– Подумай, шпион появился примерно в то время, когда вы с ней сошлись!
– Нет, он появился гораздо раньше.
– Пусть раньше, хорошо! Но как только она подобралась к тебе, то стали происходить ужасные вещи!
– Ты просто невзлюбила её.
– Да она была моей подругой! Если бы не я, вы бы никогда не были вместе! Это же я надоумила написать то письмо!
– Ты знала, что она меня любит? – удивился брат, и его тон показался Марианне разочарованным.
– Не знала. Я думала, её возлюбленный кто-то другой. Если бы она призналась мне, я бы ни за что не подтолкнула её к тебе!
– В таком случае я снова могу предположить, что во всём виновата ты. Вы могли быть в сговоре.
– Да не делала я ничего... – заскулила она и села на пол. – Я не понимаю, как до всего этого дошло? Почему ты веришь всем, кроме меня!
– Ты сбежала тогда, – грустно проговорил Герман. – Если бы ты осталась, всё было бы по-другому.
– Ты обвинил меня в убийстве родной мамы!
– Всё говорило об этом.
– Бред! Сережка не доказательство! Перебитая стража – тоже! Как ты вообще это себе представлял?! Я одна уложила целую толпу стражников?!
– Я очень хочу тебе верить. Ты даже не представляешь, как. Но не могу.
– Позволь мне спасти тебя, позволь вывести на чистую воду Виктора, и тогда я уйду! Клянусь морскими богинями, что ты больше никогда меня не увидишь!
Герман вдруг упал на колени и притянул её к себе. Она почувствовала, как он вдохнул её запах, как ещё крепче обнял и прижался щекой к её щеке.
– Всё было так просто... – жарко прошептал он. – Я со всем смирился... Но ты... Зачем же ты вернулась, Марианна... Зачем ты вынуждаешь делать меня то, чего я не хочу...
У кабинета короля было неспокойно. Стражники намертво защищали дверь от надоедливой Агаты, но та не прерывала осаду и продолжала стоять на своём. Рядом смиренно замер Виктор. Он равнодушно посматривал на взволнованную женщину, и размышлял, сколько же терпения у обычной служанки, пусть и приближенной к правящей семье. Так продолжалось до тех пор, пока не раздались гулкие шаги и Герман не показался в коридоре.
– Ваше Высочество! – кинулась к нему старушка, только сейчас поверившая, что кабинет и правда пуст.
Но король не взглянул на неё и, не замедляя шага, вошёл к себе. Следом за ним отправился глава ордена Асха. Он осторожно обогнул Агату, словно та была не живым человеком, а каменным изваянием, и стража захлопнула двери.
– У меня для вас важные сведения! – послышался охрипший голос женщины, и мужчины переглянулись.
– Она изводит меня уже не первый день, – пожаловался Герман.
– А, может, стоит её выслушать?
– Ничего нового я не узнаю. Она лишь хочет добиться своего. – Он сел за стол, предложил Виктору место напротив и спросил: – Ты что-то хотел?
– Я слышал, что поймали шпиона и бросился к тебе. Неужели в этом Элла замешана?
– Ты ещё не заглядывал в тюрьму?
– Решил сперва узнать у тебя.
– Вряд ли ты угадаешь, кто там сидит.
– Северин?! – искренне предположил Виктор.
– Это был бы приятный сюрприз. Тогда бы все мои проблемы закончились и я начал спокойно править.
– Спокойно правит лишь погонщик мулов.
– Ты как всегда прав, – печально отозвался Герман. – Но ты не угадал. В тюрьме сидит Марианна.
– Как?! Она жива?! – вскочил мужчина и едва не запрыгнул на стол к королю.
– Я перестал верить, что когда-нибудь увижу её... – Тот потер лоб и опустил глаза.
– Как она?! Бедная девочка настрадалась...
– Настрадалась?! Да она всё разрушила!
– Ты всё ещё не простил её.
– Ничего нового не произошло с того дня, как она сбежала. Улики те же, а это значит...
– Ты всё ещё не подписал указ.
– А это значит, что я должен её казнить, – твердо продолжил мысль Герман.
– И ты действительно сделаешь это?
– Я не знаю.
На мгновение повисла тишина, которая вскоре разорвалась криком:
– Ваше Высочество, умоляю! Ради вашей покойной матушки, выслушайте меня!
– Как я могу принимать здравые решения, когда под моими дверями происходит такое, – король кивнул в сторону, откуда доносились мольбы Агаты.
– Ты лишился матери во времена, когда не должен был. Стоит ли лишаться ещё и сестры?
– Народ меня ненавидит, готовит восстания и покушения. Ты же знаешь, они требуют найти предателя.
– И ты готов пожертвовать Марианной, чтобы заткнуть им рты?
– Если она – убийца, я лично исполню приговор.
– Но ты до сих пор не знаешь правды.
– И никогда не узнаю. Что мне делать? – Герман искал во взгляде Виктора ответ, но синие глаза в очередной раз лишь выражали сочувствие.
– Я поддержу любое твоё решение, – почтительно склонил голову тот, – но не проси меня принимать в нём участие. Ты и Марианна мне как дети. А отец не может выбирать, кому жить, а с кем пора попрощаться.
– А что если твоя дочь считает тебя шпионом и предателем? Что ты скажешь тогда?
– Всем свойственно заблуждаться.
– Она говорит, что это ты.
– Мне обидно слышать такое.
– Но это правда. Она рассказала мне много интересного. Как ты понимаешь, ничего хорошего в её рассказе не было.
– Могу себе представить, как она запуталась...
– Ты всё равно выгораживаешь её?! – Король поднялся и начал расхаживать по кабинету. – Она представила всё так, что я должен был бы казнить тебя прямо сейчас.
– Твой отец был мне как брат, я качал ваши колыбели и поддерживал Анну, когда она осталась одна. Что бы ни сказала Марианна, в моём сердце она останется невиновной.
– Спасибо, – едва слышно проговорил король.
– Но я приму любое твоё решение, – тяжелым голосом проговорил Виктор.
– За это тоже спасибо. Ты прав, я должен всё решить сам, чтобы потом никого не винить.
– Винить?! – испугался глава ордена и резко повернулся к нему.
– Да, винить, потому что я собираюсь вынести смертный приговор.
– Ваше Высочество! – Агата закричала так громко, что её голос заполнил комнату целиком. – Не делайте этого, прошу! Умоляю вас! Заберите мою жизнь, но оставьте её!
– Морские богини, скоро я и правда заберу жизнь у этой несчастной служанки, – с досадой поморщился король.
– Ты спрашивал меня, что тебе делать? – оживился Виктор.
– Да...
– Выслушай её. Вот тебе мой совет.
Мужчина встал, задержался у портрета Анны на несколько мгновений, а затем коротко простился с Германом и вышел. В распахнутой двери мелькнуло заплаканное лицо старушки, её полные мольбы глаза и воздетые руки. Сердце недовольно кольнуло в груди, и король с трудом его успокоил. Не один час он расхаживал по кабинету, перечитывал собственные обвинения, выглядывал в окно, где вечерел счастливый мир, слушал выкрики Агаты и раздражённое сопение стражников, которые снова оттаскивали её от двери. Внутри мелькнуло сомнение. Возможно ли, что эта неприметная женщина расскажет нечто важное? Может, она всего лишь пытается спасти принцессу и придумывает небылицы на ходу? Король подошёл к двери и остановился. Из-за неё доносились всхлипы, тихий шепот для подкупа стражи, обреченные вздохи.
– Можете впустить, – проговорил Герман и отошёл вглубь кабинета.
Старушка робко шагнула через порог и пошатнулась. Пораженные болезнью ноги едва держали её, но бешеная воля и любовь придавали сил, и Агата предстала перед королём с твердой, непоколебимой решимостью.
– Я выслушаю тебя в последний раз, поэтому, пожалуйста, хорошо обдумай свои слова.
– Ваше Высочество, я умоляю пощадить Марианну...
– Я уже это слышал. Что-то ещё?
– Она ни в чём не виновата! Это я убила королеву!
Герман комично свёл брови, но промолчал.
– Я напоила стражу, а затем перебила их одного за другим, чтобы проложить путь к покоям Анны...
– Зачем тебе это было нужно?
– Она очень обижала Марианну, а у меня болело за неё сердце!
– Ты хоть понимаешь, какой бред говоришь?
Старушка сжала губы и отвела глаза.
– Ты правда думала, что я поверю?
– Нет, не думала, – честно призналась та. – Но я готова взять предательство на себя, чтобы моя детка жила.
– Ты всего лишь служанка, – медленно проговорил Герман.
Женщина вскинула голову, и её грудь заходила от беспокойного дыхания.
– Ваше Высочество, вы многого не знаете! – выпалила она.
– Кажется, ты уже рассказала мне все новости, – с досадой вздохнул тот.
– Нет. Я ещё даже не начинала.
– Так не томи, – прозвучал равнодушный тон.
– Вы не должны казнить Марианну, потому что...
– Потому что?
Агата застыла, и её бессмысленный взгляд остановился на короле.
– Ты свободна.
– Потому что она вам не сестра.
Воздух в кабинете загустел.
– Звучит ещё безумнее, – не слишком уверенно сказал Герман. – Зачем ты говоришь мне об этом?
– Затем, – она с трудом подавляла рыдания, – что убить любимую сложнее, чем сестру...
Каменщик возвёл хорошие стены в тюрьме, теперь Марианна убедилась в этом лично. Она изучила каждую выбоину, ощупала каждый обнадеживающий бугорок и не нашла ничего полезного, кроме крохотной щели, через которую залетал свежий морской ветер. Где-то из глубины тюрьмы доносилась жизнь: то и дело звенели цепи, кричали преступники, слышались удары дубинок о решетки и зычные голоса тюремщиков. Мимо неё никто не проходил, никто не надоедал докучной беседой, но несмотря на полный покой отчаяние неторопливо нащупывало дорогу к сердцу. Марианна храбро сражалась с ним, не желая признавать, что всё кончено, но время неумолимо шло вперёд, и ей не осталось ничего другого, как опуститься на ворох соломы и тоскливо созерцать коридор. Что-то защекотало руку, и девушка заметила вереницу муравьев. Они ритмично перебирали ножками и явно куда-то спешили. Такие маленькие и беззащитные, они и постоять за себя не успеют, как будут раздавлены чьей-то ногой, но в то же время вряд ли найдётся кто-то такой же сильный, как они...
Принцесса вскочила и едва удержалась от счастливого возгласа. Она собрала несколько муравьёв на ладонь, но все они незамедлительно заметались в стороны. Тогда Марианна осторожно зажала одного из них между подушечками пальцев и окунулась в другой мир.
Белые нити её энергии обнаружились сразу и закрутились вокруг чистого сознания нужным потоком. Перед ним мерцали тонкие, словно паутинка, и яркие, будто солнце, нити насекомого, но они убегали каждый раз, когда к ним направлялась воля принцессы. Хоровод энергий длился долго, девушка почувствовала, как рассеивается её внимание, как распадаются собранные пучки, как ликование уходит во тьму и уступает место печали. Она уже собралась отпустить муравья, но подумала: что если не накидываться с таким рвением, а подкрасться плавно, тягуче, и незаметно коснуться?
Марианна открыла глаза, чувствуя, как внутри бушуют токи необычной энергии. Она подошла к щели и изо всех сил надавила на участок рядом с ней. Посыпались хрупкий камень и крошка, и на месте, где только что была её рука, образовалась небольшое, но подающее надежды углубление...
Последний булыжник с треском вывалился, и девушка отпустила муравья. Перед ней расстилался великий океан, что поглотил солнце и окунул мир во мрак. Далекий горизонт манил свободой, где-то там поднялся из воды остров Вулкан и стал домом для множества людей, а она, изгнанная и непонятая, вновь стоит перед выбором: сбежать или остаться. Герман ей не поверил, а значит, он не отправит в тюрьму ни Эллу, ни Виктора, и кто-то из них наверняка станет его погибелью.
Марианна закрыла глаза, унимая дрожь, и вылезла в узкое отверстие. Под ней разбивались о рифы бесчисленные волны, и их прощальная пена быстро исчезала под новым наплывом стихии. Ветер трепал волосы, будоражил тело и вдавливал назад, в темную мрачную камеру.
– Если хорошо оттолкнуться, то смогу попасть между ними, – успокаивала себя девушка, не спуская глаз с ужасающе острых пик, что торчали из воды. – Я уже делала подобное однажды, сделаю и сейчас.
Она вылезла на отвесную скалу почти полностью и уперла ноги в стены отверстия. Живот болезненно сжимался, дыхание спирало, а в конечностях трепыхались мотыльки страха. Тот прыжок в Солнечном заливе был грандиозным, но сейчас Марианна смотрела вниз и не решалась предположить, сколько бы потребовалось таких прыжков, чтобы покрыть эту высоту. Девушка вздохнула в последний раз... Её стопы резко оттолкнулись, легкое тело взмыло в воздух, где продержалось неощутимые доли секунды и налилось тяжестью, которая с немыслимой скоростью понесла его вниз. В горле застыл крик. Ужас и восторг перемешались, вены наполнились бурей, в груди остановилось сердце.
Удар тысячи наковален – и упругие воды сомкнулись над головой. Марианну утянуло на глубину, и она не успела осознать, что у неё всё получилось. Знакомая чешуйчатая кожа скользнула под ладонями, и девушка распахнула глаза. В подводной тиши, взбаламученной её вторжением, тревожно завис прекрасный Корд. Принцесса плавно опустилась на него, словно за несколько секунд прожила тысячу жизней и не видела смысла торопиться дальше. Она обхватила левиафана за шею и наткнулась на свисток. Элла... Подруга не обманула и действительно помогла, а это значит – она ни в чём не виновата. Но как она догадалась, что Марианне удастся сбежать да ещё таким опасным способом?
Рифы остались позади, и их разочарованные зубья неподвижно взирали вслед. Впереди восставал из мрака мыс Грозный, около которого больше месяца назад принцесса встретила Виктора. Почему его появление ночью на берегу океана не насторожило её? Если бы она была чуточку внимательней и меньше думала о делах любовных, то обязательно проверила бы его объяснения. Возможно, тогда бы всё вышло по-другому. Но время утекло, она – предатель, и ничто не сможет этого изменить.
Левиафан бесшумно вылез на берег, и ещё не отошедшая от прыжка Марианна лениво ступила на песок. Она взглянула на невероятную скалу, внутри которой кипела тюремная жизнь, и поёжилась – только безумец готов броситься с неё. Нет, хватит, больше ничего подобного она не совершит...
– Спасибо, мальчик, – она поцеловала Корда в нос, и тот довольно прикрыл глаза. – А теперь домой. Домой!
Она вскинула руку по направлению к Корпусу, и левиафан послушно поплелся обратно в океан.
Марианна вышла на дорогу, но быстро свернула к деревьям – мало ли, кого ещё она сегодня встретит, лучше держаться подальше от всех подряд.
Прибрежные скалы показались быстро, а вместе с ними и старые незнакомцы в неприметной одежде тайной разведки Вулкана. Вдали выпустил невысокую струю боевой кит, и принцесса отметила, что патруль её любимого Корпуса не справляется с дозорами, но это напугало её не так сильно, как то, что перед чужестранцами стоял глава ордена Асха. Он был спокоен как всегда, держался гордо, даже по-хозяйски, и это нечаянное открытие перевернуло мир Марианны. Там, в тюрьме, её терзали сомнения: Виктор мог просто любить её и лишь поэтому заговорил об убийстве короля, а она всего-то надумала лишнего... Но сейчас, когда его истинная натура предстала во всей неопровержимости, девушка поняла: Герман обязан узнать, кем является этот человек.
Она отправилась в орден на поиски чего-то, что могло помочь обличить предателя. Уже зная, что на территории дворца гуляет стража, принцесса подготовилась. Она поймала ящерку, и с её помощью без труда залезла на каменную стену, отмечая удивительные ощущения в ладонях: шершавая поверхность приятно прилипала к коже.
– Нет, он появился гораздо раньше.
– Пусть раньше, хорошо! Но как только она подобралась к тебе, то стали происходить ужасные вещи!
– Ты просто невзлюбила её.
– Да она была моей подругой! Если бы не я, вы бы никогда не были вместе! Это же я надоумила написать то письмо!
– Ты знала, что она меня любит? – удивился брат, и его тон показался Марианне разочарованным.
– Не знала. Я думала, её возлюбленный кто-то другой. Если бы она призналась мне, я бы ни за что не подтолкнула её к тебе!
– В таком случае я снова могу предположить, что во всём виновата ты. Вы могли быть в сговоре.
– Да не делала я ничего... – заскулила она и села на пол. – Я не понимаю, как до всего этого дошло? Почему ты веришь всем, кроме меня!
– Ты сбежала тогда, – грустно проговорил Герман. – Если бы ты осталась, всё было бы по-другому.
– Ты обвинил меня в убийстве родной мамы!
– Всё говорило об этом.
– Бред! Сережка не доказательство! Перебитая стража – тоже! Как ты вообще это себе представлял?! Я одна уложила целую толпу стражников?!
– Я очень хочу тебе верить. Ты даже не представляешь, как. Но не могу.
– Позволь мне спасти тебя, позволь вывести на чистую воду Виктора, и тогда я уйду! Клянусь морскими богинями, что ты больше никогда меня не увидишь!
Герман вдруг упал на колени и притянул её к себе. Она почувствовала, как он вдохнул её запах, как ещё крепче обнял и прижался щекой к её щеке.
– Всё было так просто... – жарко прошептал он. – Я со всем смирился... Но ты... Зачем же ты вернулась, Марианна... Зачем ты вынуждаешь делать меня то, чего я не хочу...
Глава 26
У кабинета короля было неспокойно. Стражники намертво защищали дверь от надоедливой Агаты, но та не прерывала осаду и продолжала стоять на своём. Рядом смиренно замер Виктор. Он равнодушно посматривал на взволнованную женщину, и размышлял, сколько же терпения у обычной служанки, пусть и приближенной к правящей семье. Так продолжалось до тех пор, пока не раздались гулкие шаги и Герман не показался в коридоре.
– Ваше Высочество! – кинулась к нему старушка, только сейчас поверившая, что кабинет и правда пуст.
Но король не взглянул на неё и, не замедляя шага, вошёл к себе. Следом за ним отправился глава ордена Асха. Он осторожно обогнул Агату, словно та была не живым человеком, а каменным изваянием, и стража захлопнула двери.
– У меня для вас важные сведения! – послышался охрипший голос женщины, и мужчины переглянулись.
– Она изводит меня уже не первый день, – пожаловался Герман.
– А, может, стоит её выслушать?
– Ничего нового я не узнаю. Она лишь хочет добиться своего. – Он сел за стол, предложил Виктору место напротив и спросил: – Ты что-то хотел?
– Я слышал, что поймали шпиона и бросился к тебе. Неужели в этом Элла замешана?
– Ты ещё не заглядывал в тюрьму?
– Решил сперва узнать у тебя.
– Вряд ли ты угадаешь, кто там сидит.
– Северин?! – искренне предположил Виктор.
– Это был бы приятный сюрприз. Тогда бы все мои проблемы закончились и я начал спокойно править.
– Спокойно правит лишь погонщик мулов.
– Ты как всегда прав, – печально отозвался Герман. – Но ты не угадал. В тюрьме сидит Марианна.
– Как?! Она жива?! – вскочил мужчина и едва не запрыгнул на стол к королю.
– Я перестал верить, что когда-нибудь увижу её... – Тот потер лоб и опустил глаза.
– Как она?! Бедная девочка настрадалась...
– Настрадалась?! Да она всё разрушила!
– Ты всё ещё не простил её.
– Ничего нового не произошло с того дня, как она сбежала. Улики те же, а это значит...
– Ты всё ещё не подписал указ.
– А это значит, что я должен её казнить, – твердо продолжил мысль Герман.
– И ты действительно сделаешь это?
– Я не знаю.
На мгновение повисла тишина, которая вскоре разорвалась криком:
– Ваше Высочество, умоляю! Ради вашей покойной матушки, выслушайте меня!
– Как я могу принимать здравые решения, когда под моими дверями происходит такое, – король кивнул в сторону, откуда доносились мольбы Агаты.
– Ты лишился матери во времена, когда не должен был. Стоит ли лишаться ещё и сестры?
– Народ меня ненавидит, готовит восстания и покушения. Ты же знаешь, они требуют найти предателя.
– И ты готов пожертвовать Марианной, чтобы заткнуть им рты?
– Если она – убийца, я лично исполню приговор.
– Но ты до сих пор не знаешь правды.
– И никогда не узнаю. Что мне делать? – Герман искал во взгляде Виктора ответ, но синие глаза в очередной раз лишь выражали сочувствие.
– Я поддержу любое твоё решение, – почтительно склонил голову тот, – но не проси меня принимать в нём участие. Ты и Марианна мне как дети. А отец не может выбирать, кому жить, а с кем пора попрощаться.
– А что если твоя дочь считает тебя шпионом и предателем? Что ты скажешь тогда?
– Всем свойственно заблуждаться.
– Она говорит, что это ты.
Глава ордена не пошевелился, и ни один мускул на его лице не дрогнул. Через несколько секунд он очнулся, посмотрел Герману в глаза и ответил:
– Мне обидно слышать такое.
– Но это правда. Она рассказала мне много интересного. Как ты понимаешь, ничего хорошего в её рассказе не было.
– Могу себе представить, как она запуталась...
– Ты всё равно выгораживаешь её?! – Король поднялся и начал расхаживать по кабинету. – Она представила всё так, что я должен был бы казнить тебя прямо сейчас.
– Твой отец был мне как брат, я качал ваши колыбели и поддерживал Анну, когда она осталась одна. Что бы ни сказала Марианна, в моём сердце она останется невиновной.
– Спасибо, – едва слышно проговорил король.
– Но я приму любое твоё решение, – тяжелым голосом проговорил Виктор.
– За это тоже спасибо. Ты прав, я должен всё решить сам, чтобы потом никого не винить.
– Винить?! – испугался глава ордена и резко повернулся к нему.
– Да, винить, потому что я собираюсь вынести смертный приговор.
– Ваше Высочество! – Агата закричала так громко, что её голос заполнил комнату целиком. – Не делайте этого, прошу! Умоляю вас! Заберите мою жизнь, но оставьте её!
– Морские богини, скоро я и правда заберу жизнь у этой несчастной служанки, – с досадой поморщился король.
– Ты спрашивал меня, что тебе делать? – оживился Виктор.
– Да...
– Выслушай её. Вот тебе мой совет.
Мужчина встал, задержался у портрета Анны на несколько мгновений, а затем коротко простился с Германом и вышел. В распахнутой двери мелькнуло заплаканное лицо старушки, её полные мольбы глаза и воздетые руки. Сердце недовольно кольнуло в груди, и король с трудом его успокоил. Не один час он расхаживал по кабинету, перечитывал собственные обвинения, выглядывал в окно, где вечерел счастливый мир, слушал выкрики Агаты и раздражённое сопение стражников, которые снова оттаскивали её от двери. Внутри мелькнуло сомнение. Возможно ли, что эта неприметная женщина расскажет нечто важное? Может, она всего лишь пытается спасти принцессу и придумывает небылицы на ходу? Король подошёл к двери и остановился. Из-за неё доносились всхлипы, тихий шепот для подкупа стражи, обреченные вздохи.
– Можете впустить, – проговорил Герман и отошёл вглубь кабинета.
Старушка робко шагнула через порог и пошатнулась. Пораженные болезнью ноги едва держали её, но бешеная воля и любовь придавали сил, и Агата предстала перед королём с твердой, непоколебимой решимостью.
– Я выслушаю тебя в последний раз, поэтому, пожалуйста, хорошо обдумай свои слова.
– Ваше Высочество, я умоляю пощадить Марианну...
– Я уже это слышал. Что-то ещё?
– Она ни в чём не виновата! Это я убила королеву!
Герман комично свёл брови, но промолчал.
– Я напоила стражу, а затем перебила их одного за другим, чтобы проложить путь к покоям Анны...
– Зачем тебе это было нужно?
– Она очень обижала Марианну, а у меня болело за неё сердце!
– Ты хоть понимаешь, какой бред говоришь?
Старушка сжала губы и отвела глаза.
– Ты правда думала, что я поверю?
– Нет, не думала, – честно призналась та. – Но я готова взять предательство на себя, чтобы моя детка жила.
– Ты всего лишь служанка, – медленно проговорил Герман.
Женщина вскинула голову, и её грудь заходила от беспокойного дыхания.
– Ваше Высочество, вы многого не знаете! – выпалила она.
– Кажется, ты уже рассказала мне все новости, – с досадой вздохнул тот.
– Нет. Я ещё даже не начинала.
– Так не томи, – прозвучал равнодушный тон.
– Вы не должны казнить Марианну, потому что...
– Потому что?
Агата застыла, и её бессмысленный взгляд остановился на короле.
– Ты свободна.
– Потому что она вам не сестра.
Воздух в кабинете загустел.
– Звучит ещё безумнее, – не слишком уверенно сказал Герман. – Зачем ты говоришь мне об этом?
– Затем, – она с трудом подавляла рыдания, – что убить любимую сложнее, чем сестру...
Глава 27
Каменщик возвёл хорошие стены в тюрьме, теперь Марианна убедилась в этом лично. Она изучила каждую выбоину, ощупала каждый обнадеживающий бугорок и не нашла ничего полезного, кроме крохотной щели, через которую залетал свежий морской ветер. Где-то из глубины тюрьмы доносилась жизнь: то и дело звенели цепи, кричали преступники, слышались удары дубинок о решетки и зычные голоса тюремщиков. Мимо неё никто не проходил, никто не надоедал докучной беседой, но несмотря на полный покой отчаяние неторопливо нащупывало дорогу к сердцу. Марианна храбро сражалась с ним, не желая признавать, что всё кончено, но время неумолимо шло вперёд, и ей не осталось ничего другого, как опуститься на ворох соломы и тоскливо созерцать коридор. Что-то защекотало руку, и девушка заметила вереницу муравьев. Они ритмично перебирали ножками и явно куда-то спешили. Такие маленькие и беззащитные, они и постоять за себя не успеют, как будут раздавлены чьей-то ногой, но в то же время вряд ли найдётся кто-то такой же сильный, как они...
Принцесса вскочила и едва удержалась от счастливого возгласа. Она собрала несколько муравьёв на ладонь, но все они незамедлительно заметались в стороны. Тогда Марианна осторожно зажала одного из них между подушечками пальцев и окунулась в другой мир.
Белые нити её энергии обнаружились сразу и закрутились вокруг чистого сознания нужным потоком. Перед ним мерцали тонкие, словно паутинка, и яркие, будто солнце, нити насекомого, но они убегали каждый раз, когда к ним направлялась воля принцессы. Хоровод энергий длился долго, девушка почувствовала, как рассеивается её внимание, как распадаются собранные пучки, как ликование уходит во тьму и уступает место печали. Она уже собралась отпустить муравья, но подумала: что если не накидываться с таким рвением, а подкрасться плавно, тягуче, и незаметно коснуться?
Марианна открыла глаза, чувствуя, как внутри бушуют токи необычной энергии. Она подошла к щели и изо всех сил надавила на участок рядом с ней. Посыпались хрупкий камень и крошка, и на месте, где только что была её рука, образовалась небольшое, но подающее надежды углубление...
Последний булыжник с треском вывалился, и девушка отпустила муравья. Перед ней расстилался великий океан, что поглотил солнце и окунул мир во мрак. Далекий горизонт манил свободой, где-то там поднялся из воды остров Вулкан и стал домом для множества людей, а она, изгнанная и непонятая, вновь стоит перед выбором: сбежать или остаться. Герман ей не поверил, а значит, он не отправит в тюрьму ни Эллу, ни Виктора, и кто-то из них наверняка станет его погибелью.
Марианна закрыла глаза, унимая дрожь, и вылезла в узкое отверстие. Под ней разбивались о рифы бесчисленные волны, и их прощальная пена быстро исчезала под новым наплывом стихии. Ветер трепал волосы, будоражил тело и вдавливал назад, в темную мрачную камеру.
– Если хорошо оттолкнуться, то смогу попасть между ними, – успокаивала себя девушка, не спуская глаз с ужасающе острых пик, что торчали из воды. – Я уже делала подобное однажды, сделаю и сейчас.
Она вылезла на отвесную скалу почти полностью и уперла ноги в стены отверстия. Живот болезненно сжимался, дыхание спирало, а в конечностях трепыхались мотыльки страха. Тот прыжок в Солнечном заливе был грандиозным, но сейчас Марианна смотрела вниз и не решалась предположить, сколько бы потребовалось таких прыжков, чтобы покрыть эту высоту. Девушка вздохнула в последний раз... Её стопы резко оттолкнулись, легкое тело взмыло в воздух, где продержалось неощутимые доли секунды и налилось тяжестью, которая с немыслимой скоростью понесла его вниз. В горле застыл крик. Ужас и восторг перемешались, вены наполнились бурей, в груди остановилось сердце.
Удар тысячи наковален – и упругие воды сомкнулись над головой. Марианну утянуло на глубину, и она не успела осознать, что у неё всё получилось. Знакомая чешуйчатая кожа скользнула под ладонями, и девушка распахнула глаза. В подводной тиши, взбаламученной её вторжением, тревожно завис прекрасный Корд. Принцесса плавно опустилась на него, словно за несколько секунд прожила тысячу жизней и не видела смысла торопиться дальше. Она обхватила левиафана за шею и наткнулась на свисток. Элла... Подруга не обманула и действительно помогла, а это значит – она ни в чём не виновата. Но как она догадалась, что Марианне удастся сбежать да ещё таким опасным способом?
Рифы остались позади, и их разочарованные зубья неподвижно взирали вслед. Впереди восставал из мрака мыс Грозный, около которого больше месяца назад принцесса встретила Виктора. Почему его появление ночью на берегу океана не насторожило её? Если бы она была чуточку внимательней и меньше думала о делах любовных, то обязательно проверила бы его объяснения. Возможно, тогда бы всё вышло по-другому. Но время утекло, она – предатель, и ничто не сможет этого изменить.
Левиафан бесшумно вылез на берег, и ещё не отошедшая от прыжка Марианна лениво ступила на песок. Она взглянула на невероятную скалу, внутри которой кипела тюремная жизнь, и поёжилась – только безумец готов броситься с неё. Нет, хватит, больше ничего подобного она не совершит...
– Спасибо, мальчик, – она поцеловала Корда в нос, и тот довольно прикрыл глаза. – А теперь домой. Домой!
Она вскинула руку по направлению к Корпусу, и левиафан послушно поплелся обратно в океан.
Марианна вышла на дорогу, но быстро свернула к деревьям – мало ли, кого ещё она сегодня встретит, лучше держаться подальше от всех подряд.
Прибрежные скалы показались быстро, а вместе с ними и старые незнакомцы в неприметной одежде тайной разведки Вулкана. Вдали выпустил невысокую струю боевой кит, и принцесса отметила, что патруль её любимого Корпуса не справляется с дозорами, но это напугало её не так сильно, как то, что перед чужестранцами стоял глава ордена Асха. Он был спокоен как всегда, держался гордо, даже по-хозяйски, и это нечаянное открытие перевернуло мир Марианны. Там, в тюрьме, её терзали сомнения: Виктор мог просто любить её и лишь поэтому заговорил об убийстве короля, а она всего-то надумала лишнего... Но сейчас, когда его истинная натура предстала во всей неопровержимости, девушка поняла: Герман обязан узнать, кем является этот человек.
Она отправилась в орден на поиски чего-то, что могло помочь обличить предателя. Уже зная, что на территории дворца гуляет стража, принцесса подготовилась. Она поймала ящерку, и с её помощью без труда залезла на каменную стену, отмечая удивительные ощущения в ладонях: шершавая поверхность приятно прилипала к коже.
