К слову, выглядел Вериаш просто ужасно. Его лицо было покрыто плотной коркой засохшей крови, кончик носа смотрел в сторону.
— И почему я должен это делать? — изумился Луциус.
— Потому что все это увидит в моих мыслях Вашарий Дахкаш, — твердо сказала я. — По-твоему, ему понравится эта картина?
— А, так вот почему ты хотела проститься с Вериашем. — Луциус недовольно цокнул языком. Шагнул ко мне, и его глаза полыхнули огнем. Сухо осведомился: — В мои игры играть вздумала? Доминика, даже не пытайся манипулировать мною!
— Я и не пытаюсь, — твердо произнесла я, хотя внутри все задрожало от ужаса. — Я просто пытаюсь воззвать к твоему здравому смыслу. Раньше ты казался мне более… хладнокровным. Ты никогда не позволял чувствам навредить твоим планам. Неужели непонятно, что Вашарий Дахкаш, возможно, и примет твое предложение о сотрудничестве. Но он никогда не простит тебе вида окровавленного сына?
— Мой отец никогда не будет с ним сотрудничать! — зло фыркнул Вериаш.
— Будет-будет, — лениво заверил его Луциус, не сводя с меня испытующего взгляда. — Обязательно будет. Когда узнает, что именно поставлено на кон.
— Не смей шантажировать его моей жизнью! — чуть ли не захлебнулся в вопле Вериаш.
Луциус мученически возвел глаза к потолку, покачал головой.
— Слишком шумный ты, — посетовал он. — Да и не хочу я с тобой возиться и развлекать. Так что поспи пока.
Прищелкнул пальцами — и Вериаш вновь обмяк в своих путах.
— Твоя взяла, Доминика, — продолжил Луциус. — Смотри внимательно. Пусть Вашарий порадуется за сынка.
После чего подошел к Вериашу. Грубо вздернул его за подбородок к свету и прищелкнул пальцами.
Я не сумела сдержать облегченного вздоха, когда увидела, как следы крови на лице Вериаша исчезают, как будто кто-то невидимый стирал их ластиком. Миг, другой — и больше ничего не напоминало о полученном увечье.
— Довольна? — сухо спросил меня Луциус, искоса глянув. — А теперь — засни!
Я почти не удивилась, когда с его пальцем сорвалось очередное заклинание. И не пыталась защитить себя, отбив его. Все правильно. Наверняка Луциус желает сохранить в тайне свое убежище. Поэтому приведет меня в чувство уже около учреждения.
Так и вышло. Когда я в следующий раз открыла глаза, то обнаружила, что сижу в самодвижущейся повозке, припаркованной по другую сторону от нужного мне здания.
— А теперь твой выход, Доминика, — прошептал Луциус.
Я удивленно покосилась на него — такая тревога послышалась в его голосе. Внезапно Луциус привлек меня к себе, поцеловал с непривычным жаром.
— Будь осторожна, — попросил он. — Доминика, пожалуйста, будь очень осторожна!
Как ни странно, меня тронула его забота. Но почти сразу я язвительно ухмыльнулась. Ну да, очень мило с его стороны. Сначала втянуть меня в неприятности, а потом просить об осторожности.
Луциус наверняка слышал мои мысли. Но ничего не сказал. Лишь с той же удивляющей нежностью провел рукой по моей щеке.
Тоненько пиликнув, открылась дверь. И я выбралась на улицу, залитую мягким закатным солнцем.
Почти сразу повозка за моей спиной взревела и сорвалась с места, окутав все вокруг клубами черного дыма.
Кто бы знал, как мне не хотелось идти на место своей прежней работы! А я не сомневалась, что теперь мое увольнение — уже вопрос решенный. Каждый шаг давался мне с таким трудом, как будто на ноги были привешены чугунные гири.
Беспрестанно оглядываясь, я пересекла пустынную улочку. С уважением хмыкнула, заметив раскуроченные, вывернутые наизнанку ворота, некогда ведущие на подземную стоянку. Затем мой взгляд скользнул по ближайшему двухэтажному дому. Там располагался архив учреждения по развитию и укреплению иномирных связей. И по всему выходило, архив навсегда утерянный, потому что от здания остался один обгоревший остов.
Как ни странно, больше разрушений я не увидела, хотя десять вырвавшихся на свободу демонов должны были натворить немало бед. Ну что же, буду надеяться, что моим коллегам удалось вовремя взять их под контроль и не допустить жертв среди обычного населения.
Около самой массивной двери, ведущей в ведомство, я остановилась. Несколько раз глубоко вздохнула, силясь успокоиться. О небо, как же я волновалась сейчас! И как сильно я не желала входить в эту дверь! Даже представить страшно, как отреагирует Вашарий Дахкаш, когда увидит меня.
«А может быть, сбежать? — прозвучал в голове подленький голосок. — Луциус уже далеко и не сможет остановить тебя. А больше пока никто не догадывается о том, что ты здесь. Почему бы не воспользоваться удобным моментом? Вряд ли такая возможность еще раз выпадет тебе».
Но почти сразу я отрицательно мотнула головой. Нет, тем самым я подпишу себе приговор. Во-первых, разъярю Луциуса, и никакие маскирующие и блокирующие заклятья не помогут мне укрыться от него. А во-вторых, по моему следу будет идти сам Вашарий Дахкаш. А этого человека я боялась даже больше, чем своего супруга.
Я набрала полную грудь воздуха. Зачем-то задержала дыхание, как будто перед прыжком в ледяную воду. И решительно открыла дверь.
В приемной сидела Эмилия. Милая и симпатичная блондинка лет двадцати с небольшим, которая попала сюда сразу после окончания академии. Она не блистала особым умом, но отличалась исполнительностью и добрым уживчивым нравом, всегда и всем стремясь прийти на помощь. При виде меня она смешно округлила глаза и застыла, приоткрыв от изумления рот.
— Добрый вечер, Эмилия, — поздоровалась я.
— Д-добрый, — запинаясь, отозвалась она. Принялась что-то слепо нашаривать под столом.
Я невольно улыбнулась — настолько меня позабавили ее тщетные попытки незаметно нажать на тревожную кнопку.
— Эмилия, я бы хотела встретиться с Вашарием Дахкашем, — проговорила я. — Надеюсь, это можно устроить?
— А? — глупо переспросила она, как будто не веря собственным ушам. — С Вашарием Дахкашем?
В этот момент она все-таки нащупала кнопку, и на меня сверху плавно спланировала ловчая сеть. Грозно замерцала всеми оттенками зеленого, и Эмилия громко и с нескрываемым облегчением вздохнула.
Я лишь криво ухмыльнулась. Да, видимо, происшедшее на подземной стоянке окончательно уничтожило мою репутацию, и теперь коллеги боятся меня.
— Вашарий Дахкаш обязательно побеседует с вами, Доминика Альмион, — с плохо скрытым торжеством в голосе заявила Эмилия. — Не сомневаюсь, что это его самое горячее желание.
Я спокойно стояла, не делая ни малейшей попытки разорвать сдерживающие меня путы.
Спустя миг дверь, ведущая в приемную со стороны остального здания, с грохотом распахнулась, едва не сорвавшись с петель, и в комнату ворвалось сразу трое мужчин, вооруженных какими-то непонятными приспособлениями, более всего напоминающий посохи с грозно тлеющими на их навершиях сиреневыми огнями.
— Вот! — с нескрываемой гордостью заявила Эмилия, ткнув в меня пальцем. — Прошу засвидетельствовать, что я лично задержала опасную преступницу! Надеюсь, это будет отмечено благодарностью со стороны учреждения!
Троица мужчин, как по команде, уставилась на меня абсолютно одинаковыми немигающими взорами. Загадочное приспособление в руках ближайшего вдруг щелкнуло и заискрилось.
А вот это мне уже не нравилось. Понятия не имею, для чего нужны эти посохи. Но не сомневаюсь, что я вряд ли приду в восторг, если кто-нибудь из охранников вздумает опробовать их на мне.
— Смею заметить, что я пришла добровольно, — торопливо проговорила я. — И не имею никакого желания…
Я не договорила фразу. Испуганно вскрикнула, когда увидела, как сорвалась молния с посоха охранника.
Хвала Иракше, она ударила не в меня, а в пол рядом, выбив из него целый водопад каменной крошки. Расширенными от ужаса глазами посмотрела на охранника и увидела, что его посох прижимает к низу сам Вашарий Дахкаш.
По всей видимости, он лишь в последний момент успел направить удар не в меня.
— Значит, вот как вы встречаете тех, кто пришел добровольно сдаться?
Как я ни старалась, но мои губы постыдно задрожали при этом вопросе, хотя я хотела, чтобы это прозвучало с ядовитым сарказмом и совершенно спокойно.
Вашарий хмуро глянул на охранника, который внезапно зарделся, как будто невинная девица, застигнутая строгими родителями за поцелуями с ухажером.
— П-простите, — пробормотал тот. — Нервы не выдержали.
— Плохо, — почти не разжимая губ, обронил Вашарий. — Очень плохо.
Опять посмотрел на меня и сухо сказал:
— Доминика Киас, приношу свои искренние извинения за это происшествие.
Я удивленно вскинула брови, услышав, какую фамилию он назвал. Но, в принципе, это ожидаемо. Уже ни для кого не секрет, что Луциус жив. Стало быть, я по-прежнему его жена.
«Как будто ты считала иначе этот год».
Но я привычным усилием воли заставила замолчать противный шепоток.
Вашарий Дахкаш продолжал строго смотреть на меня, и я внезапно смутилась. Колени вновь противно задрожали, когда я вспомнила, какую миссию на меня возложил Луциус.
— Я пришла поговорить с вами, — произнесла нарочито спокойно, хотя внутри все замирало от страха.
— Хорошо, — ровно произнес Вашарий, не позволяя и тени эмоций отразиться на его лице.
Прищелкнул пальцами — и ловчая сеть вокруг меня исчезла.
Правда, почти сразу вокруг запястий перехлестнулась тугая лента магических наручников.
Я не выдержала и усмехнулась. Помнится, совсем недавно Вашарий не желал прибегать к таким предосторожностям, считая, что это негативно скажется на моей репутации. По всей видимости, теперь такие мелочи его не волнуют.
— Пойдемте, Доминика, — приказал он. Поманил меня пальцем.
Я сама не заметила, как шагнула к нему — столько власти было в его тоне.
И опять мне предстояло пройти через узкий коридор между столами коллег. Мне повезло. Рабочий день уже закончился, поэтому в учреждении оставалось не так много народа. Но на мне все равно скрестилось множество взглядов. И теперь в них уже не читалось то же сочувствие, что всего несколько часов назад.
— Доминика!
Я оступилась и едва не споткнулась, услышав знакомый вопль. Альтас! Почему он еще здесь?
— Доминика, ты жива!
И рыжий гном выкатился прямо мне под ноги. Всхлипнув, распахнул свои объятия, явно желая заключить меня в них.
— Глубокоуважаемый, что вы тут делаете? — на редкость холодно осведомился Вашарий, и Альтас привычно споткнулся, причем настолько сильно, что едва не ткнулся носом в пол.
— По-моему, вам было ясно сказано, что вы не имеете никакого права находиться в этом здании, — продолжил Вашарий. — Вы не принадлежите к числу сотрудников ведомства…
— Но я помогал вам справиться с вырвавшимися на свободу демонами! — возмутился Альтас.
— И ваша помощь, вне сомнения, будет по заслугам оценена, — заверил его Вашарий и пребольно взял меня под локоть, как будто ожидал, что я могу воспользоваться удобным моментом и сбежать. — Вы обязательно получите свою награду. Но это не дает вам права оставаться в моем ведомстве, тем более после завершения рабочего дня.
— Да, но… — смущенно заблеял Альтас.
Вашарию хватило лишь взгляда, как гнома и след простыл.
Я проводила улепетывавшего во всю прыть Альтаса взглядом, полным сожаления. Пожалуй, я ошибалась в этом гноме. Он действительно очень предан друзьям. Жаль только, что он при всем своем горячем желании не сумеет вытащить меня из этой передряги.
— Пожалуй, мне стоит строго переговорить с Эмилией, — вполголоса, словно беседуя сам с собой, буркнул себе под нос Вашарий, в свою очередь проводив Альтаса долгим взглядом. — Ей было строго наказано не впускать сюда ни Элмера, ни этого надоеду. Но кое-кто, сдается, сумел найти ключик к ее душе.
— Неудивительно, — осмелилась я на краткую реплику. — Альтас знает подход к женщинам всех возрастов и рас. Даром, что ли, был столько раз женат.
— И столько же раз разведен, — отозвался с иронией Вашарий, продемонстрировав тем самым, что прекрасно осведомлен о бурной личной жизни гнома.
В этот момент мы как раз достигли допросной комнаты. Вашарий буквально втолкнул меня туда, сам зашел следом и тщательнейшим образом запер дверь. Не удовлетворившись этим, прищелкнул пальцами, и по стенам поползли знакомые всполохи заклинания, блокирующего звуки.
— Вы ведь не думаете, что я пришла сюда лишь для того, чтобы сразу же сбежать? — с невольным сарказмом спросила я.
Вашарий промолчал. Одним гигантским шагом преодолел разделяющее нас расстояние.
Я испуганно попятилась было, но тут же остановилась, вспомнив предупреждение Луциуса. Да и потом, вряд ли Вашарий Дахкаш ударит меня. По крайней мере, хотелось бы в это верить.
— Сядьте, — холодно приказал он, остановившись на минимальном расстоянии от меня.
Я послушно опустилась на стул. До побелевших костяшек сжала кулаки, пытаясь скрыть предательскую дрожь рук.
Вашарий не стал тратить времени на расспросы. Его согнутый указательный палец пребольно уперся в мой подбородок, не позволяя мне опустить голову.
— Полагаю, вы осведомлены о всех опасностях ментального сканирования, — сухо сказал он. — Не сопротивляйтесь, Доминика. Ради вашего же блага.
— А еще я прекрасно осведомлена о том, что это незаконно, — все-таки не удержалась я от резонного напоминания.
— Когда на кону стоит жизнь моего сына, мне становится плевать на законы, — честно ответил Вашарий.
В следующий миг его глаза полыхнули огнем, и я ощутила, как чужая воля берет власть над моим разумом.
Первым моим неосознанным порывом было создать щит. Но я удержалась от этого. Все хорошо, Доминика. Все правильно. Ты именно за этим сюда и пришла.
Это было… не больно. Но очень неприятно. Я прекрасно осознавала, что Вашарий сейчас медленно и вдумчиво перебирает в моей памяти события последних часов. И даже страстная постельная сцена, произошедшая между мной и Луциусом, не укроется от его внимания. Однако помешать этому я при всем своем желании не могла.
«Ирония судьбы, не иначе, — промелькнуло грустное в голове. — Ты так не хотела, чтобы Вериаш стал этому свидетелем. А в итоге его отец увидит твои развлечения во всех подробностях».
Наконец, все закончилось. Вашарий вдруг резко убрал свою руку, и я с мученическим стоном сгорбилась на стуле. Принялась массировать виски, которые после сканирования заломило.
Вашарий продолжал стоять около меня, но я боялась посмотреть на него. Ох, как неловко-то! Я никогда не считала себя ханжой, более того, многие бы сочли мое поведение и образ жизни даже разгульным. Но всему есть предел. Однажды я уже выложила Вашарию всю правду о наших с Луциусом отношениях. А теперь он имел возможность понаблюдать за всем этим практически лично.
Пауза затягивалась. И, набравшись решимости, я украдкой посмотрела на Вашария. Изумленно вскинула бровь.
По всей видимости, он вообще забыл о моем существовании. Вашарий Дахкаш стоял, напряженно выпрямившись во весь свой немаленький рост и сцепив за спиной руки. Его отсутствующий взгляд был устремлен куда-то поверх моей головы. Губы сжаты так плотно, что превратились в две тонкие бескровные линии.
— Киота жива? — внезапно проговорил он так тихо, что мне пришлось напрячь весь свой слух, лишь бы разобрать его слова. — Немыслимо! Этого просто не может быть!
И такая боль прозвучала в его голосе, что мне невольно стало не по себе. Да, уверена, что Вашарий действительно очень любил свою жену. Более того, продолжает любить ее и поныне. Луциус поистине вытащил козырь из рукава, раз сумел отыскать ее.
— И почему я должен это делать? — изумился Луциус.
— Потому что все это увидит в моих мыслях Вашарий Дахкаш, — твердо сказала я. — По-твоему, ему понравится эта картина?
— А, так вот почему ты хотела проститься с Вериашем. — Луциус недовольно цокнул языком. Шагнул ко мне, и его глаза полыхнули огнем. Сухо осведомился: — В мои игры играть вздумала? Доминика, даже не пытайся манипулировать мною!
— Я и не пытаюсь, — твердо произнесла я, хотя внутри все задрожало от ужаса. — Я просто пытаюсь воззвать к твоему здравому смыслу. Раньше ты казался мне более… хладнокровным. Ты никогда не позволял чувствам навредить твоим планам. Неужели непонятно, что Вашарий Дахкаш, возможно, и примет твое предложение о сотрудничестве. Но он никогда не простит тебе вида окровавленного сына?
— Мой отец никогда не будет с ним сотрудничать! — зло фыркнул Вериаш.
— Будет-будет, — лениво заверил его Луциус, не сводя с меня испытующего взгляда. — Обязательно будет. Когда узнает, что именно поставлено на кон.
— Не смей шантажировать его моей жизнью! — чуть ли не захлебнулся в вопле Вериаш.
Луциус мученически возвел глаза к потолку, покачал головой.
— Слишком шумный ты, — посетовал он. — Да и не хочу я с тобой возиться и развлекать. Так что поспи пока.
Прищелкнул пальцами — и Вериаш вновь обмяк в своих путах.
— Твоя взяла, Доминика, — продолжил Луциус. — Смотри внимательно. Пусть Вашарий порадуется за сынка.
После чего подошел к Вериашу. Грубо вздернул его за подбородок к свету и прищелкнул пальцами.
Я не сумела сдержать облегченного вздоха, когда увидела, как следы крови на лице Вериаша исчезают, как будто кто-то невидимый стирал их ластиком. Миг, другой — и больше ничего не напоминало о полученном увечье.
— Довольна? — сухо спросил меня Луциус, искоса глянув. — А теперь — засни!
Я почти не удивилась, когда с его пальцем сорвалось очередное заклинание. И не пыталась защитить себя, отбив его. Все правильно. Наверняка Луциус желает сохранить в тайне свое убежище. Поэтому приведет меня в чувство уже около учреждения.
Так и вышло. Когда я в следующий раз открыла глаза, то обнаружила, что сижу в самодвижущейся повозке, припаркованной по другую сторону от нужного мне здания.
— А теперь твой выход, Доминика, — прошептал Луциус.
Я удивленно покосилась на него — такая тревога послышалась в его голосе. Внезапно Луциус привлек меня к себе, поцеловал с непривычным жаром.
— Будь осторожна, — попросил он. — Доминика, пожалуйста, будь очень осторожна!
Как ни странно, меня тронула его забота. Но почти сразу я язвительно ухмыльнулась. Ну да, очень мило с его стороны. Сначала втянуть меня в неприятности, а потом просить об осторожности.
Луциус наверняка слышал мои мысли. Но ничего не сказал. Лишь с той же удивляющей нежностью провел рукой по моей щеке.
Тоненько пиликнув, открылась дверь. И я выбралась на улицу, залитую мягким закатным солнцем.
Почти сразу повозка за моей спиной взревела и сорвалась с места, окутав все вокруг клубами черного дыма.
Кто бы знал, как мне не хотелось идти на место своей прежней работы! А я не сомневалась, что теперь мое увольнение — уже вопрос решенный. Каждый шаг давался мне с таким трудом, как будто на ноги были привешены чугунные гири.
Беспрестанно оглядываясь, я пересекла пустынную улочку. С уважением хмыкнула, заметив раскуроченные, вывернутые наизнанку ворота, некогда ведущие на подземную стоянку. Затем мой взгляд скользнул по ближайшему двухэтажному дому. Там располагался архив учреждения по развитию и укреплению иномирных связей. И по всему выходило, архив навсегда утерянный, потому что от здания остался один обгоревший остов.
Как ни странно, больше разрушений я не увидела, хотя десять вырвавшихся на свободу демонов должны были натворить немало бед. Ну что же, буду надеяться, что моим коллегам удалось вовремя взять их под контроль и не допустить жертв среди обычного населения.
Около самой массивной двери, ведущей в ведомство, я остановилась. Несколько раз глубоко вздохнула, силясь успокоиться. О небо, как же я волновалась сейчас! И как сильно я не желала входить в эту дверь! Даже представить страшно, как отреагирует Вашарий Дахкаш, когда увидит меня.
«А может быть, сбежать? — прозвучал в голове подленький голосок. — Луциус уже далеко и не сможет остановить тебя. А больше пока никто не догадывается о том, что ты здесь. Почему бы не воспользоваться удобным моментом? Вряд ли такая возможность еще раз выпадет тебе».
Но почти сразу я отрицательно мотнула головой. Нет, тем самым я подпишу себе приговор. Во-первых, разъярю Луциуса, и никакие маскирующие и блокирующие заклятья не помогут мне укрыться от него. А во-вторых, по моему следу будет идти сам Вашарий Дахкаш. А этого человека я боялась даже больше, чем своего супруга.
Я набрала полную грудь воздуха. Зачем-то задержала дыхание, как будто перед прыжком в ледяную воду. И решительно открыла дверь.
В приемной сидела Эмилия. Милая и симпатичная блондинка лет двадцати с небольшим, которая попала сюда сразу после окончания академии. Она не блистала особым умом, но отличалась исполнительностью и добрым уживчивым нравом, всегда и всем стремясь прийти на помощь. При виде меня она смешно округлила глаза и застыла, приоткрыв от изумления рот.
— Добрый вечер, Эмилия, — поздоровалась я.
— Д-добрый, — запинаясь, отозвалась она. Принялась что-то слепо нашаривать под столом.
Я невольно улыбнулась — настолько меня позабавили ее тщетные попытки незаметно нажать на тревожную кнопку.
— Эмилия, я бы хотела встретиться с Вашарием Дахкашем, — проговорила я. — Надеюсь, это можно устроить?
— А? — глупо переспросила она, как будто не веря собственным ушам. — С Вашарием Дахкашем?
В этот момент она все-таки нащупала кнопку, и на меня сверху плавно спланировала ловчая сеть. Грозно замерцала всеми оттенками зеленого, и Эмилия громко и с нескрываемым облегчением вздохнула.
Я лишь криво ухмыльнулась. Да, видимо, происшедшее на подземной стоянке окончательно уничтожило мою репутацию, и теперь коллеги боятся меня.
— Вашарий Дахкаш обязательно побеседует с вами, Доминика Альмион, — с плохо скрытым торжеством в голосе заявила Эмилия. — Не сомневаюсь, что это его самое горячее желание.
Я спокойно стояла, не делая ни малейшей попытки разорвать сдерживающие меня путы.
Спустя миг дверь, ведущая в приемную со стороны остального здания, с грохотом распахнулась, едва не сорвавшись с петель, и в комнату ворвалось сразу трое мужчин, вооруженных какими-то непонятными приспособлениями, более всего напоминающий посохи с грозно тлеющими на их навершиях сиреневыми огнями.
— Вот! — с нескрываемой гордостью заявила Эмилия, ткнув в меня пальцем. — Прошу засвидетельствовать, что я лично задержала опасную преступницу! Надеюсь, это будет отмечено благодарностью со стороны учреждения!
Троица мужчин, как по команде, уставилась на меня абсолютно одинаковыми немигающими взорами. Загадочное приспособление в руках ближайшего вдруг щелкнуло и заискрилось.
А вот это мне уже не нравилось. Понятия не имею, для чего нужны эти посохи. Но не сомневаюсь, что я вряд ли приду в восторг, если кто-нибудь из охранников вздумает опробовать их на мне.
— Смею заметить, что я пришла добровольно, — торопливо проговорила я. — И не имею никакого желания…
Я не договорила фразу. Испуганно вскрикнула, когда увидела, как сорвалась молния с посоха охранника.
Хвала Иракше, она ударила не в меня, а в пол рядом, выбив из него целый водопад каменной крошки. Расширенными от ужаса глазами посмотрела на охранника и увидела, что его посох прижимает к низу сам Вашарий Дахкаш.
По всей видимости, он лишь в последний момент успел направить удар не в меня.
— Значит, вот как вы встречаете тех, кто пришел добровольно сдаться?
Как я ни старалась, но мои губы постыдно задрожали при этом вопросе, хотя я хотела, чтобы это прозвучало с ядовитым сарказмом и совершенно спокойно.
Вашарий хмуро глянул на охранника, который внезапно зарделся, как будто невинная девица, застигнутая строгими родителями за поцелуями с ухажером.
— П-простите, — пробормотал тот. — Нервы не выдержали.
— Плохо, — почти не разжимая губ, обронил Вашарий. — Очень плохо.
Опять посмотрел на меня и сухо сказал:
— Доминика Киас, приношу свои искренние извинения за это происшествие.
Я удивленно вскинула брови, услышав, какую фамилию он назвал. Но, в принципе, это ожидаемо. Уже ни для кого не секрет, что Луциус жив. Стало быть, я по-прежнему его жена.
«Как будто ты считала иначе этот год».
Но я привычным усилием воли заставила замолчать противный шепоток.
Вашарий Дахкаш продолжал строго смотреть на меня, и я внезапно смутилась. Колени вновь противно задрожали, когда я вспомнила, какую миссию на меня возложил Луциус.
— Я пришла поговорить с вами, — произнесла нарочито спокойно, хотя внутри все замирало от страха.
— Хорошо, — ровно произнес Вашарий, не позволяя и тени эмоций отразиться на его лице.
Прищелкнул пальцами — и ловчая сеть вокруг меня исчезла.
Правда, почти сразу вокруг запястий перехлестнулась тугая лента магических наручников.
Я не выдержала и усмехнулась. Помнится, совсем недавно Вашарий не желал прибегать к таким предосторожностям, считая, что это негативно скажется на моей репутации. По всей видимости, теперь такие мелочи его не волнуют.
— Пойдемте, Доминика, — приказал он. Поманил меня пальцем.
Я сама не заметила, как шагнула к нему — столько власти было в его тоне.
И опять мне предстояло пройти через узкий коридор между столами коллег. Мне повезло. Рабочий день уже закончился, поэтому в учреждении оставалось не так много народа. Но на мне все равно скрестилось множество взглядов. И теперь в них уже не читалось то же сочувствие, что всего несколько часов назад.
— Доминика!
Я оступилась и едва не споткнулась, услышав знакомый вопль. Альтас! Почему он еще здесь?
— Доминика, ты жива!
И рыжий гном выкатился прямо мне под ноги. Всхлипнув, распахнул свои объятия, явно желая заключить меня в них.
— Глубокоуважаемый, что вы тут делаете? — на редкость холодно осведомился Вашарий, и Альтас привычно споткнулся, причем настолько сильно, что едва не ткнулся носом в пол.
— По-моему, вам было ясно сказано, что вы не имеете никакого права находиться в этом здании, — продолжил Вашарий. — Вы не принадлежите к числу сотрудников ведомства…
— Но я помогал вам справиться с вырвавшимися на свободу демонами! — возмутился Альтас.
— И ваша помощь, вне сомнения, будет по заслугам оценена, — заверил его Вашарий и пребольно взял меня под локоть, как будто ожидал, что я могу воспользоваться удобным моментом и сбежать. — Вы обязательно получите свою награду. Но это не дает вам права оставаться в моем ведомстве, тем более после завершения рабочего дня.
— Да, но… — смущенно заблеял Альтас.
Вашарию хватило лишь взгляда, как гнома и след простыл.
Я проводила улепетывавшего во всю прыть Альтаса взглядом, полным сожаления. Пожалуй, я ошибалась в этом гноме. Он действительно очень предан друзьям. Жаль только, что он при всем своем горячем желании не сумеет вытащить меня из этой передряги.
— Пожалуй, мне стоит строго переговорить с Эмилией, — вполголоса, словно беседуя сам с собой, буркнул себе под нос Вашарий, в свою очередь проводив Альтаса долгим взглядом. — Ей было строго наказано не впускать сюда ни Элмера, ни этого надоеду. Но кое-кто, сдается, сумел найти ключик к ее душе.
— Неудивительно, — осмелилась я на краткую реплику. — Альтас знает подход к женщинам всех возрастов и рас. Даром, что ли, был столько раз женат.
— И столько же раз разведен, — отозвался с иронией Вашарий, продемонстрировав тем самым, что прекрасно осведомлен о бурной личной жизни гнома.
В этот момент мы как раз достигли допросной комнаты. Вашарий буквально втолкнул меня туда, сам зашел следом и тщательнейшим образом запер дверь. Не удовлетворившись этим, прищелкнул пальцами, и по стенам поползли знакомые всполохи заклинания, блокирующего звуки.
— Вы ведь не думаете, что я пришла сюда лишь для того, чтобы сразу же сбежать? — с невольным сарказмом спросила я.
Вашарий промолчал. Одним гигантским шагом преодолел разделяющее нас расстояние.
Я испуганно попятилась было, но тут же остановилась, вспомнив предупреждение Луциуса. Да и потом, вряд ли Вашарий Дахкаш ударит меня. По крайней мере, хотелось бы в это верить.
— Сядьте, — холодно приказал он, остановившись на минимальном расстоянии от меня.
Я послушно опустилась на стул. До побелевших костяшек сжала кулаки, пытаясь скрыть предательскую дрожь рук.
Вашарий не стал тратить времени на расспросы. Его согнутый указательный палец пребольно уперся в мой подбородок, не позволяя мне опустить голову.
— Полагаю, вы осведомлены о всех опасностях ментального сканирования, — сухо сказал он. — Не сопротивляйтесь, Доминика. Ради вашего же блага.
— А еще я прекрасно осведомлена о том, что это незаконно, — все-таки не удержалась я от резонного напоминания.
— Когда на кону стоит жизнь моего сына, мне становится плевать на законы, — честно ответил Вашарий.
В следующий миг его глаза полыхнули огнем, и я ощутила, как чужая воля берет власть над моим разумом.
Первым моим неосознанным порывом было создать щит. Но я удержалась от этого. Все хорошо, Доминика. Все правильно. Ты именно за этим сюда и пришла.
Это было… не больно. Но очень неприятно. Я прекрасно осознавала, что Вашарий сейчас медленно и вдумчиво перебирает в моей памяти события последних часов. И даже страстная постельная сцена, произошедшая между мной и Луциусом, не укроется от его внимания. Однако помешать этому я при всем своем желании не могла.
«Ирония судьбы, не иначе, — промелькнуло грустное в голове. — Ты так не хотела, чтобы Вериаш стал этому свидетелем. А в итоге его отец увидит твои развлечения во всех подробностях».
Наконец, все закончилось. Вашарий вдруг резко убрал свою руку, и я с мученическим стоном сгорбилась на стуле. Принялась массировать виски, которые после сканирования заломило.
Вашарий продолжал стоять около меня, но я боялась посмотреть на него. Ох, как неловко-то! Я никогда не считала себя ханжой, более того, многие бы сочли мое поведение и образ жизни даже разгульным. Но всему есть предел. Однажды я уже выложила Вашарию всю правду о наших с Луциусом отношениях. А теперь он имел возможность понаблюдать за всем этим практически лично.
Пауза затягивалась. И, набравшись решимости, я украдкой посмотрела на Вашария. Изумленно вскинула бровь.
По всей видимости, он вообще забыл о моем существовании. Вашарий Дахкаш стоял, напряженно выпрямившись во весь свой немаленький рост и сцепив за спиной руки. Его отсутствующий взгляд был устремлен куда-то поверх моей головы. Губы сжаты так плотно, что превратились в две тонкие бескровные линии.
— Киота жива? — внезапно проговорил он так тихо, что мне пришлось напрячь весь свой слух, лишь бы разобрать его слова. — Немыслимо! Этого просто не может быть!
И такая боль прозвучала в его голосе, что мне невольно стало не по себе. Да, уверена, что Вашарий действительно очень любил свою жену. Более того, продолжает любить ее и поныне. Луциус поистине вытащил козырь из рукава, раз сумел отыскать ее.
