— Кто вас так? — с искренним сочувствием спросила я.
— Я обязан делать два ночных обхода музея, — пояснил смотритель. — Все началось примерно месяц назад. То почудится какой-то смех в коридоре, то в зеркале мелькнет тень, то дохнет чем-то тухлым. Сначала я думал, что это происки местных хулиганов. Тут недалеко есть деревня. Пару раз я выгонял мальчишек перед закрытием. У них это вроде такой забавы. Спрятаться и провести ночь в замке. Мало ли, вдруг какому-нибудь проныре все-таки удалось это сделать. Но чем дальше — тем становилось хуже. Понимаете, я не пугливый человек. Но… Мне становилось все тяжелее выполнять свои обязанности. Неприятные чувства стали возникать и днем. Как будто кто-то следил за мной. Посетители тоже начали жаловаться на всякие досадные происшествия. То толкнет их кто-то в пустом зале, то споткнешься на ровном месте. Конечно, они рассказывали мне это со смехом. Мол, волей-неволей проникаешься атмосферой этого места. Но я-то видел страх в их глазах. Страх, который они пытались скрыть шутками. А неделю назад во время очередного обхода я вдруг отчетливо услышал детский смех. А потом… потом… — Старик замолчал. Его губы мелко-мелко задрожали, как будто он изо всех сил сдерживал слезы.
— Что же было потом? — спросила я, когда пауза слишком затянулась.
— Я увидел это в комнате, которая раньше была рабочим кабинетом герцога, — так тихо, что мне пришлось напрячь весь слух, проговорил старик. — Смех раздавался именно оттуда. Я заглянул туда — и… За столом кто-то сидел. Точнее, что-то. Нечто огромное, похожее на сгусток тьмы. И оно… Оно потянулось ко мне. Понимаете, между нами было достаточное расстояние. Он просто не мог меня достать. Никакой человек бы не смог. Но внезапно я почувствовал, как меня схватили за руку. После чего развернулся и бросился бежать. Потерял свою трость, но даже не заметил этого.
Старик весь затрясся, сразу же став словно меньше ростом.
— Какой кошмар, — пробормотала я. — Вы отважный человек, раз после этого остались здесь. Я бы уехала немедленно.
— Это моя работа, госпожа, — глухо возразил смотритель. — Утром я немедленно отправил запрос в магический надзор. Особо подчеркнул, что дело чрезвычайной важности. Тут ведь постоянно приезжают люди на экскурсии! А меня закидали глупейшими вопросами. Был ли причинен кому-нибудь физический вред, были ли случаи поломки мебели, а в конце даже издевательски поинтересовались, не увлекаюсь ли я деревенским вином. Представляете?
— Гады какие! — фыркнула я.
— Не то слово. — Старик обиженно шмыгнул носом. — Я рассчитывал, что специалист прибудет немедленно. Но вместо этого услышал, что мой случай не первоочередной. Мол, ждите. А если я хочу оформить срочный вызов, то придется заплатить четверную цену. Вы представляете? Они предложили мне отдать сто золотых!
Я удивленно присвистнула, произведя в уме нехитрые вычисления. Получается, обычный вызов приносит магической инспекции двадцать пять золотых. И это даже не за установку печатей, а за обновление уже существующих.
— Как будто я обязан из своего кармана платить, — проворчал старик. — Музей — государственная собственность. Да и то в последние годы урезали его содержание. По сути, единственный источник дохода сейчас — это продаваемые билеты. Даже двадцать пять золотых пробьет значительную брешь в бюджете. Но заплатить за срочный вызов я был уже не в состоянии. Пришлось набраться терпения.
Старик вздохнул и опустил рукав.
— Но что же с вами случилось? — спросила я. — Синяки выглядят свежими.
— Потому что я получил их прошлой ночью, — угрюмо сказал смотритель. — Видите ли, госпожа, я никогда не считал себя трусом. Но после того происшествия… В общем, мне стыдно признаться, но я перестал делать ночные обходы.
— На редкость правильное решение, — поддержала я старика, который виновато понурился после своего признания. — Но каким тогда образом призрак добрался до вас?
— Это случилось сегодня на рассвете, — тихо произнес смотритель. — Я спал в своем домике. Точнее, как сказать — спал… В моем возрасте бессонница — частая гостья. Я без толка проворочался полночи. Потом решил подышать свежим воздухом. Вышел и обмер от неожиданности. Вон, видите, где я живу?
Он ткнул пальцем, и я послушно посмотрела в указанную сторону. Увидела симпатичный одноэтажный домик под красной черепичной крышей, который стоял совсем рядом с замком.
— Тут расстояния всего-то ничего, — проговорил смотритель. — Было еще темно… Ну как — темно. Предутренний сумрак, когда уже можешь различить очертания предметов. И я отчетливо увидел, что дверь замка открыта. Она с протяжным ржавым скрипом раскачивалась на ветру. Понятное дело, я решил, что это проказы местных мальчишек. Видимо, все-таки забрались в музей, воспользовавшись тем, что последнюю неделю я так халатно исполнял свои обязанности. Я рассердился, схватил клюку и ринулся сюда. Хотел выгнать шалунов, пока они не натворили бед. И только забравшись на крыльцо, понял, что ветра-то нет никакого. Ни дуновения. Как тогда дверь могла раскачиваться? Да и скрип этот странный. Я ведь регулярно смазываю петли маслом. Накануне группу посетителей выпроваживал — все в порядке было.
И замолчал, как будто решил, что сказал достаточно.
— А дальше? — поторопила его я. — Вы, должно быть, развернулись и сразу ушли?
— Я заглянул в холл, — глухо сказал старик. — Крикнул, что сейчас вызову полицию. И, мол, если она обнаружит тут каких-нибудь сорванцов — то им придется несладко. А потом опять услышал этот странный детский смех. Попятился было, а в следующее мгновение что-то вцепилось мне в руку. Вцепилось с такой силой, что даже кость хрустнула. И потащила внутрь. Благо, что трость была со мной. Я начал размахивать ею, верещал, как ненормальный, от ужаса. И внезапно все прекратилось. Я бросился прочь. Чуть не переломал себе ноги, скатившись с крыльца. И уже у себя увидел эти синяки.
Смотритель машинально потер руку. А я в свою очередь внимательно посмотрела на его трость. Ага, как и следовало ожидать. Набалдашник у нее из серебра. Видимо, это и спасло несчастного от смерти.
— Вы верите мне? — тихо спросил старик и исподлобья взглянул на меня.
— Конечно. — Я в ободряющем жесте положила руку ему на плечо. С нажимом проговорила: — Вы очень смелый человек. Очень! Просто поразительно, что вам пришлось пережить.
— Надеюсь, теперь-то магический надзор воспримет мою просьбу всерьез. — Старик растянул тонкие губы в подобие улыбки, но получился у него какой-то болезненный оскал. Тихонько выдохнул: — Однако до той поры я никого не впущу в замок. Это слишком опасно.
— Да, я понимаю, — медленно проговорила я и сосредоточенно наморщила лоб, обдумывая услышанное.
Стало быть, первые проявления потусторонней активности случились неделю назад. Как-то странно. Печати разрушаются медленно. Иногда уходят годы, если не десятилетия, пока защита полностью не пропадет. Поэтому зря смотритель негодовал на то, что его запрос отложили в долгий ящик. Вопросы ему задавали верные. Одно дело — подозрительные тени и звуки. Да, это пугает, но случается только в темное время суток и не несет никакой опасности для людей. Музей, как ни крути, все-таки не жилое помещение, поэтому особо такие вещи никому не мешали. А вот физический вред и поломка вещей — уже совсем другое дело. Призрак может сломать стул только в том случае, если от печатей ничего не осталось, более того, функционирует полноценный проход в мир теней.
Я еще сильнее сдвинула брови. Не нравится мне это. Очень не нравится. Не понимаю, почему события развиваются так быстро. Синяки на руке старика выглядят более чем внушительно. Для того, чтобы нанести подобный вред, призрак должен уже полностью освоиться в этом мире. Семь дней — слишком маленький срок для этого.
«Этан ошибся, — промелькнула в голове мысль. — Эта задача не для меня. Слишком все серьезно».
— Уезжайте, госпожа, — попросил меня смотритель. — Теперь вы убедились, что моя просьба — это не прихоть и не блажь. В музее слишком опасно. Мне жаль, что вы преодолели такой путь зря, но так будет лучше. — Кашлянул и вкрадчиво добавил: — Если желаете, я запишу вашу фамилию. Обещаю, что я отправлю вам письмо после того, как специалисты магического надзора наведут тут порядок. После чего с величайшим удовольствием в знак извинения проведу для вас личную экскурсию.
Я задрала голову, решив в последний раз полюбоваться на громаду замка. Да, старик прав. У меня слишком мало опыта, чтобы лезть в подобные дела. Чую, что без стоящего некроманта тут не обойтись…
— О, госпожа Эрвиш!
Восклицание раздалось так внезапно, что я вздрогнула от неожиданности. Обернулась, прекрасно зная, кого увижу.
Норвуд Эксберри неторопливо подошел ближе, лучезарно улыбаясь. Сердце невольно дрогнуло, пропустив удар, а потом зачастило вдвое от обыкновенного, когда он остановился рядом со мной. Но я тут же постаралась выгнать все неподобающие мысли из головы.
— Какой приятный сюрприз, однако, — проворковал Норвуд и вежливо поклонился. Затем ловко перехватил мою руку и запечатлел на запястье легкий поцелуй.
Глупое сердце опять затрепыхалось, когда я ощутила прикосновение его прохладных губ. Сразу же вспомнилось…
Ай, Эсми, не сходи с ума. Для полноты счастья тебе еще влюбленной лужицей не хватает у ног этого высокомерного нахала растечься.
И я решительно выдернула руку из хватки некроманта. Благо, что тот не удерживал меня.
— Еще один, — устало вздохнул старик. Хмуро сказал: — Извините, любезнейший. Но музей сегодня не работает.
— И что вы тут делаете, госпожа Эрвиш? — проворковал Норвуд, пропустив слова смотрителя мимо ушей. — Неужели отправились на охоту за сокровищами?
Привычное раздражение забурлило в моей душе. Хорошо, Норвуд. Сейчас я с превеликим удовольствием полюбуюсь на то, как твоя снисходительная улыбка сползет с губ.
— Нет, господин Эксберри, я приехала сюда для того, чтобы заняться работой, — в тон ему ответила я и в свою очередь подарила некроманту чарующую улыбку.
— Работой? — Норвуд высоко вздернул брови в нарочитом удивлении. — Какой же?
— Как вы верно заметили, мои финансы поют романсы, — проговорила я. — Вот я и решила поправить их самым простым способом.
— Другими словами, вы желаете признаться в намерении нарушить закон? — осведомился Норвуд.
Вместо ответа я посмотрела на смотрителя, который слушал нас с явным удивлением.
— Господин, — прощебетала я, продолжая старательно удерживать улыбку на устах. — Я внимательно выслушала вас и решила: да, я могу вам помочь. И возьму за это всего десять золотых.
— Помочь мне? — изумленно переспросил смотритель.
— Помочь ему? — эхом вторил ему Норвуд.
— Я обновлю печати, — пояснила я. — Полагаю, управлюсь за пару дней. Сегодня осмотрю территорию, а завтра с самого утра без спешки займусь решением вашей проблемы. Заметьте, никакого специалиста из магического надзора вам ждать не придется.
— Но… — Смотритель мотнул головой. — Уважаемая, простите, я не могу допустить в музей обычного человека. Вы ведь слышали мой рассказ! Знаете, чем это может быть чревато!
— Верно говорят, что наглость — второе счастье, — холодно произнес Норвуд. — Но ты, Эсми, воистину побила все рекорды! Ты, вообще, в своем уме? Договариваться о таком в моем присутствии!
— Господин Эксберри, не забывайтесь! — резко осадила его я. — Вы не имеете ни малейшего права препятствовать осуществлению моей профессиональной деятельности.
Норвуд после полученной отповеди вытаращился на меня с таким изумлением, будто у меня на лбу вдруг вырос рог.
— Эсми… — прошелестел он с бешенством. — Да ты…
Замялся, подыскивая наиболее подходящее определение моему поведению. Я в это время вытянула из сумочки свернутую лицензию. И подала ее смотрителю.
Старик растерянно принял бумагу из моих рук. Развернул ее и пробежал быстрым взглядом.
— Ого! — вырвалось у него.
— Ага, — подтвердила я. — Так как? Десять золотых — и уже следующей ночью вы сможете сделать привычный обход музея.
— Да о чем вообще речь-то? — В следующее мгновение Норвуд выхватил разрешение из рук смотрителя. И от души выругался, когда прочитал.
— Господин! — немедленно возмутился старик. — Следите за выражениями. Тут же девушка.
— Прошу прощения, — сдавленно проговорил Норвуд.
Аккуратно сложил бумагу раз, другой, глядя на меня в упор.
Ох, как бы не порвал сейчас мою лицензию! Он может, это точно.
— Что-то не так, господин Эксберри? — мило поинтересовалась я.
— Да нет, все так, — хмуро процедил тот.
— В таком случае, верните мне разрешение, — попросила я.
Норвуд сурово заиграл желваками, и я вся напряглась. Нет, сейчас точно порвет и кинет обрывки мне в лицо.
Но этого не произошло. Норвуд с легким полупоклоном протянул мне бумагу, и я тут же спрятала ее обратно в сумочку. Так, на всякий случай. От греха подальше.
— Ну Этан, — чуть слышно выдохнул Норвуд, ни к кому, в сущности, не обращаясь. — Встречусь я еще с тобой.
— Стало быть, вы действительно беретесь за обновление печатей? — спросил меня смотритель, не обратив внимания на фразу Норвуда. — Несмотря на все то, что я вам рассказал?
Я замялась, опять покосившись в сторону замка.
Конечно, очень приятно было щелкнуть по носу Норвуда. Но… Быть может, все-таки отказаться, пока не поздно? Если в музее есть провал, а он там, по всей видимости, действительно есть, то эта задача слишком опасна. Особенно для того, кто год не имел никакой практики.
— А что вы рассказали госпоже Эрвиш? — сухо поинтересовался Норвуд.
— Твои сотрудники, Норвуд, оплошали, — проговорила я, не дожидаясь, пока смотритель, которого явно не прельщала идея вновь пересказывать свои заключения, ответит ему. — Или ты не в курсе, что отсюда поступил запрос на обновление печатей?
— В курсе. — Норвуд кивнул. — Но мне казалось, дело тут не очень срочное.
— Очень срочное, — возразила я. — Тут призрак, Норвуд. И призрак, который набрал достаточно сил, чтобы оказывать воздействие на материальные предметы.
— Да ладно. — Норвуд скептически ухмыльнулся. — Быть того не может. Чтобы печати разрушились за неделю до такой степени?
— Девушка права, — подал голос старик. После чего вновь засучил рукав, продемонстрировав свои синяки Норвуду.
Стоит отдать должное некроманту, он сразу же стал очень серьезным. Более того, прищелкнул пальцами, стряхнув с них неяркое серебристое исцеляющее заклинание. Ярко вспыхнуло — и смотритель изумленно вздохнул. Неверяще прикоснулся к коже, на которой не осталось и следа от кровоподтеков.
— В таком случае я свяжусь с надзором, — сухо проговорил Норвуд. — Музей необходимо закрыть, а…
— Так как, вы готовы нанять меня? — перебила я его, вновь обратившись к старику.
— Эсми, не дури, — строго осадил меня Норвуд. — Я безмерно счастлив за то, что ты обзавелась лицензией. Но этот орешек не по твоим зубам. Если тут функционирует полноценный провал…
— То я все сделаю наилучшим образом, — опять не дала я ему договорить. Произнесла, обращаясь к смотрителю, который слушал нас, сдвинув кустистые седые брови. — Уважаемый. Не знаю, правда, как вас зовут. Вы ведь прекрасно понимаете, что музей-то надзор закроет с радостью. Однако специалисты к вам выедут далеко не сразу. Кто знает, сколько придется их прождать.
— Я обязан делать два ночных обхода музея, — пояснил смотритель. — Все началось примерно месяц назад. То почудится какой-то смех в коридоре, то в зеркале мелькнет тень, то дохнет чем-то тухлым. Сначала я думал, что это происки местных хулиганов. Тут недалеко есть деревня. Пару раз я выгонял мальчишек перед закрытием. У них это вроде такой забавы. Спрятаться и провести ночь в замке. Мало ли, вдруг какому-нибудь проныре все-таки удалось это сделать. Но чем дальше — тем становилось хуже. Понимаете, я не пугливый человек. Но… Мне становилось все тяжелее выполнять свои обязанности. Неприятные чувства стали возникать и днем. Как будто кто-то следил за мной. Посетители тоже начали жаловаться на всякие досадные происшествия. То толкнет их кто-то в пустом зале, то споткнешься на ровном месте. Конечно, они рассказывали мне это со смехом. Мол, волей-неволей проникаешься атмосферой этого места. Но я-то видел страх в их глазах. Страх, который они пытались скрыть шутками. А неделю назад во время очередного обхода я вдруг отчетливо услышал детский смех. А потом… потом… — Старик замолчал. Его губы мелко-мелко задрожали, как будто он изо всех сил сдерживал слезы.
— Что же было потом? — спросила я, когда пауза слишком затянулась.
— Я увидел это в комнате, которая раньше была рабочим кабинетом герцога, — так тихо, что мне пришлось напрячь весь слух, проговорил старик. — Смех раздавался именно оттуда. Я заглянул туда — и… За столом кто-то сидел. Точнее, что-то. Нечто огромное, похожее на сгусток тьмы. И оно… Оно потянулось ко мне. Понимаете, между нами было достаточное расстояние. Он просто не мог меня достать. Никакой человек бы не смог. Но внезапно я почувствовал, как меня схватили за руку. После чего развернулся и бросился бежать. Потерял свою трость, но даже не заметил этого.
Старик весь затрясся, сразу же став словно меньше ростом.
— Какой кошмар, — пробормотала я. — Вы отважный человек, раз после этого остались здесь. Я бы уехала немедленно.
— Это моя работа, госпожа, — глухо возразил смотритель. — Утром я немедленно отправил запрос в магический надзор. Особо подчеркнул, что дело чрезвычайной важности. Тут ведь постоянно приезжают люди на экскурсии! А меня закидали глупейшими вопросами. Был ли причинен кому-нибудь физический вред, были ли случаи поломки мебели, а в конце даже издевательски поинтересовались, не увлекаюсь ли я деревенским вином. Представляете?
— Гады какие! — фыркнула я.
— Не то слово. — Старик обиженно шмыгнул носом. — Я рассчитывал, что специалист прибудет немедленно. Но вместо этого услышал, что мой случай не первоочередной. Мол, ждите. А если я хочу оформить срочный вызов, то придется заплатить четверную цену. Вы представляете? Они предложили мне отдать сто золотых!
Я удивленно присвистнула, произведя в уме нехитрые вычисления. Получается, обычный вызов приносит магической инспекции двадцать пять золотых. И это даже не за установку печатей, а за обновление уже существующих.
— Как будто я обязан из своего кармана платить, — проворчал старик. — Музей — государственная собственность. Да и то в последние годы урезали его содержание. По сути, единственный источник дохода сейчас — это продаваемые билеты. Даже двадцать пять золотых пробьет значительную брешь в бюджете. Но заплатить за срочный вызов я был уже не в состоянии. Пришлось набраться терпения.
Старик вздохнул и опустил рукав.
— Но что же с вами случилось? — спросила я. — Синяки выглядят свежими.
— Потому что я получил их прошлой ночью, — угрюмо сказал смотритель. — Видите ли, госпожа, я никогда не считал себя трусом. Но после того происшествия… В общем, мне стыдно признаться, но я перестал делать ночные обходы.
— На редкость правильное решение, — поддержала я старика, который виновато понурился после своего признания. — Но каким тогда образом призрак добрался до вас?
— Это случилось сегодня на рассвете, — тихо произнес смотритель. — Я спал в своем домике. Точнее, как сказать — спал… В моем возрасте бессонница — частая гостья. Я без толка проворочался полночи. Потом решил подышать свежим воздухом. Вышел и обмер от неожиданности. Вон, видите, где я живу?
Он ткнул пальцем, и я послушно посмотрела в указанную сторону. Увидела симпатичный одноэтажный домик под красной черепичной крышей, который стоял совсем рядом с замком.
— Тут расстояния всего-то ничего, — проговорил смотритель. — Было еще темно… Ну как — темно. Предутренний сумрак, когда уже можешь различить очертания предметов. И я отчетливо увидел, что дверь замка открыта. Она с протяжным ржавым скрипом раскачивалась на ветру. Понятное дело, я решил, что это проказы местных мальчишек. Видимо, все-таки забрались в музей, воспользовавшись тем, что последнюю неделю я так халатно исполнял свои обязанности. Я рассердился, схватил клюку и ринулся сюда. Хотел выгнать шалунов, пока они не натворили бед. И только забравшись на крыльцо, понял, что ветра-то нет никакого. Ни дуновения. Как тогда дверь могла раскачиваться? Да и скрип этот странный. Я ведь регулярно смазываю петли маслом. Накануне группу посетителей выпроваживал — все в порядке было.
И замолчал, как будто решил, что сказал достаточно.
— А дальше? — поторопила его я. — Вы, должно быть, развернулись и сразу ушли?
— Я заглянул в холл, — глухо сказал старик. — Крикнул, что сейчас вызову полицию. И, мол, если она обнаружит тут каких-нибудь сорванцов — то им придется несладко. А потом опять услышал этот странный детский смех. Попятился было, а в следующее мгновение что-то вцепилось мне в руку. Вцепилось с такой силой, что даже кость хрустнула. И потащила внутрь. Благо, что трость была со мной. Я начал размахивать ею, верещал, как ненормальный, от ужаса. И внезапно все прекратилось. Я бросился прочь. Чуть не переломал себе ноги, скатившись с крыльца. И уже у себя увидел эти синяки.
Смотритель машинально потер руку. А я в свою очередь внимательно посмотрела на его трость. Ага, как и следовало ожидать. Набалдашник у нее из серебра. Видимо, это и спасло несчастного от смерти.
— Вы верите мне? — тихо спросил старик и исподлобья взглянул на меня.
— Конечно. — Я в ободряющем жесте положила руку ему на плечо. С нажимом проговорила: — Вы очень смелый человек. Очень! Просто поразительно, что вам пришлось пережить.
— Надеюсь, теперь-то магический надзор воспримет мою просьбу всерьез. — Старик растянул тонкие губы в подобие улыбки, но получился у него какой-то болезненный оскал. Тихонько выдохнул: — Однако до той поры я никого не впущу в замок. Это слишком опасно.
— Да, я понимаю, — медленно проговорила я и сосредоточенно наморщила лоб, обдумывая услышанное.
Стало быть, первые проявления потусторонней активности случились неделю назад. Как-то странно. Печати разрушаются медленно. Иногда уходят годы, если не десятилетия, пока защита полностью не пропадет. Поэтому зря смотритель негодовал на то, что его запрос отложили в долгий ящик. Вопросы ему задавали верные. Одно дело — подозрительные тени и звуки. Да, это пугает, но случается только в темное время суток и не несет никакой опасности для людей. Музей, как ни крути, все-таки не жилое помещение, поэтому особо такие вещи никому не мешали. А вот физический вред и поломка вещей — уже совсем другое дело. Призрак может сломать стул только в том случае, если от печатей ничего не осталось, более того, функционирует полноценный проход в мир теней.
Я еще сильнее сдвинула брови. Не нравится мне это. Очень не нравится. Не понимаю, почему события развиваются так быстро. Синяки на руке старика выглядят более чем внушительно. Для того, чтобы нанести подобный вред, призрак должен уже полностью освоиться в этом мире. Семь дней — слишком маленький срок для этого.
«Этан ошибся, — промелькнула в голове мысль. — Эта задача не для меня. Слишком все серьезно».
— Уезжайте, госпожа, — попросил меня смотритель. — Теперь вы убедились, что моя просьба — это не прихоть и не блажь. В музее слишком опасно. Мне жаль, что вы преодолели такой путь зря, но так будет лучше. — Кашлянул и вкрадчиво добавил: — Если желаете, я запишу вашу фамилию. Обещаю, что я отправлю вам письмо после того, как специалисты магического надзора наведут тут порядок. После чего с величайшим удовольствием в знак извинения проведу для вас личную экскурсию.
Я задрала голову, решив в последний раз полюбоваться на громаду замка. Да, старик прав. У меня слишком мало опыта, чтобы лезть в подобные дела. Чую, что без стоящего некроманта тут не обойтись…
— О, госпожа Эрвиш!
Восклицание раздалось так внезапно, что я вздрогнула от неожиданности. Обернулась, прекрасно зная, кого увижу.
Норвуд Эксберри неторопливо подошел ближе, лучезарно улыбаясь. Сердце невольно дрогнуло, пропустив удар, а потом зачастило вдвое от обыкновенного, когда он остановился рядом со мной. Но я тут же постаралась выгнать все неподобающие мысли из головы.
— Какой приятный сюрприз, однако, — проворковал Норвуд и вежливо поклонился. Затем ловко перехватил мою руку и запечатлел на запястье легкий поцелуй.
Глупое сердце опять затрепыхалось, когда я ощутила прикосновение его прохладных губ. Сразу же вспомнилось…
Ай, Эсми, не сходи с ума. Для полноты счастья тебе еще влюбленной лужицей не хватает у ног этого высокомерного нахала растечься.
И я решительно выдернула руку из хватки некроманта. Благо, что тот не удерживал меня.
— Еще один, — устало вздохнул старик. Хмуро сказал: — Извините, любезнейший. Но музей сегодня не работает.
— И что вы тут делаете, госпожа Эрвиш? — проворковал Норвуд, пропустив слова смотрителя мимо ушей. — Неужели отправились на охоту за сокровищами?
Привычное раздражение забурлило в моей душе. Хорошо, Норвуд. Сейчас я с превеликим удовольствием полюбуюсь на то, как твоя снисходительная улыбка сползет с губ.
— Нет, господин Эксберри, я приехала сюда для того, чтобы заняться работой, — в тон ему ответила я и в свою очередь подарила некроманту чарующую улыбку.
— Работой? — Норвуд высоко вздернул брови в нарочитом удивлении. — Какой же?
— Как вы верно заметили, мои финансы поют романсы, — проговорила я. — Вот я и решила поправить их самым простым способом.
— Другими словами, вы желаете признаться в намерении нарушить закон? — осведомился Норвуд.
Вместо ответа я посмотрела на смотрителя, который слушал нас с явным удивлением.
— Господин, — прощебетала я, продолжая старательно удерживать улыбку на устах. — Я внимательно выслушала вас и решила: да, я могу вам помочь. И возьму за это всего десять золотых.
— Помочь мне? — изумленно переспросил смотритель.
— Помочь ему? — эхом вторил ему Норвуд.
— Я обновлю печати, — пояснила я. — Полагаю, управлюсь за пару дней. Сегодня осмотрю территорию, а завтра с самого утра без спешки займусь решением вашей проблемы. Заметьте, никакого специалиста из магического надзора вам ждать не придется.
— Но… — Смотритель мотнул головой. — Уважаемая, простите, я не могу допустить в музей обычного человека. Вы ведь слышали мой рассказ! Знаете, чем это может быть чревато!
— Верно говорят, что наглость — второе счастье, — холодно произнес Норвуд. — Но ты, Эсми, воистину побила все рекорды! Ты, вообще, в своем уме? Договариваться о таком в моем присутствии!
— Господин Эксберри, не забывайтесь! — резко осадила его я. — Вы не имеете ни малейшего права препятствовать осуществлению моей профессиональной деятельности.
Норвуд после полученной отповеди вытаращился на меня с таким изумлением, будто у меня на лбу вдруг вырос рог.
— Эсми… — прошелестел он с бешенством. — Да ты…
Замялся, подыскивая наиболее подходящее определение моему поведению. Я в это время вытянула из сумочки свернутую лицензию. И подала ее смотрителю.
Старик растерянно принял бумагу из моих рук. Развернул ее и пробежал быстрым взглядом.
— Ого! — вырвалось у него.
— Ага, — подтвердила я. — Так как? Десять золотых — и уже следующей ночью вы сможете сделать привычный обход музея.
— Да о чем вообще речь-то? — В следующее мгновение Норвуд выхватил разрешение из рук смотрителя. И от души выругался, когда прочитал.
— Господин! — немедленно возмутился старик. — Следите за выражениями. Тут же девушка.
— Прошу прощения, — сдавленно проговорил Норвуд.
Аккуратно сложил бумагу раз, другой, глядя на меня в упор.
Ох, как бы не порвал сейчас мою лицензию! Он может, это точно.
— Что-то не так, господин Эксберри? — мило поинтересовалась я.
— Да нет, все так, — хмуро процедил тот.
— В таком случае, верните мне разрешение, — попросила я.
Норвуд сурово заиграл желваками, и я вся напряглась. Нет, сейчас точно порвет и кинет обрывки мне в лицо.
Но этого не произошло. Норвуд с легким полупоклоном протянул мне бумагу, и я тут же спрятала ее обратно в сумочку. Так, на всякий случай. От греха подальше.
— Ну Этан, — чуть слышно выдохнул Норвуд, ни к кому, в сущности, не обращаясь. — Встречусь я еще с тобой.
— Стало быть, вы действительно беретесь за обновление печатей? — спросил меня смотритель, не обратив внимания на фразу Норвуда. — Несмотря на все то, что я вам рассказал?
Я замялась, опять покосившись в сторону замка.
Конечно, очень приятно было щелкнуть по носу Норвуда. Но… Быть может, все-таки отказаться, пока не поздно? Если в музее есть провал, а он там, по всей видимости, действительно есть, то эта задача слишком опасна. Особенно для того, кто год не имел никакой практики.
— А что вы рассказали госпоже Эрвиш? — сухо поинтересовался Норвуд.
— Твои сотрудники, Норвуд, оплошали, — проговорила я, не дожидаясь, пока смотритель, которого явно не прельщала идея вновь пересказывать свои заключения, ответит ему. — Или ты не в курсе, что отсюда поступил запрос на обновление печатей?
— В курсе. — Норвуд кивнул. — Но мне казалось, дело тут не очень срочное.
— Очень срочное, — возразила я. — Тут призрак, Норвуд. И призрак, который набрал достаточно сил, чтобы оказывать воздействие на материальные предметы.
— Да ладно. — Норвуд скептически ухмыльнулся. — Быть того не может. Чтобы печати разрушились за неделю до такой степени?
— Девушка права, — подал голос старик. После чего вновь засучил рукав, продемонстрировав свои синяки Норвуду.
Стоит отдать должное некроманту, он сразу же стал очень серьезным. Более того, прищелкнул пальцами, стряхнув с них неяркое серебристое исцеляющее заклинание. Ярко вспыхнуло — и смотритель изумленно вздохнул. Неверяще прикоснулся к коже, на которой не осталось и следа от кровоподтеков.
— В таком случае я свяжусь с надзором, — сухо проговорил Норвуд. — Музей необходимо закрыть, а…
— Так как, вы готовы нанять меня? — перебила я его, вновь обратившись к старику.
— Эсми, не дури, — строго осадил меня Норвуд. — Я безмерно счастлив за то, что ты обзавелась лицензией. Но этот орешек не по твоим зубам. Если тут функционирует полноценный провал…
— То я все сделаю наилучшим образом, — опять не дала я ему договорить. Произнесла, обращаясь к смотрителю, который слушал нас, сдвинув кустистые седые брови. — Уважаемый. Не знаю, правда, как вас зовут. Вы ведь прекрасно понимаете, что музей-то надзор закроет с радостью. Однако специалисты к вам выедут далеко не сразу. Кто знает, сколько придется их прождать.
