— Маркиза, польщен знакомством, — поцеловал он мою руку и переключился на хозяйку дома. — Маркиза, как всегда прекрасны.
— Натан, а Вы как всегда, бессовестно мне льстите, — зарделась та от удовольствия.
— Ничего подобного, Эва. Никакие слова не смогут описать Ваше очарование. Ничто не могло заставить меня проделать весь этот путь, не знай я, что Вы почтите своим присутствием это мероприятие.
Я почувствовала себя лишней рядом с этими двумя. Как человек, не лишенный женской интуиции, поспешила удалиться, дабы не мешать их маленькой игре. О том, что этих двоих объединяют куда более близкие отношения, чем как выразился Жак, дружба с семьей, догадаться было можно, и не имея семи пядей во лбу.
Подхватив Жака под руку, направилась к незанятому диванчику у камина.
— Ну и какое меню на сегодня?
— Этот вопрос следовало задать хозяйке, а не мне, — удивился теме разговора Жак.
— Прости, неправильно выразилась. Что дальше по расписанию?
— А, тебя интересует, как все проходит?
— Да, только вкратце, пожалуйста.
— Ничего особенного. Сейчас общий сбор, сама охота, затем ужин, а завтра празднования.
— Стоп! О каких празднованиях речь идет? И почему я об этом впервые слышу?
— Будь ты действительно француженкой, тебе бы и не пришлось это объяснять, для нас это, само собой, разумеющееся. Завтра Праздник Каштанов, — объяснил он и посмотрел так многозначительно, как будто я сейчас от избытка эмоций в обморок должна грохнуться.
— И?
— Что и?
— И что дальше?
— Невероятно! Это же Праздник Каштанов!
— Прости, но мне это ни о чем не говорит.
— Как этого можно не знать?! — негодовал он.
— Как видишь, не знаю, и при этом все еще жива! — съязвила я.
Хотя смутные воспоминания о том, что преподаватели что-то такое рассказывали на уроках о быте и традициях других стран, где-то плавало среди другой ненужной информации.
— Вы слышали, Тристан, она не знает о Празднике Каштанов?! — и столько возмущения в голосе, как будто я ему в душу плюнула.
А я окаменела, неотрывно глядя на подошедшего к нам Лебрена. Какие каштаны к чертовой бабушке, когда, глядя на него, я могу думать только о темной нише коридора, где совсем недавно узнала что такое почувствовать себя соблазнительной женщиной. Я чуть не подскочила на диване, когда Жак втихаря ущипнул меня за бок. А, ну да, мы тут не одни, но, глядя на Тристана, регулярно об этом забываю.
— Не вижу причин для беспокойства. Сегодня вечер в русском стиле, а завтра в исконно французском, — улыбнулся он.
У меня отвисла челюсть.
— Русский вечер?
— Да, — немного засмущался он. — Я решил, что вы тоскуете по стране, где выросли, а здесь в город приехали артисты, которые гастролировали в России. Вот и решил, почему бы и нет.
— Обалдеть, — я не знаю, как это слово звучит по-французски, поэтому в тех случаях, когда оно вырывается, это всегда для окружающих непереводимо.
— Это означает хорошо или плохо? — переспросил Тристан.
— Пока не знаю, — честно сказала я. — В последнее время сюрпризы для меня плохо заканчиваются.
— Попробуем переломить ситуацию, — рассмеялся Лебрен.
С появлением в гостиной хозяина все завозились и восприняли его приход как сигнал к действию. И тот факт, что он задержался около нас, стало причиной недовольства некоторых из них.
— Маркиз, мы все в нетерпении начать, — пропела Люси.
— Конечно, графиня Калю, все уже готово. Конюхи и псари на выгоне, осталось только присоединиться к ним.
— Тогда вперед! — с излишним энтузиазмом воскликнула она и, подхватив под руку Джустин, направилась на выход.
Творящаяся неразбериха напрочь меня дезориентировала, я даже чуть было не загремела под копыта толпящихся лошадей, а если быть совсем точным, то наткнулась на заклятых подруг Люси и Джустин.
— Какой милый костюм, — ядовито пропела Люси.
— Странный фасон, очень пышная юбка мешать не будет? — звучащий как забота вопрос второй мегеры имел продолжение для полного понимания ее мысли. — Но Вам виднее, что будет удобно. Нам привычным к городской толкотне больше подходит меньшее количество ткани.
Читаем между строк, и выходит, что меня сейчас назвали деревенской девицей, не знающей толк в моде, и мне до них, утонченных светских львиц, как до луны пешком.
— Вы правы, очень удобная одежда со скрытыми преимуществами, — загадочно прошептала я, как будто поделилась страшной тайной и пошла от них подальше, игнорируя их заинтересованный взгляд, пока не прицепились как репейники.
— Элизе, сюда, — увидела я машущего мне Жака.
Я поспешила к нему, пока не обзавелась еще более «приятной» компанией.
— Давай подсажу, — предложил он, складывая руки в замок.
Резкий взмах ногой и я комфортно сижу в седле.
— Я тоже хочу такой костюм, — изучая меня глазами, сказала маркиза Лебрен.
— Очень…э… экстравагантно, — неодобрительно прозвучало от барона Дюпре. Хотя я не совсем точно смогла разобрать, он в принципе против таких новшеств или его лично не устраивало желание маркизы примерить подобную одежду.
— Не будьте ханжой, Натан, — заступилась она. — Вы не представляете себе, какая это пытка, дамское седло.
— И собственно, надеюсь, что никогда этого не узнаю, — хохотнул он в ответ, разрядив обстановку.
Расправив юбку-солнце вокруг себя, двинулась вслед за всей кавалькадой. И мне интересно, на кого можно охотиться после того, как такой лающей, болтающей и топочущей толпой прошлись по окрестностям, разнося звуки, кажется, на километры вокруг? Будь я дичью, пересекала бы уже границу с соседними землями, желательно, чьи хозяева на охоте здесь. Но с другой стороны, ничем не хуже обычной конной прогулки, правда, излишне людно, но тут уж хозяин — барин.
— Скучаете? — я чуть не подпрыгнула от неожиданности.
— У Вас странная привычка меня подкарауливать, — раздраженно заявила Бланше.
— Не хочу упускать возможности перекинуться парой слов с новым человеком в нашей небольшой компании.
— Очень лестно такое внимание, — попыталась вежливо улыбнуться, но очень мешала подступающая тошнота. Как-то очень странно он на меня влияет, мне, то невероятно страшно в его обществе, то противно до колик в животе. Думаю, что в мое время его бы назвали энергетическим вампиром, а я бы — так просто упырем.
— На самом деле, у меня только один вопрос, — приглушив голос, признался он.
— И какой же, — вот нутром чувствую, что он мне не понравится.
— Сколько Вам заплатил Жак за этот спектакль и сколько мне нужно заплатить Вам, чтобы вы неожиданно исчезли во время антракта?
— Что бы Вы ни имели в виду, замечу, чтобы я была рядом с ним, он заплатил свободой, женившись на мне, — вот ведь ни словом не соврала. — Хотите сказать, что можете мне предложить то же и даже больше?
Адриен, сверкнув злым взглядом, придержал свою лошадь, позволяя мне, в одиночестве продолжить путь.
— Все в порядке? — и как он умудряется так внезапно появляться в самый, на мой взгляд, подходящий момент?
— Спасибо, Тристан, все замечательно.
— А мне показалось, что Вы были расстроены разговором с Бланше, — в проницательности тоже не откажешь. Хотя теперь мне стало понятно, что на самом деле Адриен сбежал не от моих колких слов, а от приближавшегося Лебрена.
— Не то чтобы расстроена, скорее, озадачена.
— Чем же?
— Таким количеством неприязни к собственному кузену, ведь они же родственники.
— Раздел наследства иногда и родных братьев сталкивает лбами.
— Знаете, в России говорят, что кровь не вода, а вот смотрю на Бланше и начинаю сомневаться.
— В идеале так и, должно быть, но люди далеки от идеала.
— Печально.
— Факт.
— А какой недостаток у меня? — решила поймать его на слове и попытать его немного из праздного любопытства.
— Единственный Ваш недостаток — это Ваш муж, — проворчал Тристан.
Я искренне рассмеялась над его ответом. Из всех моих изъянов он заметил только тот, который на самом деле и не существует.
— Когда Вы узнаете меня лучше, то поймете, что были сейчас неправы, — сквозь смех, уверяла я его.
На нас начали оглядываться, и мне пришлось поубавить громкость. Хотя должна признать, что после нашего незапланированного тет-а-тет он стал более откровенен в высказываниях, и в нем чувствовалось больше уверенности.
— Я на это надеюсь, — огорошил он меня.
— На что?
— На то, что у меня будет право и возможность узнать Вас ближе.
Смущенно опустив глаза, тихо сказала, чтобы никто не мог нас услышать:
— Можете быть в этом уверены, — конечно, я сказала больше, чем следовало, но после того, как призналась в нежных чувствах, можно уже и не мелочиться.
Поймав его заинтересованный взгляд, отвернулась, прекращая разговор, боясь ляпнуть еще что-нибудь лишнее.
Молчать в его компании мне тоже понравилось.
Прибыв на место, я была крайне озадачена. Кому пришло в голову назвать этот пикник охотой. Расставленные столы под просторными тентами, снующие слуги с подносами и стульями, и даже огромные вазы с цветами.
— Хм… — от меня ждали реакции, но слов не было. — Я как-то совсем по-другому представляла себе процесс.
— Например?
— Собаки убегают в лес, мы за ними, они дают нам лаем понять, что нашли добычу и в итоге дичь, переброшенная через луку седла. Как-то так…
— Все так и будет, но только более медленным темпом. Собак выпустят прямо сейчас на загон. А мы успеем пообедать и как раз успеем к самому интересному.
— К поимке?
— Именно.
— По крайней мере, первая часть плана мне очень нравится.
К моему великому счастью, обед прошел в спокойствии без происшествий и нежелательного соседства. Зажатая между Жаком и Полем чувствовала себя спокойно, и даже удалось немного расслабиться, но чей-то назойливый взгляд, как приставучая муха елозил где-то на заднем фоне, но мне удавалось его вполне успешно игнорировать.
Мы уже мирно прогуливались по окрестностям, когда, внезапно для меня, началась охота. Со стороны леса раздался протяжный призывный звук трубы. Остальные, казалось, только этого и ждали, и буквально за считанные секунды, оказались в седлах. Жак нервно пыхтел, помогая мне устроиться на Заре, так как я его, судя по всему, очень отвлекала от основного действа. Тристан, окинув всех взглядом и убедившись, что никто не отстает, пустил свою лошадь в лес, направляя остальных.
Ну, вот и началось!
Казалось, что лошади сами знают куда идти и как идти. Управлять Зарей мне тоже практически не приходилось, она, следуя своим стадным инстинктам, тянулась вслед за остальными. Мне пришлось лишь довериться ее чутью и расслабиться. Осматривая окрестности, я медленно плелась в конце кавалькады и не сразу заметила, как все рассредоточились в редкую линию, выставляя, таким образом, живой забор. Что мне делать, я не знала и потому пристроилась с самого края, чтобы держаться подальше от центральных событий и не мешать остальным. Участники охоты медленно отдалялись друг от друга и вскоре, кроме Поля в нескольких метрах от меня, никого не видела.
Вой трубы раздался где-то совсем близко, и я облегченно вздохнула от понимания, что скоро все закончится. Слишком неуютно я чувствовала себя в одиночестве среди незнакомого леса. Совсем уж скверно стала себя чувствовать, когда ощутила уже знакомый озноб от сверлящего взгляда. Я не видела наблюдавшего, но в том, что за мной следят, я была уверена. Наконец, решившись, я резко огляделась, но, конечно, ничего не увидела. Кто бы ни был этот тайный преследователь, оставаться незаметным он умел.
Пока я вертела головой, к своей жгучей досаде, потеряла последний ориентир — графа Калю. Чертыхнувшись, заставила Зарю двинуться в ту сторону, где в последний раз видела Поля, или мне казалось, что именно там он промелькнул в прошлый раз. Потратив еще минут десять, я поняла, что понятия не имею ни где я, ни где остальные участники сегодняшней охоты. Не в пасть в панику мне помог звук очередной трубы. Хоть эхо и разнесло звук, пытаясь запутать меня и направить не в ту сторону, но мне важнее было, что это совсем недалеко, а значит, в крайнем случае, позову на помощь и меня кто-нибудь да услышит. Хотя, признаться честно, кто угодно не вариант, учитывая не самые доброжелательные намерения нескольких гостей. Могут найти, а потом прикопать и дерном прикрыть, чтобы наверняка не выбралась.
Вот так и двигались, охотники за дичью, я за охотниками, а следом мой преследователь-охотник, считающий дичью меня. Я больше не оборачивалась, боясь показать, что я знаю, что он здесь, хотя спина от напряжения уже ныла и чесалась от неприятного взгляда.
На одной из небольших полян, где деревья расступались, давая возможность и лесным цветам получить свой кусочек тепла, произошла эта встреча. Передо мной из кустов выскочил... Поросенок? Нет. Свинья? Тоже нет. Это был здоровенный волосатый хряк, у которого клыки торчали как у саблезуба. Всегда удивлялась, когда говорили, что дикая свинья крайне опасна. Ну, что может сделать круглая неуклюжая тушка на коротеньких ножках? Клыки, конечно, впечатляли, и копытца выглядели очень острыми, но это же свинья… Мое недоумение Заря явно не разделяла из-за чего я совершенно неожиданно для себя выяснила, что моя лошадь осознает опасность куда более четко, чем ее хозяйка.
— Заря, девочка все хорошо. Спокойней, — попыталась я успокоить конягу, поглаживая ее по жилистой шее.
Дальнейшая цепочка событий выглядела как нарезка из кадров старой кинопленки, по крайней мере, мне это навсегда запомнится именно таким.
Кабан, услышав человеческий голос, обозлился и стал яростно рыть копытом землю, хрипя и мотая косматой головой. Заря нервно дернулась подо мной и я, отвлекшись на дикую свинью, упустила момент, когда лошадь отскочила назад от опасности в виде дикого зверя и, забыв о том, что она смирная и покладистая, сбросила меня на землю. Падение заняло всего секунду, но для меня это была целая вечность. Земля, поросшая густой травой, приближалась медленно и я уже точно знала, что упаду я очень неудачно и будет очень больно.
Больно действительно было, и еще как!!! Я взвыла белугой, хватаясь за поврежденное плечо и дико озираясь по сторонам, пыталась определить местонахождение участников этой жуткой сцены. Лучше бы я туда не смотрела. Зари не было видно вообще, и я подозреваю, что она уже на полпути к конюшне. Кабан, к моему великому сожалению, все еще находился рядом и, в отличие от меня, был рад компании. Очень рад, судя по горящим темно-коричневым глазам с красным отливом, вздрагивающим ноздрям и опущенной в молчаливой угрозе морде. Кажется, он, напуганный собачьей сворой, мечтал на ком-нибудь отыграться, и так уж вышло, что на эту незавидную роль была выбрана я. Что же делать? Ведь я даже подняться на ноги не могу и единственное спасение в виде деревьев для меня недоступная роскошь.
Поскуливая от боли и страха, я медленно отползала подальше от животного, надеясь на чудо и на то, что кто-нибудь, наткнувшись на лошадь без седока, поймет, что я попала в беду и, желательно при этом успеет вовремя. Но я должна была себе признаться, что успеть вовремя никто не сможет.
Уползая на коленях от дикого вепря, придерживая правой рукой левую покалеченную конечность, я думала только о том, что вот так и умру девственницей. А я, между прочим, только сегодня услышала от Тристана «любимая», только сегодня получила свой долгожданный поцелуй, и вот конец праздника, тушите свечи. Вот где справедливость?
— Натан, а Вы как всегда, бессовестно мне льстите, — зарделась та от удовольствия.
— Ничего подобного, Эва. Никакие слова не смогут описать Ваше очарование. Ничто не могло заставить меня проделать весь этот путь, не знай я, что Вы почтите своим присутствием это мероприятие.
Я почувствовала себя лишней рядом с этими двумя. Как человек, не лишенный женской интуиции, поспешила удалиться, дабы не мешать их маленькой игре. О том, что этих двоих объединяют куда более близкие отношения, чем как выразился Жак, дружба с семьей, догадаться было можно, и не имея семи пядей во лбу.
Подхватив Жака под руку, направилась к незанятому диванчику у камина.
— Ну и какое меню на сегодня?
— Этот вопрос следовало задать хозяйке, а не мне, — удивился теме разговора Жак.
— Прости, неправильно выразилась. Что дальше по расписанию?
— А, тебя интересует, как все проходит?
— Да, только вкратце, пожалуйста.
— Ничего особенного. Сейчас общий сбор, сама охота, затем ужин, а завтра празднования.
— Стоп! О каких празднованиях речь идет? И почему я об этом впервые слышу?
— Будь ты действительно француженкой, тебе бы и не пришлось это объяснять, для нас это, само собой, разумеющееся. Завтра Праздник Каштанов, — объяснил он и посмотрел так многозначительно, как будто я сейчас от избытка эмоций в обморок должна грохнуться.
— И?
— Что и?
— И что дальше?
— Невероятно! Это же Праздник Каштанов!
— Прости, но мне это ни о чем не говорит.
— Как этого можно не знать?! — негодовал он.
— Как видишь, не знаю, и при этом все еще жива! — съязвила я.
Хотя смутные воспоминания о том, что преподаватели что-то такое рассказывали на уроках о быте и традициях других стран, где-то плавало среди другой ненужной информации.
— Вы слышали, Тристан, она не знает о Празднике Каштанов?! — и столько возмущения в голосе, как будто я ему в душу плюнула.
А я окаменела, неотрывно глядя на подошедшего к нам Лебрена. Какие каштаны к чертовой бабушке, когда, глядя на него, я могу думать только о темной нише коридора, где совсем недавно узнала что такое почувствовать себя соблазнительной женщиной. Я чуть не подскочила на диване, когда Жак втихаря ущипнул меня за бок. А, ну да, мы тут не одни, но, глядя на Тристана, регулярно об этом забываю.
— Не вижу причин для беспокойства. Сегодня вечер в русском стиле, а завтра в исконно французском, — улыбнулся он.
У меня отвисла челюсть.
— Русский вечер?
— Да, — немного засмущался он. — Я решил, что вы тоскуете по стране, где выросли, а здесь в город приехали артисты, которые гастролировали в России. Вот и решил, почему бы и нет.
— Обалдеть, — я не знаю, как это слово звучит по-французски, поэтому в тех случаях, когда оно вырывается, это всегда для окружающих непереводимо.
— Это означает хорошо или плохо? — переспросил Тристан.
— Пока не знаю, — честно сказала я. — В последнее время сюрпризы для меня плохо заканчиваются.
— Попробуем переломить ситуацию, — рассмеялся Лебрен.
С появлением в гостиной хозяина все завозились и восприняли его приход как сигнал к действию. И тот факт, что он задержался около нас, стало причиной недовольства некоторых из них.
— Маркиз, мы все в нетерпении начать, — пропела Люси.
— Конечно, графиня Калю, все уже готово. Конюхи и псари на выгоне, осталось только присоединиться к ним.
— Тогда вперед! — с излишним энтузиазмом воскликнула она и, подхватив под руку Джустин, направилась на выход.
Творящаяся неразбериха напрочь меня дезориентировала, я даже чуть было не загремела под копыта толпящихся лошадей, а если быть совсем точным, то наткнулась на заклятых подруг Люси и Джустин.
— Какой милый костюм, — ядовито пропела Люси.
— Странный фасон, очень пышная юбка мешать не будет? — звучащий как забота вопрос второй мегеры имел продолжение для полного понимания ее мысли. — Но Вам виднее, что будет удобно. Нам привычным к городской толкотне больше подходит меньшее количество ткани.
Читаем между строк, и выходит, что меня сейчас назвали деревенской девицей, не знающей толк в моде, и мне до них, утонченных светских львиц, как до луны пешком.
— Вы правы, очень удобная одежда со скрытыми преимуществами, — загадочно прошептала я, как будто поделилась страшной тайной и пошла от них подальше, игнорируя их заинтересованный взгляд, пока не прицепились как репейники.
— Элизе, сюда, — увидела я машущего мне Жака.
Я поспешила к нему, пока не обзавелась еще более «приятной» компанией.
— Давай подсажу, — предложил он, складывая руки в замок.
Резкий взмах ногой и я комфортно сижу в седле.
— Я тоже хочу такой костюм, — изучая меня глазами, сказала маркиза Лебрен.
— Очень…э… экстравагантно, — неодобрительно прозвучало от барона Дюпре. Хотя я не совсем точно смогла разобрать, он в принципе против таких новшеств или его лично не устраивало желание маркизы примерить подобную одежду.
— Не будьте ханжой, Натан, — заступилась она. — Вы не представляете себе, какая это пытка, дамское седло.
— И собственно, надеюсь, что никогда этого не узнаю, — хохотнул он в ответ, разрядив обстановку.
Расправив юбку-солнце вокруг себя, двинулась вслед за всей кавалькадой. И мне интересно, на кого можно охотиться после того, как такой лающей, болтающей и топочущей толпой прошлись по окрестностям, разнося звуки, кажется, на километры вокруг? Будь я дичью, пересекала бы уже границу с соседними землями, желательно, чьи хозяева на охоте здесь. Но с другой стороны, ничем не хуже обычной конной прогулки, правда, излишне людно, но тут уж хозяин — барин.
— Скучаете? — я чуть не подпрыгнула от неожиданности.
— У Вас странная привычка меня подкарауливать, — раздраженно заявила Бланше.
— Не хочу упускать возможности перекинуться парой слов с новым человеком в нашей небольшой компании.
— Очень лестно такое внимание, — попыталась вежливо улыбнуться, но очень мешала подступающая тошнота. Как-то очень странно он на меня влияет, мне, то невероятно страшно в его обществе, то противно до колик в животе. Думаю, что в мое время его бы назвали энергетическим вампиром, а я бы — так просто упырем.
— На самом деле, у меня только один вопрос, — приглушив голос, признался он.
— И какой же, — вот нутром чувствую, что он мне не понравится.
— Сколько Вам заплатил Жак за этот спектакль и сколько мне нужно заплатить Вам, чтобы вы неожиданно исчезли во время антракта?
— Что бы Вы ни имели в виду, замечу, чтобы я была рядом с ним, он заплатил свободой, женившись на мне, — вот ведь ни словом не соврала. — Хотите сказать, что можете мне предложить то же и даже больше?
Адриен, сверкнув злым взглядом, придержал свою лошадь, позволяя мне, в одиночестве продолжить путь.
— Все в порядке? — и как он умудряется так внезапно появляться в самый, на мой взгляд, подходящий момент?
— Спасибо, Тристан, все замечательно.
— А мне показалось, что Вы были расстроены разговором с Бланше, — в проницательности тоже не откажешь. Хотя теперь мне стало понятно, что на самом деле Адриен сбежал не от моих колких слов, а от приближавшегося Лебрена.
— Не то чтобы расстроена, скорее, озадачена.
— Чем же?
— Таким количеством неприязни к собственному кузену, ведь они же родственники.
— Раздел наследства иногда и родных братьев сталкивает лбами.
— Знаете, в России говорят, что кровь не вода, а вот смотрю на Бланше и начинаю сомневаться.
— В идеале так и, должно быть, но люди далеки от идеала.
— Печально.
— Факт.
— А какой недостаток у меня? — решила поймать его на слове и попытать его немного из праздного любопытства.
— Единственный Ваш недостаток — это Ваш муж, — проворчал Тристан.
Я искренне рассмеялась над его ответом. Из всех моих изъянов он заметил только тот, который на самом деле и не существует.
— Когда Вы узнаете меня лучше, то поймете, что были сейчас неправы, — сквозь смех, уверяла я его.
На нас начали оглядываться, и мне пришлось поубавить громкость. Хотя должна признать, что после нашего незапланированного тет-а-тет он стал более откровенен в высказываниях, и в нем чувствовалось больше уверенности.
— Я на это надеюсь, — огорошил он меня.
— На что?
— На то, что у меня будет право и возможность узнать Вас ближе.
Смущенно опустив глаза, тихо сказала, чтобы никто не мог нас услышать:
— Можете быть в этом уверены, — конечно, я сказала больше, чем следовало, но после того, как призналась в нежных чувствах, можно уже и не мелочиться.
Поймав его заинтересованный взгляд, отвернулась, прекращая разговор, боясь ляпнуть еще что-нибудь лишнее.
Молчать в его компании мне тоже понравилось.
Прибыв на место, я была крайне озадачена. Кому пришло в голову назвать этот пикник охотой. Расставленные столы под просторными тентами, снующие слуги с подносами и стульями, и даже огромные вазы с цветами.
— Хм… — от меня ждали реакции, но слов не было. — Я как-то совсем по-другому представляла себе процесс.
— Например?
— Собаки убегают в лес, мы за ними, они дают нам лаем понять, что нашли добычу и в итоге дичь, переброшенная через луку седла. Как-то так…
— Все так и будет, но только более медленным темпом. Собак выпустят прямо сейчас на загон. А мы успеем пообедать и как раз успеем к самому интересному.
— К поимке?
— Именно.
— По крайней мере, первая часть плана мне очень нравится.
К моему великому счастью, обед прошел в спокойствии без происшествий и нежелательного соседства. Зажатая между Жаком и Полем чувствовала себя спокойно, и даже удалось немного расслабиться, но чей-то назойливый взгляд, как приставучая муха елозил где-то на заднем фоне, но мне удавалось его вполне успешно игнорировать.
Мы уже мирно прогуливались по окрестностям, когда, внезапно для меня, началась охота. Со стороны леса раздался протяжный призывный звук трубы. Остальные, казалось, только этого и ждали, и буквально за считанные секунды, оказались в седлах. Жак нервно пыхтел, помогая мне устроиться на Заре, так как я его, судя по всему, очень отвлекала от основного действа. Тристан, окинув всех взглядом и убедившись, что никто не отстает, пустил свою лошадь в лес, направляя остальных.
Ну, вот и началось!
Казалось, что лошади сами знают куда идти и как идти. Управлять Зарей мне тоже практически не приходилось, она, следуя своим стадным инстинктам, тянулась вслед за остальными. Мне пришлось лишь довериться ее чутью и расслабиться. Осматривая окрестности, я медленно плелась в конце кавалькады и не сразу заметила, как все рассредоточились в редкую линию, выставляя, таким образом, живой забор. Что мне делать, я не знала и потому пристроилась с самого края, чтобы держаться подальше от центральных событий и не мешать остальным. Участники охоты медленно отдалялись друг от друга и вскоре, кроме Поля в нескольких метрах от меня, никого не видела.
Вой трубы раздался где-то совсем близко, и я облегченно вздохнула от понимания, что скоро все закончится. Слишком неуютно я чувствовала себя в одиночестве среди незнакомого леса. Совсем уж скверно стала себя чувствовать, когда ощутила уже знакомый озноб от сверлящего взгляда. Я не видела наблюдавшего, но в том, что за мной следят, я была уверена. Наконец, решившись, я резко огляделась, но, конечно, ничего не увидела. Кто бы ни был этот тайный преследователь, оставаться незаметным он умел.
Пока я вертела головой, к своей жгучей досаде, потеряла последний ориентир — графа Калю. Чертыхнувшись, заставила Зарю двинуться в ту сторону, где в последний раз видела Поля, или мне казалось, что именно там он промелькнул в прошлый раз. Потратив еще минут десять, я поняла, что понятия не имею ни где я, ни где остальные участники сегодняшней охоты. Не в пасть в панику мне помог звук очередной трубы. Хоть эхо и разнесло звук, пытаясь запутать меня и направить не в ту сторону, но мне важнее было, что это совсем недалеко, а значит, в крайнем случае, позову на помощь и меня кто-нибудь да услышит. Хотя, признаться честно, кто угодно не вариант, учитывая не самые доброжелательные намерения нескольких гостей. Могут найти, а потом прикопать и дерном прикрыть, чтобы наверняка не выбралась.
Вот так и двигались, охотники за дичью, я за охотниками, а следом мой преследователь-охотник, считающий дичью меня. Я больше не оборачивалась, боясь показать, что я знаю, что он здесь, хотя спина от напряжения уже ныла и чесалась от неприятного взгляда.
На одной из небольших полян, где деревья расступались, давая возможность и лесным цветам получить свой кусочек тепла, произошла эта встреча. Передо мной из кустов выскочил... Поросенок? Нет. Свинья? Тоже нет. Это был здоровенный волосатый хряк, у которого клыки торчали как у саблезуба. Всегда удивлялась, когда говорили, что дикая свинья крайне опасна. Ну, что может сделать круглая неуклюжая тушка на коротеньких ножках? Клыки, конечно, впечатляли, и копытца выглядели очень острыми, но это же свинья… Мое недоумение Заря явно не разделяла из-за чего я совершенно неожиданно для себя выяснила, что моя лошадь осознает опасность куда более четко, чем ее хозяйка.
— Заря, девочка все хорошо. Спокойней, — попыталась я успокоить конягу, поглаживая ее по жилистой шее.
Дальнейшая цепочка событий выглядела как нарезка из кадров старой кинопленки, по крайней мере, мне это навсегда запомнится именно таким.
Кабан, услышав человеческий голос, обозлился и стал яростно рыть копытом землю, хрипя и мотая косматой головой. Заря нервно дернулась подо мной и я, отвлекшись на дикую свинью, упустила момент, когда лошадь отскочила назад от опасности в виде дикого зверя и, забыв о том, что она смирная и покладистая, сбросила меня на землю. Падение заняло всего секунду, но для меня это была целая вечность. Земля, поросшая густой травой, приближалась медленно и я уже точно знала, что упаду я очень неудачно и будет очень больно.
Больно действительно было, и еще как!!! Я взвыла белугой, хватаясь за поврежденное плечо и дико озираясь по сторонам, пыталась определить местонахождение участников этой жуткой сцены. Лучше бы я туда не смотрела. Зари не было видно вообще, и я подозреваю, что она уже на полпути к конюшне. Кабан, к моему великому сожалению, все еще находился рядом и, в отличие от меня, был рад компании. Очень рад, судя по горящим темно-коричневым глазам с красным отливом, вздрагивающим ноздрям и опущенной в молчаливой угрозе морде. Кажется, он, напуганный собачьей сворой, мечтал на ком-нибудь отыграться, и так уж вышло, что на эту незавидную роль была выбрана я. Что же делать? Ведь я даже подняться на ноги не могу и единственное спасение в виде деревьев для меня недоступная роскошь.
Поскуливая от боли и страха, я медленно отползала подальше от животного, надеясь на чудо и на то, что кто-нибудь, наткнувшись на лошадь без седока, поймет, что я попала в беду и, желательно при этом успеет вовремя. Но я должна была себе признаться, что успеть вовремя никто не сможет.
Уползая на коленях от дикого вепря, придерживая правой рукой левую покалеченную конечность, я думала только о том, что вот так и умру девственницей. А я, между прочим, только сегодня услышала от Тристана «любимая», только сегодня получила свой долгожданный поцелуй, и вот конец праздника, тушите свечи. Вот где справедливость?
