- Привет, - сказал он и стал рядом с Агатой. В её чувствительный нос ударил резкий запах нафталина. Подавив тошноту, она ответила, не глядя на коллегу:
- Привет.
- Долго же тебя не было, - сказал Иван, мучаясь от того, что не может подобрать нужные слова в этот щекотливый момент. До утра он так и не сомкнул глаз и ошарашенный звонком от рыдающей Куницы, сообщившей о смерти их главного редактора, сломя голову помчался в морг. Он помог организаторам похорон с выбором кафе для поминального обеда и заказал автобусы, следующие до Н-ского кладбища. Теперь же, увидев в дверях живую и невредимую Агату, он был так рад, взволнован и испуган одновременно, что не мог вымолвить ни слова. Подождав, пока она простится с Козловской, он всё-таки решил с ней заговорить, посчитав события прошедшего дня бредом сумасшедшего.
- Да, долго, - равнодушно согласилась Агата.
Осмелев, Громыкин хотел подробнее расспросить девушку о её затянувшемся визите в Преторию, но в этот момент к ним подошёл незнакомый молодой человек в элегантном чёрном костюме. Рубашка винного цвета, чёрный галстук, начищенные туфли, правильные черты лица, располагающая к себе лёгкая улыбка, чуть вьющиеся каштановые волосы. Он склонил голову перед безучастно глядящей в сторону Агатой и протянул ей руку:
- Агата Кобраль? Примите мои соболезнования. Эмма Григорьевна много мне о вас рассказывала…
- Вы кто? – перебила его девушка и крепко пожала мягкую, не приученную к тяжёлому физическому труду руку.
- Ах, простите, меня зовут Лоран Ковски, я нотариус Эммы Григорьевны, - поморщившись от боли в правой руке, представился молодой человек и поспешил выдернуть её из стального рукопожатия. - Она оставила завещание, поэтому вам нужно к трём часам подойти в мой офис по этому адресу, - нотариус двумя руками протянул Агате прямоугольную пластиковую карточку.
Девушка взяла визитку и, даже не взглянув на неё, положила в сумочку. Повисло неловкое молчание. Громыкин, чувствуя себя неловко в компании видного Ковски и равнодушной Агаты, пробормотал что-то невразумительное и, не глядя по сторонам, торопливо вышел из прощального зала городского морга. Прикрывая ладонью глаза от слепящего солнца, он пошёл к автобусной остановке, решив отказаться от своей несбыточной мечты об этой прекрасной девушке. Радость, испытанная им при виде её совершенного лица, сменилась на непроходимую тоску и горечь от поражения ещё не начавшейся войны за сердце неприступной красавицы. Чувствуя себя проигравшим с самого начала, Иван Громыкин поспешил закрыться в своей тесной обители, обставленной антикварными вещами с историей более интересной, чем вся его никчёмная жизнь.
После похорон Эммы Григорьевны и поминального обеда в ресторанном комплексе «Виктория», нотариус Ковски любезно предложил довезти свою мрачную спутницу до своего офиса. Сидя в машине с дорогим кожаным салоном и вполуха слушая нескончаемую болтовню Лорана, Агата раздумывала: а не была бы её жизнь легче, если бы она продолжила работать в «Н-ском вестнике», где бы дослужилась до должности главного редактора, вышла замуж, родила детей и умерла счастливой в окружении любящей семьи. Никаких тебе войн, сражений, чёрных магов – ничего, что бы помешало бы обычной жизни обычной женщины обычного внешнего мира…
Нотариальная контора занимала просторный офис на первом этаже жилого пятиэтажного дома в центре Н-ска. Агата прошла через галантно открытую Лораном тяжёлую металлическую дверь и оказалась в хорошо освещённом помещении с большим письменным столом из тёмного дерева и с чёрной кожаной мебелью: диваном и тремя большими креслами. Жалюзи на больших белых пластиковых окнах, шкафы с бесчисленными папками документов, пустующий стол у входа, предназначенный для секретаря. Отключившись от назойливой болтовни нотариуса, Агата присела на кожаный диван и, вспомнив грубо сколоченную мебель в кабинете предводительницы амазонок Влады Палмер, глупо улыбнулась. Небо и земля, огонь и вода, свет и тьма. Два таких разных и дорогих её сердцу мира будто бы разрывали её мятущуюся душу на две части, лишая возможности трезво оценить обстановку и выбрать нужный путь.
- Вот завещание Эммы Григорьевны, - объявил нотариус и вытащил из продолговатого сейфа прозрачную мультифору с документом с синими круглыми печатями.
Агата посмотрела на отпечатанную на принтере бумагу и пожила её на низкий журнальный столик перед собой. Спохватившись, Ковски хлопнул себя по лбу и достал из этого же сейфа длинную деревянную коробку, перевязанную алой лентой. Девушка развязала аккуратный атласный бант и открыла деревянную крышку продолговатого футляра. Её глаза, потухшие со времён похорон Козловской, расширились от удивления, граничащего с безумием. Алая лента выскользнула из её рук на пол из светлого паркета. Агата запустила руку в коробку и бережно вытащила оттуда крупный золотой кулон в виде фамильного герба благородного клана воинов Госсамер. Круглая паутина со скрещёнными мечом и копьём была украшена в трёх местах сверкающими алыми рубинами и прикреплена к толстой золотой цепи.
- Святые угодники, - пробормотала Агата, поглаживая дар своей строгой начальницы и дорогой родственницы из клана воинов-магов. - Не может этого быть. Вот удружила, старуха…какой ещё чёрный маг захочет убить меня за эту реликвию?!
Она с подозрением посмотрела нотариуса, разливающего по стаканам яблочный сок из хрустального графина. Неужели он тоже имеет отношение к магическому измерению?! Ковски перехватил её горящий взгляд и, улыбнувшись, протянул ей стакан. Нет, вряд ли он в этом замешан.
- У Эммы Григорьевны не было никакого имущества, кроме личных вещей, оставленных на съёмной квартире, - сообщил он, отхлёбывая сок из стакана. - Согласно завещанию, она потребовала их сжечь, а кулон – передать вам…
- Не надо ничего сжигать, - Агата бережно закрыла футляр с наследством Эммы и спрятала его в сумочку рядом со Свитком бессмертия, завёрнутым в целлофановый пакет. - Я на неделе заберу её вещи.
- Как пожелаете, - нотариус наклонился к девушке и, понизив голос, поинтересовался. - Как вы смотрите на то, чтобы завтра вечером поужинать в ресторане «Астория», что возле железнодорожной станции? Говорят, там отличная кухня…
- Спасибо, Лоран, но я вынуждена отказаться, - Агата встала с дивана и сердечно пожала руку нотариусу, в упор не замечая разочарования на его красивом лице, смешанного с гримасой боли от её железной хватки. - У меня куча неразрешённых дел. До свидания!
Не дожидаясь ответа, девушка выбежала из нотариальной конторы и, громко стуча каблуками, помчалась на автобусную остановку. Лоран Ковски задумчиво повертел в руке стакан с недопитым яблочным соком и, улыбнувшись, поставил его на низкий журнальный столик возле кожаного дивана, где минутой ранее сидела такая интересная особа, как Агата Кобраль, штатный журналист «Н-ского вестника» и одновременно наследница благородного клана воинов-магов Госсамер.
Послесловие
13 августа 2013 год, вторник, город Н-ск
- «…моя жизнь проходит в помощи людям из близлежащих посёлков, а также в выращивании риса и кур. Интервью у целительницы Ванды Бровко взяла Агата Кобраль, журналист из «Н-ского вестника». Хмм, неплохо, неплохо, дорогая, - новый главный редактор газеты одобрительно взглянул из-под толстых стёкол очков на хмурую девушку в растянутом сером свитере и потрёпанных джинсах. - Вы написали прекрасную статью.
- Я рада, - отозвалась Агата, держа в правой руке свой походный рюкзак.
- У меня к Вам предложение, - сказал Олег Иванович Цаплин, сворачивая газету в трубочку и откладывая её на край стола из светлого дерева. - Командировка…
- Нет, нет, - прервала его девушка. - Никаких командировок, предложений и прочего. Дело в том…
- Да Вы меня не поняли, - главный редактор, кряхтя, выбрался из-за стола и повернулся к окну. - Такая сложная командировка не могла пройти даром для Вашего здоровья, поэтому можете взять отпуск на три недели.
- Спасибо, - с чувством поблагодарила нового начальника Агата и, не слушая его дальнейших разглагольствований по тему пансионатов и санаториев в Н-ской области, с тоской осмотрела бывший кабинет Козловской, так не похожий на свою прежнюю хозяйку. Вместо дорогой мебели из цельного дерева, назначенный главный редактор Цаплин обставил помещение двумя дешёвыми столами и пластиковыми стульями с жёсткой спинкой. Вместо тяжёлых портьер на окнах – белое жалюзи. Вместо картин на стенах висели какие-то графики, вырезки из газет и старые фотографии. Даже воздух в кабинете после обретения им нового хозяина стал другим – каким-то пыльным, скучным и бесхарактерным. В квартире Агаты, за шкафом стояли большие чёрные полиэтиленовые мешки с имуществом Эммы Григорьевны, включая дорогие письменные принадлежности, сломанный компьютер и осколки пепельницы в виде черепа, и она была рада, что эти вещи, благодаря нотариусу Козловской не попали в руки новому главреду «Н-ского вестника».
«Совсем умом тронулась», - ехидный голос бывшей начальницы заставил её вздрогнуть и в панике оглядеться по сторонам. - «Хранить вещи злой дряхлой старухи. Ты что, извращенка?!».
- Не переживайте Вы так, - Цаплин поднял вверх пухлые ручки и с негромким хлопком опустил их на стол. Пылинки серым хороводом закружили над его лысеющей головой. - Отдохнёте – будете как огурчик…
Агате стало нехорошо, и она несколько раз сглотнула, прежде чем её желудок успокоился. Периодически поддакивая в такт словам Олега Ивановича, она вновь погрузилась в воспоминания. После возвращения их небольшой делегации в магическое измерение, в Тронном зале состоялся военный совет с представителями кланов, среди которых не было только предводителя эльфов и его войска. Аркелл выразил сожаление по поводу отсутствия этого храброго народа, на что Мадлена не без ехидства ответила, что они сделали всё, что могли в этой страшной войне с восставшей нежитью, но могли бы сделать и больше, если бы не их инстинкт самосохранения. Позже Агата узнала, что эльфы покинули Королевскую столицу через Западные Врата по настоянию чёрной ведьмы, откуда шло основное войско созданий тьмы, и им всё равно пришлось сразиться с ними, прежде чем они смогли отправиться в свой лес.
Многие вопросы остались неразрешёнными. До сих пор нет новостей от Королевы, и никому неизвестно её местонахождение. Но эта женщина, как поняла Агата, так любит пропадать на несколько месяцев и лет, что это не вызвало никакого беспокойства у её подданных. Два древних артефакта и оружие одного из них у Агаты на руках, и она плохо представляла, что ей с этим делать дальше. Ясно было только одно: Ванду Бровко больше не побеспокоит нежить в её большом сером доме на холме, а она, Агата, нашла родственников по линии матери и много друзей. Слова деда Иона о том, что если кто-нибудь из клана Госсамер узнает, что она из их рода, её убьют до того, как она успеет с ними познакомиться, отошли на задний план, когда она была представлена воинам на собрании и была радушно принята ими в их стройные ряды. Аркелл не хотел отпускать племянницу во внешний мир, но ей нужно было разрешить там некоторые проблемы, прежде чем принять самое важное в её жизни решение.
Посох желания задрожал в рюкзаке Агаты, и она, кашлянув, надела его на правое плечо. Наконец, Цаплин замолчал и вопросительно посмотрел на неё. Девушка подошла ближе и положила свёрнутый по позаимствованной из магического измерения привычке лист бумаги на его стол.
- Спасибо за предоставленный отпуск, - сказала она и слегка наклонила голову вперёд. - Но, боюсь, что я больше не смогу работать в данной организации.
- Что? – не понял Олег Иванович. - Вы увольняетесь?
- Можно и так сказать, - неохотно ответила Агата, всей спиной ощущая хаотичные движения оружия из Свитка бессмертия в своём рюкзаке. - Скорее всего, меняю род деятельности.
- Вот как, - растерянно произнёс Цаплин и развернул бумагу с заявлением. - Жаль, конечно, но что теперь поделаешь. Успехов Вам на новом поприще!
Агата зажмурилась, кивнула, и, резко развернувшись, выбежала из кабинета главного редактора. Очутившись на высоком крыльце редакции, она вдохнула свежий прохладный воздух августовского утра. Она слышала говор людей, спешащих на работу и учёбу, гудки автомобилей, лай собак, лязг трамваев и треск троллейбусов, и пыталась запомнить это и оставить себе, как одно из самых дорогих её сердцу воспоминаний.
Смешавшись с толпой людей на Центральном проспекте, девушка направилась к заброшенному пустырю на окраине города, где в условленный срок будет открыт портал в магическое измерение. Сквозь шум улицы она не могла услышать лёгкий звон колокольчика с крыши великолепного шестиэтажного здания из чёрного декоративного камня, в которое никто никогда не заходил и не выходил обратно. Если бы Агата подняла голову вверх, то могла бы заметить слабые очертания полупрозрачного темноволосого юноши в синем китайском костюме с вышитым алым драконом на широком рукаве. Подперев голову изящными кистями рук и улыбаясь, он смотрел на удаляющуюся худую спину Агаты Госсамер. Его красивые чёрные волосы были заплетены в длинную косу, немного раскосые глаза смотрели с какой-то загадочной хитринкой. На тонкой кисти его левой руки болтался небольшой каменный амулет в виде серого столика на толстой ножке с круглым камнем на квадратной столешнице с загнутыми вверх краями, который и издавал хрустальный звон. Призрак в синем китайском костюме хлопнул в ладоши и легко спрыгнул с крыши шестиэтажного дома. Он растворился в воздухе и с порывами прохладного утреннего ветра отправился вслед за наследницей благородного клана Госсамер, которая спустя семнадцать лет возвращалась домой.
- КОНЕЦ -
- Привет.
- Долго же тебя не было, - сказал Иван, мучаясь от того, что не может подобрать нужные слова в этот щекотливый момент. До утра он так и не сомкнул глаз и ошарашенный звонком от рыдающей Куницы, сообщившей о смерти их главного редактора, сломя голову помчался в морг. Он помог организаторам похорон с выбором кафе для поминального обеда и заказал автобусы, следующие до Н-ского кладбища. Теперь же, увидев в дверях живую и невредимую Агату, он был так рад, взволнован и испуган одновременно, что не мог вымолвить ни слова. Подождав, пока она простится с Козловской, он всё-таки решил с ней заговорить, посчитав события прошедшего дня бредом сумасшедшего.
- Да, долго, - равнодушно согласилась Агата.
Осмелев, Громыкин хотел подробнее расспросить девушку о её затянувшемся визите в Преторию, но в этот момент к ним подошёл незнакомый молодой человек в элегантном чёрном костюме. Рубашка винного цвета, чёрный галстук, начищенные туфли, правильные черты лица, располагающая к себе лёгкая улыбка, чуть вьющиеся каштановые волосы. Он склонил голову перед безучастно глядящей в сторону Агатой и протянул ей руку:
- Агата Кобраль? Примите мои соболезнования. Эмма Григорьевна много мне о вас рассказывала…
- Вы кто? – перебила его девушка и крепко пожала мягкую, не приученную к тяжёлому физическому труду руку.
- Ах, простите, меня зовут Лоран Ковски, я нотариус Эммы Григорьевны, - поморщившись от боли в правой руке, представился молодой человек и поспешил выдернуть её из стального рукопожатия. - Она оставила завещание, поэтому вам нужно к трём часам подойти в мой офис по этому адресу, - нотариус двумя руками протянул Агате прямоугольную пластиковую карточку.
Девушка взяла визитку и, даже не взглянув на неё, положила в сумочку. Повисло неловкое молчание. Громыкин, чувствуя себя неловко в компании видного Ковски и равнодушной Агаты, пробормотал что-то невразумительное и, не глядя по сторонам, торопливо вышел из прощального зала городского морга. Прикрывая ладонью глаза от слепящего солнца, он пошёл к автобусной остановке, решив отказаться от своей несбыточной мечты об этой прекрасной девушке. Радость, испытанная им при виде её совершенного лица, сменилась на непроходимую тоску и горечь от поражения ещё не начавшейся войны за сердце неприступной красавицы. Чувствуя себя проигравшим с самого начала, Иван Громыкин поспешил закрыться в своей тесной обители, обставленной антикварными вещами с историей более интересной, чем вся его никчёмная жизнь.
После похорон Эммы Григорьевны и поминального обеда в ресторанном комплексе «Виктория», нотариус Ковски любезно предложил довезти свою мрачную спутницу до своего офиса. Сидя в машине с дорогим кожаным салоном и вполуха слушая нескончаемую болтовню Лорана, Агата раздумывала: а не была бы её жизнь легче, если бы она продолжила работать в «Н-ском вестнике», где бы дослужилась до должности главного редактора, вышла замуж, родила детей и умерла счастливой в окружении любящей семьи. Никаких тебе войн, сражений, чёрных магов – ничего, что бы помешало бы обычной жизни обычной женщины обычного внешнего мира…
Нотариальная контора занимала просторный офис на первом этаже жилого пятиэтажного дома в центре Н-ска. Агата прошла через галантно открытую Лораном тяжёлую металлическую дверь и оказалась в хорошо освещённом помещении с большим письменным столом из тёмного дерева и с чёрной кожаной мебелью: диваном и тремя большими креслами. Жалюзи на больших белых пластиковых окнах, шкафы с бесчисленными папками документов, пустующий стол у входа, предназначенный для секретаря. Отключившись от назойливой болтовни нотариуса, Агата присела на кожаный диван и, вспомнив грубо сколоченную мебель в кабинете предводительницы амазонок Влады Палмер, глупо улыбнулась. Небо и земля, огонь и вода, свет и тьма. Два таких разных и дорогих её сердцу мира будто бы разрывали её мятущуюся душу на две части, лишая возможности трезво оценить обстановку и выбрать нужный путь.
- Вот завещание Эммы Григорьевны, - объявил нотариус и вытащил из продолговатого сейфа прозрачную мультифору с документом с синими круглыми печатями.
Агата посмотрела на отпечатанную на принтере бумагу и пожила её на низкий журнальный столик перед собой. Спохватившись, Ковски хлопнул себя по лбу и достал из этого же сейфа длинную деревянную коробку, перевязанную алой лентой. Девушка развязала аккуратный атласный бант и открыла деревянную крышку продолговатого футляра. Её глаза, потухшие со времён похорон Козловской, расширились от удивления, граничащего с безумием. Алая лента выскользнула из её рук на пол из светлого паркета. Агата запустила руку в коробку и бережно вытащила оттуда крупный золотой кулон в виде фамильного герба благородного клана воинов Госсамер. Круглая паутина со скрещёнными мечом и копьём была украшена в трёх местах сверкающими алыми рубинами и прикреплена к толстой золотой цепи.
- Святые угодники, - пробормотала Агата, поглаживая дар своей строгой начальницы и дорогой родственницы из клана воинов-магов. - Не может этого быть. Вот удружила, старуха…какой ещё чёрный маг захочет убить меня за эту реликвию?!
Она с подозрением посмотрела нотариуса, разливающего по стаканам яблочный сок из хрустального графина. Неужели он тоже имеет отношение к магическому измерению?! Ковски перехватил её горящий взгляд и, улыбнувшись, протянул ей стакан. Нет, вряд ли он в этом замешан.
- У Эммы Григорьевны не было никакого имущества, кроме личных вещей, оставленных на съёмной квартире, - сообщил он, отхлёбывая сок из стакана. - Согласно завещанию, она потребовала их сжечь, а кулон – передать вам…
- Не надо ничего сжигать, - Агата бережно закрыла футляр с наследством Эммы и спрятала его в сумочку рядом со Свитком бессмертия, завёрнутым в целлофановый пакет. - Я на неделе заберу её вещи.
- Как пожелаете, - нотариус наклонился к девушке и, понизив голос, поинтересовался. - Как вы смотрите на то, чтобы завтра вечером поужинать в ресторане «Астория», что возле железнодорожной станции? Говорят, там отличная кухня…
- Спасибо, Лоран, но я вынуждена отказаться, - Агата встала с дивана и сердечно пожала руку нотариусу, в упор не замечая разочарования на его красивом лице, смешанного с гримасой боли от её железной хватки. - У меня куча неразрешённых дел. До свидания!
Не дожидаясь ответа, девушка выбежала из нотариальной конторы и, громко стуча каблуками, помчалась на автобусную остановку. Лоран Ковски задумчиво повертел в руке стакан с недопитым яблочным соком и, улыбнувшись, поставил его на низкий журнальный столик возле кожаного дивана, где минутой ранее сидела такая интересная особа, как Агата Кобраль, штатный журналист «Н-ского вестника» и одновременно наследница благородного клана воинов-магов Госсамер.
Послесловие
13 августа 2013 год, вторник, город Н-ск
- «…моя жизнь проходит в помощи людям из близлежащих посёлков, а также в выращивании риса и кур. Интервью у целительницы Ванды Бровко взяла Агата Кобраль, журналист из «Н-ского вестника». Хмм, неплохо, неплохо, дорогая, - новый главный редактор газеты одобрительно взглянул из-под толстых стёкол очков на хмурую девушку в растянутом сером свитере и потрёпанных джинсах. - Вы написали прекрасную статью.
- Я рада, - отозвалась Агата, держа в правой руке свой походный рюкзак.
- У меня к Вам предложение, - сказал Олег Иванович Цаплин, сворачивая газету в трубочку и откладывая её на край стола из светлого дерева. - Командировка…
- Нет, нет, - прервала его девушка. - Никаких командировок, предложений и прочего. Дело в том…
- Да Вы меня не поняли, - главный редактор, кряхтя, выбрался из-за стола и повернулся к окну. - Такая сложная командировка не могла пройти даром для Вашего здоровья, поэтому можете взять отпуск на три недели.
- Спасибо, - с чувством поблагодарила нового начальника Агата и, не слушая его дальнейших разглагольствований по тему пансионатов и санаториев в Н-ской области, с тоской осмотрела бывший кабинет Козловской, так не похожий на свою прежнюю хозяйку. Вместо дорогой мебели из цельного дерева, назначенный главный редактор Цаплин обставил помещение двумя дешёвыми столами и пластиковыми стульями с жёсткой спинкой. Вместо тяжёлых портьер на окнах – белое жалюзи. Вместо картин на стенах висели какие-то графики, вырезки из газет и старые фотографии. Даже воздух в кабинете после обретения им нового хозяина стал другим – каким-то пыльным, скучным и бесхарактерным. В квартире Агаты, за шкафом стояли большие чёрные полиэтиленовые мешки с имуществом Эммы Григорьевны, включая дорогие письменные принадлежности, сломанный компьютер и осколки пепельницы в виде черепа, и она была рада, что эти вещи, благодаря нотариусу Козловской не попали в руки новому главреду «Н-ского вестника».
«Совсем умом тронулась», - ехидный голос бывшей начальницы заставил её вздрогнуть и в панике оглядеться по сторонам. - «Хранить вещи злой дряхлой старухи. Ты что, извращенка?!».
- Не переживайте Вы так, - Цаплин поднял вверх пухлые ручки и с негромким хлопком опустил их на стол. Пылинки серым хороводом закружили над его лысеющей головой. - Отдохнёте – будете как огурчик…
Агате стало нехорошо, и она несколько раз сглотнула, прежде чем её желудок успокоился. Периодически поддакивая в такт словам Олега Ивановича, она вновь погрузилась в воспоминания. После возвращения их небольшой делегации в магическое измерение, в Тронном зале состоялся военный совет с представителями кланов, среди которых не было только предводителя эльфов и его войска. Аркелл выразил сожаление по поводу отсутствия этого храброго народа, на что Мадлена не без ехидства ответила, что они сделали всё, что могли в этой страшной войне с восставшей нежитью, но могли бы сделать и больше, если бы не их инстинкт самосохранения. Позже Агата узнала, что эльфы покинули Королевскую столицу через Западные Врата по настоянию чёрной ведьмы, откуда шло основное войско созданий тьмы, и им всё равно пришлось сразиться с ними, прежде чем они смогли отправиться в свой лес.
Многие вопросы остались неразрешёнными. До сих пор нет новостей от Королевы, и никому неизвестно её местонахождение. Но эта женщина, как поняла Агата, так любит пропадать на несколько месяцев и лет, что это не вызвало никакого беспокойства у её подданных. Два древних артефакта и оружие одного из них у Агаты на руках, и она плохо представляла, что ей с этим делать дальше. Ясно было только одно: Ванду Бровко больше не побеспокоит нежить в её большом сером доме на холме, а она, Агата, нашла родственников по линии матери и много друзей. Слова деда Иона о том, что если кто-нибудь из клана Госсамер узнает, что она из их рода, её убьют до того, как она успеет с ними познакомиться, отошли на задний план, когда она была представлена воинам на собрании и была радушно принята ими в их стройные ряды. Аркелл не хотел отпускать племянницу во внешний мир, но ей нужно было разрешить там некоторые проблемы, прежде чем принять самое важное в её жизни решение.
Посох желания задрожал в рюкзаке Агаты, и она, кашлянув, надела его на правое плечо. Наконец, Цаплин замолчал и вопросительно посмотрел на неё. Девушка подошла ближе и положила свёрнутый по позаимствованной из магического измерения привычке лист бумаги на его стол.
- Спасибо за предоставленный отпуск, - сказала она и слегка наклонила голову вперёд. - Но, боюсь, что я больше не смогу работать в данной организации.
- Что? – не понял Олег Иванович. - Вы увольняетесь?
- Можно и так сказать, - неохотно ответила Агата, всей спиной ощущая хаотичные движения оружия из Свитка бессмертия в своём рюкзаке. - Скорее всего, меняю род деятельности.
- Вот как, - растерянно произнёс Цаплин и развернул бумагу с заявлением. - Жаль, конечно, но что теперь поделаешь. Успехов Вам на новом поприще!
Агата зажмурилась, кивнула, и, резко развернувшись, выбежала из кабинета главного редактора. Очутившись на высоком крыльце редакции, она вдохнула свежий прохладный воздух августовского утра. Она слышала говор людей, спешащих на работу и учёбу, гудки автомобилей, лай собак, лязг трамваев и треск троллейбусов, и пыталась запомнить это и оставить себе, как одно из самых дорогих её сердцу воспоминаний.
Смешавшись с толпой людей на Центральном проспекте, девушка направилась к заброшенному пустырю на окраине города, где в условленный срок будет открыт портал в магическое измерение. Сквозь шум улицы она не могла услышать лёгкий звон колокольчика с крыши великолепного шестиэтажного здания из чёрного декоративного камня, в которое никто никогда не заходил и не выходил обратно. Если бы Агата подняла голову вверх, то могла бы заметить слабые очертания полупрозрачного темноволосого юноши в синем китайском костюме с вышитым алым драконом на широком рукаве. Подперев голову изящными кистями рук и улыбаясь, он смотрел на удаляющуюся худую спину Агаты Госсамер. Его красивые чёрные волосы были заплетены в длинную косу, немного раскосые глаза смотрели с какой-то загадочной хитринкой. На тонкой кисти его левой руки болтался небольшой каменный амулет в виде серого столика на толстой ножке с круглым камнем на квадратной столешнице с загнутыми вверх краями, который и издавал хрустальный звон. Призрак в синем китайском костюме хлопнул в ладоши и легко спрыгнул с крыши шестиэтажного дома. Он растворился в воздухе и с порывами прохладного утреннего ветра отправился вслед за наследницей благородного клана Госсамер, которая спустя семнадцать лет возвращалась домой.
- КОНЕЦ -
