Генерал догнал и получил во владение свое счастье. У офицера стражи что-то защемило в груди, как от сильного голода. Зависть – это недостойное чувство, но именно оно ворочалось в душе. Он никогда никому не признается в этом, только будет надеяться, что подобное сокровище появится и у него.
– Информация подтвердилась, мой генерал.
Низкий поклон – и Камиль с Агатой вновь остались одни.
Демон не хотел будить девушку, но они и так привлекли слишком много ненужного внимания. Было бы лучше уехать до того, как слухи расползутся по городку. Боевой отряд демонов – не то, на что закрывают глаза местные жители и власти. Паника – плохой советчик, и генерал не желал пугать девушку стычками. Всегда найдется тот, кто захочет помериться силой с давними врагами.
– Агата, – позвал он спящую девушку.
Полночные глаза распахнулись мгновенно. Слегка затуманенные ото сна, но смело глядящие на него. В них не было потерянности только что проснувшегося человека, осознание действительности было полным и четким.
– Нам пора, – сказал генерал, чуть крепче сжимая объятия, прежде чем поставить ее на ноги.
Агата неуверенно выпрямилась, словно прислушиваясь к собственному телу, вспоминая забытые ощущения силы и уверенности движений. Зажмурилась и глубоко вздохнула, справляясь с эмоциями.
– Все будет хорошо, – мужские пальцы погладили нежную девичью щечку.
Агата уверенно кивнула, но потом, нахмурившись, посмотрела в окно, за которым уже вечерело.
– Где он?
Голос мягкий, чуть хрипловатый, чарующий. Камиль впитывал в себя звуки, вдруг осознав, что это первые слова, которое слышит от нее, и не сразу понял смысл вопроса. Он внутренне напрягся. Собственнические чувства взвились ураганом. Захотелось что-нибудь сломать, раскрошить, растоптать, уничтожить.
– Где? – Агата впилась напряженным взглядом в генерала.
С виду хрупкая ручка с силой сдавила ладонь. Мелькнувший в глубине ее глаз страх отрезвил.
– У Князя, – честно ответил он, погладив тонкие пальчики в утешение.
Секунда на осознание. Мгновение на решение.
– Верни, – едва слышно попросила она.
Камиль порывисто обнял девушку, не в силах видеть печаль в ее глазах. Они рвали его душу. Тихая грусть всегда искреннее истерик. Укол боли от ее переживаний сменился гордостью. Она не знала его должности и ранга, но непоколебимо верила в то, что он может все. Она, не зная его имени, доверила ему себя и своих близких.
Он ощутил, как разрослась и налилась мощью его аура. Сила плескалась через край, грозя утопить любого врага. Не будь он вторым лицом империи демонов, не будь он воином, все равно в этот миг стал бы всесильным ради нее.
– Твое желание – закон для меня.
Не фраза – клятва.
Сборы в дорогу задерживать не стали. Камиль, не способный оставить Агату ни на минуту, следил за ее действиями. Она перебирала наряды, выискивая удобные для путешествия вещи. Целый ворох шелковых платьев, драгоценности на любой вкус, дорогие кожаные туфли, уйма женских мелочей… Многие из этих вещей не по карману большинству жителей княжества. Девочка явно не была подмастерьем. О ней заботились, ее баловали, ей старались угодить. Но при всем этом она не выказывала признаков избалованности. Четко и безошибочно выбирала нужное, пренебрегая красивыми дорогими нарядами.
Стук в дверь отвлек обоих: Агату от ее занятия, Камиля – от созерцания. Генерал нахмурился. Все вопросы были улажены, и он никого не ждал. Он и так с трудом выдержал паломничество своих воинов по разным организационным вопросам. Они пытались проявлять максимум такта и по возможности не раздражали генерала лишними взглядами на его женщину. Сама Агата мало интересовалась посторонними демонами, что утешало на редкость нервного Камиля. Она их словно вообще не замечала, ограничиваясь вежливым кивком. Но ее отстраненность не казалась страхом или стеснением, скорее безразличием.
Дверь отворилась, и в комнату, неуверенно глядя на генерала, вошел Мартин. Быстро осмотрев помещение, он отступил в сторону, пропуская Рената. Камиля позабавила подобная предусмотрительность. Младший из братьев оказался на редкость смышленым, рассудительным и очень храбрым для своего возраста, может, даже немного безрассудным. А главное – очень проницательным. Он точно прочувствовал напряжение, возникающее между генералом и старшим братом.
– Мы с вами, – угрюмо заявил Ренат с порога.
– Нет, – не задумываясь ответил генерал и демонстративно отвел взгляд, давая понять, что разговор окончен.
– Но…
Оба мальчишки возмущенно насупились и покраснели от досады. Вот только спорить смелости не хватило.
Агата, не отрываясь от своего занятия, неодобрительно покосилась на детей. Последняя надежда мальчишек увяла, не успев расцвести. Ренат спрятал разочарованный взгляд.
Камилю все сложнее было сдерживать неприятное чувство ревности внутри и не демонстрировать его окружающим. «Это мальчишка. Всего лишь мальчишка», – уговаривал он себя каждый раз, когда ловил тоскливый взгляд Рената, направленный на Агату. Парень до сих пор был жив только потому, что сама девушка смотрела на мальчишку как на неразумное дитя: снисходительно, а порой и насмешливо.
Ее наблюдательность, мудрость и спокойствие, несвойственные юному возрасту, заставляли Камиля гордиться своей женщиной. Лишь одно расстраивало Камиля: Агата, казалось, видела его насквозь, поэтому снисходительный взгляд порой доставался и ему самому.
Камиль не мог оторвать взгляда от открывшейся картины. Дорожный брючный костюм подчеркивал юность и внешнюю нежность девушки. Гордо поднятая голова, прямая спина, хищный блеск в глазах кричали о силе духа и стойкости. Женщина перед ним – истинная демонесса. Весь ее вид говорил о решительности. Она дала понять, что не останется в стороне. Он хотел бы защищать Агату от грязных реалий жизни, но справедливо решил, что, возможно, о некоторых вещах она знает даже больше, чем он сам.
– Готова?
Агата кивнула. Она произносила крайне мало слов, предпочитая говорить глазами.
Двое мальчишек наблюдали, как группа демонов, закутавшись в плащи, покидает двор пригородной гостиницы.
Агата, устроившись на лошади перед Камилем и прижавшись спиной к нему, заметила:
– Они не будут ждать.
– Не будут, – подтвердил он.
Решительность и непреклонное упрямство в глазах парней не оставляло надежды на их благоразумие.
– Ты им позволишь?
Камиль прижался губами к виску Агаты:
– Не волнуйся, за ними присмотрят.
В ответ – молчание, и только легкий кивок подтвердил, что она его услышала.
Личная стража отчитывалась коротко и четко. Слова как булыжники падали на мраморный пол княжеской гостиной. Отчет был кратким: нашли, доставили, зря старались. Скучающий вид правителя не мог обмануть приближенных – князь был недоволен. Равнодушное лицо, скупые жесты, ничто не говорило о злости, но в комнате словно стало холоднее.
– Мне не нужен мастер, способный только строгать деревянные мечи. И мне не нужны люди, которые опаздывают, – вынес князь приговор для всех
Стража вздрогнула. Князь, потеряв интерес к беседе, потянулся за виноградом.
– Нам удалось опередить демонов, – использовал последний шанс гвардеец.
Правитель опустил руку и более заинтересованно посмотрел на бледного подчиненного.
– А им калека зачем?
– Возможно, им еще неизвестно данное обстоятельство.
– Возможно…
Князь задумался на минуту.
– Думаю, нам удастся выгодно его продать. Убедите его сотрудничать или…
Договаривать необходимости не было. Стража, понимая, что им чудом удалось сохранить свои жизни, поспешила выполнить распоряжение.
Правитель, оставшись один на один со своими мыслями, вдруг засомневался в правильности своего решения. Поиграть с демонами заманчиво, но от воспоминаний о холодных черных глазах генерала изморозь шла по спине.
«Главное, не торопиться», – все же решил он.
Ганибал никогда не был трусом, но от увиденного поджилки тряслись. Он сидел, плотно прижавшись к решетке, стараясь как можно дальше находиться от противоположного конца клетки. Там сквозь металлические прутья к нему тянул руки боевой зомби. Прежде кузнецу о таком приходилось только слышать, и то он всегда считал, что подобные россказни – байки старых вояк, готовых приврать для красного словца. Но существо, бешено вращающее блеклыми глазами и обильно поливающее зловонной слюной покрытый соломой пол, было реальным.
Оружейник не боялся смерти. Он давно про себя решил, что за страшную смерть матери Агаты примет любое наказание от судьбы, но ни в каком кошмарном сне ему не могло привидеться, что его конец может стать таким. Быть сожранным монстром, в которого он даже не верил. Разве можно вообразить подобную участь? Как стерпеть боль заживо разрываемого тела? Как сохранить мужество перед глазами столь жестокой смерти?
Холодный пот струился по спине, ноги от неудобной позы онемели. А тварь, чувствуя живую плоть, рвалась к Ганибалу без устали. Минуты за минутами, час за часом. Зомби, не чувствуя боли, вжимался в прутья клетки, вдавливая и проминая собственные кости, и скреб содранными пальцами по полу там, куда мог дотянуться.
Молился ли Ганибал прежде? Обрывочные детские воспоминания подкидывали только какие-то отдельные фразы и слова. «Но не это важно, – говорила еще его бабка, – главное молиться с душой». И кузнец от всей души просил снисхождения у высших сил. В чудо он верил слабо, но чуть-чуть удачи не помешало бы.
Ночь в седле далась Агате с трудом. Она отчаянно клевала носом и все сильнее приваливалась к мужской груди, стараясь снять напряжение со спины. Камиль уже не раз предлагал остановиться на ночлег, но девушка упрямо отказывалась.
– Тебе нужно отдохнуть, – в очередной раз постарался он вразумить упрямицу.
Если бы она опять покачала головой, он просто снял бы ее с лошади, но Агата, видимо, почувствовав его настрой, шепнула:
– Пожалуйста.
Одно тихое слово разбило вдребезги его решимость. Слабость ли это? Он не чувствовал себя задетым. Его гордость не была потревожена. Почему так легко ей уступать?
Ответ был очевиден. Она не пыталась измерить величину своего влияния, лишь просила не считать ее слабой. Старалась не быть обузой. Она была готова смириться с неудобствами. Имеет ли он право ставить под сомнение ее выбор? Он сам считал, что сила духа – одно из самых ярких ее качеств. Не за стойкость ли он полюбил эту девочку? Не за упрямое противостояние обстоятельствам уважал?
В его силах помочь, поддержать, быть рядом. Именно этого она достойна.
Всего минута понадобилась, чтобы развернуть Агату в седле и заставить обхватить его ногами. Крепкая рука прижала тонкую фигурку к груди. Полы плаща спрятали девушку от любопытных глаз.
– Поспи, – шепнул генерал, устраивая ее удобнее.
Прежде чем она обняла Камиля руками и успела спрятать лицо на его плече, генерал увидел, как вспыхнули румянцем щечки. Ее реакция придала всему проделанному более интимный окрас, заставив генерала замечать то, о чем он очень старался не думать последние часы. Агата была так крепко прижата к нему, что он чувствовал ее всем телом. Дай бог ему сил справиться с этой сладкой пыткой.
Незваные гости не заставили себя долго ждать. Князь раздраженно следил за тем, как демоны въезжают во двор его усадьбы. Уж очень быстро они явились. Что-то не так. Слишком подозрительна эта расторопность.
Взмах руки, и приближенный слуга склоняется в поклоне.
– Проследи.
– Будет сделано.
Правила вежливости требовали встретить гостей, но было сложно заставить себя выйти к ненавистным нелюдям. Он презирал сам себя за этот страх, но отчетливо понимал, что сила на их стороне. Век за веком людям отводилась лишь жалкая роль созданий второго сорта, и изменить что-то пока было невозможно. Его страсть к редкому оружию – не просто интерес коллекционера. Он искренне верил: однажды в его сокровищнице появится то, что перевесит чашу весов в его сторону. У любого крепкого камня есть слабое место, ударив по которому, можно раскрошить булыжник. Его надо лишь найти.
Их ждали. Это было так очевидно, что любое сомнение в причастности Князя отпадало само собой. А раз ждали, значит, и причина им известна. Камиль жалел только об одном: Люция нет рядом с ним. Этот старый пройдоха договаривался так же легко, как дышал. Действовать силой Камиль не хотел. Была опасность, что Князь, испугавшись давления, постарается избавиться от неудобного пленника. Его воины найдут кузнеца в любом случае, но в каком состоянии? Живым ли? Меньше всего ему хотелось расстраивать Агату.
Улыбаться сквозь силу Князю было не привыкать, но это не значит, что такое насилие над собственным эго давалось ему просто. Было сложно совместить показное радушие с желанием сохранить гордость. Но не сейчас. Увидев перед собой не просто демона, а генерала Князь не ожидал. Неприязнь сменилась нервозностью. Что забыл полководец в его землях? Зачем провинциальный кузнец самому Камилю? Причина искать мастера лично должна быть крайне веской.
Поток сумбурных мыслей прервался, когда его взгляд упал на девушку. Правитель пренебрежительно отвернулся. Полукровка и даже не скрывает. Могла бы сойти за человека, если бы не выставляла напоказ острые уши и хоть немного забелила кожу. Второй сорт, как для людей, так и для демонов. А эта смеет смотреть прямо в глаза. Неужели наивно полагает, будто что-то значит? По всей видимости, генерал решил развлечься. А поиски кузнеца – лишь вид охоты. Сам Князь не гнушался подобной забавой. Приветствовать эту особу Князь считал ниже своего достоинства. Как равный генералу, не по силе, но по рангу, он проигнорировал девушку.
Свою ошибку он понял сразу. Глаза Камиля, и без того темные, наполнились холодной тьмой.
– Моя жена, – отчеканил он тоном, обещающим мучительную смерть.
Князю не удалось скрыть ни удивления, ни страха. Такое оскорбление сложно загладить. Подобного он никак не мог предвидеть. Полукровки – редкость, и их скрывают как позорный грех, а здесь…
Извиниться он не успел. Демоническая сущность генерала бесновалась вокруг него и выпускала щупальца, чтобы задушить и раздавить.
Камиль был в бешенстве. Но даже это чувство не могло выразить всю гамму эмоций. Человек перед ним принял приятный глазу синюшный оттенок. Дыхание обрывалось, и ноги Князя не держали. Выброс силы был столь мощным, что даже стоящие рядом демоны с трудом выдерживали.
Все вдруг закончилось, злость схлынула. Внимание генерала досталось Агате, которая, защищая окружающих, нашла самый действенный способ отвлечь Камиля. Нежная ладошка прошлась по мужской щеке, а мягкие губы прижались к его губам. Девушка, стоя на цыпочках, с трудом дотягивалась для поцелуя, но это было важно лишь первое мгновение. Секунда – и генерал, забыв обо всем, сам прижал Агату к себе, перехватывая инициативу.
Князь был забыт. Он, с трудом приходя в себя, лежал на мраморном полу и заново учился дышать. Никто из его людей не посмел приблизиться, чтобы помочь, в страхе отходя от демонов, вставших в кольцо вокруг своего генерала. Те слаженно окружили целующуюся пару, встав спинами, и зорко следили за стражей Князя. Никто из них не позволил себе ни одного лишнего слова или жеста; казалось, люди просто приросли к полу.
На появление нового действующего лица никто не обратил особого внимания.
– Информация подтвердилась, мой генерал.
Низкий поклон – и Камиль с Агатой вновь остались одни.
Демон не хотел будить девушку, но они и так привлекли слишком много ненужного внимания. Было бы лучше уехать до того, как слухи расползутся по городку. Боевой отряд демонов – не то, на что закрывают глаза местные жители и власти. Паника – плохой советчик, и генерал не желал пугать девушку стычками. Всегда найдется тот, кто захочет помериться силой с давними врагами.
– Агата, – позвал он спящую девушку.
Полночные глаза распахнулись мгновенно. Слегка затуманенные ото сна, но смело глядящие на него. В них не было потерянности только что проснувшегося человека, осознание действительности было полным и четким.
– Нам пора, – сказал генерал, чуть крепче сжимая объятия, прежде чем поставить ее на ноги.
Агата неуверенно выпрямилась, словно прислушиваясь к собственному телу, вспоминая забытые ощущения силы и уверенности движений. Зажмурилась и глубоко вздохнула, справляясь с эмоциями.
– Все будет хорошо, – мужские пальцы погладили нежную девичью щечку.
Агата уверенно кивнула, но потом, нахмурившись, посмотрела в окно, за которым уже вечерело.
– Где он?
Голос мягкий, чуть хрипловатый, чарующий. Камиль впитывал в себя звуки, вдруг осознав, что это первые слова, которое слышит от нее, и не сразу понял смысл вопроса. Он внутренне напрягся. Собственнические чувства взвились ураганом. Захотелось что-нибудь сломать, раскрошить, растоптать, уничтожить.
– Где? – Агата впилась напряженным взглядом в генерала.
С виду хрупкая ручка с силой сдавила ладонь. Мелькнувший в глубине ее глаз страх отрезвил.
– У Князя, – честно ответил он, погладив тонкие пальчики в утешение.
Секунда на осознание. Мгновение на решение.
– Верни, – едва слышно попросила она.
Камиль порывисто обнял девушку, не в силах видеть печаль в ее глазах. Они рвали его душу. Тихая грусть всегда искреннее истерик. Укол боли от ее переживаний сменился гордостью. Она не знала его должности и ранга, но непоколебимо верила в то, что он может все. Она, не зная его имени, доверила ему себя и своих близких.
Он ощутил, как разрослась и налилась мощью его аура. Сила плескалась через край, грозя утопить любого врага. Не будь он вторым лицом империи демонов, не будь он воином, все равно в этот миг стал бы всесильным ради нее.
– Твое желание – закон для меня.
Не фраза – клятва.
Сборы в дорогу задерживать не стали. Камиль, не способный оставить Агату ни на минуту, следил за ее действиями. Она перебирала наряды, выискивая удобные для путешествия вещи. Целый ворох шелковых платьев, драгоценности на любой вкус, дорогие кожаные туфли, уйма женских мелочей… Многие из этих вещей не по карману большинству жителей княжества. Девочка явно не была подмастерьем. О ней заботились, ее баловали, ей старались угодить. Но при всем этом она не выказывала признаков избалованности. Четко и безошибочно выбирала нужное, пренебрегая красивыми дорогими нарядами.
Стук в дверь отвлек обоих: Агату от ее занятия, Камиля – от созерцания. Генерал нахмурился. Все вопросы были улажены, и он никого не ждал. Он и так с трудом выдержал паломничество своих воинов по разным организационным вопросам. Они пытались проявлять максимум такта и по возможности не раздражали генерала лишними взглядами на его женщину. Сама Агата мало интересовалась посторонними демонами, что утешало на редкость нервного Камиля. Она их словно вообще не замечала, ограничиваясь вежливым кивком. Но ее отстраненность не казалась страхом или стеснением, скорее безразличием.
Дверь отворилась, и в комнату, неуверенно глядя на генерала, вошел Мартин. Быстро осмотрев помещение, он отступил в сторону, пропуская Рената. Камиля позабавила подобная предусмотрительность. Младший из братьев оказался на редкость смышленым, рассудительным и очень храбрым для своего возраста, может, даже немного безрассудным. А главное – очень проницательным. Он точно прочувствовал напряжение, возникающее между генералом и старшим братом.
– Мы с вами, – угрюмо заявил Ренат с порога.
– Нет, – не задумываясь ответил генерал и демонстративно отвел взгляд, давая понять, что разговор окончен.
– Но…
Оба мальчишки возмущенно насупились и покраснели от досады. Вот только спорить смелости не хватило.
Агата, не отрываясь от своего занятия, неодобрительно покосилась на детей. Последняя надежда мальчишек увяла, не успев расцвести. Ренат спрятал разочарованный взгляд.
Камилю все сложнее было сдерживать неприятное чувство ревности внутри и не демонстрировать его окружающим. «Это мальчишка. Всего лишь мальчишка», – уговаривал он себя каждый раз, когда ловил тоскливый взгляд Рената, направленный на Агату. Парень до сих пор был жив только потому, что сама девушка смотрела на мальчишку как на неразумное дитя: снисходительно, а порой и насмешливо.
Ее наблюдательность, мудрость и спокойствие, несвойственные юному возрасту, заставляли Камиля гордиться своей женщиной. Лишь одно расстраивало Камиля: Агата, казалось, видела его насквозь, поэтому снисходительный взгляд порой доставался и ему самому.
Камиль не мог оторвать взгляда от открывшейся картины. Дорожный брючный костюм подчеркивал юность и внешнюю нежность девушки. Гордо поднятая голова, прямая спина, хищный блеск в глазах кричали о силе духа и стойкости. Женщина перед ним – истинная демонесса. Весь ее вид говорил о решительности. Она дала понять, что не останется в стороне. Он хотел бы защищать Агату от грязных реалий жизни, но справедливо решил, что, возможно, о некоторых вещах она знает даже больше, чем он сам.
– Готова?
Агата кивнула. Она произносила крайне мало слов, предпочитая говорить глазами.
Двое мальчишек наблюдали, как группа демонов, закутавшись в плащи, покидает двор пригородной гостиницы.
Агата, устроившись на лошади перед Камилем и прижавшись спиной к нему, заметила:
– Они не будут ждать.
– Не будут, – подтвердил он.
Решительность и непреклонное упрямство в глазах парней не оставляло надежды на их благоразумие.
– Ты им позволишь?
Камиль прижался губами к виску Агаты:
– Не волнуйся, за ними присмотрят.
В ответ – молчание, и только легкий кивок подтвердил, что она его услышала.
Личная стража отчитывалась коротко и четко. Слова как булыжники падали на мраморный пол княжеской гостиной. Отчет был кратким: нашли, доставили, зря старались. Скучающий вид правителя не мог обмануть приближенных – князь был недоволен. Равнодушное лицо, скупые жесты, ничто не говорило о злости, но в комнате словно стало холоднее.
– Мне не нужен мастер, способный только строгать деревянные мечи. И мне не нужны люди, которые опаздывают, – вынес князь приговор для всех
Стража вздрогнула. Князь, потеряв интерес к беседе, потянулся за виноградом.
– Нам удалось опередить демонов, – использовал последний шанс гвардеец.
Правитель опустил руку и более заинтересованно посмотрел на бледного подчиненного.
– А им калека зачем?
– Возможно, им еще неизвестно данное обстоятельство.
– Возможно…
Князь задумался на минуту.
– Думаю, нам удастся выгодно его продать. Убедите его сотрудничать или…
Договаривать необходимости не было. Стража, понимая, что им чудом удалось сохранить свои жизни, поспешила выполнить распоряжение.
Правитель, оставшись один на один со своими мыслями, вдруг засомневался в правильности своего решения. Поиграть с демонами заманчиво, но от воспоминаний о холодных черных глазах генерала изморозь шла по спине.
«Главное, не торопиться», – все же решил он.
Ганибал никогда не был трусом, но от увиденного поджилки тряслись. Он сидел, плотно прижавшись к решетке, стараясь как можно дальше находиться от противоположного конца клетки. Там сквозь металлические прутья к нему тянул руки боевой зомби. Прежде кузнецу о таком приходилось только слышать, и то он всегда считал, что подобные россказни – байки старых вояк, готовых приврать для красного словца. Но существо, бешено вращающее блеклыми глазами и обильно поливающее зловонной слюной покрытый соломой пол, было реальным.
Оружейник не боялся смерти. Он давно про себя решил, что за страшную смерть матери Агаты примет любое наказание от судьбы, но ни в каком кошмарном сне ему не могло привидеться, что его конец может стать таким. Быть сожранным монстром, в которого он даже не верил. Разве можно вообразить подобную участь? Как стерпеть боль заживо разрываемого тела? Как сохранить мужество перед глазами столь жестокой смерти?
Холодный пот струился по спине, ноги от неудобной позы онемели. А тварь, чувствуя живую плоть, рвалась к Ганибалу без устали. Минуты за минутами, час за часом. Зомби, не чувствуя боли, вжимался в прутья клетки, вдавливая и проминая собственные кости, и скреб содранными пальцами по полу там, куда мог дотянуться.
Молился ли Ганибал прежде? Обрывочные детские воспоминания подкидывали только какие-то отдельные фразы и слова. «Но не это важно, – говорила еще его бабка, – главное молиться с душой». И кузнец от всей души просил снисхождения у высших сил. В чудо он верил слабо, но чуть-чуть удачи не помешало бы.
Ночь в седле далась Агате с трудом. Она отчаянно клевала носом и все сильнее приваливалась к мужской груди, стараясь снять напряжение со спины. Камиль уже не раз предлагал остановиться на ночлег, но девушка упрямо отказывалась.
– Тебе нужно отдохнуть, – в очередной раз постарался он вразумить упрямицу.
Если бы она опять покачала головой, он просто снял бы ее с лошади, но Агата, видимо, почувствовав его настрой, шепнула:
– Пожалуйста.
Одно тихое слово разбило вдребезги его решимость. Слабость ли это? Он не чувствовал себя задетым. Его гордость не была потревожена. Почему так легко ей уступать?
Ответ был очевиден. Она не пыталась измерить величину своего влияния, лишь просила не считать ее слабой. Старалась не быть обузой. Она была готова смириться с неудобствами. Имеет ли он право ставить под сомнение ее выбор? Он сам считал, что сила духа – одно из самых ярких ее качеств. Не за стойкость ли он полюбил эту девочку? Не за упрямое противостояние обстоятельствам уважал?
В его силах помочь, поддержать, быть рядом. Именно этого она достойна.
Всего минута понадобилась, чтобы развернуть Агату в седле и заставить обхватить его ногами. Крепкая рука прижала тонкую фигурку к груди. Полы плаща спрятали девушку от любопытных глаз.
– Поспи, – шепнул генерал, устраивая ее удобнее.
Прежде чем она обняла Камиля руками и успела спрятать лицо на его плече, генерал увидел, как вспыхнули румянцем щечки. Ее реакция придала всему проделанному более интимный окрас, заставив генерала замечать то, о чем он очень старался не думать последние часы. Агата была так крепко прижата к нему, что он чувствовал ее всем телом. Дай бог ему сил справиться с этой сладкой пыткой.
Незваные гости не заставили себя долго ждать. Князь раздраженно следил за тем, как демоны въезжают во двор его усадьбы. Уж очень быстро они явились. Что-то не так. Слишком подозрительна эта расторопность.
Взмах руки, и приближенный слуга склоняется в поклоне.
– Проследи.
– Будет сделано.
Правила вежливости требовали встретить гостей, но было сложно заставить себя выйти к ненавистным нелюдям. Он презирал сам себя за этот страх, но отчетливо понимал, что сила на их стороне. Век за веком людям отводилась лишь жалкая роль созданий второго сорта, и изменить что-то пока было невозможно. Его страсть к редкому оружию – не просто интерес коллекционера. Он искренне верил: однажды в его сокровищнице появится то, что перевесит чашу весов в его сторону. У любого крепкого камня есть слабое место, ударив по которому, можно раскрошить булыжник. Его надо лишь найти.
Их ждали. Это было так очевидно, что любое сомнение в причастности Князя отпадало само собой. А раз ждали, значит, и причина им известна. Камиль жалел только об одном: Люция нет рядом с ним. Этот старый пройдоха договаривался так же легко, как дышал. Действовать силой Камиль не хотел. Была опасность, что Князь, испугавшись давления, постарается избавиться от неудобного пленника. Его воины найдут кузнеца в любом случае, но в каком состоянии? Живым ли? Меньше всего ему хотелось расстраивать Агату.
Улыбаться сквозь силу Князю было не привыкать, но это не значит, что такое насилие над собственным эго давалось ему просто. Было сложно совместить показное радушие с желанием сохранить гордость. Но не сейчас. Увидев перед собой не просто демона, а генерала Князь не ожидал. Неприязнь сменилась нервозностью. Что забыл полководец в его землях? Зачем провинциальный кузнец самому Камилю? Причина искать мастера лично должна быть крайне веской.
Поток сумбурных мыслей прервался, когда его взгляд упал на девушку. Правитель пренебрежительно отвернулся. Полукровка и даже не скрывает. Могла бы сойти за человека, если бы не выставляла напоказ острые уши и хоть немного забелила кожу. Второй сорт, как для людей, так и для демонов. А эта смеет смотреть прямо в глаза. Неужели наивно полагает, будто что-то значит? По всей видимости, генерал решил развлечься. А поиски кузнеца – лишь вид охоты. Сам Князь не гнушался подобной забавой. Приветствовать эту особу Князь считал ниже своего достоинства. Как равный генералу, не по силе, но по рангу, он проигнорировал девушку.
Свою ошибку он понял сразу. Глаза Камиля, и без того темные, наполнились холодной тьмой.
– Моя жена, – отчеканил он тоном, обещающим мучительную смерть.
Князю не удалось скрыть ни удивления, ни страха. Такое оскорбление сложно загладить. Подобного он никак не мог предвидеть. Полукровки – редкость, и их скрывают как позорный грех, а здесь…
Извиниться он не успел. Демоническая сущность генерала бесновалась вокруг него и выпускала щупальца, чтобы задушить и раздавить.
Камиль был в бешенстве. Но даже это чувство не могло выразить всю гамму эмоций. Человек перед ним принял приятный глазу синюшный оттенок. Дыхание обрывалось, и ноги Князя не держали. Выброс силы был столь мощным, что даже стоящие рядом демоны с трудом выдерживали.
Все вдруг закончилось, злость схлынула. Внимание генерала досталось Агате, которая, защищая окружающих, нашла самый действенный способ отвлечь Камиля. Нежная ладошка прошлась по мужской щеке, а мягкие губы прижались к его губам. Девушка, стоя на цыпочках, с трудом дотягивалась для поцелуя, но это было важно лишь первое мгновение. Секунда – и генерал, забыв обо всем, сам прижал Агату к себе, перехватывая инициативу.
Князь был забыт. Он, с трудом приходя в себя, лежал на мраморном полу и заново учился дышать. Никто из его людей не посмел приблизиться, чтобы помочь, в страхе отходя от демонов, вставших в кольцо вокруг своего генерала. Те слаженно окружили целующуюся пару, встав спинами, и зорко следили за стражей Князя. Никто из них не позволил себе ни одного лишнего слова или жеста; казалось, люди просто приросли к полу.
На появление нового действующего лица никто не обратил особого внимания.
