Люди и без того были напуганы, а демоны оберегали «покой» генерала. Посол демонической империи не стал отказывать себе в удовольствии поиздеваться над человеческим Князьком, пока его друг занят. Он рывком поднял на ноги обессиленного правителя.
– Как недальновидно с вашей стороны, Князь, – заметил он, пренебрежительно отряхивая руки.
Болезненно-мутные глаза человека расширились от испуга. Ему не верилось, что все кончено. Маниакальные собственнические замашки демонов были известны далеко за пределами Империи, и он осознавал, что уберечь голову, оскорбив генерала, не сможет.
– Не самый простой способ самоубийства вы выбрали, – продолжал меж тем Люций.
Человек сглотнул. Ему не было стыдно перед своими людьми за страх, он судорожно искал пути спасения.
Посол в душе торжествовал. Как давно он мечтал увидеть выражение безнадежности на лице правителя человеческих земель. Соблюдать видимость мира именно с этим человеком ему было противно. Сложно сказать, за что он так невзлюбил Князя, но чувство отторжения было огромным.
– Думаю, что стоит отдать генералу то, зачем он пришел.
Предложение было здравым, но Князь, вдруг вспомнив, где именно дожидается решения своей судьбы кузнец, отчетливо понял – он сегодня умрет.
Можно ли обличить в слова вкус поцелуя? Камиль даже не пытался. И разве ответ имеет значение? Телесное удовольствие отошло на второй план, ведь в генерале происходили мощные и важные перемены.
Он словно умер для целого мира, чтобы родиться заново и осознать, насколько пустым и холодным он был всю жизнь. Он мерз, горел, тонул и взлетал одновременно. Сознание плавилось и возрождалось обновленным. Цели, принципы и убеждения менялись. Внутренняя точка опоры и равновесия смещалась. Прежние первостепенные ценности уступили место новым.
Руки сами собой сжимались сильнее. Поцелуй становился более жадным и пылким. Пульс стучал в висках. Сердце занималось пламенем.
Тихий стон привел его в чувство.
– Прости… я увлекся, – прижавшись лбом ко лбу девушки и не открывая глаз, пробормотал Камиль.
В ответ уже привычное молчание.
Глубокий вдох и взгляд глаза в глаза. Агата раскраснелась и заметно смутилась, но взгляда не отвела.
– Камиль, ты снова с нами? – раздался знакомый голос, разбивший очарование момента.
Только теперь генерал обратил внимание на окружающих. Он оценил тактичность своих воинов, вежливо кивнул послу, бросил злобный взгляд на Князя и чуть усталый – на парочку пацанов, затаившихся в углу приемной залы.
Как удалось двум мальчишкам пробраться через охрану правителя – отдельный вопрос, который пока не стоит внимания. А вот, что делать с Князем, который посмел оскорбить его женщину? Этим Камиль желал заняться лично. Немедленно, кроваво и особо жестоко.
– Не надо, – выступил вперед Мартин.
Он, наплевав на все попытки старшего брата удержать его, выбежал вперед и загородил собой Князя. Сложно сказать, кто удивился больше. Первым проявил уважение к смелости ребенка сам генерал:
– Назови мне хоть одну причину, почему я должен сохранить ему жизнь?
Мартин обернулся на бледного Князя и, опустив глаза в пол, пожал плечами.
– Отец он ему, – недовольно буркнул Ренат.
– И тебе, – огрызнулся Мартин.
– Мне этот человек никто, – его брат с трудом сдержался, чтобы не сплюнуть. – А ты сам решай.
– Княжеские дети в подмастерьях у кузнеца? – удивился Камиль.
Но брезгливая судорога на лице Князя объяснила больше, чем любые слова.
Камиль и Люций переглянулись, поняв друг друга без слов. На лице посла растеклась ядовитая предвкушающая улыбка.
Демоны шли вслед за Князем. От Камиля не укрылось, как Агата нервно перебирает пальчиками край одежды и с каждым шагом ускоряет ход. Она все больше хмурилась, коротко вздыхала и, казалось, сама могла бы найти дорогу – так уверенно она двигалась вперед.
Место назначения генерала не удивило. Сокровищница Князя. Богатое и страшное место. Вещи, хранимые здесь, совмещали и красоту, и смертоносность. Среди роскошества дико смотрелась центральная клетка, где кровожадное неразумное существо пыталось дотянуться до измученного человека.
Агата, выдернув ладонь из руки Камиля, бросилась вперед. Она дергала дверцу клетки, не в состоянии трясущимися руками открыть хитрый замок.
– Агата? – заметил ее кузнец.
Он не верил своим глазам. Его девочка была здесь, в замке Князя, и была здорова. Скупые мужские слезы текли по щекам Ганибала. Он с благоговением наблюдали за румянцем и ясными глазами демонессы. Зомби был забыт и уже не важен.
– Агата.
Ганибал протянул руку и погладил взволнованное лицо девушки.
– Папа, – шепнула она.
Сердце Ганибала споткнулось. Всего одно слово, но такое важное. Кузнец сгреб ее в объятия прямо через решетку. Не стесняясь своих слез и не обращая внимания на неудобное положение, он гладил девушку по голове и был счастлив. Он мог бы стоять так целую вечность, но с каждой минутой в воздухе все больше чувствовалось напряжение. Даже дышать было сложнее.
– Я очень стараюсь держать себя в руках, – раздался скрипучий голос за спиной Агаты. – Но…пожалуйста… отпустите ее.
Ганибал в недоумении рассматривал демона, которого с легкостью мог описать одним единственным словом – опасный. Тот произносил просьбу с запинками, как будто для него это чуждо и почти незнакомо.
– Сейчас, – с нажимом повторил демон, уже в более привычном приказном тоне.
– Камиль, – успокаивающе шепнула Агата, – это мой отец.
– Знаю, – с трудом выговорил генерал, – я справлюсь… но сейчас… пожалуйста.
Оружейник отпустил девушку и стал пристально изучать мужчину, который, судя по всему, украдет у него дочь. «Хищник» не отвел взгляда, позволяя в полной мере оценить свою силу, которая угрожающе давила и жгла. Ганибалу бы испугаться и отступить, как остальным, отшатнувшимся от мощной ауры разгневанного демона, но… Родительский инстинкт успокоился; его девочка будет в сильных и надежных руках.
– Вы долго, – не удержался от шпильки Ганибал.
– Вашими стараниями, – ответил тем же Камиль.
– Не смейте! – тихая, но резкая фраза оборвала обоих.
Пара мгновений – и два мудрых мужчины поняли друг друга, раз и навсегда закрепив мир ради одной на двоих родной девушки.
Ренат разрывался меж двух огней.
Первый жег юную неокрепшую душу ревностью и метаниями. Он никак не мог разобраться с собой. Ему очень хотелось, чтобы Агате было хорошо, пусть даже с этим жутким демоном, и в то же время это означает потерять ее. Ренат отлично понимал, что больше не увидит ее черных глаз, не услышит мягкого голоса. Его такая несмелая первая любовь была вырвана с корнем, не распустившись. Ни единого шанса, к счастью или к беде.
Другой его мукой стал Мартин. Мальчишка все еще верил и ждал внимания человека, которого не видел со смерти матери. Напрасные надежды в самом Ренате погибли очень давно. Но как объяснить это Мартину, он не знал. Единственное, что мог, – быть рядом. Маленький мальчик с вселенской тоской в глазах следил за равнодушным мужчиной, по ошибке ставшим их отцом.
Князь! Кто бы мог подумать?! Человек, имеющий все, не захотел найти собственным сыновьям теплого угла и куска хлеба. Ренат не позволял себя думать о том, что могло бы быть. Да и не хотел ничего от этого человека: ни титулов, ни наследства, ни власти. Из чувств остались лишь застарелая обида и немного холодной неприязни. Последнее относилось уже к ситуации, сложившейся здесь и сейчас.
Ренат из-под бровей следил за Князем, с удовольствием отмечая его нервозность и страх. Мужчина незаметно осматривался загнанным взглядом, словно ища и не находя пути к отступлению. И пусть это не очень достойно, но никто не помешает брошенному когда-то мальчишке получить толику удовлетворения от этого зрелища. Ренат так пристально следил за Князем, что стал единственным, кто заметил, когда тот в один миг из загнанного в угол зайца превратился в ждущую своего часа гиену.
«Казню! – единственное, о чем думал Князь, глядя на обнимающего девушку оружейника. – Всех доносчиков на плаху! Личную Гвардию – в псарню, на корм гончим!»
Он старательно не допускал в мысли фразу – «если выживу». У него целая армия, шпионы во всех областях и соседних государствах. У него даже доносчики в Демонической Империи, а толку?
Невинная слабость к редкому оружию может стоить ему жизни. Единственный нужный оружейник всей его огромной страны оказался связан с этими тварями. Князь мгновенно оценил степень проблем и свои шансы. Сохранить свою шкуру он уже не надеялся, но и сдаться не был готов.
У него есть только один шанс, который нужно использовать немедленно. Никто не может знать владения лучше хозяина, и пользоваться ими тоже. Полшага в сторону, легкое движение руки – и клетка, движимая механизмом, распахивает створки, выпуская боевого зомби на волю.
Лязг металла и громкий крик Рената – «Осторожно!!!» раздались одновременно. Обезумевший монстр впился зубами в первое попавшееся живое существо. Камиль лишь в последнее мгновение успел прикрыть собой вздрогнувшую от окрика девушку.
Демоны бросились к зарычавшему от боли генералу, пытаясь освободить его от монстра, намертво сжавшего челюсти на его плече. Князь, забытый конвоем, попытался проскользнуть к тайному ходу, но остановился, не дойдя до скрытой двери. Он завороженно смотрел, как слабнет демон под ядовитыми зубами неживой твари. Вот оно – то, что он так долго искал. Оружие, способное перевесить чашу весов в многовековом противостоянии между людьми и душеедами. День, час назад это знание могло быть его победой.
Но мгновения промедления стоили желанной свободы, захлопнувшей двери прямо перед самым носом правителя. На пути человека встал Люций, видевший Князя насквозь. Они оба понимали, на чьей стороне сила. Только что Князь упустил свой последний шанс.
– Ты будешь жить долго, но под моим чутким надзором.
Обещание жизни в исполнении посла звучало куда страшнее смертного приговора.
Личная стража генерала, ранясь о зубы монстра и слабея от яда, не оставляла попыток оттащить зомби. Отвратительные булькающие звуки и хруст мертвой плоти навсегда останутся в памяти генерала. Но даже не зубы были страшны. Зомби, будучи неживым созданием, словно в бездонный колодец вытягивал энергию из тех, кто мог накапливать жизненные силы и восполнять их. Поток уходящих сил был столь мощным, что ощущался физической болью. Даже простые царапины на руках казались рваными ранами. Упадок сил был столь стремительным, что напоминал дикий сосущий голод вкупе с лихорадкой и ледяным ознобом. Демон, переживший не одно ранение, впервые узнал подобную снедающую боль.
Оторванный от желанной добычи, живой мертвец безудержно пытался вцепиться покореженной челюстью в новую жертву. Ничего не чувствующее создание не остановишь страхом смерти. Раны и потерянные конечности не препятствовали голоду. Монстр рвался из рук стражи. Лежа на полу, придавленный массивным телом одного из демонов, он царапал пол, тянул руки к несостоявшейся жертве.
Сжав зубы и превозмогая боль, Камиль попытался подняться, но был остановлен Агатой. Она, положив ладонь на его грудь, мягко надавила, не позволяя тревожить рану. Камиля поразило не то, как аккуратно она осматривала кровоточащий след от зубов, а то, что она не задумываясь села на пол между ним и все еще стремящейся к ним тварью.
Возразить что-либо он не успел. Агата, глядя на рваный укус, медленно вздохнула и вся напряглась, вмиг потеряв мягкость линий лица и трогательную ранимость. Преображение было разительным и быстрым. Хищник в ней вышел на первый план. Чернота полностью заволокла глаза, скулы заострились, губы приподнялись, обнажая острые зубы, в движениях появилась животная плавность и порывистость.
Резкий рывок – и кинжал покинул перевязь на бедре генерала. Взмах – и одним сильным точным ударом Агата пригвоздила голову зомби к полу, расколов череп. Тварь судорожно задергалась. Удар не убил немертвого, но, ослепленный и обездвиженный, он потер возможность нападать.
Зло шипя, Агата брезгливо следила за растекающейся по полу грязно-кровавой жиже.
– Предлагаю брать девушку с собой на советы к Императору. Он оценит принцип «меньше слов, больше дела», – сделав какие-то выводы, прокомментировал Люций.
Усилиями нескольких демонов зомби удалось запереть в его тюрьме. Князя без долгих раздумий определили ему в соседи, на чем мстительно настоял Ганибал. Ему показалось, что такое положение вещей может стать вселенской справедливостью. Генерала перенесли в одну из гостевых спален и нагнали туда лекарей. Агата, обняв оружейника, последовала за Камилем.
И только двое одиноких мальчишек остались не у дел. Именно так посчитал Ренат, еще не зная, какой крутой вираж сделает их судьба.
– Ну вот, только толкового паренька нашел и… вы тут, – проворчал Ганибал, пристально изучая посла.
– Как бы то ни было, а княжеская кровь не вода, – ответил Люций кузнецу, глядя при этом на мальчишек.
Ренат сглотнул, опасаясь этого незнакомого демона с пронизывающими взглядом.
– Вы что-то хотели? – сделал шаг вперед Мартин, по привычке прикрывая брата от демона.
Так сложилось, что он почему-то совсем перестал их бояться. Миф, по которому демонов считали животными, рассыпался сам собой. И для него они стали пусть и чуть другими, но обычными живыми людьми, со своей силой и слабостью.
– Не очень-то хотели, но придется… – вздохнул Посол. – Так как на вашего отца надежды нет, сам буду воспитывать наследников власти Человеческих земель.
– Чего? – растерялся Мартин, запутавшись в витиеватой речи незнакомого демона.
– Вы единственные известные потомки Князя, – с намеком сказал Люций и многозначительно посмотрел на Рената.
– Он мне никто. Знать о нем ничего не хочу. Не хочу ничего из того, что ему принадлежало.
– Наследием не разбрасываются, мальчик.
– А наследниками разбрасываются? – зло выкрикнул Ренат.
Воцарившуюся тишину прервал довольный голос Ганибала:
– В таком случае чего стоим? Собираемся домой, там кузню еще в порядок приводить.
Тепло, разнившееся в груди от слова «дом», потушило злость. Ренат был до невероятного благодарен оружейнику за то, что тот, невзирая на все случившееся, не отказался от них.
– Все мое со мной, – положил он руку на плечо Мартина.
– Ты можешь ответить только за себя. Готов ли ты взять на себя ответственность и лишить своего брата законного наследства? Скажет ли он тебе спасибо спустя годы, осознав, чего лишился? – возразил Люций. – У него подходящий возраст для начала обучения. У него огромные перспективы. У него может быть совсем другая жизнь. Она не нужна тебе, но ты уверен в том, что она не нужна ему?
Обмен неприязненными взглядами прервал сам Мартин, настойчиво дергая Рената за рукав.
– О чем вы?
Вот и что сказать? Что ответить на такой простой и в то же время сложный вопрос?
– Подумай. Хорошо подумай, – бросил посол, оставляя Рената с объяснениями и решениями.
Камиль и не подозревал раньше, что сказаться больным может быть так приятно. Дискомфорт в плече и болезненная опустошенность давно отступили, но признаваться в этом совсем не хотелось. Он лежал с закрытыми глазами, то и дело с каким-то мальчишеским наслаждением подсматривая из-под ресниц за взволнованной Агатой.
Девушка сидела рядом с ним, и только от этого становилось все лучше с каждой секундой.
– Как недальновидно с вашей стороны, Князь, – заметил он, пренебрежительно отряхивая руки.
Болезненно-мутные глаза человека расширились от испуга. Ему не верилось, что все кончено. Маниакальные собственнические замашки демонов были известны далеко за пределами Империи, и он осознавал, что уберечь голову, оскорбив генерала, не сможет.
– Не самый простой способ самоубийства вы выбрали, – продолжал меж тем Люций.
Человек сглотнул. Ему не было стыдно перед своими людьми за страх, он судорожно искал пути спасения.
Посол в душе торжествовал. Как давно он мечтал увидеть выражение безнадежности на лице правителя человеческих земель. Соблюдать видимость мира именно с этим человеком ему было противно. Сложно сказать, за что он так невзлюбил Князя, но чувство отторжения было огромным.
– Думаю, что стоит отдать генералу то, зачем он пришел.
Предложение было здравым, но Князь, вдруг вспомнив, где именно дожидается решения своей судьбы кузнец, отчетливо понял – он сегодня умрет.
Можно ли обличить в слова вкус поцелуя? Камиль даже не пытался. И разве ответ имеет значение? Телесное удовольствие отошло на второй план, ведь в генерале происходили мощные и важные перемены.
Он словно умер для целого мира, чтобы родиться заново и осознать, насколько пустым и холодным он был всю жизнь. Он мерз, горел, тонул и взлетал одновременно. Сознание плавилось и возрождалось обновленным. Цели, принципы и убеждения менялись. Внутренняя точка опоры и равновесия смещалась. Прежние первостепенные ценности уступили место новым.
Руки сами собой сжимались сильнее. Поцелуй становился более жадным и пылким. Пульс стучал в висках. Сердце занималось пламенем.
Тихий стон привел его в чувство.
– Прости… я увлекся, – прижавшись лбом ко лбу девушки и не открывая глаз, пробормотал Камиль.
В ответ уже привычное молчание.
Глубокий вдох и взгляд глаза в глаза. Агата раскраснелась и заметно смутилась, но взгляда не отвела.
– Камиль, ты снова с нами? – раздался знакомый голос, разбивший очарование момента.
Только теперь генерал обратил внимание на окружающих. Он оценил тактичность своих воинов, вежливо кивнул послу, бросил злобный взгляд на Князя и чуть усталый – на парочку пацанов, затаившихся в углу приемной залы.
Как удалось двум мальчишкам пробраться через охрану правителя – отдельный вопрос, который пока не стоит внимания. А вот, что делать с Князем, который посмел оскорбить его женщину? Этим Камиль желал заняться лично. Немедленно, кроваво и особо жестоко.
– Не надо, – выступил вперед Мартин.
Он, наплевав на все попытки старшего брата удержать его, выбежал вперед и загородил собой Князя. Сложно сказать, кто удивился больше. Первым проявил уважение к смелости ребенка сам генерал:
– Назови мне хоть одну причину, почему я должен сохранить ему жизнь?
Мартин обернулся на бледного Князя и, опустив глаза в пол, пожал плечами.
– Отец он ему, – недовольно буркнул Ренат.
– И тебе, – огрызнулся Мартин.
– Мне этот человек никто, – его брат с трудом сдержался, чтобы не сплюнуть. – А ты сам решай.
– Княжеские дети в подмастерьях у кузнеца? – удивился Камиль.
Но брезгливая судорога на лице Князя объяснила больше, чем любые слова.
Камиль и Люций переглянулись, поняв друг друга без слов. На лице посла растеклась ядовитая предвкушающая улыбка.
Демоны шли вслед за Князем. От Камиля не укрылось, как Агата нервно перебирает пальчиками край одежды и с каждым шагом ускоряет ход. Она все больше хмурилась, коротко вздыхала и, казалось, сама могла бы найти дорогу – так уверенно она двигалась вперед.
Место назначения генерала не удивило. Сокровищница Князя. Богатое и страшное место. Вещи, хранимые здесь, совмещали и красоту, и смертоносность. Среди роскошества дико смотрелась центральная клетка, где кровожадное неразумное существо пыталось дотянуться до измученного человека.
Агата, выдернув ладонь из руки Камиля, бросилась вперед. Она дергала дверцу клетки, не в состоянии трясущимися руками открыть хитрый замок.
– Агата? – заметил ее кузнец.
Он не верил своим глазам. Его девочка была здесь, в замке Князя, и была здорова. Скупые мужские слезы текли по щекам Ганибала. Он с благоговением наблюдали за румянцем и ясными глазами демонессы. Зомби был забыт и уже не важен.
– Агата.
Ганибал протянул руку и погладил взволнованное лицо девушки.
– Папа, – шепнула она.
Сердце Ганибала споткнулось. Всего одно слово, но такое важное. Кузнец сгреб ее в объятия прямо через решетку. Не стесняясь своих слез и не обращая внимания на неудобное положение, он гладил девушку по голове и был счастлив. Он мог бы стоять так целую вечность, но с каждой минутой в воздухе все больше чувствовалось напряжение. Даже дышать было сложнее.
– Я очень стараюсь держать себя в руках, – раздался скрипучий голос за спиной Агаты. – Но…пожалуйста… отпустите ее.
Ганибал в недоумении рассматривал демона, которого с легкостью мог описать одним единственным словом – опасный. Тот произносил просьбу с запинками, как будто для него это чуждо и почти незнакомо.
– Сейчас, – с нажимом повторил демон, уже в более привычном приказном тоне.
– Камиль, – успокаивающе шепнула Агата, – это мой отец.
– Знаю, – с трудом выговорил генерал, – я справлюсь… но сейчас… пожалуйста.
Оружейник отпустил девушку и стал пристально изучать мужчину, который, судя по всему, украдет у него дочь. «Хищник» не отвел взгляда, позволяя в полной мере оценить свою силу, которая угрожающе давила и жгла. Ганибалу бы испугаться и отступить, как остальным, отшатнувшимся от мощной ауры разгневанного демона, но… Родительский инстинкт успокоился; его девочка будет в сильных и надежных руках.
– Вы долго, – не удержался от шпильки Ганибал.
– Вашими стараниями, – ответил тем же Камиль.
– Не смейте! – тихая, но резкая фраза оборвала обоих.
Пара мгновений – и два мудрых мужчины поняли друг друга, раз и навсегда закрепив мир ради одной на двоих родной девушки.
Ренат разрывался меж двух огней.
Первый жег юную неокрепшую душу ревностью и метаниями. Он никак не мог разобраться с собой. Ему очень хотелось, чтобы Агате было хорошо, пусть даже с этим жутким демоном, и в то же время это означает потерять ее. Ренат отлично понимал, что больше не увидит ее черных глаз, не услышит мягкого голоса. Его такая несмелая первая любовь была вырвана с корнем, не распустившись. Ни единого шанса, к счастью или к беде.
Другой его мукой стал Мартин. Мальчишка все еще верил и ждал внимания человека, которого не видел со смерти матери. Напрасные надежды в самом Ренате погибли очень давно. Но как объяснить это Мартину, он не знал. Единственное, что мог, – быть рядом. Маленький мальчик с вселенской тоской в глазах следил за равнодушным мужчиной, по ошибке ставшим их отцом.
Князь! Кто бы мог подумать?! Человек, имеющий все, не захотел найти собственным сыновьям теплого угла и куска хлеба. Ренат не позволял себя думать о том, что могло бы быть. Да и не хотел ничего от этого человека: ни титулов, ни наследства, ни власти. Из чувств остались лишь застарелая обида и немного холодной неприязни. Последнее относилось уже к ситуации, сложившейся здесь и сейчас.
Ренат из-под бровей следил за Князем, с удовольствием отмечая его нервозность и страх. Мужчина незаметно осматривался загнанным взглядом, словно ища и не находя пути к отступлению. И пусть это не очень достойно, но никто не помешает брошенному когда-то мальчишке получить толику удовлетворения от этого зрелища. Ренат так пристально следил за Князем, что стал единственным, кто заметил, когда тот в один миг из загнанного в угол зайца превратился в ждущую своего часа гиену.
«Казню! – единственное, о чем думал Князь, глядя на обнимающего девушку оружейника. – Всех доносчиков на плаху! Личную Гвардию – в псарню, на корм гончим!»
Он старательно не допускал в мысли фразу – «если выживу». У него целая армия, шпионы во всех областях и соседних государствах. У него даже доносчики в Демонической Империи, а толку?
Невинная слабость к редкому оружию может стоить ему жизни. Единственный нужный оружейник всей его огромной страны оказался связан с этими тварями. Князь мгновенно оценил степень проблем и свои шансы. Сохранить свою шкуру он уже не надеялся, но и сдаться не был готов.
У него есть только один шанс, который нужно использовать немедленно. Никто не может знать владения лучше хозяина, и пользоваться ими тоже. Полшага в сторону, легкое движение руки – и клетка, движимая механизмом, распахивает створки, выпуская боевого зомби на волю.
Лязг металла и громкий крик Рената – «Осторожно!!!» раздались одновременно. Обезумевший монстр впился зубами в первое попавшееся живое существо. Камиль лишь в последнее мгновение успел прикрыть собой вздрогнувшую от окрика девушку.
Демоны бросились к зарычавшему от боли генералу, пытаясь освободить его от монстра, намертво сжавшего челюсти на его плече. Князь, забытый конвоем, попытался проскользнуть к тайному ходу, но остановился, не дойдя до скрытой двери. Он завороженно смотрел, как слабнет демон под ядовитыми зубами неживой твари. Вот оно – то, что он так долго искал. Оружие, способное перевесить чашу весов в многовековом противостоянии между людьми и душеедами. День, час назад это знание могло быть его победой.
Но мгновения промедления стоили желанной свободы, захлопнувшей двери прямо перед самым носом правителя. На пути человека встал Люций, видевший Князя насквозь. Они оба понимали, на чьей стороне сила. Только что Князь упустил свой последний шанс.
– Ты будешь жить долго, но под моим чутким надзором.
Обещание жизни в исполнении посла звучало куда страшнее смертного приговора.
Личная стража генерала, ранясь о зубы монстра и слабея от яда, не оставляла попыток оттащить зомби. Отвратительные булькающие звуки и хруст мертвой плоти навсегда останутся в памяти генерала. Но даже не зубы были страшны. Зомби, будучи неживым созданием, словно в бездонный колодец вытягивал энергию из тех, кто мог накапливать жизненные силы и восполнять их. Поток уходящих сил был столь мощным, что ощущался физической болью. Даже простые царапины на руках казались рваными ранами. Упадок сил был столь стремительным, что напоминал дикий сосущий голод вкупе с лихорадкой и ледяным ознобом. Демон, переживший не одно ранение, впервые узнал подобную снедающую боль.
Оторванный от желанной добычи, живой мертвец безудержно пытался вцепиться покореженной челюстью в новую жертву. Ничего не чувствующее создание не остановишь страхом смерти. Раны и потерянные конечности не препятствовали голоду. Монстр рвался из рук стражи. Лежа на полу, придавленный массивным телом одного из демонов, он царапал пол, тянул руки к несостоявшейся жертве.
Сжав зубы и превозмогая боль, Камиль попытался подняться, но был остановлен Агатой. Она, положив ладонь на его грудь, мягко надавила, не позволяя тревожить рану. Камиля поразило не то, как аккуратно она осматривала кровоточащий след от зубов, а то, что она не задумываясь села на пол между ним и все еще стремящейся к ним тварью.
Возразить что-либо он не успел. Агата, глядя на рваный укус, медленно вздохнула и вся напряглась, вмиг потеряв мягкость линий лица и трогательную ранимость. Преображение было разительным и быстрым. Хищник в ней вышел на первый план. Чернота полностью заволокла глаза, скулы заострились, губы приподнялись, обнажая острые зубы, в движениях появилась животная плавность и порывистость.
Резкий рывок – и кинжал покинул перевязь на бедре генерала. Взмах – и одним сильным точным ударом Агата пригвоздила голову зомби к полу, расколов череп. Тварь судорожно задергалась. Удар не убил немертвого, но, ослепленный и обездвиженный, он потер возможность нападать.
Зло шипя, Агата брезгливо следила за растекающейся по полу грязно-кровавой жиже.
– Предлагаю брать девушку с собой на советы к Императору. Он оценит принцип «меньше слов, больше дела», – сделав какие-то выводы, прокомментировал Люций.
Усилиями нескольких демонов зомби удалось запереть в его тюрьме. Князя без долгих раздумий определили ему в соседи, на чем мстительно настоял Ганибал. Ему показалось, что такое положение вещей может стать вселенской справедливостью. Генерала перенесли в одну из гостевых спален и нагнали туда лекарей. Агата, обняв оружейника, последовала за Камилем.
И только двое одиноких мальчишек остались не у дел. Именно так посчитал Ренат, еще не зная, какой крутой вираж сделает их судьба.
– Ну вот, только толкового паренька нашел и… вы тут, – проворчал Ганибал, пристально изучая посла.
– Как бы то ни было, а княжеская кровь не вода, – ответил Люций кузнецу, глядя при этом на мальчишек.
Ренат сглотнул, опасаясь этого незнакомого демона с пронизывающими взглядом.
– Вы что-то хотели? – сделал шаг вперед Мартин, по привычке прикрывая брата от демона.
Так сложилось, что он почему-то совсем перестал их бояться. Миф, по которому демонов считали животными, рассыпался сам собой. И для него они стали пусть и чуть другими, но обычными живыми людьми, со своей силой и слабостью.
– Не очень-то хотели, но придется… – вздохнул Посол. – Так как на вашего отца надежды нет, сам буду воспитывать наследников власти Человеческих земель.
– Чего? – растерялся Мартин, запутавшись в витиеватой речи незнакомого демона.
– Вы единственные известные потомки Князя, – с намеком сказал Люций и многозначительно посмотрел на Рената.
– Он мне никто. Знать о нем ничего не хочу. Не хочу ничего из того, что ему принадлежало.
– Наследием не разбрасываются, мальчик.
– А наследниками разбрасываются? – зло выкрикнул Ренат.
Воцарившуюся тишину прервал довольный голос Ганибала:
– В таком случае чего стоим? Собираемся домой, там кузню еще в порядок приводить.
Тепло, разнившееся в груди от слова «дом», потушило злость. Ренат был до невероятного благодарен оружейнику за то, что тот, невзирая на все случившееся, не отказался от них.
– Все мое со мной, – положил он руку на плечо Мартина.
– Ты можешь ответить только за себя. Готов ли ты взять на себя ответственность и лишить своего брата законного наследства? Скажет ли он тебе спасибо спустя годы, осознав, чего лишился? – возразил Люций. – У него подходящий возраст для начала обучения. У него огромные перспективы. У него может быть совсем другая жизнь. Она не нужна тебе, но ты уверен в том, что она не нужна ему?
Обмен неприязненными взглядами прервал сам Мартин, настойчиво дергая Рената за рукав.
– О чем вы?
Вот и что сказать? Что ответить на такой простой и в то же время сложный вопрос?
– Подумай. Хорошо подумай, – бросил посол, оставляя Рената с объяснениями и решениями.
Камиль и не подозревал раньше, что сказаться больным может быть так приятно. Дискомфорт в плече и болезненная опустошенность давно отступили, но признаваться в этом совсем не хотелось. Он лежал с закрытыми глазами, то и дело с каким-то мальчишеским наслаждением подсматривая из-под ресниц за взволнованной Агатой.
Девушка сидела рядом с ним, и только от этого становилось все лучше с каждой секундой.
