Ольга пришла в себя, но её слишком сильно тошнило – рвало. Сначала на кухне, потом в коридоре, пока я её до туалета тащил. Ничего – уберём. Туалет маленький – вдвоём не поместишься. Девочке до унитаза пришлось ползти самой – ей очень тяжело. Испачкалась – а она – аккуратистка – я видел как ей неприятно… Чёрт даже её роскошные волосы не подержишь…
Она плакала, задыхаясь от кашля и приступов рвоты…
«Олечка, Солнышко – как ты?» - я стоял в дверях туалета – я просто не знал – что делать, чем помочь. Сердце моё сильно болело, давало сбои – от боли этой маленькой, хрупкой, но такой несравненно замечательной девушки.
«Ничего… Как-то… Пройдёт…Уйди. Пожалуйста, уйди. Я не хочу, чтобы ты видел меня такой. Как сильно болит голова. Я всё уберу… Пока просто уйди…»
Куда идти? Я побрёл в свой кабинет.
Какая удача – в Книге сегодняшнее утро начиналось на новой странице. С того момента, как я вышел погулять, подумать. Странно – про магазинчик, про разговор с букинистом, про три ботинка – ни слова. Про балконы много написано, зачёркнуто, снова написано, снова перечёркнуто… Очень много написано про то, как Олечке больно… Чёрт! Пару страниц написано о том, как маленький ангелочек болеет – болеет жутко, а скорая помощь так и не приезжает. Это уже на будущее.
Это надо? Попробуем так: я капнул несколько капель из пузырька – по одной на лист Книги, взял шариковую ручку.
В дверь кабинета робко постучали. Голосок Оленьки звучал немного испуганно: «Прости. Просто там давно всё готово – остывает. Извини – я не знала, что газ на полную мощность включать нельзя – ты прибежал, оттолкнул меня – я даже ударилась. Но это пустяки. Вырубил газ, распахнул окно. Ты так боишься утечки газа?»
«Любимая – прости… Я просто поругался во дворе – как раз насчёт газа… Некоторые забывают его закрыть – не выключают совсем. А он с перебоями. Вот – на лестнице воняло. Я очень испугался за нас, за тебя… Поспешил выключить,» - импровизировал я.
«Любимая? Это что-то новенькое. Мне нравится – очень-очень,» - она развеселилась: «Я тебя тоже Люблю. Очень. Вот –увидела тебя и поняла – Люблю. Такой строгий мужчина – немного злой – я же видела – ты просто хочешь разнести мой розовый чемодан в щепки. Тебе так не нравится розовый цвет? Я куплю другой – этот выбросим. Честно – мне тоже не слишком нравится, но чемодан удобный – в нём помещаются все мои вещи, а – главное – в этом чемодане они просто не промокают – даже под дождём, какой был вчера. Поменяем. Представляешь – я загадала: «Хочу, чтобы этот строгий мужчина был моим…» - а ты оказался ещё и таким нежным. Я понимаю – так не бывает. Я глупая? Только выходи – я готовила – так старалась… А ты обиделся на меня из-за газа, заперся у себя в кабинете. Если оно остынет – таким вкусным уже не будет – грей-не грей… Выходи – а? Если я глупая – прости…»
«Ты у меня самая умненькая… Я сейчас выйду – я просто задумался… Может задремал – у стариков так бывает…»
«Никакой ты не старик. Просто ночью не спал – я просыпалась – ты нежно на меня смотрел – всю ночь. Зачем? Днём я красивее… Только выходи. Ладно?»
«Да, Солнышко – подожди минутку.»
Я судорожно пытался спрятать Книгу – меня же предупредили – Оля её видеть не должна. Оленьке от этого будет больно. Случайно я зацепил страничку, немного порвал. Из коридора послышался вскрик жуткой боли. Немного не понимая, что делаю, я кинул книгу в угол. В коридоре что-то обрушилось, Олечкин вскрик: «Ой! Это ещё и падает… Больно…»
Я набросил на книгу одну из своих футболок – придумаю – что делать потом – Олю сюда можно и не впускать.
Выскочил в коридор.
На Олю упала подставка для коллекционного средневекового оружия. Я плохо повесил это. Наверное торопился… Хорошо, что острый меч не задел Олечку, когда падал.
Стоп! У меня Никогда не было коллекционного средневекового оружия!
Ладно – это потом! Одежда на Олечкином плечике была разорвана, текла кровь.
Быстро осмотреть – широкая рана, хорошо хоть – поверхностная. Обо что она так зацепилась?
Так – у меня в аптечке должны быть перекись водорода, бинты, вата. Коридор пыльный, под «старину» - наверное – называется «лофт» - не разбираюсь – даже каким-то декоративным камнем обделано. Балки такие рассохшиеся торчат.
Стоп! Коридор у меня таким никогда не был. Обычный был коридор – вчера. Что случилось? Чёртова Книга – она меняет всё…
Ладно… Это потом. Олечке Больно! У неё течёт кровь – сильно… Пол уже залит кровью моей маленькой женщины. Нафиг пол. Главное, чтобы с этим великовозрастным ребёнком всё было в порядке. Стены коридора покрыты грязью. Эти декоративные камни так просто не отмыть, а пыль и микробы они собирают. Они тут давно. Это откуда? Вчера – я пока помню – такого не было. Но мой мозг уже принял изменения. Человек вообще очень адаптивное существо… Но это не главное.
Где аптечка? Вообще-то она у меня в шкафе-баре – россыпью… Но сейчас тут чистота – пусто.
«Олечка! Любимая, скажи – перекись водорода ты нигде не видела?»
«Извини, Дорой – ты заперся в кабинете, я немножко убралась. Было очень некрасиво. Посмотри в тумбочке. А зачем?»
«Разве ты не истекаешь кровью?»
«Я не хочу медицины… Моя мама её не признаёт, запрещает использовать… Всё в руках Господа. Я просто не знаю… Но смотри – я говорю: «Ранка-ранка – не боли…» - не болит…»
«Кровь остановилась?» - не знаю – Чудеса бывают… Вдруг?
«Течёт – даже брызгает… Но не беспокойся – я всё уберу…»
Гипотетическая тёща… Я знаю – тебя нет. Оля – мне так сказали – вообще моя выдумка. НЕ ВЕРЮ!!! Оленька – живая. Она нереальная, но – наверное – такие тоже бывают. Тёща – мир создал тебя сам (мир или Книга – не важно) – тебя нет, но я Так Тебя Ненавижу! Ты есть в сознании нашей маленькой девочки. Ты уже успела искалечить её психику? Или виноват я? Что я там хотел? Дословно: " Девушка – красивая, умная, добрая, да ещё чтобы от меня ничего не требовала, а очень любила…» - так и получилось… Но я не дал никакой конкретики, разве что дал вводную: «Олечка была замечательной… Настоящий ангелочек… Красоты неописуемой – маленькая хрупкая блондинка с очень аккуратными грудками… Одевалась шикарно… Добрая такая… В общем – очень… Да и деньги у неё были – умела работать своей замечательной головой – умнее её трудно найти…» - что я описал о её привычках, страхах? Оля боится многого – крыс, темноты, теперь ещё и медицины. Какие ещё «сюрпризики»?
Переписать? Книжку я случайно порвал. Новой Ольге всё равно будет больно. Чёрт…
О! Меня она Любит, ничего не требует – стерпит всё… Значит – если я буду залечивать рану на её плече – она это выдержит – не убежит от меня.
Огромное количество перекиси водорода, пачка ваты – это помогло остановить кровь моей любимой девушки. «Уродовать» своё плечико зелёнкой она запретила, но сошлись на том, что заклеить рану бактерицидным пластырем вполне можно, ведь под одеждой это не видно, а вечером она сможет оторвать, чтобы быть безупречной для меня.
Для меня!
Мне она кажется безупречной любой. Будь она ранена, больна, да хоть ивалид – я Нереально был Влюблён в Олечку. (Я считаю – я её всё-таки Любил).
Мне так хотелось прижать к себе её крошечное красивое тело. Прижать и не отпускать.
Но она не могла терпеть беспорядок и поспешила начать стирать кровь с пола, стены… Крови было много…
Что-же – что хочет женщина – хотят Боги…
Я поспешил ей на помощь – найти тряпки, какие-то мочалки, моющие средства – с этим она справлялась гораздо лучше меня, хоть в этой квартире она прожила меньше суток… Но таскать воду, менять вёдра с водой (никогда бы не подумал, что их у меня два – но Сашка часто у меня распоряжался (когда мы звали большую компанию друзей в мою квартирку) – а он всё-таки хозяйственный) – это мужское занятие.
Кровь убрать – оказывается – очень сложно… Она въелась в камни стены, балки, пол.
Кроме того раздражал шум на лестничной площадке – там кто-то скандалил.
«Дорогой – твои соседи – они всегда такие скандальные?» - спросила Олечка – шум очень мешал ей.
«Солнышко, нет. Надо спросить,» - я открыл входную дверь – тётя Клава ругалась с соседями моего этажа.
«Как можно было бросить гантель в окно! Она меня чуть не убила, когда я бельё вывешивала из окна.» - орала соседка.
Вторая соседка пыталась защищаться: «Клава – извини. Ничего же плохого не случилось… Понимаешь – мой сын с женой переехали ко мне только утром. Он разбирал вещи, задумался. Знаешь – наши квартиры имеют одинаковую планировку. Чёрт! Даже обои у нас поклеены одинаковые… Он забыл, что он у меня. А у него балкон есть – так он кинул сою гантель на балкон…»
«Да! А эта железяка чуть не прошибла мне голову!» - не унималась Клавдия.
«Он больше не будет… Давай он тебе даже заплатит за пережитый страх…»
Я решил всунуться в разговор: «Объясните, что произошло? Всё-таки ещё утро – многие спят…»
«Объясняй сама!» - зло решила тётя Клава: «Твой сын натворил дел, теперь ты расхлёбывай.»
«Понимаете,» - начала Нина Андреевна (её по другому никто не звал): «Сегодня ночью исчезла часть школы – да – опять аномалия, как на Чёрной равнине… Никто не пострадал, но у этой школы – так оказалось – общие коммуникации со всем районом. В общем – район остался без воды, газа, света. Свет обещают наладить вечером. Но – самое главное – там общая канализация… В общем – туалеты не работают, на улицах жуткая вонь, а первые этажи вообще пострадали – утро, все на работу собираются… Мой сын живёт на третьем, но соседи со второго поставили себе в стояк канализации «решётку» - так не положено, но так сначала сделали на первом этаже, а потом и они… В общем – дом пятиэтажный – вроде и не много, но полы в квартире сына утром залил «вонючий прибой»… Вот они и сбежали ко мне… Только у них там был балкон – мэрия поставила…»
Я ничего не понимал – какая гантель, какие балконы, какой «вонючий прилив»? Но я узнал страшное – пропала часть здания школы. Значит то, что я пытаюсь «работать с Книгой» не приводит ни к чему…
Конфликт соседок продолжался, мало того – почему-то в него оказался втянут ещё и я. Тётя Клава считала, что я должен помочь ей бороться за её права – её чуть не убили. Нина Андреевна искала во мне защитника… В общем – через пару минут я оказался «самым виноватым» - обе женщины – казалось – уже ненавидят меня, готовы порвать на мелкие части. Сам виновник происшествия – сын Нины Андреевны предпочитал трусливо отсиживаться в квартире, куда рвалась разъярённая Клавдия.
На площадку вышла моё Солнышко. Пару фраз, которых я даже не запомнил – конфликт полностью исчерпан.
Странно – довольная «своей победой» Клавдия спешила к себе – сегодня должна была состояться вечеринка «по случаю въезда новых жильцов» (почему-то конфликт решился так) – тёте Клаве надо было что-то там готовить, её вердикт был: «Нинка! Захвати свою «фирменную» наливку и компот – много – будем веселиться… Веселиться вопреки всему. Можешь захватить голубцов – они у тебя замечательные… Только пирожков готовить даже не вздумай – твои жрать просто невозможно. Я сама сделаю…»
Мы – оказалось – тоже приглашены. Отвертеться было невозможно…
«Дорогой, я тоже должна что-то приготовить…» - решила мой ангелочек: «Только продуктов не хватает – возможно – что-то в этом городе мы сможем ещё купить… Но сначала надо домыть пол, стены… Моя кровь уже присохла, но потом будет хуже…»
Мне казалось невозможным – то, что маленькое тело моей Красавицы могло потерять столько крови. А то, что она просто горела жаждой деятельности после этого – это было вообще неимоверным.
Но продолжать «отмывку» мне не хотелось – вот совсем: «Оля… Тогда надо идти сейчас. Рынок работает только утром. Может быть – там мы сможем купить нужное. Цены – конечно – «кусаются», но в магазинах «шаром покати».»
Она согласилась – со мной она предпочитала не спорить (мне этого уже стало не хватать).
Я обувался в «новые» ботинки, которые мне подарил букинист. Я представлял – как они будут снова тереть – у меня всегда проблема с обувью – но они оказались уже достаточно изношены. Мало того – два из них (а их было три) были абсолютно одинаковы – даже глубокая царапина, которую я «добыл» в лесу вместо грибов, повторялась в точности. Чёрт! Старик подарил мне мои собственные ботинки.
«Странный у тебя прикол, милый,» - развеселилась Оля: «Зачем тебе три ботинка? Две одинаковые пары – я бы ещё поняла… А так?»
«Давай один выбросим?» - спросил я.
«Зачем – прикольно же. Можно будет кому-то показать…»
Когда мы возвратились – я тащил «пакованы» того, что мы накупили на рынке (ну не позволю же я нести тяжести своей возлюбленной) – дверь в квартиру открывала Олечка.
Я хотел предупредить, что ключ в замке заедает – давно надо чинить – а так – приходится прилагать неимоверные усилия, чтобы провернуть эту дрянь. Я уже даже хотел положить продукты на лестничную площадку, но ловкие маленькие пальчики девушки легко справились с замком – она даже не заметила.
Она вошла первой, вышла: «Слушай, а как это? У тебя есть уборщица?»
Я вошёл – пятен крови, которых не так-то – оказалось – легко отмыть – просто не было… Вёдра и тряпки были на тех местах, где мы их оставили, но ничто не указывало на «трагедию» - только настенная подставка для средневекового оружия (которую я было забросил в комнату, чтобы она не мешалась), ну и само оружие…
Оля, Олечка, Оленька – мой Ангел. Какие Счастливые полторы недели мы провели вместе.
Казалось – она полностью чувствует меня, а я её… Общие желания, общее настроение, даже тела наши подходили друг другу так, что лучше просто не бывает.
И ещё – всё что делала Она – это было божественно!
Из обычной вермишели (риса, гречки) и тушёнки она могла создать настоящий кулинарный Шедевр.
Квартира сияла чистотой (никогда она не была такой чистой). Мне – правда – не совсем нравилось то, что я ничего не мог теперь найти (Я привык, что мои вещи навалены в тех местах, где я точно знаю – они там, а теперь каждая вещь была на «правильном месте». Чёрт! Этот Ангел развесила мои рубашки, футболки и так далее по цветам и степени изношенности – рубашки отдельно, футболки отдельно – вот так…), но всегда мне на помощь приходила Оля. Она точно заранее знала, что именно я хочу на себя надеть.
Единственная комната, куда я не пускал мою женщину – был мой кабинет. Правда и там мне (уже самому) пришлось начисто вымыть пол – чтобы не пачкать в остальной квартире.
Моё компьютерное графоманство девочка привела в такой вид, что на литературном сайте этим действительно заинтересовались – у меня появилось множество читателей, куча отзывов… Это – наконец-то стало приносить реальные деньги… Оля «только чуть-чуть исправила». Да мне самому теперь нравилось это читать – идея моя, вроде бы и фразы остались в моём стиле, но что-то изменилось.
А её рисунки (Оля – компьютерная художница, и не только компьютерная) – это просто Чудо… Она снова стала их продавать…
Полторы недели Счастья! За такое не жаль отдать всю жизнь…
Правда – не обошлось без «приколов».
«Любимый… Кто-то уничтожил мои социальные сети, мою почту, моё всё. Это не восстановить, но сделать под старыми именами, старыми адресами легко. Только список контактов потерялся. Я некоторых нашла – они хотят со мной «дружить», но – похоже – они ничего не помнят о нашей переписке.
Она плакала, задыхаясь от кашля и приступов рвоты…
«Олечка, Солнышко – как ты?» - я стоял в дверях туалета – я просто не знал – что делать, чем помочь. Сердце моё сильно болело, давало сбои – от боли этой маленькой, хрупкой, но такой несравненно замечательной девушки.
«Ничего… Как-то… Пройдёт…Уйди. Пожалуйста, уйди. Я не хочу, чтобы ты видел меня такой. Как сильно болит голова. Я всё уберу… Пока просто уйди…»
Куда идти? Я побрёл в свой кабинет.
Какая удача – в Книге сегодняшнее утро начиналось на новой странице. С того момента, как я вышел погулять, подумать. Странно – про магазинчик, про разговор с букинистом, про три ботинка – ни слова. Про балконы много написано, зачёркнуто, снова написано, снова перечёркнуто… Очень много написано про то, как Олечке больно… Чёрт! Пару страниц написано о том, как маленький ангелочек болеет – болеет жутко, а скорая помощь так и не приезжает. Это уже на будущее.
Это надо? Попробуем так: я капнул несколько капель из пузырька – по одной на лист Книги, взял шариковую ручку.
***
В дверь кабинета робко постучали. Голосок Оленьки звучал немного испуганно: «Прости. Просто там давно всё готово – остывает. Извини – я не знала, что газ на полную мощность включать нельзя – ты прибежал, оттолкнул меня – я даже ударилась. Но это пустяки. Вырубил газ, распахнул окно. Ты так боишься утечки газа?»
«Любимая – прости… Я просто поругался во дворе – как раз насчёт газа… Некоторые забывают его закрыть – не выключают совсем. А он с перебоями. Вот – на лестнице воняло. Я очень испугался за нас, за тебя… Поспешил выключить,» - импровизировал я.
«Любимая? Это что-то новенькое. Мне нравится – очень-очень,» - она развеселилась: «Я тебя тоже Люблю. Очень. Вот –увидела тебя и поняла – Люблю. Такой строгий мужчина – немного злой – я же видела – ты просто хочешь разнести мой розовый чемодан в щепки. Тебе так не нравится розовый цвет? Я куплю другой – этот выбросим. Честно – мне тоже не слишком нравится, но чемодан удобный – в нём помещаются все мои вещи, а – главное – в этом чемодане они просто не промокают – даже под дождём, какой был вчера. Поменяем. Представляешь – я загадала: «Хочу, чтобы этот строгий мужчина был моим…» - а ты оказался ещё и таким нежным. Я понимаю – так не бывает. Я глупая? Только выходи – я готовила – так старалась… А ты обиделся на меня из-за газа, заперся у себя в кабинете. Если оно остынет – таким вкусным уже не будет – грей-не грей… Выходи – а? Если я глупая – прости…»
«Ты у меня самая умненькая… Я сейчас выйду – я просто задумался… Может задремал – у стариков так бывает…»
«Никакой ты не старик. Просто ночью не спал – я просыпалась – ты нежно на меня смотрел – всю ночь. Зачем? Днём я красивее… Только выходи. Ладно?»
«Да, Солнышко – подожди минутку.»
Я судорожно пытался спрятать Книгу – меня же предупредили – Оля её видеть не должна. Оленьке от этого будет больно. Случайно я зацепил страничку, немного порвал. Из коридора послышался вскрик жуткой боли. Немного не понимая, что делаю, я кинул книгу в угол. В коридоре что-то обрушилось, Олечкин вскрик: «Ой! Это ещё и падает… Больно…»
Я набросил на книгу одну из своих футболок – придумаю – что делать потом – Олю сюда можно и не впускать.
Выскочил в коридор.
На Олю упала подставка для коллекционного средневекового оружия. Я плохо повесил это. Наверное торопился… Хорошо, что острый меч не задел Олечку, когда падал.
Стоп! У меня Никогда не было коллекционного средневекового оружия!
Ладно – это потом! Одежда на Олечкином плечике была разорвана, текла кровь.
Быстро осмотреть – широкая рана, хорошо хоть – поверхностная. Обо что она так зацепилась?
Так – у меня в аптечке должны быть перекись водорода, бинты, вата. Коридор пыльный, под «старину» - наверное – называется «лофт» - не разбираюсь – даже каким-то декоративным камнем обделано. Балки такие рассохшиеся торчат.
Стоп! Коридор у меня таким никогда не был. Обычный был коридор – вчера. Что случилось? Чёртова Книга – она меняет всё…
Ладно… Это потом. Олечке Больно! У неё течёт кровь – сильно… Пол уже залит кровью моей маленькой женщины. Нафиг пол. Главное, чтобы с этим великовозрастным ребёнком всё было в порядке. Стены коридора покрыты грязью. Эти декоративные камни так просто не отмыть, а пыль и микробы они собирают. Они тут давно. Это откуда? Вчера – я пока помню – такого не было. Но мой мозг уже принял изменения. Человек вообще очень адаптивное существо… Но это не главное.
Где аптечка? Вообще-то она у меня в шкафе-баре – россыпью… Но сейчас тут чистота – пусто.
«Олечка! Любимая, скажи – перекись водорода ты нигде не видела?»
«Извини, Дорой – ты заперся в кабинете, я немножко убралась. Было очень некрасиво. Посмотри в тумбочке. А зачем?»
«Разве ты не истекаешь кровью?»
«Я не хочу медицины… Моя мама её не признаёт, запрещает использовать… Всё в руках Господа. Я просто не знаю… Но смотри – я говорю: «Ранка-ранка – не боли…» - не болит…»
«Кровь остановилась?» - не знаю – Чудеса бывают… Вдруг?
«Течёт – даже брызгает… Но не беспокойся – я всё уберу…»
Гипотетическая тёща… Я знаю – тебя нет. Оля – мне так сказали – вообще моя выдумка. НЕ ВЕРЮ!!! Оленька – живая. Она нереальная, но – наверное – такие тоже бывают. Тёща – мир создал тебя сам (мир или Книга – не важно) – тебя нет, но я Так Тебя Ненавижу! Ты есть в сознании нашей маленькой девочки. Ты уже успела искалечить её психику? Или виноват я? Что я там хотел? Дословно: " Девушка – красивая, умная, добрая, да ещё чтобы от меня ничего не требовала, а очень любила…» - так и получилось… Но я не дал никакой конкретики, разве что дал вводную: «Олечка была замечательной… Настоящий ангелочек… Красоты неописуемой – маленькая хрупкая блондинка с очень аккуратными грудками… Одевалась шикарно… Добрая такая… В общем – очень… Да и деньги у неё были – умела работать своей замечательной головой – умнее её трудно найти…» - что я описал о её привычках, страхах? Оля боится многого – крыс, темноты, теперь ещё и медицины. Какие ещё «сюрпризики»?
Переписать? Книжку я случайно порвал. Новой Ольге всё равно будет больно. Чёрт…
О! Меня она Любит, ничего не требует – стерпит всё… Значит – если я буду залечивать рану на её плече – она это выдержит – не убежит от меня.
Огромное количество перекиси водорода, пачка ваты – это помогло остановить кровь моей любимой девушки. «Уродовать» своё плечико зелёнкой она запретила, но сошлись на том, что заклеить рану бактерицидным пластырем вполне можно, ведь под одеждой это не видно, а вечером она сможет оторвать, чтобы быть безупречной для меня.
Для меня!
Мне она кажется безупречной любой. Будь она ранена, больна, да хоть ивалид – я Нереально был Влюблён в Олечку. (Я считаю – я её всё-таки Любил).
Мне так хотелось прижать к себе её крошечное красивое тело. Прижать и не отпускать.
Но она не могла терпеть беспорядок и поспешила начать стирать кровь с пола, стены… Крови было много…
Что-же – что хочет женщина – хотят Боги…
Я поспешил ей на помощь – найти тряпки, какие-то мочалки, моющие средства – с этим она справлялась гораздо лучше меня, хоть в этой квартире она прожила меньше суток… Но таскать воду, менять вёдра с водой (никогда бы не подумал, что их у меня два – но Сашка часто у меня распоряжался (когда мы звали большую компанию друзей в мою квартирку) – а он всё-таки хозяйственный) – это мужское занятие.
Кровь убрать – оказывается – очень сложно… Она въелась в камни стены, балки, пол.
Кроме того раздражал шум на лестничной площадке – там кто-то скандалил.
«Дорогой – твои соседи – они всегда такие скандальные?» - спросила Олечка – шум очень мешал ей.
«Солнышко, нет. Надо спросить,» - я открыл входную дверь – тётя Клава ругалась с соседями моего этажа.
«Как можно было бросить гантель в окно! Она меня чуть не убила, когда я бельё вывешивала из окна.» - орала соседка.
Вторая соседка пыталась защищаться: «Клава – извини. Ничего же плохого не случилось… Понимаешь – мой сын с женой переехали ко мне только утром. Он разбирал вещи, задумался. Знаешь – наши квартиры имеют одинаковую планировку. Чёрт! Даже обои у нас поклеены одинаковые… Он забыл, что он у меня. А у него балкон есть – так он кинул сою гантель на балкон…»
«Да! А эта железяка чуть не прошибла мне голову!» - не унималась Клавдия.
«Он больше не будет… Давай он тебе даже заплатит за пережитый страх…»
Я решил всунуться в разговор: «Объясните, что произошло? Всё-таки ещё утро – многие спят…»
«Объясняй сама!» - зло решила тётя Клава: «Твой сын натворил дел, теперь ты расхлёбывай.»
«Понимаете,» - начала Нина Андреевна (её по другому никто не звал): «Сегодня ночью исчезла часть школы – да – опять аномалия, как на Чёрной равнине… Никто не пострадал, но у этой школы – так оказалось – общие коммуникации со всем районом. В общем – район остался без воды, газа, света. Свет обещают наладить вечером. Но – самое главное – там общая канализация… В общем – туалеты не работают, на улицах жуткая вонь, а первые этажи вообще пострадали – утро, все на работу собираются… Мой сын живёт на третьем, но соседи со второго поставили себе в стояк канализации «решётку» - так не положено, но так сначала сделали на первом этаже, а потом и они… В общем – дом пятиэтажный – вроде и не много, но полы в квартире сына утром залил «вонючий прибой»… Вот они и сбежали ко мне… Только у них там был балкон – мэрия поставила…»
Я ничего не понимал – какая гантель, какие балконы, какой «вонючий прилив»? Но я узнал страшное – пропала часть здания школы. Значит то, что я пытаюсь «работать с Книгой» не приводит ни к чему…
Конфликт соседок продолжался, мало того – почему-то в него оказался втянут ещё и я. Тётя Клава считала, что я должен помочь ей бороться за её права – её чуть не убили. Нина Андреевна искала во мне защитника… В общем – через пару минут я оказался «самым виноватым» - обе женщины – казалось – уже ненавидят меня, готовы порвать на мелкие части. Сам виновник происшествия – сын Нины Андреевны предпочитал трусливо отсиживаться в квартире, куда рвалась разъярённая Клавдия.
На площадку вышла моё Солнышко. Пару фраз, которых я даже не запомнил – конфликт полностью исчерпан.
Странно – довольная «своей победой» Клавдия спешила к себе – сегодня должна была состояться вечеринка «по случаю въезда новых жильцов» (почему-то конфликт решился так) – тёте Клаве надо было что-то там готовить, её вердикт был: «Нинка! Захвати свою «фирменную» наливку и компот – много – будем веселиться… Веселиться вопреки всему. Можешь захватить голубцов – они у тебя замечательные… Только пирожков готовить даже не вздумай – твои жрать просто невозможно. Я сама сделаю…»
Мы – оказалось – тоже приглашены. Отвертеться было невозможно…
***
«Дорогой, я тоже должна что-то приготовить…» - решила мой ангелочек: «Только продуктов не хватает – возможно – что-то в этом городе мы сможем ещё купить… Но сначала надо домыть пол, стены… Моя кровь уже присохла, но потом будет хуже…»
Мне казалось невозможным – то, что маленькое тело моей Красавицы могло потерять столько крови. А то, что она просто горела жаждой деятельности после этого – это было вообще неимоверным.
Но продолжать «отмывку» мне не хотелось – вот совсем: «Оля… Тогда надо идти сейчас. Рынок работает только утром. Может быть – там мы сможем купить нужное. Цены – конечно – «кусаются», но в магазинах «шаром покати».»
Она согласилась – со мной она предпочитала не спорить (мне этого уже стало не хватать).
Я обувался в «новые» ботинки, которые мне подарил букинист. Я представлял – как они будут снова тереть – у меня всегда проблема с обувью – но они оказались уже достаточно изношены. Мало того – два из них (а их было три) были абсолютно одинаковы – даже глубокая царапина, которую я «добыл» в лесу вместо грибов, повторялась в точности. Чёрт! Старик подарил мне мои собственные ботинки.
«Странный у тебя прикол, милый,» - развеселилась Оля: «Зачем тебе три ботинка? Две одинаковые пары – я бы ещё поняла… А так?»
«Давай один выбросим?» - спросил я.
«Зачем – прикольно же. Можно будет кому-то показать…»
***
Когда мы возвратились – я тащил «пакованы» того, что мы накупили на рынке (ну не позволю же я нести тяжести своей возлюбленной) – дверь в квартиру открывала Олечка.
Я хотел предупредить, что ключ в замке заедает – давно надо чинить – а так – приходится прилагать неимоверные усилия, чтобы провернуть эту дрянь. Я уже даже хотел положить продукты на лестничную площадку, но ловкие маленькие пальчики девушки легко справились с замком – она даже не заметила.
Она вошла первой, вышла: «Слушай, а как это? У тебя есть уборщица?»
Я вошёл – пятен крови, которых не так-то – оказалось – легко отмыть – просто не было… Вёдра и тряпки были на тех местах, где мы их оставили, но ничто не указывало на «трагедию» - только настенная подставка для средневекового оружия (которую я было забросил в комнату, чтобы она не мешалась), ну и само оружие…
***
Оля, Олечка, Оленька – мой Ангел. Какие Счастливые полторы недели мы провели вместе.
Казалось – она полностью чувствует меня, а я её… Общие желания, общее настроение, даже тела наши подходили друг другу так, что лучше просто не бывает.
И ещё – всё что делала Она – это было божественно!
Из обычной вермишели (риса, гречки) и тушёнки она могла создать настоящий кулинарный Шедевр.
Квартира сияла чистотой (никогда она не была такой чистой). Мне – правда – не совсем нравилось то, что я ничего не мог теперь найти (Я привык, что мои вещи навалены в тех местах, где я точно знаю – они там, а теперь каждая вещь была на «правильном месте». Чёрт! Этот Ангел развесила мои рубашки, футболки и так далее по цветам и степени изношенности – рубашки отдельно, футболки отдельно – вот так…), но всегда мне на помощь приходила Оля. Она точно заранее знала, что именно я хочу на себя надеть.
Единственная комната, куда я не пускал мою женщину – был мой кабинет. Правда и там мне (уже самому) пришлось начисто вымыть пол – чтобы не пачкать в остальной квартире.
Моё компьютерное графоманство девочка привела в такой вид, что на литературном сайте этим действительно заинтересовались – у меня появилось множество читателей, куча отзывов… Это – наконец-то стало приносить реальные деньги… Оля «только чуть-чуть исправила». Да мне самому теперь нравилось это читать – идея моя, вроде бы и фразы остались в моём стиле, но что-то изменилось.
А её рисунки (Оля – компьютерная художница, и не только компьютерная) – это просто Чудо… Она снова стала их продавать…
Полторы недели Счастья! За такое не жаль отдать всю жизнь…
***
Правда – не обошлось без «приколов».
«Любимый… Кто-то уничтожил мои социальные сети, мою почту, моё всё. Это не восстановить, но сделать под старыми именами, старыми адресами легко. Только список контактов потерялся. Я некоторых нашла – они хотят со мной «дружить», но – похоже – они ничего не помнят о нашей переписке.
