У всех окружающих была похожая реакция. Только и возможно было скулить от испуга, наблюдая за тем, как неотвратимо приближается сама смерть. Сильно сомневаюсь, что в таком состоянии Диди сумела бы убежать.
Близняшки опять заговорили хором, взахлеб делясь своими впечатлениями. Но я уже не слушала их. Слепо смотрела в тарелку, которую передо мной поставила служанка, и совершенно не чувствовала голода.
Немного поесть мне все-таки пришлось. Я буквально насильно впихнула в себя несколько кусочков великолепнейшей отбивной, после чего решительно отодвинула тарелку подальше. Никакого аппетита. Хотя в храме о такой сытной и вкусной трапезе можно было бы только мечтать.
На десерт в виде прекраснейшего шоколадного пирожного я даже не взглянула, чем не преминули воспользоваться близняшки и разделили мою порцию пополам.
— Я покажу вам ваши комнаты, — негромко проговорила служанка, когда ужин был завершен. — Его императорское величество приказал разместить вас на ночь.
Близняшки восторженно взвизгнули. А вот я недовольно нахмурилась.
Интересно, а как там Шарлотта? Что-то долго длится ее разговор с императором и его братом.
Агату и Фиону как сестер поселили вместе. А вот меня привели в ту же спальню, где я очнулась после ритуала.
За небольшой дверцей я нашла прекрасную ванную, в которой — о чудо! — вода сама текла из крана, в том числе и горячая. Несколько минут восхищенно крутила вентили, наслаждаясь необычным зрелищем. Затем с превеликим удовольствием приняла душ и вымыла волосы, воспользовавшись одной из бутылочек, чей ровный ряд занимал целую полку.
По ванной поплыл густой розовый аромат. Я долго нежилась под упругими струями воды. Потом все-таки нехотя вылезла и укуталась в пушистое полотенце.
Намокший бинт на ладони раздражал. Я аккуратно размотала его и изумленно провела пальцем по едва заметному следу почти исчезнувшего пореза. Надо же, как быстро заживает.
Простенькое заклинание — и волосы мгновенно высохли. Еще одни несложные чары — и я привела в порядок платье, изрядно запыленное после сложного длинного дня.
Увы, в комнате я не нашла ничего, хоть отдаленно напоминающего ночную сорочку. Поэтому после долгих сомнений легла спать обнаженной, не желая вновь мять платье.
Надеюсь, тут принято стучаться перед тем, как войти к кому-нибудь в спальню.
И эта была моя последняя мысль. Едва только моя голова коснулась подушки — как я соскользнула в глубокий спокойный сон.
— Твою подругу нашли.
Мне показалось, что я лишь секунду назад закрыла глаза, как вдруг услышала негромкий голос рядом.
Комнату заливал серый предутренний сумрак. В тусклом свете одного из сианитов, который я оставила в качестве ночника, очертания лица лорда Эйнара лишь угадывались. Но было очевидно, что как раз ему этой ночью ложиться не пришлось вовсе. По крайней мере, одежда на нем была той же, что и накануне. Лишь на поясе больше не висела перевязь с оружием.
— Хочешь ее увидеть?
Мужчина сложил на груди руки, стоя около порога.
— Конечно! — порывисто воскликнула я. Откинула одеяло в сторону и тут же с приглушенным восклицанием вновь юркнула под него.
Демоны! Надо было все-таки ложиться спать в платье. Подумаешь, помялось бы. Опять разгладила бы с помощью магии.
По губам лорда скользнула даже не улыбка — лишь намек на нее. Но мужчина мгновенно посерьезнел.
— Я подожду тебя в коридоре, — сказал спокойно. — Одевайся и выходи.
После чего вышел, плотно прикрыв за собой дверь.
Я мгновенно кинулась к платью, которое вечером аккуратно повесила на спинку кресла. Натянула его, дрожащими от волнения руками пригладила шевелюру, стоявшую дыбом. Привычным движением повязала платок, сделав так, чтобы из-под него не выбивалось ни волоска. И торопливо выскочила в коридор.
Лорд Эйнар при виде меня почему-то кисло поморщился.
— Надо было сразу же выкинуть это убожище, — протянул, разглядывая мою покрытую голову с нескрываемым недовольством.
Шагнул ко мне и резко сдернул платок. Прищелкнул пальцами — и тот рассыпался черным пеплом, сгорев в одну секунду.
— Больше не смей прятать волосы, — обронил сухо.
— Это правило храма, — робко проговорила я. — Матушка Шарлотта…
— В храм ты больше не вернешься, — сказал, как отрезал лорд Эйнар.
— Но…
Мужчина уже уходил прочь, не дожидаясь, пока я приду в себя и спрошу, что это значит. Ну ладно, оставим вопросы на потом. И я поторопилась догнать Эйнара.
Он привел меня в уже знакомый кабинет. Посторонился, пропуская меня вперед, и я радостно взвизгнула, увидев стоявшую по центру комнаты Диди.
— Диди! — воскликнула в полный голос. — О небо, как я боялась за тебя!
Подскочила к ней, крепко обняла и только после этого поняла, что подруга никак не отреагировала на мое появление.
— Диди? — Я отстранилась и посмотрела на абсолютно безжизненное лицо девушки. — Что с тобой?
Никакого ответа. Диди словно спала с открытыми глазами, абсолютно отрешенная от внешнего мира.
— Что с ней? — Я обернулась к Эйнару, который со стороны наблюдал за моими действиями. — Это вы с ней такое сделали?
— Нет. — Эйнар оскорбленно фыркнул, покоробленный моим предположением. — Когда ее нашли, она уже была в таком состоянии. У твоей подруги выпили память.
— Выпили память? — Я растерянно всплеснула руками. — Что это означает?
Эйнар словно нехотя подошел ближе. Провел ладонью по лицу Диди — и та послушно закрыла глаза. Затем опять провел ладонью — и Диди так же безропотно открыла глаза. Без малейшего возмущения, удивления, хоть какой-нибудь эмоции. Словно… словно самая настоящая кукла, а не живой человек.
— Узнать правду можно разными способами, — негромко проговорил Эйнар. — Допрос или пытка — не самые лучшие методы для этого. Точнее, одни из худших. Человек скажет все, что угодно, лишь бы прекратить боль. Если не знает правды — то соврет, силясь закончить мучения. Поэтому маги предпочитают действовать иначе.
— О да, я в курсе, — буркнула я себе под нос и многозначительно потерла ладонь, на которой к этому моменту не осталось и следа от пореза.
— Согласись, что этот ритуал не принес тебе особых страданий, — резонно сказал Эйнар, заметив мое движение. — Потому что и я, и Кеннар действовали мягко, не желая причинить тебе вреда. Да и интересовал нас один конкретный день в твоем прошлом. А вот твоей подруге не повезло. Кто-то забрал у нее всю память. Причем действовал в спешке и очень неаккуратно. Поэтому, считай, просто уничтожил ее как личность.
— Но зачем? — Я перевела потрясенный взгляд на Диди. — Кому она могла так помешать?
Эйнар неопределенно хмыкнул. Неторопливо прошелся по комнате, заложив руки за спину.
— Твоя подруга была нужна лишь как источник информации, — наконец, проговорил он, вновь остановившись рядом. — Информации о тебе, Амара. О твоем прошлом.
— А что в моем прошлом такого интересного? — Я недоуменно пожала плечами. — Я всю жизнь провела в храме. Понятия не имею о том, кто мои родители.
— Но ведь в храме ты не появилась из ниоткуда, — возразил Эйнар.
— Тогда допрашивать надо было настоятельницу, а не Диди. — Я по-прежнему не понимала, куда он клонит.
— Вот именно. — Эйнар одобряюще улыбнулся мне. — А чтобы найти настоятельницу, надо знать, из какого храма вы прибыли в Доргфорд. Как раз это твоя подруга знала.
Я испуганно приоткрыла рот, осознав, о чем говорит Эйнар.
— О небо! — вырвалось у меня. — Матушка Хельга… Ее надо предупредить об опасности!
— К сожалению, слишком поздно.
Я быстро-быстро заморгала, не понимая, о чем это он.
Как это — слишком поздно? Почему?
— После разговора с твоей воспитательницей я сразу же отправился в храм, — продолжил Эйнар, глядя на меня с нескрываемым сочувствием. — Увы, Шарлотта знает о тебе совсем мало. Она была в курсе, что в твоих жилах течет кровь драконов. Однако об этом ей поведала как раз Хельга. Но я не успел.
— Что случилось с настоятельницей? — сипло спросила я, все еще надеясь, что он шутит.
— Мне жаль, но ее убили, Амара. — Эйнар тяжело вздохнул. — Перед смертью у нее забрали память, как у твоей подруги. Но по каким-то причинам решили не оставлять ее в живых.
Я тихонько всхлипнула, отказываясь верить услышанному.
Матушка Хельга мертва? Из-за меня?
В памяти всплыла сцена перед нашей поездкой в Доргфорд. Хельга тогда крепко обняла каждую из нас. А затем сказала, что верит в нас. Что храм Айхаши навсегда останется нашим родным домом. И что бы с нами ни случилось, в какой бы беде мы ни оказались — она всегда будет ждать нас обратно.
И горячие слезы обожгли мне глаза
Эйнар понимающе хмыкнул. Протянул мне носовой платок, и я уткнулась в тонкую батистовую ткань лицом, дыша через рот и изо всех сил пытаясь не расплакаться навзрыд.
— Зачем? — глухо протянула в отчаянии. — Что такого интересного в моем прошлом? И Диди… Неужели она навсегда останется такой?
— Тяжело сказать, — уклончиво ответил Эйнар. — Возможности человеческой психики до сих пор почти не изучены. На моей памяти были случаи, когда через какое-то время люди после этого восстанавливались. Правда, на это уходило много времени. Иногда — несколько лет. Да и о полном восстановлении речь не шла. Но к обычной жизни они худо или бедно возвращались. — Запнулся и протянул задумчиво: — Возможно, именно по этой причине Хельгу убили. Желали получить полную гарантию того, что она никогда не сумеет рассказать о случившемся.
— Что вам рассказала матушка Шарлотта? — спросила, почти не надеясь на ответ. — Она вчера не захотела говорить при мне. Почему?
— Потому что она стара, — сухо сказал Эйнар. — И потому что слишком много времени провела при храме. Люди, посвятившие жизнь служению богам, обычно не особо жалуют магию. Даже бытовые заклинания для них зло, с которым они вынуждены мириться. А ты слишком отличалась от остальных послушниц. Вспомнить хотя бы твои волосы, загорающиеся пламенем при каждом заклинании.
Вроде бы, у меня не было причин не верить лорду протектору. Но сердце вдруг кольнула тоненькая иголка подозрения.
— Шарлотта мне не рассказала ничего нового о тебе, — добавил Эйнар. — Настоятельница перед вашим визитом в Доргфорд попросила ее держать тебя подальше от университета. Но Шарлотта понятия не имеет о том, кем были твои родители и почему отказались от тебя.
Неприятное ощущение какого-то обмана усилилось. Нет, я не сомневалась в том, что лорд протектор не способен на откровенную ложь. Но, сдается, львиную часть правды он предпочел оставить при себе.
Жаль, что мы не на равных. Потребовать от него честных ответов я все равно не посмею.
— А Диди? — требовательно повторила я недавний вопрос. — Что с ней будет? Вы ей не поможете?
— Помочь ей может лишь время, — сухо обронил Эйнар. Помолчал немного, но все же добавил: — Но я обещаю сделать все, что от меня зависит.
Позвонил в серебряный колокольчик — и в кабинет тут же зашла служанка, которую я уже видела вчера.
— Лили, позаботься о ней. — Эйнар кивком указал на безучастно стоявшую Диди.
Служанка, не задавая никаких дополнительных вопросов, кивнула. Подошла к моей подруге и взяла ее за руку, словно маленького ребенка. Потянула за собой — и Диди послушно вышла прочь из комнаты.
Я проводила подругу долгим печальным взглядом. Опять промокнула глаза платком, чувствуя, как рыдания бьются в горле.
— Присядь, Амара, — предложил Эйнар.
Сидеть в присутствии брата императора?
— Э-э, спасибо, я лучше постою, — вежливо отказалась я, мысленно содрогнувшись от такой перспективы.
— Сядь!
В голосе Эйнара прорезалась знакомая вибрация. Но главное — в нем было столько власти, что я не осмелилась больше перечить. Почти подбежала к креслу и бухнулась в него. Изо всех сил вцепилась в подлокотники, уставившись на мужчину снизу вверх.
— Молодец, — похвалил меня за исполнительность Эйнар, чуть заметно усмехнувшись.
В свою очередь подошел к соседнему креслу. С тихим вздохом расстегнул камзол и скинул его прямо на пол. Светлая рубашка подчеркивала темный шелк его волос. А еще — непривычную бледность лица. Видимо, лорд протектор действительно сильно устал за эту ночь. После чего Эйнар сел, расслабленно откинулся на спинку. Неполную минуту молчал, внимательно глядя на меня.
Чем дольше длилась эта пауза, тем сильнее я нервничала. Почему он так смотрит на меня?
— Амара, что ты знаешь про драконов? — наконец, негромко осведомился Эйнар.
— То, что они существуют, — честно ответила я. — И что некоторые люди умеют в них превращаться. Вы, например. И ваш брат.
— Какие бывают драконы?
— М-м… — Я с недоумением наморщила лоб, не понимая, к чему все эти расспросы. Неуверенно предположила: — Алые? Ну и черные.
И неуютно поежилась, вспомнив вчерашнее нападение на площади, которое едва не стоило мне жизни.
— Верно, — подтвердил Эйнар. — А еще зеленые. Все-таки не стоит забывать про род Гриннаров, хоть они и стараются держаться в тени и подальше от придворных интриг.
Род Гриннаров? О, я слышала про них. Именно к этому роду принадлежали все самые известные целители Даргейна.
— Но прежде всего драконы бывают пробужденные или прирожденные, — продолжил Эйнар. — Вчера, кстати, на тебя напали именно прирожденные. Другими словами — дикие, не способные обернуться в человека. Да, я пленил одного. Но он ничего не смог мне рассказать. Его сознание плотно спутано узами подчинения и, по сути, ничем не отличается от сознания животного. Ему дали привязку на твою ауру, повелев найти и уничтожить любым способом. И он изо всех сил пытался выполнить этот приказ. Но о своем хозяине он не помнит ничего. Кроме того, что его появление всегда ассоциировалось у него с болью.
— Но кому я так помешала? — Я растерянно всплеснула руками. — Неужели это только из-за того, что я спасла вашего брата?
— На моего брата тоже скорее всего напали дикие драконы. — Эйнар пару раз ударил пальцами по подлокотникам. — Но помогали им люди. Наверняка помнишь ту магию, которая окутала окрестности, когда Кеннар сражался за свою жизнь.
О да, я помнила. Все прохожие тогда оцепенели, словно заснув на ходу.
— Далеко не все представители драконьих родов способны разбудить магию крови, — продолжил тем временем Эйнар. — Иногда дар спит так крепко, что это просто невозможно сделать. Самостоятельно уж точно. Поэтому большинству не суждено подняться в небо. — Добавил со слабой улыбкой: — Оно и к лучшему. Иначе в небе было бы слишком тесно.
Опять пристально на меня посмотрел, как будто желая убедиться, внимательно ли я его слушаю.
От любопытства я даже дышала через раз, боясь пропустить хоть слово. Хотя пока и не понимала, каким образом столь интересный рассказ о видах драконов относится ко мне.
— А иногда бывает, что люди сами по той или иной причине не желают пробуждать в себе драконью кровь, — сказал Эйнар.
— Почему? — не вытерпев, воскликнула я.
Осеклась, осознав, что посмела перебить брата императора. Ох, как бы он не рассердился на меня из-за столь вопиющего нарушения этикета!
Но Эйнар и не подумал злиться. Напротив, негромко фыркнул от смеха, видимо, позабавленный тем, как после выкрика я вжалась в спинку кресла.
— Что — «почему»? — уточнил весело.
— Почему некоторые люди не желают пробуждать в себе дар, — терпеливо пояснила я. — Как можно по доброй воле отказаться от того, чтобы стать драконом?
Близняшки опять заговорили хором, взахлеб делясь своими впечатлениями. Но я уже не слушала их. Слепо смотрела в тарелку, которую передо мной поставила служанка, и совершенно не чувствовала голода.
Немного поесть мне все-таки пришлось. Я буквально насильно впихнула в себя несколько кусочков великолепнейшей отбивной, после чего решительно отодвинула тарелку подальше. Никакого аппетита. Хотя в храме о такой сытной и вкусной трапезе можно было бы только мечтать.
На десерт в виде прекраснейшего шоколадного пирожного я даже не взглянула, чем не преминули воспользоваться близняшки и разделили мою порцию пополам.
— Я покажу вам ваши комнаты, — негромко проговорила служанка, когда ужин был завершен. — Его императорское величество приказал разместить вас на ночь.
Близняшки восторженно взвизгнули. А вот я недовольно нахмурилась.
Интересно, а как там Шарлотта? Что-то долго длится ее разговор с императором и его братом.
Агату и Фиону как сестер поселили вместе. А вот меня привели в ту же спальню, где я очнулась после ритуала.
За небольшой дверцей я нашла прекрасную ванную, в которой — о чудо! — вода сама текла из крана, в том числе и горячая. Несколько минут восхищенно крутила вентили, наслаждаясь необычным зрелищем. Затем с превеликим удовольствием приняла душ и вымыла волосы, воспользовавшись одной из бутылочек, чей ровный ряд занимал целую полку.
По ванной поплыл густой розовый аромат. Я долго нежилась под упругими струями воды. Потом все-таки нехотя вылезла и укуталась в пушистое полотенце.
Намокший бинт на ладони раздражал. Я аккуратно размотала его и изумленно провела пальцем по едва заметному следу почти исчезнувшего пореза. Надо же, как быстро заживает.
Простенькое заклинание — и волосы мгновенно высохли. Еще одни несложные чары — и я привела в порядок платье, изрядно запыленное после сложного длинного дня.
Увы, в комнате я не нашла ничего, хоть отдаленно напоминающего ночную сорочку. Поэтому после долгих сомнений легла спать обнаженной, не желая вновь мять платье.
Надеюсь, тут принято стучаться перед тем, как войти к кому-нибудь в спальню.
И эта была моя последняя мысль. Едва только моя голова коснулась подушки — как я соскользнула в глубокий спокойный сон.
— Твою подругу нашли.
Мне показалось, что я лишь секунду назад закрыла глаза, как вдруг услышала негромкий голос рядом.
Комнату заливал серый предутренний сумрак. В тусклом свете одного из сианитов, который я оставила в качестве ночника, очертания лица лорда Эйнара лишь угадывались. Но было очевидно, что как раз ему этой ночью ложиться не пришлось вовсе. По крайней мере, одежда на нем была той же, что и накануне. Лишь на поясе больше не висела перевязь с оружием.
— Хочешь ее увидеть?
Мужчина сложил на груди руки, стоя около порога.
— Конечно! — порывисто воскликнула я. Откинула одеяло в сторону и тут же с приглушенным восклицанием вновь юркнула под него.
Демоны! Надо было все-таки ложиться спать в платье. Подумаешь, помялось бы. Опять разгладила бы с помощью магии.
По губам лорда скользнула даже не улыбка — лишь намек на нее. Но мужчина мгновенно посерьезнел.
— Я подожду тебя в коридоре, — сказал спокойно. — Одевайся и выходи.
После чего вышел, плотно прикрыв за собой дверь.
Я мгновенно кинулась к платью, которое вечером аккуратно повесила на спинку кресла. Натянула его, дрожащими от волнения руками пригладила шевелюру, стоявшую дыбом. Привычным движением повязала платок, сделав так, чтобы из-под него не выбивалось ни волоска. И торопливо выскочила в коридор.
Лорд Эйнар при виде меня почему-то кисло поморщился.
— Надо было сразу же выкинуть это убожище, — протянул, разглядывая мою покрытую голову с нескрываемым недовольством.
Шагнул ко мне и резко сдернул платок. Прищелкнул пальцами — и тот рассыпался черным пеплом, сгорев в одну секунду.
— Больше не смей прятать волосы, — обронил сухо.
— Это правило храма, — робко проговорила я. — Матушка Шарлотта…
— В храм ты больше не вернешься, — сказал, как отрезал лорд Эйнар.
— Но…
Мужчина уже уходил прочь, не дожидаясь, пока я приду в себя и спрошу, что это значит. Ну ладно, оставим вопросы на потом. И я поторопилась догнать Эйнара.
Он привел меня в уже знакомый кабинет. Посторонился, пропуская меня вперед, и я радостно взвизгнула, увидев стоявшую по центру комнаты Диди.
— Диди! — воскликнула в полный голос. — О небо, как я боялась за тебя!
Подскочила к ней, крепко обняла и только после этого поняла, что подруга никак не отреагировала на мое появление.
— Диди? — Я отстранилась и посмотрела на абсолютно безжизненное лицо девушки. — Что с тобой?
Никакого ответа. Диди словно спала с открытыми глазами, абсолютно отрешенная от внешнего мира.
— Что с ней? — Я обернулась к Эйнару, который со стороны наблюдал за моими действиями. — Это вы с ней такое сделали?
— Нет. — Эйнар оскорбленно фыркнул, покоробленный моим предположением. — Когда ее нашли, она уже была в таком состоянии. У твоей подруги выпили память.
— Выпили память? — Я растерянно всплеснула руками. — Что это означает?
Эйнар словно нехотя подошел ближе. Провел ладонью по лицу Диди — и та послушно закрыла глаза. Затем опять провел ладонью — и Диди так же безропотно открыла глаза. Без малейшего возмущения, удивления, хоть какой-нибудь эмоции. Словно… словно самая настоящая кукла, а не живой человек.
— Узнать правду можно разными способами, — негромко проговорил Эйнар. — Допрос или пытка — не самые лучшие методы для этого. Точнее, одни из худших. Человек скажет все, что угодно, лишь бы прекратить боль. Если не знает правды — то соврет, силясь закончить мучения. Поэтому маги предпочитают действовать иначе.
— О да, я в курсе, — буркнула я себе под нос и многозначительно потерла ладонь, на которой к этому моменту не осталось и следа от пореза.
— Согласись, что этот ритуал не принес тебе особых страданий, — резонно сказал Эйнар, заметив мое движение. — Потому что и я, и Кеннар действовали мягко, не желая причинить тебе вреда. Да и интересовал нас один конкретный день в твоем прошлом. А вот твоей подруге не повезло. Кто-то забрал у нее всю память. Причем действовал в спешке и очень неаккуратно. Поэтому, считай, просто уничтожил ее как личность.
— Но зачем? — Я перевела потрясенный взгляд на Диди. — Кому она могла так помешать?
Эйнар неопределенно хмыкнул. Неторопливо прошелся по комнате, заложив руки за спину.
— Твоя подруга была нужна лишь как источник информации, — наконец, проговорил он, вновь остановившись рядом. — Информации о тебе, Амара. О твоем прошлом.
— А что в моем прошлом такого интересного? — Я недоуменно пожала плечами. — Я всю жизнь провела в храме. Понятия не имею о том, кто мои родители.
— Но ведь в храме ты не появилась из ниоткуда, — возразил Эйнар.
— Тогда допрашивать надо было настоятельницу, а не Диди. — Я по-прежнему не понимала, куда он клонит.
— Вот именно. — Эйнар одобряюще улыбнулся мне. — А чтобы найти настоятельницу, надо знать, из какого храма вы прибыли в Доргфорд. Как раз это твоя подруга знала.
Я испуганно приоткрыла рот, осознав, о чем говорит Эйнар.
— О небо! — вырвалось у меня. — Матушка Хельга… Ее надо предупредить об опасности!
— К сожалению, слишком поздно.
Я быстро-быстро заморгала, не понимая, о чем это он.
Как это — слишком поздно? Почему?
— После разговора с твоей воспитательницей я сразу же отправился в храм, — продолжил Эйнар, глядя на меня с нескрываемым сочувствием. — Увы, Шарлотта знает о тебе совсем мало. Она была в курсе, что в твоих жилах течет кровь драконов. Однако об этом ей поведала как раз Хельга. Но я не успел.
— Что случилось с настоятельницей? — сипло спросила я, все еще надеясь, что он шутит.
— Мне жаль, но ее убили, Амара. — Эйнар тяжело вздохнул. — Перед смертью у нее забрали память, как у твоей подруги. Но по каким-то причинам решили не оставлять ее в живых.
Я тихонько всхлипнула, отказываясь верить услышанному.
Матушка Хельга мертва? Из-за меня?
В памяти всплыла сцена перед нашей поездкой в Доргфорд. Хельга тогда крепко обняла каждую из нас. А затем сказала, что верит в нас. Что храм Айхаши навсегда останется нашим родным домом. И что бы с нами ни случилось, в какой бы беде мы ни оказались — она всегда будет ждать нас обратно.
И горячие слезы обожгли мне глаза
Эйнар понимающе хмыкнул. Протянул мне носовой платок, и я уткнулась в тонкую батистовую ткань лицом, дыша через рот и изо всех сил пытаясь не расплакаться навзрыд.
— Зачем? — глухо протянула в отчаянии. — Что такого интересного в моем прошлом? И Диди… Неужели она навсегда останется такой?
— Тяжело сказать, — уклончиво ответил Эйнар. — Возможности человеческой психики до сих пор почти не изучены. На моей памяти были случаи, когда через какое-то время люди после этого восстанавливались. Правда, на это уходило много времени. Иногда — несколько лет. Да и о полном восстановлении речь не шла. Но к обычной жизни они худо или бедно возвращались. — Запнулся и протянул задумчиво: — Возможно, именно по этой причине Хельгу убили. Желали получить полную гарантию того, что она никогда не сумеет рассказать о случившемся.
— Что вам рассказала матушка Шарлотта? — спросила, почти не надеясь на ответ. — Она вчера не захотела говорить при мне. Почему?
— Потому что она стара, — сухо сказал Эйнар. — И потому что слишком много времени провела при храме. Люди, посвятившие жизнь служению богам, обычно не особо жалуют магию. Даже бытовые заклинания для них зло, с которым они вынуждены мириться. А ты слишком отличалась от остальных послушниц. Вспомнить хотя бы твои волосы, загорающиеся пламенем при каждом заклинании.
Вроде бы, у меня не было причин не верить лорду протектору. Но сердце вдруг кольнула тоненькая иголка подозрения.
— Шарлотта мне не рассказала ничего нового о тебе, — добавил Эйнар. — Настоятельница перед вашим визитом в Доргфорд попросила ее держать тебя подальше от университета. Но Шарлотта понятия не имеет о том, кем были твои родители и почему отказались от тебя.
Неприятное ощущение какого-то обмана усилилось. Нет, я не сомневалась в том, что лорд протектор не способен на откровенную ложь. Но, сдается, львиную часть правды он предпочел оставить при себе.
Жаль, что мы не на равных. Потребовать от него честных ответов я все равно не посмею.
— А Диди? — требовательно повторила я недавний вопрос. — Что с ней будет? Вы ей не поможете?
— Помочь ей может лишь время, — сухо обронил Эйнар. Помолчал немного, но все же добавил: — Но я обещаю сделать все, что от меня зависит.
Позвонил в серебряный колокольчик — и в кабинет тут же зашла служанка, которую я уже видела вчера.
— Лили, позаботься о ней. — Эйнар кивком указал на безучастно стоявшую Диди.
Служанка, не задавая никаких дополнительных вопросов, кивнула. Подошла к моей подруге и взяла ее за руку, словно маленького ребенка. Потянула за собой — и Диди послушно вышла прочь из комнаты.
Я проводила подругу долгим печальным взглядом. Опять промокнула глаза платком, чувствуя, как рыдания бьются в горле.
— Присядь, Амара, — предложил Эйнар.
Сидеть в присутствии брата императора?
— Э-э, спасибо, я лучше постою, — вежливо отказалась я, мысленно содрогнувшись от такой перспективы.
— Сядь!
В голосе Эйнара прорезалась знакомая вибрация. Но главное — в нем было столько власти, что я не осмелилась больше перечить. Почти подбежала к креслу и бухнулась в него. Изо всех сил вцепилась в подлокотники, уставившись на мужчину снизу вверх.
— Молодец, — похвалил меня за исполнительность Эйнар, чуть заметно усмехнувшись.
В свою очередь подошел к соседнему креслу. С тихим вздохом расстегнул камзол и скинул его прямо на пол. Светлая рубашка подчеркивала темный шелк его волос. А еще — непривычную бледность лица. Видимо, лорд протектор действительно сильно устал за эту ночь. После чего Эйнар сел, расслабленно откинулся на спинку. Неполную минуту молчал, внимательно глядя на меня.
Чем дольше длилась эта пауза, тем сильнее я нервничала. Почему он так смотрит на меня?
— Амара, что ты знаешь про драконов? — наконец, негромко осведомился Эйнар.
— То, что они существуют, — честно ответила я. — И что некоторые люди умеют в них превращаться. Вы, например. И ваш брат.
— Какие бывают драконы?
— М-м… — Я с недоумением наморщила лоб, не понимая, к чему все эти расспросы. Неуверенно предположила: — Алые? Ну и черные.
И неуютно поежилась, вспомнив вчерашнее нападение на площади, которое едва не стоило мне жизни.
— Верно, — подтвердил Эйнар. — А еще зеленые. Все-таки не стоит забывать про род Гриннаров, хоть они и стараются держаться в тени и подальше от придворных интриг.
Род Гриннаров? О, я слышала про них. Именно к этому роду принадлежали все самые известные целители Даргейна.
— Но прежде всего драконы бывают пробужденные или прирожденные, — продолжил Эйнар. — Вчера, кстати, на тебя напали именно прирожденные. Другими словами — дикие, не способные обернуться в человека. Да, я пленил одного. Но он ничего не смог мне рассказать. Его сознание плотно спутано узами подчинения и, по сути, ничем не отличается от сознания животного. Ему дали привязку на твою ауру, повелев найти и уничтожить любым способом. И он изо всех сил пытался выполнить этот приказ. Но о своем хозяине он не помнит ничего. Кроме того, что его появление всегда ассоциировалось у него с болью.
— Но кому я так помешала? — Я растерянно всплеснула руками. — Неужели это только из-за того, что я спасла вашего брата?
— На моего брата тоже скорее всего напали дикие драконы. — Эйнар пару раз ударил пальцами по подлокотникам. — Но помогали им люди. Наверняка помнишь ту магию, которая окутала окрестности, когда Кеннар сражался за свою жизнь.
О да, я помнила. Все прохожие тогда оцепенели, словно заснув на ходу.
— Далеко не все представители драконьих родов способны разбудить магию крови, — продолжил тем временем Эйнар. — Иногда дар спит так крепко, что это просто невозможно сделать. Самостоятельно уж точно. Поэтому большинству не суждено подняться в небо. — Добавил со слабой улыбкой: — Оно и к лучшему. Иначе в небе было бы слишком тесно.
Опять пристально на меня посмотрел, как будто желая убедиться, внимательно ли я его слушаю.
От любопытства я даже дышала через раз, боясь пропустить хоть слово. Хотя пока и не понимала, каким образом столь интересный рассказ о видах драконов относится ко мне.
— А иногда бывает, что люди сами по той или иной причине не желают пробуждать в себе драконью кровь, — сказал Эйнар.
— Почему? — не вытерпев, воскликнула я.
Осеклась, осознав, что посмела перебить брата императора. Ох, как бы он не рассердился на меня из-за столь вопиющего нарушения этикета!
Но Эйнар и не подумал злиться. Напротив, негромко фыркнул от смеха, видимо, позабавленный тем, как после выкрика я вжалась в спинку кресла.
— Что — «почему»? — уточнил весело.
— Почему некоторые люди не желают пробуждать в себе дар, — терпеливо пояснила я. — Как можно по доброй воле отказаться от того, чтобы стать драконом?
