- Лучшая из возможных, мальчик мой! – раздался основательный, шумный голос моей тетушки Румпельштиды, которая в этот самый момент, обреченная в ритуальное платье и увешанная оберегами так, что те тянули ее к земле не меньше, чем весомый бюст, изящно спрыгнула из портала прямиком под очи Томаса.
Его-то она и оглядела весьма и весьма заинтересованным взглядом, от чего неожиданно смутившийся маг огляделся по сторонам и зарделся аки дева.
- Ну какая прелесть. - выдала тетушка и, оглядев окружающее пространство и существ, добавила: - Многовато вас как-то, господа, разошлись бы по лесу, что ли. А то стоите тут, портите мне энергетику своим любопытством.
Тут ее внимательный взгляд коснулся Игната, который, несмотря на относительно частые встречи с Румпельштидой, все еще ее побаивался, а потому вел себя необычайно скромно и вежливо. Пожалуй, с ней единственной напарник был таким. А все потому, что тетушка обладала такой харизмой и манерой держать себя, что уважать ее начинали еще издалека, дабы не создавать себе лишних проблем.
Хотя понять я этого не могла. Моя тетушка была крайне красивой женщиной: высокая, стройная, со светлой косой до пояса, голубоглазая, светлокожая и подозрительно молодо выглядящая для дамы четырехстах с хвостиком лет. А все же держала себя так, что боевые маги по струнке выстраивались. Было в ней могущество и властность, что приходят к ведьме с годами и мудростью.
- Да вы только гляньте! - воскликнула она и поманила напарника пальчиком, отчего тот, тоже донельзя смущенный, осторожно к ней подошел и привычным образом оказался расцелован в обе щеки. – Но ты еще получишь у меня, маг ушлый. Во что снова втянул Владиславушку? Девочке и сотни лет нет, а только в силу уже вступить хотела, имя ее ведьмовское в тетради нашей появилось. А рано Владе имя такое иметь, молода она еще, не время ей Гекате служить, молода да неопытна еще. Где же моя деточка? Владушка!
- Здравствуй, тетушка. – произнесла я и оказалась заточена в крепких объятиях, которые при желании и кости могли сломать. К счастью для нас, у тетушки такого желания не возникало.
- Совсем тебя эти ироды иноземные до истощения довели. - пробежались по мне ее голубые, внимательные глаза. – Резерв внутренний расширился, глаза дикие – сразу видно, контакт с богиней был, не зря панику в Ковене наводила. Сама еще худее стала, мудрее стала, опытнее. Гля, и фамильяра завела! И кого – барсука!
Я и барсук переглянулись, еще не до конца понимая, кто и кого завел. Впрочем, по его взгляду было видно, что это он появился у меня в минуту, когда я крайне в нем нуждалась, и никак иначе.
- Рановато, Владушка, на путь силы ты встала. – вздохнула тетушка, с тревогой заглянув ко мне в глаза. – Ни имени тебе ведьмовского еще не положено, ни фамильяра, ни силы такой, которая уже через тебя прошла. Не такова твоя участь, а только и имя уже есть и фамильяр.
- Тетушка, но ты вступила в силу на пятидесятом году жизни. – нахмурила я брови. – О какой сотне лет для меня ты говоришь?
- Ох, деточка, много тебе узнать предстоит. – покачала головой Румпельштида. – Я ведьмой ученой стала, от наставницы своей силу получила, а ты, моя дорогая, от рождения силой обладаешь. Я пусть служения прошла, мудрости задолго до ноши этой начала учиться, а тебе сейчас, налету, все схватывать требуется. Богодея имя твое, милая, что значит…
- Действующая по воле богов, - произнесла Мэри, неспешно подошедшая к нам под зачарованными взглядами водяного и лешего, не видевших еще на своем веку стольких ведьм в одном месте. – озаренная их милостью, выбранная всевышними.
- А вот и наша голубушка. – произнесла Румпельштида, оглядев ведьму. – Молоденькая еще совсем, а как черна душа. Кто же тебя так изувечил, милая?
- Ханаан. – коротко произнесла Мэри, и от ее слов, как от проклятья, над нашими головами пронеслась стая птиц, поднявшихся с насиженных мест, и устремившихся прочь. Птицам всегда тяжело приходится, их слух чувствительнее, чем у прочих существ.
- Проклятая. – произнесла тетушка тихо, так, что маги не услышали ее слов. – Низменная земля. Что же, ведьмовское имя дается высшими по мере дел, и говорит оно само за себя. Я не стану говорить тебе, что твоя наставница плоха, лишь укажу на то, к чему она тебя, дитя, привела. Мы снимем с тебя этот крест и настанет для тебя, Касьян, новая страница. Я глава Ковена Земли, ведьма, и я дарую тебе это имя, что означает «пустая, полая». Я дарую тебе его не в обиду, а как сосуд, который ты сможешь наполнить самостоятельно всем тем, что будет важно лишь тебе. Да будет оно новым шансом для тебя, ведьма. Не упусти его.
И пока Мэри, пораженная словами тетушки и легкостью ее действий, стояла пораженная под внимательным взглядом магов, не расслышавших слов Румпельштиды, сама она прошла к костру и, оглядев пространство вокруг, удовлетворенно произнесла:
- Да начнется очищение!
И, повинуясь ее словам, костер вспыхнул до небывалых размеров, заставив водяного испуганно отплыть, дабы не попасть случайно под его тепло, грозящее ему в лучшем случае ожогом.
Тетушка, принявшись раскачиваться из стороны в сторону, вознесла руки к небесам, покрывшимся черными, тяжелыми тучами, и начала распевку, слушая ритм, который вот уже сейчас, на закате праздника Ивана Купалы, звучал в воздухе для всех тех, кто верил, кто жил магией вселенной. То была игра дудочки, уверенные удары барабана и ритмичный звук натянутой струны, утягивающие за собой.
- Шагай в костер, моя дорогая, и будь готова открыть свое сердце. – произнесла тетушка, вынудив ведьму бесстрашно шагнуть вперед и замереть посреди горящего костра, который не обжигал, но заставлял гореть ее душу.
Мэри (или уже Касьян?) не было больно физически, но я боялась представить, какой ад из душевных мук ее ждал. И она горела, горела и горела, пока я и тетушка, как делали то когда-то волхвы, продолжали распевать, открывая свои сердца, чтобы разделить с ней эти муки.
Закончилось очищение лишь на рассвете. И то был, пожалуй, первый праздник Ивана Купалы для меня и присутствующих духов, когда мы не учиняли беспорядки и веселились в ряду своих, а пытались помочь. Не знаю, что думали на сей счет мой домовой, водяной и леший, а я чувствовала себя прекрасно, словно исполнила, наконец, свои обязательства по договору в стоящей форме.
Потому, как последний удар барабана коснулся нашего слуха и костер, поднявшись до небес в последний раз, растворился в окружающем пространстве, я с небывалой легкостью в ногах и на сердце отпустила красующийся на голове венок из полевых цветов по озеру, дожидаясь, пока тот отплывет по воде достаточно далеко.
Действие это имело гораздо больше смысла, чем приписывают современные исследователи. Сейчас ученые у утверждают, что в былые времена девушки, пуская венок по воде, гадали на своего суженого. Мол, куда поплывет венок, по ту сторону и следует искать жениха. Но в самом деле, этот венок – подношение духам, покоящимся под водой в праздник Ивана Купалы. Наш дар тем, кто не может выбраться даже в этот день на землю.
Касьян, продолжающая стоять внутри круга из пепла, растерянно оглядывалась вокруг, словно в первый раз видела всех вокруг, и было в ее жестах, удивленных, изучающих, нечто расслабляющее, одухотворяющее. Она, вытянув руки, с потрясением взглянула на тонкие пальцы, на одном из которых продолжало ловить лучи рассвета помолвочное кольцо.
- С очищением тебя, сестра Касьян. – произнесла тетушка, мягко улыбнувшись девушке.
- Я чувствую…свою силу. – произнесла она и, вскинув руку верх, пустила в небеса поток из ветра, закрутившегося над нами буйством торнадо.
Вот только было это иначе, чем во дворце. Не хотелось накрыть голову руками и бежать прочь от черноты и злости.
- Это твой второй шанс, - произнесла я, встав рядом с тетушкой. – вести свою жизнь так, как должна ведьма. Без злости, мести и страха, но с пониманием, добротой и заботой об окружающих, оставляя свое сердце открытым для нового.
- Открытое сердце означает уязвимость. – покачала головой Касьян.
- Только если ты выберешь неправильную компанию. - усмехнулась я, взглянув на своих добрых духов и недоброго совсем не духа, хмуро глядящего на нас с высота холма, на которого пришлось отправить всех магов, дабы те не мешались. – Я верю в высшую справедливость и в то, что каждый получает в конечном счете то, что заслуживает. Каждое существо нуждается в ком-то рядом, в поддержке, в соратниках, в друзьях и семье. Позволь Вселенной подарить тебе счастье. Дай ей этот шанс и увидишь.
- Но разве я заслуживаю этого после всего, что сделала? – вопросила девушка и ее голос предательски дрогнул, с головой выдавая, как тяжело ей дался этот вопрос.
- Нет ни одного преступления, Касьян, за которое Вселенная не могла бы тебя простить. – покачала головой тетушка. – Вселенная никогда не наказывает, она дает тебе то, что ты заслуживаешь, ориентируясь на то, что ты сама о себе думаешь. Живи с тем, что ты сделала, прости саму себя и получи прощение тех, кто пострадал от тебя.
Ее взгляд метнулся к Грейстоку, который, наплевав на запрет приближаться, спешно спускался к нам, глядя четко на ведьму перед собой.
- Он любит тебя, сердцем чувствую. – произнесла тетушка, осторожно подтолкнув меня, чтобы не мешать предстоящему разговору. – А ты любишь его. Этого достаточно, чтобы преодолеть любые трудности.
- Влада! – раздался крик, посрамивший всех банши мира, прямечко над моим ухом.
К счастью для только что проснувшейся меня и моей нежной психики, услышала я эту сирену еще на лестнице, когда Игнатище бежала вверх по ступеням к моей спальне в дачном доме, продолжая кричать, а потому сейчас лишь раздраженно поглядела на напарника, приземлившегося рядом с моей подушкой на корточках.
- Чего кричишь? – возмущенно вопросила я. – Между прочим, я спать легла всего с час назад…
Быть может, даже часа не прошло. А все потому, что пришлось провожать магов и вновь очищенную, перерожденную Касьян, хотя ноженьки неистово просились в кровать. Признаться, последние пару минут перед отбытием имперской четы, я просто боролась с желанием прилечь на землю и проспать так, приобщившись к древним привычкам ведьм. А что? Говорят, сон на земле имеет крайне полезные свойства! Пневмония, конечно, не в их числе.
- У нас чп! – перебил меня напарник и, не дожидаясь моего ответа, разом стянул с меня одеяло, заставив воскликнуть и, игнорируя сопротивление, вытянул из кровати, скинув на пол.
- Да что ты делаешь?! – потрясенно прокричала я.
Ответа не последовало. Зато последовали быстрые шаги по лестнице, и вот дверь в мою спальню распахнулась второй раз за день, явив на пороге Матвея. Тот, к слову, залетел не с пустыми руками, а с безразмерной сумкой, из которой в разные стороны торчали рукава и штанины небрежно и явно поспешно утрамбованных в нее вещей.
- Они уже зашли на периметр! – прокричал он и, оглянувшись на растерянную меня, воскликнул: - И чего ждем?!
- Да что происходит-то? – растерянно вопросила я.
- Наших атакуют! – выдал Матвей и перехватил из рук Игната какие-то книги из прикроватной тумбочки.
- Чего?
Нет, определенно, мой мозг отказывался работать в такую рань.
- Как же тяжело до тебя доходит. - вздохнул Игнат и, закинув себе сумку за спину, подлетел ко мне, ухватил за предплечье и потащил по лестнице на первый этаж, игнорируя мое пыхтение.
А здесь, на первом этаже, барсук по имени Гриша (выбирала не я, Матвей выдал ему книжку с именами, а тот уже сам сориентировался) подглядывал в окно на тропинку у дома, по которой уже шагали несколько мужчин в деловых костюмах и, как ни странно, с арбалетом в руках.
Зачем им арбалет?
- Это еще кто такие? – возмущенно выдала я, готовясь идти и отстаивать свою территорию.
- Куда?... – фыркнул напарник, удержав за руку и создав прямо посреди гостиной портал. – Иди давай.
- Да что происходит?! – вырвав руку из захвата напарника и поймав полетевшую в меня сумку, практически прокричала я.
- Госструктуры атакуют! – вздохнув, объяснил маг. – У них пришел ордер на твое, пусть будет размножение. Сейчас заваляются, сунут тебе альбом с отобранными представителями допустимо скрещиваемых видов и ка-ак заставят тебе на свидания ходить.
- Но с чего бы так? – возмущенно фыркнула я. – Никуда я не пойду!
- Конечно, не пойдешь. – кивнул маг, осторожно подталкивая меня к порталу. – Уж я с этим разберусь, не переживай, всем шеи намылю. Только ты давай-ка в портал? Там тебя уже Ланфорд ждет, Мира очнулась, тоже там тусуется, леший, говорят, вернулся в очищенный лес, эта ведьма ваша, поговаривают, на путь исправления вставать собирается, опять-таки, нужно остальных участников заговора поймать…Дел полно! Шеф уже и добро дал на это. Так что давай, иди, а я здесь как закончу – наберу.
В это время в дверь раздался настойчивый, наглый такой стук. Матвей, тяжело вздохнув, направился к двери.
- Да что вообще они себе позвол…
Договорить мне не дали. Игнатище закрыл рот рукой и, обхватив за талию, развернул лицом к порталу, принявшись пытаться меня туда утрамбовать. Я сопротивлялась, не желая отправляться в Люцерн, а желая кровушки прямо сейчас! Как бы дала этим, из госструктур! Знали бы тогда как ведьм обижать изуверы!
- Добрый день, господа! - тем временем произнес мой домовой. – рад видеть исправление заблудших душонок, таки больше не пытаетесь вломиться к нам силой? Похвально-похвально. А то, знаете, ежедневно столько несчастных случаев происходит…кошмар!
- Во дает! - хохотнул маг и, устав от моих попыток вырваться, чмокнул в макушку и выкинул в портал, помахав мне напоследок рукой. – Не скучай, Владеныш, я тут быстренько.
- Всех прокляну, - пообещала себе я, чувствуя, как искры обволакивают кожу и выносят меня туда где пахло морем, хвоей и выпечкой.
Быть может, и не самый худший из возможных вариантов. В конце-то концов, отпуск на морюшке – это замечательно! А надавать по шеям всем обидчикам я успею и потом.
К счастью, не последнее мое дело.
Эх, отпуск, жди меня!
Конец!
UPD от автора: Уважаемые читатели, вышла вторая часть книги. Она завершает серию и рассказывает, поймали ли "Реальное волшебство" ведьму-заговорщицу, а еще быть ли большой и светлой любови)
Его-то она и оглядела весьма и весьма заинтересованным взглядом, от чего неожиданно смутившийся маг огляделся по сторонам и зарделся аки дева.
- Ну какая прелесть. - выдала тетушка и, оглядев окружающее пространство и существ, добавила: - Многовато вас как-то, господа, разошлись бы по лесу, что ли. А то стоите тут, портите мне энергетику своим любопытством.
Тут ее внимательный взгляд коснулся Игната, который, несмотря на относительно частые встречи с Румпельштидой, все еще ее побаивался, а потому вел себя необычайно скромно и вежливо. Пожалуй, с ней единственной напарник был таким. А все потому, что тетушка обладала такой харизмой и манерой держать себя, что уважать ее начинали еще издалека, дабы не создавать себе лишних проблем.
Хотя понять я этого не могла. Моя тетушка была крайне красивой женщиной: высокая, стройная, со светлой косой до пояса, голубоглазая, светлокожая и подозрительно молодо выглядящая для дамы четырехстах с хвостиком лет. А все же держала себя так, что боевые маги по струнке выстраивались. Было в ней могущество и властность, что приходят к ведьме с годами и мудростью.
- Да вы только гляньте! - воскликнула она и поманила напарника пальчиком, отчего тот, тоже донельзя смущенный, осторожно к ней подошел и привычным образом оказался расцелован в обе щеки. – Но ты еще получишь у меня, маг ушлый. Во что снова втянул Владиславушку? Девочке и сотни лет нет, а только в силу уже вступить хотела, имя ее ведьмовское в тетради нашей появилось. А рано Владе имя такое иметь, молода она еще, не время ей Гекате служить, молода да неопытна еще. Где же моя деточка? Владушка!
- Здравствуй, тетушка. – произнесла я и оказалась заточена в крепких объятиях, которые при желании и кости могли сломать. К счастью для нас, у тетушки такого желания не возникало.
- Совсем тебя эти ироды иноземные до истощения довели. - пробежались по мне ее голубые, внимательные глаза. – Резерв внутренний расширился, глаза дикие – сразу видно, контакт с богиней был, не зря панику в Ковене наводила. Сама еще худее стала, мудрее стала, опытнее. Гля, и фамильяра завела! И кого – барсука!
Я и барсук переглянулись, еще не до конца понимая, кто и кого завел. Впрочем, по его взгляду было видно, что это он появился у меня в минуту, когда я крайне в нем нуждалась, и никак иначе.
- Рановато, Владушка, на путь силы ты встала. – вздохнула тетушка, с тревогой заглянув ко мне в глаза. – Ни имени тебе ведьмовского еще не положено, ни фамильяра, ни силы такой, которая уже через тебя прошла. Не такова твоя участь, а только и имя уже есть и фамильяр.
- Тетушка, но ты вступила в силу на пятидесятом году жизни. – нахмурила я брови. – О какой сотне лет для меня ты говоришь?
- Ох, деточка, много тебе узнать предстоит. – покачала головой Румпельштида. – Я ведьмой ученой стала, от наставницы своей силу получила, а ты, моя дорогая, от рождения силой обладаешь. Я пусть служения прошла, мудрости задолго до ноши этой начала учиться, а тебе сейчас, налету, все схватывать требуется. Богодея имя твое, милая, что значит…
- Действующая по воле богов, - произнесла Мэри, неспешно подошедшая к нам под зачарованными взглядами водяного и лешего, не видевших еще на своем веку стольких ведьм в одном месте. – озаренная их милостью, выбранная всевышними.
- А вот и наша голубушка. – произнесла Румпельштида, оглядев ведьму. – Молоденькая еще совсем, а как черна душа. Кто же тебя так изувечил, милая?
- Ханаан. – коротко произнесла Мэри, и от ее слов, как от проклятья, над нашими головами пронеслась стая птиц, поднявшихся с насиженных мест, и устремившихся прочь. Птицам всегда тяжело приходится, их слух чувствительнее, чем у прочих существ.
- Проклятая. – произнесла тетушка тихо, так, что маги не услышали ее слов. – Низменная земля. Что же, ведьмовское имя дается высшими по мере дел, и говорит оно само за себя. Я не стану говорить тебе, что твоя наставница плоха, лишь укажу на то, к чему она тебя, дитя, привела. Мы снимем с тебя этот крест и настанет для тебя, Касьян, новая страница. Я глава Ковена Земли, ведьма, и я дарую тебе это имя, что означает «пустая, полая». Я дарую тебе его не в обиду, а как сосуд, который ты сможешь наполнить самостоятельно всем тем, что будет важно лишь тебе. Да будет оно новым шансом для тебя, ведьма. Не упусти его.
И пока Мэри, пораженная словами тетушки и легкостью ее действий, стояла пораженная под внимательным взглядом магов, не расслышавших слов Румпельштиды, сама она прошла к костру и, оглядев пространство вокруг, удовлетворенно произнесла:
- Да начнется очищение!
И, повинуясь ее словам, костер вспыхнул до небывалых размеров, заставив водяного испуганно отплыть, дабы не попасть случайно под его тепло, грозящее ему в лучшем случае ожогом.
Тетушка, принявшись раскачиваться из стороны в сторону, вознесла руки к небесам, покрывшимся черными, тяжелыми тучами, и начала распевку, слушая ритм, который вот уже сейчас, на закате праздника Ивана Купалы, звучал в воздухе для всех тех, кто верил, кто жил магией вселенной. То была игра дудочки, уверенные удары барабана и ритмичный звук натянутой струны, утягивающие за собой.
- Шагай в костер, моя дорогая, и будь готова открыть свое сердце. – произнесла тетушка, вынудив ведьму бесстрашно шагнуть вперед и замереть посреди горящего костра, который не обжигал, но заставлял гореть ее душу.
Мэри (или уже Касьян?) не было больно физически, но я боялась представить, какой ад из душевных мук ее ждал. И она горела, горела и горела, пока я и тетушка, как делали то когда-то волхвы, продолжали распевать, открывая свои сердца, чтобы разделить с ней эти муки.
***
Закончилось очищение лишь на рассвете. И то был, пожалуй, первый праздник Ивана Купалы для меня и присутствующих духов, когда мы не учиняли беспорядки и веселились в ряду своих, а пытались помочь. Не знаю, что думали на сей счет мой домовой, водяной и леший, а я чувствовала себя прекрасно, словно исполнила, наконец, свои обязательства по договору в стоящей форме.
Потому, как последний удар барабана коснулся нашего слуха и костер, поднявшись до небес в последний раз, растворился в окружающем пространстве, я с небывалой легкостью в ногах и на сердце отпустила красующийся на голове венок из полевых цветов по озеру, дожидаясь, пока тот отплывет по воде достаточно далеко.
Действие это имело гораздо больше смысла, чем приписывают современные исследователи. Сейчас ученые у утверждают, что в былые времена девушки, пуская венок по воде, гадали на своего суженого. Мол, куда поплывет венок, по ту сторону и следует искать жениха. Но в самом деле, этот венок – подношение духам, покоящимся под водой в праздник Ивана Купалы. Наш дар тем, кто не может выбраться даже в этот день на землю.
Касьян, продолжающая стоять внутри круга из пепла, растерянно оглядывалась вокруг, словно в первый раз видела всех вокруг, и было в ее жестах, удивленных, изучающих, нечто расслабляющее, одухотворяющее. Она, вытянув руки, с потрясением взглянула на тонкие пальцы, на одном из которых продолжало ловить лучи рассвета помолвочное кольцо.
- С очищением тебя, сестра Касьян. – произнесла тетушка, мягко улыбнувшись девушке.
- Я чувствую…свою силу. – произнесла она и, вскинув руку верх, пустила в небеса поток из ветра, закрутившегося над нами буйством торнадо.
Вот только было это иначе, чем во дворце. Не хотелось накрыть голову руками и бежать прочь от черноты и злости.
- Это твой второй шанс, - произнесла я, встав рядом с тетушкой. – вести свою жизнь так, как должна ведьма. Без злости, мести и страха, но с пониманием, добротой и заботой об окружающих, оставляя свое сердце открытым для нового.
- Открытое сердце означает уязвимость. – покачала головой Касьян.
- Только если ты выберешь неправильную компанию. - усмехнулась я, взглянув на своих добрых духов и недоброго совсем не духа, хмуро глядящего на нас с высота холма, на которого пришлось отправить всех магов, дабы те не мешались. – Я верю в высшую справедливость и в то, что каждый получает в конечном счете то, что заслуживает. Каждое существо нуждается в ком-то рядом, в поддержке, в соратниках, в друзьях и семье. Позволь Вселенной подарить тебе счастье. Дай ей этот шанс и увидишь.
- Но разве я заслуживаю этого после всего, что сделала? – вопросила девушка и ее голос предательски дрогнул, с головой выдавая, как тяжело ей дался этот вопрос.
- Нет ни одного преступления, Касьян, за которое Вселенная не могла бы тебя простить. – покачала головой тетушка. – Вселенная никогда не наказывает, она дает тебе то, что ты заслуживаешь, ориентируясь на то, что ты сама о себе думаешь. Живи с тем, что ты сделала, прости саму себя и получи прощение тех, кто пострадал от тебя.
Ее взгляд метнулся к Грейстоку, который, наплевав на запрет приближаться, спешно спускался к нам, глядя четко на ведьму перед собой.
- Он любит тебя, сердцем чувствую. – произнесла тетушка, осторожно подтолкнув меня, чтобы не мешать предстоящему разговору. – А ты любишь его. Этого достаточно, чтобы преодолеть любые трудности.
Эпилог
- Влада! – раздался крик, посрамивший всех банши мира, прямечко над моим ухом.
К счастью для только что проснувшейся меня и моей нежной психики, услышала я эту сирену еще на лестнице, когда Игнатище бежала вверх по ступеням к моей спальне в дачном доме, продолжая кричать, а потому сейчас лишь раздраженно поглядела на напарника, приземлившегося рядом с моей подушкой на корточках.
- Чего кричишь? – возмущенно вопросила я. – Между прочим, я спать легла всего с час назад…
Быть может, даже часа не прошло. А все потому, что пришлось провожать магов и вновь очищенную, перерожденную Касьян, хотя ноженьки неистово просились в кровать. Признаться, последние пару минут перед отбытием имперской четы, я просто боролась с желанием прилечь на землю и проспать так, приобщившись к древним привычкам ведьм. А что? Говорят, сон на земле имеет крайне полезные свойства! Пневмония, конечно, не в их числе.
- У нас чп! – перебил меня напарник и, не дожидаясь моего ответа, разом стянул с меня одеяло, заставив воскликнуть и, игнорируя сопротивление, вытянул из кровати, скинув на пол.
- Да что ты делаешь?! – потрясенно прокричала я.
Ответа не последовало. Зато последовали быстрые шаги по лестнице, и вот дверь в мою спальню распахнулась второй раз за день, явив на пороге Матвея. Тот, к слову, залетел не с пустыми руками, а с безразмерной сумкой, из которой в разные стороны торчали рукава и штанины небрежно и явно поспешно утрамбованных в нее вещей.
- Они уже зашли на периметр! – прокричал он и, оглянувшись на растерянную меня, воскликнул: - И чего ждем?!
- Да что происходит-то? – растерянно вопросила я.
- Наших атакуют! – выдал Матвей и перехватил из рук Игната какие-то книги из прикроватной тумбочки.
- Чего?
Нет, определенно, мой мозг отказывался работать в такую рань.
- Как же тяжело до тебя доходит. - вздохнул Игнат и, закинув себе сумку за спину, подлетел ко мне, ухватил за предплечье и потащил по лестнице на первый этаж, игнорируя мое пыхтение.
А здесь, на первом этаже, барсук по имени Гриша (выбирала не я, Матвей выдал ему книжку с именами, а тот уже сам сориентировался) подглядывал в окно на тропинку у дома, по которой уже шагали несколько мужчин в деловых костюмах и, как ни странно, с арбалетом в руках.
Зачем им арбалет?
- Это еще кто такие? – возмущенно выдала я, готовясь идти и отстаивать свою территорию.
- Куда?... – фыркнул напарник, удержав за руку и создав прямо посреди гостиной портал. – Иди давай.
- Да что происходит?! – вырвав руку из захвата напарника и поймав полетевшую в меня сумку, практически прокричала я.
- Госструктуры атакуют! – вздохнув, объяснил маг. – У них пришел ордер на твое, пусть будет размножение. Сейчас заваляются, сунут тебе альбом с отобранными представителями допустимо скрещиваемых видов и ка-ак заставят тебе на свидания ходить.
- Но с чего бы так? – возмущенно фыркнула я. – Никуда я не пойду!
- Конечно, не пойдешь. – кивнул маг, осторожно подталкивая меня к порталу. – Уж я с этим разберусь, не переживай, всем шеи намылю. Только ты давай-ка в портал? Там тебя уже Ланфорд ждет, Мира очнулась, тоже там тусуется, леший, говорят, вернулся в очищенный лес, эта ведьма ваша, поговаривают, на путь исправления вставать собирается, опять-таки, нужно остальных участников заговора поймать…Дел полно! Шеф уже и добро дал на это. Так что давай, иди, а я здесь как закончу – наберу.
В это время в дверь раздался настойчивый, наглый такой стук. Матвей, тяжело вздохнув, направился к двери.
- Да что вообще они себе позвол…
Договорить мне не дали. Игнатище закрыл рот рукой и, обхватив за талию, развернул лицом к порталу, принявшись пытаться меня туда утрамбовать. Я сопротивлялась, не желая отправляться в Люцерн, а желая кровушки прямо сейчас! Как бы дала этим, из госструктур! Знали бы тогда как ведьм обижать изуверы!
- Добрый день, господа! - тем временем произнес мой домовой. – рад видеть исправление заблудших душонок, таки больше не пытаетесь вломиться к нам силой? Похвально-похвально. А то, знаете, ежедневно столько несчастных случаев происходит…кошмар!
- Во дает! - хохотнул маг и, устав от моих попыток вырваться, чмокнул в макушку и выкинул в портал, помахав мне напоследок рукой. – Не скучай, Владеныш, я тут быстренько.
- Всех прокляну, - пообещала себе я, чувствуя, как искры обволакивают кожу и выносят меня туда где пахло морем, хвоей и выпечкой.
Быть может, и не самый худший из возможных вариантов. В конце-то концов, отпуск на морюшке – это замечательно! А надавать по шеям всем обидчикам я успею и потом.
К счастью, не последнее мое дело.
Эх, отпуск, жди меня!
Конец!
UPD от автора: Уважаемые читатели, вышла вторая часть книги. Она завершает серию и рассказывает, поймали ли "Реальное волшебство" ведьму-заговорщицу, а еще быть ли большой и светлой любови)
