- Каким образом, по-вашему, может быть связана помолвка принца и отравление взвода на границе? – прямо спросил Игнат, даже не став скрывать скепсиса на этот счет.
- Выяснить это – ваша задача. - хмыкнул Томас с широкой улыбкой. – Поймите меня правильно, господа, моя интуиции и интуиция самого императора говорит, что все это не с проста. Наш взвод был отравлен чем-то, что мы по сей день не можем вывести из организмов одних из лучших магов империи.
- Вы говорили, что они были погружены в искусственный сон. – произнесла я.
- Да, все верно. – кивнул мужчина. – Мы ждем результатов действия наших специалистов, но, сами понимаете, пока ничего с этим поделать не можем.
- Мы вас поняли, - переведя взгляд на Игната, отозвалась я. – и, если вы не возражаете, я бы хотела взглянуть на магов и на место, где это произошло. Возможно, ученые «Реального волшебства» смогут найти что-то, что может помочь. Или, по крайней мере, я смогу вам дать ответ с ведьмовской точки зрения на происходящее. Если в произошедшем виновата магия, я об этом узнаю.
- Будем крайне признательны. – произнес Томас.
- Так, а что насчет вспышки нечисти? – вопросил Игнат. – Почему вы считаете, что это связано с помолвкой принца и его скорой свадьбой? Насколько я могу судить, вспышки нечисти неконтролируемы, они случаются время от времени и гаснут сами.
Томас ненадолго замолчал, откинувшись на спинку стула и задумчиво побарабанив пальцами по столешнице, не поднимая задумчивого взгляда на нас, жадно ждущих его ответа.
- Скажите, что вы знаете об избраннице принца?
- Ровным счетом ничего, - покачала головой я. – на Земле нет новостей о вашем мире.
- Нам бы, знаете, со своими проблемами разобраться. – усмехнулся Игнат.
- Так я думал, - кивнул Томас, вскинув взгляд на нас. – поэтому, вероятно, будет лучше рассказать вам в общих чертах об этой, несомненно, стоящей, но безродной девушке. Наследник нашей империи, Картрайт, несколько отличается от прочих придворных лиц. В первую очередь тем, что рос он не при дворе, а в резиденции нашего рода, как раз здесь, в этом городке. С детства ему прививались ценности, которые многие бы посчитали благородными. В то время как при дворе учили хитрости, подлости и изящному плетению интриг, мой сын и Картрайт путешествовали между мирами и, разумеется, по нашему миру без огласовывания их статуса.
- Да-да, мы поняли, Ланфорд и Картрайт – обычные парни, играли в карты на пеньке, со всеми надували жаб и вытворяли непотребные вещи с паутами, поняли. – поторопил Игнат Томаса, за что был удостоен пинка от меня под столом.
Выразительно зашипев и ухватившись на пострадавшее колено, Игнат кинул на меня выразительный взгляд, но не приметив ни капли раскаяния, произнес:
- В смысле, нельзя ли ближе к сути дела, пожалуйста?
- Да, конечно. – явно заметив, но оставив без внимания произошедшее, произнес Томас. – В общем, во время одного их такого путешествия мальчики оказались у небольшой деревеньки на границе с Диким Лесом, мрачное место, полное легенд и народных сказаний. Там-то они и встретили одну молоденькую девушку, обладающую серьезным магическим потенциалом и которая, как не прискорбно это сообщать, о своих талантах не знала. Скауты от наших Академий выполняют свою работу хорошо, но, к сожалению, не всегда могут добраться до настолько далеких точек. Картрайт настоял на том, что эту девушку нужно поместить в столичную Академию магии, где там, в дальнейшем, показала себя на удивление талантливой и способной магиней. Вероятно, зная сегодняшние события, вы уже понимаете, что та девушка приглянулась наследнику не только своими способностями. Картрайт влюбился так, как может любить мальчишка в свои шестнадцать лет.
- И та деревня, о которой вы говорите, - произнесла догадливая я. – и пострадала от вспышки нечисти, верно?
- К сожалению, выжила лишь одна семья. – отозвался Томас, кивнув.
- Из скольки? – нахмурился Игнат.
- Из пятидесяти. – сухо ответил маг. – И это при том, что Картрайт лично разместил в близости от этой деревни целый отряд магов и множество сигнальный артефакт с привязкой к дворцу. Но, по странным обстоятельствам, о вспышке не узнали до тех пор, пока этот же отряд не отправился в деревню с плановой проверкой. Представляете их шок? Ведь всего-то и нужно было, что коснуться сигнального артефакта, расположенного на площади этой деревеньки, чтобы целый взвод магов прибыл и разом уничтожил всю нечисть. Вам не кажется это странным?
- Если рассуждать об этом в таком ключе, - нехотя признал Игнат. – кажется.
- Вот и нам так показалось, - произнес Томас, взгляд которого становился все более тяжелым по мере рассказа. Не мелькало на его лице более улыбок. – следом случилось и вовсе нечто беспрецедентное. Как я уже говорил, мой сын, Ланфорд плотно связан со службой на империей. Помимо того, что он является магом Его Величества, он также главный посол.
В словах Томаса звучало столько гордости за сына, что я невольно выпала из рассказа, умилившись раскладу отношений в этой семье. Не каждый отец способен признать заслуги ребенка, тем более, говорить о них с такой искренностью, словно о собственных.
- В тот день Ланфорд был направлен в другую империю для заключения договора о международном сотрудничестве и на обратном пути, во время его перемещения между порталами, приходящимися на территорию одного враждебного королевства, на его команду было совершено нападение. Не выжил никто. Со стороны нападавших, разумеется, мой сын бывает крайне жесток в отношении существ, которые позволяют себе подобные выходки. Так вот, о траектории его передвижений было известно лишь нескольким существам. Даже я, при всем нашем близком родстве и доверии, не был осведомлен.
- Может ли это быть кто-то из другой империи? – вопросил Игнат. – Они могли сообщить наемникам королевства о времени и траектории отбытия Ланфорда?
- Посвящен был один лишь император того государства, - задумчиво произнес Томас, прикидывая в голове вероятность такого варианта. – но он клятвенно убеждал, что не сообщал никому эту информацию.
- И вы просто ему поверили? – недоуменно вопросила я, выразив наше общее с Игнатом недоумение.
- Поверьте, - слегка округлив глаза, в искреннем легком ужасе произнес Томас. – во время такого допроса лгать не получается. До сих пор решаем некоторые международные споры относительно гумманости такого метода ведения…пусть будет расследования. А если честно, Ланфорд просто вытряхнул императора из кровати и утащил его к себе в кабинет. Знать, что там было, я не хочу и вам интересоваться не советую.
Я медленно откинулась на спинку стула и кинула осторожный взгляд на Игната, который, похоже, в отличии от меня и Томаса, пришел в видимый восторг от этой информации. Что касается меня, то после такого заявления мое желание остановиться в резиденции их семьи явно померилось. Не поймите меня неправильно, я не влезаю со своими правилами в чужую империю, но то, что нам поведал Томас, заставило меня прийти если не в ужас, то в откровенный шок.
И что же получается, Ланфорд позволяет себе такие выходки в отношении императора другого государства, а тот просто выражает потом свое недовольство? Тут либо Томас преувеличивает влияние их империи и своего сына по видимой причине произвести на нас впечатление, либо этот Ланфорд жуткий человек, связываться с которым не желает даже император другого государства. И если первый вариант вызывает множество вопросов, например, для чего Томасу производить на нас впечатление, то второй вариант просто заставляет переживать за сохранность своих прав. Вот и придется теперь изучать местный уклад жизни, а до тех пор не высовываться больше нужного, а то так и до допроса недалеко.
- И последнее, - произнес Игнат, прервав повисшую тишину. – лес. Вы считаете, что это также является звеном цепи?
- Послушайте, Игнат, - тяжело вздохнул Томас. – я вырос в этой резиденции, мой сын вырос в этой резиденции, и еще ни разу здесь не случалось подобных экологических катастроф, справиться с которыми мы не можем и, тем более, ради разрешения которых мы вызываем специалистов из другого мира. Я не могу представить, для чего кому-то могло это понадобиться, но я ни секунды не сомневаюсь, что случившееся в этом городе имеет искусственный характер. Кому-то было крайне важно подобраться близко к месту, где, как раз по причине климата и флоры, скапливается аристократия империи. Возможно, таким образом нам показывают, что есть нечто, с чем мы не можем справиться, а возможно это – лишь начало. Повторюсь, господа, я не имею ни малейшего представления какую цель преследует каждая из этих ситуаций, но как раз по этой причине вы здесь. Мы дали вам возможную причину – помолвку наследника, потому что все удачно складывается по срокам и причинам, но разобраться так это или нет – ваша задача.
- Мы вас поняли, Томас. – кивнула я, кинув взгляд на задумавшегося Игната. – Что касается последнего, могу вас уверить, что происхождение этой экологической катастрофы имеет не естественное, иначе наша коллега не пострадала бы от этого. Мы сделаем все, что в наших силах, чтобы решить вашу ситуацию.
- У «Реального волшебства» есть все ресурсы для этого, - произнес Игнат. – а к вашим услугам наша команда. Мы давно работаем вместе и знаем, как действовать.
- Осталось лишь несколько вопросов процессуального характера. - подхватила я. – Во-первых, хотелось бы знать, кому мы можем доверять и с кем можем обсуждать подробности дела.
- Я бы настоятельно рекомендовал вам не пытаться обсуждать его ни с кем, кроме меня и Ланфорда. – произнес Томас. – Официально вы прибыли для решения экологической проблемы, о чем уведомлены все постоянные жильцы дома. В реальную суть вашего прибытия посвящен Дерг, но даже его, при всем моем доверии, нет необходимости вовлекать.
- Часто ли в резиденции бывают гости? – вопросила я. – Вы говорили о том, что среди близких лиц вполне может оказаться тот, кто сдает информацию вашим, пусть будет, недоброжелателям. К кому вы бы советовали присмотреться?
- Ко всем, - подумав, просто ответил Томас. – все, кто не живут на постоянном основе в резиденции, вызывают у меня сомнения. Разумеется, за исключением семьи. Вы можете доверять Картрайту, его невесте и Его Величеству. Остальных я бы в этот список не добавил.
- В таком случае, нам понятна суть дела. – кивнула я, бросив вопросительный взгляд на Игната, и, когда тот кивнул, я продолжила: - Мы бы уже приступили к решению ситуации, если вы не против.
- Последний вопрос, - вскинул напарник вверх указательный палец. – какой масштаб деятельности для нас допустим?
- Господа, вы можете действовать в любых рамках. – усмехнулся Томас. – Если вы посчитаете нужным – делайте, все возможные неприятные последствия я беру на себя.
И пусть Игнат довольно ухмыльнулся, я впала в состояние, близкое к крупному разочарованию. Несмотря на красоту местной природы и общее очарование мира, с законами и гумманостью в этой империи наблюдаются очевидные проблемы.
Пока я прикидывала отличия в законодательствах Люцерна и Земли, Томас посчитал разговор оконченным, а потому оттянул ворот рубашки и, потянув за тонкую цепочку, вытащил на наше обозрение круглый медальон с изображением герба. Зажав тот в руке, мужчина прошептал несколько неразборчивых слов. Я не успела понять ничего из сказанного, как пространство вокруг заволокла белесая дымка, скрывая сосны и подбираясь все ближе к нам. По лицу словно пробежался прохладный ветерок, вот только он неуловимо отличался от того, что я чувствовала прежде, сидя здесь, посреди обдуваемой ветром поляны.
Уже через несколько секунд мы стояли перед высоким забором из декоративного белоснежного камня, разглядывая раскинувшуюся на ограде лозу с красными розами. От нее неуловимо веяло магией, и я не могла сказать точно, была ли это подпидка местной флоры или нечто иное, имеющее охранную функцию. Потому как мне слабо верилось, что безопасность резиденции вменялась заборчику, пусть и каменному, но снести который можно было без малейшего труда одним единственным простым заклинанием.
Томас, ослепительно улыбнувшись, распахнул перед нами ворота взмахом руки, предлагая пройти внутрь. Судя по его выжидательному взгляду, он явно рассчитывал на восторг.
Ну, что тут скажешь? И правда симпатично.
Выложенная белой галькой дорожка вела вглубь небольшого, цветущего сада. Под высокими, тенистыми деревьями разместились несколько скамеек и даже небольшой фонтан, в котором лениво перебирали крыльями наглые чайки. Помимо роз, бросавшихся в глаза первыми, в саду на высоких стебельках распускались дивные цветы, которые я никогда не видела прежде. Они выглядели так, словно художник опрокинул на белоснежный лист палитру с красками. Если бы здесь был мой Матвей, он бы безусловно прикарманил пару-тройку саженцев или семян. Признаться, в садоводстве, несмотря на пройденный полный курс ботаники, я была полный ноль.
Глубже в саду, в тени высоких ив, взращенных явно при помощи магии, расположился белоснежный дом. Небольшой, по императорским меркам, двухэтажный особняк был построен из белого камня. По контурам стрельчатых окон раскинулся плющ, на котором цвели небольшие цветы с ярко-желтой сердцевиной. Белоснежные колонны поддерживали балкон с распахнутыми дверцами. Трапециевидная синяя крыша переливалась в лучах солнца.
Не знаю, как Игната, оглядывающегося вокруг с выражением лица человека, прежде бывавшего этом месте, но меня территория впечатлила. К сущему удовлетворению Томаса, который явно задумал эту экскурсию не просто так.
Пересеча территорию сада, мы быстро поднялись по мраморным ступеням и оказались в просторном холе. Он был выполнен преимущественно в белых тонах. Отполированный молочно-белый мраморный пол, плитки которого сочетались узором в черный ромбик, мог посрамить зеркала. На высоких стенах в тон, украшенных позолоченной лепниной и тканевыми песочно-кремовыми обоями с белоснежными вензелями, висели картины в тяжелых рамах с пейзажами. На потолке, подсвеченном магическими светильниками, привлекала внимание фреска. Вдоль стен стояли небольшие диванчики на резных деревянных ножках, украшенные подушечками.
Пока я размышляла, стоит ли снимать пыльные кроссовки, чтобы не запачкать красоту вокруг, Томас уже отдал приказ проходящему мимо молодому парнишке. Тот, кивнув, спешно куда-то направился.
Только он скрылся из нашего вида, как навстречу нам вышли темноволосая смуглая женщина, со собранными в пучок волосами, в простом голубом платье и высокий седовласый мужчина в очках, с зажатой в руках книгой.
- Мистер Алмазов, мисс Залесская, - произнес Томас, заметив присутствующих. – позвольте представить вам постоянных обитателей этого дома. Панфил Дюран, учитель Ланфорда со времен его детства и член семьи. Изъявил жгучее желание познакомиться с вами.
- Добрый вечер, - произнес он, с радостью подхватив мою руку.
Несмотря на внешнюю стать и легкую подслеповатость, облегчить которую не могли даже очки, мужчина явно пылал юношеским азартом. О том говорили его горящие глаза, широкая улыбка и бесконечная искренняя радость от встречи.
На нем была клетчатая жилетка, белоснежная рубашка, штаны в тон и привычный лабораторный халат, на котором расплывались пятна различных оттенков.
- Выяснить это – ваша задача. - хмыкнул Томас с широкой улыбкой. – Поймите меня правильно, господа, моя интуиции и интуиция самого императора говорит, что все это не с проста. Наш взвод был отравлен чем-то, что мы по сей день не можем вывести из организмов одних из лучших магов империи.
- Вы говорили, что они были погружены в искусственный сон. – произнесла я.
- Да, все верно. – кивнул мужчина. – Мы ждем результатов действия наших специалистов, но, сами понимаете, пока ничего с этим поделать не можем.
- Мы вас поняли, - переведя взгляд на Игната, отозвалась я. – и, если вы не возражаете, я бы хотела взглянуть на магов и на место, где это произошло. Возможно, ученые «Реального волшебства» смогут найти что-то, что может помочь. Или, по крайней мере, я смогу вам дать ответ с ведьмовской точки зрения на происходящее. Если в произошедшем виновата магия, я об этом узнаю.
- Будем крайне признательны. – произнес Томас.
- Так, а что насчет вспышки нечисти? – вопросил Игнат. – Почему вы считаете, что это связано с помолвкой принца и его скорой свадьбой? Насколько я могу судить, вспышки нечисти неконтролируемы, они случаются время от времени и гаснут сами.
Томас ненадолго замолчал, откинувшись на спинку стула и задумчиво побарабанив пальцами по столешнице, не поднимая задумчивого взгляда на нас, жадно ждущих его ответа.
- Скажите, что вы знаете об избраннице принца?
- Ровным счетом ничего, - покачала головой я. – на Земле нет новостей о вашем мире.
- Нам бы, знаете, со своими проблемами разобраться. – усмехнулся Игнат.
- Так я думал, - кивнул Томас, вскинув взгляд на нас. – поэтому, вероятно, будет лучше рассказать вам в общих чертах об этой, несомненно, стоящей, но безродной девушке. Наследник нашей империи, Картрайт, несколько отличается от прочих придворных лиц. В первую очередь тем, что рос он не при дворе, а в резиденции нашего рода, как раз здесь, в этом городке. С детства ему прививались ценности, которые многие бы посчитали благородными. В то время как при дворе учили хитрости, подлости и изящному плетению интриг, мой сын и Картрайт путешествовали между мирами и, разумеется, по нашему миру без огласовывания их статуса.
- Да-да, мы поняли, Ланфорд и Картрайт – обычные парни, играли в карты на пеньке, со всеми надували жаб и вытворяли непотребные вещи с паутами, поняли. – поторопил Игнат Томаса, за что был удостоен пинка от меня под столом.
Выразительно зашипев и ухватившись на пострадавшее колено, Игнат кинул на меня выразительный взгляд, но не приметив ни капли раскаяния, произнес:
- В смысле, нельзя ли ближе к сути дела, пожалуйста?
- Да, конечно. – явно заметив, но оставив без внимания произошедшее, произнес Томас. – В общем, во время одного их такого путешествия мальчики оказались у небольшой деревеньки на границе с Диким Лесом, мрачное место, полное легенд и народных сказаний. Там-то они и встретили одну молоденькую девушку, обладающую серьезным магическим потенциалом и которая, как не прискорбно это сообщать, о своих талантах не знала. Скауты от наших Академий выполняют свою работу хорошо, но, к сожалению, не всегда могут добраться до настолько далеких точек. Картрайт настоял на том, что эту девушку нужно поместить в столичную Академию магии, где там, в дальнейшем, показала себя на удивление талантливой и способной магиней. Вероятно, зная сегодняшние события, вы уже понимаете, что та девушка приглянулась наследнику не только своими способностями. Картрайт влюбился так, как может любить мальчишка в свои шестнадцать лет.
- И та деревня, о которой вы говорите, - произнесла догадливая я. – и пострадала от вспышки нечисти, верно?
- К сожалению, выжила лишь одна семья. – отозвался Томас, кивнув.
- Из скольки? – нахмурился Игнат.
- Из пятидесяти. – сухо ответил маг. – И это при том, что Картрайт лично разместил в близости от этой деревни целый отряд магов и множество сигнальный артефакт с привязкой к дворцу. Но, по странным обстоятельствам, о вспышке не узнали до тех пор, пока этот же отряд не отправился в деревню с плановой проверкой. Представляете их шок? Ведь всего-то и нужно было, что коснуться сигнального артефакта, расположенного на площади этой деревеньки, чтобы целый взвод магов прибыл и разом уничтожил всю нечисть. Вам не кажется это странным?
- Если рассуждать об этом в таком ключе, - нехотя признал Игнат. – кажется.
- Вот и нам так показалось, - произнес Томас, взгляд которого становился все более тяжелым по мере рассказа. Не мелькало на его лице более улыбок. – следом случилось и вовсе нечто беспрецедентное. Как я уже говорил, мой сын, Ланфорд плотно связан со службой на империей. Помимо того, что он является магом Его Величества, он также главный посол.
В словах Томаса звучало столько гордости за сына, что я невольно выпала из рассказа, умилившись раскладу отношений в этой семье. Не каждый отец способен признать заслуги ребенка, тем более, говорить о них с такой искренностью, словно о собственных.
- В тот день Ланфорд был направлен в другую империю для заключения договора о международном сотрудничестве и на обратном пути, во время его перемещения между порталами, приходящимися на территорию одного враждебного королевства, на его команду было совершено нападение. Не выжил никто. Со стороны нападавших, разумеется, мой сын бывает крайне жесток в отношении существ, которые позволяют себе подобные выходки. Так вот, о траектории его передвижений было известно лишь нескольким существам. Даже я, при всем нашем близком родстве и доверии, не был осведомлен.
- Может ли это быть кто-то из другой империи? – вопросил Игнат. – Они могли сообщить наемникам королевства о времени и траектории отбытия Ланфорда?
- Посвящен был один лишь император того государства, - задумчиво произнес Томас, прикидывая в голове вероятность такого варианта. – но он клятвенно убеждал, что не сообщал никому эту информацию.
- И вы просто ему поверили? – недоуменно вопросила я, выразив наше общее с Игнатом недоумение.
- Поверьте, - слегка округлив глаза, в искреннем легком ужасе произнес Томас. – во время такого допроса лгать не получается. До сих пор решаем некоторые международные споры относительно гумманости такого метода ведения…пусть будет расследования. А если честно, Ланфорд просто вытряхнул императора из кровати и утащил его к себе в кабинет. Знать, что там было, я не хочу и вам интересоваться не советую.
Я медленно откинулась на спинку стула и кинула осторожный взгляд на Игната, который, похоже, в отличии от меня и Томаса, пришел в видимый восторг от этой информации. Что касается меня, то после такого заявления мое желание остановиться в резиденции их семьи явно померилось. Не поймите меня неправильно, я не влезаю со своими правилами в чужую империю, но то, что нам поведал Томас, заставило меня прийти если не в ужас, то в откровенный шок.
И что же получается, Ланфорд позволяет себе такие выходки в отношении императора другого государства, а тот просто выражает потом свое недовольство? Тут либо Томас преувеличивает влияние их империи и своего сына по видимой причине произвести на нас впечатление, либо этот Ланфорд жуткий человек, связываться с которым не желает даже император другого государства. И если первый вариант вызывает множество вопросов, например, для чего Томасу производить на нас впечатление, то второй вариант просто заставляет переживать за сохранность своих прав. Вот и придется теперь изучать местный уклад жизни, а до тех пор не высовываться больше нужного, а то так и до допроса недалеко.
- И последнее, - произнес Игнат, прервав повисшую тишину. – лес. Вы считаете, что это также является звеном цепи?
- Послушайте, Игнат, - тяжело вздохнул Томас. – я вырос в этой резиденции, мой сын вырос в этой резиденции, и еще ни разу здесь не случалось подобных экологических катастроф, справиться с которыми мы не можем и, тем более, ради разрешения которых мы вызываем специалистов из другого мира. Я не могу представить, для чего кому-то могло это понадобиться, но я ни секунды не сомневаюсь, что случившееся в этом городе имеет искусственный характер. Кому-то было крайне важно подобраться близко к месту, где, как раз по причине климата и флоры, скапливается аристократия империи. Возможно, таким образом нам показывают, что есть нечто, с чем мы не можем справиться, а возможно это – лишь начало. Повторюсь, господа, я не имею ни малейшего представления какую цель преследует каждая из этих ситуаций, но как раз по этой причине вы здесь. Мы дали вам возможную причину – помолвку наследника, потому что все удачно складывается по срокам и причинам, но разобраться так это или нет – ваша задача.
- Мы вас поняли, Томас. – кивнула я, кинув взгляд на задумавшегося Игната. – Что касается последнего, могу вас уверить, что происхождение этой экологической катастрофы имеет не естественное, иначе наша коллега не пострадала бы от этого. Мы сделаем все, что в наших силах, чтобы решить вашу ситуацию.
- У «Реального волшебства» есть все ресурсы для этого, - произнес Игнат. – а к вашим услугам наша команда. Мы давно работаем вместе и знаем, как действовать.
- Осталось лишь несколько вопросов процессуального характера. - подхватила я. – Во-первых, хотелось бы знать, кому мы можем доверять и с кем можем обсуждать подробности дела.
- Я бы настоятельно рекомендовал вам не пытаться обсуждать его ни с кем, кроме меня и Ланфорда. – произнес Томас. – Официально вы прибыли для решения экологической проблемы, о чем уведомлены все постоянные жильцы дома. В реальную суть вашего прибытия посвящен Дерг, но даже его, при всем моем доверии, нет необходимости вовлекать.
- Часто ли в резиденции бывают гости? – вопросила я. – Вы говорили о том, что среди близких лиц вполне может оказаться тот, кто сдает информацию вашим, пусть будет, недоброжелателям. К кому вы бы советовали присмотреться?
- Ко всем, - подумав, просто ответил Томас. – все, кто не живут на постоянном основе в резиденции, вызывают у меня сомнения. Разумеется, за исключением семьи. Вы можете доверять Картрайту, его невесте и Его Величеству. Остальных я бы в этот список не добавил.
- В таком случае, нам понятна суть дела. – кивнула я, бросив вопросительный взгляд на Игната, и, когда тот кивнул, я продолжила: - Мы бы уже приступили к решению ситуации, если вы не против.
- Последний вопрос, - вскинул напарник вверх указательный палец. – какой масштаб деятельности для нас допустим?
- Господа, вы можете действовать в любых рамках. – усмехнулся Томас. – Если вы посчитаете нужным – делайте, все возможные неприятные последствия я беру на себя.
И пусть Игнат довольно ухмыльнулся, я впала в состояние, близкое к крупному разочарованию. Несмотря на красоту местной природы и общее очарование мира, с законами и гумманостью в этой империи наблюдаются очевидные проблемы.
Глава 2
Пока я прикидывала отличия в законодательствах Люцерна и Земли, Томас посчитал разговор оконченным, а потому оттянул ворот рубашки и, потянув за тонкую цепочку, вытащил на наше обозрение круглый медальон с изображением герба. Зажав тот в руке, мужчина прошептал несколько неразборчивых слов. Я не успела понять ничего из сказанного, как пространство вокруг заволокла белесая дымка, скрывая сосны и подбираясь все ближе к нам. По лицу словно пробежался прохладный ветерок, вот только он неуловимо отличался от того, что я чувствовала прежде, сидя здесь, посреди обдуваемой ветром поляны.
Уже через несколько секунд мы стояли перед высоким забором из декоративного белоснежного камня, разглядывая раскинувшуюся на ограде лозу с красными розами. От нее неуловимо веяло магией, и я не могла сказать точно, была ли это подпидка местной флоры или нечто иное, имеющее охранную функцию. Потому как мне слабо верилось, что безопасность резиденции вменялась заборчику, пусть и каменному, но снести который можно было без малейшего труда одним единственным простым заклинанием.
Томас, ослепительно улыбнувшись, распахнул перед нами ворота взмахом руки, предлагая пройти внутрь. Судя по его выжидательному взгляду, он явно рассчитывал на восторг.
Ну, что тут скажешь? И правда симпатично.
Выложенная белой галькой дорожка вела вглубь небольшого, цветущего сада. Под высокими, тенистыми деревьями разместились несколько скамеек и даже небольшой фонтан, в котором лениво перебирали крыльями наглые чайки. Помимо роз, бросавшихся в глаза первыми, в саду на высоких стебельках распускались дивные цветы, которые я никогда не видела прежде. Они выглядели так, словно художник опрокинул на белоснежный лист палитру с красками. Если бы здесь был мой Матвей, он бы безусловно прикарманил пару-тройку саженцев или семян. Признаться, в садоводстве, несмотря на пройденный полный курс ботаники, я была полный ноль.
Глубже в саду, в тени высоких ив, взращенных явно при помощи магии, расположился белоснежный дом. Небольшой, по императорским меркам, двухэтажный особняк был построен из белого камня. По контурам стрельчатых окон раскинулся плющ, на котором цвели небольшие цветы с ярко-желтой сердцевиной. Белоснежные колонны поддерживали балкон с распахнутыми дверцами. Трапециевидная синяя крыша переливалась в лучах солнца.
Не знаю, как Игната, оглядывающегося вокруг с выражением лица человека, прежде бывавшего этом месте, но меня территория впечатлила. К сущему удовлетворению Томаса, который явно задумал эту экскурсию не просто так.
Пересеча территорию сада, мы быстро поднялись по мраморным ступеням и оказались в просторном холе. Он был выполнен преимущественно в белых тонах. Отполированный молочно-белый мраморный пол, плитки которого сочетались узором в черный ромбик, мог посрамить зеркала. На высоких стенах в тон, украшенных позолоченной лепниной и тканевыми песочно-кремовыми обоями с белоснежными вензелями, висели картины в тяжелых рамах с пейзажами. На потолке, подсвеченном магическими светильниками, привлекала внимание фреска. Вдоль стен стояли небольшие диванчики на резных деревянных ножках, украшенные подушечками.
Пока я размышляла, стоит ли снимать пыльные кроссовки, чтобы не запачкать красоту вокруг, Томас уже отдал приказ проходящему мимо молодому парнишке. Тот, кивнув, спешно куда-то направился.
Только он скрылся из нашего вида, как навстречу нам вышли темноволосая смуглая женщина, со собранными в пучок волосами, в простом голубом платье и высокий седовласый мужчина в очках, с зажатой в руках книгой.
- Мистер Алмазов, мисс Залесская, - произнес Томас, заметив присутствующих. – позвольте представить вам постоянных обитателей этого дома. Панфил Дюран, учитель Ланфорда со времен его детства и член семьи. Изъявил жгучее желание познакомиться с вами.
- Добрый вечер, - произнес он, с радостью подхватив мою руку.
Несмотря на внешнюю стать и легкую подслеповатость, облегчить которую не могли даже очки, мужчина явно пылал юношеским азартом. О том говорили его горящие глаза, широкая улыбка и бесконечная искренняя радость от встречи.
На нем была клетчатая жилетка, белоснежная рубашка, штаны в тон и привычный лабораторный халат, на котором расплывались пятна различных оттенков.
