За рубашкой на пол полетели и его брюки, и я почувствовала, как в низу живота пробуждается сладкая истома. Да, у меня действительно слишком давно не было мужчины, раз даже взгляд на обнаженное тело вызывает во мне столько желания.
— Пожалуй, приступим к уроку, — мурлыкнул Луциус. Лег на кровать и привлек меня к себе.
Его руки скользнули по внутренней стороне моих бедер вверх, и я тихонько застонала. О небо, как давно я не чувствовала ничего подобного!
— Нравится? — прошептал Луциус. — Ну скажи, что ты тоже скучала по мне!
— Освободи меня, — в ответ попросила я.
Луциус задумчиво тронул ленту заклятья, которая все еще туго перетягивала мои запястья. Отрицательно мотнул головой.
— О нет, моя дорогая, — с улыбкой произнес он. — Пусть будет так.
Я попыталась возразить ему, но его губы уже накрыли мои.
Я была права. Луциус подверг меня самой изысканной и сладкой пытке. Никогда прежде он не был настолько нежен со мной. Его пальцы едва касались меня, буквально порхая над телом.
Достаточно скоро все посторонние мысли покинули меня. Я забыла даже про Вериаша, обездвиженного и сидящего в соседней комнате. При всем желании я не могла вцепиться в плечи Луциуса, заставляя его двигаться быстрее — другой конец ленты, перетянувшей мои запястья, он вновь предупредительно закрепил на изголовье кровати. Поэтому все, что мне оставалось — лишь извиваться под ним, отчаянно желая, чтобы он наконец-то вошел в меня.
Внезапно по моей коже пробежала теплая щекотка какого-то заклинания, и я изумленно распахнула глаза, осознав, что Луциус все-таки вылечил мои многочисленные ссадины.
— И можешь не благодарить, — шепнул он. Осторожно поцеловал в опухшую после его пощечины скулу, стирая последствия удара. Едва слышно добавил: — Пожалуй, я немного погорячился.
В тот самый миг, когда блаженство достигло своего предела, свистнув, разорвались сдерживающие меня чары. И я с силой притянула Луциуса к себе, запустила пальцы в его густую шевелюру и выгнулась дугой, благодарно принимая пульсацию его семени внутри себя. Затем обмякла в его объятиях, обессиленная, изнеможенная.
Было тихо. Я лежала, прижав голову к груди Луциуса, и слышала только его сердце, которое успокаивало свой ритм.
— Чем ты занималась этот год, пока меня не было рядом? — негромко спросил Луциус, лениво перебирая мои волосы. — Ну, помимо того, что водила шашни с этим Вериашом?
Я неопределенно пожала плечами.
— Работала, — лаконично ответила я.
— Неужели тебе доверили какое-нибудь серьезное расследование? — Луциус скептически хмыкнул. — С твоей-то репутацией, навсегда подмоченной знакомством со мной. Ни за что не поверю! Наверняка Вашарий Дахкаш приказал держать тебя на какой-нибудь скучной бумажной работе.
Я лишь вздохнула. Увы, Луциус был совершенно прав. Именно этим я и занималась весь прошедший год. Рылась в архиве, разбирала и систематизировала рассыпающиеся от старости документы, готовила служебные записки и хозяйственные отчеты.
— Почему ты уехала из Озерного Края? — продолжил расспросы Луциус. — Да еще так поспешно… Что у тебя произошло со Стефаном, раз ты даже не простилась с ним толком? Твой отъезд напоминал самое настоящее поспешное бегство.
— Мы решили расстаться, — сухо проговорила я, не имея ни малейшего желания посвящать Луциуса в суть моего разговора с отцом Стефана.
Я понятия не имею, как он отреагирует на мои откровения. Но несмотря на все произошедшее я не желала ничего дурного ни Крагену, ни, тем более, Стефану.
Луциус внезапно фыркнул и легко опрокинул меня на спину. Завис надо мной на вытянутых руках.
— Почему? — требовательно спросил он. — Ты так старалась спасти Стефана. Не побоялась кинуть вызов даже мне. А в итоге просто ушла?
— Ты был прав, он слишком скучный и правильный для меня, — честно ответила я.
По губам Луциуса промелькнула даже не улыбка — лишь тень ее. И он вновь лег рядом, по-хозяйски прижав меня к себе.
— Стало быть, Краген Райен угрожал тебе, — пробормотал он тихо, словно беседуя сам с собою. — Грозил всяческими бедами, если ты бросишь его сынка.
Я тихо ахнула от возмущения, осознав, что Луциус без спроса заглянул в мои воспоминания.
— Как считаешь, это достаточный повод для того, чтобы я вновь навестил семейство Райен? — полюбопытствовал Луциус. — Говорят, Стефан вот-вот женится. Пожалуй, я бы мог сделать ему какой-нибудь подарок в честь столь знаменательного события…
— Не смей! — гневно перебила его я.
Попыталась отстраниться, но пустое. Луциус лишь посмеивался, без особых проблем сдерживая мои попытки выбраться из его объятий. И, наконец, я сдалась, опять прижавшись к его теплому боку.
— Не смей причинять вред Стефану или его отцу! — грозно произнесла я. — Семейство Райен и без того слишком настрадалось от тебя.
— По-моему, ты слишком мягкосердечная, Доминика, — произнес Луциус с укоризной. — Даже не верится, что ты уроженка Хекса. Твои соотечественники всегда думают лишь о собственной выгоде. А ты… Постоянно рвешься кого-нибудь спасать. Даже в ущерб себе.
— И все-таки Стефан ни в чем не виноват, — упрямо повторила я. — А его отец… Он просто желал счастья сыну. Это естественно: переживать за родных и близких.
— Но неестественно при этом угрожать другим, — возразил Луциус.
— Кто бы говорил, — не удержалась я от резонного сарказма.
— Неплохо, Доминика. — Луциус фыркнул от сдерживаемого с трудом смеха, ни капли не обидевшись на мое замечание. — Неплохо. Ты по-прежнему остра и дерзка.
— Почему ты не убил меня в Озерном Краю? — спросила я, вспомнив слова Вашария о том, что мой блеф был лишен всяческого смысла.
Да и без того уже очевидно, что Луциус легко читает мои мысли. Стало быть, он с самого начала знал, что нет никаких записей, обличающих его вину.
— Возможно, мне просто понравилось то, как ты крутила передо мной бедрами в больничной палате, — ответил Луциус. — Кстати, насчет этого. Почему бы тебе опять не продемонстрировать свои умения?
И неожиданно без предупреждения посадил меня сверху.
Я ахнула, почувствовав его внутри себя. Это случилось так внезапно, что было даже больно. Уперлась руками в плечи Луциуса, пытаясь отстраниться.
— Ну уж нет, моя дорогая. — Луциус властно положил руки на мои бедра. Несколько раз приподнял и опустил меня, задавая ритм, и я прикусила губу, почувствовав, как удовольствие опять пробуждается в моем теле. А Луциус с иронией продолжил: — Теперь твоя очередь. Потрудись как следует. Иначе я опять вернусь к обсуждению поступков заботливого папочки Стефана.
Понятия не имею, сколько времени у нас заняла очередная любовная игра. Занавески в номере были плотно задернуты, на потолке размеренно взмахивал крыльями магический мотылек, давая яркий и ровный свет. Поэтому я даже приблизительно не могла определить, день сейчас, вечер или, быть может, ночь.
Когда я рухнула на Луциуса, задыхаясь после новой вспышки блаженства, он внезапно в полный голос рассмеялся.
Я недоуменно нахмурилась, не понимая, чем вызван этот взрыв веселья. Неужели я сделала что-то не то?
— А я уже и забыл, насколько ты бываешь шумной в постели, — щурясь от удовольствия и широко улыбаясь, произнес Луциус. — Полагаю, твоему дружку это тоже будет полезно узнать.
Я удивленно заморгала, не понимая, о чем он. Вериаш в соседней комнате, на стенах которой установлено заклинание, блокирующее звук. Да и тут оно тоже имеется…
И вполголоса выругалась, увидев, что на одной из стен, которая как раз разграничивала два помещения, всполохов чар нет.
— Ты!.. — разъяренно прошипела я, с настоящей ненавистью глядя на довольно лыбящегося Луциуса. — Ты же обещал!
— Я ничего тебе не обещал, — с усмешкой проговорил он. — Я просто уступил твоим просьбам и не стал делать все это на глазах Вериаша. Откуда же мне было знать, что ты так кричишь в процессе? Год — это большой срок. За это время ты вполне могла изменить своим интимным привычкам.
Я невольно сжала кулаки от его издевательского тона. Какой же он все-таки гад! Неужели не понимает, что теперь я не смогу без стыда посмотреть в глаза Вериашу?
— А зачем тебе на него смотреть? — искренне удивился Луциус. — Забудь о нем, Доминика. Будет лучше, если вы больше никогда не встретитесь. Причем не только для тебя, но и, в первую очередь, для него.
— Как же я тебя ненавижу, — тоскливо прошептала я.
— Я уже сбился со счета, сколько раз слышал это. — Луциус снисходительно чмокнул меня в лоб. — Остынь, Доминика. Не все ли равно, как о тебе отныне думает Вериаш, если вот-вот вы расстанетесь навсегда?
Я мгновенно напряглась, уловив смутную угрозу в его словах.
— Да не трону я его, — досадливо поморщившись, заверил меня Луциус. — Я не меняю своих решений. Но некоторое время он побудет здесь.
— Почему бы тебе просто не отпустить его? — осторожно спросила я. — Ты ведь наверняка понимаешь, что Вашарий Дахкаш перевернет весь Варрий, но достанет тебя. Причем случится это гораздо скорее, чем ты предполагаешь.
— Вот поэтому, моя дорогая, сейчас ты встанешь, примешь душ, оденешься и отправишься на встречу с Вашарием, — спокойно сказал Луциус.
Я изумленно вскинула бровь. Он шутит, что ли?
— Я абсолютно серьезен, — проговорил Луциус.
— Я не понимаю, — честно призналась я. — Тогда какого демона ты потратил столько сил, чтобы вытащить меня из его рук? Стоило ли все это того, чтобы через несколько часов заставить меня вернуться?
— Ну, тогда я не предполагал, что мне настолько повезет. — Луциус пожал плечами. — Вериаш оказал мне гигантскую услугу, попытавшись спасти тебя. Он послужит своего рода дополнительной гарантией твоей безопасности.
Понятное дело, услышанное совершенно меня не успокоило. Неужели Луциус думает, что Вашарий Дахкаш способен причинить мне вред?
— О да, моя дорогая, — с язвительной усмешкой отозвался Луциус на мои взволнованные мысли. — Поверь, Вашарий Дахкаш способен на многое, что тебе не снилось и в кошмарах. И не обманывайся его спокойным тоном и обходительными манерами. Если он решит, что ты представляешь для него или для королевской власти хоть какую-нибудь угрозу — то немедля уничтожит. Но пока у меня его сын — он не посмеет причинить тебе никакого вреда.
— А если бы ты не пленил Вериаша? — спросила я.
— Тогда ты бы все равно встретилась с Вашарием, — пожав плечами, сказал Луциус. — Но немного позже. Сначала я бы предпринял некоторые меры предосторожности.
Я продолжала молча смотреть на Луциуса в ожидании хоть каких-нибудь объяснений. Что-то мне все это очень не нравится.
— Прости, Доминика, но больше ты не услышишь от меня и слова. — Луциус холодно усмехнулся и поцеловал меня в обнаженное плечо. Добавил: — Не злись. Я абсолютно уверен, что Вашарий выпотрошит всю твою память, как только ты попадешь к нему. И никакие щиты не помогут. Напротив, я настоятельно рекомендую тебе не сопротивляться. Не мне тебе объяснять, насколько опасно ментальное сканирование. Тем более полное. Малейшая неловкость или оплошность — и ты навсегда останешься слюнявой идиоткой. А я бы очень не хотел подобного. — Помолчал немного и негромко завершил: — Полагаю, Вашарий в курсе этого и будет максимально аккуратным.
— Все равно ему сначала придется получить разрешение на это, — возразила я, по-настоящему испуганная его словами. Но тут же запнулась, потому что Луциус вновь фыркнул от смеха.
— Милая моя Доминика, — протянул он, даже не пытаясь скрыть веселых искорок, запрыгавших на дне его зрачков, — боюсь, тебе предстоит еще много неприятных открытий. Ты даже не догадываешься об истинном положении дел в нашем великом и славном государстве. Просто поверь мне. Не сопротивляйся Вашарию.
— И это все? — скептически спросила я. — Я должна вернуться в учреждение по развитию и укреплению иномирных связей, позволить Вашарию Дахкашу просканировать себя, и на этом моя задача выполнена?
— Нет, я просто предупреждаю тебя, чтобы это не стало неприятной неожиданностью, — мягко отозвался Луциус. — Ты передашь Вашарию, что я хочу встретиться с ним и поговорить. Просто обсудить сложившиеся обстоятельства и некоторые проблемы прошлого.
— И на встречу с тобой он притащит целую армию, — буркнула я.
— Скажи ему, что я не враг. — Луциус покачал головой.
Я нахмурилась. Ох, что-то меня все это не радует. Вашарий наверняка в ярости после похищения сына, и основная вина в этом лежит на мне. В моей памяти он увидит, как Луциус ударил беззащитного Вериаша и сломал ему нос. Опять-таки по моей вине, пусть и косвенной. И теперь я должна отправиться к нему в качестве вестника?
— В былые времена гонцов с дурными новостями казнили, — осторожно сказала я.
— Вашарий не тронет тебя. — Луциус потерся носом об мою щеку. Шепнул мне на ухо: — Потому что ты принесешь ему хорошую весть. Его жена жива. И я верну ее, если мы придем ко взаимовыгодному согласию.
Я стояла перед зеркалом и хмуро смотрела на свое отражение.
Еще влажные после душа волосы я безжалостно скрутила в тугой пучок, который закрепила несколькими шпильками. На моем лице и теле, благодаря заботам Луциуса, не осталось и следа от того боя, что произошел всего несколько часов назад. Естественно, не могло быть и речи о том, чтобы я надела прежнее платье, которое Луциус разорвал в пылу любовной схватки. Но мой так внезапно объявившийся супруг оказался настолько предусмотрителен, что приготовил мне целый гардероб. Выбирай — не хочу.
И вот сейчас на мне красовались удобные брюки и легкая футболка с длинными рукавами. Смешно было бы наряжаться, идя на столь опасное задание.
— Ты чудесно выглядишь, — заверил меня Луциус, который, уже одетый, лениво наблюдал за мной с кровати.
Я нервно провела рукой по волосам, приглаживая их. Обернулась к Луциусу и тихо попросила:
— Могу я повидаться с Вериашем?
— Зачем? — удивился тот. — Ты вроде как сказала, что тебе будет стыдно смотреть ему в глаза.
— Я думаю, Вашарий Дахкаш будет рад увидеть в моей памяти лишнее свидетельство того, что с его сыном все в порядке — твердо ответила я.
Луциус неопределенно хмыкнул. Потер подбородок, не отводя от меня внимательного взгляда, но через пару мгновений все-таки соскочил с кровати.
— Только, чур, без страстных лобызаний на прощание, — иронично предупредил он, предусмотрительно распахнув передо мной дверь.
Вериаш все так же сидел, плотно окутанный коконом чар. Правда, его глаза сухо и страшно блеснули, когда он увидел Луциуса.
— А, очнулся-таки, — небрежно проговорил Луциус, подходя ближе. С нескрываемой насмешкой поинтересовался: — Надеюсь, ты пришел в себя достаточно давно и сумел по достоинству оценить вокальные данные Доминики?
Вериаш перевел на меня взгляд. Он ничего не сказал. Но это было и не нужно. Мои щеки потеплели от стыда.
— Прости, — прошептала я, не зная, что сказать в свое оправдание.
— Ты просишь прощение за то, что получила наслаждение в объятиях собственного мужа? — Луциус презрительно фыркнул. С угрозой добавил: — Смотри, Доминика, не зли меня. Ты сейчас ходишь по очень тонкой грани.
Я сделала шаг к Вериашу, еще один. Мне так много хотелось сказать ему! Попытаться хоть как-то объясниться! Но даже не представляла, как начать разговор.
— Время, Доминика, время, — поторопил меня Луциус.
— Быть может, ты исправишь последствия своего удара? — спросила я у него.
— Пожалуй, приступим к уроку, — мурлыкнул Луциус. Лег на кровать и привлек меня к себе.
Его руки скользнули по внутренней стороне моих бедер вверх, и я тихонько застонала. О небо, как давно я не чувствовала ничего подобного!
— Нравится? — прошептал Луциус. — Ну скажи, что ты тоже скучала по мне!
— Освободи меня, — в ответ попросила я.
Луциус задумчиво тронул ленту заклятья, которая все еще туго перетягивала мои запястья. Отрицательно мотнул головой.
— О нет, моя дорогая, — с улыбкой произнес он. — Пусть будет так.
Я попыталась возразить ему, но его губы уже накрыли мои.
Я была права. Луциус подверг меня самой изысканной и сладкой пытке. Никогда прежде он не был настолько нежен со мной. Его пальцы едва касались меня, буквально порхая над телом.
Достаточно скоро все посторонние мысли покинули меня. Я забыла даже про Вериаша, обездвиженного и сидящего в соседней комнате. При всем желании я не могла вцепиться в плечи Луциуса, заставляя его двигаться быстрее — другой конец ленты, перетянувшей мои запястья, он вновь предупредительно закрепил на изголовье кровати. Поэтому все, что мне оставалось — лишь извиваться под ним, отчаянно желая, чтобы он наконец-то вошел в меня.
Внезапно по моей коже пробежала теплая щекотка какого-то заклинания, и я изумленно распахнула глаза, осознав, что Луциус все-таки вылечил мои многочисленные ссадины.
— И можешь не благодарить, — шепнул он. Осторожно поцеловал в опухшую после его пощечины скулу, стирая последствия удара. Едва слышно добавил: — Пожалуй, я немного погорячился.
В тот самый миг, когда блаженство достигло своего предела, свистнув, разорвались сдерживающие меня чары. И я с силой притянула Луциуса к себе, запустила пальцы в его густую шевелюру и выгнулась дугой, благодарно принимая пульсацию его семени внутри себя. Затем обмякла в его объятиях, обессиленная, изнеможенная.
Было тихо. Я лежала, прижав голову к груди Луциуса, и слышала только его сердце, которое успокаивало свой ритм.
— Чем ты занималась этот год, пока меня не было рядом? — негромко спросил Луциус, лениво перебирая мои волосы. — Ну, помимо того, что водила шашни с этим Вериашом?
Я неопределенно пожала плечами.
— Работала, — лаконично ответила я.
— Неужели тебе доверили какое-нибудь серьезное расследование? — Луциус скептически хмыкнул. — С твоей-то репутацией, навсегда подмоченной знакомством со мной. Ни за что не поверю! Наверняка Вашарий Дахкаш приказал держать тебя на какой-нибудь скучной бумажной работе.
Я лишь вздохнула. Увы, Луциус был совершенно прав. Именно этим я и занималась весь прошедший год. Рылась в архиве, разбирала и систематизировала рассыпающиеся от старости документы, готовила служебные записки и хозяйственные отчеты.
— Почему ты уехала из Озерного Края? — продолжил расспросы Луциус. — Да еще так поспешно… Что у тебя произошло со Стефаном, раз ты даже не простилась с ним толком? Твой отъезд напоминал самое настоящее поспешное бегство.
— Мы решили расстаться, — сухо проговорила я, не имея ни малейшего желания посвящать Луциуса в суть моего разговора с отцом Стефана.
Я понятия не имею, как он отреагирует на мои откровения. Но несмотря на все произошедшее я не желала ничего дурного ни Крагену, ни, тем более, Стефану.
Луциус внезапно фыркнул и легко опрокинул меня на спину. Завис надо мной на вытянутых руках.
— Почему? — требовательно спросил он. — Ты так старалась спасти Стефана. Не побоялась кинуть вызов даже мне. А в итоге просто ушла?
— Ты был прав, он слишком скучный и правильный для меня, — честно ответила я.
По губам Луциуса промелькнула даже не улыбка — лишь тень ее. И он вновь лег рядом, по-хозяйски прижав меня к себе.
— Стало быть, Краген Райен угрожал тебе, — пробормотал он тихо, словно беседуя сам с собою. — Грозил всяческими бедами, если ты бросишь его сынка.
Я тихо ахнула от возмущения, осознав, что Луциус без спроса заглянул в мои воспоминания.
— Как считаешь, это достаточный повод для того, чтобы я вновь навестил семейство Райен? — полюбопытствовал Луциус. — Говорят, Стефан вот-вот женится. Пожалуй, я бы мог сделать ему какой-нибудь подарок в честь столь знаменательного события…
— Не смей! — гневно перебила его я.
Попыталась отстраниться, но пустое. Луциус лишь посмеивался, без особых проблем сдерживая мои попытки выбраться из его объятий. И, наконец, я сдалась, опять прижавшись к его теплому боку.
— Не смей причинять вред Стефану или его отцу! — грозно произнесла я. — Семейство Райен и без того слишком настрадалось от тебя.
— По-моему, ты слишком мягкосердечная, Доминика, — произнес Луциус с укоризной. — Даже не верится, что ты уроженка Хекса. Твои соотечественники всегда думают лишь о собственной выгоде. А ты… Постоянно рвешься кого-нибудь спасать. Даже в ущерб себе.
— И все-таки Стефан ни в чем не виноват, — упрямо повторила я. — А его отец… Он просто желал счастья сыну. Это естественно: переживать за родных и близких.
— Но неестественно при этом угрожать другим, — возразил Луциус.
— Кто бы говорил, — не удержалась я от резонного сарказма.
— Неплохо, Доминика. — Луциус фыркнул от сдерживаемого с трудом смеха, ни капли не обидевшись на мое замечание. — Неплохо. Ты по-прежнему остра и дерзка.
— Почему ты не убил меня в Озерном Краю? — спросила я, вспомнив слова Вашария о том, что мой блеф был лишен всяческого смысла.
Да и без того уже очевидно, что Луциус легко читает мои мысли. Стало быть, он с самого начала знал, что нет никаких записей, обличающих его вину.
— Возможно, мне просто понравилось то, как ты крутила передо мной бедрами в больничной палате, — ответил Луциус. — Кстати, насчет этого. Почему бы тебе опять не продемонстрировать свои умения?
И неожиданно без предупреждения посадил меня сверху.
Я ахнула, почувствовав его внутри себя. Это случилось так внезапно, что было даже больно. Уперлась руками в плечи Луциуса, пытаясь отстраниться.
— Ну уж нет, моя дорогая. — Луциус властно положил руки на мои бедра. Несколько раз приподнял и опустил меня, задавая ритм, и я прикусила губу, почувствовав, как удовольствие опять пробуждается в моем теле. А Луциус с иронией продолжил: — Теперь твоя очередь. Потрудись как следует. Иначе я опять вернусь к обсуждению поступков заботливого папочки Стефана.
Понятия не имею, сколько времени у нас заняла очередная любовная игра. Занавески в номере были плотно задернуты, на потолке размеренно взмахивал крыльями магический мотылек, давая яркий и ровный свет. Поэтому я даже приблизительно не могла определить, день сейчас, вечер или, быть может, ночь.
Когда я рухнула на Луциуса, задыхаясь после новой вспышки блаженства, он внезапно в полный голос рассмеялся.
Я недоуменно нахмурилась, не понимая, чем вызван этот взрыв веселья. Неужели я сделала что-то не то?
— А я уже и забыл, насколько ты бываешь шумной в постели, — щурясь от удовольствия и широко улыбаясь, произнес Луциус. — Полагаю, твоему дружку это тоже будет полезно узнать.
Я удивленно заморгала, не понимая, о чем он. Вериаш в соседней комнате, на стенах которой установлено заклинание, блокирующее звук. Да и тут оно тоже имеется…
И вполголоса выругалась, увидев, что на одной из стен, которая как раз разграничивала два помещения, всполохов чар нет.
— Ты!.. — разъяренно прошипела я, с настоящей ненавистью глядя на довольно лыбящегося Луциуса. — Ты же обещал!
— Я ничего тебе не обещал, — с усмешкой проговорил он. — Я просто уступил твоим просьбам и не стал делать все это на глазах Вериаша. Откуда же мне было знать, что ты так кричишь в процессе? Год — это большой срок. За это время ты вполне могла изменить своим интимным привычкам.
Я невольно сжала кулаки от его издевательского тона. Какой же он все-таки гад! Неужели не понимает, что теперь я не смогу без стыда посмотреть в глаза Вериашу?
— А зачем тебе на него смотреть? — искренне удивился Луциус. — Забудь о нем, Доминика. Будет лучше, если вы больше никогда не встретитесь. Причем не только для тебя, но и, в первую очередь, для него.
— Как же я тебя ненавижу, — тоскливо прошептала я.
— Я уже сбился со счета, сколько раз слышал это. — Луциус снисходительно чмокнул меня в лоб. — Остынь, Доминика. Не все ли равно, как о тебе отныне думает Вериаш, если вот-вот вы расстанетесь навсегда?
Я мгновенно напряглась, уловив смутную угрозу в его словах.
— Да не трону я его, — досадливо поморщившись, заверил меня Луциус. — Я не меняю своих решений. Но некоторое время он побудет здесь.
— Почему бы тебе просто не отпустить его? — осторожно спросила я. — Ты ведь наверняка понимаешь, что Вашарий Дахкаш перевернет весь Варрий, но достанет тебя. Причем случится это гораздо скорее, чем ты предполагаешь.
— Вот поэтому, моя дорогая, сейчас ты встанешь, примешь душ, оденешься и отправишься на встречу с Вашарием, — спокойно сказал Луциус.
Я изумленно вскинула бровь. Он шутит, что ли?
— Я абсолютно серьезен, — проговорил Луциус.
— Я не понимаю, — честно призналась я. — Тогда какого демона ты потратил столько сил, чтобы вытащить меня из его рук? Стоило ли все это того, чтобы через несколько часов заставить меня вернуться?
— Ну, тогда я не предполагал, что мне настолько повезет. — Луциус пожал плечами. — Вериаш оказал мне гигантскую услугу, попытавшись спасти тебя. Он послужит своего рода дополнительной гарантией твоей безопасности.
Понятное дело, услышанное совершенно меня не успокоило. Неужели Луциус думает, что Вашарий Дахкаш способен причинить мне вред?
— О да, моя дорогая, — с язвительной усмешкой отозвался Луциус на мои взволнованные мысли. — Поверь, Вашарий Дахкаш способен на многое, что тебе не снилось и в кошмарах. И не обманывайся его спокойным тоном и обходительными манерами. Если он решит, что ты представляешь для него или для королевской власти хоть какую-нибудь угрозу — то немедля уничтожит. Но пока у меня его сын — он не посмеет причинить тебе никакого вреда.
— А если бы ты не пленил Вериаша? — спросила я.
— Тогда ты бы все равно встретилась с Вашарием, — пожав плечами, сказал Луциус. — Но немного позже. Сначала я бы предпринял некоторые меры предосторожности.
Я продолжала молча смотреть на Луциуса в ожидании хоть каких-нибудь объяснений. Что-то мне все это очень не нравится.
— Прости, Доминика, но больше ты не услышишь от меня и слова. — Луциус холодно усмехнулся и поцеловал меня в обнаженное плечо. Добавил: — Не злись. Я абсолютно уверен, что Вашарий выпотрошит всю твою память, как только ты попадешь к нему. И никакие щиты не помогут. Напротив, я настоятельно рекомендую тебе не сопротивляться. Не мне тебе объяснять, насколько опасно ментальное сканирование. Тем более полное. Малейшая неловкость или оплошность — и ты навсегда останешься слюнявой идиоткой. А я бы очень не хотел подобного. — Помолчал немного и негромко завершил: — Полагаю, Вашарий в курсе этого и будет максимально аккуратным.
— Все равно ему сначала придется получить разрешение на это, — возразила я, по-настоящему испуганная его словами. Но тут же запнулась, потому что Луциус вновь фыркнул от смеха.
— Милая моя Доминика, — протянул он, даже не пытаясь скрыть веселых искорок, запрыгавших на дне его зрачков, — боюсь, тебе предстоит еще много неприятных открытий. Ты даже не догадываешься об истинном положении дел в нашем великом и славном государстве. Просто поверь мне. Не сопротивляйся Вашарию.
— И это все? — скептически спросила я. — Я должна вернуться в учреждение по развитию и укреплению иномирных связей, позволить Вашарию Дахкашу просканировать себя, и на этом моя задача выполнена?
— Нет, я просто предупреждаю тебя, чтобы это не стало неприятной неожиданностью, — мягко отозвался Луциус. — Ты передашь Вашарию, что я хочу встретиться с ним и поговорить. Просто обсудить сложившиеся обстоятельства и некоторые проблемы прошлого.
— И на встречу с тобой он притащит целую армию, — буркнула я.
— Скажи ему, что я не враг. — Луциус покачал головой.
Я нахмурилась. Ох, что-то меня все это не радует. Вашарий наверняка в ярости после похищения сына, и основная вина в этом лежит на мне. В моей памяти он увидит, как Луциус ударил беззащитного Вериаша и сломал ему нос. Опять-таки по моей вине, пусть и косвенной. И теперь я должна отправиться к нему в качестве вестника?
— В былые времена гонцов с дурными новостями казнили, — осторожно сказала я.
— Вашарий не тронет тебя. — Луциус потерся носом об мою щеку. Шепнул мне на ухо: — Потому что ты принесешь ему хорошую весть. Его жена жива. И я верну ее, если мы придем ко взаимовыгодному согласию.
Глава четвертая
Я стояла перед зеркалом и хмуро смотрела на свое отражение.
Еще влажные после душа волосы я безжалостно скрутила в тугой пучок, который закрепила несколькими шпильками. На моем лице и теле, благодаря заботам Луциуса, не осталось и следа от того боя, что произошел всего несколько часов назад. Естественно, не могло быть и речи о том, чтобы я надела прежнее платье, которое Луциус разорвал в пылу любовной схватки. Но мой так внезапно объявившийся супруг оказался настолько предусмотрителен, что приготовил мне целый гардероб. Выбирай — не хочу.
И вот сейчас на мне красовались удобные брюки и легкая футболка с длинными рукавами. Смешно было бы наряжаться, идя на столь опасное задание.
— Ты чудесно выглядишь, — заверил меня Луциус, который, уже одетый, лениво наблюдал за мной с кровати.
Я нервно провела рукой по волосам, приглаживая их. Обернулась к Луциусу и тихо попросила:
— Могу я повидаться с Вериашем?
— Зачем? — удивился тот. — Ты вроде как сказала, что тебе будет стыдно смотреть ему в глаза.
— Я думаю, Вашарий Дахкаш будет рад увидеть в моей памяти лишнее свидетельство того, что с его сыном все в порядке — твердо ответила я.
Луциус неопределенно хмыкнул. Потер подбородок, не отводя от меня внимательного взгляда, но через пару мгновений все-таки соскочил с кровати.
— Только, чур, без страстных лобызаний на прощание, — иронично предупредил он, предусмотрительно распахнув передо мной дверь.
Вериаш все так же сидел, плотно окутанный коконом чар. Правда, его глаза сухо и страшно блеснули, когда он увидел Луциуса.
— А, очнулся-таки, — небрежно проговорил Луциус, подходя ближе. С нескрываемой насмешкой поинтересовался: — Надеюсь, ты пришел в себя достаточно давно и сумел по достоинству оценить вокальные данные Доминики?
Вериаш перевел на меня взгляд. Он ничего не сказал. Но это было и не нужно. Мои щеки потеплели от стыда.
— Прости, — прошептала я, не зная, что сказать в свое оправдание.
— Ты просишь прощение за то, что получила наслаждение в объятиях собственного мужа? — Луциус презрительно фыркнул. С угрозой добавил: — Смотри, Доминика, не зли меня. Ты сейчас ходишь по очень тонкой грани.
Я сделала шаг к Вериашу, еще один. Мне так много хотелось сказать ему! Попытаться хоть как-то объясниться! Но даже не представляла, как начать разговор.
— Время, Доминика, время, — поторопил меня Луциус.
— Быть может, ты исправишь последствия своего удара? — спросила я у него.
