Тихая возмутилась, выговорила подошедшему директору все, что она думает о его нерасторопности, и уселась на скамейку так, чтобы ее длинные ноги бросались всем в глаза. Маргарита любила, чтобы её замечали. После того как проект Виола сошел на нет, ей ужасно не хватало внимания поклонников.
Она уже довольно долго скучала, когда смартфон дрогнул, сообщая, что на электронную почту пришло письмо. Маргарита посмотрела, от кого. Опять Крылов! Маргарита даже не знала, как относится к его письмам, которые он присылал постоянно. С одной стороны, ей льстила мужская заинтересованность, с другой, Крылов никак не подходил под категорию мужа или любовника. Маргарита отвечала ему односложно в надежде, что сыщик остынет и забудет о ней.
Мимо Тихой на репетицию, здороваясь и говоря комплименты, прошла уже вся труппа, а пропуском даже не пахло. Маргарита собралась вновь звать директора, однако увидела, что перед театром паркуются автомобили администрации, и среди них машина мэра. Тихая подумала, что вышла накладка на городское мероприятие, репетицию отменят. Она ошиблась: оказалось, что ее желают увидеть в роли. Секретарша мэра торжественно вручила ей пропуск, а сам глава города Павлов – цветы и поцеловал руку. Тихая раскраснелась, можно сказать зарделась, и в самом прекрасном настроении отправилась сразу к микрофону, не желая, чтобы именитые гости мучились ожиданием. Благо, как автор, в гриме она особенно не нуждалась.
По количеству зрителей, качеству игры актеров, бурным аплодисментам, генеральная репетиция прошла, скорее как предпремьерный показ. Тихая не ожидала такого успеха пьесы, долго благодарила режиссера и всех, кто принимал участие в подготовке спектакля.
По традиции Серпуховского театра, после того как зрители разошлись, труппа предложила ей отметить почин в буфете. Тихая попросила начинать без нее, и пошла по пустому зданию туда, где располагались маленькие комнатки - гримерные. В театре имелось много мест, дорогих её сердцу. Но к одному из них ее особенно тянуло: гримёрке отца. Туда, где она сидела на маленьком стульчике и смотрела, как отец накладывает грим и входит в роль.
Маргарита с бьющимся от воспоминаний сердцем уселась на знакомое кресло и нажала клавишу бестеневого света вокруг зеркала актера. Её ожидал сюрприз: зеркало заменили, свет сделали светодиодным, не таким, как во времена отца, на электрических лампочках. Отражение выглядело идеальным, гораздо лучше чем раньше, только то зеркало помнило родителя и маленькую Маргариту, а это... девушка расстроилась.
Тихая вздохнула и стала себя разглядывать. Она стареет, ничего не поделаешь! Переживания предыдущих недель, сегодняшняя репетиция, и вот - тени под глазами, видны морщины на висках. Гримёрку занимала актриса в возрасте, и Тихая посмотрела, нет ли у неё на столе, чем поправить макияж.
Вдруг светодиоды моргнули. Свет в комнатке сменился с холодного белого на ядовито-зеленый. Маргарита машинально подняла взгляд с баночки тонального крема и увидела то, от чего её сразу пробил холодный пот. На зеркале горела красная, будто кровавая, надпись:
Я - Сила! Маргарита, ты раба моя,
и не сбежишь ты никуда,
или возьмет тебя земля,
и ты уснешь в ней навсегда!
Маргарита вскочила, опрокинув всё, что было под рукой. Она услышала те же стихи, читаемые леденящим душу голосом из динамика, который использовался для объявления выхода артистов. Завизжав, Тихая переместилась в темный коридор, где, сопровождаемая жутким голосом, побежала к выходу, желая вырваться на свободу. Однако в коридоре ужасное представление продолжилось: свет потолочных светильников стал вспыхивать, заставляя глаза слезиться.
Тихая добежала до конца коридора и трясущимися руками приложила пропуск к электронному замку. Но язычок не щелкнул, дверь не открылась. Маргарита попробовала еще раз, безрезультатно. Тогда она начала прикладывать пропуск ко всем имеющимся дверям, в надежде спастись от безумного голоса и преследующего её света. Кроме гримёрки, откуда она выскочила, и куда она ни в коем случае не хотела вернуться, у неё осталась последняя надежда - дверь в туалет.
К её радости, она поддалась. Маргарита впрыгнула в санузел, захлопнула за собой дверь, прислонилась к ней спиной, и, чувствуя слабость в ногах, сползла на корточки. В туалете стояла такая тишина, что слух улавливал журчание воды в бачке. Маргарита почувствовала облегчение. Только ей не было суждено вкусить радость избавления: неожиданно пространство наполнилось зеленым свечением.
У Маргариты сердце сжалось: она увидела, что стены исписаны кровавыми стихами. Тихая издала тяжкий стон, бросилась к окну, распахнула его и прыгнула в темноту со второго этажа, на крышу гаража театра. Там её кто-то грубо схватил, и через секунду она потеряла сознание от хлороформа.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ.
Наступила осень. Мне было грустно, одиноко, отчаянно жаль себя и потраченного на розыск нищенки времени. От тоски я сочинял стихи и слал Маргарите в надежде, что она их оценит. Но Тихая отключила телефон, или из-за меня сменила номер. Если так, то очень печально!
Метеорологи обещали скорые заморозки, берега Оки опустели и покрылись желтой листвой. Я решил, что бабье лето будет той календарной отметкой, после которой я прекращу поиски, как бы меня Семенов ни уговаривал. Навигатор сообщил, что Симферопольское шоссе стоит в пробке, и я отправился в Серпухов по Калужскому шоссе, через Обнинск. День выдался пасмурным, накрапывал дождь. При съезде с федеральной трассы на дорогу районного значения я увидел голосующую девушку в подмокшей одежде. Она горбилась под тяжестью рюкзака на спине. Я остановился и спросил:
- Куда путь держите?
- Молодежная духовно-просветительская конференция, возле... - назвала она населенный пункт.
Мне было по пути, и я взял её. В машине девушка без стеснения переоделась в сухую футболку с вырезом на груди и принялась трещать без умолку. Я сделал вид, что мне безразличны прелести ее тела, и поинтересовался о мероприятии.
- Летом мы традиционно собираемся на берегу реки Протва. В царстве природы у нас благоустроенна зона, есть сборные домики и навесы. Приезжают автобусы с адвентистами, православными, буддистами. Мы устраиваем дискуссии между конфессиями, общаемся, играем в волейбол, печем картошку, грибы! Не хотите заглянуть к нам прямо сейчас? - спрашивает она.
- Нищие у вас бывают? Кустарные поделки из соломы продают? Если да, то ... - в раздумье говорю я.
- Нет, нет! - перебивает она. - Бомжи к нам не ходят, у нас строго, хорошая охрана. И продавать ничего нельзя, мы бесплатно раздаем, книги!
Девушка открывает рюкзак и достает брошюру «Бог - твой спаситель». Я отказываюсь, она настаивает. Мне неохота спорить, я соглашаюсь принять в подарок.
В довольно мрачной деревне из добротных домов, тихой и безлюдной, девушка просит остановиться. Я несколько удивляюсь, поскольку навигатор показывает, что нужно проехать дальше.
- Отсюда мне короче,- объясняет она,- есть хорошая тропинка к реке.
- Как вы тут не боитесь ходить? Кто-нибудь к вам пристанет! Вы молодая, что будете делать? Я вас ближе подвезу!
- Нет-нет,- отказывается она,- у меня жених ревнивый, не стоит. А позже надумаете к нам, не стесняйтесь, он скоро уедет, мне скучно будет! Спросите Марину, это я! Вас как зовут?
- Василий,- слегка замявшись, отвечаю я.
- А по отчеству?- смеется она.
- Михайлович!
- Очень приятно, Василий Михайлович, так я буду ждать!- она выходит из машины, игриво помахав мне рукой.
По приезде в Серпухов я осознаю, что мне в нем нечего делать. Бесцельно хожу по знакомым улицам, ставлю свечку в храме, забегаю в редакцию газеты и в Морстон, узнать, не появлялась ли Маргарита. В редакции газеты не знают, где она и что с ней, или не хотят разговаривать со мной по её просьбе. А в Морстоне уже забыли, что она у них когда-то выступала. Желая разогнать тоску, я намереваюсь совершить развлекательную прогулку по Оке.
На лодочной станции я узнаю, что катера сегодня заняты до ночи.
- Петя, уважь постоянного клиента! Придумай что-нибудь! - прошу я работника, молодого шустрого парня. Я всегда даю ему щедрые чаевые, ему неудобно мне отказывать, и он неожиданно предлагает:
- Свободна моя личная лодка, она без номеров. ГИМС на Оке поймает, конфискует. Могу ради вас на Протву сходить, там инспектора не работают.
- А на Протве хорошо?
- Там здорово! Обычно на эту реку не сунешься, но этим летом уровень воды высок, вам стоит побывать!
Протву я еще не исследовал. Река течет в Калужской области, где я высадил Марину. По моему мнению, местность для поисков нищенки бесперспективна. Однако, прежде чем поставить последнюю точку, осмотрюсь и там? Хотя бы развеюсь!
- Заводи мотор своей лодки!- соглашаюсь я.
Берега Протвы не похожи на пологие пляжи Оки: они обрывисты, к тому же из глины. Вода, впрочем, прозрачна. Кажется, что её можно пить без фильтрации, как из родника. Сказывается отсутствие туристов и судоходства. Прогулка мне нравится, только однообразие пейзажа скоро надоедает. Утренний дождь возвращается и надувает красивые пузыри в заводях. Я накидываю капюшон куртки и думаю, что пора возвращаться, когда вижу на берегу лагерь, описанный Мариной. Мне кажется разумным выяснить, благополучно ли она дошла по тропинке. Заодно и отведать печеной картошки, очень захотелось её попробовать из-за стелющегося над водной гладью дымка походной печки.
Лодка пристает к небольшой деревянной пристани, я осматриваюсь. Искусственный песчаный пляж, за ним поле, облагороженное мелким гравием. На стоянке несколько автобусов с московскими номерами. Под навесами много молодежи, слышна гитара, парочка лекторов ведет занятия с группами, развесив картонные плакаты. Обстановка похожа на университетскую: возле столов с книгами студенты заняты духовным общением. Я нерешительно подхожу к ним. Меня сразу снабжают кучей буклетов и одаривают горячими объятиями. О Марине я узнаю, что она недавно была здесь и куда-то отлучилась. Пока её нет, предлагают выслушать проповедь минут на пятнадцать. Я отказываюсь, отхожу в сторону и наблюдаю, как на пляже несколько человек, закончив разжигать угольные брикеты, лопатами разравнивают их в огненный круг. Лодочник Петя приносит мне на пластиковой тарелке печеной картошки, которую я так хотел. Один из преподавателей засучивает брючины, снимает ботинки, и, воззревши на небо, идет босиком по углям. Я от удивления глотаю картошку не в то горло и с трудом откашливаюсь.
За преподавателем идут коллеги, затем настает очередь молодежи. Юность колеблется: некоторые студенты отделяются от сверстников и бегут к угловому навесу. Проведя под ним несколько минут, возвращаются. У них там что, станция по заправке храбростью?
Кстати объявляется Марина. Заметив меня, она машет рукой, приглашая прогуляться с ней по угольному пеклу. «Нет, спасибо! Сначала пусть меня тоже воодушевят!» - думаю я, и, поприветствовав Марину ответным взмахом руки, иду к навесу.
Я вижу, что за столом сидит красивая девушка в строгом темном костюме, белой блузке и черных, несмотря на вечер, очках. Я не понимаю, какую функцию она выполняет. У нее спрашивают о чем-то тихо, она негромко отвечает. Дождавшись своей очереди, я подхожу и бросаю в банку для сбора денег крупную купюру.
Девушка спрашивает сама:
- Предсказание, узнать судьбу?
- Как считаешь нужным!- отвечаю я ей.
И тут происходит то, чего я никак не ожидаю: девушка, как это делала разыскиваемая мною нищенка с зашитыми веками, ставит на колени ведерко с предсказаниями, зачерпывает со дна и держит на весу перед собой горсть свернутых в трубочку бумажек. Они осыпаются с ее ладони обратно в ведро, как песок в часах. Я чувствую, что мною овладевает гипнотическое состояние, и сопротивляюсь ему мысленным чтением молитвы. Последнее предсказание падает, на пальцах девушки пусто: колдовской рупор в моем случае безмолвствует. Я осторожно снимаю очки с девушки. Она не сопротивляется, изумленно глядя на меня расширенными от сильного транса зрачками. Они синие.
- Как тебя зовут, милая? - спрашиваю я девушку.
- Я - пророчица Силы, и Сила я, и Сила есть во мне! - говорит она монотонно.
Я отхожу в сторону и звоню Гавриле Петровичу.
- Нашел дочку,- говорю я ему,- приезжай немедленно!
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
Маргарита пришла в себя на заднем сидении автомобиля, когда байкер с наколками «Сыны» открыл дверцу. Тихая попробовала сопротивляться, но он легко вытащил её из машины и повел в окруженный высоким забором частный дом.
Оказавшись в просторной комнате, Тихая растерянно огляделась. Она увидела, что кроме неё и совсем молоденькой девушки с яркими синими глазами, в помещении никого нет. Подруга по несчастью? Маргарита решила завязать разговор. Девушка вместо ответа на вопрос подошла и приказала сесть на стул. Он был привинчен к полу рядом с низкой металлической клеткой, по размеру, собачьей. Глядя на нее с ужасом, Тихая отказалась подчиниться. Тогда девушка попыталась применить силу. Вспыхнула потасовка, которая закончилась тем, что более слабая противница Маргариты исподтишка применила электрошок.
После того как Тихая пришла в себя, девушка повторила приказание. Теперь Маргарита выполнила его. Девушка ножницами срезала верхнюю одежду с Маргариты, опасной бритвой провела по горлу Тихой в знак угрозы, и принялась брить волосы на голове. Беззвучно рыдая и подрагивая всем телом, Маргарита смотрела, как её прекрасные кудри осыпаются на пол.
Обрив Маргариту, девушка облила ее ледяной водой из оцинкованного ведра, и стала подталкивать к клетке, в случае сопротивления угрожая повторно применить силу. Маргарита подчинилась, и оказалась стоящей на четвереньках в очень маленьком пространстве, куда незнакомка умудрилось запихнуть еще и пустое ведро.
Девушка закрыла клетку на замок, поднесла к решетке очень приятно пахнущие котлеты в миске, и, маня, но, не отдавая еду Тихой, спросила:
- Я - пророчица Силы, и Сила я, и Сила есть во мне, а ты кто?
Маргарита хотела не есть, а пить, облизала пересохшие губы. Девушка это заметила, показала пластиковую бутылку с водой и повторила вопрос, но уже четверостишьем:
- Я – пророчица, Сила есть во мне, а ты кто?
Скажи, будешь ты служить, как я?
Или останешься никем, познаешь зло?
И, не возьмет тебя пророчица в друзья?
- Я не знаю, - сказала неопределенно Маргарита, надеясь получить воду. Девушка осталась недовольна ответом. Она поставила бутылку и миску на пол так, чтобы Тихая не могла дотянуться.
Затем девушка ушла к стене, на которой были развешены странные поделки из веточек, соломы и цветных тряпичных лоскутков. Села на диван и на журнальном столике принялась что-то мастерить, отрешенно напевая загадочные куплеты.
