполнен запахом влажной травы, а ветер лениво колыхал кроны деревьев, нашёптывая что-то своё. Кира направилась к машине, чувствуя, как внутри начинают укладываться кусочки сложной мозаики. Она ещё не знала, каким будет следующий шаг, но уже чувствовала: это лишь начало.
Достав смартфон, она наконец поймала стабильную связь. На экране высветилось имя «Гошенька», и Кира тут же нажала на вызов.
— Алло, Гошенька? Привет, дорогой, как твои дела?
— О, Кирюсик! Тебя услышал и сразу лучше стало, — ответил он с тёплой, почти театральной интонацией, которую мог себе позволить только близкий человек.
Гоша был из тех людей, которых Кира называла «золотым билетом». Работал он не где-нибудь, а в столичной администрации, и их знакомство состоялось случайно, но своевременно. Это было на её первых журналистских подработках в Москве, на каком-то скромном репортаже — вроде открытия памятника в школьном парке. Мелочь, но для администрации это был повод потратить бюджетные деньги, а для телеканала — способ заработать на контракте от них же. Кира приехала на съёмку, а Гоша, отвечавший тогда за соцвопросы, перерезал ленточку.
С тех пор они часто пересекались. Кира быстро оценила его деловые качества, как и он её. Оба выросли в карьере, но дружба их сохранилась. Правда, дружбой это можно было назвать с натяжкой — скорее, союзом. Каждый из них время от времени был нужен другому, но кто ж скажет об этом вслух? Вот и сейчас Кира звонила с вполне определённой целью.
— Гошенька, а ты мне можешь помочь с одним вопросом? — начала она, слегка растягивая слова, как будто между ними действительно не было ничего серьёзного.
— Ну конечно, Кирюсик. Для тебя — всё что угодно!
— Ты можешь узнать по оформительским документам на вывоз леса в деревне Чертики? Это Удмуртская республика.
На другом конце линии воцарилась короткая пауза, которую Кира расценила как удивление.
— Опа, — Гоша наконец прервал молчание. — А это тебе зачем?
В его голосе на мгновение исчезла привычная слащавая интонация, и проявился нормальный, чуть удивлённый бас.
— Да так… Вопросы есть. Сможешь посмотреть? — ответила она спокойно, но с ноткой любопытства, будто это действительно мелочь.
— Красивым девушкам не отказывают, радость моя, — вернулся к прежней манере Гоша. — А уж красивым и умным девушкам и вовсе сами предлагают. Конечно, посмотрю. Разошлю запросы по всем структурам. Жди вестей.
— Спасибо, дорогой!
Кира отключила звонок и на мгновение задержалась, глядя на экран телефона. Она понимала, что Гоша поможет — в этом сомнений не было. Осталось лишь дождаться результатов.
Вбив в навигатор обратный адрес, Кира тронулась в путь. Дорога до Чертиков обещала быть долгой, а усталость начинала давать о себе знать. Узкая трасса, покрытая рытвинами и окружённая густым лесом, тянулась перед ней, как вечное напоминание о том, что деревня, куда она возвращалась, скрывает слишком много тайн.
Кира была уже близка к Чертикам, когда её внимание привлёк автомобиль, ехавший позади неё. Узкая просёлочная дорога, петляющая среди густого леса, не оставляла шансов спрятаться, и этот факт её насторожил. Машина следовала за ней с той же скоростью, что и она сама, ни разу не обгоняя и не отставая. Сначала Кира списала это на совпадение — кто ещё мог ехать в эту глушь, кроме местных или таких же заезжих, как она?
Однако через час, когда узоры леса сменились знакомыми видами окраины Чертиков, она почувствовала, как внутри закрадывается тревога. Машина продолжала двигаться за ней, поддерживая ту же дистанцию.
Паранойя. Мысленно одёрнула себя Кира, скользнув взглядом по зеркалу заднего вида. Мистика последних дней, эти разговоры о жертвах, странные вывозки леса — всё это могло подорвать уверенность даже у закалённого журналиста. Она попыталась отвлечься, включив радио, но треск эфира только усилил чувство нереальности происходящего.
Когда наконец показалась гостиница, Кира почувствовала облегчение. Она свернула к обветшалому зданию, припарковалась на привычном месте и вышла из машины. Прохладный воздух слегка охладил её раскалённые тревогой мысли.
Но как только она направилась к крыльцу, боковым зрением заметила знакомую машину. Она медленно проезжала мимо, водитель, казалось, не спешил и явно наблюдал за ней. Непроницаемое лицо, лёгкий наклон головы в её сторону.
На секунду Кира застыла, напряжённо пытаясь понять, кто это может быть. Человек за рулём был незнаком. И всё же её интуиция подсказывала, что это не совпадение.
Машина проехала мимо, скрывшись за поворотом, а Кира осталась стоять у входа, глядя вслед. Её пальцы сжали ремешок сумки чуть сильнее, чем обычно.
Это не паранойя. Она глубоко вдохнула, привела мысли в порядок и вошла в гостиницу, старательно напустив на себя видимость спокойствия.
Проснувшись в постели Макса одна, Кира долго лежала, глядя в потолок. Экстрасенса рядом не оказалось. Почему?
Девушку даже между делом посетила мысль, что маг мог сбежать, но она тут же её отбросила — куда он денется в Чертиках? Да и не был похож Макс на мужчину, который сбегает после ночи с женщиной. Тем более после такой ночи, где они лишь обнимали друг друга.
Хотя в этом, пожалуй, было даже что-то более интимное, чем в обычной близости.
Кира тяжело вздохнула, села на кровати, прижав ноги к груди, и невольно улыбнулась. Ночной разговор с экстрасенсом крутился в голове, заполнив собой каждую мысль. Мягкая усмешка, касание пальцев к её руке, короткий, но выразительный взгляд — все это было настолько естественным, что пугало. Она привыкла к дистанции, к играм, к загадкам, а тут — честность и тепло, простое, почти бытовое.
Об этом журналистка думала тот час, пока бодрствовала. Впрочем, если бы кто-нибудь прямо спросил, чем заняты ее мысли, девушка бы никогда не сказала честно. Кира так привыкла держать лицо, что уже и не помнила, когда говорила честно о том, что ее беспокоит.
Как дела? Отлично, как сам?Американская модель поведения глубоко въелась в её кровь. Придуманная лёгкость, дежурная улыбка, ни к чему не обязывающий оптимизм. На самом деле, она уже и не помнила, когда в последний раз говорила честно, по-настоящему, без попытки уклониться от темы. В чём-то это было удобно. Зачем кому-то знать, что творится у тебя внутри? Пусть видят красивую оболочку, этого всегда хватало.
Коллеги с канала не преминули бы назидательно вздохнуть: вот оно, пагубное западное влияние!
Когда журналистка закончила приводить себя в порядок у зеркала в своём номере, в дверь раздался стук. Кира приподняла бровь, бросив взгляд на отражение. С минуту она стояла в задумчивости, будто решая, стоит ли вообще открывать, но затем всё же отложила кисть для макияжа и направилась к двери.
На пороге стоял Макс с двумя стаканчиками кофе на вынос и небольшим крафтовым пакетом, откуда уже уловимо пахло чем-то съестным.
Мужчина выглядел безупречно. Кира хотела бы съязвить, но при всем желании не смогла бы: высокий, с уверенной, чуть ленивой улыбкой, которая, казалось, могла растопить лёд в любом разговоре. Коротко стриженные чёрные волосы лежали идеально — небрежность, над которой явно поработали. Ровно подстриженная борода подчёркивала резкие черты лица, а спортивный костюм, выполненный из дорогого, дышащего материала, сидел как влитой.
Но внимание Киры привлекли детали: широкие плечи говорили о регулярных тренировках, а татуировки, обвивавшие его руки, выглядели скорее как часть тщательно продуманного образа, чем как случайные эксперименты. Этот человек явно знал, как подавать себя.
Хоть сейчас фоткай и в соцсеть.
— С каких это пор ты стал стучать? — вопросила Кира, слегка насмешливо, прислоняясь плечом к двери. Не дав мужчине ответить, она тут же добавила: — И где ты добыл кофе?
Макс улыбнулся, проходя в номер с непринуждённостью, словно давно чувствовал себя здесь как дома.
— Специально проснулся пораньше и доехал до соседнего села, где есть заправка. Хотел принести тебе кофе в постель, но, как видишь, не успел. Ты рано встаёшь.
Кира закатила глаза и грациозно забрала стаканчик из его рук.
— И хорошо, что не успел. Кофе в постель — это пошлость и штамп, — заявила она, делая первый глоток. Глаза её тут же сузились, и на лице отразилось что-то между благоговением и мукой. Кофе был отвратительным, горьким и совершенно невыносимым, но в этот момент он казался настоящим благословением. Она так давно не пробовала настоящего зернового кофе, что даже этот казался почти деликатесом.
Отставив стакан, Кира подняла взгляд на экстрасенса, чуть смягчив выражение лица.
— Спасибо тебе. Это очень заботливый жест.
Макс лишь пожал плечами, словно это не стоило никаких усилий.
— В пакете хот-доги. Острые. Артем сказал, что ты любишь такие. Но придётся есть их в машине, — заметил он буднично.
Кира с лёгким подозрением покосилась на пакет.
— Почему в машине?
Макс на секунду задумался, как лучше подать следующую новость.
— Мы вчера с Артёмом прогулялись до Василия и обнаружили несколько интересных деталей, на которые раньше не обращали внимания.
— И ты решил, что эта новость достаточно важна, чтобы лишить меня нормального завтрака? — прищурилась она, но в голосе её слышалось больше любопытства, чем раздражения.
Макс, наконец, посмотрел ей в глаза, и его улыбка стала чуть шире, чем обычно. Это была улыбка человека, который знал, что заинтриговал собеседника, но пока не собирался раскрывать все карты.
— Просто поверь, это лучше увидеть своими глазами.
Кира, нахмурившись, скрестила руки на груди, но затем всё-таки накинула легкую голубую рубашку поверх спортивного комплекта из белоснежного топа и таких же леггинсов.
— Ладно, Максим, — пробормотала она, направляясь к выходу. — Только если это окажется очередным “ничего особенного”, обещаю, ты услышишь всё, что я о тебе думаю.
Макс коротко рассмеялся, а затем галантно распахнул перед ней дверь. Кира с высоко поднятой головой вышла из номера, но внутренне уже мысленно гадала, что же именно они могли найти у Василия. И главное — к чему это приведёт.
На парковке у гостиницы их уже поджидал Артём — оператор, облачённый, как и полагается настоящему охотнику за тайнами: в черном от головы до пят, с рюкзаком, наполненным техникой, как будто это был его единственный спутник. Он сидел на капоте чёрного внедорожника, а в руках держал планшет. На него он смотрел так, будто именно в нём был зашифрован ключ к разгадке всех загадок последних дней.
— Ну что, готовы к небольшому выезду? — спросил он, легко соскочив на землю.
— Зависит от того, куда ты нас тащишь, — отозвалась Кира, одарив его изучающим взглядом. Макс, стоящий рядом, коротко кивнул в сторону машины, по-прежнему сохраняя своё характерное молчание.
Оператор поспешил первым занять место в салоне. Макс же, галантно распахнув перед Кирой заднюю дверь, с лёгким поклоном пригласил её внутрь.
— За деревню, — коротко бросил Артём, настраивая навигатор.
— И что мы там забыли? — Кира, усевшись на заднее сиденье, пристегнулась, бросив взгляд в зеркало заднего вида, где отразилось лицо Артёма.
Тот ухмыльнулся, но взгляд его оставался серьёзным.
— Помните Виталия? Его рассказ о жертве и магическом заклятье? Думаю, я нашёл нечто связанное с этим. Старый артефакт, в лесу, недалеко от границы деревни.
Слова Артёма повисли в воздухе, как гром среди ясного неба. Кира ощутила, как внутри поднялось знакомое чувство тревоги. Артефакт? В лесу? Вся эта история с магической защитой и ведьмами приобретала пугающе реальный оборот.
— И что это за артефакт? — Макс подался вперёд, глядя на Артёма так, будто хотел разглядеть нечто большее в его ответе.
— Пока не знаю точно, — не отрывая глаз от дороги, признался тот. — Но по описанию похоже на одну из "печатей", которые использовали для создания магической защиты леса. По легенде, такие печати укрепляли периметр, запечатывая магию внутри. Без них заклинание бы распалось.
Кира, поглощённая этими словами, перевела взгляд на пейзаж за окном. Лес, растущий вдоль дороги, казался всё гуще. Солнце пробивалось через густые ветви неуверенным, мёртвенно-бледным светом. Лето вновь решило взять паузу и напугать людей прохладой. Мелькание деревьев напоминало ей замершую киноплёнку — каждое мгновение будто вытягивалось в бесконечность.
Тишину нарушила вибрация телефона. Она вытащила его из кармана, машинально взглянула на экран и замерла. Сообщение.
"Документы готовы, Кира. Позвони мне, как только будет время. Во что ты ввязалась?"
Сообщение пришло от Гоши. Он редко задавал вопросы — особенно такие. Если он что-то спрашивал, значит, ситуация и правда становилась серьёзной.
Кира на мгновение прикрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями. Гоша был тем редким человеком, который позволял ей если не всё, то многое. Он сглаживал острые углы, вытягивал из самых сложных ситуаций, был тем самым незаметным стражем её свободы. Его спокойствие порой казалось железным. Но если даже он вдруг засомневался, значит, он нашёл что-то действительно нехорошее.
Она быстро набрала короткий ответ:
"Всё нормально. Перезвоню, как освобожусь. Не волнуйся."
Но её руки, несмотря на сдержанный тон, едва не дрожали. Что Гоша мог найти? И что за документы у него на руках?
Кира убрала телефон обратно в карман и взглянула на Максима, который вёл машину с какой-то пугающей сосредоточенностью. Артем сидел рядом с ним, по обыкновению болтающий о всяких пустяках.
— Что-то случилось? — не оборачиваясь, бросил Макс, уловив её мимолётное беспокойство.
Степан только пожал плечами, будто хотел сказать, что ответ очевиден. В комнате на мгновение повисла тишина, нарушаемая только скрипом ветки за окном. Это была та неловкая пауза, которая говорила больше, чем можно было выразить словами.
Кира выпрямилась, поправляя ткань брюк. Это движение было скорее рефлекторным — жестом, которым она старалась вернуть себе контроль над ситуацией. Снаружи она выглядела спокойной, но внутри всё кипело. Её интуиция, выработанная за годы работы, буквально кричала о том, что перед ней — не просто очередная деревенская сплетня, а нечто гораздо более серьёзное. И, что хуже всего, её зацепки пока не складывались в полноценную картину.
— Спасибо, это многое объясняет, — проговорила она ровным тоном, хотя внутри было желание засыпать их ещё сотней вопросов. Она шагнула к двери, но, уже взявшись за ручку, замерла. Повернулась через плечо.
— Ну, важно — не важно, — Степан махнул рукой, на его лице мелькнула тень задумчивости. — Это уж тебе решать. Только вот, девонька, — он наклонился чуть вперёд, его взгляд внезапно стал серьёзным, даже тяжёлым. — ты наши слова-то всерьез послушай. У нас, да и не только у нас, на местах, так сказать, неспроста молчат. Ты это учти.
Эти слова прозвучали как предупреждение. Не угроза, но и не простой совет. Они прозвучали так, что в груди Киры что-то неприятно сжалось. Она только коротко кивнула, не в силах найти нужные слова. Вместо этого открыла дверь, впуская в помещение струю прохладного воздуха.
На улице впервые за долгое время было по-настоящему свежо. Жаркое лето словно решило взять передышку, уступив место прохладе. Воздух был наполнен запахом влажной травы, а ветер лениво колыхал кроны деревьев, нашёптывая что-то своё. Кира направилась к машине, чувствуя, как внутри начинают укладываться кусочки сложной мозаики. Она ещё не знала, каким будет следующий шаг, но уже чувствовала: это лишь начало.
Достав смартфон, она наконец поймала стабильную связь. На экране высветилось имя «Гошенька», и Кира тут же нажала на вызов.
— Алло, Гошенька? Привет, дорогой, как твои дела?
— О, Кирюсик! Тебя услышал и сразу лучше стало, — ответил он с тёплой, почти театральной интонацией, которую мог себе позволить только близкий человек.
Гоша был из тех людей, которых Кира называла «золотым билетом». Работал он не где-нибудь, а в столичной администрации, и их знакомство состоялось случайно, но своевременно. Это было на её первых журналистских подработках в Москве, на каком-то скромном репортаже — вроде открытия памятника в школьном парке. Мелочь, но для администрации это был повод потратить бюджетные деньги, а для телеканала — способ заработать на контракте от них же. Кира приехала на съёмку, а Гоша, отвечавший тогда за соцвопросы, перерезал ленточку.
С тех пор они часто пересекались. Кира быстро оценила его деловые качества, как и он её. Оба выросли в карьере, но дружба их сохранилась. Правда, дружбой это можно было назвать с натяжкой — скорее, союзом. Каждый из них время от времени был нужен другому, но кто ж скажет об этом вслух? Вот и сейчас Кира звонила с вполне определённой целью.
— Гошенька, а ты мне можешь помочь с одним вопросом? — начала она, слегка растягивая слова, как будто между ними действительно не было ничего серьёзного.
— Ну конечно, Кирюсик. Для тебя — всё что угодно!
— Ты можешь узнать по оформительским документам на вывоз леса в деревне Чертики? Это Удмуртская республика.
На другом конце линии воцарилась короткая пауза, которую Кира расценила как удивление.
— Опа, — Гоша наконец прервал молчание. — А это тебе зачем?
В его голосе на мгновение исчезла привычная слащавая интонация, и проявился нормальный, чуть удивлённый бас.
— Да так… Вопросы есть. Сможешь посмотреть? — ответила она спокойно, но с ноткой любопытства, будто это действительно мелочь.
— Красивым девушкам не отказывают, радость моя, — вернулся к прежней манере Гоша. — А уж красивым и умным девушкам и вовсе сами предлагают. Конечно, посмотрю. Разошлю запросы по всем структурам. Жди вестей.
— Спасибо, дорогой!
Кира отключила звонок и на мгновение задержалась, глядя на экран телефона. Она понимала, что Гоша поможет — в этом сомнений не было. Осталось лишь дождаться результатов.
Вбив в навигатор обратный адрес, Кира тронулась в путь. Дорога до Чертиков обещала быть долгой, а усталость начинала давать о себе знать. Узкая трасса, покрытая рытвинами и окружённая густым лесом, тянулась перед ней, как вечное напоминание о том, что деревня, куда она возвращалась, скрывает слишком много тайн.
Кира была уже близка к Чертикам, когда её внимание привлёк автомобиль, ехавший позади неё. Узкая просёлочная дорога, петляющая среди густого леса, не оставляла шансов спрятаться, и этот факт её насторожил. Машина следовала за ней с той же скоростью, что и она сама, ни разу не обгоняя и не отставая. Сначала Кира списала это на совпадение — кто ещё мог ехать в эту глушь, кроме местных или таких же заезжих, как она?
Однако через час, когда узоры леса сменились знакомыми видами окраины Чертиков, она почувствовала, как внутри закрадывается тревога. Машина продолжала двигаться за ней, поддерживая ту же дистанцию.
Паранойя. Мысленно одёрнула себя Кира, скользнув взглядом по зеркалу заднего вида. Мистика последних дней, эти разговоры о жертвах, странные вывозки леса — всё это могло подорвать уверенность даже у закалённого журналиста. Она попыталась отвлечься, включив радио, но треск эфира только усилил чувство нереальности происходящего.
Когда наконец показалась гостиница, Кира почувствовала облегчение. Она свернула к обветшалому зданию, припарковалась на привычном месте и вышла из машины. Прохладный воздух слегка охладил её раскалённые тревогой мысли.
Но как только она направилась к крыльцу, боковым зрением заметила знакомую машину. Она медленно проезжала мимо, водитель, казалось, не спешил и явно наблюдал за ней. Непроницаемое лицо, лёгкий наклон головы в её сторону.
На секунду Кира застыла, напряжённо пытаясь понять, кто это может быть. Человек за рулём был незнаком. И всё же её интуиция подсказывала, что это не совпадение.
Машина проехала мимо, скрывшись за поворотом, а Кира осталась стоять у входа, глядя вслед. Её пальцы сжали ремешок сумки чуть сильнее, чем обычно.
Это не паранойя. Она глубоко вдохнула, привела мысли в порядок и вошла в гостиницу, старательно напустив на себя видимость спокойствия.
Глава 12
Проснувшись в постели Макса одна, Кира долго лежала, глядя в потолок. Экстрасенса рядом не оказалось. Почему?
Девушку даже между делом посетила мысль, что маг мог сбежать, но она тут же её отбросила — куда он денется в Чертиках? Да и не был похож Макс на мужчину, который сбегает после ночи с женщиной. Тем более после такой ночи, где они лишь обнимали друг друга.
Хотя в этом, пожалуй, было даже что-то более интимное, чем в обычной близости.
Кира тяжело вздохнула, села на кровати, прижав ноги к груди, и невольно улыбнулась. Ночной разговор с экстрасенсом крутился в голове, заполнив собой каждую мысль. Мягкая усмешка, касание пальцев к её руке, короткий, но выразительный взгляд — все это было настолько естественным, что пугало. Она привыкла к дистанции, к играм, к загадкам, а тут — честность и тепло, простое, почти бытовое.
Об этом журналистка думала тот час, пока бодрствовала. Впрочем, если бы кто-нибудь прямо спросил, чем заняты ее мысли, девушка бы никогда не сказала честно. Кира так привыкла держать лицо, что уже и не помнила, когда говорила честно о том, что ее беспокоит.
Как дела? Отлично, как сам?Американская модель поведения глубоко въелась в её кровь. Придуманная лёгкость, дежурная улыбка, ни к чему не обязывающий оптимизм. На самом деле, она уже и не помнила, когда в последний раз говорила честно, по-настоящему, без попытки уклониться от темы. В чём-то это было удобно. Зачем кому-то знать, что творится у тебя внутри? Пусть видят красивую оболочку, этого всегда хватало.
Коллеги с канала не преминули бы назидательно вздохнуть: вот оно, пагубное западное влияние!
Когда журналистка закончила приводить себя в порядок у зеркала в своём номере, в дверь раздался стук. Кира приподняла бровь, бросив взгляд на отражение. С минуту она стояла в задумчивости, будто решая, стоит ли вообще открывать, но затем всё же отложила кисть для макияжа и направилась к двери.
На пороге стоял Макс с двумя стаканчиками кофе на вынос и небольшим крафтовым пакетом, откуда уже уловимо пахло чем-то съестным.
Мужчина выглядел безупречно. Кира хотела бы съязвить, но при всем желании не смогла бы: высокий, с уверенной, чуть ленивой улыбкой, которая, казалось, могла растопить лёд в любом разговоре. Коротко стриженные чёрные волосы лежали идеально — небрежность, над которой явно поработали. Ровно подстриженная борода подчёркивала резкие черты лица, а спортивный костюм, выполненный из дорогого, дышащего материала, сидел как влитой.
Но внимание Киры привлекли детали: широкие плечи говорили о регулярных тренировках, а татуировки, обвивавшие его руки, выглядели скорее как часть тщательно продуманного образа, чем как случайные эксперименты. Этот человек явно знал, как подавать себя.
Хоть сейчас фоткай и в соцсеть.
— С каких это пор ты стал стучать? — вопросила Кира, слегка насмешливо, прислоняясь плечом к двери. Не дав мужчине ответить, она тут же добавила: — И где ты добыл кофе?
Макс улыбнулся, проходя в номер с непринуждённостью, словно давно чувствовал себя здесь как дома.
— Специально проснулся пораньше и доехал до соседнего села, где есть заправка. Хотел принести тебе кофе в постель, но, как видишь, не успел. Ты рано встаёшь.
Кира закатила глаза и грациозно забрала стаканчик из его рук.
— И хорошо, что не успел. Кофе в постель — это пошлость и штамп, — заявила она, делая первый глоток. Глаза её тут же сузились, и на лице отразилось что-то между благоговением и мукой. Кофе был отвратительным, горьким и совершенно невыносимым, но в этот момент он казался настоящим благословением. Она так давно не пробовала настоящего зернового кофе, что даже этот казался почти деликатесом.
Отставив стакан, Кира подняла взгляд на экстрасенса, чуть смягчив выражение лица.
— Спасибо тебе. Это очень заботливый жест.
Макс лишь пожал плечами, словно это не стоило никаких усилий.
— В пакете хот-доги. Острые. Артем сказал, что ты любишь такие. Но придётся есть их в машине, — заметил он буднично.
Кира с лёгким подозрением покосилась на пакет.
— Почему в машине?
Макс на секунду задумался, как лучше подать следующую новость.
— Мы вчера с Артёмом прогулялись до Василия и обнаружили несколько интересных деталей, на которые раньше не обращали внимания.
— И ты решил, что эта новость достаточно важна, чтобы лишить меня нормального завтрака? — прищурилась она, но в голосе её слышалось больше любопытства, чем раздражения.
Макс, наконец, посмотрел ей в глаза, и его улыбка стала чуть шире, чем обычно. Это была улыбка человека, который знал, что заинтриговал собеседника, но пока не собирался раскрывать все карты.
— Просто поверь, это лучше увидеть своими глазами.
Кира, нахмурившись, скрестила руки на груди, но затем всё-таки накинула легкую голубую рубашку поверх спортивного комплекта из белоснежного топа и таких же леггинсов.
— Ладно, Максим, — пробормотала она, направляясь к выходу. — Только если это окажется очередным “ничего особенного”, обещаю, ты услышишь всё, что я о тебе думаю.
Макс коротко рассмеялся, а затем галантно распахнул перед ней дверь. Кира с высоко поднятой головой вышла из номера, но внутренне уже мысленно гадала, что же именно они могли найти у Василия. И главное — к чему это приведёт.
На парковке у гостиницы их уже поджидал Артём — оператор, облачённый, как и полагается настоящему охотнику за тайнами: в черном от головы до пят, с рюкзаком, наполненным техникой, как будто это был его единственный спутник. Он сидел на капоте чёрного внедорожника, а в руках держал планшет. На него он смотрел так, будто именно в нём был зашифрован ключ к разгадке всех загадок последних дней.
— Ну что, готовы к небольшому выезду? — спросил он, легко соскочив на землю.
— Зависит от того, куда ты нас тащишь, — отозвалась Кира, одарив его изучающим взглядом. Макс, стоящий рядом, коротко кивнул в сторону машины, по-прежнему сохраняя своё характерное молчание.
Оператор поспешил первым занять место в салоне. Макс же, галантно распахнув перед Кирой заднюю дверь, с лёгким поклоном пригласил её внутрь.
— За деревню, — коротко бросил Артём, настраивая навигатор.
— И что мы там забыли? — Кира, усевшись на заднее сиденье, пристегнулась, бросив взгляд в зеркало заднего вида, где отразилось лицо Артёма.
Тот ухмыльнулся, но взгляд его оставался серьёзным.
— Помните Виталия? Его рассказ о жертве и магическом заклятье? Думаю, я нашёл нечто связанное с этим. Старый артефакт, в лесу, недалеко от границы деревни.
Слова Артёма повисли в воздухе, как гром среди ясного неба. Кира ощутила, как внутри поднялось знакомое чувство тревоги. Артефакт? В лесу? Вся эта история с магической защитой и ведьмами приобретала пугающе реальный оборот.
— И что это за артефакт? — Макс подался вперёд, глядя на Артёма так, будто хотел разглядеть нечто большее в его ответе.
— Пока не знаю точно, — не отрывая глаз от дороги, признался тот. — Но по описанию похоже на одну из "печатей", которые использовали для создания магической защиты леса. По легенде, такие печати укрепляли периметр, запечатывая магию внутри. Без них заклинание бы распалось.
Кира, поглощённая этими словами, перевела взгляд на пейзаж за окном. Лес, растущий вдоль дороги, казался всё гуще. Солнце пробивалось через густые ветви неуверенным, мёртвенно-бледным светом. Лето вновь решило взять паузу и напугать людей прохладой. Мелькание деревьев напоминало ей замершую киноплёнку — каждое мгновение будто вытягивалось в бесконечность.
Тишину нарушила вибрация телефона. Она вытащила его из кармана, машинально взглянула на экран и замерла. Сообщение.
"Документы готовы, Кира. Позвони мне, как только будет время. Во что ты ввязалась?"
Сообщение пришло от Гоши. Он редко задавал вопросы — особенно такие. Если он что-то спрашивал, значит, ситуация и правда становилась серьёзной.
Кира на мгновение прикрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями. Гоша был тем редким человеком, который позволял ей если не всё, то многое. Он сглаживал острые углы, вытягивал из самых сложных ситуаций, был тем самым незаметным стражем её свободы. Его спокойствие порой казалось железным. Но если даже он вдруг засомневался, значит, он нашёл что-то действительно нехорошее.
Она быстро набрала короткий ответ:
"Всё нормально. Перезвоню, как освобожусь. Не волнуйся."
Но её руки, несмотря на сдержанный тон, едва не дрожали. Что Гоша мог найти? И что за документы у него на руках?
Кира убрала телефон обратно в карман и взглянула на Максима, который вёл машину с какой-то пугающей сосредоточенностью. Артем сидел рядом с ним, по обыкновению болтающий о всяких пустяках.
— Что-то случилось? — не оборачиваясь, бросил Макс, уловив её мимолётное беспокойство.
