— Позаботьтесь о девушках, а я позабочусь об Амаре. Даю вам слово.
Шарлотта кивнула, по-прежнему не говоря ни слова.
— Удачного пути.
Небрежный взмах рукой — и с пальцев лорда протектора соскользнул плотный сгусток тьмы. Он упал перед ногами замерших близняшек, тоже попавших под магическое воздействие, и мгновенно переродился в черный провал портала.
— Идите. — Янтарное пламя в глазах Эйнара вспыхнуло ярче.
Шарлотта, все так же не говоря ни слова, послушно шагнула в портал. Последовали за ней и близняшки. Покорно, без малейшего вопроса или слов напоследок.
Сразу после этого портал схлопнулся без следа, оставив после себя в воздухе лишь слабый запах грозы.
— Вы не дали матушке Шарлотте договорить, — с обидой сказала я, посмотрев на Эйнара. — Почему?
— О, прости. — Лорд протектор пожал плечами, даже не пытаясь сделать вид, будто сожалеет о содеянном. — Я не люблю затяжных прощаний. Они меня… м-м… утомляют.
— А меня нет, — буркнула я под нос. — Кто знает, когда я в следующий раз увижу Шарлотту и девочек.
Эйнар ответил на мою претензию равнодушной ухмылкой, и сердце опять болезненно кольнуло от дурного предчувствия.
— Как любят говорить в храмах — на все воля небес, — проговорил он. — Если боги позволят — то ваши жизненные пути еще пересекутся.
Слабоватое утешение. И опять в тоне Эйнара мне послышались какие-то странные нотки… Ну не обмана, конечно. Но некоей недоговоренности.
— Лорд протектор, а вы ничего от меня не скрываете? — набравшись решимости, прямо спросила я, мучимая дурными подозрениями.
Осеклась, осознав, насколько чудовищно бестактно это прозвучало.
Ох, Амара! Как бы тебе сейчас голову не оторвали за непочтение к особе императорской крови.
Но Эйган ни капли не рассердился. Напротив, фыркнул от смеха, видимо, позабавленный тем, как сразу после вопроса я испуганно втянула голову в плечи.
— Я? — весело изумился он. — От тебя? Что именно я могу от тебя скрывать? Ну, помимо политических дел и проблем государственной важности?
На последней фразе его голос похолодел, и я смущенно потупилась.
— Простите, — пробормотала тихо. — Я не должна была спрашивать…
— Раз уж начала — то продолжай, — перебил меня Эйнар. — Так что именно я могу от тебя скрывать?
— Наверное, мне просто показалось…
Ох, зря я затеяла этот разговор! Могла бы научиться за столько лет в храме, что язык лучше всего держать за зубами.
Взгляд Эйнара ощутимо потяжелел, и я с неохотой продолжила:
— Ну… Вы как будто специально оборвали матушку Шарлотту на полуслове. И я подумала… Я решила…
Окончательно запуталась в словах и замолчала, с отчаянием почувствовав, как щеки заливает предательский румянец.
— Ясно, — негромко констатировал Эйнар. Немного помолчал и вдруг протянул мне руку.
Я с оторопью воззрилась на нее.
— Самое время наведаться в университет, — пояснил Эйган, храня в уголках губ озорную усмешку. Видимо, заметил, с каким трудом я не шарахнулась от него в сторону. — Сейчас полдень. Как раз будет время заселиться и, возможно, познакомиться с будущими однокурсниками. Далеко не все на лето разъезжаются по домам.
«То есть, насчет матушки Шарлотты вы мне ответить не желаете».
Хвала небесам, мне хватило ума не сказать это вслух.
Удивительно. Я всю жизнь провела при храме, где послушание и уважение к взрослым считались основными добродетелями. За любое неподчинение старшим следовало наказание — немедленное и неотвратимое. Я не могу сказать, что была очень спокойным и тихим ребенком. Наоборот, в детстве мне приходилось зачастую несладко. Благо, что до физических наказаний в храме не опускались. Но все равно приятного мало — пару дней, а то и недель провести на хлебе и воде. Под конец таких наказаний я частенько едва держалась на ногах, чувствуя, как от малейшего напряжения перед глазами опасно темнеет.
Но рядом с Эйнаром я почему-то не боялась высказывать свое мнение. Даже несмотря на то, кем он являлся. Я все чаще забывала, что он брат императора… Нет, не просто брат императора, а лорд протектор, то есть, человек, способный в любой момент заменить императора на троне.
Кстати, а почему так?
Я сосредоточенно нахмурилась, обдумывая случайную мысль.
А ведь действительно, почему в Даргейне есть лорд протектор? Вроде бы, это возможно лишь в случае придворных войн и неразберихи в вопросах престолонаследия, когда нет полной уверенности, кто именно займет трон. И то лорд протектор обычно выполнял роль лишь временного правителя государства. Но Кеннар является императором уже долгие годы, правда, наследниками пока так и не обзавелся.
Так почему?
— Амара? — настороженный моим долгим молчание, вопросительно протянул Эйнар. — Ты хочешь меня еще о чем-то спросить?
В его тоне при этом проскользнуло легкое недовольство от задержки.
— Если да — то давай побыстрее, — продолжил он нетерпеливо. — У меня сегодня еще много дел.
— Нет, все в порядке, — тут же ответила я.
И в самом деле. Если я задам такой вопрос, то покажусь глупой и навязчивой. В храме нам мало рассказывали о событиях большого мира. Ну что же. Теперь я буду жить при университете и с превеликой радостью восполню все пробелы в своих знаниях самостоятельно.
Я осторожно вложила руку в протянутую теплую и широкую ладонь Эйнара. Тот сжал пальцы — и под наши ноги упал плотный сгусток энергии, который мгновенно развернулся в портал.
Во второй раз полет я перенесла гораздо легче, чем в первый. По крайней мере, теперь я понимала, что происходит, поэтому совершенно не паниковала. Видимо, Эйнар почувствовал мое спокойствие, поэтому не делал попытки привлечь меня ближе, а лишь продолжал стоять рядом, сжимая мою руку.
Перенос занял совсем мало времени. Несколько секунд бешеного сердцебиения и ощущения свободного падения — и чернота вокруг схлынула.
Я с любопытством принялась озираться по сторонам, заранее приоткрыв от неминуемого восхищения рот. Наверное, сейчас я увижу какую-нибудь просторную гулкую аудиторию, где бесконечные стройные ряды парт уходят наверх. Или же кабинет ректора… Или…
В этот момент зрение окончательно прояснилось после портала, и я быстро-быстро заморгала, не веря глазам.
Потому что стояли мы в какой-то очень тесной и темной комнатенке, очень похожей на ту каморку, где в храме хранили швабры и ведра для уборки.
С пальцев Эйнара сорвался крошечный и очень тусклый магический огонек. Поднялся выше — и тут же потух.
Эйнар опять взмахнул рукой, но на этот раз вообще без малейшего результата.
— Амара, попробуй ты, — вдруг предложил он.
Я немного удивилась просьбе лорда протектора. Какой-то не очень удобный момент он выбрал для проверки моих колдовских способностей. Но спрашивать ничего не стала, лишь послушно взмахнула рукой — и под потолок взмыла яркая магическая искра.
Я не удержалась от разочарованного вздоха, рассмотрев окружающую обстановку. И впрямь какая-то кладовка, забитая рухлядью. Вон сломанный стул стоит. А вон стеллаж с непонятной ветошью.
— Проклятая защита, — пробормотал себе под нос Эйнар. — Но могло быть и хуже. Видимо, Гремс понял, что я не один, поэтому милостиво решил не проявлять всей силы своего остроумия и потрясающего чувства юмора.
В последней фразе прозвучал такой сарказм, что стало понятно: Эйнар не одобряет ни первого, ни второго.
— А кто такой Гремс? — поинтересовалась я, силясь не расчихаться — в каморку было ну очень пыльно. По всей видимости, сюда очень давно никто не заходил.
— Сейчас узнаешь, — буркнул Эйнар. Откашлялся, сделал шаг вперед и недружелюбно спросил в полный голос: — Ну? Так и будешь прятаться? Или все-таки покажешься?
В ответ раздалось тихое противное хихиканье, доказывающее, что мы действительно не одни в этой комнате.
— Куда ты, вредина, портал перенастроил? — Эйнар раздраженно фыркнул. — Надеюсь, хоть в главное здание? Или через всю территорию топать придется?
— Выйдешь — и узнаешь, — злорадно ответил кто-то тонким писклявым голоском.
— Гремс, вот честное слово, когда-нибудь меня окончательно утомят твои шуточки — и я все-таки упокою тебя навеки, — мрачно пообещал Эйнар. — Даже сам руки марать не стану. Поручу какому-нибудь талантливому студенту как тему дипломной работы.
— А разве в университете занимаются некромантией? — не удержалась я от закономерного вопроса.
— Почему бы и нет? — вопросом на вопрос ответил Эйнар. — Университет на то и университет, что тут изучают все виды магии.
— Ага, почти все, — язвительно возразил ему невидимка. — Об одном виде магии тут предпочли забыть. Но я решил напомнить тебе о нем. — Забулькал от сдерживаемого с трудом смеха, как будто потешаясь над понятной только ему шуткой, после с придыханием добавил: — Благодаря твоей спутнице, кстати. У нее очень характерный цвет ауры.
В полутьме было видно, как окаменело лицо Эйнара. Он плотно сжал губы, заиграл желваками.
— Теперь ясно, где вы? — насмешливо поинтересовался загадочный Гремс.
— Ну подожди, доберусь я до своего кабинета, — пообещал Эйнар.
Нехорошо так пообещал. Многозначительно. Лично мне на какой-то момент стало даже жалко этого самого Гремса. На его месте я бы уже попросила прощения за все свои прегрешения. И былые, и настоящие, и на всякий случай будущие. А то мало ли.
— Жду тебя с нетерпением, — без тени страха отозвался Гремс.
Я тоненько пискнула от испуга, когда что-то легонько коснулось моих волос. Как будто невидимка напоследок погладил меня по голове.
Эйнар стремительно развернулся ко мне, сжав кулаки, как будто намереваясь пойти в атаку.
— Не бойся, Амара, — проговорил негромко, увидев, что со мной все в порядке. — Гремс, конечно, донельзя противный призрак. Но он не особо опасен и не способен причинить вред. — Хмыкнул и добавил чуть слышно: — Серьезный, по крайней мере.
Не особо опасен? Не способен причинить серьезный вред?
— Если честно, звучит как-то сомнительно, — проговорила я.
Эйнар в ответ лишь всплеснул руками, как будто говоря — ну прости, так получилось. И неторопливо подошел к дверце в самом дальнем конце каморки, осторожно перешагивая при этом груды мусора на полу.
Естественно, я последовала за ним. При этом мудро старалась не отставать. Что скрывать очевидное, не нравился мне тот факт, что где-то рядом витает незримая неупокоенная душа, способная на любую пакость.
Эйнар дождался, когда я встану рядом с ним. Попытался открыть дверь — и та протяжно и на редкость душераздирающе заскрипела — а затем и вовсе застряла.
— Да, давненько тут никого не бывало, — недовольно фыркнул лорд протектор. Отошел на шаг, примерился и изо всех сил двинул по двери плечом.
Та все с тем же премерзким скрипом давно несмазанных петель поддалась еще на чуть-чуть.
Эйнар с досадливым вздохом примерился опять.
На этот раз его попытка закончилась ничем.
Эйнар со свистом втянул в себя воздух, готовый выругаться. Но глянул на меня — и промолчал. Лишь дернул кадыком и вновь как следует ударил плечом. И снова без малейшего результата. Дверь намертво заклинило.
— Гремс, а вот это уже несмешно! — строго проговорил Эйнар, с болезненной гримасой растирая плечо. Оно и неудивительно, учитывая, с какой силой он бил в дверь. — Неужели ты собираешься заморить нас голодом? Через эту щель и мышь не проскочит.
Своя правда в словах Эйнара действительно имелась. Несмотря на все его отчаянные освободить нам путь в коридор, дверь поддалась лишь на самую малость.
Где-то совсем рядом раздался короткий язвительный смешок. Гремс остался в комнате, чтобы позлорадствовать над неудачными попытками Эйнара выйти.
— Попадешься ты мне, — буркнул лорд протектор, с гримасой боли продолжая тереть плечо.
— Позвольте, — вдруг сказала я.
Шагнула вперед. Не дожидаясь ответа от опешившего Эйнара, положила руку на его плечо.
В конце концов, при храме среди прочего нас учили делать и это. Помогать при любых травмах, успокаивать боль.
Эйнар сильно вздрогнул от моего прикосновения. Явным усилием воли успокоился, когда я стала разминать сведенную в спазме мышцу.
— А…мара, — прошептал он. — Что ты делаешь?
— Не дергайтесь, — строго сказала я. — Ваше плечо…
И ахнула.
Невидимая сила наполнила мои пальцы, заставив их пульсировать от скрытой энергии. Никогда прежде я не чувствовала подобного.
— Амара, — чуть тверже повторил Эйнар.
Я неожиданно смутилась. Он был так близко, что я чувствовала его дыхание на моих губах. Мои пальцы ощущали биение его сердца.
— Вот так, — прошептала я, силясь не сгореть от смущения.
Жар боли под моими пальцами угас. Эйнар повел плечом, разжал и сжал пальцы. Посмотрел на меня.
Я тут же опустила голову. Мне казалось, что я сделала что-то неправильное. Хотя знала, что с Эйнаром теперь полный порядок.
— Простите, — шепнула чуть слышно.
Эйнар молчал. Его взгляд пригибал мою голову вниз с неимоверной силой.
— Спасибо, — наконец, совсем без эмоций прошелестел он.
Отошел сразу на несколько шагов, видимо, желая вложить в новый штурм все свои силы.
— А почему вы не используете магию? — поинтересовалась я, чуть осмелев.
— Действительно, почему, ваше императорское высочество? — издевательским тоном подхватил Гремс. — Все мы прекрасно знаем, что в зданиях факультетов можно использовать магию только того рода, который даровал тебе на это разрешение. Лично вам как лорду протектору дозволено колдовать на всей территории университета. Даже у черных драконов, несмотря на всю вашу давнишнюю вражду. Кроме…
И замолчал, самым возмутительным образом не закончив фразу.
— Гремс, я тебя все-таки развею пеплом, — тихо предупредил Эйнар.
Судя по всему, лорд протектор относился к хорошо знакомому мне типу людей, которые при бешенстве не повышают голос, а переходят чуть ли не на шепот. Увы, настоятельница храма, матушка Хельга, как раз обладала этой особенностью. И все послушницы и воспитательницы были в курсе, что чем тише она говорит — тем больше неприятностей это сулит для несчастного, вызвавшего ее неудовольствие. На месте Гремса я бы всерьез забеспокоилась. Очень всерьез. На всякий случай уладила бы все свои посмертные дела, если таковые имеются, и начала бы ожидать окончательного переселения в мир теней без малейшей возможности вернуться.
Хотя…
Я вдруг поймала шальную мысль. А может быть, именно на это Гремс и рассчитывает?
Вряд ли призраки испытывают боль, поэтому гнева лорда протектора Гремс может не опасаться. Зато все они жаждут покоя. Матушка Шарлотта любила рассказывать нам, что боги жестоко карают грешников. Чем больше зла они причинили при жизни — тем больше времени после смерти обречены скитаться неупокоенными духами, не способные встретиться со своими любимыми и друзьями, которые ушли за грань. И это для любого человека самое страшное наказание. Застрять между мирами. Уже не здесь, но еще не там.
Получается, Гремс хочет по-настоящему разозлить Эйнара. Сделать так, чтобы тот окончательно и бесповоротно устал от его вечных шуточек и подлостей. Лорд протектор упокоит его — и тем самым выполнит самое заветное желание вредного призрака.
— Так почему вы не используете магию? — повторила я недавний вопрос, увидев, что Эйнар отвернулся от меня и вновь принялся разглядывать дверь. Добавила елейным голоском, заметив, что мужчина сурово сдвинул брови, раздосадованный моей настойчивостью: — Гремс сказал, что вы можете колдовать на всей территории университета, то есть, у вас есть разрешение от всех драконьих родов.
Шарлотта кивнула, по-прежнему не говоря ни слова.
— Удачного пути.
Небрежный взмах рукой — и с пальцев лорда протектора соскользнул плотный сгусток тьмы. Он упал перед ногами замерших близняшек, тоже попавших под магическое воздействие, и мгновенно переродился в черный провал портала.
— Идите. — Янтарное пламя в глазах Эйнара вспыхнуло ярче.
Шарлотта, все так же не говоря ни слова, послушно шагнула в портал. Последовали за ней и близняшки. Покорно, без малейшего вопроса или слов напоследок.
Сразу после этого портал схлопнулся без следа, оставив после себя в воздухе лишь слабый запах грозы.
— Вы не дали матушке Шарлотте договорить, — с обидой сказала я, посмотрев на Эйнара. — Почему?
— О, прости. — Лорд протектор пожал плечами, даже не пытаясь сделать вид, будто сожалеет о содеянном. — Я не люблю затяжных прощаний. Они меня… м-м… утомляют.
— А меня нет, — буркнула я под нос. — Кто знает, когда я в следующий раз увижу Шарлотту и девочек.
Эйнар ответил на мою претензию равнодушной ухмылкой, и сердце опять болезненно кольнуло от дурного предчувствия.
— Как любят говорить в храмах — на все воля небес, — проговорил он. — Если боги позволят — то ваши жизненные пути еще пересекутся.
Слабоватое утешение. И опять в тоне Эйнара мне послышались какие-то странные нотки… Ну не обмана, конечно. Но некоей недоговоренности.
— Лорд протектор, а вы ничего от меня не скрываете? — набравшись решимости, прямо спросила я, мучимая дурными подозрениями.
Осеклась, осознав, насколько чудовищно бестактно это прозвучало.
Ох, Амара! Как бы тебе сейчас голову не оторвали за непочтение к особе императорской крови.
Но Эйган ни капли не рассердился. Напротив, фыркнул от смеха, видимо, позабавленный тем, как сразу после вопроса я испуганно втянула голову в плечи.
— Я? — весело изумился он. — От тебя? Что именно я могу от тебя скрывать? Ну, помимо политических дел и проблем государственной важности?
На последней фразе его голос похолодел, и я смущенно потупилась.
— Простите, — пробормотала тихо. — Я не должна была спрашивать…
— Раз уж начала — то продолжай, — перебил меня Эйнар. — Так что именно я могу от тебя скрывать?
— Наверное, мне просто показалось…
Ох, зря я затеяла этот разговор! Могла бы научиться за столько лет в храме, что язык лучше всего держать за зубами.
Взгляд Эйнара ощутимо потяжелел, и я с неохотой продолжила:
— Ну… Вы как будто специально оборвали матушку Шарлотту на полуслове. И я подумала… Я решила…
Окончательно запуталась в словах и замолчала, с отчаянием почувствовав, как щеки заливает предательский румянец.
— Ясно, — негромко констатировал Эйнар. Немного помолчал и вдруг протянул мне руку.
Я с оторопью воззрилась на нее.
— Самое время наведаться в университет, — пояснил Эйган, храня в уголках губ озорную усмешку. Видимо, заметил, с каким трудом я не шарахнулась от него в сторону. — Сейчас полдень. Как раз будет время заселиться и, возможно, познакомиться с будущими однокурсниками. Далеко не все на лето разъезжаются по домам.
«То есть, насчет матушки Шарлотты вы мне ответить не желаете».
Хвала небесам, мне хватило ума не сказать это вслух.
Удивительно. Я всю жизнь провела при храме, где послушание и уважение к взрослым считались основными добродетелями. За любое неподчинение старшим следовало наказание — немедленное и неотвратимое. Я не могу сказать, что была очень спокойным и тихим ребенком. Наоборот, в детстве мне приходилось зачастую несладко. Благо, что до физических наказаний в храме не опускались. Но все равно приятного мало — пару дней, а то и недель провести на хлебе и воде. Под конец таких наказаний я частенько едва держалась на ногах, чувствуя, как от малейшего напряжения перед глазами опасно темнеет.
Но рядом с Эйнаром я почему-то не боялась высказывать свое мнение. Даже несмотря на то, кем он являлся. Я все чаще забывала, что он брат императора… Нет, не просто брат императора, а лорд протектор, то есть, человек, способный в любой момент заменить императора на троне.
Кстати, а почему так?
Я сосредоточенно нахмурилась, обдумывая случайную мысль.
А ведь действительно, почему в Даргейне есть лорд протектор? Вроде бы, это возможно лишь в случае придворных войн и неразберихи в вопросах престолонаследия, когда нет полной уверенности, кто именно займет трон. И то лорд протектор обычно выполнял роль лишь временного правителя государства. Но Кеннар является императором уже долгие годы, правда, наследниками пока так и не обзавелся.
Так почему?
— Амара? — настороженный моим долгим молчание, вопросительно протянул Эйнар. — Ты хочешь меня еще о чем-то спросить?
В его тоне при этом проскользнуло легкое недовольство от задержки.
— Если да — то давай побыстрее, — продолжил он нетерпеливо. — У меня сегодня еще много дел.
— Нет, все в порядке, — тут же ответила я.
И в самом деле. Если я задам такой вопрос, то покажусь глупой и навязчивой. В храме нам мало рассказывали о событиях большого мира. Ну что же. Теперь я буду жить при университете и с превеликой радостью восполню все пробелы в своих знаниях самостоятельно.
Я осторожно вложила руку в протянутую теплую и широкую ладонь Эйнара. Тот сжал пальцы — и под наши ноги упал плотный сгусток энергии, который мгновенно развернулся в портал.
Во второй раз полет я перенесла гораздо легче, чем в первый. По крайней мере, теперь я понимала, что происходит, поэтому совершенно не паниковала. Видимо, Эйнар почувствовал мое спокойствие, поэтому не делал попытки привлечь меня ближе, а лишь продолжал стоять рядом, сжимая мою руку.
Перенос занял совсем мало времени. Несколько секунд бешеного сердцебиения и ощущения свободного падения — и чернота вокруг схлынула.
Я с любопытством принялась озираться по сторонам, заранее приоткрыв от неминуемого восхищения рот. Наверное, сейчас я увижу какую-нибудь просторную гулкую аудиторию, где бесконечные стройные ряды парт уходят наверх. Или же кабинет ректора… Или…
В этот момент зрение окончательно прояснилось после портала, и я быстро-быстро заморгала, не веря глазам.
Потому что стояли мы в какой-то очень тесной и темной комнатенке, очень похожей на ту каморку, где в храме хранили швабры и ведра для уборки.
С пальцев Эйнара сорвался крошечный и очень тусклый магический огонек. Поднялся выше — и тут же потух.
Эйнар опять взмахнул рукой, но на этот раз вообще без малейшего результата.
— Амара, попробуй ты, — вдруг предложил он.
Я немного удивилась просьбе лорда протектора. Какой-то не очень удобный момент он выбрал для проверки моих колдовских способностей. Но спрашивать ничего не стала, лишь послушно взмахнула рукой — и под потолок взмыла яркая магическая искра.
Я не удержалась от разочарованного вздоха, рассмотрев окружающую обстановку. И впрямь какая-то кладовка, забитая рухлядью. Вон сломанный стул стоит. А вон стеллаж с непонятной ветошью.
— Проклятая защита, — пробормотал себе под нос Эйнар. — Но могло быть и хуже. Видимо, Гремс понял, что я не один, поэтому милостиво решил не проявлять всей силы своего остроумия и потрясающего чувства юмора.
В последней фразе прозвучал такой сарказм, что стало понятно: Эйнар не одобряет ни первого, ни второго.
— А кто такой Гремс? — поинтересовалась я, силясь не расчихаться — в каморку было ну очень пыльно. По всей видимости, сюда очень давно никто не заходил.
— Сейчас узнаешь, — буркнул Эйнар. Откашлялся, сделал шаг вперед и недружелюбно спросил в полный голос: — Ну? Так и будешь прятаться? Или все-таки покажешься?
В ответ раздалось тихое противное хихиканье, доказывающее, что мы действительно не одни в этой комнате.
— Куда ты, вредина, портал перенастроил? — Эйнар раздраженно фыркнул. — Надеюсь, хоть в главное здание? Или через всю территорию топать придется?
— Выйдешь — и узнаешь, — злорадно ответил кто-то тонким писклявым голоском.
— Гремс, вот честное слово, когда-нибудь меня окончательно утомят твои шуточки — и я все-таки упокою тебя навеки, — мрачно пообещал Эйнар. — Даже сам руки марать не стану. Поручу какому-нибудь талантливому студенту как тему дипломной работы.
— А разве в университете занимаются некромантией? — не удержалась я от закономерного вопроса.
— Почему бы и нет? — вопросом на вопрос ответил Эйнар. — Университет на то и университет, что тут изучают все виды магии.
— Ага, почти все, — язвительно возразил ему невидимка. — Об одном виде магии тут предпочли забыть. Но я решил напомнить тебе о нем. — Забулькал от сдерживаемого с трудом смеха, как будто потешаясь над понятной только ему шуткой, после с придыханием добавил: — Благодаря твоей спутнице, кстати. У нее очень характерный цвет ауры.
В полутьме было видно, как окаменело лицо Эйнара. Он плотно сжал губы, заиграл желваками.
— Теперь ясно, где вы? — насмешливо поинтересовался загадочный Гремс.
— Ну подожди, доберусь я до своего кабинета, — пообещал Эйнар.
Нехорошо так пообещал. Многозначительно. Лично мне на какой-то момент стало даже жалко этого самого Гремса. На его месте я бы уже попросила прощения за все свои прегрешения. И былые, и настоящие, и на всякий случай будущие. А то мало ли.
— Жду тебя с нетерпением, — без тени страха отозвался Гремс.
Я тоненько пискнула от испуга, когда что-то легонько коснулось моих волос. Как будто невидимка напоследок погладил меня по голове.
Эйнар стремительно развернулся ко мне, сжав кулаки, как будто намереваясь пойти в атаку.
— Не бойся, Амара, — проговорил негромко, увидев, что со мной все в порядке. — Гремс, конечно, донельзя противный призрак. Но он не особо опасен и не способен причинить вред. — Хмыкнул и добавил чуть слышно: — Серьезный, по крайней мере.
Не особо опасен? Не способен причинить серьезный вред?
— Если честно, звучит как-то сомнительно, — проговорила я.
Эйнар в ответ лишь всплеснул руками, как будто говоря — ну прости, так получилось. И неторопливо подошел к дверце в самом дальнем конце каморки, осторожно перешагивая при этом груды мусора на полу.
Естественно, я последовала за ним. При этом мудро старалась не отставать. Что скрывать очевидное, не нравился мне тот факт, что где-то рядом витает незримая неупокоенная душа, способная на любую пакость.
Эйнар дождался, когда я встану рядом с ним. Попытался открыть дверь — и та протяжно и на редкость душераздирающе заскрипела — а затем и вовсе застряла.
— Да, давненько тут никого не бывало, — недовольно фыркнул лорд протектор. Отошел на шаг, примерился и изо всех сил двинул по двери плечом.
Та все с тем же премерзким скрипом давно несмазанных петель поддалась еще на чуть-чуть.
Эйнар с досадливым вздохом примерился опять.
На этот раз его попытка закончилась ничем.
Эйнар со свистом втянул в себя воздух, готовый выругаться. Но глянул на меня — и промолчал. Лишь дернул кадыком и вновь как следует ударил плечом. И снова без малейшего результата. Дверь намертво заклинило.
— Гремс, а вот это уже несмешно! — строго проговорил Эйнар, с болезненной гримасой растирая плечо. Оно и неудивительно, учитывая, с какой силой он бил в дверь. — Неужели ты собираешься заморить нас голодом? Через эту щель и мышь не проскочит.
Своя правда в словах Эйнара действительно имелась. Несмотря на все его отчаянные освободить нам путь в коридор, дверь поддалась лишь на самую малость.
Где-то совсем рядом раздался короткий язвительный смешок. Гремс остался в комнате, чтобы позлорадствовать над неудачными попытками Эйнара выйти.
— Попадешься ты мне, — буркнул лорд протектор, с гримасой боли продолжая тереть плечо.
— Позвольте, — вдруг сказала я.
Шагнула вперед. Не дожидаясь ответа от опешившего Эйнара, положила руку на его плечо.
В конце концов, при храме среди прочего нас учили делать и это. Помогать при любых травмах, успокаивать боль.
Эйнар сильно вздрогнул от моего прикосновения. Явным усилием воли успокоился, когда я стала разминать сведенную в спазме мышцу.
— А…мара, — прошептал он. — Что ты делаешь?
— Не дергайтесь, — строго сказала я. — Ваше плечо…
И ахнула.
Невидимая сила наполнила мои пальцы, заставив их пульсировать от скрытой энергии. Никогда прежде я не чувствовала подобного.
— Амара, — чуть тверже повторил Эйнар.
Я неожиданно смутилась. Он был так близко, что я чувствовала его дыхание на моих губах. Мои пальцы ощущали биение его сердца.
— Вот так, — прошептала я, силясь не сгореть от смущения.
Жар боли под моими пальцами угас. Эйнар повел плечом, разжал и сжал пальцы. Посмотрел на меня.
Я тут же опустила голову. Мне казалось, что я сделала что-то неправильное. Хотя знала, что с Эйнаром теперь полный порядок.
— Простите, — шепнула чуть слышно.
Эйнар молчал. Его взгляд пригибал мою голову вниз с неимоверной силой.
— Спасибо, — наконец, совсем без эмоций прошелестел он.
Отошел сразу на несколько шагов, видимо, желая вложить в новый штурм все свои силы.
— А почему вы не используете магию? — поинтересовалась я, чуть осмелев.
— Действительно, почему, ваше императорское высочество? — издевательским тоном подхватил Гремс. — Все мы прекрасно знаем, что в зданиях факультетов можно использовать магию только того рода, который даровал тебе на это разрешение. Лично вам как лорду протектору дозволено колдовать на всей территории университета. Даже у черных драконов, несмотря на всю вашу давнишнюю вражду. Кроме…
И замолчал, самым возмутительным образом не закончив фразу.
— Гремс, я тебя все-таки развею пеплом, — тихо предупредил Эйнар.
Судя по всему, лорд протектор относился к хорошо знакомому мне типу людей, которые при бешенстве не повышают голос, а переходят чуть ли не на шепот. Увы, настоятельница храма, матушка Хельга, как раз обладала этой особенностью. И все послушницы и воспитательницы были в курсе, что чем тише она говорит — тем больше неприятностей это сулит для несчастного, вызвавшего ее неудовольствие. На месте Гремса я бы всерьез забеспокоилась. Очень всерьез. На всякий случай уладила бы все свои посмертные дела, если таковые имеются, и начала бы ожидать окончательного переселения в мир теней без малейшей возможности вернуться.
Хотя…
Я вдруг поймала шальную мысль. А может быть, именно на это Гремс и рассчитывает?
Вряд ли призраки испытывают боль, поэтому гнева лорда протектора Гремс может не опасаться. Зато все они жаждут покоя. Матушка Шарлотта любила рассказывать нам, что боги жестоко карают грешников. Чем больше зла они причинили при жизни — тем больше времени после смерти обречены скитаться неупокоенными духами, не способные встретиться со своими любимыми и друзьями, которые ушли за грань. И это для любого человека самое страшное наказание. Застрять между мирами. Уже не здесь, но еще не там.
Получается, Гремс хочет по-настоящему разозлить Эйнара. Сделать так, чтобы тот окончательно и бесповоротно устал от его вечных шуточек и подлостей. Лорд протектор упокоит его — и тем самым выполнит самое заветное желание вредного призрака.
— Так почему вы не используете магию? — повторила я недавний вопрос, увидев, что Эйнар отвернулся от меня и вновь принялся разглядывать дверь. Добавила елейным голоском, заметив, что мужчина сурово сдвинул брови, раздосадованный моей настойчивостью: — Гремс сказал, что вы можете колдовать на всей территории университета, то есть, у вас есть разрешение от всех драконьих родов.
