В своей комнате я первым же делом заглянула в расписание. Досадливо цокнула языком, убедившись, что проклятый зачет все еще не отменен. И тут же расплылась в пакостливой улыбке.
Если Эйнар думает, что застанет меня врасплох — то глубоко ошибается. Я хорошо приготовилась к любой пакости с его стороны.
Запястье правой руки неприятно ныло. Видимо, перетрудила его, все-таки писать мне сегодня пришлось ну очень много.
На всякий случай я проверила сумку. Реферат лежал там. Скрепленный магическими нитями, защищенный от любого постороннего воздействия. Если честно, я бы до такого не додумалась. Это была инициатива Ларса. И я знала, что любой, кто постарается уничтожить мой труд — получит жестокий ответ отражающих чар. И это опять-таки была инициатива Ларса.
Немного успокоившись, я устало опустилась на стул. Опять потерла запястье, онемевшее после сегодняшнего марафона. И вдруг решилась.
— Мегги? — негромко позвала я.
Замерла в ожидании.
Секунды складывались в минуты. Я ждала долго, очень долго. Но не смела поторопить Мегги. Знала, что она слышит меня, но по какой-то причине не отвечает.
Я нервно с силой сжала кулаки. Потом разжала их и опять позвала, теперь с немалой толикой тревоги:
— Мегги?
— Амара, ложись спать, — вдруг прозвучало рядом усталое. — У тебя завтра учебный день. И зачет.
— Так зачет все-таки будет? — немедленно вскинулась я.
В ответ услышала очень тяжелый вздох.
— Не забывай, что я хранительница факультета алых. — В голосе Мегги вдруг прорезалось настоящее горькое отчаяние. — Амара, я и без того поставила все на кон. Даже не душу — она уже давно на самом дне бездны мертвых. Саму цель своего посмертного существования. Мое соглашение с лордом Блекнаром постоянно изменяется и ныне оно стало… В общем, я сомневаюсь, что отныне оно выполнимо в принципе. Сначала он просил от меня лишь приглядывать за тобой, прикрывать твои возможные поздние возвращения на факультет. А теперь…
Приглушенно всхлипнула.
— Теперь я стала настоящей предательницей, — cказала сдавленно. — И если вдруг все откроется — то я… Демоны, мне страшно представить, что будет тогда со мной. Амара, я не просто умру. Или растворюсь в нигде. Я буду вечность совершать свои самые неверные поступки. Не там — но и не здесь. Посередине миров. В какой-то серой области, где ты погружен в свое раскаяние и чувство вины. Вновь и вновь буду переживать гибель своих родных. Но осознавшая при этом, что ничего исправить нельзя. Но главное, я буду понимать, что так и не смогла отомстить за их смерть.
Она судорожно перевела дыхание и вдруг захлебнулась в измученном стоне, перешедшем в тихий плач. Мне немедленно стало донельзя стыдно. Внутри все похолодело, как будто все внутренности прихватило льдом.
— Мегги, — растерянно протянула я, не понимая, как успокоить хранительницу.
Так хотелось обнять ее! Пообещать, что все обязательно будет хорошо. Но при этом я прекрасно осознавала, что это будет ложью. Демоны, да моя судьба постоянно висит на волоске! Слишком много у меня врагов и слишком они могущественные. Поэтому гарантировать ей, что все закончится благополучно, я тем более не могу.
Какое-то время мы молчали. Тишину нарушали лишь негромкие рыдания хранительницы факультета. Я не понимала, как мне успокоить Мегги и будут ли вообще уместны какие-нибудь мои слова.
— Прости, — наконец, выдохнула я. — Мегги, я…
— Да ты тут вообще ни при чем, — с усталым вздохом перебила она меня. — По большому счету, ты в такой же беде, как и я. Маленькая наивная девочка, волей богов попавшая в игры великих мира сего. Поэтому кому-кому, а тебе передо мной извиняться уж точно не надо. — Кашлянула и уже обычным тоном спросила: — Так по какой причине ты звала меня?
— Я хотела спросить у тебя, кто такой Ларс, — ответила я. — Библиотекарь на факультете черных драконов.
— О, ты и с ним умудрилась познакомиться? — с каким-то странным смешком поинтересовалась Мегги. — Все-таки поражает меня твоя энергия. А еще то, с каким потрясающим постоянством ты попадаешь во всевозможные передряги.
— Я же неспециально, — буркнула я. — Оно само как-то выходит.
— О да, конечно, неспециально, — ядовито фыркнула Мегги. — Зачем ты вообще к нему отправилась? Или с Фессом умудрилась поругаться?
— Ничего я с ним не ругалась, — огрызнулась я. — Он просто не выдавал мне нужных книг. Вот я и вспомнила про любезное приглашение Вэлнара.
— Ясно, — бесцветно отозвалась Мегги.
В следующее мгновение она шумно втянула в себя воздух, да так близко от меня, что я невольно шарахнулась в сторону. По коже пробежали мелкие противные мурашки.
— Теперь понятно, почему твоя аура в таком состоянии, — неодобрительно добавила Мегги. — Считай, клочьями висит.
— Как — клочьями? — Я испуганно округлила глаза. — Неужели все так плохо? Но я ничего не чувствую!
— А ты и не должна, — спокойно сказала Мегги. — Аура — структура чрезвычайно сложная. По сути, после недолгого общения с Ларсом страдает лишь первый слой. Человек после такого ощущает лишь сильный голод. Причем ему нужна именно животная еда, лучше с кровью, поскольку именно она лучше всего восстанавливает энергию. Скорее всего, пару ночей, пока не произойдет восстановление ауры, увидит несколько весьма неприятных и до жути правдоподобных снов. Но более ничего страшного не произойдет. Более того, достаточно скоро ничего в твоей ауре не будет напоминать о произошедшем. Если, конечно, ты не продолжишь такое близкое общение с Ларсом. Что я тебе, естественно, крайне не рекомендую делать. Потому что с каждым разом на полное восстановление будет уходить все больше времени.
— Так кто такой Ларс? — повторила я вопрос.
— Разве ты еще не поняла? — Мегги хмыкнула. — Амара, он вампир. Но не обычный, суть, обыкновенная нежить, которую уничтожают сразу же после обнаружения. А энергетический, который питается жизненной силой тех, кто имел глупость обратиться к нему за помощью.
— Вампир? — изумленно переспросила я. — Но почему ему разрешено быть в университете? Это же очень опасно!
— Для кого опасно? — лукаво поинтересовалась Мегги. — Для студентов? Так Ларс за все время своего пребывания в университете ни одного человека не иссушил до смерти. Он питается очень мудро, забирая ровно столько, что это не наносит особого вреда. И ни капли больше. Тем более молодость тем и хороша, что восстановление энергии и сил у вас идет гораздо быстрее. Ну и потом. Как ты сама видела, очередей у Ларса нет вообще, хотя условия он предоставляет лучше, чем Фесс. Потому что студенты прекрасно чувствуют, пусть и подсознательно, чем именно им приходится платить за его помощь.
— Все равно. — Я выразительно передернула плечами. — Знаешь ли, очень неприятно осознавать, что тебя без спроса использовали подобным образом. Вэлнар мог бы и предупредить, что у него библиотекарь — вампир.
— Тебе не кажется, что эту претензию ты должна адресовать ему, а не мне? — насмешливо фыркнула Мегги.
Я тяжело вздохнула, мысленно признав ее правоту.
— Если я удовлетворила твое любопытство — то позволь на этом нам расстаться, — завершила Мегги. — Мой тебе совет, Амара, — ложись спать. Завтра у тебя будет тяжелый день. И тем более тебе нужен отдых, если сегодня ты общалась с Ларсом. Иначе завтра и голову от подушки оторвать не сможешь.
Возражать я не стала. Дождалась, когда исчезнет ощущение чужого присутствия, после чего послушно отправилась спать.
Если честно, меня очень насторожило предупреждение Мегги о том, что после общения с Ларсом стоит ждать ночных кошмаров. Что скрывать очевидное, я и без того слишком частно страдаю от дурных снов. Но ничего этого не произошло. Я заснула сразу же, как только моя голова прикоснулась к подушке.
Однако Мегги оказалась права в том, что встать на следующее утро мне будет очень нелегко. О да. Казалось, будто всю ночь напролет мне пришлось заниматься самыми изнурительными физическими упражнениями. Все мышцы болели, суставы выкручивало, связки неприятно ныли.
Будильник отчаянно надрывался над моим ухом, а у меня не было сил, чтобы протянуть руку и отключить его. Наконец, я с приглушенным кряхтением сползла с кровати и отправилась в душ.
Под упругими струями горячей воды стало немного легче. Боль полностью не исчезла, конечно, но словно притаилась, став более-менее терпимой.
И все-таки я несколько раз охнула, когда натягивала на себя одежду. Да, все-таки Ларс взял немалую цену за свою помощь с рефератом. Такое чувство, будто меня вчера долго и упорно избивали палками. Благо еще, что синяков не осталось.
Умница Дарина без малейшей просьбы с моей стороны поставила передо мной огромную тарелку с глазуньей и несколькими крупными кругляшками жареной колбасы и полосками бекона. Сбоку аккуратно опустилась большая кружка с горячим кофе, забеленным молоком. И, опять-таки, он оказался идеальным по крепости. То, что надо, чтобы прогнать последние остатки дремы.
— Доброе утро, Амара.
Я привычно вздрогнула, услышав до боли знакомый голос. Посмотрела на Тернара, который неслышно подошел к моему столу.
Сегодня, как и обычно, впрочем, никто из моих однокурсников не захотел составить мне компанию, поэтому завтракала я в одиночестве. По залу пролетел привычный легкий шепоток недоумения, когда Тернар без спроса отодвинул стул.
— Не против? — осведомился он, явно намекая на свое желание составить мне компанию.
— Против, — тут же ответила я.
— Очень жаль.
Тернар подарил мне язвительную улыбку и беспардонно уселся напротив.
Я с раздражением отложила в сторону вилку. Эх, чует мое сердце, что придется идти на занятия голодной. От одного взгляда на самодовольную ухмылку Тернара весь аппетит испарился, как будто его и не было.
— Не кипятись, — на удивление миролюбиво проговорил он. — Я просто хотел извиниться за вчерашнее. Прости. Вспылил. И вспылил сильно.
— Помнится, вчера ты хотел извиниться за нашу еще более давнюю ссору, — со скепсисом проговорила я, и не подумав поверить в то, что его сожаление искреннее.
— Ага, — насмешливо подтвердил тот. Всплеснул руками, перегнулся через стол и негромко добавил: — Я ведь не виноват, что у тебя настоящий талант бесить меня.
— В таком случае нам лучше вообще не общаться больше, — предложила я, настороженно вжавшись в спинку стула — лишь бы быть подальше от Тернара.
А то мало ли что ему в голову взбредет. Как я успела убедиться на собственном печальном опыте, парень он вспыльчивый и непредсказуемый, в любой конфликтной ситуации готовый к применению атакующей магии.
— Вообще-то, я так не думаю. — Тернар издевательски покачал головой. — Амара, я, напротив, считаю, что нам надо общаться гораздо чаще. И, повторяю, я в любой момент готов надеть на твой палец фамильное кольцо моей семьи.
Я с невольным страхом огляделась, желая убедиться, что нас никто не подслушивает. Говорил Тернар очень тихо, но все равно. Совершенно не хочется, чтобы кто-нибудь узнал о странном и безумном предложении руки и сердца, которое я столь внезапно получила накануне.
Увы, наш разговор не остался незамеченным однокурсниками. Я перехватила несколько заинтересованных взглядов, направленных на нас. А обычная компания Тернара, состоявшая из Орнара и его свиты, так вообще не сводила с нас глаз. Но, хвала небесам, все они сидели слишком далеко, чтобы услышать хоть слово.
— Тернар, — почти прошептала я и в свою очередь перегнулась через стол, глядя парню прямо в глаза.
Руки так и зачесались от желания взять его за воротник и хорошенько встряхнуть, но неимоверным усилием воли я поборола столь самоубийственное желание. И без того наши отношения хуже некуда. Незачем переводить их в состояние открытой войны на глазах у всех студентов нашего факультета.
— Да, Амара? — мурлыкнул он, нагнувшись ко мне еще ниже, как будто намереваясь поцеловать.
— Отвали от меня, — процедила я медленно и очень внятно. — Понял?
Синие глаза парня потемнели от гнева, уголки рта дернулись вниз в раздраженной гримасе. И я приготовилась услышать очередной поток брани в свой адрес.
Но Тернар умудрился меня удивить. Он с явным усилием перевел дыхание, беря эмоции под контроль, и снисходительно обронил:
— Ну-ну, Амара. Я терпелив. Дождусь, когда ты сама ко мне прибежишь за защитой и помощью.
Его точно только могила исправит.
Тернар с нарочитой вежливостью склонил голову — встал и отошел от меня, напоследок сверкнув безмятежной белозубой улыбкой.
Я проводила его взглядом исподлобья. Затем посмотрела на совершенно остывшую за время нашего разговора яичницу и мысленно выругалась.
Как и следовало ожидать, из-за этого проныры я осталась без завтрака.
Студенты между тем медленно расходились из столовой. До начала первой пары осталось всего полчаса. И я, одним глотком осушив холодный кофе, тоже отправилась к выходу.
Около самых дверей я неожиданно столкнулась с Энни. Высокая эффектная блондинка, постоянная участница свиты Орнара, по какой-то причине отстала от своей компании и терпеливо поджидала, когда я с ней поравняюсь.
Я мысленно напряглась, резонно заподозрив, что поджидает она именно меня. Сейчас ведь точно какую-нибудь гадость мне скажет. Спрашивается, и по какой причине эта компания вообще ко мне привязалась? Лучше бы не замечали моего существования, как и прежде.
Как и следовало ожидать, стоило мне только поравняться с Энни, как та без спроса подхватила меня под руку, как будто лучшая подружка. Я попыталась высвободиться, но девушка прижалась ко мне с неожиданной силой. Наклонилась к моему уху и с нескрываемой злостью выдохнула:
— Ты, нищая безродная! Не лезь к Тернару, поняла? Он — мой!
— А как же Орнар? — совершенно искренне удивилась я.
И в самом деле, все это время я считала, что белокурая красавица пытается очаровать именно Орнара. Все-таки, как-никак, но он кузен императора. Гораздо более выгодная партия, чем сын государственного безопасника, к тому же угодившего в опалу.
— Не твое дело, — фыркнула Энни. — Еще раз увижу тебя около Тернара — все волосенки повыдираю! Поняла?
Ответить я ей не успела. Энни в следующую секунду так же резко отстранилась, одарила меня высокомерной усмешкой и поторопилась прочь, рассыпая по опустевшему коридору звонкую дробь высоких каблуков.
Я проводила ее изумленным взглядом. Ну очень странные взаимоотношения царят в этой компании. Интересно, а сам-то Орнар догадывается, что якобы влюбленная в него по уши подружка на самом деле положила глаз на другого?
Впрочем, долго размышлять над этим я не стала. Из сумки, перекинутой через мое плечо, послышалось раздраженный шелест, и блокнот с расписанием тоненько пропищал:
— Амара, поторопись! Пропуск и перенос зачета допускается лишь по очень уважительной причине.
Выкинув все посторонние мысли из головы, я поспешила к выходу из факультета.
В просторной аудитории, где обычно проходили лекции по истории, сегодня было необычайно много людей. Я пришла одной из последних, поэтому изумленно застыла на пороге, обведя потрясенным взглядом до предела заполненные ряды. Ого, сколько тут народа! Такое чувство, как будто собрался не только весь первый курс, но и затесалось немало студентов постарше. Впрочем, ничего удивительного. Наверняка слухи о гибели преподавательницы уже разнеслись за выходные по всему факультету. Полагаю, кое-кто тут и впрямь лишь для того, чтобы потешить свое любопытство и из первых уст, так сказать, узнать, что же произошло.
Если Эйнар думает, что застанет меня врасплох — то глубоко ошибается. Я хорошо приготовилась к любой пакости с его стороны.
Запястье правой руки неприятно ныло. Видимо, перетрудила его, все-таки писать мне сегодня пришлось ну очень много.
На всякий случай я проверила сумку. Реферат лежал там. Скрепленный магическими нитями, защищенный от любого постороннего воздействия. Если честно, я бы до такого не додумалась. Это была инициатива Ларса. И я знала, что любой, кто постарается уничтожить мой труд — получит жестокий ответ отражающих чар. И это опять-таки была инициатива Ларса.
Немного успокоившись, я устало опустилась на стул. Опять потерла запястье, онемевшее после сегодняшнего марафона. И вдруг решилась.
— Мегги? — негромко позвала я.
Замерла в ожидании.
Секунды складывались в минуты. Я ждала долго, очень долго. Но не смела поторопить Мегги. Знала, что она слышит меня, но по какой-то причине не отвечает.
Я нервно с силой сжала кулаки. Потом разжала их и опять позвала, теперь с немалой толикой тревоги:
— Мегги?
— Амара, ложись спать, — вдруг прозвучало рядом усталое. — У тебя завтра учебный день. И зачет.
— Так зачет все-таки будет? — немедленно вскинулась я.
В ответ услышала очень тяжелый вздох.
— Не забывай, что я хранительница факультета алых. — В голосе Мегги вдруг прорезалось настоящее горькое отчаяние. — Амара, я и без того поставила все на кон. Даже не душу — она уже давно на самом дне бездны мертвых. Саму цель своего посмертного существования. Мое соглашение с лордом Блекнаром постоянно изменяется и ныне оно стало… В общем, я сомневаюсь, что отныне оно выполнимо в принципе. Сначала он просил от меня лишь приглядывать за тобой, прикрывать твои возможные поздние возвращения на факультет. А теперь…
Приглушенно всхлипнула.
— Теперь я стала настоящей предательницей, — cказала сдавленно. — И если вдруг все откроется — то я… Демоны, мне страшно представить, что будет тогда со мной. Амара, я не просто умру. Или растворюсь в нигде. Я буду вечность совершать свои самые неверные поступки. Не там — но и не здесь. Посередине миров. В какой-то серой области, где ты погружен в свое раскаяние и чувство вины. Вновь и вновь буду переживать гибель своих родных. Но осознавшая при этом, что ничего исправить нельзя. Но главное, я буду понимать, что так и не смогла отомстить за их смерть.
Она судорожно перевела дыхание и вдруг захлебнулась в измученном стоне, перешедшем в тихий плач. Мне немедленно стало донельзя стыдно. Внутри все похолодело, как будто все внутренности прихватило льдом.
— Мегги, — растерянно протянула я, не понимая, как успокоить хранительницу.
Так хотелось обнять ее! Пообещать, что все обязательно будет хорошо. Но при этом я прекрасно осознавала, что это будет ложью. Демоны, да моя судьба постоянно висит на волоске! Слишком много у меня врагов и слишком они могущественные. Поэтому гарантировать ей, что все закончится благополучно, я тем более не могу.
Какое-то время мы молчали. Тишину нарушали лишь негромкие рыдания хранительницы факультета. Я не понимала, как мне успокоить Мегги и будут ли вообще уместны какие-нибудь мои слова.
— Прости, — наконец, выдохнула я. — Мегги, я…
— Да ты тут вообще ни при чем, — с усталым вздохом перебила она меня. — По большому счету, ты в такой же беде, как и я. Маленькая наивная девочка, волей богов попавшая в игры великих мира сего. Поэтому кому-кому, а тебе передо мной извиняться уж точно не надо. — Кашлянула и уже обычным тоном спросила: — Так по какой причине ты звала меня?
— Я хотела спросить у тебя, кто такой Ларс, — ответила я. — Библиотекарь на факультете черных драконов.
— О, ты и с ним умудрилась познакомиться? — с каким-то странным смешком поинтересовалась Мегги. — Все-таки поражает меня твоя энергия. А еще то, с каким потрясающим постоянством ты попадаешь во всевозможные передряги.
— Я же неспециально, — буркнула я. — Оно само как-то выходит.
— О да, конечно, неспециально, — ядовито фыркнула Мегги. — Зачем ты вообще к нему отправилась? Или с Фессом умудрилась поругаться?
— Ничего я с ним не ругалась, — огрызнулась я. — Он просто не выдавал мне нужных книг. Вот я и вспомнила про любезное приглашение Вэлнара.
— Ясно, — бесцветно отозвалась Мегги.
В следующее мгновение она шумно втянула в себя воздух, да так близко от меня, что я невольно шарахнулась в сторону. По коже пробежали мелкие противные мурашки.
— Теперь понятно, почему твоя аура в таком состоянии, — неодобрительно добавила Мегги. — Считай, клочьями висит.
— Как — клочьями? — Я испуганно округлила глаза. — Неужели все так плохо? Но я ничего не чувствую!
— А ты и не должна, — спокойно сказала Мегги. — Аура — структура чрезвычайно сложная. По сути, после недолгого общения с Ларсом страдает лишь первый слой. Человек после такого ощущает лишь сильный голод. Причем ему нужна именно животная еда, лучше с кровью, поскольку именно она лучше всего восстанавливает энергию. Скорее всего, пару ночей, пока не произойдет восстановление ауры, увидит несколько весьма неприятных и до жути правдоподобных снов. Но более ничего страшного не произойдет. Более того, достаточно скоро ничего в твоей ауре не будет напоминать о произошедшем. Если, конечно, ты не продолжишь такое близкое общение с Ларсом. Что я тебе, естественно, крайне не рекомендую делать. Потому что с каждым разом на полное восстановление будет уходить все больше времени.
— Так кто такой Ларс? — повторила я вопрос.
— Разве ты еще не поняла? — Мегги хмыкнула. — Амара, он вампир. Но не обычный, суть, обыкновенная нежить, которую уничтожают сразу же после обнаружения. А энергетический, который питается жизненной силой тех, кто имел глупость обратиться к нему за помощью.
— Вампир? — изумленно переспросила я. — Но почему ему разрешено быть в университете? Это же очень опасно!
— Для кого опасно? — лукаво поинтересовалась Мегги. — Для студентов? Так Ларс за все время своего пребывания в университете ни одного человека не иссушил до смерти. Он питается очень мудро, забирая ровно столько, что это не наносит особого вреда. И ни капли больше. Тем более молодость тем и хороша, что восстановление энергии и сил у вас идет гораздо быстрее. Ну и потом. Как ты сама видела, очередей у Ларса нет вообще, хотя условия он предоставляет лучше, чем Фесс. Потому что студенты прекрасно чувствуют, пусть и подсознательно, чем именно им приходится платить за его помощь.
— Все равно. — Я выразительно передернула плечами. — Знаешь ли, очень неприятно осознавать, что тебя без спроса использовали подобным образом. Вэлнар мог бы и предупредить, что у него библиотекарь — вампир.
— Тебе не кажется, что эту претензию ты должна адресовать ему, а не мне? — насмешливо фыркнула Мегги.
Я тяжело вздохнула, мысленно признав ее правоту.
— Если я удовлетворила твое любопытство — то позволь на этом нам расстаться, — завершила Мегги. — Мой тебе совет, Амара, — ложись спать. Завтра у тебя будет тяжелый день. И тем более тебе нужен отдых, если сегодня ты общалась с Ларсом. Иначе завтра и голову от подушки оторвать не сможешь.
Возражать я не стала. Дождалась, когда исчезнет ощущение чужого присутствия, после чего послушно отправилась спать.
Если честно, меня очень насторожило предупреждение Мегги о том, что после общения с Ларсом стоит ждать ночных кошмаров. Что скрывать очевидное, я и без того слишком частно страдаю от дурных снов. Но ничего этого не произошло. Я заснула сразу же, как только моя голова прикоснулась к подушке.
Однако Мегги оказалась права в том, что встать на следующее утро мне будет очень нелегко. О да. Казалось, будто всю ночь напролет мне пришлось заниматься самыми изнурительными физическими упражнениями. Все мышцы болели, суставы выкручивало, связки неприятно ныли.
Будильник отчаянно надрывался над моим ухом, а у меня не было сил, чтобы протянуть руку и отключить его. Наконец, я с приглушенным кряхтением сползла с кровати и отправилась в душ.
Под упругими струями горячей воды стало немного легче. Боль полностью не исчезла, конечно, но словно притаилась, став более-менее терпимой.
И все-таки я несколько раз охнула, когда натягивала на себя одежду. Да, все-таки Ларс взял немалую цену за свою помощь с рефератом. Такое чувство, будто меня вчера долго и упорно избивали палками. Благо еще, что синяков не осталось.
Умница Дарина без малейшей просьбы с моей стороны поставила передо мной огромную тарелку с глазуньей и несколькими крупными кругляшками жареной колбасы и полосками бекона. Сбоку аккуратно опустилась большая кружка с горячим кофе, забеленным молоком. И, опять-таки, он оказался идеальным по крепости. То, что надо, чтобы прогнать последние остатки дремы.
— Доброе утро, Амара.
Я привычно вздрогнула, услышав до боли знакомый голос. Посмотрела на Тернара, который неслышно подошел к моему столу.
Сегодня, как и обычно, впрочем, никто из моих однокурсников не захотел составить мне компанию, поэтому завтракала я в одиночестве. По залу пролетел привычный легкий шепоток недоумения, когда Тернар без спроса отодвинул стул.
— Не против? — осведомился он, явно намекая на свое желание составить мне компанию.
— Против, — тут же ответила я.
— Очень жаль.
Тернар подарил мне язвительную улыбку и беспардонно уселся напротив.
Я с раздражением отложила в сторону вилку. Эх, чует мое сердце, что придется идти на занятия голодной. От одного взгляда на самодовольную ухмылку Тернара весь аппетит испарился, как будто его и не было.
— Не кипятись, — на удивление миролюбиво проговорил он. — Я просто хотел извиниться за вчерашнее. Прости. Вспылил. И вспылил сильно.
— Помнится, вчера ты хотел извиниться за нашу еще более давнюю ссору, — со скепсисом проговорила я, и не подумав поверить в то, что его сожаление искреннее.
— Ага, — насмешливо подтвердил тот. Всплеснул руками, перегнулся через стол и негромко добавил: — Я ведь не виноват, что у тебя настоящий талант бесить меня.
— В таком случае нам лучше вообще не общаться больше, — предложила я, настороженно вжавшись в спинку стула — лишь бы быть подальше от Тернара.
А то мало ли что ему в голову взбредет. Как я успела убедиться на собственном печальном опыте, парень он вспыльчивый и непредсказуемый, в любой конфликтной ситуации готовый к применению атакующей магии.
— Вообще-то, я так не думаю. — Тернар издевательски покачал головой. — Амара, я, напротив, считаю, что нам надо общаться гораздо чаще. И, повторяю, я в любой момент готов надеть на твой палец фамильное кольцо моей семьи.
Я с невольным страхом огляделась, желая убедиться, что нас никто не подслушивает. Говорил Тернар очень тихо, но все равно. Совершенно не хочется, чтобы кто-нибудь узнал о странном и безумном предложении руки и сердца, которое я столь внезапно получила накануне.
Увы, наш разговор не остался незамеченным однокурсниками. Я перехватила несколько заинтересованных взглядов, направленных на нас. А обычная компания Тернара, состоявшая из Орнара и его свиты, так вообще не сводила с нас глаз. Но, хвала небесам, все они сидели слишком далеко, чтобы услышать хоть слово.
— Тернар, — почти прошептала я и в свою очередь перегнулась через стол, глядя парню прямо в глаза.
Руки так и зачесались от желания взять его за воротник и хорошенько встряхнуть, но неимоверным усилием воли я поборола столь самоубийственное желание. И без того наши отношения хуже некуда. Незачем переводить их в состояние открытой войны на глазах у всех студентов нашего факультета.
— Да, Амара? — мурлыкнул он, нагнувшись ко мне еще ниже, как будто намереваясь поцеловать.
— Отвали от меня, — процедила я медленно и очень внятно. — Понял?
Синие глаза парня потемнели от гнева, уголки рта дернулись вниз в раздраженной гримасе. И я приготовилась услышать очередной поток брани в свой адрес.
Но Тернар умудрился меня удивить. Он с явным усилием перевел дыхание, беря эмоции под контроль, и снисходительно обронил:
— Ну-ну, Амара. Я терпелив. Дождусь, когда ты сама ко мне прибежишь за защитой и помощью.
Его точно только могила исправит.
Тернар с нарочитой вежливостью склонил голову — встал и отошел от меня, напоследок сверкнув безмятежной белозубой улыбкой.
Я проводила его взглядом исподлобья. Затем посмотрела на совершенно остывшую за время нашего разговора яичницу и мысленно выругалась.
Как и следовало ожидать, из-за этого проныры я осталась без завтрака.
Студенты между тем медленно расходились из столовой. До начала первой пары осталось всего полчаса. И я, одним глотком осушив холодный кофе, тоже отправилась к выходу.
Около самых дверей я неожиданно столкнулась с Энни. Высокая эффектная блондинка, постоянная участница свиты Орнара, по какой-то причине отстала от своей компании и терпеливо поджидала, когда я с ней поравняюсь.
Я мысленно напряглась, резонно заподозрив, что поджидает она именно меня. Сейчас ведь точно какую-нибудь гадость мне скажет. Спрашивается, и по какой причине эта компания вообще ко мне привязалась? Лучше бы не замечали моего существования, как и прежде.
Как и следовало ожидать, стоило мне только поравняться с Энни, как та без спроса подхватила меня под руку, как будто лучшая подружка. Я попыталась высвободиться, но девушка прижалась ко мне с неожиданной силой. Наклонилась к моему уху и с нескрываемой злостью выдохнула:
— Ты, нищая безродная! Не лезь к Тернару, поняла? Он — мой!
— А как же Орнар? — совершенно искренне удивилась я.
И в самом деле, все это время я считала, что белокурая красавица пытается очаровать именно Орнара. Все-таки, как-никак, но он кузен императора. Гораздо более выгодная партия, чем сын государственного безопасника, к тому же угодившего в опалу.
— Не твое дело, — фыркнула Энни. — Еще раз увижу тебя около Тернара — все волосенки повыдираю! Поняла?
Ответить я ей не успела. Энни в следующую секунду так же резко отстранилась, одарила меня высокомерной усмешкой и поторопилась прочь, рассыпая по опустевшему коридору звонкую дробь высоких каблуков.
Я проводила ее изумленным взглядом. Ну очень странные взаимоотношения царят в этой компании. Интересно, а сам-то Орнар догадывается, что якобы влюбленная в него по уши подружка на самом деле положила глаз на другого?
Впрочем, долго размышлять над этим я не стала. Из сумки, перекинутой через мое плечо, послышалось раздраженный шелест, и блокнот с расписанием тоненько пропищал:
— Амара, поторопись! Пропуск и перенос зачета допускается лишь по очень уважительной причине.
Выкинув все посторонние мысли из головы, я поспешила к выходу из факультета.
Глава четвертая
В просторной аудитории, где обычно проходили лекции по истории, сегодня было необычайно много людей. Я пришла одной из последних, поэтому изумленно застыла на пороге, обведя потрясенным взглядом до предела заполненные ряды. Ого, сколько тут народа! Такое чувство, как будто собрался не только весь первый курс, но и затесалось немало студентов постарше. Впрочем, ничего удивительного. Наверняка слухи о гибели преподавательницы уже разнеслись за выходные по всему факультету. Полагаю, кое-кто тут и впрямь лишь для того, чтобы потешить свое любопытство и из первых уст, так сказать, узнать, что же произошло.
