— Потому что это очень опасный дар. — Янтарные глаза Эйнара вдруг потемнели, как будто он вспомнил что-то неприятное. — И потому что его пробуждение несет в себе определенные… м-м… риски.
Последнее слово он произнес с определенной долей неуверенности, как будто сомневаясь, что оно подходит по смыслу.
— Любая магия несет в себе риск, — пробурчала я, неудовлетворенная столь скупым объяснением. — Даже простейшим бытовым заклинанием можно обжечься.
— Очень смело с твоей стороны сравнивать заклинание глажки и магию драконов. — Эйнар укоризненно покачал головой. — Но нет, Амара. Я говорю про другое. Пробуждение дара может быть очень опасным для неготового к этому человека. Точнее, даже не «может быть», а точно будет. И смерть — далеко не самое худшее, что с ним произойдет.
— Что может быть хуже смерти?
— Сумасшествие, — сухо ответил Эйнар. — Полная потеря разума. Очень повезет, если ты при этом останешься в теле человека. Окружающим, естественно. Потому что у обезумевшего дракона есть только одно желание — убивать. Представь, сколько погибнет народа, пока его остановят.
Я зябко поежилась, вспомнив, как близко от меня вчера была смерть. Если бы не Эйнар, то…
Демоны, не хочу даже представлять, что в этом случае произошло бы.
— Как бы то ни было, но если у человека есть способности к драконьей магии — то ее необходимо развивать, — проговорил Эйнар. — И делать это необходимо под строгим присмотром. Чтобы, так сказать, минимизировать возможность неприятного исхода обучения. Поэтому был создан университет драконологии. На нем есть три факультета. Род Блекнаров, или черных драконов, испокон веков совершенствовался в боевой магии. Именно им приходится защищать границы Даргейна от врагов. Гриннары, как я уже сказал прежде, занимается целебной магии. Ну и Реднары — огненные драконы.
Я негромко кашлянула, и Эйнар тотчас же замолчал. Вскинул бровь, ожидая от меня вопрос.
— Разве огонь не используется в атакующих заклинаниях? — спросила я. — Это ведь тоже боевая магия.
— А еще он используется в строительстве. — Эйнар пожал плечами. — Да и много где еще. Но ты права. Распределение по факультетам зачастую носит формальный характер. Проще всего пробудить дар и научиться его контролировать тогда, когда рядом представитель твоего рода. Он лучше кого бы то ни было знает, в чем твои слабые стороны, а в чем сильные. Но в любом случае, это распределение происходит лишь после года обучения. На первом курсе все учатся вместе.
— Почему? — опять не удержалась я от удивленного восклицания.
— Потому что, как я уже сказал, многие студенты и не желают пробуждения драконьей крови, — терпеливо пояснил Эйнар. — Это опасно. Это очень болезненно. И если в тебе пробудился дракон — то это несет в себе много ограничений.
— Каких?
А вот этот вопрос лорд Эйнар предпочел проигнорировать.
— В любом случае, я тебя поздравляю, — проговорил с доброжелательной улыбкой. — Твоя воспитательница сказала, что в училище бытовой магии ты не поступила. Ну что же. Зато поступила в университет драконологии.
— К-как? — Я широко распахнула глаза, не веря ушам. — П-правда?
— Чистая, — подтвердил Эйнар, улыбнувшись еще шире. — Думаю, будет лучше, если ты отправишься туда прямо сегодня. Университет прекрасно защищен от чужой магии. Там ты будешь в полнейшей безопасности. Кто бы ни открыл на тебя охоту — в университете он до тебя не доберется.
— Кстати, вы так и не сказали, кому я настолько сильно помешала, — напомнила я. — Или это месть за то, что я помешала убить вашего брата?
— Возможно, и месть, — согласился лорд.
Хотел было что-то добавить, но в последний момент передумал. Лишь как-то странно дернул кадыком, явно проглотив какое-то слово.
Я недоверчиво хмыкнула. А ведь скрывает от меня что-то. Зуб даю, что ему про таинственного злодея известно намного больше, чем он мне рассказал.
— Амара, честное слово, у меня пока больше вопросов, чем ответов, — каким-то чудом угадал мои мысли Эйнар. — Рано или поздно, но я все выясню. Обязательно. Однако пока лучше запастись терпением.
Говорил он спокойно и очень убедительно. Но все-таки не оставляло меня смутное сомнение в том, что лорд протектор абсолютно честен. Интуиция не шептала даже, а кричала во все горло, что что-то от меня он все-таки скрывает. Что-то очень и очень важное.
— Разве мне не надо сдавать экзамены для поступления? — поинтересовалась я.
— Считай, что ты их уже сдала, когда пробудила приветственный камень, — ответил Эйнар. — На осеннем празднике зачисления на первый курс тебе опять придется на него встать. Все студенты через это проходят. Это, так сказать, публичная демонстрация того, что у всех поступивших в жилах течет кровь драконов. Но поскольку магию камня ты уже почувствовала на себе, то никаких проблем не будет и во второй раз.
— А…
— Достаточно вопросов на сегодня, — мягко, но непреклонно оборвал меня Эйнар и выразительно сцедил зевок в раскрытую ладонь. Добавил с измученной усмешкой: — Амара, прояви ко мне сострадание. Пожалуйста. Мне кажется, я уже вечность не спал. Сначала искал тебя, потом разбирался с другими проблемами. Поверь, у нас еще будет не одна возможность все обсудить.
Я послушно замолчала. Выглядел лорд Эйнар и впрямь очень измотанным. Встающее солнце неровными розовыми полосами подчеркивало его заострившиеся скулы, глаза с глубокими тенями усталости, серость кожи.
— Лили отведет тебя на завтрак. — Эйнар протянул руку за колокольчиком. — Потом ты сумеешь попрощаться с подругами и воспитательницей. И у тебя начнется совсем другая жизнь.
— Попрощаться? — все-таки вырвалось у меня. — Но куда они уезжают?
— Им придется вернуться в храм Айхаши, — пояснил лорд протектор. — Не беспокойся, насчет тебя денежный вопрос улажен. За твое проживание в храме заплачено сполна. А твоя подруга Диди, как я и обещал, пока побудет под присмотром целителей во дворце. Возможно, какие-то воспоминания к ней вернутся.
Я печально поджала губы. Даже не верится, что моя жизнь так резко изменилась всего за сутки. Вчера утром я с трепетом и волнением ожидала вступительного испытания в училище бытовой магии. А уже сегодня передо мной распахнулись врата университета драконологии.
— Иди. — Эйнар глазами показал на дверь, около которой меня уже терпеливо ожидала служанка. — Увидимся позже.
Я встала. Вежливо наклонила голову и выскользнула прочь из кабинета.
Лорд Эйнар Реднар дождался, когда за девушкой захлопнется дверь. Затем прищелкнул пальцами — и воздух в дальнем углу кабинета замерцал. Император небрежным движением руки разогнал остатки пелены невидимости, подошел ближе.
— Ты все-таки решил, что ей стоит обучаться в университете? — спросил с нескрываемым сарказмом.
— А почему нет? — вопросом на вопрос ответил Эйнар. — Надеюсь, ты не будешь спорить с тем, что в ней есть кровь драконов.
— Понять бы еще, каких именно. — Кеннар недовольно покачал головой. — Есть у меня определенные сомнения на этот счет. И мое мнение тебе точно не понравится.
— Вот и узнаем. — Эйнар слабо улыбнулся. — Не думаю, что ты будешь против, если следующий учебный год я проведу при университете. Обновлю свои преподавательские навыки, так сказать.
Кеннар в ответ скорчил такую кислую физиономию, что без слов было понятно — он-то как раз очень даже против этого.
— Да брось, — снисходительно посоветовал ему Эйнар, без проблем угадав мысли брата на этот счет. — Это обычная девчонка. Да, у нее есть дар. Но если его не развивать — то ее дракон никогда не проснется. Но одно совершенно очевидно: оставлять ее без присмотра нельзя. Иначе ей долго не прожить. И университет для этого — лучшее место.
— Университет, стало быть, — с какой-то странной интонацией протянул Кеннар, присаживаясь напротив. — Ты рассказал ей про три драконьих рода. Не упомянул про четвертый. Почему?
— Потому что он уничтожен. — Янтарные глаза лорда протектора потемнели. — Не осталось ни единого его представителя.
— Правда? А вот я в этом сомневаюсь.
Эйнар первым отвел взгляд. С демонстративным вниманием уставился в окно, как будто силясь рассмотреть что-нибудь на чистейшем лазурном небосводе.
— Не каждого дракона нужно пробуждать, — вкрадчиво добавил Кеннар, наблюдая за его реакцией. — Ты сам сказал, что иначе в небе стало бы слишком тесно. И я считаю, что дар Амары лучше оставить спящим. Ты знаешь, по какой причине.
— Она спасла тебе жизнь, — глухо напомнил Эйнар. — Неужели желаешь выставить прочь из дворца на произвол судьбы? Хороша в таком случае твоя благодарность!
Кеннар досадливо цокнул языком, видимо, мысленно признав правоту брата.
— Год, брат, — с нажимом обронил Эйнар. — Дай мне всего один год для наблюдения за ней. И через год станет ясно, нужно ли продолжать ее обучение.
В кабинете после этого воцарилась тишина. Эйнар откинулся на спинку кресла. Принялся массировать виски, как будто страдая от головной боли. Император рассеянно барабанил пальцами по подлокотникам кресла, о чем-то глубоко задумавшись.
— Год, стало быть, — наконец, протянул он задумчиво. — В принципе — а почему бы и нет? Я на самом деле в долгу перед ней. Так и быть, пусть учится.
По губам Эйнара скользнула даже не улыбка — лишь намек на нее. Но она тут же исчезла, когда брат одарил его тяжелым испытующим взором.
— Кстати, почему ты не сказал ей правду? — напоследок полюбопытствовал он, вставая с кресла. — При нападении на храм ведь погибла не только настоятельница. Он весь оказался уничтожен. Сожжен дотла драконьим пламенем. Чудом выжила лишь какая-то послушница, которая вопреки всем запретам развлекалась с местным крестьянином на сеновале.
— А зачем ей об этом знать? — риторически осведомился Эйнар. — Она и без того сильно напугана и расстроена тем, что случилось с ее подругой. Будет лучше, если столь неприятная правда так и не дойдет до нее.
— Куда ты собираешься отправить ее воспитательницу и подруг? — Кеннар склонил голову, со скептической усмешкой глядя на брата. — В разрушенный храм?
— Как будто это был единственный храм Айхаши в Даргейне. — Эйнар пожал плечами. — Уж как-нибудь найду для них местечко. Подальше от столицы. И такое, о котором никто не будет знать.
Кеннар кивнул, показывая, что одобряет решение брата. Мягко развернулся и подошел к двери.
— Надеюсь, ты будешь держать меня в курсе учебных достижений Амары, — обронил небрежно через плечо.
— Обязательно буду, — с коротким смешком заверил его Эйнар.
— Тяжело ей придется. — В голосе Кеннара внезапно послышалось сочувствие. — Безродная сирота в университете, где учатся одни богатые наследники аристократов… Бедняжке впору посочувствовать. Как бы ее живьем не съели.
— Не съедят, уверяю, — мрачно пообещал Эйнар.
В темно-синих глазах императора затеплилась ирония. Но он больше ничего не сказал брату, бесшумно выйдя прочь.
— Иначе я кого-нибудь съем, — совсем тихо добавил Эйнар, оставшись наедине. — И даже не подавлюсь при этом.
Внутренний двор императорского дворца утопал в отвесных лучах полуденного солнца.
Ничто не напоминало о недавней непогоде. Было жарко и душно дышать. В тяжелом знойном мареве на шпилях башен безжизненно повисли стяги императорского рода — насыщенно красные, с гордо раскинувшим крылья драконом, изрыгающим огонь.
Я невольно поежилась и отвела от них взгляд. Слишком неприятные воспоминания рождала во мне эта картина.
— Амара, девочка моя!
С крыльца в этот момент сбежала Шарлотта со всей скоростью, на которую были способны ее старые ноги. Крепко обняла меня.
— Как я рада, что с тобой все хорошо, — прошептала Шарлотта.
И вдруг резко отстранилась, крепко взяв меня за плечи и одарив хмурым недовольным взглядом.
Я привычно понурилась, уже понимая, что именно стало причиной недовольства воспитательницы.
— Ты опять без платка, Амара! — строго отчеканила Шарлотта. — Я уже говорила тебе, что это неприемлемо…
— Амара больше не принадлежит храму, — внезапно раздался позади суровый голос.
Матушка вздрогнула и переменилась в лице. Повернулась к лорду протектору, который неторопливо спустился со ступеней. Подошел ближе и замер, в упор глядя на мою воспитательницу.
Близняшки, которые нерешительно переминались с ноги на ногу чуть поодаль, торопливо согнулись в поклонах. Матушка, чуть помедлив, присоединилась к ним с отчетливым хрустом в позвоночнике.
— Не надо, Амара, — остановил меня Эйнар, заметив, что я готова последовать общему примеру. Добавил с усмешкой: — Тебе пора отвыкать от этой дурной привычки. В университете поклоны и реверансы не приняты.
Шарлотта отчетливо скрипнула зубами от непонятного раздражения. Выпрямилась и исподлобья посмотрела на Эйнара.
Тот, к слову, выглядел не в пример лучше, чем утром. Видимо, успел отдохнуть и выспаться. Темные волосы мокро блестели на солнце после недавнего умывания, из-под насыщенного багрового, почти черного камзола, виднелись отвороты и воротник белоснежнейшей рубашки. Даже черты лица чуть смягчились.
— По-моему, мы уладили все вопросы, связанные с уходом Амары из храма, — проговорил Эйнар, глядя на воспитательницу в упор. — Больше ей нет надобности соблюдать все ваши правила.
— Как скажете, ваше императорское высочество, — послушно прошелестела Шарлотта.
Уголки ее губ при этом красноречиво дернулись вниз, показывая, что она не согласна со словами Эйнара, хоть и не осмеливается спорить.
Лорд протектор прищурился, разглядывая притихшую воспитательницу. На дне его зрачков заиграли знакомые мне янтарные искорки.
Я тут же насторожилась. Что это? Какую магию он желает применить к Шарлотте? И почему?
— Прощайтесь с Амарой, — проговорил он негромко. — Я создам для вас портал, который перенесет прямо в храм.
— Портал? — воскликнула в полный голос Шарлотта, настолько удивленная, что прозвучало это даже грубо и без особой почтительности.
Эйнар многозначительно хмыкнул и насмешливо вскинул бровь, позабавленный ее горячностью.
— Ох, простите, — опомнилась она и смущенно потупилась. Проговорила не в пример тише и с отчетливыми заискивающими нотками: — Вы очень любезны, ваше императорское высочество. Но мы вполне можем покинуть Доргфорд через врата перемещения. Право слово, мы не вправе требовать к себе какого-либо особого отношения.
— Не беспокойтесь, это не составит мне особого труда, — ответил Эйнар. — К тому же мне будет спокойнее, если никто не узнает, в какой именно храм я вас отправлю. При вратах работает слишком много народа.
В последних его словах послышался жирный такой намек на вчерашнее нападение, и я испуганно вздрогнула.
Неужели он считает, что Шарлотте и близняшкам угрожает какая-либо опасность? Ах да. Вряд ли тот злодей, который желает поквитаться со мной за срыв покушения на императора, в курсе, что матушка ничего не знает о моем прошлом.
Шарлотта вдруг побледнела, наверное, подумав о том же. На ее глазах заблестели слезы, и она в каком-то странном умоляющем жесте прижала руки к груди.
— Амара… — негромко проговорила она, обернувшись ко мне. — Ты должна знать…
— Не переживайте, с вами все будет в порядке, — невежливо перебил ее Эйнар.
А вот теперь в его голосе зазвучала знакомая мне вибрация. И одновременно с этим взгляд матушки остекленел. Она словно заснула с открытыми глазами, даже не моргая при этом.
Последнее слово он произнес с определенной долей неуверенности, как будто сомневаясь, что оно подходит по смыслу.
— Любая магия несет в себе риск, — пробурчала я, неудовлетворенная столь скупым объяснением. — Даже простейшим бытовым заклинанием можно обжечься.
— Очень смело с твоей стороны сравнивать заклинание глажки и магию драконов. — Эйнар укоризненно покачал головой. — Но нет, Амара. Я говорю про другое. Пробуждение дара может быть очень опасным для неготового к этому человека. Точнее, даже не «может быть», а точно будет. И смерть — далеко не самое худшее, что с ним произойдет.
— Что может быть хуже смерти?
— Сумасшествие, — сухо ответил Эйнар. — Полная потеря разума. Очень повезет, если ты при этом останешься в теле человека. Окружающим, естественно. Потому что у обезумевшего дракона есть только одно желание — убивать. Представь, сколько погибнет народа, пока его остановят.
Я зябко поежилась, вспомнив, как близко от меня вчера была смерть. Если бы не Эйнар, то…
Демоны, не хочу даже представлять, что в этом случае произошло бы.
— Как бы то ни было, но если у человека есть способности к драконьей магии — то ее необходимо развивать, — проговорил Эйнар. — И делать это необходимо под строгим присмотром. Чтобы, так сказать, минимизировать возможность неприятного исхода обучения. Поэтому был создан университет драконологии. На нем есть три факультета. Род Блекнаров, или черных драконов, испокон веков совершенствовался в боевой магии. Именно им приходится защищать границы Даргейна от врагов. Гриннары, как я уже сказал прежде, занимается целебной магии. Ну и Реднары — огненные драконы.
Я негромко кашлянула, и Эйнар тотчас же замолчал. Вскинул бровь, ожидая от меня вопрос.
— Разве огонь не используется в атакующих заклинаниях? — спросила я. — Это ведь тоже боевая магия.
— А еще он используется в строительстве. — Эйнар пожал плечами. — Да и много где еще. Но ты права. Распределение по факультетам зачастую носит формальный характер. Проще всего пробудить дар и научиться его контролировать тогда, когда рядом представитель твоего рода. Он лучше кого бы то ни было знает, в чем твои слабые стороны, а в чем сильные. Но в любом случае, это распределение происходит лишь после года обучения. На первом курсе все учатся вместе.
— Почему? — опять не удержалась я от удивленного восклицания.
— Потому что, как я уже сказал, многие студенты и не желают пробуждения драконьей крови, — терпеливо пояснил Эйнар. — Это опасно. Это очень болезненно. И если в тебе пробудился дракон — то это несет в себе много ограничений.
— Каких?
А вот этот вопрос лорд Эйнар предпочел проигнорировать.
— В любом случае, я тебя поздравляю, — проговорил с доброжелательной улыбкой. — Твоя воспитательница сказала, что в училище бытовой магии ты не поступила. Ну что же. Зато поступила в университет драконологии.
— К-как? — Я широко распахнула глаза, не веря ушам. — П-правда?
— Чистая, — подтвердил Эйнар, улыбнувшись еще шире. — Думаю, будет лучше, если ты отправишься туда прямо сегодня. Университет прекрасно защищен от чужой магии. Там ты будешь в полнейшей безопасности. Кто бы ни открыл на тебя охоту — в университете он до тебя не доберется.
— Кстати, вы так и не сказали, кому я настолько сильно помешала, — напомнила я. — Или это месть за то, что я помешала убить вашего брата?
— Возможно, и месть, — согласился лорд.
Хотел было что-то добавить, но в последний момент передумал. Лишь как-то странно дернул кадыком, явно проглотив какое-то слово.
Я недоверчиво хмыкнула. А ведь скрывает от меня что-то. Зуб даю, что ему про таинственного злодея известно намного больше, чем он мне рассказал.
— Амара, честное слово, у меня пока больше вопросов, чем ответов, — каким-то чудом угадал мои мысли Эйнар. — Рано или поздно, но я все выясню. Обязательно. Однако пока лучше запастись терпением.
Говорил он спокойно и очень убедительно. Но все-таки не оставляло меня смутное сомнение в том, что лорд протектор абсолютно честен. Интуиция не шептала даже, а кричала во все горло, что что-то от меня он все-таки скрывает. Что-то очень и очень важное.
— Разве мне не надо сдавать экзамены для поступления? — поинтересовалась я.
— Считай, что ты их уже сдала, когда пробудила приветственный камень, — ответил Эйнар. — На осеннем празднике зачисления на первый курс тебе опять придется на него встать. Все студенты через это проходят. Это, так сказать, публичная демонстрация того, что у всех поступивших в жилах течет кровь драконов. Но поскольку магию камня ты уже почувствовала на себе, то никаких проблем не будет и во второй раз.
— А…
— Достаточно вопросов на сегодня, — мягко, но непреклонно оборвал меня Эйнар и выразительно сцедил зевок в раскрытую ладонь. Добавил с измученной усмешкой: — Амара, прояви ко мне сострадание. Пожалуйста. Мне кажется, я уже вечность не спал. Сначала искал тебя, потом разбирался с другими проблемами. Поверь, у нас еще будет не одна возможность все обсудить.
Я послушно замолчала. Выглядел лорд Эйнар и впрямь очень измотанным. Встающее солнце неровными розовыми полосами подчеркивало его заострившиеся скулы, глаза с глубокими тенями усталости, серость кожи.
— Лили отведет тебя на завтрак. — Эйнар протянул руку за колокольчиком. — Потом ты сумеешь попрощаться с подругами и воспитательницей. И у тебя начнется совсем другая жизнь.
— Попрощаться? — все-таки вырвалось у меня. — Но куда они уезжают?
— Им придется вернуться в храм Айхаши, — пояснил лорд протектор. — Не беспокойся, насчет тебя денежный вопрос улажен. За твое проживание в храме заплачено сполна. А твоя подруга Диди, как я и обещал, пока побудет под присмотром целителей во дворце. Возможно, какие-то воспоминания к ней вернутся.
Я печально поджала губы. Даже не верится, что моя жизнь так резко изменилась всего за сутки. Вчера утром я с трепетом и волнением ожидала вступительного испытания в училище бытовой магии. А уже сегодня передо мной распахнулись врата университета драконологии.
— Иди. — Эйнар глазами показал на дверь, около которой меня уже терпеливо ожидала служанка. — Увидимся позже.
Я встала. Вежливо наклонила голову и выскользнула прочь из кабинета.
***
Лорд Эйнар Реднар дождался, когда за девушкой захлопнется дверь. Затем прищелкнул пальцами — и воздух в дальнем углу кабинета замерцал. Император небрежным движением руки разогнал остатки пелены невидимости, подошел ближе.
— Ты все-таки решил, что ей стоит обучаться в университете? — спросил с нескрываемым сарказмом.
— А почему нет? — вопросом на вопрос ответил Эйнар. — Надеюсь, ты не будешь спорить с тем, что в ней есть кровь драконов.
— Понять бы еще, каких именно. — Кеннар недовольно покачал головой. — Есть у меня определенные сомнения на этот счет. И мое мнение тебе точно не понравится.
— Вот и узнаем. — Эйнар слабо улыбнулся. — Не думаю, что ты будешь против, если следующий учебный год я проведу при университете. Обновлю свои преподавательские навыки, так сказать.
Кеннар в ответ скорчил такую кислую физиономию, что без слов было понятно — он-то как раз очень даже против этого.
— Да брось, — снисходительно посоветовал ему Эйнар, без проблем угадав мысли брата на этот счет. — Это обычная девчонка. Да, у нее есть дар. Но если его не развивать — то ее дракон никогда не проснется. Но одно совершенно очевидно: оставлять ее без присмотра нельзя. Иначе ей долго не прожить. И университет для этого — лучшее место.
— Университет, стало быть, — с какой-то странной интонацией протянул Кеннар, присаживаясь напротив. — Ты рассказал ей про три драконьих рода. Не упомянул про четвертый. Почему?
— Потому что он уничтожен. — Янтарные глаза лорда протектора потемнели. — Не осталось ни единого его представителя.
— Правда? А вот я в этом сомневаюсь.
Эйнар первым отвел взгляд. С демонстративным вниманием уставился в окно, как будто силясь рассмотреть что-нибудь на чистейшем лазурном небосводе.
— Не каждого дракона нужно пробуждать, — вкрадчиво добавил Кеннар, наблюдая за его реакцией. — Ты сам сказал, что иначе в небе стало бы слишком тесно. И я считаю, что дар Амары лучше оставить спящим. Ты знаешь, по какой причине.
— Она спасла тебе жизнь, — глухо напомнил Эйнар. — Неужели желаешь выставить прочь из дворца на произвол судьбы? Хороша в таком случае твоя благодарность!
Кеннар досадливо цокнул языком, видимо, мысленно признав правоту брата.
— Год, брат, — с нажимом обронил Эйнар. — Дай мне всего один год для наблюдения за ней. И через год станет ясно, нужно ли продолжать ее обучение.
В кабинете после этого воцарилась тишина. Эйнар откинулся на спинку кресла. Принялся массировать виски, как будто страдая от головной боли. Император рассеянно барабанил пальцами по подлокотникам кресла, о чем-то глубоко задумавшись.
— Год, стало быть, — наконец, протянул он задумчиво. — В принципе — а почему бы и нет? Я на самом деле в долгу перед ней. Так и быть, пусть учится.
По губам Эйнара скользнула даже не улыбка — лишь намек на нее. Но она тут же исчезла, когда брат одарил его тяжелым испытующим взором.
— Кстати, почему ты не сказал ей правду? — напоследок полюбопытствовал он, вставая с кресла. — При нападении на храм ведь погибла не только настоятельница. Он весь оказался уничтожен. Сожжен дотла драконьим пламенем. Чудом выжила лишь какая-то послушница, которая вопреки всем запретам развлекалась с местным крестьянином на сеновале.
— А зачем ей об этом знать? — риторически осведомился Эйнар. — Она и без того сильно напугана и расстроена тем, что случилось с ее подругой. Будет лучше, если столь неприятная правда так и не дойдет до нее.
— Куда ты собираешься отправить ее воспитательницу и подруг? — Кеннар склонил голову, со скептической усмешкой глядя на брата. — В разрушенный храм?
— Как будто это был единственный храм Айхаши в Даргейне. — Эйнар пожал плечами. — Уж как-нибудь найду для них местечко. Подальше от столицы. И такое, о котором никто не будет знать.
Кеннар кивнул, показывая, что одобряет решение брата. Мягко развернулся и подошел к двери.
— Надеюсь, ты будешь держать меня в курсе учебных достижений Амары, — обронил небрежно через плечо.
— Обязательно буду, — с коротким смешком заверил его Эйнар.
— Тяжело ей придется. — В голосе Кеннара внезапно послышалось сочувствие. — Безродная сирота в университете, где учатся одни богатые наследники аристократов… Бедняжке впору посочувствовать. Как бы ее живьем не съели.
— Не съедят, уверяю, — мрачно пообещал Эйнар.
В темно-синих глазах императора затеплилась ирония. Но он больше ничего не сказал брату, бесшумно выйдя прочь.
— Иначе я кого-нибудь съем, — совсем тихо добавил Эйнар, оставшись наедине. — И даже не подавлюсь при этом.
Глава третья
Внутренний двор императорского дворца утопал в отвесных лучах полуденного солнца.
Ничто не напоминало о недавней непогоде. Было жарко и душно дышать. В тяжелом знойном мареве на шпилях башен безжизненно повисли стяги императорского рода — насыщенно красные, с гордо раскинувшим крылья драконом, изрыгающим огонь.
Я невольно поежилась и отвела от них взгляд. Слишком неприятные воспоминания рождала во мне эта картина.
— Амара, девочка моя!
С крыльца в этот момент сбежала Шарлотта со всей скоростью, на которую были способны ее старые ноги. Крепко обняла меня.
— Как я рада, что с тобой все хорошо, — прошептала Шарлотта.
И вдруг резко отстранилась, крепко взяв меня за плечи и одарив хмурым недовольным взглядом.
Я привычно понурилась, уже понимая, что именно стало причиной недовольства воспитательницы.
— Ты опять без платка, Амара! — строго отчеканила Шарлотта. — Я уже говорила тебе, что это неприемлемо…
— Амара больше не принадлежит храму, — внезапно раздался позади суровый голос.
Матушка вздрогнула и переменилась в лице. Повернулась к лорду протектору, который неторопливо спустился со ступеней. Подошел ближе и замер, в упор глядя на мою воспитательницу.
Близняшки, которые нерешительно переминались с ноги на ногу чуть поодаль, торопливо согнулись в поклонах. Матушка, чуть помедлив, присоединилась к ним с отчетливым хрустом в позвоночнике.
— Не надо, Амара, — остановил меня Эйнар, заметив, что я готова последовать общему примеру. Добавил с усмешкой: — Тебе пора отвыкать от этой дурной привычки. В университете поклоны и реверансы не приняты.
Шарлотта отчетливо скрипнула зубами от непонятного раздражения. Выпрямилась и исподлобья посмотрела на Эйнара.
Тот, к слову, выглядел не в пример лучше, чем утром. Видимо, успел отдохнуть и выспаться. Темные волосы мокро блестели на солнце после недавнего умывания, из-под насыщенного багрового, почти черного камзола, виднелись отвороты и воротник белоснежнейшей рубашки. Даже черты лица чуть смягчились.
— По-моему, мы уладили все вопросы, связанные с уходом Амары из храма, — проговорил Эйнар, глядя на воспитательницу в упор. — Больше ей нет надобности соблюдать все ваши правила.
— Как скажете, ваше императорское высочество, — послушно прошелестела Шарлотта.
Уголки ее губ при этом красноречиво дернулись вниз, показывая, что она не согласна со словами Эйнара, хоть и не осмеливается спорить.
Лорд протектор прищурился, разглядывая притихшую воспитательницу. На дне его зрачков заиграли знакомые мне янтарные искорки.
Я тут же насторожилась. Что это? Какую магию он желает применить к Шарлотте? И почему?
— Прощайтесь с Амарой, — проговорил он негромко. — Я создам для вас портал, который перенесет прямо в храм.
— Портал? — воскликнула в полный голос Шарлотта, настолько удивленная, что прозвучало это даже грубо и без особой почтительности.
Эйнар многозначительно хмыкнул и насмешливо вскинул бровь, позабавленный ее горячностью.
— Ох, простите, — опомнилась она и смущенно потупилась. Проговорила не в пример тише и с отчетливыми заискивающими нотками: — Вы очень любезны, ваше императорское высочество. Но мы вполне можем покинуть Доргфорд через врата перемещения. Право слово, мы не вправе требовать к себе какого-либо особого отношения.
— Не беспокойтесь, это не составит мне особого труда, — ответил Эйнар. — К тому же мне будет спокойнее, если никто не узнает, в какой именно храм я вас отправлю. При вратах работает слишком много народа.
В последних его словах послышался жирный такой намек на вчерашнее нападение, и я испуганно вздрогнула.
Неужели он считает, что Шарлотте и близняшкам угрожает какая-либо опасность? Ах да. Вряд ли тот злодей, который желает поквитаться со мной за срыв покушения на императора, в курсе, что матушка ничего не знает о моем прошлом.
Шарлотта вдруг побледнела, наверное, подумав о том же. На ее глазах заблестели слезы, и она в каком-то странном умоляющем жесте прижала руки к груди.
— Амара… — негромко проговорила она, обернувшись ко мне. — Ты должна знать…
— Не переживайте, с вами все будет в порядке, — невежливо перебил ее Эйнар.
А вот теперь в его голосе зазвучала знакомая мне вибрация. И одновременно с этим взгляд матушки остекленел. Она словно заснула с открытыми глазами, даже не моргая при этом.
