Треснувшая у меня под коленом ветка стала для кабана сигналом к атаке. Ударив копытом в уже порядком разрытую землю, он бросился на меня. Я так заорала, что смогла бы посрамить пожарную сигнализацию, жаль только что бесполезно. Зажмурившись, вжала голову в плечи, ожидая удара.
В следующую секунду я вздрогнула от резкого оглушительного хлопка, раздавшегося у меня над головой. Очень медленно приоткрыв глаза, я уперлась взглядом в хрипящего кабана, который в предсмертной агонии пускал кровавые пузыри и зло смотрел на людей. На людей?
Нет, я, конечно, была очень счастлива, остаться в живых, и крайне благодарна, что меня спасли. Но, кто они?
Два человека, вполне себе мужицкой наружности, причем именно мужицкой. Всклокоченные шевелюры, усы, сросшиеся с бородами, обветренные грубые лица и одеты в нечто мешковатое и темное. Один из них попинал тушу ногой, убеждаясь, что зверь больше не опасен и только после этого обернулся ко мне.
— Жива девка?
Я, молча, утвердительно кивнула. А кто бы ни кивнул, учитывая, что пистолет был именно у него в руке?
— Уходить надо, а то сейчас народ набежит, — пробасил второй. — И так уже высунулись.
— А разве были варианты?
— Вы кто? — обрела я, наконец, дар речи.
— Галлюцинации, — заявили мне. — И давай договоримся, девонька, ты нас не видела. Лады?
— Ага! Кто вы?
— Уходить надо, — опять встрял второй.
И, правда, вдалеке уже четко можно было расслышать звук приближающихся лошадей.
— Вот, — сунули мне в руку пистолет. — Нас здесь не было.
— Кто вы? — меня, кажется, заклинило малость.
— Сдаст, — заключил второй.
— Нет, если скажете, откуда вы здесь.
— Следили за тобой, как хозяин приказал, — признался второй. — Вот только видеть ты нас не должна была, нам за это голову оторвут.
— Вы говорите, кто хозяин, а я забываю, что встречала кого-то из Вас.
Честно говоря, сама себе удивлялась, только что смерти избежала, а уже торгуюсь.
Мои неожиданные спасители начали заметно нервничать, прекрасно слыша, что мои спутники приближаются.
— Пора, — подгонял второй.
Я совсем обнаглев, схватила за штанину, того кто стоял ближе ко мне.
— Имя, — потребовала я, косясь в сторону леса, намекая, что времени у них уже не осталось.
— Маркиз Лебрен, — проворчал он.
— Он нанял вас, меня охранять? — смешанные чувства благодарности и недоумения, испытанные мной, не шли ни в какое сравнение с удовольствием, которое я испытала, поняв, что он обо мне тревожится и заботится.
— Если бы нанял убить, ты бы уже не приставала к людям, — намекнул он мне его отпустить.
Я разжала пальцы и наблюдала за тем как незнакомцы, словно растворяются в гуще леса. Ничего удивительного, что я не могла их засечь, это же талант сливаться с окружающей обстановкой.
Из последних сил доползла до ближайшего дерева и, прислонившись к нему спиной, стала ждать помощь. Устроив больную руку поудобнее, двумя пальцами другой руки держала пистолет за рукоятку. Интересно, кто-нибудь вообще поверит, что это я сама пристрелила вепря? Любой дурак сразу увидит, что я его даже держать в руках не умею, да и не было у меня при себе ничего. Никогда раньше огнестрельное оружие в руках не держала, и удовольствие мне это не доставило. Особенно угнетало осознание, что вот эта железяка только что убила живое существо. Я, конечно, понимаю, что выбор здесь невелик, либо он, либо я, но от этого прикасаться к холодному металлу приятней не становилось.
На поляне появились первые верховые, и, конечно, это оказались Тристан и Жак. За ними показались и остальные, подгоняемые любопытством, а некоторые и жаждой крови. Лебрен соскочил со своей лошади быстрее, чем остальные успели меня заметить. Приблизившись ко мне, он очень внимательно меня осмотрел и с облегчением выдохнул, поняв, что серьезно я не пострадала.
— Вы меня до смерти напугали! — хрипло прошептал он.
— Знали бы Вы, как я напугала себя?! — вытаращила я глаза.
— Отличный выстрел, Элизе! — воскликнул Жак. — Прямо между глаз.
И зачем он мне сейчас все эти подробности выдал. Сама почувствовала, как побледнела, да и желудок предостерегающе напрягся. Тристан, сразу оценив мое состояние, пересел так, чтобы кабан не был виден с моего положения.
Шурша юбками, подошла и маркиза Лебрен.
— Как Вы, милая? Мы забеспокоились, когда Вы не появились вместе с остальными на опушке.
— Жива и даже почти невредимая, — с трудом улыбнулась я.
— А Вы опасная женщина, маркиза, — прокомментировал барон Дюпре. — Чтобы завалить с одного выстрела разъяренного кабана, нужны железные нервы и твердая рука.
— Не припоминаю, чтобы Вы брали оружие, — задумчиво протянул Бланше.
— Брала, — заверила я. — Я уже говорила графине Калю и мадемуазель Альман, что у меня костюм со скрытыми преимуществами.
Надеюсь, вопросов больше не будет, так как я откровенно стала плавать в своем сознании как в болоте. Нервное перенапряжение уже сказывалось, и я боялась проколоться на чем-нибудь.
Я посмотрела на Тристана, без слов умоляя его оградить от остальных.
— Вас нужно показать доктору, — заявил он, и очень осторожно подняв меня на руки, понес к лошади.
— Нужно найти Зарю, — вспомнила я.
Хоть она и бросила меня в такой ситуации, я все же не могла оставить ее посреди кишащего опасностями леса.
— Она придет в конюшню сама, — заверил меня Жак, забивающийся на свою лошадь, ожидая, когда Тристан передаст меня ему.
По глазам Лебрена было видно, что он бы скорее меня на руках до поместья донес, чем передал в руки мужа, но большое количество людей вокруг нас, обязывало к соблюдению приличий. Я же обвиснув безвольной куклой, просто наслаждалась его близостью и впитывала тепло наряду с запахом моря, который успокаивал лучше, чем любые заверения. А еще у меня никак не выходило из головы то, что он нанял мне охрану. Вот так, не спрашивая нужно или нет, просто взял и сделал мою жизнь безопасней, насколько это было в его силах.
Он очень аккуратно посадил меня впереди Жака и, протянув руку, сказал:
— Отдайте мне это.
Это он сейчас о чем? Ах, да, точно! Я так и держала оцепеневшими пальцами рукоятку пистолета. И спорить с ним я совсем не собиралась, более того, я с превеликим удовольствием передала ему эту опасную игрушку.
— Двигайтесь медленно, чтобы не тревожить больное плечо, а я пошлю за доктором.
— Спасибо, все хорошо, — заверила я его.
— Гай! — позвал он кого-то из своих слуг.
Жак легко тронул лошадь.
— Извините, я испортила Вам всю охоту, — покаялась я своему «мужу».
— Главное, что ничего страшного не случилось. Да и добыча все равно будет записана на счет ДеБюси. Какими бы ни были обстоятельства, дичь добыта. Хочешь, я чучело повешу в твоей комнате? — Вот он издевается или действительно считает, что я этим гордиться должна? Представив себе на мгновение клыкастую харю, денно и нощно наблюдающую за мной, передернула плечами, отчего вскрикнула, сразу вспомнив, за что эта зверюга угодит на стену.
— Только попробуй поместить ее в моей комнате, окажешься на месте этого злосчастного кабана. Понял?
— Еще бы, — засмеялся он. — Зато я теперь абсолютно уверен, что с тобой все в порядке.
— А то! — улыбнулась я в ответ.
Хоть Жак и пытался вести лошадь по ровным тропинкам, к дому меня все равно растрясло, и плечо начало нестерпимо ныть. От этих неприятных ощущений я все время ворчала, зная, что иначе просто разревусь.
Немногим позже устроенная на шикарной кровати в выделенной мне комнате, я наблюдала за активными перебежками Лолы, которая изо всех своих сил пыталась сделать мое ожидание доктора комфортным. Рядом со мной устроился Жак. Оценивающе осмотрел апартаменты и весело мне подмигнул. Да, я тоже заметила, что Тристан предусмотрел любой мой каприз. Тут тебе и окно во всю стену, выходящее в сад, цветы на столах и тумбах, ковер с длиннющим пушистым ворсом, туалетный столик с зеркалом во весь рост и ваза с фруктами у кровати. Я в ответ на его подмигивание поиграла бровями, мол, учись. Жак закатил глаза. Да и правда, зачем ему, его Поль и так любит, и он об этом знает. Это только нам, женщинам все время нужно это показывать и всячески заверять в искренности и бессмертности чувств, а то мы начинаем в себе сомневаться и хандрить. А ипохондрия нас совсем не красит, и мужчины в итоге перестают нас радовать. Замкнутый круг какой-то.
Через несколько минут в дверь постучали:
— Войдите, — распорядился ДеБюси по-хозяйски.
В комнату вошел Тристан, беспокойно оглядывая меня. Эх, заставила его поволноваться, однако. Интересно, его охрана уже доложилась или будет молчать, что спалились? Наверное, все же второе, не зря же так уговаривали меня молчать. Хотя не понимаю, чего так переживать, не накажет же он их за то, что спасли мне жизнь. С другой стороны, если держит это в такой секретности, это зачем-то надо. Надеется, что главный противник высунется, только убедившись, что я не смогу за себя постоять? Или просто охраняет, пока подтягивает свои связи? Какая разница! Важнее то, что главная его задача — меня уберечь, и он с ней справляется. Вот так, сам водрузил на себя такую обязанность и стоит на своем, причем, делая это так, чтобы меня лишний раз не тревожить. Мужик!
Вслед за моим рыцарем вошел пожилой полноватый старичок, держащий в руках кожаный саквояж. А вот и врач. По больницам хожу только по необходимости, меня от вида белых халатов в озноб бросает, и сразу все начинает болеть и чесаться. А этот в пиджаке, и сразу другое отношение. Не захотелось слиться со стеной и сделать вид, что это не я пациентка.
— Здравствуйте, маркиза. Позвольте представиться, я доктор Галлэ.
— Здравствуйте, доктор, — криво улыбнулась я, слегка морщась.
— Как себя чувствуете?
— Плечо ноет, а в остальном все хорошо.
Даже будь что-то еще нехорошо, не созналась бы даже под пытками. Не могу я ныть при Лебрене, в его объятиях хочется быть слабой и хрупкой, а в жизни — сильной. Вот такой вот парадокс.
— Господа, оставьте нас с пациенткой наедине, — перешел к делу Галлэ. — Пусть только девушка останется, мне может понадобиться помощь.
Лола присела в кресло, Жак, чмокнув меня в щеку, поднялся и направился к двери, Тристан, прикрыв веки после столь теплой сцены, разыгранной ДеБюси, сжав кулаки, кивнул и ушел. Я, наверное, немного бы огорчилась его чопорности и пожелала пнуть Жака, но сейчас меня больше беспокоила тянущая боль, которая, кажется, захватила уже всю левую сторону моего тела.
— Давайте-ка посмотрим, что у нас тут, бодро принялся за дело старичок.
Лола помогла мне стянуть верх платья, чтобы доктор мог осмотреть ушиб.
— Вывих, — поставил диагноз Галлэ. — Придется вправлять.
Никогда раньше не проходила эту процедуру, но само слово почему-то мне очень не понравилось, звучало излишне болезненно. Доктор, посмотрев на мое вмиг побледневшее лицо, поспешил успокоить:
— Не стоит так волноваться, я в совершенстве владею техникой вправления суставов, да и обязательно обезболим.
— Чем? - решила уточнить я.
— Хлороформом.
Я, конечно, не сильна в медицине, но о том, что это довольно опасный препарат, знаю.
— А это обязательно?
— К сожалению, да. Вас ждут очень болезненные ощущения, и потому придется его применить.
— Я где-то слышала, что он и убить может, — осторожно поинтересовалась я.
— К сожалению, последствия предугадать невозможно, но Вы не переживайте, я не буду Вас усыплять, лишь слегка обезболю.
— Тогда да, конечно, — не очень уверенно согласилась я.
Вылив несколько капель на белый платок из плотно закрытого стеклянного пузырька, дал мне сделать вдох, прижав ткань к моему лицу.
По ощущениям вдыхание этого эфира было странным: слегка сладковатый вкус, оставил неприятный осадок на языке и пьянящий эффект творил что-то невероятное с моими мыслями, вмиг отяжелевшее тело, которое стало жить своей жизнью, не слушаясь хозяйку. Хотя так даже лучше, что не слушалось, потому что голова работала тоже самостоятельно. Расслабленно сижу, не шевеля конечностями, а в голове уже план, куда пойти и чего сотворить. Какая я, оказывается, затейница! Появилось желание сходить и повыдергать лохмы этой курице Джустин, заклеить рот скотчем графине Калю, и я прям горела желанием устроить темную Бланше. Сразу захотелось поделиться тем, что придумала, но очень мешал вот этот забавный старик, у которого почему-то время от времени появлялась вторая голова, и он все время косил глаза к носу, причем все три глаза. Да и Лоле пора бы подстричься, а то ее косы как-то странно на меня шипят, и все время пытаются укусить, непорядок.
— Ай-ай, — взвизгнула я, почувствовав резкую боль в плече.
Меня это даже на мгновение отрезвило, как раз, чтобы четко расслышать взволнованный голос Тристана из-за двери.
— Все в порядке?
— Да, маркиз Лебрен. Осталось только фиксирующую повязку наложить.
Я попыталась повторить за доктором столь сложное словосочетание, но получалась какая-то несуразица, которая меня веселила и заставляла смеяться в голос, игнорируя недоумевающий взгляд Лолы.
— Не обращайте внимания, — успокаивал доктор мою подругу. — Она немного пьяна от лекарства.
Немного? Ну, ему, наверное, видней, но интуиция подсказывала, что он приуменьшает действие хлороформа. Сильно так приуменьшил!
После того как меня перебинтовали и одели, доктор разрешил зайти посетителям. Я пьяно улыбалась Тристану и Жаку, пытаясь выговорить приветствие, но мое «срасти» с заиканием через слог, мало было на это похоже. Махнув рукой на неудачу, перешла к более красноречивому проявлению радости на их появление. Надо было видеть их лица, когда я по очереди принялась расцеловывать их в щеки, и обниматься со всеми присутствующими, не обделив вниманием привыкшего ко всему доктора и растерянную Лолу. Как бы ни работал мой уснувший разум, но тот факт, что с Лебреном мне нравится обжиматься гораздо больше, чем с остальными, привел к тому, что я окончательно переключилась на него. В итоге я совсем повисла на его плечах и, каясь, прошептала:
— Извините, я, кажется, совсем себя не контролирую.
Тристан отчего-то поморщился и постучал себя по уху. Кажется, шепотом говорить не получилось.
— Ничего страшного, мы все понимаем, — заверил он меня, нисколько не обидевшись на мое липучее поведение.
Кто мы? Огляделась. О! Сколько нас тут в комнате набилось, одних только Жаков с пару-тройку насчитала.
— Лолочка, — зачем-то позвала я, не зная точно к кому из девушек обращаться. — А мне водички можно?
— Да, да. Воды нужно будет много, небольшое побочное действие, постоянное желание пить, — поучающим голосом подтвердил мою жажду Галлэ. А то я сама не знаю, что в горле пересохло.
Небольшое? А как тогда называется то, что происходит со мной сейчас?
Воду я получила. Много воды, ведь каждая из горничных принесла по стакану. Я же лопну!
— Ну, что Вы, в самый раз, — ответил доктор на мой внутренний вопрос. Или не внутренний?
А потом меня осенило. ДеБюси целая куча, Лол тоже много, как и докторов, а Тристанов? Обернулась и огляделась. А вот Тристан почему-то один. Я и без того знала, что он штучный мужчина, но оказывается что даже мои галлюцинации с этим согласны.
— Маркизе, нужно прилечь, — намекнул доктор.
— Ну вот, русский вечер пропущу, — посетовала я, по-прежнему повиснув на Тристане и не имея ни единого желания отцепить от него свои загребущие ручки.
В следующую секунду я вздрогнула от резкого оглушительного хлопка, раздавшегося у меня над головой. Очень медленно приоткрыв глаза, я уперлась взглядом в хрипящего кабана, который в предсмертной агонии пускал кровавые пузыри и зло смотрел на людей. На людей?
Нет, я, конечно, была очень счастлива, остаться в живых, и крайне благодарна, что меня спасли. Но, кто они?
Два человека, вполне себе мужицкой наружности, причем именно мужицкой. Всклокоченные шевелюры, усы, сросшиеся с бородами, обветренные грубые лица и одеты в нечто мешковатое и темное. Один из них попинал тушу ногой, убеждаясь, что зверь больше не опасен и только после этого обернулся ко мне.
— Жива девка?
Я, молча, утвердительно кивнула. А кто бы ни кивнул, учитывая, что пистолет был именно у него в руке?
— Уходить надо, а то сейчас народ набежит, — пробасил второй. — И так уже высунулись.
— А разве были варианты?
— Вы кто? — обрела я, наконец, дар речи.
— Галлюцинации, — заявили мне. — И давай договоримся, девонька, ты нас не видела. Лады?
— Ага! Кто вы?
— Уходить надо, — опять встрял второй.
И, правда, вдалеке уже четко можно было расслышать звук приближающихся лошадей.
— Вот, — сунули мне в руку пистолет. — Нас здесь не было.
— Кто вы? — меня, кажется, заклинило малость.
— Сдаст, — заключил второй.
— Нет, если скажете, откуда вы здесь.
— Следили за тобой, как хозяин приказал, — признался второй. — Вот только видеть ты нас не должна была, нам за это голову оторвут.
— Вы говорите, кто хозяин, а я забываю, что встречала кого-то из Вас.
Честно говоря, сама себе удивлялась, только что смерти избежала, а уже торгуюсь.
Мои неожиданные спасители начали заметно нервничать, прекрасно слыша, что мои спутники приближаются.
— Пора, — подгонял второй.
Я совсем обнаглев, схватила за штанину, того кто стоял ближе ко мне.
— Имя, — потребовала я, косясь в сторону леса, намекая, что времени у них уже не осталось.
— Маркиз Лебрен, — проворчал он.
— Он нанял вас, меня охранять? — смешанные чувства благодарности и недоумения, испытанные мной, не шли ни в какое сравнение с удовольствием, которое я испытала, поняв, что он обо мне тревожится и заботится.
— Если бы нанял убить, ты бы уже не приставала к людям, — намекнул он мне его отпустить.
Я разжала пальцы и наблюдала за тем как незнакомцы, словно растворяются в гуще леса. Ничего удивительного, что я не могла их засечь, это же талант сливаться с окружающей обстановкой.
Из последних сил доползла до ближайшего дерева и, прислонившись к нему спиной, стала ждать помощь. Устроив больную руку поудобнее, двумя пальцами другой руки держала пистолет за рукоятку. Интересно, кто-нибудь вообще поверит, что это я сама пристрелила вепря? Любой дурак сразу увидит, что я его даже держать в руках не умею, да и не было у меня при себе ничего. Никогда раньше огнестрельное оружие в руках не держала, и удовольствие мне это не доставило. Особенно угнетало осознание, что вот эта железяка только что убила живое существо. Я, конечно, понимаю, что выбор здесь невелик, либо он, либо я, но от этого прикасаться к холодному металлу приятней не становилось.
На поляне появились первые верховые, и, конечно, это оказались Тристан и Жак. За ними показались и остальные, подгоняемые любопытством, а некоторые и жаждой крови. Лебрен соскочил со своей лошади быстрее, чем остальные успели меня заметить. Приблизившись ко мне, он очень внимательно меня осмотрел и с облегчением выдохнул, поняв, что серьезно я не пострадала.
— Вы меня до смерти напугали! — хрипло прошептал он.
— Знали бы Вы, как я напугала себя?! — вытаращила я глаза.
— Отличный выстрел, Элизе! — воскликнул Жак. — Прямо между глаз.
И зачем он мне сейчас все эти подробности выдал. Сама почувствовала, как побледнела, да и желудок предостерегающе напрягся. Тристан, сразу оценив мое состояние, пересел так, чтобы кабан не был виден с моего положения.
Шурша юбками, подошла и маркиза Лебрен.
— Как Вы, милая? Мы забеспокоились, когда Вы не появились вместе с остальными на опушке.
— Жива и даже почти невредимая, — с трудом улыбнулась я.
— А Вы опасная женщина, маркиза, — прокомментировал барон Дюпре. — Чтобы завалить с одного выстрела разъяренного кабана, нужны железные нервы и твердая рука.
— Не припоминаю, чтобы Вы брали оружие, — задумчиво протянул Бланше.
— Брала, — заверила я. — Я уже говорила графине Калю и мадемуазель Альман, что у меня костюм со скрытыми преимуществами.
Надеюсь, вопросов больше не будет, так как я откровенно стала плавать в своем сознании как в болоте. Нервное перенапряжение уже сказывалось, и я боялась проколоться на чем-нибудь.
Я посмотрела на Тристана, без слов умоляя его оградить от остальных.
— Вас нужно показать доктору, — заявил он, и очень осторожно подняв меня на руки, понес к лошади.
— Нужно найти Зарю, — вспомнила я.
Хоть она и бросила меня в такой ситуации, я все же не могла оставить ее посреди кишащего опасностями леса.
— Она придет в конюшню сама, — заверил меня Жак, забивающийся на свою лошадь, ожидая, когда Тристан передаст меня ему.
По глазам Лебрена было видно, что он бы скорее меня на руках до поместья донес, чем передал в руки мужа, но большое количество людей вокруг нас, обязывало к соблюдению приличий. Я же обвиснув безвольной куклой, просто наслаждалась его близостью и впитывала тепло наряду с запахом моря, который успокаивал лучше, чем любые заверения. А еще у меня никак не выходило из головы то, что он нанял мне охрану. Вот так, не спрашивая нужно или нет, просто взял и сделал мою жизнь безопасней, насколько это было в его силах.
Он очень аккуратно посадил меня впереди Жака и, протянув руку, сказал:
— Отдайте мне это.
Это он сейчас о чем? Ах, да, точно! Я так и держала оцепеневшими пальцами рукоятку пистолета. И спорить с ним я совсем не собиралась, более того, я с превеликим удовольствием передала ему эту опасную игрушку.
— Двигайтесь медленно, чтобы не тревожить больное плечо, а я пошлю за доктором.
— Спасибо, все хорошо, — заверила я его.
— Гай! — позвал он кого-то из своих слуг.
Жак легко тронул лошадь.
— Извините, я испортила Вам всю охоту, — покаялась я своему «мужу».
— Главное, что ничего страшного не случилось. Да и добыча все равно будет записана на счет ДеБюси. Какими бы ни были обстоятельства, дичь добыта. Хочешь, я чучело повешу в твоей комнате? — Вот он издевается или действительно считает, что я этим гордиться должна? Представив себе на мгновение клыкастую харю, денно и нощно наблюдающую за мной, передернула плечами, отчего вскрикнула, сразу вспомнив, за что эта зверюга угодит на стену.
— Только попробуй поместить ее в моей комнате, окажешься на месте этого злосчастного кабана. Понял?
— Еще бы, — засмеялся он. — Зато я теперь абсолютно уверен, что с тобой все в порядке.
— А то! — улыбнулась я в ответ.
Хоть Жак и пытался вести лошадь по ровным тропинкам, к дому меня все равно растрясло, и плечо начало нестерпимо ныть. От этих неприятных ощущений я все время ворчала, зная, что иначе просто разревусь.
Немногим позже устроенная на шикарной кровати в выделенной мне комнате, я наблюдала за активными перебежками Лолы, которая изо всех своих сил пыталась сделать мое ожидание доктора комфортным. Рядом со мной устроился Жак. Оценивающе осмотрел апартаменты и весело мне подмигнул. Да, я тоже заметила, что Тристан предусмотрел любой мой каприз. Тут тебе и окно во всю стену, выходящее в сад, цветы на столах и тумбах, ковер с длиннющим пушистым ворсом, туалетный столик с зеркалом во весь рост и ваза с фруктами у кровати. Я в ответ на его подмигивание поиграла бровями, мол, учись. Жак закатил глаза. Да и правда, зачем ему, его Поль и так любит, и он об этом знает. Это только нам, женщинам все время нужно это показывать и всячески заверять в искренности и бессмертности чувств, а то мы начинаем в себе сомневаться и хандрить. А ипохондрия нас совсем не красит, и мужчины в итоге перестают нас радовать. Замкнутый круг какой-то.
Через несколько минут в дверь постучали:
— Войдите, — распорядился ДеБюси по-хозяйски.
В комнату вошел Тристан, беспокойно оглядывая меня. Эх, заставила его поволноваться, однако. Интересно, его охрана уже доложилась или будет молчать, что спалились? Наверное, все же второе, не зря же так уговаривали меня молчать. Хотя не понимаю, чего так переживать, не накажет же он их за то, что спасли мне жизнь. С другой стороны, если держит это в такой секретности, это зачем-то надо. Надеется, что главный противник высунется, только убедившись, что я не смогу за себя постоять? Или просто охраняет, пока подтягивает свои связи? Какая разница! Важнее то, что главная его задача — меня уберечь, и он с ней справляется. Вот так, сам водрузил на себя такую обязанность и стоит на своем, причем, делая это так, чтобы меня лишний раз не тревожить. Мужик!
Вслед за моим рыцарем вошел пожилой полноватый старичок, держащий в руках кожаный саквояж. А вот и врач. По больницам хожу только по необходимости, меня от вида белых халатов в озноб бросает, и сразу все начинает болеть и чесаться. А этот в пиджаке, и сразу другое отношение. Не захотелось слиться со стеной и сделать вид, что это не я пациентка.
— Здравствуйте, маркиза. Позвольте представиться, я доктор Галлэ.
— Здравствуйте, доктор, — криво улыбнулась я, слегка морщась.
— Как себя чувствуете?
— Плечо ноет, а в остальном все хорошо.
Даже будь что-то еще нехорошо, не созналась бы даже под пытками. Не могу я ныть при Лебрене, в его объятиях хочется быть слабой и хрупкой, а в жизни — сильной. Вот такой вот парадокс.
— Господа, оставьте нас с пациенткой наедине, — перешел к делу Галлэ. — Пусть только девушка останется, мне может понадобиться помощь.
Лола присела в кресло, Жак, чмокнув меня в щеку, поднялся и направился к двери, Тристан, прикрыв веки после столь теплой сцены, разыгранной ДеБюси, сжав кулаки, кивнул и ушел. Я, наверное, немного бы огорчилась его чопорности и пожелала пнуть Жака, но сейчас меня больше беспокоила тянущая боль, которая, кажется, захватила уже всю левую сторону моего тела.
— Давайте-ка посмотрим, что у нас тут, бодро принялся за дело старичок.
Лола помогла мне стянуть верх платья, чтобы доктор мог осмотреть ушиб.
— Вывих, — поставил диагноз Галлэ. — Придется вправлять.
Никогда раньше не проходила эту процедуру, но само слово почему-то мне очень не понравилось, звучало излишне болезненно. Доктор, посмотрев на мое вмиг побледневшее лицо, поспешил успокоить:
— Не стоит так волноваться, я в совершенстве владею техникой вправления суставов, да и обязательно обезболим.
— Чем? - решила уточнить я.
— Хлороформом.
Я, конечно, не сильна в медицине, но о том, что это довольно опасный препарат, знаю.
— А это обязательно?
— К сожалению, да. Вас ждут очень болезненные ощущения, и потому придется его применить.
— Я где-то слышала, что он и убить может, — осторожно поинтересовалась я.
— К сожалению, последствия предугадать невозможно, но Вы не переживайте, я не буду Вас усыплять, лишь слегка обезболю.
— Тогда да, конечно, — не очень уверенно согласилась я.
Вылив несколько капель на белый платок из плотно закрытого стеклянного пузырька, дал мне сделать вдох, прижав ткань к моему лицу.
По ощущениям вдыхание этого эфира было странным: слегка сладковатый вкус, оставил неприятный осадок на языке и пьянящий эффект творил что-то невероятное с моими мыслями, вмиг отяжелевшее тело, которое стало жить своей жизнью, не слушаясь хозяйку. Хотя так даже лучше, что не слушалось, потому что голова работала тоже самостоятельно. Расслабленно сижу, не шевеля конечностями, а в голове уже план, куда пойти и чего сотворить. Какая я, оказывается, затейница! Появилось желание сходить и повыдергать лохмы этой курице Джустин, заклеить рот скотчем графине Калю, и я прям горела желанием устроить темную Бланше. Сразу захотелось поделиться тем, что придумала, но очень мешал вот этот забавный старик, у которого почему-то время от времени появлялась вторая голова, и он все время косил глаза к носу, причем все три глаза. Да и Лоле пора бы подстричься, а то ее косы как-то странно на меня шипят, и все время пытаются укусить, непорядок.
— Ай-ай, — взвизгнула я, почувствовав резкую боль в плече.
Меня это даже на мгновение отрезвило, как раз, чтобы четко расслышать взволнованный голос Тристана из-за двери.
— Все в порядке?
— Да, маркиз Лебрен. Осталось только фиксирующую повязку наложить.
Я попыталась повторить за доктором столь сложное словосочетание, но получалась какая-то несуразица, которая меня веселила и заставляла смеяться в голос, игнорируя недоумевающий взгляд Лолы.
— Не обращайте внимания, — успокаивал доктор мою подругу. — Она немного пьяна от лекарства.
Немного? Ну, ему, наверное, видней, но интуиция подсказывала, что он приуменьшает действие хлороформа. Сильно так приуменьшил!
После того как меня перебинтовали и одели, доктор разрешил зайти посетителям. Я пьяно улыбалась Тристану и Жаку, пытаясь выговорить приветствие, но мое «срасти» с заиканием через слог, мало было на это похоже. Махнув рукой на неудачу, перешла к более красноречивому проявлению радости на их появление. Надо было видеть их лица, когда я по очереди принялась расцеловывать их в щеки, и обниматься со всеми присутствующими, не обделив вниманием привыкшего ко всему доктора и растерянную Лолу. Как бы ни работал мой уснувший разум, но тот факт, что с Лебреном мне нравится обжиматься гораздо больше, чем с остальными, привел к тому, что я окончательно переключилась на него. В итоге я совсем повисла на его плечах и, каясь, прошептала:
— Извините, я, кажется, совсем себя не контролирую.
Тристан отчего-то поморщился и постучал себя по уху. Кажется, шепотом говорить не получилось.
— Ничего страшного, мы все понимаем, — заверил он меня, нисколько не обидевшись на мое липучее поведение.
Кто мы? Огляделась. О! Сколько нас тут в комнате набилось, одних только Жаков с пару-тройку насчитала.
— Лолочка, — зачем-то позвала я, не зная точно к кому из девушек обращаться. — А мне водички можно?
— Да, да. Воды нужно будет много, небольшое побочное действие, постоянное желание пить, — поучающим голосом подтвердил мою жажду Галлэ. А то я сама не знаю, что в горле пересохло.
Небольшое? А как тогда называется то, что происходит со мной сейчас?
Воду я получила. Много воды, ведь каждая из горничных принесла по стакану. Я же лопну!
— Ну, что Вы, в самый раз, — ответил доктор на мой внутренний вопрос. Или не внутренний?
А потом меня осенило. ДеБюси целая куча, Лол тоже много, как и докторов, а Тристанов? Обернулась и огляделась. А вот Тристан почему-то один. Я и без того знала, что он штучный мужчина, но оказывается что даже мои галлюцинации с этим согласны.
— Маркизе, нужно прилечь, — намекнул доктор.
— Ну вот, русский вечер пропущу, — посетовала я, по-прежнему повиснув на Тристане и не имея ни единого желания отцепить от него свои загребущие ручки.
