Я озадаченно хмыкнула. А разве призраки умеют испытывать боль? Честно говоря, я думала, что это невозможно.
- Даже не думала, - гордо обронила я.
- Я уже могу смотреть? - в этот момент осторожно осведомился Вэйланд, который так и сидел, крепко прижав ладони к лицу.
- Смотри, сынок. - Старикашка премерзко хохотнул, добавив: - Да и вообще, что ты там не видел.
Я покраснела, вспомнив, что у верховного мага уже была масса возможностей в мельчайших подробностях изучить мое тело. Эх, пожалуй, стоит натянуть джинсы и свитер. Они хотя бы не спадают в самый неожиданный момент. Хотя вряд ли они уже высохли.
Вэйланд между тем боязливо растопырил пальцы, не торопясь отнимать ладони от лица. Бросил на меня быстрый взгляд и лишь затем, убедившись, что я прикрыла наготу, убрал ладони от лица.
- Ну и голосина у тебя, - с истинным восхищением вздохнул он. - Как сирена противогарпийной тревоги.
Противогарпийной? В этом мире есть гарпии? Очень интересно!
- А теперь скажи, с чего вдруг ты решила, будто я намерен тебя убить, - продолжил Вэйланд. - И с чего вдруг у меня должна вырасти синяя борода?
После чего озадаченно потер свой подбородок, словно проверяя, не пробивается ли щетина.
- Синяя борода - это не борода, - пустилась я в долгие путанные объяснения, решив начать с самого легкого.
Правда, тут же замолчала, осознав, насколько нелепо это прозвучало.
- А что же это? - с иронией осведомился Вэйланд. - Даже боюсь предположить, что в вашем мире могут называть бородой. Разве это не волосы, растущие на лице?
- Понимаешь, есть у нас одна детская сказка, в которой рассказывается о герцоге Синей Бороде, - сделала я еще одну попытку. - Его так называли потому, что у него действительно росла синяя борода. А еще у него было шесть жен и все таинственно исчезли. Потом он женился на седьмой и отдал ей ключи от всех комнат в своем замке, правда, строго-настрого запретил заходить в одну из них. А сам уехал. Естественно, молодая жена не сумела сдержать любопытства, заглянула туда и обнаружила тела шести своих предшественниц, жестоко убитых.
По мере моего рассказа Вэйланд все выше и выше поднимал брови. Наконец, не выдержал и вздел указательный палец.
- Подожди, ты сказала, что это детская сказка, - перебил он меня.
- Ну... да, - подтвердила я, не совсем поняв, что именно ему не понравилось.
- И в детской сказке рассказывается про одержимого убийцу? – с сарказмом уточнил Вэйланд. – Любопытные в вашем мире традиции! Я надеюсь, сказка хотя бы без картинок была? А то прямо наглядное пособие получается для начинающих садистов.
- Вообще-то, это сказка является назиданием, - огрызнулась я.
Нет, в словах Вэйланда, безусловно, был свой резон. Но все равно. Не стоило ему насмехаться над моим миром. Подумаешь, сказка жестокой показалась. Между прочим, он еще не объяснил, куда дел свою предыдущую жену.
- Я боюсь показаться навязчивым, - в этот момент проговорил призрак, - но все-таки не отказался бы услышать окончание истории. Потому что пока я не вижу в ней никакой морали. – Подумал немного и с сомнением добавил: - Ну, кроме той, что нельзя верить небритым незнакомцам. Особенно если они красят волосы.
- По-моему, мужчина, который красит бороду в синий цвет, вообще крайне подозрителен, - согласился с ним Вэйланд. – Сразу возникает вопрос: зачем ему это понадобилось? Неужели не нашел иных способов выделиться из толпы? Тем более герцог…
Если честно, я очень сомневалась, что герцог из сказки обзавелся таким говорящим прозвищем из-за привычки окунать бороду в индиго. Но спорить не решилась. Ладно, пусть будет так. Пусть этот злополучный герцог каждое утро полощет свою растительность на лице в каком-нибудь красящем отваре из трав или каких-либо плодов. Вряд ли в средневековье имелись другие средства.
- Испугавшись, молодая жена уронила ключ в лужу крови, - послушно продолжила я.
Но не успела завершить фразу, как призрак скрипуче рассмеялся, перебив меня.
- Детская сказка! – с восхищением выдохнул он после недолгого приступа веселья. – И лужи крови на полу! Отлично! Твой мир, деточка, нравится мне все больше и больше.
- Папа, - укоризненно протянул Вэйланд, хотя в глубине его ореховых глаз тоже запрыгали лукавые искорки, - не мешай Анне. Иначе она обидится, и мы не узнаем окончания этой захватывающей истории.
- Да все там нормально было, - пробурчала я, потеряв малейшее желание продолжать и предчувствуя новый вихрь насмешек.
- Но я просто горю от любопытства! – возмутился въедливый старикашка. – Итак, юная супруга уронила ключ в лужу крови. И что? В этот момент зашел ее супруг и жестоко расправился с несчастной? А откуда тогда люди узнали про убийства?
- Нет, все не так было, - хмуро сказала я. – Она подняла ключ и увидела, что испачкала его в крови. Пыталась оттереть пятно, но оно становилось все ярче и ярче. Ключ ведь волшебный.
В этот момент Вэйланд как-то подозрительно хрюкнул. Я кинула на него гневный взгляд, но маг уже совладал с приступом эмоций и сидел спокойно, усердно сохраняя на лице невозмутимое выражение.
- Девушка поняла, что муж догадается об ее проступке. Сообщила об этом своим братьям, - затараторила я, торопясь изложить окончание сказки прежде, чем меня в очередной раз перебьют. - Вернулся муж. Увидел пятно на ключе, догадался, что жена нарушила его запрет. Стал ее душить. Но тут ворвались братья несчастной и спасли его. А герцога повесили на его бороде.
Призрак, покачивающийся возле меня в полупрозрачном виде, изумленно вздел руки кверху, как будто спрашивал небеса, за что ему такое наказание. Затем отлетел поближе к Вэйланду.
- Я боюсь стоять рядом с этой чудной девушкой, - пробормотал старикашка. - Если у них в мире детям рассказывают такие страсти, что страшно представить, что из них вырастает.
- Да ничего из нас не вырастает, - обиженно фыркнула я. - Я же говорю: это сказка с назиданием.
- Каким же? - нарочито спокойно осведомился Вэйланд, безуспешно пытаясь скрыть в уголках рта лукавую усмешку.
- Любопытной Варваре на базаре нос оторвали, - ответила я известной присказкой.
Призрак провыл что-то невразумительное, но явно тоскливое. Отлетел еще дальше, спрятавшись за спину Вэйланда, который по-прежнему сидел на кровати. К слову, верховный маг самым наглым образом давился от сдерживаемого из последних сил смеха.
- Я боюсь стоять рядом с этой очаровательной девочкой, - пробормотал призрак, объясняя свой поступок. - Мало того, что в ее мире принято рассказывать детям какие-то страсти, так еще, оказывается, там калечат людей из-за невинного проявления такого понятного человеческого качества, как любознательность!
- Да никого у нас не калечат! - возмутилась я столь наглой клеветой на мой мир. - Это просто поговорка.
- И что же она означает? - опасливо осведомился призрак, по-прежнему оставаясь за спиной верховного мага.
- Ну... - Я пожала плечами и неохотно ответила: - Не стоит лезть туда, куда тебя не просят. Здоровее будешь.
- О да, и ты, должно быть, свято следуешь этому совету! - оживился Вэйланд и с явным намеком посмотрел на валяющийся на полу дневник.
Я вспыхнула от смущения, без лишних проблем поняв, на что он намекает. Мол, сказки тут назидательные рассказываешь о вреде любопытства, а сама-то...
- Да Темные пустоши с этим дневником! - вмешался призрачные старикашка. - Давно надо было сжечь эту пыльную рухлядь. Все равно ничего интересного там не написано. Но подожди, сынок. Меня интересует другое. А добрые сказки у тебя в мире есть?
- Есть! - уверенно заявила я. Затараторила, желая исправить негативное впечатление, сложившееся у призрака о моем мире: - У нас множество добрых сказок! Например... - Почесала кончик носа и выпалила первое пришедшее на ум: - Красная шапочка, например.
- О, расскажи мне о ней! - оживился старик. - Звучит, по крайней мере, интересно.
- Мама отправила маленькую дочку проведать заболевшую бабушку, - начала я пересказ.
Призрак умиротворенно сложил на животе руки, явно удовлетворенный началом.
- Путь девочки пролегал через темный страшный лес, - чуть менее уверенно продолжила я.
Вэйланд кашлянул. Открыл было рот, но в последний момент удержался от каких-либо замечаний. А призрак в немом изумлении высоко поднял седые кустистые брови.
- Там ей повстречался волк, - еще тише проговорила я.
Говоря откровенно, сказка получалась так себе. Я уже предчувствовала те вопросы, которые непременно обрушит на меня въедливый старикан.
Мол, что это за мать такая, которая отправляет маленького ребенка одного через лес, где водятся дикие звери.
- Но все закончилось хорошо, - торопливо завершила я, мудро решив выкинуть всю середину сказки. Торжествующе выкрикнула: - Девочка и бабушка спаслись, а дровосеки вскрыли живот волку топорами!
Вэйланд подавился от неожиданности, да так, что закашлялся до слез.
- Я бы постучал тебя по спине, сынок, но уж извини, - виновато вздохнул призрак. Даже попробовал осуществить это, но его рука невесомо прошла через спину верховного мага.
- Пожалуй, хватит на этом детских сказок, - наконец, сипло проговорил Вэйланд. - Что-то я сыт ими по горло. Знаешь что, Анна, укладывать наших детей спать буду я. Это решено раз и навсегда.
Я некрасиво раззявила рот. Что? Каких детей?
- Ты ведь моя будущая жена, - напомнил мне Вэйланд, глядя на меня с мягкой иронией.
- Вот еще! - взвилась я чуть ли не до потолка. Припомнила, с чего, собственно, начался наш несколько затянувшийся экскурс в историю сказок. Высокомерно произнесла: - Я замуж за многоженца не собираюсь!
- Ну, теперь я хотя бы не жестокий убийца, расправляющийся со своими женами. - Вэйланд лишь улыбнулся в ответ на мое замечание, по всей видимости, ни капли не обидевшись. С нескрываемым интересом спросил: - А с чего, собственно, ты вообще решила, что у меня много жен?
- Ну... - пробормотала я и покосилась на дневник, мирно лежащий у стола.
Странно, что настолько очевидные вещи ему надлежит объяснять. Он мог бы догадаться, что я в курсе его темного прошлого, потому что прочитала записи.
Хотя...
Я буквально услышала, с каким ржавым натруженным скрипом в голове в моей голове проворачиваются шестеренки. Призрак упорно именовал Вэйланда своим сыном. И он не раз упомянул о том, что дневник принадлежит ему. Это что же получается? На самом деле, нет у Вэйланда никакой бывшей жены? Просто отца и сына назвали одним именем, как это зачастую бывает и в нашем мире. А я уж навоображала себе всяческих ужасов.
- А, кажется, я догадываюсь, - с мягкой иронией протянул Вэйланд. Оглянулся на старичка, который мирно покачивался в воздухе за его спиной полупрозрачным облачком, и попросил: - Папа, представься, пожалуйста.
- Вообще-то, сын мой, это ты должен представлять меня сей барышне, - сварливо проговорил старик. - И вообще, смею сказать, что она крайне невоспитанная особа. Вломилась в мою комнату, хозяйничала тут, телесами своими голыми потрясала...
- Я не потрясала! - возмутилась я.
- Угу, как же, - фыркнул призрак. - А почему у тебя полотенце постоянно падало?
- Потому что падало! - Я пожала плечами. Немного подумав, решила все-таки дать немного объяснений: - Просто у меня одежда была грязной. Вот я и подумала, что было бы неплохо ее застирать...
- Ага! - торжествующе вскричал старик, да так, что от неожиданности я подскочила на месте, вновь едва не потеряв злополучное полотенце. - Она еще и грязнуля! - Понизил голос и доверительно посоветовал Вэйланду: - Короче, сынок, гнал бы ты ее в три шеи.
- Прости, отец, но не могу. - Вэйланд покачал головой. - Она присутствовала при процессе перерождения короля. А ты знаешь, что это значит.
- Ах, вон оно как. - Старик скорчил такую брезгливую физиономию, что мне немедленно стало очень обидно.
И вообще, почему он так кривится? Недоволен, что я по традициям этого мира должна стать женой его сына? Так я, вроде, и не стремлюсь особо.
- Тогда, сын мой, тебе придется только смириться, - таким печальным тоном протянул призрак, что у меня немедленно заныли зубы.
А еще мне стало очень обидно. Ишь, сочувствует он ему. Между прочим, я не навязывалась в невесты. И вообще, моего мнения как раз и забыли спросить.
- Ну ничего, тебе остается утешать себя мыслью, что твоя жертва будет не напрасна, а послужит во благо государству, - продолжил щедро сыпать соль на мою открытую душевную рану призрак.
Ну все, этого я стерпеть уже не смогла. А больше всего мне не нравилось то, что сам Вэйланд сохранял молчание и не торопился сказать ничего в мою защиту.
- Ах так? - Мой голос зазвенел от сдерживаемого с трудом негодования. - То есть, замужество на мне - это великий подвиг во благо стране?
Меня аж затрясло от этой мысли. Нет, я не скрываю, что не являюсь идеалом женской красоты. Хозяйка из меня тоже аховая. А все результаты жизни в семье, где есть мама, обожающая готовить, и старшая сестра, помешанная на уборке. Помнится, Влад всегда укорял меня тем, что я и яичницу не могу пожарить без приключений. Или сожгу ее, или пересолю так, что есть будет невозможно. Но опыт ведь - дело наживное!
Я никогда не думала, что меня может так обидеть высказывание постороннего, в сущности, человека. Но куда больше меня расстроило то, что Вэйланд не сделал ни малейшей попытки заступиться за меня. Лишь сидел на кровати и посмеивался, наблюдая за тем, как на моем лице поочередно отображаются самые разнообразные эмоции. А ведь, если рассуждать справедливо, я не напрашивалась ему в невесты.
- Не очень-то и хотелось! - высокомерно фыркнула я, из последних сил сдерживая слезы. Подумала немного и исправилась: - Точнее, совсем не хотелось!
- Подожди, Анна, по-моему, ты слишком близко восприняла к сердцу слова моего отца, - наконец-то заволновался Вэйланд.
Улыбка сползла с его губ. Он вскочил с кровати, покачнулся было ко мне...
Но было поздно. Я притопнула ногой, как никогда ранее желая оказаться как можно дальше от этого места и от этого невыносимого верховного мага...
Привычная тьма мгновенно окутала меня. Из какого-то невообразимого далека донесся заключительный встревоженный вопль Вэйланда:
- Анна!
И уютная комнатка исчезла во мраке небытия.
Мне было холодно. Нет, даже не так. Мне было очень холодно и очень одиноко.
После того, как тьма схлынула, я обнаружила себя на каком-то скалистом утесе. Совершенно одна, босая. Из одежды - только злополучное полотенце, которое по-прежнему упрямо пыталось упасть с меня при каждом резком движении.
Впрочем, на этом утесе было очень опасно шевелиться. Он оказался настолько узким, что я могла сделать всего несколько шагов, не опасаясь при этом свалиться в пропасть, на дне которой клубились облака.
Но самое ужасное заключалось в том, что я ужасно замерзла. Резкий ветер трепал полотенце, рискуя в любой момент сорвать его. Острые камни пребольно кололи босые ступни. И никакого укрытия от непогоды. Отвесная стена скалы уходила высоко вверх и вниз.
Я села, прижавшись спиной к надежному камню. Обняла колени, силясь хоть немного сохранить тепла. Н-да, когда я думала о том, что желаю оказаться как можно дальше от Вэйланда, то явно не это имела в виду.
Быть может, стоит воспользоваться своим загадочным даром и переместиться в более приятное место?
- Даже не думала, - гордо обронила я.
- Я уже могу смотреть? - в этот момент осторожно осведомился Вэйланд, который так и сидел, крепко прижав ладони к лицу.
- Смотри, сынок. - Старикашка премерзко хохотнул, добавив: - Да и вообще, что ты там не видел.
Я покраснела, вспомнив, что у верховного мага уже была масса возможностей в мельчайших подробностях изучить мое тело. Эх, пожалуй, стоит натянуть джинсы и свитер. Они хотя бы не спадают в самый неожиданный момент. Хотя вряд ли они уже высохли.
Вэйланд между тем боязливо растопырил пальцы, не торопясь отнимать ладони от лица. Бросил на меня быстрый взгляд и лишь затем, убедившись, что я прикрыла наготу, убрал ладони от лица.
- Ну и голосина у тебя, - с истинным восхищением вздохнул он. - Как сирена противогарпийной тревоги.
Противогарпийной? В этом мире есть гарпии? Очень интересно!
- А теперь скажи, с чего вдруг ты решила, будто я намерен тебя убить, - продолжил Вэйланд. - И с чего вдруг у меня должна вырасти синяя борода?
После чего озадаченно потер свой подбородок, словно проверяя, не пробивается ли щетина.
- Синяя борода - это не борода, - пустилась я в долгие путанные объяснения, решив начать с самого легкого.
Правда, тут же замолчала, осознав, насколько нелепо это прозвучало.
- А что же это? - с иронией осведомился Вэйланд. - Даже боюсь предположить, что в вашем мире могут называть бородой. Разве это не волосы, растущие на лице?
- Понимаешь, есть у нас одна детская сказка, в которой рассказывается о герцоге Синей Бороде, - сделала я еще одну попытку. - Его так называли потому, что у него действительно росла синяя борода. А еще у него было шесть жен и все таинственно исчезли. Потом он женился на седьмой и отдал ей ключи от всех комнат в своем замке, правда, строго-настрого запретил заходить в одну из них. А сам уехал. Естественно, молодая жена не сумела сдержать любопытства, заглянула туда и обнаружила тела шести своих предшественниц, жестоко убитых.
По мере моего рассказа Вэйланд все выше и выше поднимал брови. Наконец, не выдержал и вздел указательный палец.
- Подожди, ты сказала, что это детская сказка, - перебил он меня.
- Ну... да, - подтвердила я, не совсем поняв, что именно ему не понравилось.
- И в детской сказке рассказывается про одержимого убийцу? – с сарказмом уточнил Вэйланд. – Любопытные в вашем мире традиции! Я надеюсь, сказка хотя бы без картинок была? А то прямо наглядное пособие получается для начинающих садистов.
- Вообще-то, это сказка является назиданием, - огрызнулась я.
Нет, в словах Вэйланда, безусловно, был свой резон. Но все равно. Не стоило ему насмехаться над моим миром. Подумаешь, сказка жестокой показалась. Между прочим, он еще не объяснил, куда дел свою предыдущую жену.
- Я боюсь показаться навязчивым, - в этот момент проговорил призрак, - но все-таки не отказался бы услышать окончание истории. Потому что пока я не вижу в ней никакой морали. – Подумал немного и с сомнением добавил: - Ну, кроме той, что нельзя верить небритым незнакомцам. Особенно если они красят волосы.
- По-моему, мужчина, который красит бороду в синий цвет, вообще крайне подозрителен, - согласился с ним Вэйланд. – Сразу возникает вопрос: зачем ему это понадобилось? Неужели не нашел иных способов выделиться из толпы? Тем более герцог…
Если честно, я очень сомневалась, что герцог из сказки обзавелся таким говорящим прозвищем из-за привычки окунать бороду в индиго. Но спорить не решилась. Ладно, пусть будет так. Пусть этот злополучный герцог каждое утро полощет свою растительность на лице в каком-нибудь красящем отваре из трав или каких-либо плодов. Вряд ли в средневековье имелись другие средства.
- Испугавшись, молодая жена уронила ключ в лужу крови, - послушно продолжила я.
Но не успела завершить фразу, как призрак скрипуче рассмеялся, перебив меня.
- Детская сказка! – с восхищением выдохнул он после недолгого приступа веселья. – И лужи крови на полу! Отлично! Твой мир, деточка, нравится мне все больше и больше.
- Папа, - укоризненно протянул Вэйланд, хотя в глубине его ореховых глаз тоже запрыгали лукавые искорки, - не мешай Анне. Иначе она обидится, и мы не узнаем окончания этой захватывающей истории.
- Да все там нормально было, - пробурчала я, потеряв малейшее желание продолжать и предчувствуя новый вихрь насмешек.
- Но я просто горю от любопытства! – возмутился въедливый старикашка. – Итак, юная супруга уронила ключ в лужу крови. И что? В этот момент зашел ее супруг и жестоко расправился с несчастной? А откуда тогда люди узнали про убийства?
- Нет, все не так было, - хмуро сказала я. – Она подняла ключ и увидела, что испачкала его в крови. Пыталась оттереть пятно, но оно становилось все ярче и ярче. Ключ ведь волшебный.
В этот момент Вэйланд как-то подозрительно хрюкнул. Я кинула на него гневный взгляд, но маг уже совладал с приступом эмоций и сидел спокойно, усердно сохраняя на лице невозмутимое выражение.
- Девушка поняла, что муж догадается об ее проступке. Сообщила об этом своим братьям, - затараторила я, торопясь изложить окончание сказки прежде, чем меня в очередной раз перебьют. - Вернулся муж. Увидел пятно на ключе, догадался, что жена нарушила его запрет. Стал ее душить. Но тут ворвались братья несчастной и спасли его. А герцога повесили на его бороде.
Призрак, покачивающийся возле меня в полупрозрачном виде, изумленно вздел руки кверху, как будто спрашивал небеса, за что ему такое наказание. Затем отлетел поближе к Вэйланду.
- Я боюсь стоять рядом с этой чудной девушкой, - пробормотал старикашка. - Если у них в мире детям рассказывают такие страсти, что страшно представить, что из них вырастает.
- Да ничего из нас не вырастает, - обиженно фыркнула я. - Я же говорю: это сказка с назиданием.
- Каким же? - нарочито спокойно осведомился Вэйланд, безуспешно пытаясь скрыть в уголках рта лукавую усмешку.
- Любопытной Варваре на базаре нос оторвали, - ответила я известной присказкой.
Призрак провыл что-то невразумительное, но явно тоскливое. Отлетел еще дальше, спрятавшись за спину Вэйланда, который по-прежнему сидел на кровати. К слову, верховный маг самым наглым образом давился от сдерживаемого из последних сил смеха.
- Я боюсь стоять рядом с этой очаровательной девочкой, - пробормотал призрак, объясняя свой поступок. - Мало того, что в ее мире принято рассказывать детям какие-то страсти, так еще, оказывается, там калечат людей из-за невинного проявления такого понятного человеческого качества, как любознательность!
- Да никого у нас не калечат! - возмутилась я столь наглой клеветой на мой мир. - Это просто поговорка.
- И что же она означает? - опасливо осведомился призрак, по-прежнему оставаясь за спиной верховного мага.
- Ну... - Я пожала плечами и неохотно ответила: - Не стоит лезть туда, куда тебя не просят. Здоровее будешь.
- О да, и ты, должно быть, свято следуешь этому совету! - оживился Вэйланд и с явным намеком посмотрел на валяющийся на полу дневник.
Я вспыхнула от смущения, без лишних проблем поняв, на что он намекает. Мол, сказки тут назидательные рассказываешь о вреде любопытства, а сама-то...
- Да Темные пустоши с этим дневником! - вмешался призрачные старикашка. - Давно надо было сжечь эту пыльную рухлядь. Все равно ничего интересного там не написано. Но подожди, сынок. Меня интересует другое. А добрые сказки у тебя в мире есть?
- Есть! - уверенно заявила я. Затараторила, желая исправить негативное впечатление, сложившееся у призрака о моем мире: - У нас множество добрых сказок! Например... - Почесала кончик носа и выпалила первое пришедшее на ум: - Красная шапочка, например.
- О, расскажи мне о ней! - оживился старик. - Звучит, по крайней мере, интересно.
- Мама отправила маленькую дочку проведать заболевшую бабушку, - начала я пересказ.
Призрак умиротворенно сложил на животе руки, явно удовлетворенный началом.
- Путь девочки пролегал через темный страшный лес, - чуть менее уверенно продолжила я.
Вэйланд кашлянул. Открыл было рот, но в последний момент удержался от каких-либо замечаний. А призрак в немом изумлении высоко поднял седые кустистые брови.
- Там ей повстречался волк, - еще тише проговорила я.
Говоря откровенно, сказка получалась так себе. Я уже предчувствовала те вопросы, которые непременно обрушит на меня въедливый старикан.
Мол, что это за мать такая, которая отправляет маленького ребенка одного через лес, где водятся дикие звери.
- Но все закончилось хорошо, - торопливо завершила я, мудро решив выкинуть всю середину сказки. Торжествующе выкрикнула: - Девочка и бабушка спаслись, а дровосеки вскрыли живот волку топорами!
Вэйланд подавился от неожиданности, да так, что закашлялся до слез.
- Я бы постучал тебя по спине, сынок, но уж извини, - виновато вздохнул призрак. Даже попробовал осуществить это, но его рука невесомо прошла через спину верховного мага.
- Пожалуй, хватит на этом детских сказок, - наконец, сипло проговорил Вэйланд. - Что-то я сыт ими по горло. Знаешь что, Анна, укладывать наших детей спать буду я. Это решено раз и навсегда.
Я некрасиво раззявила рот. Что? Каких детей?
- Ты ведь моя будущая жена, - напомнил мне Вэйланд, глядя на меня с мягкой иронией.
- Вот еще! - взвилась я чуть ли не до потолка. Припомнила, с чего, собственно, начался наш несколько затянувшийся экскурс в историю сказок. Высокомерно произнесла: - Я замуж за многоженца не собираюсь!
- Ну, теперь я хотя бы не жестокий убийца, расправляющийся со своими женами. - Вэйланд лишь улыбнулся в ответ на мое замечание, по всей видимости, ни капли не обидевшись. С нескрываемым интересом спросил: - А с чего, собственно, ты вообще решила, что у меня много жен?
- Ну... - пробормотала я и покосилась на дневник, мирно лежащий у стола.
Странно, что настолько очевидные вещи ему надлежит объяснять. Он мог бы догадаться, что я в курсе его темного прошлого, потому что прочитала записи.
Хотя...
Я буквально услышала, с каким ржавым натруженным скрипом в голове в моей голове проворачиваются шестеренки. Призрак упорно именовал Вэйланда своим сыном. И он не раз упомянул о том, что дневник принадлежит ему. Это что же получается? На самом деле, нет у Вэйланда никакой бывшей жены? Просто отца и сына назвали одним именем, как это зачастую бывает и в нашем мире. А я уж навоображала себе всяческих ужасов.
- А, кажется, я догадываюсь, - с мягкой иронией протянул Вэйланд. Оглянулся на старичка, который мирно покачивался в воздухе за его спиной полупрозрачным облачком, и попросил: - Папа, представься, пожалуйста.
- Вообще-то, сын мой, это ты должен представлять меня сей барышне, - сварливо проговорил старик. - И вообще, смею сказать, что она крайне невоспитанная особа. Вломилась в мою комнату, хозяйничала тут, телесами своими голыми потрясала...
- Я не потрясала! - возмутилась я.
- Угу, как же, - фыркнул призрак. - А почему у тебя полотенце постоянно падало?
- Потому что падало! - Я пожала плечами. Немного подумав, решила все-таки дать немного объяснений: - Просто у меня одежда была грязной. Вот я и подумала, что было бы неплохо ее застирать...
- Ага! - торжествующе вскричал старик, да так, что от неожиданности я подскочила на месте, вновь едва не потеряв злополучное полотенце. - Она еще и грязнуля! - Понизил голос и доверительно посоветовал Вэйланду: - Короче, сынок, гнал бы ты ее в три шеи.
- Прости, отец, но не могу. - Вэйланд покачал головой. - Она присутствовала при процессе перерождения короля. А ты знаешь, что это значит.
- Ах, вон оно как. - Старик скорчил такую брезгливую физиономию, что мне немедленно стало очень обидно.
И вообще, почему он так кривится? Недоволен, что я по традициям этого мира должна стать женой его сына? Так я, вроде, и не стремлюсь особо.
- Тогда, сын мой, тебе придется только смириться, - таким печальным тоном протянул призрак, что у меня немедленно заныли зубы.
А еще мне стало очень обидно. Ишь, сочувствует он ему. Между прочим, я не навязывалась в невесты. И вообще, моего мнения как раз и забыли спросить.
- Ну ничего, тебе остается утешать себя мыслью, что твоя жертва будет не напрасна, а послужит во благо государству, - продолжил щедро сыпать соль на мою открытую душевную рану призрак.
Ну все, этого я стерпеть уже не смогла. А больше всего мне не нравилось то, что сам Вэйланд сохранял молчание и не торопился сказать ничего в мою защиту.
- Ах так? - Мой голос зазвенел от сдерживаемого с трудом негодования. - То есть, замужество на мне - это великий подвиг во благо стране?
Меня аж затрясло от этой мысли. Нет, я не скрываю, что не являюсь идеалом женской красоты. Хозяйка из меня тоже аховая. А все результаты жизни в семье, где есть мама, обожающая готовить, и старшая сестра, помешанная на уборке. Помнится, Влад всегда укорял меня тем, что я и яичницу не могу пожарить без приключений. Или сожгу ее, или пересолю так, что есть будет невозможно. Но опыт ведь - дело наживное!
Я никогда не думала, что меня может так обидеть высказывание постороннего, в сущности, человека. Но куда больше меня расстроило то, что Вэйланд не сделал ни малейшей попытки заступиться за меня. Лишь сидел на кровати и посмеивался, наблюдая за тем, как на моем лице поочередно отображаются самые разнообразные эмоции. А ведь, если рассуждать справедливо, я не напрашивалась ему в невесты.
- Не очень-то и хотелось! - высокомерно фыркнула я, из последних сил сдерживая слезы. Подумала немного и исправилась: - Точнее, совсем не хотелось!
- Подожди, Анна, по-моему, ты слишком близко восприняла к сердцу слова моего отца, - наконец-то заволновался Вэйланд.
Улыбка сползла с его губ. Он вскочил с кровати, покачнулся было ко мне...
Но было поздно. Я притопнула ногой, как никогда ранее желая оказаться как можно дальше от этого места и от этого невыносимого верховного мага...
Привычная тьма мгновенно окутала меня. Из какого-то невообразимого далека донесся заключительный встревоженный вопль Вэйланда:
- Анна!
И уютная комнатка исчезла во мраке небытия.
Глава пятая
Мне было холодно. Нет, даже не так. Мне было очень холодно и очень одиноко.
После того, как тьма схлынула, я обнаружила себя на каком-то скалистом утесе. Совершенно одна, босая. Из одежды - только злополучное полотенце, которое по-прежнему упрямо пыталось упасть с меня при каждом резком движении.
Впрочем, на этом утесе было очень опасно шевелиться. Он оказался настолько узким, что я могла сделать всего несколько шагов, не опасаясь при этом свалиться в пропасть, на дне которой клубились облака.
Но самое ужасное заключалось в том, что я ужасно замерзла. Резкий ветер трепал полотенце, рискуя в любой момент сорвать его. Острые камни пребольно кололи босые ступни. И никакого укрытия от непогоды. Отвесная стена скалы уходила высоко вверх и вниз.
Я села, прижавшись спиной к надежному камню. Обняла колени, силясь хоть немного сохранить тепла. Н-да, когда я думала о том, что желаю оказаться как можно дальше от Вэйланда, то явно не это имела в виду.
Быть может, стоит воспользоваться своим загадочным даром и переместиться в более приятное место?
