— Или говоришь при Агате, или не говоришь вовсе, — предупредил его Ричард. — И я не шучу.
Неполную минуту Вертон сомневался. Он тяжело сопел, буравя меня злым подозрительным взглядом. Затем, приняв какое-то решение, пожал плечами.
— Будь по-твоему, Ричард, — негромко сказал он. — Но, быть может, мы проведем эту беседу в каком-нибудь более приятном месте? Хотя бы сесть мне предложил. Разговор будет… долгим. Долгим и непростым. А у меня перед глазами все плывет.
И со страдальческим видом вновь притронулся к своему затылку.
— Ладно, — согласился Ричард. — Или в гостиную.
Дождался, когда отец выйдет из кухни, затем обернулся ко мне.
— Прости, что втягиваю тебя в это, — обронил, глядя куда-то поверх моей головы. — Но я не хочу оставаться с ним один на один. Не хочу и все тут! Иначе, боюсь, сотворю что-нибудь страшное. Агата, сделай мне одолжение. Побудь рядом. И я никогда об этом не забуду!
Разве могла я остаться глухой к такой отчаянной мольбе? И я кивнула, чувствуя себя очень польщенной таким оказанным доверием.
Ричард просиял улыбкой. Взмахнул рукой, предлагая мне следовать за ним. И покинул кухню.
Я кинула последний взгляд на ларь, хранящий в себе человеческий череп. Ох, не в моем обыкновении совать нос в чужие тайны. Здравый смысл подсказывает, что при этом зачастую можно остаться без этого самого носа. Но самой безумно любопытно, что же происходит в семье Ричарда!
В крохотной гостиной было всего одно кресло, которое занял сам барон. Ричард, не долго думая, расположился прямо на полу. Правда, перед этим он прихватил с заваленного бумагами стола бутылку вина. Ловким и на удивление привычным ударом об донышко вышиб из нее пробку и сделал несколько глотков прямо из горла, не утруждая себя поисками бокала. Затем ткнул бутылкой в мою сторону, безмолвно предлагая присоединиться.
Я не стала отнекиваться и тоже пригубила напиток, осторожно усевшись рядом со своим компаньоном.
Барон Вертон наблюдал за нами с плохо скрытым выражением брезгливости на лице, поэтому протягивать ему бутылку я не стала. Обойдется. К тому же для этого мне пришлось бы встать. Если захочет выпить, то пусть сам подходит.
— Ну и чего у тебя в очередной раз стряслось? — хмуро спросил Ричард у отца, который, судя по всему, не торопился первым начать разговор.
— К нам приезжает моя мать, — чуть слышно признался он с такой скорбной физиономией, словно по крайней мере сообщал о безвременной гибели кого-то из близких.
— И что? — Ричард жестокосердно пожал плечами. — Какое отношение это имеет ко мне?
— Ты же знаешь, что являешься ее любимым внуком, — сделал слабую попытку польстить ему барон Вертон. Но тут же с ядовитой усмешкой добавил: — Правда, я никогда не понимал причин ее странной привязанности.
— И что? — раздраженно перебил его Ричард. — Какое я имею отношение к визиту твоей матери, баронессы Эмилии Эшрин?
Последние слова он явно добавил для меня.
— Ричард! — укоризненно вскинулся Вертон. — Ну что ты, в самом деле! Неужели ты хочешь, чтобы твоя милая подруга услышала некоторые семейные тайны?
О, как быстро и незаметно я превратилась из "девки" в "милую подругу"! И я восхищенно цокнула языком. По всей видимости, барон Вертон действительно угодил в непростую ситуацию, если принялся так отчаянно лебезить перед сыном. Правда, я никак не могла взять в толк, почему его настолько пугает визит собственной матери.
— Очень хочу, — честно ответил Ричард. — Агате будет полезно узнать, какими тварями бывают люди по отношению к ближайшим родственникам.
— Ричард! — возмущенно вскинулся барон. — Ты все еще злишься на меня? Право слово, такой пустяк…
— Действительно, пустяк, — зло согласился с ним Ричард. — Нелепица сущая. Ты соблазнил мою невесту прямо накануне свадьбы!
Угу, стало быть, у Ричарда была невеста. Но тогда выходит, что я все это время заблуждалась на счет любовных предпочтений своего компаньона. У Ричарда самая традиционная ориентация. И это не может не радовать. Значит, у меня появился шанс…
— У тебя была невеста? — все-таки спросила я, осознав, что Ричард ждет от меня какой-либо реакции на это известие.
— Почему "была"? — Ричард флегматично пожал плечами. — И имеется до сих пор. Отец не позволил мне разорвать помолвку. И я по-прежнему числюсь женихом Магдаллы Маер. Хотя и мне, и ей прекрасно известно, что свадьбы никогда не будет.
Магдалла.
Я мысленно повторила имя невесты Ричарда. Фу, оно даже звучит неприятно!
— Не говори глупостей, — снисходительным тоном протянул барон Эшрин. — Конечно же, свадьба будет. Рано или поздно, но ты осознаешь, что погорячился. А Магдалла согласилась ждать столько, сколько потребуется.
— В таком случае ей суждено умереть старой девой, — огрызнулся Ричард. — Я лучше женюсь на болотной кикиморе, чем на этой девке!
В устах обычно сдержанного и вежливого Ричарда финальное слово прозвучало настоящим оскорблением. Я кашлянула и, пытаясь скрыть изумление, приподняла бутылку, однако не успела сделать и глотка.
— Дай сюда! — Ричард невоспитанно выдернул ее из моих рук. Надолго присосался к горлышку, наверное, одним махом ополовинив бутылку. Затем, тяжело дыша, небрежно промокнул губы рукавом рубашки и глухо сказал: — Агата, позволь я поведаю тебе эту чрезвычайно поучительную историю. Я знаю, что тебя удивляет мое нежелание общаться со своей семьей. Думаю, после рассказа у тебя не останется больше вопросов.
— Да я не настаиваю, в общем-то, — пробормотала я. — Ты же знаешь, я не особый любитель рыться в чужом белье.
Но Ричард сделал вид, будто не услышал меня. Еще раз глотнул из бутылки и замер, уставившись ненавидящим взглядом на отца.
Тот, к слову, сидел в кресле совершенно спокойно. На его губах играла легкая снисходительная улыбка.
— Моя свадьба с Магдаллой была назначена уже на следующий день, — негромко начал Ричард. — Ты себе представить не можешь, как я любил эту девушку! Скажи мне тогда, что надо прыгнуть с обрыва во имя нее — я бы прыгнул, не задумываясь. Родители не одобряли мой выбор. Особенно отец. Он присмотрел мне более выгодную партию, тогда как Магдалла не могла похвастаться ни знатным происхождением, ни деньгами.
— Она была дочерью старой знакомой моей жены, Аннабель, — пояснил барон Вертон все с той же раздражающей ухмылкой. — Рейчел погибла за пару лет до этого, и Магдалла осталась сиротой. Аннабель всегда обладала добрым сердцем. Слишком добрым, на мой взгляд. Поэтому взяла девочку в наш дом Так она познакомилась с Ричардом, который мгновенно влюбился в нее. Никогда не понимал, что мой сын нашел в этой замухрышке! Тощая, бледная. Без слез не взглянешь.
И фыркнул, вложив в это все свое презрение.
— По традиции жених и невеста последнюю ночь перед свадебным ритуалом должны провести под крышами разных домов, — продолжил Ричард, никак не отреагировав на слова отца. — Поскольку Магдалла жила с нами, то выполнение этого условия представляло определенные сложности. Поэтому я решил переночевать в городе. Снял номер в гостинице, пригласил парочку друзей по академии… В общем, устроил мальчишник. Сперва все шло неплохо. Но потом кто-то из моих приятелей пригласил девиц… хм-м… ну скажем мягко — не слишком тяжелого поведения. Как объяснили, чтобы я оттянулся как следует напоследок. Когда в номер вплыли эти особы, одетые лишь в нижнее белье, я вспылил. Наговорил грубостей своим приятелям. Заявил, что для меня женитьба — это не конец жизни, а лишь приятный и очень важный этап. И я не собираюсь изменять своей невесте, даже если мы еще не связаны узами брака. После чего выскочил прочь из номера. Меня душили такая злость и негодование на неумных парней, устроивших мне этот сюрприз. Я буквально задыхался от ярости! Поэтому я решил немедля вернуться домой. Обнять Магдаллу и сказать ей, что люблю ее.
— Ну и зря, — непрошенно влез со своим очередным замечанием барон Эшрин. — Лучше бы ты остался и как следует развлекся с теми девицами.
Ричард грозно заиграл желваками. На какой-то миг мне почудилось, что он сейчас не выдержит и накинется на отца с кулаками. Возможно, даже разобьет об его и без того многострадальную голову бутылку, на дне которой еще плескались остатки вина.
Но Ричард глубоко вздохнул, задержал дыхание и прикрыл глаза, аж посерев от усилия умерить свои эмоции.
Кажется, я уже знала, чем закончится его история. И мне совершенно не хотелось мучить Ричарда дальше ненужными воспоминаниями.
— Ричард, достаточно, я уже все поняла, — проговорила я. — Можешь не продолжать.
— Когда я вернулся домой, то застал мать в гостиной, — сухим, лишенным малейшего выражения голосом продолжил Ричард, не слыша моих уговоров. — Она была настолько пьяна, что даже не узнала меня. И я понял… Понял, что случилось, еще до того, как это увидел. Моя мать заливала вином все известия о новых изменах мужа. Как ты понимаешь, мой отец не считал нужным скрывать от нее свои многочисленные похождения. И я отправился в комнату Магдаллы. Каждый шаг давался мне с таким трудом, будто на ногах были пудовые гири. Чудилось, будто крыша дома сейчас рухнет мне на голову. Я не мог дышать, не мог говорить. Но мог видеть. И видел…
Ричард до побелевших костяшек стиснул горлышко бутылки. И внезапно с силой метнул ее прямо в голову отцу.
Барон Вертон Эшрин, к моему величайшему сожалению, успел пригнуться. Бутылка просвистела в опасной близости от его затылка и врезалась в книжный шкаф. Упала, забрызгав все вокруг винными остатками.
— Я увидел достаточно, чтобы понять: свадьбы не будет, — почти шепотом завершил свой рассказ Ричард. — Полагаю, отец этого и добивался. Он искренне считал, что Магдалла мне не пара. Вот и вздумал ее соблазнить, осознав, что иным способом заставить меня переменить свое мнение не удастся. Даже более того, уже позже я выяснил, что это отец подговорил приятелей пригласить на мальчишник девиц. Он прекрасно знал меня, понимал, какой будет моя реакция. И подстроил все так, чтобы я вернулся прямо в самый горячий момент измены. И до конца жизни я теперь обречен вспоминать свою любимую, стонущую в чужих объятиях.
— Мне очень-очень жаль, — искренне сказала я. Подумала немного и от всего сердца предложила: — А давай его убьем?
Нет, в этот момент я не шутила. Если бы Ричард согласился, то я бы тотчас же исполнила это. Магия тем и хороша, что убивает быстро и бесшумно. А тело… В конце концов, ларь на кухне выглядит достаточно большим, чтобы вместить в себя одного очень противного и злобного барона.
По всей видимости, мое предложение прозвучало настолько серьезно, что барон Вертон заволновался. Побледнел и вжался в спинку кресла, глядя на меня округлившимся от изумления глазами.
— Надеюсь, это шутка? — чуть севшим голосом осведомился он.
Я лишь кровожадно ухмыльнулась и с нескрываемым предвкушением потерла ладони. Одно лишь слово вашего сына, и вы, барон Вертон, упокоитесь навсегда.
Ричард тем временем всерьез задумался над перспективой навсегда избавиться от опостылевшего родителя. Но почти сразу грустно хмыкнул и покачал головой.
— Нет, Агата, — с явным сожалением отказался он. — Я бы с радостью, но нет. Пусть живет. Просто после того происшествия я предпочел больше не иметь никаких дел со своим семейством. Переехал в город, на сбережения открыл агентство, встретил тебя, наконец. Отец первые полгода ждал, когда я, по его словам, наконец-то перебешусь и вернусь в отчий дом. Затем понял, что я настроен более чем серьезно. И во всеуслышание отрекся от меня, заявив, что титул будет наследовать мой младший брат. Должно быть, надеялся, что я ужаснусь и приползу к нему на коленях, умоляя отменить решение. Но я не возражал. Если честно, я вообще не желаю иметь ничего общего с этим семейством.
Я прекрасно понимала Ричарда. Действительно, от такого человека, как его отец, надлежит держаться как можно дальше! Теперь понятно, почему Ричард за все время нашего знакомства не был мною замечен в любви к прекрасному полу. После такого происшествия немудрено и ориентацию поменять.
— Я только одного не понимаю, — сказала я, осмыслив все узнанные факты. — Если единственным желанием твоего отца было сорвать свадьбу, то почему он говорит о том, что Магдалла ждет, когда ты одумаешься?
— А это самое смешное. — И Ричард ядовито ухмыльнулся. — Боги любят жестокие шутки. И с моим отцом произошла именно такая. Видишь ли, Агата, моя бабушка, баронесса Эмилия, почему-то всегда особенно выделяла меня и почти не обращала внимания на моего брата Альвина. Узнав, что я собираюсь жениться, баронесса так растрогалась, что завещала мне все состояние. И во всеуслышание заявила об этом сразу же, как приехала. Прямо на следующее утро после того, как я понял, что никакой свадьбы не будет.
— И что? — недоуменно переспросила я. — Завещание спокойно можно переписать. Или ты не желаешь лишиться ее состояния, поэтому вынужден поддерживать ложь?
— Мне плевать на ее деньги. — Ричард досадливо поморщился. — Не плевать остальному моему семейству. Баронесса Эмилия Эшрин в весьма почтенном возрасте, но сохраняет отличную память и здравый ум. Она терпеть не может своего сына, поэтому мой отец понимает, что фамильное состояние в любом случае проплывет мимо его загребущих рук. Тут надо добавить одну немаловажную деталь. Как моя бабушка заявила о своей воле, то сразу же сделала уточнение. Мол, я — единственный достойный представитель рода Эшрин. Поэтому если по каким-то причинам она разочаруется еще и во мне, то завещание будет изменено. И все деньги получит гроштерский сиротский приют.
Ого, вот так поворот! И я невольно прониклась уважением к неизвестной мне баронессе Эшрин. Да, богатые люди обычно жертвуют на благотворительность какие-то суммы. Но они никогда не выходят за рамки разумного. Завещать все свое состояние… На это мало кто способен.
— А теперь самая веселая деталь. — Ричард с заговорщицким видом подмигнул мне, показывая, что не добрался до сути. — Дом, в котором сейчас обитают мои родственники в действительности принадлежит баронессе. То бишь, если я получу причитающееся состояние, то, естественно, никто из моих родных не получит и гроша. Но вот дом… Это совсем другая история. Мой отец прекрасно понимает, что я не посмею выгнать мать на улицу. Если же завещание будет составлено на гроштерский сиротский приют, то жилище придется освободить сразу после смерти баронессы Эмилии, да пусть даруют ей небеса долгую и счастливую жизнь!
— Ага, — протянула я, осознав, куда клонит Ричард.
— Надо было видеть лицо моего отца, когда баронесса заявила об этом. — Ричард печально усмехнулся. — Какой сразу же поднялся переполох! Отец каким-то чудом разыскал меня в самом грязном и дешевом трактире Гроштера, где я топил горе в вине. Если бы я не был так пьян, то наверняка пересчитал ему все зубы. Потом он попытался убедить меня не ломать комедию, а взять все-таки Магдаллу в жены. Мол, один раз не считается. И вообще он готов поклясться, что более не посмотрит в сторону моей законной супруги. Естественно, я посоветовал ему идти куда подальше со своим столь любезным предложением. Отцу пришлось вернуться домой ни с чем. Но он был бы не он, если бы не попытался исправить ситуацию. И прибегнул к самому верному своему средству — лжи.
— Я никому не лгал, — обиженно исправил его барон Вертон. — Я просто пожалел свою мать, которая, смею тебе напомнить, в весьма преклонном возрасте. Поэтому… э-э-э…
Неполную минуту Вертон сомневался. Он тяжело сопел, буравя меня злым подозрительным взглядом. Затем, приняв какое-то решение, пожал плечами.
— Будь по-твоему, Ричард, — негромко сказал он. — Но, быть может, мы проведем эту беседу в каком-нибудь более приятном месте? Хотя бы сесть мне предложил. Разговор будет… долгим. Долгим и непростым. А у меня перед глазами все плывет.
И со страдальческим видом вновь притронулся к своему затылку.
— Ладно, — согласился Ричард. — Или в гостиную.
Дождался, когда отец выйдет из кухни, затем обернулся ко мне.
— Прости, что втягиваю тебя в это, — обронил, глядя куда-то поверх моей головы. — Но я не хочу оставаться с ним один на один. Не хочу и все тут! Иначе, боюсь, сотворю что-нибудь страшное. Агата, сделай мне одолжение. Побудь рядом. И я никогда об этом не забуду!
Разве могла я остаться глухой к такой отчаянной мольбе? И я кивнула, чувствуя себя очень польщенной таким оказанным доверием.
Ричард просиял улыбкой. Взмахнул рукой, предлагая мне следовать за ним. И покинул кухню.
Я кинула последний взгляд на ларь, хранящий в себе человеческий череп. Ох, не в моем обыкновении совать нос в чужие тайны. Здравый смысл подсказывает, что при этом зачастую можно остаться без этого самого носа. Но самой безумно любопытно, что же происходит в семье Ричарда!
***
В крохотной гостиной было всего одно кресло, которое занял сам барон. Ричард, не долго думая, расположился прямо на полу. Правда, перед этим он прихватил с заваленного бумагами стола бутылку вина. Ловким и на удивление привычным ударом об донышко вышиб из нее пробку и сделал несколько глотков прямо из горла, не утруждая себя поисками бокала. Затем ткнул бутылкой в мою сторону, безмолвно предлагая присоединиться.
Я не стала отнекиваться и тоже пригубила напиток, осторожно усевшись рядом со своим компаньоном.
Барон Вертон наблюдал за нами с плохо скрытым выражением брезгливости на лице, поэтому протягивать ему бутылку я не стала. Обойдется. К тому же для этого мне пришлось бы встать. Если захочет выпить, то пусть сам подходит.
— Ну и чего у тебя в очередной раз стряслось? — хмуро спросил Ричард у отца, который, судя по всему, не торопился первым начать разговор.
— К нам приезжает моя мать, — чуть слышно признался он с такой скорбной физиономией, словно по крайней мере сообщал о безвременной гибели кого-то из близких.
— И что? — Ричард жестокосердно пожал плечами. — Какое отношение это имеет ко мне?
— Ты же знаешь, что являешься ее любимым внуком, — сделал слабую попытку польстить ему барон Вертон. Но тут же с ядовитой усмешкой добавил: — Правда, я никогда не понимал причин ее странной привязанности.
— И что? — раздраженно перебил его Ричард. — Какое я имею отношение к визиту твоей матери, баронессы Эмилии Эшрин?
Последние слова он явно добавил для меня.
— Ричард! — укоризненно вскинулся Вертон. — Ну что ты, в самом деле! Неужели ты хочешь, чтобы твоя милая подруга услышала некоторые семейные тайны?
О, как быстро и незаметно я превратилась из "девки" в "милую подругу"! И я восхищенно цокнула языком. По всей видимости, барон Вертон действительно угодил в непростую ситуацию, если принялся так отчаянно лебезить перед сыном. Правда, я никак не могла взять в толк, почему его настолько пугает визит собственной матери.
— Очень хочу, — честно ответил Ричард. — Агате будет полезно узнать, какими тварями бывают люди по отношению к ближайшим родственникам.
— Ричард! — возмущенно вскинулся барон. — Ты все еще злишься на меня? Право слово, такой пустяк…
— Действительно, пустяк, — зло согласился с ним Ричард. — Нелепица сущая. Ты соблазнил мою невесту прямо накануне свадьбы!
Угу, стало быть, у Ричарда была невеста. Но тогда выходит, что я все это время заблуждалась на счет любовных предпочтений своего компаньона. У Ричарда самая традиционная ориентация. И это не может не радовать. Значит, у меня появился шанс…
— У тебя была невеста? — все-таки спросила я, осознав, что Ричард ждет от меня какой-либо реакции на это известие.
— Почему "была"? — Ричард флегматично пожал плечами. — И имеется до сих пор. Отец не позволил мне разорвать помолвку. И я по-прежнему числюсь женихом Магдаллы Маер. Хотя и мне, и ей прекрасно известно, что свадьбы никогда не будет.
Магдалла.
Я мысленно повторила имя невесты Ричарда. Фу, оно даже звучит неприятно!
— Не говори глупостей, — снисходительным тоном протянул барон Эшрин. — Конечно же, свадьба будет. Рано или поздно, но ты осознаешь, что погорячился. А Магдалла согласилась ждать столько, сколько потребуется.
— В таком случае ей суждено умереть старой девой, — огрызнулся Ричард. — Я лучше женюсь на болотной кикиморе, чем на этой девке!
В устах обычно сдержанного и вежливого Ричарда финальное слово прозвучало настоящим оскорблением. Я кашлянула и, пытаясь скрыть изумление, приподняла бутылку, однако не успела сделать и глотка.
— Дай сюда! — Ричард невоспитанно выдернул ее из моих рук. Надолго присосался к горлышку, наверное, одним махом ополовинив бутылку. Затем, тяжело дыша, небрежно промокнул губы рукавом рубашки и глухо сказал: — Агата, позволь я поведаю тебе эту чрезвычайно поучительную историю. Я знаю, что тебя удивляет мое нежелание общаться со своей семьей. Думаю, после рассказа у тебя не останется больше вопросов.
— Да я не настаиваю, в общем-то, — пробормотала я. — Ты же знаешь, я не особый любитель рыться в чужом белье.
Но Ричард сделал вид, будто не услышал меня. Еще раз глотнул из бутылки и замер, уставившись ненавидящим взглядом на отца.
Тот, к слову, сидел в кресле совершенно спокойно. На его губах играла легкая снисходительная улыбка.
— Моя свадьба с Магдаллой была назначена уже на следующий день, — негромко начал Ричард. — Ты себе представить не можешь, как я любил эту девушку! Скажи мне тогда, что надо прыгнуть с обрыва во имя нее — я бы прыгнул, не задумываясь. Родители не одобряли мой выбор. Особенно отец. Он присмотрел мне более выгодную партию, тогда как Магдалла не могла похвастаться ни знатным происхождением, ни деньгами.
— Она была дочерью старой знакомой моей жены, Аннабель, — пояснил барон Вертон все с той же раздражающей ухмылкой. — Рейчел погибла за пару лет до этого, и Магдалла осталась сиротой. Аннабель всегда обладала добрым сердцем. Слишком добрым, на мой взгляд. Поэтому взяла девочку в наш дом Так она познакомилась с Ричардом, который мгновенно влюбился в нее. Никогда не понимал, что мой сын нашел в этой замухрышке! Тощая, бледная. Без слез не взглянешь.
И фыркнул, вложив в это все свое презрение.
— По традиции жених и невеста последнюю ночь перед свадебным ритуалом должны провести под крышами разных домов, — продолжил Ричард, никак не отреагировав на слова отца. — Поскольку Магдалла жила с нами, то выполнение этого условия представляло определенные сложности. Поэтому я решил переночевать в городе. Снял номер в гостинице, пригласил парочку друзей по академии… В общем, устроил мальчишник. Сперва все шло неплохо. Но потом кто-то из моих приятелей пригласил девиц… хм-м… ну скажем мягко — не слишком тяжелого поведения. Как объяснили, чтобы я оттянулся как следует напоследок. Когда в номер вплыли эти особы, одетые лишь в нижнее белье, я вспылил. Наговорил грубостей своим приятелям. Заявил, что для меня женитьба — это не конец жизни, а лишь приятный и очень важный этап. И я не собираюсь изменять своей невесте, даже если мы еще не связаны узами брака. После чего выскочил прочь из номера. Меня душили такая злость и негодование на неумных парней, устроивших мне этот сюрприз. Я буквально задыхался от ярости! Поэтому я решил немедля вернуться домой. Обнять Магдаллу и сказать ей, что люблю ее.
— Ну и зря, — непрошенно влез со своим очередным замечанием барон Эшрин. — Лучше бы ты остался и как следует развлекся с теми девицами.
Ричард грозно заиграл желваками. На какой-то миг мне почудилось, что он сейчас не выдержит и накинется на отца с кулаками. Возможно, даже разобьет об его и без того многострадальную голову бутылку, на дне которой еще плескались остатки вина.
Но Ричард глубоко вздохнул, задержал дыхание и прикрыл глаза, аж посерев от усилия умерить свои эмоции.
Кажется, я уже знала, чем закончится его история. И мне совершенно не хотелось мучить Ричарда дальше ненужными воспоминаниями.
— Ричард, достаточно, я уже все поняла, — проговорила я. — Можешь не продолжать.
— Когда я вернулся домой, то застал мать в гостиной, — сухим, лишенным малейшего выражения голосом продолжил Ричард, не слыша моих уговоров. — Она была настолько пьяна, что даже не узнала меня. И я понял… Понял, что случилось, еще до того, как это увидел. Моя мать заливала вином все известия о новых изменах мужа. Как ты понимаешь, мой отец не считал нужным скрывать от нее свои многочисленные похождения. И я отправился в комнату Магдаллы. Каждый шаг давался мне с таким трудом, будто на ногах были пудовые гири. Чудилось, будто крыша дома сейчас рухнет мне на голову. Я не мог дышать, не мог говорить. Но мог видеть. И видел…
Ричард до побелевших костяшек стиснул горлышко бутылки. И внезапно с силой метнул ее прямо в голову отцу.
Барон Вертон Эшрин, к моему величайшему сожалению, успел пригнуться. Бутылка просвистела в опасной близости от его затылка и врезалась в книжный шкаф. Упала, забрызгав все вокруг винными остатками.
— Я увидел достаточно, чтобы понять: свадьбы не будет, — почти шепотом завершил свой рассказ Ричард. — Полагаю, отец этого и добивался. Он искренне считал, что Магдалла мне не пара. Вот и вздумал ее соблазнить, осознав, что иным способом заставить меня переменить свое мнение не удастся. Даже более того, уже позже я выяснил, что это отец подговорил приятелей пригласить на мальчишник девиц. Он прекрасно знал меня, понимал, какой будет моя реакция. И подстроил все так, чтобы я вернулся прямо в самый горячий момент измены. И до конца жизни я теперь обречен вспоминать свою любимую, стонущую в чужих объятиях.
— Мне очень-очень жаль, — искренне сказала я. Подумала немного и от всего сердца предложила: — А давай его убьем?
Нет, в этот момент я не шутила. Если бы Ричард согласился, то я бы тотчас же исполнила это. Магия тем и хороша, что убивает быстро и бесшумно. А тело… В конце концов, ларь на кухне выглядит достаточно большим, чтобы вместить в себя одного очень противного и злобного барона.
По всей видимости, мое предложение прозвучало настолько серьезно, что барон Вертон заволновался. Побледнел и вжался в спинку кресла, глядя на меня округлившимся от изумления глазами.
— Надеюсь, это шутка? — чуть севшим голосом осведомился он.
Я лишь кровожадно ухмыльнулась и с нескрываемым предвкушением потерла ладони. Одно лишь слово вашего сына, и вы, барон Вертон, упокоитесь навсегда.
Ричард тем временем всерьез задумался над перспективой навсегда избавиться от опостылевшего родителя. Но почти сразу грустно хмыкнул и покачал головой.
— Нет, Агата, — с явным сожалением отказался он. — Я бы с радостью, но нет. Пусть живет. Просто после того происшествия я предпочел больше не иметь никаких дел со своим семейством. Переехал в город, на сбережения открыл агентство, встретил тебя, наконец. Отец первые полгода ждал, когда я, по его словам, наконец-то перебешусь и вернусь в отчий дом. Затем понял, что я настроен более чем серьезно. И во всеуслышание отрекся от меня, заявив, что титул будет наследовать мой младший брат. Должно быть, надеялся, что я ужаснусь и приползу к нему на коленях, умоляя отменить решение. Но я не возражал. Если честно, я вообще не желаю иметь ничего общего с этим семейством.
Я прекрасно понимала Ричарда. Действительно, от такого человека, как его отец, надлежит держаться как можно дальше! Теперь понятно, почему Ричард за все время нашего знакомства не был мною замечен в любви к прекрасному полу. После такого происшествия немудрено и ориентацию поменять.
— Я только одного не понимаю, — сказала я, осмыслив все узнанные факты. — Если единственным желанием твоего отца было сорвать свадьбу, то почему он говорит о том, что Магдалла ждет, когда ты одумаешься?
— А это самое смешное. — И Ричард ядовито ухмыльнулся. — Боги любят жестокие шутки. И с моим отцом произошла именно такая. Видишь ли, Агата, моя бабушка, баронесса Эмилия, почему-то всегда особенно выделяла меня и почти не обращала внимания на моего брата Альвина. Узнав, что я собираюсь жениться, баронесса так растрогалась, что завещала мне все состояние. И во всеуслышание заявила об этом сразу же, как приехала. Прямо на следующее утро после того, как я понял, что никакой свадьбы не будет.
— И что? — недоуменно переспросила я. — Завещание спокойно можно переписать. Или ты не желаешь лишиться ее состояния, поэтому вынужден поддерживать ложь?
— Мне плевать на ее деньги. — Ричард досадливо поморщился. — Не плевать остальному моему семейству. Баронесса Эмилия Эшрин в весьма почтенном возрасте, но сохраняет отличную память и здравый ум. Она терпеть не может своего сына, поэтому мой отец понимает, что фамильное состояние в любом случае проплывет мимо его загребущих рук. Тут надо добавить одну немаловажную деталь. Как моя бабушка заявила о своей воле, то сразу же сделала уточнение. Мол, я — единственный достойный представитель рода Эшрин. Поэтому если по каким-то причинам она разочаруется еще и во мне, то завещание будет изменено. И все деньги получит гроштерский сиротский приют.
Ого, вот так поворот! И я невольно прониклась уважением к неизвестной мне баронессе Эшрин. Да, богатые люди обычно жертвуют на благотворительность какие-то суммы. Но они никогда не выходят за рамки разумного. Завещать все свое состояние… На это мало кто способен.
— А теперь самая веселая деталь. — Ричард с заговорщицким видом подмигнул мне, показывая, что не добрался до сути. — Дом, в котором сейчас обитают мои родственники в действительности принадлежит баронессе. То бишь, если я получу причитающееся состояние, то, естественно, никто из моих родных не получит и гроша. Но вот дом… Это совсем другая история. Мой отец прекрасно понимает, что я не посмею выгнать мать на улицу. Если же завещание будет составлено на гроштерский сиротский приют, то жилище придется освободить сразу после смерти баронессы Эмилии, да пусть даруют ей небеса долгую и счастливую жизнь!
— Ага, — протянула я, осознав, куда клонит Ричард.
— Надо было видеть лицо моего отца, когда баронесса заявила об этом. — Ричард печально усмехнулся. — Какой сразу же поднялся переполох! Отец каким-то чудом разыскал меня в самом грязном и дешевом трактире Гроштера, где я топил горе в вине. Если бы я не был так пьян, то наверняка пересчитал ему все зубы. Потом он попытался убедить меня не ломать комедию, а взять все-таки Магдаллу в жены. Мол, один раз не считается. И вообще он готов поклясться, что более не посмотрит в сторону моей законной супруги. Естественно, я посоветовал ему идти куда подальше со своим столь любезным предложением. Отцу пришлось вернуться домой ни с чем. Но он был бы не он, если бы не попытался исправить ситуацию. И прибегнул к самому верному своему средству — лжи.
— Я никому не лгал, — обиженно исправил его барон Вертон. — Я просто пожалел свою мать, которая, смею тебе напомнить, в весьма преклонном возрасте. Поэтому… э-э-э…
