А сейчас моё сердце просто разрывалось! Я даже не сразу заметила, что кто-то, будто чтобы успокоить, лизнул мою руку.
– Ту-Киник! – тихо прошептала я, когда щенок призрачного пса, бросился ко мне в объятия.
И тут мне в голову пришла довольно безумная идея. В результате Ту-Киник, радостно завиляв хвостом, бросился преследовать экипаж по моему приказу, а я, едва подавив нахлынувшую бурю эмоций, вошла в дом и тут же нос к носу столкнулась с Люрором де Куку.
– Как ваши дела, Эжени? – мягко спросил он. – Вам пришлись по душе наряды?
И я вдруг почувствовала, что все мои мрачные мысли отступают от звуков его голоса.
– Всё хорошо! – стараясь казаться невозмутимой, сказала я. – Правда, мне никогда не приходилось держать в руках сценарий собственной свадьбы, да ещё такой масштабный! Вы просто поразили моё воображение, Люрор!
– По-другому и быть не могло! – заметил некромант. – Ведь это не просто свадьба, а алхимический Священный Брак на все времена! Чувствуете разницу?
– Начинаю ощущать, – пробормотала я, желая поскорее скрыться в своих покоях и дождаться доклада от Ту-Киника.
– Что вас беспокоит, Эжени? – спросил некромант, от взгляда которого всё-таки не укрылось моё волнение.
Чёрт бы подрал его проницательность и мою эмоциональность! Мне вдруг захотелось в лоб сказать ему об экипаже, но в последний момент я одёрнула себя, потому что Отелло во мне всё-таки отступил под натиском сократовских размышлений.
– Я немного устала и хочу отдохнуть, – уклончиво ответила я.
– Вот как? А я собирался продемонстрировать вам средство наблюдения за отзеркаленным особняком. Там уже начинает твориться самое интересное, – вкрадчиво сказал Люрор де Куку. – Но раз вы не можете составить мне компанию, то…
Его дьявольская улыбка буквально ослепляла, лишая меня сил противиться его чарам. И ведь он прекрасно знал, как заставить меня изменить решение! Через несколько секунд мы поднимались рука об руку на третий этаж, где в доме располагалась мини-обсерватория. Когда я обнаружила это помещение в отзеркаленном особняке на стороне Жизни, то долго думала, для чего его создал Люрор де Куку – ведь телескоп не работал, да и двери заклинило так, что Лютэн потратил несколько дней, чтобы открыть их. Воспоминания о рыжем дворцовом пробудили в моём сердце тревогу: я здесь платья примеряю, а он там жизнью рискует! И не только он!
Дверные створки бесшумно открылись, пропуская нас внутрь. Обсерватория в потустороннем мире выглядела более обширной и мрачной, чем в мире живых. Возможно, такой эффект достигался за счёт какой-то неуловимой призрачности всех частей интерьера. Всё вокруг едва заметно вздрагивало и плыло перед глазами, излучая мягкое свечение. Помещение обсерватории имело форму высокого цилиндра, покрытого прозрачным куполом. По периметру располагались длинные стеллажи книг, обрамлявшие массивную колонну, которую венчала площадка с огромным телескопом. Сравниться с ним по размеру смог бы, наверное, только пресловутый «Хаббл». Внизу у подножия колонны находился стол, заваленный непонятными инструментами и неизвестными картами, край которых был придавлен трехрогим канделябром, а рядом со столом была странная установка, видимо, представлявшая собой натурную модель какой-то многоуровневой структуры. В мире живых я подолгу разглядывала эту загадочную инсталляцию, так и не поняв, что же она символизирует.
– Последнее усилие, и мы у цели, Эжени! – ободряюще сказал Люрор де Куку, когда я с опаской ступила на паркет, казавшийся нетвёрдым и ускользающим, визуально прогибаясь при каждом шаге, хотя по ощущениям прикосновения оставался твёрдым.
– Это отсюда вы наблюдал за мной все эти пятьдесят два года? – спросила я, кивнув на телескоп.
– Да, простые зеркала не дают такого эффекта проникновения в мир живых, – невозмутимо ответил некромант.
На площадке он предложил мне присесть на небольшой диван и сам устроился рядом.
– Вы готовы, Эжени? – с улыбкой спросил он.
– Да... – неуверенно сказала я, ощущая в его вопросе какой-то подвох.
– Тогда я прошу вас спокойно принять всё, что сейчас произойдёт, и не поддаваться эмоциям! – продолжал некромант.
Стоило мне только пообещать это, как спинка дивана неожиданно откинулась назад, увлекая меня за собой, а громада телескопа начала стремительное падение вниз.
– Наблюдение – процесс долгий, поэтому его следует проводить в спокойной обстановке и удобном положении, – пояснил Люрор де Куку, когда я чуть было не рванулась наутёк.
Через несколько мгновений я поняла, что он прав. Окуляр телескопа идеально приближенный к глазу, позволял мне видеть всё, что хотелось, и, полулёжа на мягком удобном диване, это можно было делать бесконечно. У Люрора де Куку оказался такой же окуляр, поэтому у меня не возникло проблем с настройкой обзора. Некромант находился совсем близко, так, что мы касались друг друга плечами (разумеется, в чисто научных целях!).
– Там Лютэн беседует с каким-то господином! – невольно воскликнула я, обрадовавшись тому, что мой дворцовый пребывает в добром здравии.
– Обратите на него особенное внимание, Эжени! – прошептал Люрор де Куку, осторожно положив свою руку поверх моей.
– Это и есть нашглавный враг?! – изумилась я.
– Для главного он слишком безголов, не находите? – заметил некромант.
Я невольно рассмеялась: действительно у постучавшего в двери особняка господина напрочь отсутствовала голова! Если ещё принять во внимание то, что одет тот странный гость был в лучших традициях вампирской моды (струящийся плащ в форме крыльев нетопыря, алая бабочка и фрак), то вывод напрашивался сам собой: лишён головы в схватке с каким-нибудь местным Ван Хельсингом.
– Чего изволите? – спросил Лютэн, с опаской поглядывая на пришельца сквозь приоткрытую дверь.
– Снять у вас номер для призраков! – прошелестело в ответ.
Нет, всё-таки голова-то у этого индивида была, только выглядела почти прозрачной, словно сотканной из струек дыма, и появлялась в нужный момент из глубин белого воротника, как струйка пепла из жерла вулкана.
– Мест нет! – отрезал Лютэн, справедливо сочтя этот экземпляр подозрительным.
– У нас на такие заявления давно броня! – воскликнул другой голос.
– Не броня, а бронь, Ситрой! – поправил безголовый.
Всё это время он стоял к нам спиной, и я не могла понять, откуда берётся второй голос (ну не alter ego же это высказывалось?). Неожиданный шорох заставил гостя повернуться на звук, и моему взору предстала забавная картина: безголовый призрак сжимал в руках оранжевую тыкву. Вид у этого ручного овоща с красноречивым именем Ситрой, что ассоциировалось у меня с известной маркой автомобиля, был весьма бравый и даже одухотворённый. Хитрые глазки смотрели с небывалым тыквенным энтузиазмом, приоткрытый в улыбке рот демонстрировал аккуратные квадратные зубы, а небольшой треугольный носик излучал внутренний свет.
– Мужская тыква! – не сговариваясь, произнесли мы с Люрором де Куку.
– Жаль только, что предмет вожделения нашей Выквы находится в стане врага, – заметила я.
– А, по-моему, наоборот, большой плюс! – усмехнулся некромант.
– С чего вы вообще взяли, что это враг? Может быть, просто залётный вампир-овощевод? – спросила я, разглядывая эту странную парочку.
– Я навёл о нём справки, Эжени. Это Коре Фан – в прошлом вампир-палач из свиты знаменитого Дракулы, – пояснил Люрор де Куку. – За свои преступления он был осуждён на вечное заточение, так вот, после устроенной нами революции ему удалось бежать, как и многим заключённым.
Я ещё раз смерила взглядом безголового призрака, а некромант продолжал:
– С тех пор он был заявлен во всеобщий некророзыск. Сначала его не могли найти, потому что он сменил имя и облик, оставив фантомную голову в руках одной из некробригад. Недавно я вычислил его и начал наблюдать. И вот он на пороге вашей гостиницы. Кстати, его формула идеально совместима с формулой Макабра. Не слишком ли много совпадений?
– И сколько, на ваш взгляд, ещё таких … корефанов? – спросила я, подивившись имени вампира.
Моя рука по-прежнему была в руке некроманта и мне совсем не хотелось что-то менять.
– Достаточно, чтобы сильно осложнить нам жизнь, – сказал Люрор де Куку.
– Зачем это безголовое чудище явилось в гостиницу? Это что, разведка боем или простая наглость? – спросила я, не понимая логики в действиях нашего врага.
– Это нам предстоит разгадать! – усмехнулся некромант. – И чем раньше, тем лучше.
Те временем Лютэн с лязгом захлопнул дверь перед необычным пришельцем, а когда она открылась, на пороге уже стояла я в исполнении божественной Сары Бернар.
– Добро пожаловать, гость! – с улыбкой сказала она, приказав замолчать, заливавшемуся лаем призрачному псу Диогена, который явно чувствовал неладное. – Мы рады, что такие приятные господа решили остановиться у нас!
– Что грозит Лютэну, Саре и всем остальным? – спохватилась я, вспомнив о том, что Коре Фан был вампиром-палачом.
– Даю вам слово, что они успеют спастись, – сказал Люрор де Куку, и у меня отлегло от сердца.
В остальном жизнь в особняке шла своим чередом. Лютэн хлопотал по дому, чертыхаясь на смеси русского и французского. Горничные щеголяли новыми образами синекожих джиннов в чалмах, правда, то, что их обнажённые торсы часто выглядывали из бутылок со спиртным, немного настораживало. Диоген читал лекции и бродил с фонарём, а Лыц-тыц-тыц, впав в зомби-романтику, пытался ухаживать за Сарой Бернар, из-за своей рыцарской амнезии принося ей по двадцать букетов за час.
Поэтому особняк утопал в цветах и интригах. Я понимала, что бесконечно наблюдать за его обитателями просто невозможно, но мне не хотелось уходить из обсерватории, а если называть вещи своими именами, то я никак не могла расстаться с Люрорм де Куку. Разомлев от его сладких речей, я, наконец, решила рассказать некроманту о моих результатах гадания на кофейной гуще, перекликавшихся со словами пленного фантома, о том, что Первородный Страх уже обрёл плоть и выпьет мою силу, и что нам суждено заточение. Мои сбивчивые объяснения закончились резонным вопросом:
– Что вообще такое эти Первородные Страхи?
– Ах, вот что так омрачило ваше настроение, Эжени! – сказал Люрор де Куку, выслушав меня.
Он смотрел так пронзительно, что мне в мечтах уже рисовалось продолжение в виде поцелуя, но страх, что от этого я абсолютно потеряю голову, и мысли о странном экипаже, заставили меня вскочить с места. Некромант тоже поднялся и поманил меня за собой. Мы спустились вниз, к основанию колонны, где находилась та странная инсталляция, притягивавшая моё внимание при входе в обсерваторию.
– Это натурная модель потустороннего мира, – пояснил Лрор де Куку. – Первый ярус – грандиозная иллюзия жизни после смерти. На втором располагаются долговые тюрьмы, на третьем после упразднения пыток содержатся особо опасные заключённые и горят горнила. Последний уровень занимают Первородные Страхи.
Я присмотрелась к модели, заметив, что она словно ожила от прикосновения некроманта. На всех ярусах начали двигаться фигуры, просматривались строения, дороги, и только последний уровень утопал во тьме, в глубине которой дрожали бесформенные тени.
– Первородные Страхи существовали ещё до начала времён, составляя фундамент потустороннего мира. Они олицетворяют собой неизвестность, непознанное и непонимаемое, – продолжал Люрор де Куку. – На этот уровень спускался только прежний Хозяин этих мест, и, возможно, он нашёл способ управлять ими, а теперь это нужно сделать нам!
– Когда? Сегодня?! – испуганно спросила я.
– Не торопитесь, – улыбнулся некромант. – Пока у нас с вами есть и более важные дела. Например, наша свадьба.
В этот миг в обсерваторию ворвался щенок призрачного пса. Кажется, он выполнил моё поручение и теперь активно вилял хвостом, всем своим видом показывая, что готов произвести фурор полученными сведениями.
Умирая одновременно от любопытства и страха узнать что-то о моём женихе, я вошла в свои покои в надежде с пристрастием допросить Ту-Киника о том, что ему удалось разузнать, но мой детективный пыл неожиданно как в воду канул. Это случилось в самом прямом смысле этого слова, потому что, перешагнув через порог, я сразу же наступила в лужу и моментально промочила ноги. Стоп! Откуда здесь лужи?! Что такое?! Я живо представила себя сестрицей Алёнушкой, которая говорит братцу Иванушке, пытающемуся отведать водицы из такой вот лужи: «Пей, пей! Как козлом был, так и останешься!» А тут ещё комната заполнилась жутким завыванием. Господи! Как бы мне самой-то в лужу не сесть! Держа наготове веер, я сделала несколько шагов вперёд, аккуратно обходя другие водные преграды, но, как выяснилось позже, мои опасения были напрасны.
– Ох! Бедная я, несчастная! – горестно запричитали за стеной. – Мякоть души моей нерастраченная! Тело оранжевое, нетронутое!
Кажется, я узнала этот голос! Конечно! Я осторожно заглянула в комнату и увидела такую картину: Выква, безудержно рыдая в три ручья, лежала на краю стола, а Ящур, неуклюже возя по полу приспособленной под тряпку наволочкой, пытался протирать лужи слёз.
– Ну, что уж так убиваться-то? – вовсю успокаивал он тыкву. – Тебе ещё повезло, а то влюбилась бы в какого-нибудь тираннозавра, и всё! Знаешь, как с тиранами тяжело?! А так ты свободна, молода, всё у тебя впереди!
– А-а-а! – рыдала Выква.
– Знакомство, я так понимаю, не заладилось? – участливо спросила я, подойдя ближе.
– Я искала-искала, на пруд прикатилась, а там призрачные лягушки меня на смех подняли! И, главное,сплошное панибратство, заладили: «Ты, ква-ква!» – Выква готова была снова разрыдаться.
Во избежание потопа, я поспешила сменить её настроение на диаметрально противоположное:
– А вот я, кажется, приглядела для тебя подходящего кавалера!
После этого моего заявления Выква перестала всхлипывать и радостно запрыгала на столе:
–Что ж он, красивый?!
– Уж такой красавец, что и сказать нельзя! – словно сваха, заявила я.
– Вот от красавцев всё зло и происходит! – добавил ложку дёгтя Ящур. – От ниходни переживания и надёжности никакой!
– Ты так говоришь, потому что сам страшный! – возразила Выква. – А у моего не будет ни одного недостатка!
– К сожалению, один недостаток у него всё-таки есть: суженый твой выступает на стороне врага, – констатировала я.
– Ничего! – с вызовом выкрикнула Выква. – Это он по ошибке! Перевоспитаем, возьмём на поруки и заставим свободу уважать! У меня не забалует! Куда мне за ним поспеть надо?
– Он пока ещё в мире живых, сегодня в особняке у нас поселился. А зовут его Ситрой, – пояснила я.
Уверив Выкву в том, что её встреча с кавалером не за горами, я решила добиться сведений от щенка призрачного пса, но с этим неожиданно возникла большая проблема. Ту-Киник не мог ничего рассказать, вернее, я не умела расшифровывать его лай. В пылу ревности я забыла, что выражать свои наблюдения словами могут только оборотни, а не призраки семейства собачьих. Как теперь узнать, кого выследил пёс?
– Я умею читать мысли по движению хвоста! Очень необходимая была вещь в эпоху Мезозоя, тогда же никто говорить не умел! – заявил Ящур, наблюдавший за моими тщетными попытками, и мне пришлось ухватиться за эту идею, как утопающему за соломинку.
– Ту-Киник! – тихо прошептала я, когда щенок призрачного пса, бросился ко мне в объятия.
И тут мне в голову пришла довольно безумная идея. В результате Ту-Киник, радостно завиляв хвостом, бросился преследовать экипаж по моему приказу, а я, едва подавив нахлынувшую бурю эмоций, вошла в дом и тут же нос к носу столкнулась с Люрором де Куку.
– Как ваши дела, Эжени? – мягко спросил он. – Вам пришлись по душе наряды?
И я вдруг почувствовала, что все мои мрачные мысли отступают от звуков его голоса.
– Всё хорошо! – стараясь казаться невозмутимой, сказала я. – Правда, мне никогда не приходилось держать в руках сценарий собственной свадьбы, да ещё такой масштабный! Вы просто поразили моё воображение, Люрор!
– По-другому и быть не могло! – заметил некромант. – Ведь это не просто свадьба, а алхимический Священный Брак на все времена! Чувствуете разницу?
– Начинаю ощущать, – пробормотала я, желая поскорее скрыться в своих покоях и дождаться доклада от Ту-Киника.
– Что вас беспокоит, Эжени? – спросил некромант, от взгляда которого всё-таки не укрылось моё волнение.
Чёрт бы подрал его проницательность и мою эмоциональность! Мне вдруг захотелось в лоб сказать ему об экипаже, но в последний момент я одёрнула себя, потому что Отелло во мне всё-таки отступил под натиском сократовских размышлений.
– Я немного устала и хочу отдохнуть, – уклончиво ответила я.
– Вот как? А я собирался продемонстрировать вам средство наблюдения за отзеркаленным особняком. Там уже начинает твориться самое интересное, – вкрадчиво сказал Люрор де Куку. – Но раз вы не можете составить мне компанию, то…
Его дьявольская улыбка буквально ослепляла, лишая меня сил противиться его чарам. И ведь он прекрасно знал, как заставить меня изменить решение! Через несколько секунд мы поднимались рука об руку на третий этаж, где в доме располагалась мини-обсерватория. Когда я обнаружила это помещение в отзеркаленном особняке на стороне Жизни, то долго думала, для чего его создал Люрор де Куку – ведь телескоп не работал, да и двери заклинило так, что Лютэн потратил несколько дней, чтобы открыть их. Воспоминания о рыжем дворцовом пробудили в моём сердце тревогу: я здесь платья примеряю, а он там жизнью рискует! И не только он!
Дверные створки бесшумно открылись, пропуская нас внутрь. Обсерватория в потустороннем мире выглядела более обширной и мрачной, чем в мире живых. Возможно, такой эффект достигался за счёт какой-то неуловимой призрачности всех частей интерьера. Всё вокруг едва заметно вздрагивало и плыло перед глазами, излучая мягкое свечение. Помещение обсерватории имело форму высокого цилиндра, покрытого прозрачным куполом. По периметру располагались длинные стеллажи книг, обрамлявшие массивную колонну, которую венчала площадка с огромным телескопом. Сравниться с ним по размеру смог бы, наверное, только пресловутый «Хаббл». Внизу у подножия колонны находился стол, заваленный непонятными инструментами и неизвестными картами, край которых был придавлен трехрогим канделябром, а рядом со столом была странная установка, видимо, представлявшая собой натурную модель какой-то многоуровневой структуры. В мире живых я подолгу разглядывала эту загадочную инсталляцию, так и не поняв, что же она символизирует.
– Последнее усилие, и мы у цели, Эжени! – ободряюще сказал Люрор де Куку, когда я с опаской ступила на паркет, казавшийся нетвёрдым и ускользающим, визуально прогибаясь при каждом шаге, хотя по ощущениям прикосновения оставался твёрдым.
– Это отсюда вы наблюдал за мной все эти пятьдесят два года? – спросила я, кивнув на телескоп.
– Да, простые зеркала не дают такого эффекта проникновения в мир живых, – невозмутимо ответил некромант.
На площадке он предложил мне присесть на небольшой диван и сам устроился рядом.
– Вы готовы, Эжени? – с улыбкой спросил он.
– Да... – неуверенно сказала я, ощущая в его вопросе какой-то подвох.
– Тогда я прошу вас спокойно принять всё, что сейчас произойдёт, и не поддаваться эмоциям! – продолжал некромант.
Стоило мне только пообещать это, как спинка дивана неожиданно откинулась назад, увлекая меня за собой, а громада телескопа начала стремительное падение вниз.
– Наблюдение – процесс долгий, поэтому его следует проводить в спокойной обстановке и удобном положении, – пояснил Люрор де Куку, когда я чуть было не рванулась наутёк.
Через несколько мгновений я поняла, что он прав. Окуляр телескопа идеально приближенный к глазу, позволял мне видеть всё, что хотелось, и, полулёжа на мягком удобном диване, это можно было делать бесконечно. У Люрора де Куку оказался такой же окуляр, поэтому у меня не возникло проблем с настройкой обзора. Некромант находился совсем близко, так, что мы касались друг друга плечами (разумеется, в чисто научных целях!).
– Там Лютэн беседует с каким-то господином! – невольно воскликнула я, обрадовавшись тому, что мой дворцовый пребывает в добром здравии.
– Обратите на него особенное внимание, Эжени! – прошептал Люрор де Куку, осторожно положив свою руку поверх моей.
– Это и есть нашглавный враг?! – изумилась я.
– Для главного он слишком безголов, не находите? – заметил некромант.
Я невольно рассмеялась: действительно у постучавшего в двери особняка господина напрочь отсутствовала голова! Если ещё принять во внимание то, что одет тот странный гость был в лучших традициях вампирской моды (струящийся плащ в форме крыльев нетопыря, алая бабочка и фрак), то вывод напрашивался сам собой: лишён головы в схватке с каким-нибудь местным Ван Хельсингом.
– Чего изволите? – спросил Лютэн, с опаской поглядывая на пришельца сквозь приоткрытую дверь.
– Снять у вас номер для призраков! – прошелестело в ответ.
Нет, всё-таки голова-то у этого индивида была, только выглядела почти прозрачной, словно сотканной из струек дыма, и появлялась в нужный момент из глубин белого воротника, как струйка пепла из жерла вулкана.
– Мест нет! – отрезал Лютэн, справедливо сочтя этот экземпляр подозрительным.
– У нас на такие заявления давно броня! – воскликнул другой голос.
– Не броня, а бронь, Ситрой! – поправил безголовый.
Всё это время он стоял к нам спиной, и я не могла понять, откуда берётся второй голос (ну не alter ego же это высказывалось?). Неожиданный шорох заставил гостя повернуться на звук, и моему взору предстала забавная картина: безголовый призрак сжимал в руках оранжевую тыкву. Вид у этого ручного овоща с красноречивым именем Ситрой, что ассоциировалось у меня с известной маркой автомобиля, был весьма бравый и даже одухотворённый. Хитрые глазки смотрели с небывалым тыквенным энтузиазмом, приоткрытый в улыбке рот демонстрировал аккуратные квадратные зубы, а небольшой треугольный носик излучал внутренний свет.
– Мужская тыква! – не сговариваясь, произнесли мы с Люрором де Куку.
– Жаль только, что предмет вожделения нашей Выквы находится в стане врага, – заметила я.
– А, по-моему, наоборот, большой плюс! – усмехнулся некромант.
– С чего вы вообще взяли, что это враг? Может быть, просто залётный вампир-овощевод? – спросила я, разглядывая эту странную парочку.
– Я навёл о нём справки, Эжени. Это Коре Фан – в прошлом вампир-палач из свиты знаменитого Дракулы, – пояснил Люрор де Куку. – За свои преступления он был осуждён на вечное заточение, так вот, после устроенной нами революции ему удалось бежать, как и многим заключённым.
Я ещё раз смерила взглядом безголового призрака, а некромант продолжал:
– С тех пор он был заявлен во всеобщий некророзыск. Сначала его не могли найти, потому что он сменил имя и облик, оставив фантомную голову в руках одной из некробригад. Недавно я вычислил его и начал наблюдать. И вот он на пороге вашей гостиницы. Кстати, его формула идеально совместима с формулой Макабра. Не слишком ли много совпадений?
– И сколько, на ваш взгляд, ещё таких … корефанов? – спросила я, подивившись имени вампира.
Моя рука по-прежнему была в руке некроманта и мне совсем не хотелось что-то менять.
– Достаточно, чтобы сильно осложнить нам жизнь, – сказал Люрор де Куку.
– Зачем это безголовое чудище явилось в гостиницу? Это что, разведка боем или простая наглость? – спросила я, не понимая логики в действиях нашего врага.
– Это нам предстоит разгадать! – усмехнулся некромант. – И чем раньше, тем лучше.
Те временем Лютэн с лязгом захлопнул дверь перед необычным пришельцем, а когда она открылась, на пороге уже стояла я в исполнении божественной Сары Бернар.
– Добро пожаловать, гость! – с улыбкой сказала она, приказав замолчать, заливавшемуся лаем призрачному псу Диогена, который явно чувствовал неладное. – Мы рады, что такие приятные господа решили остановиться у нас!
– Что грозит Лютэну, Саре и всем остальным? – спохватилась я, вспомнив о том, что Коре Фан был вампиром-палачом.
– Даю вам слово, что они успеют спастись, – сказал Люрор де Куку, и у меня отлегло от сердца.
В остальном жизнь в особняке шла своим чередом. Лютэн хлопотал по дому, чертыхаясь на смеси русского и французского. Горничные щеголяли новыми образами синекожих джиннов в чалмах, правда, то, что их обнажённые торсы часто выглядывали из бутылок со спиртным, немного настораживало. Диоген читал лекции и бродил с фонарём, а Лыц-тыц-тыц, впав в зомби-романтику, пытался ухаживать за Сарой Бернар, из-за своей рыцарской амнезии принося ей по двадцать букетов за час.
Поэтому особняк утопал в цветах и интригах. Я понимала, что бесконечно наблюдать за его обитателями просто невозможно, но мне не хотелось уходить из обсерватории, а если называть вещи своими именами, то я никак не могла расстаться с Люрорм де Куку. Разомлев от его сладких речей, я, наконец, решила рассказать некроманту о моих результатах гадания на кофейной гуще, перекликавшихся со словами пленного фантома, о том, что Первородный Страх уже обрёл плоть и выпьет мою силу, и что нам суждено заточение. Мои сбивчивые объяснения закончились резонным вопросом:
– Что вообще такое эти Первородные Страхи?
– Ах, вот что так омрачило ваше настроение, Эжени! – сказал Люрор де Куку, выслушав меня.
Он смотрел так пронзительно, что мне в мечтах уже рисовалось продолжение в виде поцелуя, но страх, что от этого я абсолютно потеряю голову, и мысли о странном экипаже, заставили меня вскочить с места. Некромант тоже поднялся и поманил меня за собой. Мы спустились вниз, к основанию колонны, где находилась та странная инсталляция, притягивавшая моё внимание при входе в обсерваторию.
– Это натурная модель потустороннего мира, – пояснил Лрор де Куку. – Первый ярус – грандиозная иллюзия жизни после смерти. На втором располагаются долговые тюрьмы, на третьем после упразднения пыток содержатся особо опасные заключённые и горят горнила. Последний уровень занимают Первородные Страхи.
Я присмотрелась к модели, заметив, что она словно ожила от прикосновения некроманта. На всех ярусах начали двигаться фигуры, просматривались строения, дороги, и только последний уровень утопал во тьме, в глубине которой дрожали бесформенные тени.
– Первородные Страхи существовали ещё до начала времён, составляя фундамент потустороннего мира. Они олицетворяют собой неизвестность, непознанное и непонимаемое, – продолжал Люрор де Куку. – На этот уровень спускался только прежний Хозяин этих мест, и, возможно, он нашёл способ управлять ими, а теперь это нужно сделать нам!
– Когда? Сегодня?! – испуганно спросила я.
– Не торопитесь, – улыбнулся некромант. – Пока у нас с вами есть и более важные дела. Например, наша свадьба.
В этот миг в обсерваторию ворвался щенок призрачного пса. Кажется, он выполнил моё поручение и теперь активно вилял хвостом, всем своим видом показывая, что готов произвести фурор полученными сведениями.
Умирая одновременно от любопытства и страха узнать что-то о моём женихе, я вошла в свои покои в надежде с пристрастием допросить Ту-Киника о том, что ему удалось разузнать, но мой детективный пыл неожиданно как в воду канул. Это случилось в самом прямом смысле этого слова, потому что, перешагнув через порог, я сразу же наступила в лужу и моментально промочила ноги. Стоп! Откуда здесь лужи?! Что такое?! Я живо представила себя сестрицей Алёнушкой, которая говорит братцу Иванушке, пытающемуся отведать водицы из такой вот лужи: «Пей, пей! Как козлом был, так и останешься!» А тут ещё комната заполнилась жутким завыванием. Господи! Как бы мне самой-то в лужу не сесть! Держа наготове веер, я сделала несколько шагов вперёд, аккуратно обходя другие водные преграды, но, как выяснилось позже, мои опасения были напрасны.
– Ох! Бедная я, несчастная! – горестно запричитали за стеной. – Мякоть души моей нерастраченная! Тело оранжевое, нетронутое!
Кажется, я узнала этот голос! Конечно! Я осторожно заглянула в комнату и увидела такую картину: Выква, безудержно рыдая в три ручья, лежала на краю стола, а Ящур, неуклюже возя по полу приспособленной под тряпку наволочкой, пытался протирать лужи слёз.
– Ну, что уж так убиваться-то? – вовсю успокаивал он тыкву. – Тебе ещё повезло, а то влюбилась бы в какого-нибудь тираннозавра, и всё! Знаешь, как с тиранами тяжело?! А так ты свободна, молода, всё у тебя впереди!
– А-а-а! – рыдала Выква.
– Знакомство, я так понимаю, не заладилось? – участливо спросила я, подойдя ближе.
– Я искала-искала, на пруд прикатилась, а там призрачные лягушки меня на смех подняли! И, главное,сплошное панибратство, заладили: «Ты, ква-ква!» – Выква готова была снова разрыдаться.
Во избежание потопа, я поспешила сменить её настроение на диаметрально противоположное:
– А вот я, кажется, приглядела для тебя подходящего кавалера!
После этого моего заявления Выква перестала всхлипывать и радостно запрыгала на столе:
–Что ж он, красивый?!
– Уж такой красавец, что и сказать нельзя! – словно сваха, заявила я.
– Вот от красавцев всё зло и происходит! – добавил ложку дёгтя Ящур. – От ниходни переживания и надёжности никакой!
– Ты так говоришь, потому что сам страшный! – возразила Выква. – А у моего не будет ни одного недостатка!
– К сожалению, один недостаток у него всё-таки есть: суженый твой выступает на стороне врага, – констатировала я.
– Ничего! – с вызовом выкрикнула Выква. – Это он по ошибке! Перевоспитаем, возьмём на поруки и заставим свободу уважать! У меня не забалует! Куда мне за ним поспеть надо?
– Он пока ещё в мире живых, сегодня в особняке у нас поселился. А зовут его Ситрой, – пояснила я.
Уверив Выкву в том, что её встреча с кавалером не за горами, я решила добиться сведений от щенка призрачного пса, но с этим неожиданно возникла большая проблема. Ту-Киник не мог ничего рассказать, вернее, я не умела расшифровывать его лай. В пылу ревности я забыла, что выражать свои наблюдения словами могут только оборотни, а не призраки семейства собачьих. Как теперь узнать, кого выследил пёс?
– Я умею читать мысли по движению хвоста! Очень необходимая была вещь в эпоху Мезозоя, тогда же никто говорить не умел! – заявил Ящур, наблюдавший за моими тщетными попытками, и мне пришлось ухватиться за эту идею, как утопающему за соломинку.
