— Спасибо, — прошептал тот, растирая то место, к которому прикасалась рука чернокнижника. — Как-то мне заплохело. Как будто в сердце иголок навтыкали. И это… Зла не держите за хмыря. Это просто так вырвалось. От досады.
— О да, у тебя есть все причины негодовать, — премерзко захихикал Хорг, который опять повис вниз головой на балке. — Женушка-то гулящей оказалась.
Дреган прищелкнул было пальцами, должно быть, желая вновь ударить по надоедливому питомцу чарами. Но в последний момент передумал и устремил свой жуткий немигающий взор на мою маму.
— И ничего я не гулящая! — возмутилась та, кутаясь в куртку Рауса. — Я желала спасти свою дочь! Вот и приоделась для визита в замок.
— Ты бы еще голой сюда заявилась, — грустно посетовал отец.
— Если бы это спасло Лютика — то заявилась бы! — с вызовом воскликнула мать.
Отец смущенно отвел взгляд, явно не найдя, чем возразить на столь откровенный ответ
— Ну и зачем вы пожаловали в мой замок? — спросил Дреган.
Он вернулся на прежнее место посередине комнаты и сейчас стоял, скрестив за спиной руки. При этом по его лицу было совершенно непонятно, о чем он думает. Словно смотришь на каменного идола.
— Я уже сказала, — хмуро обронила мать. — Я волновалась за судьбу Лютика. Вот и пришла узнать, что с ней.
— А почему ты не была на судилище? — не выдержав, все-таки спросила я. — И почему не урезонила Яру? Вы же с ней подруги.
— Потому что, — веско обронила мать.
Я невольно втянула голову в плечи. Когда она говорила вот так — с ней лучше было не спорить. Все равно в итоге выйдешь виноватой.
— Ельга, идем домой, — в этот момент попросил отец и тяжело поднялся с дивана.
В какой-то момент его покачнуло, но он оперся рукой на спинку, пережидая приступ слабости.
И опять глубокая вертикальная морщина расколола переносицу Дрегана, который внимательно наблюдал за этой семейной сценой, но не вмешивался. Однако чернокнижник промолчал.
— Как домой? — фальшиво возмутилась мать. — Я никуда не уйду без своей дочери! И если Дреган фон Каас имеет на нее какие-нибудь виды, то я с радостью…
— Хватит, — обронил отец.
Он сказал это просто и без нажима. Но почему-то ледяные мурашки пробежали по моему позвоночнику. Сначала в одну сторону, потом и в другую.
— Хватит, Ельга, — повторил отец. — Я все понял. Не дурак ведь безглазый и безмозглый. Дети пусть остаются тут. Колдун прав, Лютику лучше в деревне не появляться. А Раус присмотрит за ней. Он у меня смышленый парень.
— Но… — заупрямилась было мать и словно невзначай распахнула куртку, вновь продемонстрировав все свои прелести.
— Ельга, пшла вон! — неожиданно рявкнул отец.
И я сама чуть не рванула на выход — столько власти вдруг прорезалось в голосе отца.
Мать поперхнулась. Посмотрела на отца так, будто впервые его увидела.
— Дома поговорим, — многозначительно пообещал он. — Не заставляй меня гнать тебя из замка пинками. Я ведь могу. Ты более чем заслужила.
Мать высокомерно фыркнула, видимо, не поверив в угрозу. Но испытывать судьбу не стала. Развернулась — и дверь приглашающе распахнулась перед ней.
— Проваливайте, любезнейшая, — ласково посоветовал ей Хорг, притаившийся сверху.
Мать ничего ему не ответила. Тряхнула волосами, красивой пушистой волной рассыпавшимися при этом по плечам — и вышла прочь. За ней последовал и отец.
И лишь после того, как за родителями закрылась дверь, Дреган тихонько прошептал:
— А меня почему никто не спросил? Может, я и эту парочку желаю выгнать восвояси?
— Терпи, хозяин, — ядовито хохотнул с потолочной балки Хорг. — Кухарка нам была нужна, помощник по замку тоже пригодится. Да и деньги ты уже отдал. Видишь, как все благополучно сложилось.
Правда, в ответ ему послышался тяжелый вздох чернокнижника, в которой не угадывалось и толики радости.
— Лютик, вставай!
Кто-то отчаянно тряс меня за плечи, но мне очень не хотелось выныривать из сладкого сна.
После столь странного окончания встречи Дреган не стал вести долгих бесед со мной или Раусом. Он показал нам комнату на втором этаже, которую выделил для нашего проживания. Тут было две кровати. Огромный платяной шкаф, куда нам было нечего положить. И письменный стол.
Стоит признаться, после всех злоключений прошедшего дня я заснула даже прежде, чем моя голова коснулась подушки. Правда, платье при этом не снимала. Кто знает, на что способен этот чернокнижник. Вдруг прокрадется ко мне ночью и возьмет силой, невзирая на присутствие рядом брата.
Правда, от последней мысли мне почему-то стало не страшно, а…
И на попытке дать определение своим эмоциям я и заснула.
А вот теперь кто-то самым наглым образом пытался меня разбудить.
— Лютик! — особенно отчаянно провыли на уши, и я обреченно вздохнула, узнав голос Рауса.
— Ну чего тебе? — пробурчала недовольно, после чего перевернулась на другой бок, силясь вновь вернуться в объятия забытья.
— Лютик, я хочу, чтобы ты это увидела! — непреклонным тоном заявил брат и вновь как следует потряс меня, из-за чего голова бессильно мотнулась из стороны в сторону.
— Осторожнее! — попросила я и со страдальческой миной приложила ладонь к затылку. — Тебя-то вчера поленом не прикладывали.
На самом деле мне не было больно или неприятно. Все-таки стоило признать, что Дреган обладал неплохими способностями целителя. Вспомнить, хотя бы, как он помог Ирель или моему отцу. Но это не значит, что моему брату можно так бесцеремонно трясти меня и орать.
— Лютик, пожалуйста, — уже серьезно попросил Раус. — Мне нужна твоя помощь.
Я тяжело вздохнула и приоткрыла один глаз. Правда, тут же с удивлением распахнула оба.
Потому что в комнате не было темно. Ее заливал приятный слабый свет. Не от окна или от зажженной свечи.
Я потрясенно округлила глаза, когда заметила небольшой шар, плавающий в воздухе. Именно он и освещал пространство, позволяя разобрать очертания мебели и встревоженного брата, сидевшего в изголовье моей кровати.
— Ч-что это? — запинаясь, спросила я и указала на загадочный предмет.
— Не знаю, — хмуро сказал Раус. — Мне не спалось. Ты-то сразу засопела, а я все вертелся и вертелся. Думал… о всяком. Об Яре этой дурной, о том, что Грегу давно надо было навалять. А потом не выдержал и встал. Ну… — на этом месте брат смутился. Отвел взгляд и почти шепотом добавил: — В уборную захотел. Думал, что прогуляюсь по свежему воздуху — и все в голове уляжется. Только никак сапоги под кроватью отыскать не мог. Темно было, хоть глаз коли. Ну я с дуру и посетовал в полный голос, что не видно ни зги. И тут же этот шар в воздухе загорелся. Я чуть умом не тронулся. Сперва решил, будто у меня глюки какие. Или колдун на меня наваждение наслал. Вот и принялся тебя будить.
— Дела, — завороженно пробормотала я, наблюдая за неспешным танцем загадочного шара в воздухе.
Не утерпев, вскочила с кровати и, шлепая босыми ногами, подошла к нему.
Тот словно почувствовал мое приближение. Замерцал ярче и спланировал вниз, зависнув над моим плечом.
— Круто, — прошептала я. Протянула было руку к нему, но шар поднялся чуть выше, не давая прикоснуться к себе.
— Слушай, Лютик, а проводи меня во двор, — внезапно попросил Раус и скорчил жалобную физиономию. — Все равно ведь проснулась.
— Вообще-то, это ты меня разбудил, — напомнила я и обернулась к брату.
Он сидел на моей кровати. Какой-то маленький и взъерошенный. И внезапно меня кольнуло чувство жалости.
Он ведь младше меня. Ему всего четырнадцать. Да, ростом и силой его боги не обделили, но при этом Раус сохранял какое-то детское восприятие бытия.
Демоны, да ему, наверное, очень страшно в этом замке! Недаром про чернокнижников ходят столько жутких легенд. А еще эта непонятная летающая тварь. Эдак выйдешь из комнаты — а она тебе в волосы вцепится.
И все-таки Раусу эти страхи не помешали прийти и просить за меня перед Дреганом. Неужели я откажу ему в такой малости?
К слову, мне бы и самой не помешало навестить это место. А одна я из комнаты точно не выйду.
— Эх ты, горе мое луковое, — укоризненно проговорила я. — Ладно, идем уж.
— А ты знаешь, где у этого колдуна уборная? — поинтересовался Раус, тут же встав.
— Понятия не имею. — Я легкомысленно пожала плечами. — Но сейчас лето. Выйдем во двор и как-нибудь определим, что дальше делать. В конце концов, если что — я отвернусь.
И в самом деле, что переживать по пустякам? Летом в деревне любой куст за уборную сойдет. Главное, чтоб не застукали в процессе.
Раус опасливо покосился на шар, висящий над моей головой. Пожал плечами и подошел к двери.
Тотчас же шар двинулся за ним. Но я даже обрадовалась этому. Я не сомневалась, что в коридорах замка сейчас царствует чернильный мрак. Было бы очень некстати навернуться с лестницы, к примеру. Или же наткнуться во тьме на кого-нибудь…
Или что-нибудь…
И началось наше путешествие к заветной цели. Мы с Раусом не торопились, то и дело согласно замирая от любого подозрительного шороха. У меня под ложечкой неприятно сосало от чувства опасности. Ух, это не моя родная изба, где скрип любой половицы знаком и привычен с детства!
Неожиданно из-за очередной закрытой двери, мимо которой мы проходили, послышался какой-то непонятный звук.
Я остановилась с поднятой ногой, так и не сделав очередного шага.
Ой, что это?
— Идем, Лютик! — прошипел Раус, то и дело встревоженно оглядываясь по сторонам. — Чего застыла?
— Там кто-то плачет, — проговорила я, напряженно прислушиваясь.
Звук опять повторился, и я отчетливо услышала приглушенное всхлипывание, какое-то невнятное бормотание, в котором чудилась обида на весь мир.
— Да и пусть рыдает себе дальше! — зло огрызнулся Раус. — Не наше дело.
Умом я понимала, что брат прав. Все-таки в замке чернокнижника надо быть очень осторожной. Один неверный шаг приведет тебя к гибели. Но сердце… Мое глупое сердце молило меня о том, чтобы я проверила, что происходит.
А если там ребенок? Как ни крути, но Дреган продал свою душу Неназываемому. Да, колдун мне нравится. Он помог мне, и я чувствовала себя рядом с ним удивительно спокойно и защищенно. Но в памяти как-то разом всплыли все слова Ирель про чернокнижников. Ее искренний испуг, когда она произнесла имя Дрегана.
А вдруг я ошибаюсь в нем? Вдруг на самом деле он мрачное чудовище, похищающее невинных детей и приносящих их в жертву своему богу?
— Идем же! — Раус требовательно дернул меня за рукав. — Лютик, это не наше дело.
— Там ребенок, — медленно проговорила я, внимательно прислушиваясь к всхлипывающим звукам, которые доносились из-за двери. — Прости, Раус, но я не могу. Я должна проверить.
Брат мученически закатил глаза. Прорычал что-то неразборчивое, но, к моему удивлению, спорить больше не стал.
— Чур, я первый, — буркнул он и непреклонно оттеснил меня в сторону.
Сердце при этом кольнуло чувством признательности и любви к брату. Надо же, буквально только что он трусил один выйти из комнаты. А теперь желает защитить меня от неведомого.
Раус распахнул дверь, не дожидаясь моего ответа. Замер на пороге, пристально вглядываясь в непроглядный мрак, клубящийся в комнате. Шар висел над самым его плечом, но его свет словно выпивала тьма, властвующая здесь.
Затем Раус сделал шаг, еще один.
Шар не вплыл за ним. Он так и остался висеть над порогом, словно не в силах пересечь границу с мраком.
Я до боли прикусила губу, пытаясь разглядеть брата. Но все зря. Его фигуру тут же скрыла пелена непроглядной тьмы.
— Лютик! — вдруг услышала я его перепуганное восклицание. А следом — звук, как будто кто-то упал.
Ох, как мне сейчас хотелось рвануть наутек! Развернуться и кинуться прочь, не разбирая дороги. Выбраться из этого проклятого замка и провести ночь под открытым небом около озера. Такого родного и знакомого озера, где каждый корень дерева был мне знаком.
Но вместо этого я до боли стиснула челюсти. И шагнула в тьму, плескавшуюся за порогом.
Хотела бы я сказать, что при этом сохраняла здравость рассудка и отвагу. Увы, нет. Мое сердце трепыхалось где-то в районе пяток, грудь намертво перехватило спазмом волнения. Я даже дышать не могла — так мне было страшно.
Шар огня не последовал и за мной. И тотчас же я окунулась в мрак. Было такое чувство, будто я угодила в плотную стоялую воду. Каждое движение давалось мне с определенным трудом.
— Раус?
Имя брата вылетело из моих уст белесым облачком. Наверное, это было больше похоже на писк полузадушенной мыши.
— Раус? — повторила я, чуть не плача, когда не получила ответа. Сделала еще шаг — и зашипела от боли, наткнувшись на что-то очень твердое и острое.
Коленка неприятно засаднила, и что-то теплое пробежало по коже. Ой, как некстати! По-моему, я себе кожу содрала до крови.
И тотчас же в комнате что-то изменилось. Я вдруг ощутила на себе чужой немигающий взгляд. Мне стало не страшно. О нет, сильнее бояться я при всем желании не могла. Я просто ощутила, как моя кровь в жилах заледенела.
— Раус? — чуть слышно выдохнула я, готовая разрыдаться.
Колени ослабли и превратились в подобие горячего киселя. Наверное, я не смогла бы сделать и шага прочь.
— Подойди ко мне.
Я икнула от неожиданности, услышав этот голос. Он шел сразу со всех сторон, обнимал и ласкал меня.
— Подойди.
Я понятия не имела, откуда доносятся эти фразы. Но вдруг увидела слабое зеленоватое свечение в паре шагов от меня.
Я сама не заметила, как шагнула вперед.
— Свежая кровь…
Тревога кольнула меня, но тут же улеглась. Я хотела окунуться в этот свет. Раствориться в нем без следа.
И я сделала еще один крохотный шажок.
А в следующий миг меня вдруг отшвырнуло в сторону. Резко, не соизмеряя силы. Как будто жестокий хозяин ногой пнул ластящегося котенка.
Я отлетела к стене. Со всей дури стукнулась об нее головой и спиной. Но каким-то чудом сознания не потеряла.
В одно мгновение комната оказалась ярко освещена, как будто в неурочный час взошло солнце. Жалобно ойкнув, я прижала ладони к глазам, которые мгновенно ослепли от столь внезапной перемены освещения.
— Что тут происходит? — услышала я гневное.
И невольно вжала голову в плечи, узнав голос Дрегана.
— Хозяин, скажите спасибо, что я предупредил, — раздалось в ответ с присвистом.
Ага, стало быть, и его тварь рядом.
Я осторожно разжала пальцы. Рискнула кинуть на чернокнижника быстрый взгляд, после чего зажмурилась вновь.
Уж очень пугающе сейчас выглядел Дреган фон Каас.
По всему было видно, что Хорг вытащил его из постели. Чернокнижник не успел даже накинуть халата. Он стоял посередине комнаты лишь в легких спальных штанах и босиком.
Хотя я посмотрела на него лишь мельком, но мои щеки предательски потеплели. Дреган был таким… таким внушительным. Его плечи, его грудь…
И я еще крепче прижала ладони к лицу, опасаясь лишний раз взглянуть на спасителя. Боюсь, он обо всем догадается по выражению моего лица. И тогда я умру от стыда! Вот прямо на месте и умру. Паду хладным трупом к ногам Дрегана.
«И он тебя оживит, — неприятно хохотнул внутренний голос. — Даром, что ли, слуга Неназываемого».
От яркого света слезились глаза. Затылок гудел от нового удара. Но я все-таки не удержалась и вновь растопырила пальцы, желая увидеть, кто же меня звал.
На обычном письменном столе, покрытом толстым слоем пыли, стояло зеркало. Небольшое такое, которое обычно используют женщины, желая прихорошиться. Беда была в том, что в нем ничего не отражалось. Лишь клубилась серая и непроглядная мгла.
— О да, у тебя есть все причины негодовать, — премерзко захихикал Хорг, который опять повис вниз головой на балке. — Женушка-то гулящей оказалась.
Дреган прищелкнул было пальцами, должно быть, желая вновь ударить по надоедливому питомцу чарами. Но в последний момент передумал и устремил свой жуткий немигающий взор на мою маму.
— И ничего я не гулящая! — возмутилась та, кутаясь в куртку Рауса. — Я желала спасти свою дочь! Вот и приоделась для визита в замок.
— Ты бы еще голой сюда заявилась, — грустно посетовал отец.
— Если бы это спасло Лютика — то заявилась бы! — с вызовом воскликнула мать.
Отец смущенно отвел взгляд, явно не найдя, чем возразить на столь откровенный ответ
— Ну и зачем вы пожаловали в мой замок? — спросил Дреган.
Он вернулся на прежнее место посередине комнаты и сейчас стоял, скрестив за спиной руки. При этом по его лицу было совершенно непонятно, о чем он думает. Словно смотришь на каменного идола.
— Я уже сказала, — хмуро обронила мать. — Я волновалась за судьбу Лютика. Вот и пришла узнать, что с ней.
— А почему ты не была на судилище? — не выдержав, все-таки спросила я. — И почему не урезонила Яру? Вы же с ней подруги.
— Потому что, — веско обронила мать.
Я невольно втянула голову в плечи. Когда она говорила вот так — с ней лучше было не спорить. Все равно в итоге выйдешь виноватой.
— Ельга, идем домой, — в этот момент попросил отец и тяжело поднялся с дивана.
В какой-то момент его покачнуло, но он оперся рукой на спинку, пережидая приступ слабости.
И опять глубокая вертикальная морщина расколола переносицу Дрегана, который внимательно наблюдал за этой семейной сценой, но не вмешивался. Однако чернокнижник промолчал.
— Как домой? — фальшиво возмутилась мать. — Я никуда не уйду без своей дочери! И если Дреган фон Каас имеет на нее какие-нибудь виды, то я с радостью…
— Хватит, — обронил отец.
Он сказал это просто и без нажима. Но почему-то ледяные мурашки пробежали по моему позвоночнику. Сначала в одну сторону, потом и в другую.
— Хватит, Ельга, — повторил отец. — Я все понял. Не дурак ведь безглазый и безмозглый. Дети пусть остаются тут. Колдун прав, Лютику лучше в деревне не появляться. А Раус присмотрит за ней. Он у меня смышленый парень.
— Но… — заупрямилась было мать и словно невзначай распахнула куртку, вновь продемонстрировав все свои прелести.
— Ельга, пшла вон! — неожиданно рявкнул отец.
И я сама чуть не рванула на выход — столько власти вдруг прорезалось в голосе отца.
Мать поперхнулась. Посмотрела на отца так, будто впервые его увидела.
— Дома поговорим, — многозначительно пообещал он. — Не заставляй меня гнать тебя из замка пинками. Я ведь могу. Ты более чем заслужила.
Мать высокомерно фыркнула, видимо, не поверив в угрозу. Но испытывать судьбу не стала. Развернулась — и дверь приглашающе распахнулась перед ней.
— Проваливайте, любезнейшая, — ласково посоветовал ей Хорг, притаившийся сверху.
Мать ничего ему не ответила. Тряхнула волосами, красивой пушистой волной рассыпавшимися при этом по плечам — и вышла прочь. За ней последовал и отец.
И лишь после того, как за родителями закрылась дверь, Дреган тихонько прошептал:
— А меня почему никто не спросил? Может, я и эту парочку желаю выгнать восвояси?
— Терпи, хозяин, — ядовито хохотнул с потолочной балки Хорг. — Кухарка нам была нужна, помощник по замку тоже пригодится. Да и деньги ты уже отдал. Видишь, как все благополучно сложилось.
Правда, в ответ ему послышался тяжелый вздох чернокнижника, в которой не угадывалось и толики радости.
Глава четвертая
— Лютик, вставай!
Кто-то отчаянно тряс меня за плечи, но мне очень не хотелось выныривать из сладкого сна.
После столь странного окончания встречи Дреган не стал вести долгих бесед со мной или Раусом. Он показал нам комнату на втором этаже, которую выделил для нашего проживания. Тут было две кровати. Огромный платяной шкаф, куда нам было нечего положить. И письменный стол.
Стоит признаться, после всех злоключений прошедшего дня я заснула даже прежде, чем моя голова коснулась подушки. Правда, платье при этом не снимала. Кто знает, на что способен этот чернокнижник. Вдруг прокрадется ко мне ночью и возьмет силой, невзирая на присутствие рядом брата.
Правда, от последней мысли мне почему-то стало не страшно, а…
И на попытке дать определение своим эмоциям я и заснула.
А вот теперь кто-то самым наглым образом пытался меня разбудить.
— Лютик! — особенно отчаянно провыли на уши, и я обреченно вздохнула, узнав голос Рауса.
— Ну чего тебе? — пробурчала недовольно, после чего перевернулась на другой бок, силясь вновь вернуться в объятия забытья.
— Лютик, я хочу, чтобы ты это увидела! — непреклонным тоном заявил брат и вновь как следует потряс меня, из-за чего голова бессильно мотнулась из стороны в сторону.
— Осторожнее! — попросила я и со страдальческой миной приложила ладонь к затылку. — Тебя-то вчера поленом не прикладывали.
На самом деле мне не было больно или неприятно. Все-таки стоило признать, что Дреган обладал неплохими способностями целителя. Вспомнить, хотя бы, как он помог Ирель или моему отцу. Но это не значит, что моему брату можно так бесцеремонно трясти меня и орать.
— Лютик, пожалуйста, — уже серьезно попросил Раус. — Мне нужна твоя помощь.
Я тяжело вздохнула и приоткрыла один глаз. Правда, тут же с удивлением распахнула оба.
Потому что в комнате не было темно. Ее заливал приятный слабый свет. Не от окна или от зажженной свечи.
Я потрясенно округлила глаза, когда заметила небольшой шар, плавающий в воздухе. Именно он и освещал пространство, позволяя разобрать очертания мебели и встревоженного брата, сидевшего в изголовье моей кровати.
— Ч-что это? — запинаясь, спросила я и указала на загадочный предмет.
— Не знаю, — хмуро сказал Раус. — Мне не спалось. Ты-то сразу засопела, а я все вертелся и вертелся. Думал… о всяком. Об Яре этой дурной, о том, что Грегу давно надо было навалять. А потом не выдержал и встал. Ну… — на этом месте брат смутился. Отвел взгляд и почти шепотом добавил: — В уборную захотел. Думал, что прогуляюсь по свежему воздуху — и все в голове уляжется. Только никак сапоги под кроватью отыскать не мог. Темно было, хоть глаз коли. Ну я с дуру и посетовал в полный голос, что не видно ни зги. И тут же этот шар в воздухе загорелся. Я чуть умом не тронулся. Сперва решил, будто у меня глюки какие. Или колдун на меня наваждение наслал. Вот и принялся тебя будить.
— Дела, — завороженно пробормотала я, наблюдая за неспешным танцем загадочного шара в воздухе.
Не утерпев, вскочила с кровати и, шлепая босыми ногами, подошла к нему.
Тот словно почувствовал мое приближение. Замерцал ярче и спланировал вниз, зависнув над моим плечом.
— Круто, — прошептала я. Протянула было руку к нему, но шар поднялся чуть выше, не давая прикоснуться к себе.
— Слушай, Лютик, а проводи меня во двор, — внезапно попросил Раус и скорчил жалобную физиономию. — Все равно ведь проснулась.
— Вообще-то, это ты меня разбудил, — напомнила я и обернулась к брату.
Он сидел на моей кровати. Какой-то маленький и взъерошенный. И внезапно меня кольнуло чувство жалости.
Он ведь младше меня. Ему всего четырнадцать. Да, ростом и силой его боги не обделили, но при этом Раус сохранял какое-то детское восприятие бытия.
Демоны, да ему, наверное, очень страшно в этом замке! Недаром про чернокнижников ходят столько жутких легенд. А еще эта непонятная летающая тварь. Эдак выйдешь из комнаты — а она тебе в волосы вцепится.
И все-таки Раусу эти страхи не помешали прийти и просить за меня перед Дреганом. Неужели я откажу ему в такой малости?
К слову, мне бы и самой не помешало навестить это место. А одна я из комнаты точно не выйду.
— Эх ты, горе мое луковое, — укоризненно проговорила я. — Ладно, идем уж.
— А ты знаешь, где у этого колдуна уборная? — поинтересовался Раус, тут же встав.
— Понятия не имею. — Я легкомысленно пожала плечами. — Но сейчас лето. Выйдем во двор и как-нибудь определим, что дальше делать. В конце концов, если что — я отвернусь.
И в самом деле, что переживать по пустякам? Летом в деревне любой куст за уборную сойдет. Главное, чтоб не застукали в процессе.
Раус опасливо покосился на шар, висящий над моей головой. Пожал плечами и подошел к двери.
Тотчас же шар двинулся за ним. Но я даже обрадовалась этому. Я не сомневалась, что в коридорах замка сейчас царствует чернильный мрак. Было бы очень некстати навернуться с лестницы, к примеру. Или же наткнуться во тьме на кого-нибудь…
Или что-нибудь…
И началось наше путешествие к заветной цели. Мы с Раусом не торопились, то и дело согласно замирая от любого подозрительного шороха. У меня под ложечкой неприятно сосало от чувства опасности. Ух, это не моя родная изба, где скрип любой половицы знаком и привычен с детства!
Неожиданно из-за очередной закрытой двери, мимо которой мы проходили, послышался какой-то непонятный звук.
Я остановилась с поднятой ногой, так и не сделав очередного шага.
Ой, что это?
— Идем, Лютик! — прошипел Раус, то и дело встревоженно оглядываясь по сторонам. — Чего застыла?
— Там кто-то плачет, — проговорила я, напряженно прислушиваясь.
Звук опять повторился, и я отчетливо услышала приглушенное всхлипывание, какое-то невнятное бормотание, в котором чудилась обида на весь мир.
— Да и пусть рыдает себе дальше! — зло огрызнулся Раус. — Не наше дело.
Умом я понимала, что брат прав. Все-таки в замке чернокнижника надо быть очень осторожной. Один неверный шаг приведет тебя к гибели. Но сердце… Мое глупое сердце молило меня о том, чтобы я проверила, что происходит.
А если там ребенок? Как ни крути, но Дреган продал свою душу Неназываемому. Да, колдун мне нравится. Он помог мне, и я чувствовала себя рядом с ним удивительно спокойно и защищенно. Но в памяти как-то разом всплыли все слова Ирель про чернокнижников. Ее искренний испуг, когда она произнесла имя Дрегана.
А вдруг я ошибаюсь в нем? Вдруг на самом деле он мрачное чудовище, похищающее невинных детей и приносящих их в жертву своему богу?
— Идем же! — Раус требовательно дернул меня за рукав. — Лютик, это не наше дело.
— Там ребенок, — медленно проговорила я, внимательно прислушиваясь к всхлипывающим звукам, которые доносились из-за двери. — Прости, Раус, но я не могу. Я должна проверить.
Брат мученически закатил глаза. Прорычал что-то неразборчивое, но, к моему удивлению, спорить больше не стал.
— Чур, я первый, — буркнул он и непреклонно оттеснил меня в сторону.
Сердце при этом кольнуло чувством признательности и любви к брату. Надо же, буквально только что он трусил один выйти из комнаты. А теперь желает защитить меня от неведомого.
Раус распахнул дверь, не дожидаясь моего ответа. Замер на пороге, пристально вглядываясь в непроглядный мрак, клубящийся в комнате. Шар висел над самым его плечом, но его свет словно выпивала тьма, властвующая здесь.
Затем Раус сделал шаг, еще один.
Шар не вплыл за ним. Он так и остался висеть над порогом, словно не в силах пересечь границу с мраком.
Я до боли прикусила губу, пытаясь разглядеть брата. Но все зря. Его фигуру тут же скрыла пелена непроглядной тьмы.
— Лютик! — вдруг услышала я его перепуганное восклицание. А следом — звук, как будто кто-то упал.
Ох, как мне сейчас хотелось рвануть наутек! Развернуться и кинуться прочь, не разбирая дороги. Выбраться из этого проклятого замка и провести ночь под открытым небом около озера. Такого родного и знакомого озера, где каждый корень дерева был мне знаком.
Но вместо этого я до боли стиснула челюсти. И шагнула в тьму, плескавшуюся за порогом.
Хотела бы я сказать, что при этом сохраняла здравость рассудка и отвагу. Увы, нет. Мое сердце трепыхалось где-то в районе пяток, грудь намертво перехватило спазмом волнения. Я даже дышать не могла — так мне было страшно.
Шар огня не последовал и за мной. И тотчас же я окунулась в мрак. Было такое чувство, будто я угодила в плотную стоялую воду. Каждое движение давалось мне с определенным трудом.
— Раус?
Имя брата вылетело из моих уст белесым облачком. Наверное, это было больше похоже на писк полузадушенной мыши.
— Раус? — повторила я, чуть не плача, когда не получила ответа. Сделала еще шаг — и зашипела от боли, наткнувшись на что-то очень твердое и острое.
Коленка неприятно засаднила, и что-то теплое пробежало по коже. Ой, как некстати! По-моему, я себе кожу содрала до крови.
И тотчас же в комнате что-то изменилось. Я вдруг ощутила на себе чужой немигающий взгляд. Мне стало не страшно. О нет, сильнее бояться я при всем желании не могла. Я просто ощутила, как моя кровь в жилах заледенела.
— Раус? — чуть слышно выдохнула я, готовая разрыдаться.
Колени ослабли и превратились в подобие горячего киселя. Наверное, я не смогла бы сделать и шага прочь.
— Подойди ко мне.
Я икнула от неожиданности, услышав этот голос. Он шел сразу со всех сторон, обнимал и ласкал меня.
— Подойди.
Я понятия не имела, откуда доносятся эти фразы. Но вдруг увидела слабое зеленоватое свечение в паре шагов от меня.
Я сама не заметила, как шагнула вперед.
— Свежая кровь…
Тревога кольнула меня, но тут же улеглась. Я хотела окунуться в этот свет. Раствориться в нем без следа.
И я сделала еще один крохотный шажок.
А в следующий миг меня вдруг отшвырнуло в сторону. Резко, не соизмеряя силы. Как будто жестокий хозяин ногой пнул ластящегося котенка.
Я отлетела к стене. Со всей дури стукнулась об нее головой и спиной. Но каким-то чудом сознания не потеряла.
В одно мгновение комната оказалась ярко освещена, как будто в неурочный час взошло солнце. Жалобно ойкнув, я прижала ладони к глазам, которые мгновенно ослепли от столь внезапной перемены освещения.
— Что тут происходит? — услышала я гневное.
И невольно вжала голову в плечи, узнав голос Дрегана.
— Хозяин, скажите спасибо, что я предупредил, — раздалось в ответ с присвистом.
Ага, стало быть, и его тварь рядом.
Я осторожно разжала пальцы. Рискнула кинуть на чернокнижника быстрый взгляд, после чего зажмурилась вновь.
Уж очень пугающе сейчас выглядел Дреган фон Каас.
По всему было видно, что Хорг вытащил его из постели. Чернокнижник не успел даже накинуть халата. Он стоял посередине комнаты лишь в легких спальных штанах и босиком.
Хотя я посмотрела на него лишь мельком, но мои щеки предательски потеплели. Дреган был таким… таким внушительным. Его плечи, его грудь…
И я еще крепче прижала ладони к лицу, опасаясь лишний раз взглянуть на спасителя. Боюсь, он обо всем догадается по выражению моего лица. И тогда я умру от стыда! Вот прямо на месте и умру. Паду хладным трупом к ногам Дрегана.
«И он тебя оживит, — неприятно хохотнул внутренний голос. — Даром, что ли, слуга Неназываемого».
От яркого света слезились глаза. Затылок гудел от нового удара. Но я все-таки не удержалась и вновь растопырила пальцы, желая увидеть, кто же меня звал.
На обычном письменном столе, покрытом толстым слоем пыли, стояло зеркало. Небольшое такое, которое обычно используют женщины, желая прихорошиться. Беда была в том, что в нем ничего не отражалось. Лишь клубилась серая и непроглядная мгла.
