Стопка принятых работ на столе все высилась и высилась. Наконец, назвали и фамилию Стивена. Он еще раз украдкой пожал мою руку под столом, встал и спокойно спустился к кафедре.
Филипп, как и обычно, быстро пролистал его реферат. Собрался было отложить его в сторону, как и предыдущие, но не успел.
— Подожди, — прозвучало негромкое от Эйнара.
Лорд протектор подошел ближе и сам взял работу Стивена. Вдумчиво прочитал название, затем так же неторопливо пролистал от первой до последней страницы.
Стивен терпеливо ожидал продолжения, ничем не выказывая своего беспокойства.
— Тема твоей работы «Рождение, жизнь и смерть Эминнара Блекнара. Биография первого и единственного императора Даргейна из рода черных драконов», — прочитал он вслух. Затем опять вернулся к титульной странице. Искоса глянул на Стивена и спросил:
— Год его рождения?
— Три тысячи девятьсот двадцать первый, — без малейшей запинки ответил он.
— Смерти?
— Четыре тысячи трехсотый, — опять быстро ответил Стивен.
Я мысленно присвистнула. Нет, я и до этого знала, что драконы живут гораздо дольше обычных людей. Но никогда не задумывалась — насколько.
— Место рождения?
— Родовой замок Блекнаров на Пустоши.
Стивен стоял ко мне спиной, и я видела, как побелели его костяшки — с такой силой он стиснул пальцы в замок. Но только это выдавало его волнение.
Тем временем Эйнар продолжил задавать вопрос за вопросом по содержанию его реферата. Не менее получаса он гонял Стивена по всем разделам работы, каждый раз получая четкие и лаконичные ответы. Но судя по тому, что морщина на переносице лорда протектора становилась все глубже — ему очень не нравилось то, как хорошо мой друг подготовился к зачету.
Я с нескрываемой тревогой следила за всем происходящим. Я не сомневалась, что если Стивен допустит хоть малейшую неточность или, тем более, ошибку, — то зачета ему не видать. Поэтому не сумела удержать полный радости вздох, когда Эйнар наконец-таки раздраженно захлопнул реферат и небрежно кинул его к остальным работам.
— Сдал, — сухо заключил он и вернулся на прежнее место.
Стивен вежливо наклонил голову, показывая, что услышал вердикт лорда протектора. Неторопливо отправился к дверям, но на самом пороге притормозил и бросил на меня обеспокоенный взгляд.
Я прекрасно понимала, о чем он думал в этот момент. Если Эйнар его так безжалостно гонял по работе — то мне придется еще тяжелее.
Зачет продолжался. Чем меньше народа оставалось в аудитории — тем сильнее ныло у меня сердце и паршивее становилось на душе.
Надо же. А ведь всего пару дней назад я всерьез решила, будто Эйнар не будет меня больше изводить и добиваться моего скорейшего исключения из университета. На нашей первой встрече после столь долгой разлуки я не заметила в нем обычного раздражения. Напротив, он смотрел на меня с непривычной теплотой и добротой. Совсем как тогда, когда мы только познакомились. И неужели он опустился до откровенной лжи? Лично мне в лицо сказал, что готовить реферат не надо! Как же подло и низко с его стороны врать, глядя мне прямо в глаза! Видимо, о благородстве и чести он совсем забыл!
Поглощенная невеселыми раздумьями, я не сразу заметила, как хлопнула дверь, и я осталась одна в аудитории. Очнулась от осторожного покашливания Филиппа.
— Амара, — проговорил он громче с укоризной, и я осознала, что он уже не в первый раз назвал мое имя. — Не задерживайте, пожалуйста, нас. Вы приготовили реферат?
— Да.
Я встала и с вызовом вздернула подбородок, глядя в непроницаемые глаза Эйнара. Быстро сбежала по ступенькам и протянула толстую папку именно ему, проигнорировав Филиппа.
— Прошу, ваше императорское высочество, — сказала, не пытаясь скрыть ядовитого сарказма.
Холодная усмешка чуть тронула его губы, и Эйнар взял из моих рук реферат.
— В настоящий момент я его императорское величество, — проговорил сухо. — Если ты желаешь обращаться ко мне официально — то не допускай больше таких ошибок. Потому как они граничат с настоящим оскорблением. Но, так и быть, на первый раз я тебя прощаю.
Я вскинулась было возразить, но перехватила взгляд Филиппа. Он покачал головой — и я остыла. И впрямь. Не стоит начинать пустой спор, в котором я заведомо проиграю.
Эйнар уже углубился в изучение моего реферата.
— Все-таки написала его, — проговорил с едва уловимой досадой. Тут же полюбопытствовал: — А где взяла книги? Явно не у Фесса.
Я лишь пожала плечами, по вполне понятной причине не желая отвечать на этот вопрос.
Эйнар чуть сощурил глаза, вглядываясь в меня пристальнее, и я почувствовала, как по моей коже пробежала дрожь какого легчайшего магического прикосновения.
— А, вижу, — проговорил с неудовольствием. — Познакомилась с Ларсом, стало быть. Понравилось с ним общаться?
— Не очень, — честно призналась я. — Точнее, очень не понравилось. Но другого выхода у меня не было.
— Ну почему же? — Эйнар продолжил бегло просматривать результат моих трудов. Рассеянно обронил при этом: — Амара, вообще-то, позавчера я дал тебе разрешение не писать реферат.
Я с недоумением сдвинула брови, не понимая, куда он клонит.
Эйнар, однако, не торопился с уточнением. Он весь погрузился в чтение, пролистывая страницу за страницей. Дойдя до последней, он захлопнул реферат и бросил его на стол к остальным.
— Ты зря потратила время и силы, — сказал укоризненно. — Зато теперь я точно знаю, что ты мне не доверяешь. И это очень плохо.
— Простите? — переспросила я, совсем растерявшись. — О чем вы?
— О том, что слово свое я держать умею. — Эйнар пожал плечами. — Тебе не было нужды выполнять эту работу. Зачет ты бы получила и так.
— Но… — Я всплеснула руками. — А как же другие студенты?
— Согласись, госпожа Листрат поставила тебя в крайне невыгодное положение по сравнению с остальными. — Эйнар покосился на Филиппа, и тот немедленно виновато потупился.
Понимает, негодяй эдакий, что тоже был замешен в эту историю по самые уши. Потому что именно он передал госпоже Листрат приказ императрицы.
— Словом, я счел, что надо исправить несправедливость, допущенную по отношению к тебе, — продолжил Эйнар. Тяжело вздохнул и добавил с мягким упреком: — Но ты мне не дала такой возможности.
— Значит, зачет я получила? — на всякий случай уточнила я, все еще не веря в то, что мои дурные предчувствия не оправдались.
— Ты бы получила его сегодня даже в том случае, если бы вовсе не пришла на занятие.
Эйнар неожиданно шагнул ко мне. Я попятилась, забыв, что стою на возвышении. Вскрикнула, опасно забалансировав каблуками ботинок на краю. Но Эйнар в следующую секунду ловко перехватил мою руку и рванул на себя, уберегая от возможного падения.
— Боишься меня, — горько произнес он, продолжая удерживать меня.
Нет, он не пытался меня обнять. Но от этого менее спокойно не становилось. Он крепко сжимал мою руку, и от этого мне было очень неспокойно. Почему-то показалось, что тем самым я предаю Вэлнара. Хотя, по большому счету, между мной и лордом черных драконов ничего нет.
«Ничего нет? — немедленно с ядом удивился внутренний голос. — Амара, да он поставил безопасность всего Даргейна под угрозу, лишь бы ты осталась в университете. Это ты называешь — ничего нет между вами? Он бы ни за что не выдвинул подобный ультиматум, если бы ты для него ничего не значила!»
— Амара, — медленно и вкрадчиво начал Эйнар, не торопясь выпустить мою руку из своей хватки. — Мне очень не нравится, как наши отношения из дружеских перешли в откровенно враждебные.
«Да неужели? А не вы ли, ваше высочество, ой, простите, величество, в этом виноваты?»
Естественно, вслух я этого не сказала. Лишь повыше вздернула подбородок, силясь выдержать тяжелый немигающий взгляд лорда протектора.
Хотя, не буду скрывать, страшно мне было до мурашек по коже. До дрожи в коленях и в пальцах, которую я безуспешно пыталась скрыть.
— Я наделал много ошибок. — Эйнар потянулся и аккуратно заправил выбившуюся из косы прядь мне за ухо. — Но я их осознал, принял. И готов исправиться.
Я не торопилась расслабиться. Потому что речь Эйнара очень напоминала сейчас слова Тернара.
Такое чувство, будто все алые драконы по одному шаблону извиняются! Уж не учат ли их такому?
— Да, я вижу, что ты мне не доверяешь. — Эйнар резко разжал свою руку, которой удерживал меня за локоть. — И у тебя есть все на это основания. Но, может быть, мы начнем все сначала?
Я едва удержалась от желания потрясти головой в попытке прогнать наваждение. Как будто реально напротив Тернара стою и выслушиваю его скупые и лживые извинения!
Эйнар несколько минут молчал, пристально вглядываясь в меня и, очевидно, ожидая какого-то ответа. Но я не могла ему ничего сказать. Он очень обидел меня в прошлом. Очень испугал. Очень подавлял. Да что там, я до сих пор иногда вспоминала его жестокую пощечину и вкус крови на разбитых губах, когда я пробудила приветственный камень. И как он всерьез собирался сурово наказать Стивена, хотя тот просто попытался остановить его и защитить меня.
В общем, я не верила ему. Просто — не верила. И все.
Наверное, мои сомнения слишком явственно отразились на лице, потому что Эйнар как-то странно скривился, как будто от сильнейшей душевной боли.
— Мне так жаль, — прошептал он чуть слышно. Потянулся было погладить меня по щеке, но я резко мотнула головой. И Эйнар — вот ведь невидаль — тут же послушно опустил руку.
— Амара, вообще-то, твоя подруга Дидьера пришла в себя, — внезапно сказал он. — И она хочет видеть тебя.
Дидьера?
Я невольно прижала ладонь ко рту, сдерживая удивленный вскрик. Диди очнулась? После всего, что с ней случилось?
— Если хочешь — я отправлю тебя к ней.
Эйнар погасил голос до самого минимума. На его губах опять разгорелась странная улыбка. Средняя между болезненной ухмылкой и чему-то иному, чему я не могла дать определения.
— Так как? — спросил тихо, почти интимно, от чего мельчайшие волоски на моем теле встали дыбом. — Ты хочешь увидеть подругу?
Я молчала, чувствуя какой-то подвох.
— Не хочешь — не надо. — Эйнар с демонстративной небрежностью пожал плечами. Добавил снисходительно, встав в пол-оборота, как будто готовый уйти: — Прости, Амара. Ты даже представить себе не можешь, сколько у меня проблем. Не обижайся, но в настоящий момент ты стоишь в этой очереди последней. Не собираюсь тратить время на уговоры. Поэтому…
— Да!
Я выдохнула это, уже зная, что совершаю величайшую ошибку в моей жизни.
— Пожалуйста, — пробормотала я, пытаясь не обращать внимания на радостный блеск глаз лорда протектора. — Я очень хочу увидеть Диди.
— Ради тебя, моя дорогая, — что угодно.
Голос Эйнара обнял меня со всех сторон разом. И я рухнула в черный портал.
Перенос оказался долгим. Все это время я чувствовала рядом Эйнара. Он стоял позади меня. Нет, он не позволял себе никаких вольностей, лишь чуть придерживал меня за талию, но от этого легче не становилось. Его такое близкое и жаркое дыхание в мою шею злило до невозможности, однако при этом, вот странное дело, и успокаивало. Но все-таки сильнее всего я чувствовала раздражение из-за близости к лорду протектору.
Наконец, тьма схлынула. Я выступила в незнакомую комнатенку, освещенную лишь тусклым светом ночника на столике около узкой кровати. Пожалуй, больше никакой мебели и не было в этой крохотной и очень тесной каморке.
Я растерянно повела головой из стороны в сторону, привыкая к резкой смене освещения. После учебной аудитории, залитой ярким светом множества сианитов, тут было слишком темно.
Наконец, мой взгляд выхватил из полумрака бледное лицо девушки, которая лежала на кровати, до подбородка укрытая одеялом. Ее светлые волосы пушистой волной разметались по подушке.
— Диди!
Нисколько не смущаясь, я закричала в полный голос.
Рухнула на кровать рядом с ней. Со всей силой обняла подругу, почувствовав, как одна из моих многочисленных постоянных тревог уходит навсегда.
Диди была тут. Диди была со мной.
— Диди, — даже не сказала, а простонала я. Принялась гладить ее по волосам, словно маленького ребенка, пропуская прядь за прядью через пальцы. — Как ты себя чувствуешь? Ты меня помнишь?
Дидьера как-то криво ухмыльнулась. Приподнялась, сев на кровати, и с усилием отцепила мои руки со своих плеч.
Это было очень странно. Почему она не обняла меня в ответ? Напротив, вся напряглась от моего прикосновения, как будто это было ей донельзя неприятно.
Я послушно отстранилась. Вопросительно изогнула бровь, глядя на подругу с искренним недоумением.
— Прости, Амара, — прошелестела она. — Но я не хочу иметь с тобой ничего общего. Я очень тебя люблю. — Осеклась. Склонила голову к плечу и исправилась с горькой усмешкой: — Точнее, я очень тебя любила. Но…
Она не закончила фразу. Прижала обе ладони к лицу и с какой-то обреченностью тихо заплакала. Почти неслышно. Лишь ее плечи вздрагивали, а по щекам струились слезы.
Я подалась вперед. Попыталась вновь прижать ее к себе, однако Диди отпрянула, даже не пытаясь скрыть гримасы отвращения, возникшей на ее лице, когда я к ней прикоснулась. И я оглянулась на Эйнара, не понимая, какого демона вообще происходит. Такое чувство, будто Диди неожиданно возненавидела меня. Но за что? Я ведь ничего дурного ей не сделала!
Лорд протектор стоял чуть поодаль. Он упорно делал вид, что не имеет никакого отношения ко всему происходящему. В ответ на мой взгляд он лишь пожал плечами, как будто говоря — разбирайся сама.
— Диди! — не выдержав, взмолилась я в полный голос, устав бороться с ее непонятным сопротивлением. — Диди, я очень тебя люблю…
— А я тебя — больше нет, и не заставляй меня это повторять.
Это было сказано грубо. Другим голосом. И в глазах моей так хорошо знакомой, мягкой и доброй Диди вспыхнули очень злые огни.
— Отстань от меня, — прошипела она, вжавшись в мягкое высокое изголовье кровати. — Из-за тебя погибли все. Матушка Хельга, все, кто был в нашем монастыре. И я тебе не верю больше. Ты несешь смерть, смерть и только смерть! Когда твои волосы загораются кровавым огнем — это означает только одно. Беги и прячься. Иначе умрешь.
— Диди, — потрясенно выдохнула я, не ожидая подобного.
Опять растерянно обернулась на Эйнара, молчаливо прося у него хоть какой-то поддержки.
— Амара, твоя подруга не в духе, — мягко проговорил он. Сделал шаг вперед и протянул мне руку, желая помочь встать. — Идем. Я думал, что она захочет с тобой поговорить. Но ошибся.
— Вы еще как ошиблись, — фыркнула в полный голос Диди. — Я не хочу иметь ничего общего с ней! Она… Она не та, кем пытается выглядеть. Все погибли. Все, кого я знала. И лишь из-за нее. Хельга, девочки… Все наши девочки из монастыря. Я видела это. Наш монастырь, наш дом… Он был объят пламенем от крыши до самого низа. И в нем заживо сгорели все, кого мы знали. И в этом виновата ты и только ты. Ты… Исчадие Пустоши, бездны мертвых, откуда постоянно лезет самая противная и ненавистная нечисть…
Диди еще что-то хотела сказать, но не успела.
В следующее мгновение Эйнар прищелкнул пальцами — и мою подругу окутала синеватая дымка какого-то заклинания. Мгновенно ее глаза остекленели, а дыхание, до этого с каким-то сиплым присвистом вырывающееся из груди, выровнялось. Дидьера мягко сползла на подушку, расслабилась и заснула, а на ее губы вернулась так хорошо знакомая мне добрая ласковая улыбка.
Филипп, как и обычно, быстро пролистал его реферат. Собрался было отложить его в сторону, как и предыдущие, но не успел.
— Подожди, — прозвучало негромкое от Эйнара.
Лорд протектор подошел ближе и сам взял работу Стивена. Вдумчиво прочитал название, затем так же неторопливо пролистал от первой до последней страницы.
Стивен терпеливо ожидал продолжения, ничем не выказывая своего беспокойства.
— Тема твоей работы «Рождение, жизнь и смерть Эминнара Блекнара. Биография первого и единственного императора Даргейна из рода черных драконов», — прочитал он вслух. Затем опять вернулся к титульной странице. Искоса глянул на Стивена и спросил:
— Год его рождения?
— Три тысячи девятьсот двадцать первый, — без малейшей запинки ответил он.
— Смерти?
— Четыре тысячи трехсотый, — опять быстро ответил Стивен.
Я мысленно присвистнула. Нет, я и до этого знала, что драконы живут гораздо дольше обычных людей. Но никогда не задумывалась — насколько.
— Место рождения?
— Родовой замок Блекнаров на Пустоши.
Стивен стоял ко мне спиной, и я видела, как побелели его костяшки — с такой силой он стиснул пальцы в замок. Но только это выдавало его волнение.
Тем временем Эйнар продолжил задавать вопрос за вопросом по содержанию его реферата. Не менее получаса он гонял Стивена по всем разделам работы, каждый раз получая четкие и лаконичные ответы. Но судя по тому, что морщина на переносице лорда протектора становилась все глубже — ему очень не нравилось то, как хорошо мой друг подготовился к зачету.
Я с нескрываемой тревогой следила за всем происходящим. Я не сомневалась, что если Стивен допустит хоть малейшую неточность или, тем более, ошибку, — то зачета ему не видать. Поэтому не сумела удержать полный радости вздох, когда Эйнар наконец-таки раздраженно захлопнул реферат и небрежно кинул его к остальным работам.
— Сдал, — сухо заключил он и вернулся на прежнее место.
Стивен вежливо наклонил голову, показывая, что услышал вердикт лорда протектора. Неторопливо отправился к дверям, но на самом пороге притормозил и бросил на меня обеспокоенный взгляд.
Я прекрасно понимала, о чем он думал в этот момент. Если Эйнар его так безжалостно гонял по работе — то мне придется еще тяжелее.
Зачет продолжался. Чем меньше народа оставалось в аудитории — тем сильнее ныло у меня сердце и паршивее становилось на душе.
Надо же. А ведь всего пару дней назад я всерьез решила, будто Эйнар не будет меня больше изводить и добиваться моего скорейшего исключения из университета. На нашей первой встрече после столь долгой разлуки я не заметила в нем обычного раздражения. Напротив, он смотрел на меня с непривычной теплотой и добротой. Совсем как тогда, когда мы только познакомились. И неужели он опустился до откровенной лжи? Лично мне в лицо сказал, что готовить реферат не надо! Как же подло и низко с его стороны врать, глядя мне прямо в глаза! Видимо, о благородстве и чести он совсем забыл!
Поглощенная невеселыми раздумьями, я не сразу заметила, как хлопнула дверь, и я осталась одна в аудитории. Очнулась от осторожного покашливания Филиппа.
— Амара, — проговорил он громче с укоризной, и я осознала, что он уже не в первый раз назвал мое имя. — Не задерживайте, пожалуйста, нас. Вы приготовили реферат?
— Да.
Я встала и с вызовом вздернула подбородок, глядя в непроницаемые глаза Эйнара. Быстро сбежала по ступенькам и протянула толстую папку именно ему, проигнорировав Филиппа.
— Прошу, ваше императорское высочество, — сказала, не пытаясь скрыть ядовитого сарказма.
Холодная усмешка чуть тронула его губы, и Эйнар взял из моих рук реферат.
— В настоящий момент я его императорское величество, — проговорил сухо. — Если ты желаешь обращаться ко мне официально — то не допускай больше таких ошибок. Потому как они граничат с настоящим оскорблением. Но, так и быть, на первый раз я тебя прощаю.
Я вскинулась было возразить, но перехватила взгляд Филиппа. Он покачал головой — и я остыла. И впрямь. Не стоит начинать пустой спор, в котором я заведомо проиграю.
Эйнар уже углубился в изучение моего реферата.
— Все-таки написала его, — проговорил с едва уловимой досадой. Тут же полюбопытствовал: — А где взяла книги? Явно не у Фесса.
Я лишь пожала плечами, по вполне понятной причине не желая отвечать на этот вопрос.
Эйнар чуть сощурил глаза, вглядываясь в меня пристальнее, и я почувствовала, как по моей коже пробежала дрожь какого легчайшего магического прикосновения.
— А, вижу, — проговорил с неудовольствием. — Познакомилась с Ларсом, стало быть. Понравилось с ним общаться?
— Не очень, — честно призналась я. — Точнее, очень не понравилось. Но другого выхода у меня не было.
— Ну почему же? — Эйнар продолжил бегло просматривать результат моих трудов. Рассеянно обронил при этом: — Амара, вообще-то, позавчера я дал тебе разрешение не писать реферат.
Я с недоумением сдвинула брови, не понимая, куда он клонит.
Эйнар, однако, не торопился с уточнением. Он весь погрузился в чтение, пролистывая страницу за страницей. Дойдя до последней, он захлопнул реферат и бросил его на стол к остальным.
— Ты зря потратила время и силы, — сказал укоризненно. — Зато теперь я точно знаю, что ты мне не доверяешь. И это очень плохо.
— Простите? — переспросила я, совсем растерявшись. — О чем вы?
— О том, что слово свое я держать умею. — Эйнар пожал плечами. — Тебе не было нужды выполнять эту работу. Зачет ты бы получила и так.
— Но… — Я всплеснула руками. — А как же другие студенты?
— Согласись, госпожа Листрат поставила тебя в крайне невыгодное положение по сравнению с остальными. — Эйнар покосился на Филиппа, и тот немедленно виновато потупился.
Понимает, негодяй эдакий, что тоже был замешен в эту историю по самые уши. Потому что именно он передал госпоже Листрат приказ императрицы.
— Словом, я счел, что надо исправить несправедливость, допущенную по отношению к тебе, — продолжил Эйнар. Тяжело вздохнул и добавил с мягким упреком: — Но ты мне не дала такой возможности.
— Значит, зачет я получила? — на всякий случай уточнила я, все еще не веря в то, что мои дурные предчувствия не оправдались.
— Ты бы получила его сегодня даже в том случае, если бы вовсе не пришла на занятие.
Эйнар неожиданно шагнул ко мне. Я попятилась, забыв, что стою на возвышении. Вскрикнула, опасно забалансировав каблуками ботинок на краю. Но Эйнар в следующую секунду ловко перехватил мою руку и рванул на себя, уберегая от возможного падения.
— Боишься меня, — горько произнес он, продолжая удерживать меня.
Нет, он не пытался меня обнять. Но от этого менее спокойно не становилось. Он крепко сжимал мою руку, и от этого мне было очень неспокойно. Почему-то показалось, что тем самым я предаю Вэлнара. Хотя, по большому счету, между мной и лордом черных драконов ничего нет.
«Ничего нет? — немедленно с ядом удивился внутренний голос. — Амара, да он поставил безопасность всего Даргейна под угрозу, лишь бы ты осталась в университете. Это ты называешь — ничего нет между вами? Он бы ни за что не выдвинул подобный ультиматум, если бы ты для него ничего не значила!»
— Амара, — медленно и вкрадчиво начал Эйнар, не торопясь выпустить мою руку из своей хватки. — Мне очень не нравится, как наши отношения из дружеских перешли в откровенно враждебные.
«Да неужели? А не вы ли, ваше высочество, ой, простите, величество, в этом виноваты?»
Естественно, вслух я этого не сказала. Лишь повыше вздернула подбородок, силясь выдержать тяжелый немигающий взгляд лорда протектора.
Хотя, не буду скрывать, страшно мне было до мурашек по коже. До дрожи в коленях и в пальцах, которую я безуспешно пыталась скрыть.
— Я наделал много ошибок. — Эйнар потянулся и аккуратно заправил выбившуюся из косы прядь мне за ухо. — Но я их осознал, принял. И готов исправиться.
Я не торопилась расслабиться. Потому что речь Эйнара очень напоминала сейчас слова Тернара.
Такое чувство, будто все алые драконы по одному шаблону извиняются! Уж не учат ли их такому?
— Да, я вижу, что ты мне не доверяешь. — Эйнар резко разжал свою руку, которой удерживал меня за локоть. — И у тебя есть все на это основания. Но, может быть, мы начнем все сначала?
Я едва удержалась от желания потрясти головой в попытке прогнать наваждение. Как будто реально напротив Тернара стою и выслушиваю его скупые и лживые извинения!
Эйнар несколько минут молчал, пристально вглядываясь в меня и, очевидно, ожидая какого-то ответа. Но я не могла ему ничего сказать. Он очень обидел меня в прошлом. Очень испугал. Очень подавлял. Да что там, я до сих пор иногда вспоминала его жестокую пощечину и вкус крови на разбитых губах, когда я пробудила приветственный камень. И как он всерьез собирался сурово наказать Стивена, хотя тот просто попытался остановить его и защитить меня.
В общем, я не верила ему. Просто — не верила. И все.
Наверное, мои сомнения слишком явственно отразились на лице, потому что Эйнар как-то странно скривился, как будто от сильнейшей душевной боли.
— Мне так жаль, — прошептал он чуть слышно. Потянулся было погладить меня по щеке, но я резко мотнула головой. И Эйнар — вот ведь невидаль — тут же послушно опустил руку.
— Амара, вообще-то, твоя подруга Дидьера пришла в себя, — внезапно сказал он. — И она хочет видеть тебя.
Дидьера?
Я невольно прижала ладонь ко рту, сдерживая удивленный вскрик. Диди очнулась? После всего, что с ней случилось?
— Если хочешь — я отправлю тебя к ней.
Эйнар погасил голос до самого минимума. На его губах опять разгорелась странная улыбка. Средняя между болезненной ухмылкой и чему-то иному, чему я не могла дать определения.
— Так как? — спросил тихо, почти интимно, от чего мельчайшие волоски на моем теле встали дыбом. — Ты хочешь увидеть подругу?
Я молчала, чувствуя какой-то подвох.
— Не хочешь — не надо. — Эйнар с демонстративной небрежностью пожал плечами. Добавил снисходительно, встав в пол-оборота, как будто готовый уйти: — Прости, Амара. Ты даже представить себе не можешь, сколько у меня проблем. Не обижайся, но в настоящий момент ты стоишь в этой очереди последней. Не собираюсь тратить время на уговоры. Поэтому…
— Да!
Я выдохнула это, уже зная, что совершаю величайшую ошибку в моей жизни.
— Пожалуйста, — пробормотала я, пытаясь не обращать внимания на радостный блеск глаз лорда протектора. — Я очень хочу увидеть Диди.
— Ради тебя, моя дорогая, — что угодно.
Голос Эйнара обнял меня со всех сторон разом. И я рухнула в черный портал.
Глава пятая
Перенос оказался долгим. Все это время я чувствовала рядом Эйнара. Он стоял позади меня. Нет, он не позволял себе никаких вольностей, лишь чуть придерживал меня за талию, но от этого легче не становилось. Его такое близкое и жаркое дыхание в мою шею злило до невозможности, однако при этом, вот странное дело, и успокаивало. Но все-таки сильнее всего я чувствовала раздражение из-за близости к лорду протектору.
Наконец, тьма схлынула. Я выступила в незнакомую комнатенку, освещенную лишь тусклым светом ночника на столике около узкой кровати. Пожалуй, больше никакой мебели и не было в этой крохотной и очень тесной каморке.
Я растерянно повела головой из стороны в сторону, привыкая к резкой смене освещения. После учебной аудитории, залитой ярким светом множества сианитов, тут было слишком темно.
Наконец, мой взгляд выхватил из полумрака бледное лицо девушки, которая лежала на кровати, до подбородка укрытая одеялом. Ее светлые волосы пушистой волной разметались по подушке.
— Диди!
Нисколько не смущаясь, я закричала в полный голос.
Рухнула на кровать рядом с ней. Со всей силой обняла подругу, почувствовав, как одна из моих многочисленных постоянных тревог уходит навсегда.
Диди была тут. Диди была со мной.
— Диди, — даже не сказала, а простонала я. Принялась гладить ее по волосам, словно маленького ребенка, пропуская прядь за прядью через пальцы. — Как ты себя чувствуешь? Ты меня помнишь?
Дидьера как-то криво ухмыльнулась. Приподнялась, сев на кровати, и с усилием отцепила мои руки со своих плеч.
Это было очень странно. Почему она не обняла меня в ответ? Напротив, вся напряглась от моего прикосновения, как будто это было ей донельзя неприятно.
Я послушно отстранилась. Вопросительно изогнула бровь, глядя на подругу с искренним недоумением.
— Прости, Амара, — прошелестела она. — Но я не хочу иметь с тобой ничего общего. Я очень тебя люблю. — Осеклась. Склонила голову к плечу и исправилась с горькой усмешкой: — Точнее, я очень тебя любила. Но…
Она не закончила фразу. Прижала обе ладони к лицу и с какой-то обреченностью тихо заплакала. Почти неслышно. Лишь ее плечи вздрагивали, а по щекам струились слезы.
Я подалась вперед. Попыталась вновь прижать ее к себе, однако Диди отпрянула, даже не пытаясь скрыть гримасы отвращения, возникшей на ее лице, когда я к ней прикоснулась. И я оглянулась на Эйнара, не понимая, какого демона вообще происходит. Такое чувство, будто Диди неожиданно возненавидела меня. Но за что? Я ведь ничего дурного ей не сделала!
Лорд протектор стоял чуть поодаль. Он упорно делал вид, что не имеет никакого отношения ко всему происходящему. В ответ на мой взгляд он лишь пожал плечами, как будто говоря — разбирайся сама.
— Диди! — не выдержав, взмолилась я в полный голос, устав бороться с ее непонятным сопротивлением. — Диди, я очень тебя люблю…
— А я тебя — больше нет, и не заставляй меня это повторять.
Это было сказано грубо. Другим голосом. И в глазах моей так хорошо знакомой, мягкой и доброй Диди вспыхнули очень злые огни.
— Отстань от меня, — прошипела она, вжавшись в мягкое высокое изголовье кровати. — Из-за тебя погибли все. Матушка Хельга, все, кто был в нашем монастыре. И я тебе не верю больше. Ты несешь смерть, смерть и только смерть! Когда твои волосы загораются кровавым огнем — это означает только одно. Беги и прячься. Иначе умрешь.
— Диди, — потрясенно выдохнула я, не ожидая подобного.
Опять растерянно обернулась на Эйнара, молчаливо прося у него хоть какой-то поддержки.
— Амара, твоя подруга не в духе, — мягко проговорил он. Сделал шаг вперед и протянул мне руку, желая помочь встать. — Идем. Я думал, что она захочет с тобой поговорить. Но ошибся.
— Вы еще как ошиблись, — фыркнула в полный голос Диди. — Я не хочу иметь ничего общего с ней! Она… Она не та, кем пытается выглядеть. Все погибли. Все, кого я знала. И лишь из-за нее. Хельга, девочки… Все наши девочки из монастыря. Я видела это. Наш монастырь, наш дом… Он был объят пламенем от крыши до самого низа. И в нем заживо сгорели все, кого мы знали. И в этом виновата ты и только ты. Ты… Исчадие Пустоши, бездны мертвых, откуда постоянно лезет самая противная и ненавистная нечисть…
Диди еще что-то хотела сказать, но не успела.
В следующее мгновение Эйнар прищелкнул пальцами — и мою подругу окутала синеватая дымка какого-то заклинания. Мгновенно ее глаза остекленели, а дыхание, до этого с каким-то сиплым присвистом вырывающееся из груди, выровнялось. Дидьера мягко сползла на подушку, расслабилась и заснула, а на ее губы вернулась так хорошо знакомая мне добрая ласковая улыбка.
