– Это тайна? Буду знать. – Виора постаралась удержать нейтральное выражение лица.
– Хочешь сказать, что это не ты вся испереживалась о репутации и соблюдении норм приличия? Я лишь принял правила игры.
– Я только решила, что тобою всё-таки приятно общаться!
– Что теперь-то не так? Определись наконец, что важнее: прогулки в полночь или что о них подумают люди. Люди, которым глубоко начхать на тебя, лишь бы можно было облить тебя грязью, лишь бы самим почувствовать себя лучше.
– Безусловно, это очень хорошее оправдание, мол, люди глупые и мелочные, а мы, маги, выше этого и всяких пересудов! Мой отец тоже так думал, когда мать соблазнил. И ему было начхать, как ты говоришь, на нагулянную приблуду и её жизнь.
– Виора, не вешай на меня вину других! Я бы никогда своего ребенка не оставил. Что до общественного мнения, то, как бы благопристойно ты себя не вела, они всегда будут судачить. Все эти репортеришки будут караулить, подлавливать, задавать подленькие вопросы, а после писать пасквильные статейки.
– И что, мне теперь надеть брюки, выставить себя на всеобщее обозрение, в кабаках танцевать и спать со всеми подряд?!
Они оба вскочили со своих мест и теперь практически орали друг другу в лицо. Что подумают о них в соседних купе?
– Что подумают? – Она сказала это вслух? Ньёр наклонился, искры плясали в зрачках и по волосам, ощутимо нагревая всё вокруг. – Подумают, что любовники ссорятся! Или что я тебя убиваю!
– Для тебя это всё детская забава, а меня всю жизнь за это, как ты выразился, «в грязь макали»! – в ответ на его жар взвился её внутренний холод. Огонь зашипел.
– Детская забава! Тебе ли об этом судить? Ты вообще от всех проблем прячешься. Очень по-взрослому!
– Да ты сам… Ты…
– Я!
Мужчина обхватил ладонями её лицо и резко прижался к губам. Виора потерялась в этом поцелуе, сила взметнулась и закружила по телу. Стало хорошо, и горячо, и холодно, и сладко. Она схватилась за его плечи: оттолкнуть? прижать крепче? Какая разница? Цеплялась за грубую ткань пальто и сходила с ума.
Наконец они оторвались друг от друга и, тяжело дыша, смотрели глаза в глаза друг другу, словно невозможно отвернуться.
– Я – не все подряд!
– А я девушка, сулящая проблемы, забыл?
– Большие проблемы, я бы сказал.
Виора всё же закрыла глаза и неохотно отпустила Ньёра, отстранилась. Что теперь делать?
– Если ты сейчас скажешь, что тебе стыдно, клянусь Огнеликим Бесом, отшлепаю, а потом снова зацелую!
Отступила ещё дальше, сжала руки у груди, растерянно глядя на мага.
– Ты не понимаешь!
Но Ньёр не давал ей снова спрятаться за привычным холодом.
– Так объясни! Виора, не…
– Вот именно, что не! Ньёр, послушай, тебе… я не знаю, как сказать… Лучше будет, если отношения между нами… в общем, мы будем по-прежнему просто сотрудничать. Потому что…
– Ты боишься того, что скажут другие, или того, что можешь сделать сама?
Сил злиться уже не было, но и сдаться она не могла. Сдаться, как мать, чтобы потом кто-то страдал и проклинал.
– Считай, что и то, и другое. Не нужно начинать то, что не сможет ничем стать. Ты же сам говорил: маги живут долго. Не нужно.
Она тяжело опустилась на сиденье, сложила руки на коленях и замерла. Напряжение в купе становилось с каждым мгновением всё ощутимее и гуще, вот только в этот раз магия была ни при чём.
Виора до дрожи боялась посмотреть на мужчину. Пламя в глубине его зрачков могло растопить её решимость поступать правильно. Но хрустящую тишину нарушил легкий шорох одежды – Ньёр, не сказав ни слова, сел напротив. Что он думает о произошедшем, что будет делать дальше? Кончики пальцев опять покалывал холод, хорошо, что в этот раз девушке легко удалось его подчинить.
Поезд наконец начал замедлять ход, и слава всем богам, потому что от этого молчания становилось ощутимо плохо. Ньёр так до самого выхода на перрон и слова не сказал, молча подал руку, помогая спуститься по высоким узким ступеням. Шел по широким плитам вокзала рядом и всё-таки невероятно далеко. Вместо того жаркого огня стало холодно, холоднее, чем в детстве. Виора то стискивала губы, то открывала рот что-то сказать, но слов не находила. Да что же такое? В конце концов, она маг, самостоятельный и разумный. И всё решила правильно. В шахматах выигрывает тот, кто может остаться спокойным и просчитать противника. Наверное. Да и вообще, разве не этого огневик хотел от неё изначально?
Носильщик нес за ними пакеты с обновками, а окружающие изредка бросали косые любопытные взгляды. Разве он не хотел, чтобы до совета о них, о том, что они… сотрудничают, никто не знал? Тем временем Ньёр подвел девушку к наемному экипажу и усадил.
– Как только платье будет готово, его доставят в гостиницу. Всего доброго, госпожа.
– Благодарю за проявленную заботу. – Девушка вежливо кивнула, почти не глядя на мага. Вроде бы всё вышло согласно её желанию, отчего же нет радости?
Ньёр отошел в сторону, экипаж тронулся, и ей тоже надо прийти в себя, вспомнить о главных целях.
Уже в номере Виора разобрала свертки, ещё раз полюбовавшись красотою покупок, а потом села за стол писать письмо Марье. Не одна страничка получилась, ведь мало описать. О нет, Марья та ещё любопытная лисица, всё равно выпытает. Так что Виора сразу и зарисовала всё от силуэта платья до заколки. Строчка за строчкой настроение повышалось, так что в какой-то момент она даже подхватилась и распахнула настежь в ночь балконную дверь. Среброокая Стужа, а ведь до зимы, до снежных поцелуев и морозной пляски всего ничего осталось, каких-то десять дней. Город перед нею был темен и тих.
Виора потянулась, с удовольствием растягивая мышцы. В воздухе как будто было меньше раздражающей осенней сырости, холод бодрил. Слишком много в последнее время в её жизни огня. Магическая нить послания натянулась и зазвенела, на столе появился ответ от Марьи. Она даже не оглянулась, наоборот, устроилась поудобнее у перил и распустила волосы. Как будто тяжелый груз с плеч сняла. Все проблемы будут завтра, а сейчас… Прикрыла глаза и снова по коже пробежал огонь, который не жжет. Жаловалась, что много огня? Тогда почему это не имеет значения, когда он пляшет в глубине голубых глаз? Если бы можно было не сдерживаться, не запрещать себе, то чем бы закончилось то, что началось в купе? Быть так невыразимо близко к кому-то, не прятать ничего, не надевать маски, не бояться в конце концов. На минуту позволила себе увидеть это: дни и ночи. Горечью на языке осел вопрос: надолго ли?
Виора тряхнула головой, отгоняя глупости подальше, длинные пряди укрыли плечи и упали на грудь. Кто увидит, скажет: «Ведьма!» Хорошо, что темно. Вон за тучами нет ни звезд, ни луны.
А утром её ждал ещё один сюрприз – приглашение на обед к Ильтмару. Председателю Совета Виора отказать не решилась, хотя внутренне вздрагивала при мысли о других гостях. Чего стоили едкие ноты в благонравных вопросах Мьёсы и недоуменно-пренебрежительные взгляды Ангира. Прошедший день бросил в лицо горькую правду: её контроль над силой по-прежнему иногда даёт сбои. Это всегда из-за сильных эмоций.
Виора нахмурилась и немного сбилась с шага. Дорога к дому учителя уже была выучена до самого мелкого камешка, так что можно было спокойно витать в облаках. Но мысль об эмоциях зацепила. Стоит постараться и подобрать хорошее успокоительное. Может, в конспектах найдет что-то подходящее.
Кинак окинул её острым, как терновый шип, взглядом и расчертил особо закрученную схему.
– Заклинание теплового контроля, очень объемное, но именно оно позволяет в жарких краях получить немного прохлады в помещении на длительный срок. Востребовано ресторанами, гостиницами и игорными домами. Основные узлы здесь, здесь и здесь. Разучивайте, Виора.
Ей оставалось только кивнуть и взять листок со схемой.
В саду всё также было промозгло и уныло, многие растения, неоднократно примороженные, покачивались на легком ветру черными скелетами. Девушка уже не обращала на них внимания: зима всё равно убьёт выживших после её уроков. Раз за разом вычертить узор получалось всё лучше, но один из ведущих узлов постоянно рассыпался. Она глубоко вздохнула и снова постаралась очистить голову от лишних мыслей.
Новая линия ложилась ровно, повороты плавные, первое скрещение гладкое. Цвет у неё точь в точь как глаза Ньёра, небесно-голубые, весенние. Рука дернулась и узор снова рассыпался. Среброокая Стужа, она же решила всё для себя ночью, даже специально волю фантазии дала, чтобы больше не хотелось несбыточного.
Виора потерла внезапно озябшие ладони, прижала холодные пальцы к вискам. Сегодня же во время обеденного перерыва купит в аптеке успокоительное. А пока трудиться, стараться и стать сильным, независимым магом. Снова сосредоточилась и начала выводить узор заклинания: линия ровная, повороты, первый узел, второй, третий. Рисунок был не так хорош, как у учителя, но самое главное, что он был. Немного похожий на детские каракули и всё же готовый впитать силу и действовать.
Виора, чуть прищурившись, внимательно разглядывала своё творение. Тренированный взгляд уже легко выделял отдельные знаки: холода, времени, управления. Все заклинания основываются на древнем знаково-смысловом языке, практически забытом обычными людьми. Его теперь разве что в музеях встретишь да вот в работе магов.
Развеяла рисунок и принялась выводить его заново. Прежде чем наполнить и активировать, нужно довести до совершенства написание. За окном учительского кабинета иногда мелькал черный камзол. Господин Кинак был занят каким-то большим проектом, так что даже на её рассеянность не особо отреагировал. Возможно, для него тоже вопрос денег стоит очень остро. Или вопрос чести, репутации.
Так, стоп! Начав снова выводить рисунок, девушка его развеяла. Не стоит лезть в чужие дела – опять рука дрогнула. Виора сосредоточенно свела брови и начала выводить узор.
Ко времени обеденного перерыва получалось уже очень хорошо, даже учитель это отметил. Обрадовавшись, она, едва удерживая шаг на приличной скорости, полетела в аптеку. Молоденькая медконсультант в белом халатике, аккуратно перевязанном широким поясом на тонкой талии, была рада пообщаться с человеком, понимающим в лекарствах. Вдвоем они перебрали всё успокоительное в аптеке, и Виора тут же приняла положенные пять капель на полстакана воды. Резкий ментоловый вкус прокатился по горлу, заставив её скривиться от отвращения. Остается надеяться, что подействует скоро и без осечек. Маленький пузырек из черного стекла девушка убрала в сумочку и, попрощавшись с медконсультантом, вышла на улицу.
До дома Ильтмара идти далековато отсюда, не меньше получаса, так что с тяжелым вздохом пришлось усмирять свою бережливость и сесть в экипаж. Ещё ведь осталось немного денег из тех, что выдал на покупки господин Кинак.
Извозчик легкими хлопками вожжей подгонял лошадь, а та бойко стучала подковами по мостовой. Солнце заливало улицу яркими последними лучами. Виора поправила шапку и немного нервным движение провела ладонью по пуговицам своей старенькой шубы. В конце концов она справилась с тиранией отчима, худо-бедно пережила холодность матери. Кстати, капельки-то подействовали, раз при этих мыслях внутренний холод – верный спутник – лишь вяло дернулся. Так к чему всё это? К тому, сто и с магами столкновение она тоже переживет.
Экипаж остановился у ажурных кованых ворот, магичка расплатилась и чинно, опираясь на руку возницы, спустилась на мостовую.
Сад у мага воздуха в гораздо лучшем состоянии, чем у ледяного. Дверь распахнулась, едва только девушка поднялась по ступеням, и вежливый слуга принял у неё шубу, а затем проводил в столовую. К её огромному облегчению, за знакомым столом кроме председателя никого не было. Под традиционные слова приветствия хозяин радушно усадил гостью рядом с собой. По крайней мере, за этот обед ей не нужно будет платить из своего, точнее учительского, кармана.
Одно блюдо сменилось другим, затем третьим, а Ильтмар тактично расспрашивал, нравится ли ей учиться, всё ли получается. При этом рассказывал смешные истории применения магии из личного опыта. Виора, сначала очень настороженная, постепенно расслабилась и от души смеялась. Нет, она не забыла предупреждение Ньёра, но о том, зачем маг-председатель так стремится расположить её к себе, подумает позже. Хотя бы с чисто мужским интересом смотреть перестал.
Тут же память ехидно подкинула другую картинку: голубые глаза с искрами шального огня в глубине зрачков смотрят с такой же жаждой обладания, но это не вызывает злости или отторжения.
Чуть не поперхнувшись кусочком запеченного картофеля от этого воспоминания, Виора отложила вилку с ножом. Слуга как будто только этого и ждал, тут же принес десерт. С таким обедом и ужин не нужен будет. Всё экономия.
Ильтмар отпил из своей чашки и снова сосредоточился на девушке:
– Очень рад, что обучение проходит успешно, а через четыре дня мы ещё официально тебя представим магическому совету. Как правило, я лично всем рассылаю список вопросов, которые будут обсуждаться. Но поскольку это твое первое заседание, Виора, то я бы хотел ознакомить лично. Возможно, что-то будет непонятно, сразу обсудим.
– Это очень любезно с твоей стороны, Ильтмар.
Мужчина протянул ей руку открытой ладонью вверх. Мгновение и над ней появился сложенный пополам лист бумаги. Эффектно. Виора от удивления широко распахнула глаза. Перемещение… Интересно, где прятал заготовку заклинания? Но, подчиняясь молчаливому ожиданию собеседника, взяла лист, развернула и вчиталась. Всего четыре пункта.
– Сопровождение дипломатической миссии Малой Батании. – Перевела взгляд на Ильтмара.
Тот сделал ещё глоток из своей чашки и поставил её на блюдце, которое держал в другой руке. Похож в этот момент он был на такого пресыщенного жизнью холеного кота: водянисто-серые глаза сверкают едва заметным самодовольством, широкая почти радушная улыбка и мягкие руки с двумя крупными перстнями. На правой – синий квадратный камень, на левой – овальный и матово-белый.
– Дело в том, что каждое крупное посещение нашей страны иностранными делегациями – это повод для беспокойства. Во-первых, за их безопасность. Во-вторых, за нашу. Политика – тонкая игра.
– Безусловно. – Виора последовала его примеру и тоже глотнула чаю. – И кого же, точнее, кто же будет сопровождать?
– Обсуждению кандидатур и будет посвящена часть совета. Это должен быть опытный маг, ведь делегацию сопровождают и их собственные маги.
Девушка вздохнула, может, немного демонстративно, совсем чуть-чуть.
– Я с удовольствием послушаю, но сама точно вмешиваться не буду.
– Как же тогда примете решение, за кого голосовать?
Маг так тепло, по-отечески улыбался, будто слушал ответ любимого ученика. Ответ с ошибкой. Интересно, посоветует ли прямо сейчас, открыто, за кого голосовать? Может, за «драгоценную» Мьёсу? Ни за что! Но Ильтмар продолжал пить чай, хотя водянисто-серые глаза сверкали удовлетворением. Ладно, пускай.
– Буду внимательно слушать. И, наверное, дам шанс тому, кто будет этого хотеть сильнее всего. – Виора улыбнулась, стараясь выглядеть немного неуверенно и очень доверчиво. И про себя скривилась – как легко переняла правила этой игры. Или, может, это Ньёр виноват?
– Интересный подход.
– Хочешь сказать, что это не ты вся испереживалась о репутации и соблюдении норм приличия? Я лишь принял правила игры.
– Я только решила, что тобою всё-таки приятно общаться!
– Что теперь-то не так? Определись наконец, что важнее: прогулки в полночь или что о них подумают люди. Люди, которым глубоко начхать на тебя, лишь бы можно было облить тебя грязью, лишь бы самим почувствовать себя лучше.
– Безусловно, это очень хорошее оправдание, мол, люди глупые и мелочные, а мы, маги, выше этого и всяких пересудов! Мой отец тоже так думал, когда мать соблазнил. И ему было начхать, как ты говоришь, на нагулянную приблуду и её жизнь.
– Виора, не вешай на меня вину других! Я бы никогда своего ребенка не оставил. Что до общественного мнения, то, как бы благопристойно ты себя не вела, они всегда будут судачить. Все эти репортеришки будут караулить, подлавливать, задавать подленькие вопросы, а после писать пасквильные статейки.
– И что, мне теперь надеть брюки, выставить себя на всеобщее обозрение, в кабаках танцевать и спать со всеми подряд?!
Они оба вскочили со своих мест и теперь практически орали друг другу в лицо. Что подумают о них в соседних купе?
– Что подумают? – Она сказала это вслух? Ньёр наклонился, искры плясали в зрачках и по волосам, ощутимо нагревая всё вокруг. – Подумают, что любовники ссорятся! Или что я тебя убиваю!
– Для тебя это всё детская забава, а меня всю жизнь за это, как ты выразился, «в грязь макали»! – в ответ на его жар взвился её внутренний холод. Огонь зашипел.
– Детская забава! Тебе ли об этом судить? Ты вообще от всех проблем прячешься. Очень по-взрослому!
– Да ты сам… Ты…
– Я!
Мужчина обхватил ладонями её лицо и резко прижался к губам. Виора потерялась в этом поцелуе, сила взметнулась и закружила по телу. Стало хорошо, и горячо, и холодно, и сладко. Она схватилась за его плечи: оттолкнуть? прижать крепче? Какая разница? Цеплялась за грубую ткань пальто и сходила с ума.
Наконец они оторвались друг от друга и, тяжело дыша, смотрели глаза в глаза друг другу, словно невозможно отвернуться.
– Я – не все подряд!
– А я девушка, сулящая проблемы, забыл?
– Большие проблемы, я бы сказал.
Виора всё же закрыла глаза и неохотно отпустила Ньёра, отстранилась. Что теперь делать?
– Если ты сейчас скажешь, что тебе стыдно, клянусь Огнеликим Бесом, отшлепаю, а потом снова зацелую!
Отступила ещё дальше, сжала руки у груди, растерянно глядя на мага.
– Ты не понимаешь!
Но Ньёр не давал ей снова спрятаться за привычным холодом.
– Так объясни! Виора, не…
– Вот именно, что не! Ньёр, послушай, тебе… я не знаю, как сказать… Лучше будет, если отношения между нами… в общем, мы будем по-прежнему просто сотрудничать. Потому что…
– Ты боишься того, что скажут другие, или того, что можешь сделать сама?
Сил злиться уже не было, но и сдаться она не могла. Сдаться, как мать, чтобы потом кто-то страдал и проклинал.
– Считай, что и то, и другое. Не нужно начинать то, что не сможет ничем стать. Ты же сам говорил: маги живут долго. Не нужно.
Она тяжело опустилась на сиденье, сложила руки на коленях и замерла. Напряжение в купе становилось с каждым мгновением всё ощутимее и гуще, вот только в этот раз магия была ни при чём.
Виора до дрожи боялась посмотреть на мужчину. Пламя в глубине его зрачков могло растопить её решимость поступать правильно. Но хрустящую тишину нарушил легкий шорох одежды – Ньёр, не сказав ни слова, сел напротив. Что он думает о произошедшем, что будет делать дальше? Кончики пальцев опять покалывал холод, хорошо, что в этот раз девушке легко удалось его подчинить.
Поезд наконец начал замедлять ход, и слава всем богам, потому что от этого молчания становилось ощутимо плохо. Ньёр так до самого выхода на перрон и слова не сказал, молча подал руку, помогая спуститься по высоким узким ступеням. Шел по широким плитам вокзала рядом и всё-таки невероятно далеко. Вместо того жаркого огня стало холодно, холоднее, чем в детстве. Виора то стискивала губы, то открывала рот что-то сказать, но слов не находила. Да что же такое? В конце концов, она маг, самостоятельный и разумный. И всё решила правильно. В шахматах выигрывает тот, кто может остаться спокойным и просчитать противника. Наверное. Да и вообще, разве не этого огневик хотел от неё изначально?
Носильщик нес за ними пакеты с обновками, а окружающие изредка бросали косые любопытные взгляды. Разве он не хотел, чтобы до совета о них, о том, что они… сотрудничают, никто не знал? Тем временем Ньёр подвел девушку к наемному экипажу и усадил.
– Как только платье будет готово, его доставят в гостиницу. Всего доброго, госпожа.
– Благодарю за проявленную заботу. – Девушка вежливо кивнула, почти не глядя на мага. Вроде бы всё вышло согласно её желанию, отчего же нет радости?
Ньёр отошел в сторону, экипаж тронулся, и ей тоже надо прийти в себя, вспомнить о главных целях.
Глава 23
Уже в номере Виора разобрала свертки, ещё раз полюбовавшись красотою покупок, а потом села за стол писать письмо Марье. Не одна страничка получилась, ведь мало описать. О нет, Марья та ещё любопытная лисица, всё равно выпытает. Так что Виора сразу и зарисовала всё от силуэта платья до заколки. Строчка за строчкой настроение повышалось, так что в какой-то момент она даже подхватилась и распахнула настежь в ночь балконную дверь. Среброокая Стужа, а ведь до зимы, до снежных поцелуев и морозной пляски всего ничего осталось, каких-то десять дней. Город перед нею был темен и тих.
Виора потянулась, с удовольствием растягивая мышцы. В воздухе как будто было меньше раздражающей осенней сырости, холод бодрил. Слишком много в последнее время в её жизни огня. Магическая нить послания натянулась и зазвенела, на столе появился ответ от Марьи. Она даже не оглянулась, наоборот, устроилась поудобнее у перил и распустила волосы. Как будто тяжелый груз с плеч сняла. Все проблемы будут завтра, а сейчас… Прикрыла глаза и снова по коже пробежал огонь, который не жжет. Жаловалась, что много огня? Тогда почему это не имеет значения, когда он пляшет в глубине голубых глаз? Если бы можно было не сдерживаться, не запрещать себе, то чем бы закончилось то, что началось в купе? Быть так невыразимо близко к кому-то, не прятать ничего, не надевать маски, не бояться в конце концов. На минуту позволила себе увидеть это: дни и ночи. Горечью на языке осел вопрос: надолго ли?
Виора тряхнула головой, отгоняя глупости подальше, длинные пряди укрыли плечи и упали на грудь. Кто увидит, скажет: «Ведьма!» Хорошо, что темно. Вон за тучами нет ни звезд, ни луны.
А утром её ждал ещё один сюрприз – приглашение на обед к Ильтмару. Председателю Совета Виора отказать не решилась, хотя внутренне вздрагивала при мысли о других гостях. Чего стоили едкие ноты в благонравных вопросах Мьёсы и недоуменно-пренебрежительные взгляды Ангира. Прошедший день бросил в лицо горькую правду: её контроль над силой по-прежнему иногда даёт сбои. Это всегда из-за сильных эмоций.
Виора нахмурилась и немного сбилась с шага. Дорога к дому учителя уже была выучена до самого мелкого камешка, так что можно было спокойно витать в облаках. Но мысль об эмоциях зацепила. Стоит постараться и подобрать хорошее успокоительное. Может, в конспектах найдет что-то подходящее.
Кинак окинул её острым, как терновый шип, взглядом и расчертил особо закрученную схему.
– Заклинание теплового контроля, очень объемное, но именно оно позволяет в жарких краях получить немного прохлады в помещении на длительный срок. Востребовано ресторанами, гостиницами и игорными домами. Основные узлы здесь, здесь и здесь. Разучивайте, Виора.
Ей оставалось только кивнуть и взять листок со схемой.
В саду всё также было промозгло и уныло, многие растения, неоднократно примороженные, покачивались на легком ветру черными скелетами. Девушка уже не обращала на них внимания: зима всё равно убьёт выживших после её уроков. Раз за разом вычертить узор получалось всё лучше, но один из ведущих узлов постоянно рассыпался. Она глубоко вздохнула и снова постаралась очистить голову от лишних мыслей.
Новая линия ложилась ровно, повороты плавные, первое скрещение гладкое. Цвет у неё точь в точь как глаза Ньёра, небесно-голубые, весенние. Рука дернулась и узор снова рассыпался. Среброокая Стужа, она же решила всё для себя ночью, даже специально волю фантазии дала, чтобы больше не хотелось несбыточного.
Виора потерла внезапно озябшие ладони, прижала холодные пальцы к вискам. Сегодня же во время обеденного перерыва купит в аптеке успокоительное. А пока трудиться, стараться и стать сильным, независимым магом. Снова сосредоточилась и начала выводить узор заклинания: линия ровная, повороты, первый узел, второй, третий. Рисунок был не так хорош, как у учителя, но самое главное, что он был. Немного похожий на детские каракули и всё же готовый впитать силу и действовать.
Виора, чуть прищурившись, внимательно разглядывала своё творение. Тренированный взгляд уже легко выделял отдельные знаки: холода, времени, управления. Все заклинания основываются на древнем знаково-смысловом языке, практически забытом обычными людьми. Его теперь разве что в музеях встретишь да вот в работе магов.
Развеяла рисунок и принялась выводить его заново. Прежде чем наполнить и активировать, нужно довести до совершенства написание. За окном учительского кабинета иногда мелькал черный камзол. Господин Кинак был занят каким-то большим проектом, так что даже на её рассеянность не особо отреагировал. Возможно, для него тоже вопрос денег стоит очень остро. Или вопрос чести, репутации.
Так, стоп! Начав снова выводить рисунок, девушка его развеяла. Не стоит лезть в чужие дела – опять рука дрогнула. Виора сосредоточенно свела брови и начала выводить узор.
Ко времени обеденного перерыва получалось уже очень хорошо, даже учитель это отметил. Обрадовавшись, она, едва удерживая шаг на приличной скорости, полетела в аптеку. Молоденькая медконсультант в белом халатике, аккуратно перевязанном широким поясом на тонкой талии, была рада пообщаться с человеком, понимающим в лекарствах. Вдвоем они перебрали всё успокоительное в аптеке, и Виора тут же приняла положенные пять капель на полстакана воды. Резкий ментоловый вкус прокатился по горлу, заставив её скривиться от отвращения. Остается надеяться, что подействует скоро и без осечек. Маленький пузырек из черного стекла девушка убрала в сумочку и, попрощавшись с медконсультантом, вышла на улицу.
До дома Ильтмара идти далековато отсюда, не меньше получаса, так что с тяжелым вздохом пришлось усмирять свою бережливость и сесть в экипаж. Ещё ведь осталось немного денег из тех, что выдал на покупки господин Кинак.
Глава 24
Извозчик легкими хлопками вожжей подгонял лошадь, а та бойко стучала подковами по мостовой. Солнце заливало улицу яркими последними лучами. Виора поправила шапку и немного нервным движение провела ладонью по пуговицам своей старенькой шубы. В конце концов она справилась с тиранией отчима, худо-бедно пережила холодность матери. Кстати, капельки-то подействовали, раз при этих мыслях внутренний холод – верный спутник – лишь вяло дернулся. Так к чему всё это? К тому, сто и с магами столкновение она тоже переживет.
Экипаж остановился у ажурных кованых ворот, магичка расплатилась и чинно, опираясь на руку возницы, спустилась на мостовую.
Сад у мага воздуха в гораздо лучшем состоянии, чем у ледяного. Дверь распахнулась, едва только девушка поднялась по ступеням, и вежливый слуга принял у неё шубу, а затем проводил в столовую. К её огромному облегчению, за знакомым столом кроме председателя никого не было. Под традиционные слова приветствия хозяин радушно усадил гостью рядом с собой. По крайней мере, за этот обед ей не нужно будет платить из своего, точнее учительского, кармана.
Одно блюдо сменилось другим, затем третьим, а Ильтмар тактично расспрашивал, нравится ли ей учиться, всё ли получается. При этом рассказывал смешные истории применения магии из личного опыта. Виора, сначала очень настороженная, постепенно расслабилась и от души смеялась. Нет, она не забыла предупреждение Ньёра, но о том, зачем маг-председатель так стремится расположить её к себе, подумает позже. Хотя бы с чисто мужским интересом смотреть перестал.
Тут же память ехидно подкинула другую картинку: голубые глаза с искрами шального огня в глубине зрачков смотрят с такой же жаждой обладания, но это не вызывает злости или отторжения.
Чуть не поперхнувшись кусочком запеченного картофеля от этого воспоминания, Виора отложила вилку с ножом. Слуга как будто только этого и ждал, тут же принес десерт. С таким обедом и ужин не нужен будет. Всё экономия.
Ильтмар отпил из своей чашки и снова сосредоточился на девушке:
– Очень рад, что обучение проходит успешно, а через четыре дня мы ещё официально тебя представим магическому совету. Как правило, я лично всем рассылаю список вопросов, которые будут обсуждаться. Но поскольку это твое первое заседание, Виора, то я бы хотел ознакомить лично. Возможно, что-то будет непонятно, сразу обсудим.
– Это очень любезно с твоей стороны, Ильтмар.
Мужчина протянул ей руку открытой ладонью вверх. Мгновение и над ней появился сложенный пополам лист бумаги. Эффектно. Виора от удивления широко распахнула глаза. Перемещение… Интересно, где прятал заготовку заклинания? Но, подчиняясь молчаливому ожиданию собеседника, взяла лист, развернула и вчиталась. Всего четыре пункта.
– Сопровождение дипломатической миссии Малой Батании. – Перевела взгляд на Ильтмара.
Тот сделал ещё глоток из своей чашки и поставил её на блюдце, которое держал в другой руке. Похож в этот момент он был на такого пресыщенного жизнью холеного кота: водянисто-серые глаза сверкают едва заметным самодовольством, широкая почти радушная улыбка и мягкие руки с двумя крупными перстнями. На правой – синий квадратный камень, на левой – овальный и матово-белый.
– Дело в том, что каждое крупное посещение нашей страны иностранными делегациями – это повод для беспокойства. Во-первых, за их безопасность. Во-вторых, за нашу. Политика – тонкая игра.
– Безусловно. – Виора последовала его примеру и тоже глотнула чаю. – И кого же, точнее, кто же будет сопровождать?
– Обсуждению кандидатур и будет посвящена часть совета. Это должен быть опытный маг, ведь делегацию сопровождают и их собственные маги.
Девушка вздохнула, может, немного демонстративно, совсем чуть-чуть.
– Я с удовольствием послушаю, но сама точно вмешиваться не буду.
– Как же тогда примете решение, за кого голосовать?
Маг так тепло, по-отечески улыбался, будто слушал ответ любимого ученика. Ответ с ошибкой. Интересно, посоветует ли прямо сейчас, открыто, за кого голосовать? Может, за «драгоценную» Мьёсу? Ни за что! Но Ильтмар продолжал пить чай, хотя водянисто-серые глаза сверкали удовлетворением. Ладно, пускай.
– Буду внимательно слушать. И, наверное, дам шанс тому, кто будет этого хотеть сильнее всего. – Виора улыбнулась, стараясь выглядеть немного неуверенно и очень доверчиво. И про себя скривилась – как легко переняла правила этой игры. Или, может, это Ньёр виноват?
– Интересный подход.
