Мы подавленно молчали, пока сторож резко не свернул влево и грязным пальцем с чёрной каймой под кривым ногтем не указал на могилу с чёрным ажурным крестом и такой же металлической чёрной оградой. Я подошла ближе. Да, ошибки быть не могло. Бояркина Надежда Васильевна, родилась 10 июня 1957 года, умерла 25 марта 2014 года. С овального портрета, прикреплённого на ажурном кресте, на нас смотрело ехидное круглое лицо с голубыми треугольниками холодных глаз. Соня деловито зашла за ограду и воткнула в могилу букет искусственных ромашек, купленных накануне в салоне ритуальных услуг.
– Ничего не понимаю, – пробормотала я, ковыряя носком ботинка кладбищенскую землю. – Как же она у меня автограф-то взяла?
– Значит, ты её с кем-то спутала, – заявила Рыжкова, рассыпав по могиле горсть конфет «Коровка». – С кем не бывает.
– Самое интересное, что она была в каком-то нелепом зелёном платье, – задумчиво сказала я. – Она же всю жизнь в чёрном ходила.
– Так её в зелёном платье и похоронили, - вмешался сторож, терпеливо стоящий позади нас. – Дождь тогда был такой силы, что тут земля из-под ног уплывала! Она учительница ваша?
– Да, – холодно ответила Соня и, стряхнув с пальцев невидимую грязь, вышла из-за ограды. – Всё, Мортель, ты убедилась наконец в своей ошибке?
– Убедилась, – покорно согласилась я и вздохнула. – Это говорит о том, что мне нужно чаще отдыхать.
– Бывает, – Егор ободряюще охлопал меня по плечу. – Поехали уже, нас дома ждут.
Я опёрлась о локоть непривычно серьёзного Дикарецкого, и мы торопливо зашагали в направлении Главных ворот, не оглядываясь по сторонам. Соня шла впереди, увязая каблучками в мягкой земле. Егор брёл следом, ссутулив плечи и о чём-то задумавшись. Мы же с Диком замыкали процессию, поддерживая друг друга, чтобы не свалиться посреди дороги, и тоже молчали.
И никто не заметил, что под слоем рыхлой могильной земли за оградкой торчал уголок красно-чёрной книги «Психопат», с подписью на открытом форзаце – «Самому дорогому и вредному учителю от самой непослушной ученицы, Александры Мортель».
12 ноября 2014 год
Конец
– Ничего не понимаю, – пробормотала я, ковыряя носком ботинка кладбищенскую землю. – Как же она у меня автограф-то взяла?
– Значит, ты её с кем-то спутала, – заявила Рыжкова, рассыпав по могиле горсть конфет «Коровка». – С кем не бывает.
– Самое интересное, что она была в каком-то нелепом зелёном платье, – задумчиво сказала я. – Она же всю жизнь в чёрном ходила.
– Так её в зелёном платье и похоронили, - вмешался сторож, терпеливо стоящий позади нас. – Дождь тогда был такой силы, что тут земля из-под ног уплывала! Она учительница ваша?
– Да, – холодно ответила Соня и, стряхнув с пальцев невидимую грязь, вышла из-за ограды. – Всё, Мортель, ты убедилась наконец в своей ошибке?
– Убедилась, – покорно согласилась я и вздохнула. – Это говорит о том, что мне нужно чаще отдыхать.
– Бывает, – Егор ободряюще охлопал меня по плечу. – Поехали уже, нас дома ждут.
Я опёрлась о локоть непривычно серьёзного Дикарецкого, и мы торопливо зашагали в направлении Главных ворот, не оглядываясь по сторонам. Соня шла впереди, увязая каблучками в мягкой земле. Егор брёл следом, ссутулив плечи и о чём-то задумавшись. Мы же с Диком замыкали процессию, поддерживая друг друга, чтобы не свалиться посреди дороги, и тоже молчали.
И никто не заметил, что под слоем рыхлой могильной земли за оградкой торчал уголок красно-чёрной книги «Психопат», с подписью на открытом форзаце – «Самому дорогому и вредному учителю от самой непослушной ученицы, Александры Мортель».
12 ноября 2014 год
Конец
